Бесплатный фрагмент - 2348

«Посвящается моим друзьям»

«2348 начало пути

2384 не предел

Жди до конца света и дальше»

Пролог

Дорогой мой читатель! Когда я начинала писать эту книгу, я не знала, смогу ли её закончить. Она не задумывалась, не планировалась — она просто текла из меня. Текла рваными и не ровными кусками, но интригующими сюжетами. Текла как воспоминания, как прожитое. Прожитое в альтернативном мире. В мире, которого возможно и не существует. Но истории и образы были настолько чёткими и детальными, что я решила упорядочить их и изложить. Эти Хроники местами трогательны, местами жестоки, но они — жизненны. Здесь нет гладкого сюжета. Здесь есть только жизнь — такая, какая она бывает, когда ты застрял между мирами.

Это моё первое художественное произведение. В отличие от книги «Жизнь в иных мирах. Фантастические записки», где я делилась историями из снов и ченнелингов, здесь информация облечена в вымышленную форму, но она не менее глубока.

Всё, о чём здесь говорится — это часть пути человека, проведшего сотни лет там, куда нам вход закрыт. Тот мир не радужен; его страдания и чувства героини до боли перекликаются с нашей реальностью.

Это невероятная история о женщине, девушке, которая прошла многочисленные трудности в уникальных для неё мирах и однажды снова вернулась домой. О её приключениях, о взаимоотношениях, о построении её нового мира и выживании в нём.

Это произведение смело можно назвать фантастикой, ведь таких миров по сути нет. Но есть альтернативная история этого мира.

Главы здесь — это обособленные рассказы, обрывки памяти. Мы ведь не помним каждую секунду своей жизни, мы храним лишь ключевые отпечатки. Так и моя героиня — она вспоминает только то, что оставило в её душе неизгладимый след.

Я знаю, что не избегу упрёков в адрес Хроник, но я решила оставить этот текст примитивным и первозданным. Я сознательно не отдала эту рукопись в руки литературных редакторов — не хочу, чтобы их «утюг» загладил шероховатости и повторения, лишив Хроники их живых, первобытных эмоций. Хочу донести до вас этот текст именно таким — настоящим.

Начало

Обычное летнее утро. Я проснулась на своём диване. Я любила спать на нём он был очень удобным для сна. Ложась на него, ты как бы в него проваливаешься, а он заботливо обнимает тебя со всех сторон. Не очень мягкий, но очень уютный он находился в очень важной стратегической зоне моего дома состоящего из одной комнаты, кухни и веранды. Лёжа на нём я могла видеть всё, что происходит во всех помещениях.

Я очень тревожно сплю с детства и сколько я себя помню — просыпаюсь каждые десять-двадцать минут и обозреваю внутренний периметр дома на предмет опасности. Если всё нормально, засыпаю и сплю дальше следующие десять-двадцать минут, если нет, то начинаю предпринимать какие-либо меры. А опасность бывает разной…

Это начало происходить после многочисленных похищений меня начавшихся ещё в детстве. Часто, просыпаясь, я видела разных существ стоящих возле моей кровати или просто в комнате. Некоторые выглядели как люди, некоторые были непонятными небольшими серыми человечками с очень тощими телами, большой головой и не менее большими глазами. Иногда это были люди с оружием и в странной одежде, которую я сейчас классифицирую как лёгкая броня, они были в шлемах и по этому их лиц я не видела. Иногда это были большие существа как прямоходящие ящерицы зелёно-коричневого цвета, а иногда это были просто сущности, которых я не могла никак отнести к разряду живых существ, но были они явно не дружественными. И говорить о них можно было бы долго, но я не буду сейчас всё это перечислять, просто скажу, что они почти все представляли для меня угрозу.

Так же я видела всевозможные виды порталов. В основном это было небольшое колеблющееся как марево и прозрачное вертикальное поле, но изредка порталы были как почти белая дыра окружённая голубым свечением. В прозрачном поле я могла видеть наложение миров — продолжение моей комнаты по ту сторону дыры, прикрытой тем пространством, из которого за мной пришли. Иногда я видела как меня забирают через какой-либо портал, иногда просто телепортируют меня вместе с ними. И по сей день, хотя с тех пор прошло несколько десятков лет, они продолжают являться ко мне и в основном по ночам.

По большей части все они выходят из портала, я вижу его, я вижу тех, кто пришёл, но я не могу ничего сделать — я не могу ни пошевелиться, ни что-то сказать, глаза с огромным трудом я могу разлепить лишь в едва заметные щелочки, но этого вполне достаточно для того, что бы видеть всё происходящее. А их система «выключения» тела всегда работает на ура. Ещё не успев войти они вероятно включали некое оборудование, во время работы которого чувствуешь себя настоящей каменной статуей. И с тех детских времён я стараюсь располагать своё спальное место так, что бы можно было максимально видеть окружающее меня пространство.

Обычное летнее утро. Я проснулась на своём любимом диване. Было уже довольно светло, но не позднее восьми часов утра. Я потянулась и поняла, что выспалась. За окном мирно пели птички, хотя утро этого дня было пасмурным. Обычное утро обычного дня. Но что-то всё же привлекло моё внимание — странные звуки, которые доносились с улицы.

В то время, я жила за городом в небольшом старом домике, который принадлежал когда-то моей маме. Мама ушла из жизни в начале этого года, а я осталась здесь жить. И вот проснувшись в её доме я напряглась прислушиваясь к происходящему. С улицы раздавалась довольно громкая странная речь, крики людей и странный звук, которого я в своей жизни ещё не знала. Я потянулась к телефону, лежащему рядом на столике. Взяв его в руки и нажав на кнопку питания я увидела как на экране высветилось: 08:08 18.08.2018.

Вдруг в дверь моего дома кто-то вежливо постучался. Я встала, накинула на себя халат и пошла её открыть, а заодно узнать кто пришёл и что происходит на улице. Открыв дверь я обомлела и встала как вкопанная — на пороге стояли два странных существа полностью одетых во всё чёрное, включая шлемы держа странный вид оружия в своих руках. Само оружие очень напоминало длинные прямоугольные металлические коробки чёрного цвета и лишь по бокам у него светились несколько разноцветных огоньков. В руках у одного из этих существ был некий приборчик напоминавший планшет который показывал какие-то параметры, что это я не знала, но мне это очень не понравилось и стало страшно. Я практически потеряла дар речи, а моё сердце буквально ускакало от меня в известном направлении. Я стояла и не могла понять, что это и кто это, как один из них произнес мужским голосом слегка искажённым динамиком шлема:

— Уважаемая жительница данной местности, я прошу тебя пройти к месту эвакуации.

— Чего? — почти заикаясь я едва смогла выдавить из себя одно единственное слово.

— Просим тебя проследовать к месту эвакуации, — так же вежливо проговорил мне вооружённый товарищ.

— Какой эвакуации? Да что, на фиг, происходит?! — недоумевала я.

— Происходит полная эвакуация населения. Ещё кто-нибудь в доме есть?

— Нет, я одна.

— Проверь, — скомандовал он своему напарнику и тот бесцеремонно, буквально переставив меня в сторону как статуэтку, прошёл вглубь дома. Обследовав всё, что можно, он никого не обнаружил и доложил, — Всё чисто. Одна.

— Уважаемая жительница, проследуй, пожалуйста, на пункт эвакуации.

— Да вы можете хотя бы объяснить, что происходит?

— Экстренная эвакуация, — только и твердил он, и я поняла, что либо он не может говорить большего, либо он на моём языке знает лишь эти слова и выражения.

— Да поняла я, поняла! Происходит эвакуация. Экстренная. Но в связи с чем? И вообще, я хоть могу переодеться?

— Нет, следуй как есть.

— Да вы наверное пошутили?

— Жительница, — продолжал тип в чёрном, — Перестань задавать вопросы и следуй за нами.

— Вы сейчас издеваетесь?! Мне нужно переодеться и взять с собой документы, как минимум.

— Ничего с собой брать не нужно, пожалуйста, направляйся за нами на пункт эвакуации или мы тебя доставим туда силой.

— Хорошо. Только дом замкну.

— Не обязательно.

— А я замкну! — резко ответила я, вышла на улицу и замкнула дверь.

— Оставь ключи здесь, брать что-либо с собой запрещено.

— Да вы точно издеваетесь!? — вышла я из первоначального ступора и начала возмущаться.

— Жительница, ты выводишь меня из равновесия, не пререкайся, положи ключи и пойдём, иначе мы доставим тебя силой, — снова напомнил он мне о возможном применении силы с их стороны.

— Хорошо, хорошо, — я спрятала ключи только в одной мне известное место и пошла с ребятами в чёрном.

Слева от меня шёл тот, с которым я общалась, позади тот, который обследовал дом. Проходя мимо соседского дома я увидела как безжалостно выгоняли всех жителей на улицу буквально кто в чём был. И взрослых, и детей, и стариков. Взрослые возмущались, дети плакали, а помочь никто и ничем им не мог. Я шла и думала, что мне ещё повезло, что за мной пришли такие вежливые парни и я была им благодарна за их вежливость.

— Спасибо вам, ребята, — обратилась я к вежливому парню.

— За что ты нас благодаришь? — удивлённо спросил тот.

— За то, что не вытолкали меня прикладами автоматов из моего дома, как это делают ваши сослуживцы. Более того, вы мне хоть что-то объяснили.

— Мы не могли грубо общаться с тобой.

— О, как интересно. И почему же? — недоумённо поинтересовалась я.

— Приказ вежливо доставить тебя и таких как ты на пункт эвакуации.

— Таких как Я? А таких это каких? — продолжала недоумевать я.

— Не могу сказать, скажу лишь одно, считай, что тебе повезло.

— Так всех эвакуируют, как я погляжу, а мне-то почему повезло?

— Не могу сказать. Не имею полномочий разглашать информацию.

— Ааа… Вон оно что… Тайна…, — шла я тихонечко ворча в ответ на его слова.

В какой-то момент я неожиданно для себя подняла голову вверх и остановилась на месте как вкопанная так, что шедший сзади товарищ буквально налетел на меня чуть не сбив с ног и засмеялся. Вероятно этот эффект моего изумления очень его порадовал. Зато я увидела то, чего не ожидала увидеть никак — в небе висело огромное космическое судно. Оно было просто гигантских размеров, я не знаю, сколько километров в длину, в ширину и высоту, но собой оно полностью закрывало большую часть неба. И теперь мне стало понятно почему утро сегодняшнего дня выглядело пасмурным.

Снизу оно мне виделось тёмно-серым и очень грозным, всей своей махиной нависавшим над нашим посёлком. И я прекрасно понимала своё чувство страха, который поселился во мне не только из-за эвакуации, но теперь ещё и от увиденного. Это судно располагалось за моим домом и открыв дверь нежданным гостям я просто не могла его видеть, а увидела его лишь только тогда, когда оглянулась на моих соседей, которых бесцеремонно выводили из их же собственного дома.

— Ого! Какая махина! — восхитилась я, которая всю свою жизнь хотела увидеть подобное чудо, — НЛО собственной персоной. Какой же он великолепный!

— Это пассажирский транспортный корабль, — пояснил мне добрый черныш, он эвакуирует вас с места событий.

— Прости, каких событий? — прикинулась я дурочкой делая вид, что я его не расслышала.

— Я не озвучивал события. Наша задача эвакуировать вас всех в безопасное место.

— Ты меня пугаешь!

— Так и должно было быть, вы ведь никогда ни с чем подобным не сталкивались.

— Вот тут ты прав. И ещё, прости, но я гипертоник, у меня повышенное кровяное давление и сейчас мне срочно нужны медикаменты иначе я просто рухну там же, где иду.

— Ничего, мы почти пришли. Наши медики позаботятся о тебе.

Я ничего не ответила и мы продолжали идти уже молча. Мой дом стоял в очень интересном месте и мне было очень любопытно как и почему его вообще нашли. Ведь многие люди живя всю жизнь в этом посёлке даже не догадывались о том, что этот дом вообще существует и где находится. Но эти два парня нашли. И вот мы вышли на дорогу и я снова остановилась как вкопанная, и снова парень шедший сзади налетел на меня и со смехом сказал:

— Жительница, ты прекращай так резко останавливаться, я ведь и снести могу. Предупреждать нужно.

— А ты держись на безопасном расстоянии и тогда никому не навредишь, — ответила я ему совсем без злости.

— Ты права, но я держусь на строго обозначенном расстоянии от тебя.

— И кто же его тебе обозначил?

— Регламент эвакуации и сопровождения, — ответил он, а я промолчала, понимая бессмысленность спора и при этом моё самочувствие явно начало требовать срочного медицинского вмешательства, мне становилось говорить всё сложнее.

Мне было не до предупреждений и вполне стал понятен его смех, когда я увидела, что вся дорога заставлена странного серо-зелёного цвета транспортными средствами. Я таких ещё никогда не видела. Да по сути я военную технику-то и так не видела во отчую, разве что в музеях хроники второй мировой войны, ну а современную максимум по телевизору или в интернете. Эти же штуки были явно не здешними. Самое странное в них было то, что у них не было колёс и своими «брюхами» они стояли прямо на асфальтированном дорожном полотне.

— Ого! Что это? — спросила я вроде бы у самой себя, но мне ответил сопровождавший меня общительный товарищ:

— Это пассажирские шаттлы, предназначены для перевозки пассажиров.

— Что означает слово «пассажирский» я понимаю, но вот куда они нас всех повезут? Я поняла! Это не эвакуация, это кража населения! Откуда вы?! — наконец хоть что-то начала понимать я в своём стрессовом состоянии.

— Мы вас не похищаем, мы вас эвакуируем, а через несколько дней всех вернём туда же, откуда и забрали.

— Благодарю за объяснения. Ещё бы понять от чего вы нас спасаете…?

— Конечно, позже ты всё поймёшь.

— Прямо всё при всё? — ехидно спросила я едва держась на ногах и внутри себя молила всех богов, что бы они помогли мне пережить весь этот ужасный бред.

— Прямо да и даже больше.

— Прости, ты конечно весь — сама любезность, но я не знаю твоего имени.

— Оно тебе и не нужно, я доставлю тебя в твой шаттл и вряд ли мы с тобой когда-нибудь ещё увидимся.

— Но всё же, мне бы хотелось знать имена своих спасителей…

— Меня зовут Эскеп, а это Крон, — кивнул он шлемом в направлении парня шедшего сзади.

— Благодарю вас ребята, вы довольно вежливые и общительные, не то, что ваши сослуживцы. И скажите им, пожалуйста, что люди не скот, они всё понимают, достаточно просто им сказать, что их эвакуируют, а не орать на них на непонятном для них языке.

— Они объясняют, но ваши люди нас не понимают.

— Но я-то вас понимаю.

— Так мы и говорим на твоём языке. Таких как ты не много. И мы с Кроном и были обучены для того, чтобы общаться с такими как ты для вашего комфорта.

— О, то есть, вы с ним эвакуируете не всех подряд, а только «избранных»?

— Совершенно верно. Мы знаем множество земных языков и по этому работаем точечно, а не со всеми подряд.

— Ну это хоть что-то и как-то объясняет, — ответила ему я с умным видом хотя по факту мало что при этом понимала.

Тем временем за милой беседой со своими стражами мы миновали десяток гигантских шаттлов и добрались до определённого, в который вели меня. В каждом шаттле были распахнуты люки для того, что бы туда можно было войти «эвакуируемым беженцам». В какой-то момент позади себя я услышала странный шум. Я обернулась и увидела, как взлетает один из них. Звук взлетающего шаттла для меня был новым. Это был тяжёлый низкий гул — плотный, бархатистый рокот, настолько низкий, что я его слышала не ушами, а всем телом. Не грохот, не рев самолета, а чистый, вибрирующий гул, от которого в окнах соседних домов начали жалобно подвывать стекла. Это было низкое, нарастающее гудение, переходящее в свистящий шепот где-то высоко в небе, оставляя после себя звенящую, вакуумную тишину.

— Этот шаттл наполнен и теперь везёт пассажиров на корабль который тебя так сильно впечатлил, — пояснил мне Крон.

— Да меня даже шаттлы впечатлили, у нас такого нет. Можете считать меня дикой, но я в восторге от вашей чудо-техники.

— Я понимаю, — ответил мне Эскеп, — Это очень впечатляет, но со временем ты увидишь ещё очень много интересного в отличии от твоих сопланетян.

— Ты меня интригуешь и интригуешь, какой ты любопытный парень!

— Рад, что составил тебе компанию, — ответил он и мы подошли, по всей вероятности, к шаттлу, в который меня должны были погрузить, — Проходи, а я сейчас приглашу медиков.

Крон помог мне подняться и сесть в довольно удобное кресло. Пока мы шли мимо шаттлов я рассматривала внутренности этих транспортных средств и там было чисто по-спартански. Но в этом, куда привели меня, относительно тех шаттлов было по-королевски. Белая внешняя обшивка, белые кресла, всё мягкое, неоновая подсветка обозначающая все выпуклые части, которые могут травмировать.

— Ух ты, как тут красиво! — воскликнула я.

— Да, здесь по-другому, тебе должно быть комфортно.

— А почему я здесь одна? — очень удивилась я не обнаружив здесь больше никого.

— В твоей местности ты одна такая. Но, мы уйдём отсюда последними, возможно кто-то к тебе и присоединится.

В этот момент подошёл Эскеп и женщина с сундучком.

— Это доктор, она тебе поможет, а нам нужно уходить, у нас служба.

— Спасибо вам, ребята.

— Рады были помочь, — ответил Эскеп, а Крон лишь поднял руку в знак прощания и они удалились.

Я осталась в шаттле лишь с медиком. По всей вероятности Эскеп разъяснил мою проблему для доктора по тому, что она действовала именно так, как мне было нужно. В итоге, она что-то произнесла на своём языке, надела на мои запястья некие манжеты и села рядом. Я не понимала, что происходит, но со временем мне стало легче. Прошло 10 минут или 30 я не знала, но я чувствовала себя очень и очень здорово, такое ощущение, что моё давление всю жизнь было в норме. Спустя некоторое время доктор сняла с меня манжеты и надела на моё левое запястье браслет жестами показав, что снимать его нельзя. К моему счастью вернулся Эскеп который пояснил:

— Жительница, этот браслет нормализует артериальный поток и с тобой отныне всё будет в порядке. Позже, когда мы поднимем тебя на борт судна, медики тебя исправят и больше ты никогда болеть не будешь.

— Спасибо за объяснения. Спасибо за то, что ты вернулся, а где твой напарник?

— Он снаружи.

— Эскеп, я могу спросить тебя?

— Да, конечно, если я уполномочен ответит на этот тип вопроса, то я дам тебе ответ.

— Скажи, а почему ты называешь меня — жительница?

— По тому, что ты женского рода.

— Это я понимаю, — рассмеявшись простой истине ответила я, — Но ведь у тебя есть устройство, разве оно не даёт тебе моё имя?

— Нет, у нас нет базы данных жителей вашей планеты, этим прибором я считываю сигнатуры людей и выбираю лишь те, которые нужны мне.

— Значит мои сигнатуры уникальны? — спросила я и услышала как начал подниматься очередной шаттл.

— Да, твои сигнатуры очень сильно отличаются от сигнатур других людей.

— И что это значит?

— Это значит, что ты не такая как они все, — ответил он с долей иронии и я поняла, что он улыбается у себя под шлемом с чёрным блестящим забралом.

— Всего лишь утро, часов девять, а я устала до нельзя…, — проговорила я сама себе.

— Жительница, это просто стресс, — ответил мне Эскеп, — Скоро всё пройдёт.

— Прошу тебя, не называй меня жительница, если можно, это дико бесит. Меня зовут Светлана, так и называй, если такое возможно.

— Хорошо. Светлана. Рад знакомству. А пока мы собираем жителей ты можешь отдохнуть, — он откинул кресло и оно превратилось в довольно удобный лежак, — Отдыхай, мы будем снаружи. Напомню, мы уходим последними.

Я лежала в довольно мягком кресле, которое было даже мягче и комфортней моего дивана. Самочувствие стало прекрасным, а навалившийся на меня стресс переставал так мучительно на меня давить. Я лежала и думала о том, как же здорово быть здоровым человеком когда ты не зависишь от своего «игривого» самочувствия. Я ощущала себя свободной и лёгкой впервые за последние лет двадцать пять, но при этом неустанно размышляя о том, что же на самом деле происходит. Я лежала мирно отдыхая в своём челноке слыша бесконечный плачь детей, возмущения взрослых, звуки взлетающих шаттлов и постепенно задремала. Как долго я проспала я не знаю, но меня вежливо разбудили Эскеп со словами:

— Светлана, вот и мы уходим.

Он привел мою неожиданную кроватку в вертикальное положение вернув ей форму кресла и сел рядом на соседнее. Странная дверь закрылась, пилот запустил двигатели и мы тронулись. Ну как тронулись, начали плавно подниматься. Настолько плавно, что совсем незаметно. К сожалению, поднимаясь я обратила внимание на то, что посёлок буквально вымер. Вроде бы всё на месте, но нет ни одного человека, который передвигался бы по поселку, нет детишек, которые снуют по улицам во время летних каникул. Сердце сжалось от происходящего и понимания того, что происходит что-то очень нехорошее.

В моём шаттле, в отличии от других были окна или иллюминаторы, если правильнее, и я с удовольствием наблюдала как плавно начинает удаляться от меня земля. Я наблюдала наши горы покрытые лесом с высоты птичьего полёта, извилистые речушки, которые позже сливаются в одну реку побольше и это было прекрасно! Вид сверху был великолепен, но это к сожалению длилось пару минут и вот я на шаттле внутри брюха огромного судна.

Наш шаттл вошёл внутрь, сел на площадку, которая же была ещё и полом. Пилот заглушил двигатели, открылась рампа и Эскеп сказал:

— Ну вот мы и прибыли, добро пожаловать на борт Каверсы.

— На борт чего? — переспросила его я.

— На борт Каверсы. Наше судно называется Каверса, что на вашем языке означает — надежда, вера в лучшее.

— А, теперь понятно.

Мы вышли и меня как и всех остальных людей на другом шаттле встречал сопровождающий.

— Это сопровождающий, он отведёт тебя в распределительный центр, а дальше тебя перенаправят, а нам же нужно спускаться назад. Удачи тебе! Прощай, Светлана. Вряд ли мы ещё увидимся, для меня было честью сопровождать тебя.

— Прощай, — вторил ему Крон.

— До свидания, ребята, спасибо за помощь в том числе и с медиком. А можно последний вопрос? — обратилась я к Эскепу.

— Да, конечно. Если я…

— Знаю, знаю, можешь не повторять, я уже запомнила, если сможешь ответить, то ответишь.

— Спрашивай, — очень вежливо произнёс он.

— Скажи, ты сказал, что для тебя было честью меня сопровождать. Почему ты так сказал?

— Я не могу ответить тебе на этот вопрос, к сожалению, но скоро ты всё поймёшь сама.

— Спасибо! Надеюсь мы ещё с тобой увидимся и я увижу тебя без шлема.

— Может быть, а может и не быть. Но рад был знакомству.

— Взаимно, — ответила я и мой сопровождающий пошёл на выход из посадочного дока, а я потопала следом за ним.

«Интересно, что всё же происходит? Почему со мной обращаются не так как с другими? И почему мы здесь? Это захват или реальная эвакуация?» — шла я следом за сопровождающим и думала свои горестные думы.

Меня сопровождала девушка предположительно лет тридцати, славянской внешности, высокая, стройная, крепкая с длинными светло-русыми волосами убранными в пучок на затылке, с цветом кожи таким же, как и у меня. Глядя на неё никогда бы и не подумала, что это не землянка. Но говорила она на странном для меня языке, хотя и очень похожем на русский. Мы не разговаривали, но следуя по длинным коридорам корабля, мы встречались с другими его служащими, с которыми девушка на ходу перекидывалась парой-тройкой слов и мы не останавливаясь шли дальше.

Отдельно расскажу о коридорах. Всё это было для меня настолько невероятно, что у меня от всего увиденного просто захватывало дух и шаттл, на котором меня сюда доставили не входил ни в какое сравнение с кораблём. Сам корабль, по моим меркам профана в этом деле, был просто гигантским! И настолько технически сложным, что я шла по его коридорам бесконечно впечатляясь, но боясь при этом открыть рот. Я глазела на всё подряд. Мой взгляд буквально «залипал» на всё, что ему попадалось на пути следования. Справа от меня были огромные обзорные окна, слева сложные технические двери в какие-то помещения, на стенах висели всевозможные приборы, по всей вероятности это была визуальная часть жизнеобеспечения корабля. Коридор был мягко освещён тёплым светом, панели стен покрыты материалом, похожим на матовый пластик или композит, который поглощает шум. Полы выложены состыкованными между собой плитами, но между тем не сковывали движения и шаги почти не были слышны, они звучали очень приглушённо.

Всё, что я видела было обозначено некими символами, вероятно это были надписи и нумерация на их языке. Я не знала, что это, я не знала, как это описать, но меня всё это очень впечатляло. А ещё я заметила то, что корабль буквально «дышал». Воздух был свежим, с лёгким ароматом фильтрации — словно после дождя. Его едва заметная дрожь, едва заметный шелест работающей вентиляции создавали ощущение дыхания и для меня это было очень ошеломительно.

Мы шли периодически поднимаясь по нешироким металлическим лестницам, но минут пять или семь не дольше и девушка привела меня в одно из помещений находящееся за одной из такой технических дверей. Мы вошли. Помещение было очень похоже на некую лабораторию. Приборы были повсюду и на чём-то вроде технических столов с оборудованием, и на стенах, и даже на потолке, что меня ввело в некий страх. Повсюду были сенсорные панели и многочисленные экраны и всё это мелькало разноцветными графиками, символами и огоньками. Так же повсюду были протянуты кабели, стояли металлические тумбы и разнообразные виды кресел, как для сотрудников, так видимо и для посетителей этого помещения. Я не понимала, что это, для чего я здесь и что со мной будут делать. Мне было страшно изначально, но в тот момент во мне начала зарождаться паника.

Нас встретил высокий, стройный мужчина на вид лет сорока пяти, он пригласил меня пройти за ним, а девушка осталась стоять в дверях, по всей вероятности она должна была дождаться меня. Мы прошли в дальний угол этого огромного помещения в котором находился его рабочий стол с довольно уютным на вид креслом. С противоположной же стороны стола стояло два кресла по проще, вероятно для посетителей. Пригласительным жестом мужчина предложил мне присесть в одно из них. Я с тревогой села понимая, что выбраться я отсюда не смогу — мы в открытом космосе, да и на помощь мне никто не придёт, и приготовилась защищать себя сама как могу, и чем могу. Хоть раньше мне не и приходилось драться, но я готовила себя к тому, что возможно мне придётся это начинать делать.

На удивление мужчина, на чистом русском языке произнёс:

— Приветствую тебя, жительница планеты и приношу извинения от лица всех нас за то, что вырвали тебя из твоей привычной среды. Меня зовут доктор Каппл. Как зовут тебя?

— Светлана, — едва смогла я выдавить из себя своё имя. Звуки просто отказывались покидать моё горло.

— Хорошо, Светлана. Тогда я перейду сразу к делу. Не в моих полномочиях рассказывать тебе, что происходит сейчас на вашей планете и с вашей планетой, но я очень рад, что тебя успели эвакуировать. Таких уникальных как ты пока ещё не много, но уверен вас будет значительно больше. Сейчас нам нужно определить в чью группу ты попадёшь, а затем уже в группе определят в чём состоит твоя уникальность. Ты меня понимаешь?

— Да, доктор Каппл, я понимаю русский язык. Но у меня масса вопросов…

— Спрашивай, я готов ответить на все, которые входят в область моей компетенции.

— Я понимаю, что Вы не на все вопросы можете ответить, на некоторые Вы уже ответили, но у меня их так много, что я даже не знаю с чего начать, — вдруг прорезался у меня голос, — Я понимаю, что я в чём-то уникальна, хотя не понимаю и не знаю в чём, и именно по этому два бойца доставили меня отдельным шаттлом. Скажите, доктор Каппл, Вы сказали, что меня определят в группу, что Вы имели ввиду? И что будет со всеми теми людьми, которые не уникальны?

— Хорошие вопросы. Но давай начнём с последнего. Все они будут освидетельствованы и помещены на станции гибернационного сна. Ты же будешь передана той цивилизации, генотип которой в тебе присутствует максимально.

— Цивилизации?

— Цивилизации. Мы ведь с не вашей планеты, если ты успела заметить. А значит как минимум есть две цивилизации в нашей вселенной. Но… Хочу просветить тебя, что таких цивилизаций не две, не два десятка и даже не две сотни. А такие уникальные люди как ты, имеют очень сложное строение, как биолого-генетическое, так и строение души, плюс такие души несут в себе очень много сокрытых знаний и талантов, а так же ключей, кодов и шифров. Такие как ты — это уникальные сигнатуры. По сути тебя доставили на распределительную станцию, как и всех землян. Наша задача поднять каждого из жителей планеты с поверхности, так как это обусловлено некими причинами, которые я не могу разглашать. Но, я думаю, что в твоей группе тебе возможно всё объяснят. Моя же задача определить твой статус.

— Я так понимаю, что я не буду помещена на станцию гибернационного сна? — задумчиво спросила я.

— Нет, ты не будешь в безвестности. Напротив, у тебя есть масса шансов, что бы выстроить себе великолепное будущее. Просто прими то, что ты не такая как общая масса твоих сопланетян. Ты выше их.

Я молча слушала этого товарища и недоумевала от его слов. В жизни и не догадывалась о том, что я не такая как все, а тут такие новости.

— Хорошо, сейчас я заберу у тебя на анализ немного твоей крови и мы обследуем состояние твоего здоровья и если будет нужно, мы тебя подкорректируем. Ты согласна?

— А у меня есть выбор?

— К сожалению нет.

«Тогда зачем спрашивал?» — подумала я.

— Я спросил по протоколу, просто обязан был, — ответил он будто бы прочитав мои мысли, — Пойдём в медицинский отсек, это буквально напротив нас.

Мы вышли из его странного помещения и вошли буквально в противоположные двери. Девушка, сопровождавшая меня тоже направилась вместе со мной и доктором к медикам, что подтвердило мои мысли о том, что она будет сопровождать меня пока я буду находиться на этом судне. Помещение медицинского отсека, в который мы пришли было не менее удивительным. В земном понимании всё это вообще не смахивало на медицину. Странные кровати, странное оборудование, только мониторы, сенсорные столы и разного вида кресла показывали мне знакомые для меня предметы, но никак не медицинские.

Нас встретила женщина — довольно высокая, стройная, по возрасту приблизительно такая же как и доктор Каппл. Улыбнувшись мне она что-то сказала на своём языке, а доктор Каппл перевёл:

— Это доктор Дами Каппл, моя супруга и по совместительству мой помощник, она приветствует тебя и просит тебя пройти в лабораторию, где она возьмёт немного твоей крови, после чего обследует тебя, а если потребуется корректировка, мы тебя подкорректируем. Скажу сразу, что пока неизвестно нужна ли тебе корректировка по здоровью, но корректировку по возрасту мы произведём, таковы условия твоего дальнейшего существования. Но согласно тому, что на твоей руке медицинский статистический браслет, видимо тебе всё нужна корректировка твоих внутренних органов и по всей вероятности экстренная.

— Что Вы имеете ввиду говоря — корректировка по возрасту? — спросила я не обратив внимание на слова «здоровье» и «органы».

— Мы сделаем тебя моложе, — перевёл доктор слова своей супруги обращённые ко мне.

— Неожиданно, — подумала я испытывая некую радость и благодарность.

Доктор Каппл подвёл меня к некой чудо-кровати. Подойдя к ней он предложил мне прилечь и по возможности убрать все металлические приборы на небольшую тумбочку находящуюся метрах в трёх от этого чуда техники. Он объяснил это тем, что металлические предметы могут искажать работу оборудования.

Металлических предметов у меня не было, как в прочем не было никаких кроме нижнего белья, ночной рубашки и халата. Я сняла свой халат и забралась на ложе этого оборудования. Доктор Каппл поднял ложе немного выше, чем оно находилось до этого и ушел к стене с пультом управления и несколькими огромными экранами. Я не видела что он делал там, но он вернулся и встал слева от меня набирая что-то на панели управления этой чудо-кроватью вмонтированной с левого её «борта».

Справа ко мне подошла доктор Дами Каппл приставила к моей шее пневматический шприц в виде пистолета и забрала немного крови, при этом всём я не ощутила даже прокола иглой. Забрав свой чудо инструмент доктор удалилась в соседнее помещение.

— Пожалуйста, Светлана, лежи спокойно и старайся не двигаться, глаза желательно закрыть, — тихонечко сказал мне рядом стоящий слева от меня доктор и я исполнила его просьбу.

Кровать стояла не подвижно, она не издавала ни звуков, ни вибрации, но сверху из прозрачного купола вышел белый сканирующий луч который начал сканировать моё тело от пяток до макушки и обратно. Вся эта процедура заняла не больше минуты, как я услышала голос доктора Каппла, оповещавшего мне, что процедура сканирования закончена и я могу вставать, что меня очень сильно удивило — ни анализов, но обследований — одна минута и они знают обо мне всё.

Я встала надела халат, подошёл доктор и на его лице было написано крайнее изумление.

— Что-то не так, доктор? — с тревогой спросила его я.

— Да всё не так. Как ты вообще до сих пор ещё жива? — с удивлением спросил он.

— Наверное я сильная…

— Наверное… Пойдём со мной, я не могу тебя в таком состоянии отправить в группу. Тебе нужна экстренная коррекция.

— Поясните, пожалуйста, доктор Каппл, Вы меня пугаете.

— Видишь ли, тебе нужна не только коррекция возраста, но и полная регенерация внутренних органов и сосудов, вот этим мы сейчас и займёмся. Не спорь, это не оспаривается и если хочешь жить и дальше, и более того, жить долго и счастливо, то будь добра делай всё, о чём я прошу.

Я понимала, что он прав, состояние моего здоровья оставляло желать лучшего, очень много лучшего. И вот такая удача — меня хотят излечить. Я была счастлива невероятно, даже мысль о том, что я стану моложе, мысль каждого взрослого человека на Земле, ушла на такой задний план, что я о ней и не вспомнила. Меня радовало то, что я наконец-таки стану здоровой и я готова была делать всё, что скажет этот странный доктор.

Между тем доктор пригласил ещё одного медицинского работника, вероятно ему требовалась помощь. Это была девушка, такая же высокая и стройная как все на борту (кого я сегодня встретила по пути следования к этому странному человеку), со светлыми длинными волосами так же убранными в пучок на голове, красивым славянским лицом и глазами глубокой небесной сини. Она подошла ко мне улыбаясь, взяла меня за руку и провела к следующему виду кровати. Велела сесть, я села. Сижу, жду. Девушка явно не говорила по-русски, но прекрасно общалась с доктором на их родном языке. Они перекинулись между собой небольшим количеством фраз и она вернулась ко мне держа небольшую похожую металлическую дугообразную серебристую чашечку, на дно которой было прикреплено два белых проводочка и протянула её мне.

— Светлана, сейчас моя помощница поможет тебе установить её в полость рта. Это нужно для того, что бы выбрать все твои зубы. Мы создадим тебе новые. Не переживай, они будут тоже твоими родными.

— Хорошо, — с тревогой ответила я и трясущимися руками с помощью помощницы доктора расположила её у себя во рту.

— Не переживай, это совсем не больно, — увидев моё напряжение сказал он, но я же вспомнив кресла и оборудование наших дантистов сжалась ещё больше. Ведь наркоза ни общего, ни местного мне не сделали, а зубов во рту было много.

— Расслабься, это совершенно безболезненно. Немного не комфортно, но безболезненно и без кровопотери. Тебе не о чем переживать.

Я всё прекрасно понимала, плюс понимала ещё то, что моё сопротивление не приведёт ни к чему хорошему, по этому постаралась расслабиться.

— Сомкни челюсти, но не туго, просто прикоснись зубами к поверхности чаши и дыши, глубоко и спокойно. Готова?

Я кивнула и вдруг почувствовала резкую вибрацию, при этом не только чашечки, но и всей моей головы. Мою голову толкнуло сначала влево, затем вправо, всё это произошло буквально за одну секунду и тут же стихло. Подошла помощница с ещё одной чашечкой, только немного по больше и поднесла к моему рту.

— Ну вот и всё, а ты боялась. Сейчас вынь чашечку изо рта и выплюнь всё, что у тебя скопилось в ротовой полости.

Я была просто в шоке от увиденного, мои верхние зубы лежали в лоточке, а нижние я выплюнула в принесённую чашку. Я обследовала языком свои дёсны и только и смогла произнести:

— Ого!

Помощница протянула мне стерильную салфетку и я вытерла ею свои губы.

— Ну вот, одно дело сделали. Осталось сделать ещё парочку, — сказал он и его помощница сняв с меня всю мою одежду и оставив совершенно обнажённой уложила меня в ложемент устройства, — А теперь лежи ровно, руки расположи вдоль тела, ноги выпрями, закрой глаза и просто дыши. Мы тебя подкорректируем по двум параметрам. Заодно поспишь немного и отойдёшь от стресса. Ты меня понимаешь, Светлана?

— Да, доктор, — только и ответила ему я.

Тут в кабинет пришла сияющая своей улыбкой супруга доктора, что-то сказала ему на их языке, доктор тоже просветлел и более счастливым тоном сказал:

— Чудесные новости, а теперь в новый путь и в новую жизнь.

Тут я увидела, что прозрачная выпуклая стена за моей головой стала опускаться, как крышка у электрического чайника, мне стало страшно, более того, у меня была клаустрофобия, но на удивление мне вдруг стало спокойно, страхи куда-то начали исчезать. Крышка была ещё на половине пути, как я увидела, как со всех сторон меня начал обволакивать белый газ не имевший ни вкуса, ни запаха. Я совсем успокоилась и лишь думала:

«Бороться с ними я не могу, зато они могут сделать со мной всё, что им захочется. Но пока они со мной добры, я пожалуй их злить не буду».

В какой-то момент я увидела, что стеклянный колпак опустился и вся эта конструкция издала звук герметично закрывшегося устройства, но мне было уже всё совсем безразлично, более того меня охватило чувство полного спокойствия и счастья.

«Наверное это какой-то успокаивающий или снотворный газ…», — не успев додумать свои мысли я отключилась.

— Светлана, просыпайся, — услышала я далёкий голос, — Просыпайся, мы закончили.

Мне было так хорошо и так не хотелось открывать глаза, но я должна была это сделать по тому, что я вдруг резко вспомнила где я и что произошло. Открыв глаза я увидела довольно улыбающуюся троицу — доктора, его супругу и их помощницу.

— Ну вот и всё, добро пожаловать в твой новый мир, — перевёл доктор Каппл слова своей супруги.

— Как всё? Я же только что уснула, — ответила я и ощутила полный рот зубов, — Зубы? У меня теперь есть все зубки! — удивлённо прошептала я сама себе.

Медики, стоявшие справа от меня самодовольно улыбались. Помощница без имени, мне ведь его не называли, подала мне мою ночную рубашку и я поняла, что пора бы и одеться, а то чувствовала я себя не ловко. Протянув руки за своей одеждой я вдруг увидела, что они явно не мои.

— Что вы со мной сделали?! — испуганно воскликнула я.

— Ничего плохого, ты просто скинула лет двадцать своего возраста, констатировал доктор.

Я в недоумении оделась и меня подвели к зеркалу. В его отражении я увидела себя совершенно молодой девушкой лет двадцати трёх — двадцати пяти. Я обомлела от неожиданности. Да, он говорил, что они изменят мой возраст, но я никак не ожидала увидеть результат. От волнения я готова была присесть прямо на пол, но помощница заботливо подкатила ко мне близстоящее кресло.

— Всё хорошо, Светлана. На этом мы закончили свою работу с тобой. Мы провели тебе полную функциональную регенерацию тела, внутренних органов и сосудов, а так же привели тебя к твоей пиковой форме, — сказал мне доктор Каппл, — Теперь ты идеальна во всех смыслах твоего физического состояния. Рад был встретить тебя и помочь всем тем, что было в моих силах.

— Спасибо вам всем, — дрожащим голосом едва слышно проговорила я.

— Это только начало и не самое сложное. Всё у тебя впереди, — ответил доктор и вручил мне некую пластинку прямоугольной формы размером со среднего размера земной планшет, только очень тонкий, — Не потеряй её, в ней вся информация о тебе. Передашь её в центре распределения твоей группы своему куратору. Не потеряй. Удачи тебе на новом пути, — сказал доктор подводя меня к сопровождающей меня девушке.

— До свидания, доктор Каппл, — с благодарностью ответила я наслаждаясь своим новым телом и прекрасным самочувствием. При этом у меня появилось стойкое ощущение того, что впереди меня ждёт просто гигантское количество трудностей.

Все вместе мы вышли из медицинского отсека и девушка вновь повела меня куда-то длинными волшебными коридорами.

Знакомство

Выйдя от доктора Каппла девушка повела меня дальше. Мы совсем недолго шли по коридору корабля. По пути я посмотрела в обзорное окно вниз, на Землю, но её уже не было в поле зрения. Зато я видела не менее интересную картину — темная бездна, покрытая несметным количеством светящихся огоньков, окружавшая корабль и покрывающая все видимое мною пространство. Это было великолепно, но ни моя психика, ни мой вестибулярный аппарат не были готовы ни к такому зрелищу, ни к таким откровениям, плюс стресс и непонимание происходящего, и как результат — меня начало подташнивать. Тогда я решила не смотреть в тёмную прекрасную даль и не думать вообще ни о чём, а просто следовать за девушкой.

Со временем мне полегчало, но к этому времени мы уже дошли до места назначения. Девушка открыла одну из мощных дверей, находившихся справа от меня и провела в помещение. Это помещение больше напоминало зал ожидания, нежели что-то определенное. Она указала мне рукой на одно из свободных мест и я присела. Девушка ушла, а я стала рассматривать то место, в которое занесла меня судьба.

Я сидела в одном из кресел гигантского зала. Сам зал имел обычные квадратные формы. Бежевые потолок и стены, тёмно-серый пол состоящий из состыкованных плит, таких же как и в коридорах. Впереди, немного левее от меня, висел гигантский телевизор который транслировал агитирующие рекламные ролики возносящие хвалы службам в различных областях космоса. Но телевизором это чудо назвать было сложно, складывалось такое впечатление, что эта часть стены и была самим телевизором. Окон в помещении не было, но освещение было настолько мягким и уютным, что не чувствовалось никакого напряжения.

В самом зале было не больше десяти человек, включая меня, хотя кресел было около сотни. Я сидела рядом с молодым человеком. Совсем молодым относительно меня. В руках он держал точно такую же металлическую на вид пластину, как моя. Поговорить о том, что происходит мне было не с кем и я решила познакомиться с парнем.

— Привет, — сказала я ему, — Давно ты здесь?

— Привет, — ответил он мне с явным облегчением, — Не знаю даже, здесь нет времени. То есть у меня нет часов, что бы это знать.

— У меня тоже часов нет, к сожалению.

Мы замолчали. Вроде бы присутствует радость осознания, что я не одна, а поговорить не о чем, хотя вопросов очень много, а ответов на них нет.

— Мена зовут Светлана, а тебя? — решила я не бросать попытки найти хоть какую-нибудь поддержку или просто временную компанию, так как я чувствовала себя очень одинокой и всеми брошенной.

— А я Семён, — ответил он, что меня несказанно обрадовало, — Откуда ты? — Я из Еспаута.

— А я из Ичоса. Мы почти соседи.

— Точно. Я думаю, что все, кто сейчас на этом борту, все из одного региона.

— Скорее всего. Согласен.

— А сколько тебе лет?

— Мне двадцать два года, а тебе? — спросил он, не зная, что меня изменили по возрасту.

— А мне сорок семь, — ответила я.

— Да ты шутишь…? Ты выглядишь не старше меня, — совершенно недоумевал он.

— Сейчас да, но какое-то время назад я выглядела совсем иначе.

— В каком смысле иначе?

— В том смысле, что выглядела на все свои сорок семь, — ответила я ему улыбаясь.

— А разве такое возможно? Это же не реально? Нет, я понимаю, что со временем можно состариться, но вот что бы наоборот…

— А вот у них это возможно.

— У них тут наверное до хрена чего возможно. Такие технологии, что нам только мечтать об этом.

— Да, так и есть, я тут успела побывать в нескольких местах, нам до них еще как пешком до Марса

— Кстати, интересно, куда мы летим?

— Кто их знает… Доктор Каппл что-то говорил о станции гибернации. Наверно туда и направляемся.

— Ты тоже была у доктора Каппла?

— Ага. Прикольный дядька. И жена у него красавица.

— Я заметил. Скажи, а тебя тоже доставили сюда отдельно от остальных шаттлом-люкс?

— Да, я прибыла сюда на белом красавчике. Очень, кстати, уютненький. Ты тоже значит какой-то уникальный?

— По всей вероятности. Хотя не замечал за собой никакой уникальности.

— Вот и у меня та же песня. Но и Эскеп с Кроном, и дружная чета Каппл утверждали обратное.

— А кто такие Эскеп с Кроном? Остальных я уже знаю…

— Это парни которые меня эвакуировали и сопровождали.

— Ты знаешь как их зовут?

— Да, я спросила их имена и назвала своё. Меня дико бесило, что они называли меня — жительница. Как будто я не человек, а просто некая единица населения. Пустое место.

— О, да, меня тоже называли житель. Согласен, это дико бесит. А я вот почему-то побоялся с ними говорить.

— А у меня был стресс…, — сказала я и тихонечко засмеялась, — В стрессе я могу и заговорить.

— Интересно, что будет с нами дальше?

Но договорить нам не дали. В помещение зашли два мощных парня в тех же чёрных костюмах, что и те парни, которые нас эвакуировали, только они не были вооружены и на них не было шлемов. Они пригласили Семёна пройти за ними. Он поднялся и готовясь ко всему неожиданному и плохому тихонечко мне сказал:

— Ну вот и началось. Береги себя, Светлана, возможно мы когда-нибудь ещё встретимся.

— И ты себя береги, Семён. Удачи тебе! Надеюсь, что встретимся ещё.

Он ушёл, сопровождаемый бойцами в чёрном, а я осталась сидеть в зале ожидания, но теперь уже одна. И мне стало невыносимо грустно от того, что меня выдрали из постели, доставили неизвестно куда и теперь неизвестно, что со мной будет дальше.

Все остальные присутствующие сидели так же по одиночке в разных частях зала. Больше здесь никто не общался. Вместе со мной я насчитала восемь человек. И так, всего нас было девять.

Как долго я пробыла в этом зале я не знала, час, два, три, я устала от ожидания. Часы были, но я не знала цифр на их языке и, соответственно, не понимала ни одного символа, нанесённого на стены и приборы в этом зале, а следовательно я была потеряна во времени.

Через какое-то время нам принесли боксы с едой и воду. Это были обычные прозрачные пластиковые коробочки внутри которых находилось по булочке и яблоку, а в придачу каждому из нас была выдана бутылочка с водой. Еда была простой, но я, не евшая и не пившая с утра совсем ничегошеньки была рада и этому.

«Наконец-то хоть чем-то покормить додумались», — подумала я и отвинтила крышку от бутылочки.

Сделав пару глотков я поняла, что я очень голодна и открыла бокс с булочкой. Я её откусила… Ничего особенного, булочка, как булочка, но сейчас она была для меня райским даром. Я стала поглощать её медленно и маленькими кусочками, стараясь растянуть удовольствие как можно на дольше. Но вот она закончилась, я запила её водой. В руках остался бокс с яблоком, но его мне не хотелось, при этом я не знала, оставят ли мне яблоко или заберут. И будет грустно если заберут ещё и воду.

Открытый бокс с оставшимся яблоком и бутылочка с недопитой водой стояли на соседнем сидении всё ещё ожидая, что я их употреблю. Но мне не хотелось. Хоть я и была голодна, но ничего не лезло мне в рот, только вода. И снова время потянулось медленно и вязко. Я оглянулась на моих товарищей по несчастью, все мирно сидели и поглощали остатки своей пищи. Никто ни с кем не общался. И мне стало больно от того, что мы такие разобщённые. Я уже готова была взять свой бокс с яблоком и бутылочку с водой чтобы отправиться хоть к кому-нибудь пообщаться, как в зал вновь вошли те же парни, которые увели Семёна. Они подошли ко мне и жестом попросили пройти за ними. И так же жестами они попросили оставить яблоко и воду там, где они стоят.

«Так я и думала. Этого и следовало ожидать, что же пойду с ними, выбора нет. Интересно, где сейчас Семён?» — подумала я, поднялась со своего кресла и отправилась вслед за парнями в чёрном прихватив с собой лишь чёрную пластину, которую дал мне доктор Каппл.

Распределитель

Мы вышли из зала и двинулись куда-то по корабельным коридорам. В иллюминатор я увидела, что мы пристыкованы к гигантской конструкции. По всей вероятности это была станция гибернации, о которой совсем недавно говорил доктор Каппл. Находясь в зале ожидания я не заметила никаких манёвров корабля, а соответственно и не могла предположить, что мы куда-то пришли и пристыковались. И произошедшему была несказанно удивлена. Вот же чудеса техники — корабль живёт своей жизнью, а люди на нём своей. Вся же картина за иллюминатором для меня выглядела просто волшебством из сказки, я ощущала себя героиней фантастического фильма, которую похитили и доставили сюда с неизвестными для меня целями. От этой мысли я непроизвольно вздрогнула. А ведь так всё и было на самом деле, и так всё и происходит.

Шли мы совсем не долго, не больше минуты. И вот меня приводят в один из просторных кабинетов, очень напоминающий кабинет ранее встреченного мною доктора — весь он был заставлен всевозможными креслами и приборами, всё вокруг было облеплено мониторами разного размера. Меня снова повели в дальний конец помещения. Там за своим рабочим столом сидел мужчина с длинными светлыми волосами убранными в хвост. Его лицо напоминало мне лицо земного славянского мужчины, только было более атлетичным, что ли, и на меня очень внимательно смотрели глаза небесной сини. Он показал мне жестом руки, что бы я присела в кресло стоящее напротив его стола.

Это кресло было совершенно простым, у него не было ни подлокотников, ни высокой спинки, но оно вполне себе вращалось вокруг своей оси. Я присела.

Мужчина прикрепил на мой левый висок некую круглую штучку и я вдруг стала понимать то, о чём он мне говорит.

— Это лингвотрон, — пояснил он мне, — Пока будешь использовать его. Если ты подойдёшь нам, то знания нашего языка будут получены тобой в автоматическом режиме. А пока побеседуем так. Меня зовут Дан Про. Передай мне твою пластину.

Я передала ему пластину данную мне доктором Капплом. А переводчик перевёл мне как — «Меня зовут сэр Про».

«Понятно, „дан“ это значит „сэр“ или возможно „господин“, потихоньку начинаю изучать их язык», — подумала я.

Господин Про, вложил пластину в некий прибор и увидел на экране голографического монитора всё, что было записано на этой пластине. Немного по изучав содержимое он обратился ко мне.

— Наверное тебе интересно, всё, что сейчас происходит, Светлана? А так же интересно, что находится в этой пластине?

Я кивнула головой и ответила:

— Очень интересует.

— Скажу лишь коротко и то, что касается тебя. Ты отобрана эвакуационной бригадой по твоим уникальным сигнатурам.

— Я это понимаю, господин Про, — ответила я ему, — И я помню этих людей в чёрном.

— Хорошо. Тогда дальше… Твои сигнатуры уникальны, твой состав ДНК уникален. Согласно твоего генетического профиля ты почти поровну принадлежишь и лирианской генетике, и плеядианской. Но так, как ты попала на судно принадлежащее нам, то ты попадаешь в группу плеядианской бригады. Мы не намерены тебя отдавать. Вопросы?

— У меня их очень много, — ответила я ему очень сильно удивившись тому, что у меня по сути не совсем земная генетика.

— Спрашивай.

— А сколько у меня генетики земной?

— Около шести процентов.

— Так мало?

— Уж сколько есть, — ответил он мне улыбаясь, — Но этого вполне достаточно, что бы ты могла жить и питаться, одним словом — функционировать, на этой планете.

— Хорошо, я это понимаю, но как случилось так, что у меня генетика именно такая?

— Хороший вопрос и очень популярный, сегодня мне задают его все, с кем я беседую. Я отвечу на него, конечно. Послушай, такие, как ты и другие немногочисленные планетарные жители, сделаны или, что бы было правильнее — созданы искусственным путём и подселены к земной женщине для вынашивания, рождения и воспитания. Вы, а в частности ты, ведь речь сейчас идёт о тебе, собрана из генетических материалов твоих родителей — отца и матери, но модифицирована вкраплениями других цивилизационных рас. То есть, биологически ты землянка, внешне ты ни чем не отличаешься от своих сопланетян твоей расы, но внутри ты иная. И если ты будешь спрашивать про внутренние органы, скажу сразу, они земные, ведь тело у тебя земное. Но, путем генетической модификации, тебе с ДНК других цивилизаций заложены способности выживать в их мире, а так же некоторые псиспособности, которые в тебе сейчас «спят». Мы активируем их отправив тебя в определённую группу уникальных эвакуированных жителей твоей планеты. Там тебя научат их использовать без вреда для себя.

— То есть, господин Про, я так понимаю, что домой я уже не вернусь? — задала я ему самый больной для меня вопрос.

— Назад пути нет. Теперь только вперёд. Мы переписываем твою судьбу.

— То есть вы решили всё за меня? И кто дал вам право переписывать мою судьбу?! — возмутилась я.

Это был мой бунт буквально против Бога. И именно этот гнев, это нежелание быть «механизмом» в руках господина Про, и была той самой человеческой искрой, которую они так ценят и которую не могут синтезировать в своих лабораториях.

— Я понимаю твой гнев, Светлана, но скажу сразу, что это планетарное мероприятие было заранее прописано в сценарии твоего воплощения, как и, собственно, в общем планетарном сценарии. Мы не нарушили ничего.

— А как же другие люди? Те, которые не испорчены чужим ДНК? Я понимаю, что такие вам не интересны, но что же будет со всеми ними?

— Ничего плохого с ними не случится, поверь. Через несколько дней их всех вернут домой.

— Хорошо бы если так, но меня интересует ещё один вопрос…

— Спрашивай.

— Почему всех эвакуировали? Мне сказали, что эвакуируют всю планету.

— Нужно забрать всех живых людей, а оставшихся морфов, то есть синтетических людей, уничтожить. Ваша планета сейчас просто до краёв наводнена такими «куклами».

— Скажите, офицер, всё, что вы сейчас рассказываете похоже на бред, вы сейчас серьёзно об этом говорите?

— Серьёзнее некуда, — ответил он улыбаясь и не проявляя ко мне никакой агрессии или злобы, выглядел он устало, видимо через него сегодня прошло уже довольно большое количество землян и каждому он отвечал одно и тоже, то нем не менее мне он не грубил и был предельно вежлив.

— А чем опасны эти морфы, как Вы их называете?

— Морфы — это искусственно созданные люди, имитация жизни, биороботы. Это не клоны людей, это совершенно искусственно созданные особи, запрограммированные на выполнение чужой воли, указаний и приказов. Эвакуация была единственным способом вытащить «живых» (с душой и ДНК предков) из-под удара перед зачисткой. Чтобы спасти оригинал, нужно уничтожить подделку. Светлана, ты понимаешь о чём я сейчас говорю?

— Да, я понимаю, господин Про. О чьих приказах Вы сейчас говорили?

— Тех, кто их создал. Не спрашивай, кто создал их, спросишь у руководителей группы. Вам обязательно будут проводить занятия и вы узнаете всё, что вам нужно будет знать. Полная эвакуация была проведена для того, что бы не пострадал ни один живой человек, и тем более, что бы не пострадали такие как ты.

— Теперь всё становится более или менее ясно. Хоть всё это и выглядело жестоко во время так называемой эвакуации, но это было во благо, как я понимаю. Тогда встречный вопрос — будут ли об этом помнить те, кого эвакуировали?

— Нет, конечно же нет, я не буду рассказывать тебе что и как будет происходить, это не в моей компетенции, но со временем ты всё узнаешь, Светлана.

— Благодарю Вас, за пояснения, господин Про. И что же теперь со мной будет дальше, если я не имею теперь возможности вернуться назад?

— Твоё тело заменят клоном и вернут вместе со всеми. Это будет сделано для того, чтобы «закрыть счета» в том мире. Чтобы твой клон дожил эти годы, а твои близкие (те, кто не был эвакуирован навсегда) не сошли с ума от твоего внезапного исчезновения. Твоя земная история будет аккуратно завершена, пока ты начинаешь новую эпоху.

— А как долго живут эти клоны?

— Они могут жить совсем разные промежутки времени, но те которые будут заменой оригинальных тел проживут не более двух-трёх лет.

— То есть он там в скором времени умрёт?

— Верно, но тебя это не должно беспокоить. Ты будешь жить долго. Просто ну очень долго.

— Миллионы лет? — решила съязвить я.

— Если захочешь.

— Ну это перебор.

— Конечно. Думаю ты устанешь за это время, хотя… Хотя кто знает…

— И что же теперь со мной будет? Нет, не правильно, какими будут мои дальнейшие действия?

— Мне нравится ход твоих мыслей. Сейчас тебя сопроводят в группу, примешь душ, поешь, отдохнёшь. После чего вами начнут заниматься. Настанет новая жизнь, скорее даже новая эпоха. И кто знает, что ждёт тебя на твоей карьерной лестнице. Всё зависит от тебя самой. Рад был познакомиться. Быть может мы ещё встретимся.

— Благодарю Вас, господин Про, вы меня хоть немного просветили.

— Рад был помочь и успокоить, — ответил он мне и тут же обратился к двум парням, которые привели меня сюда, — Отведите её в группу ЛП-4.

— Дан Про, а я могу задать последний вопрос?

— Конечно. Спрашивай.

— Вот вы сказали «группа ЛП-4», а что это означает?

— Я сейчас буду называть всё вашими земными словами, что бы ты понимала, о чём идёт речь. ЛП-4, это — лириано-плеядианская группа с четвёртой мерностью сознания. Это уникальное сочетание: логика и структура Лиры плюс любовь и частота Плеяд. В тебе эти две силы постоянно вибрируют, создавая то самое равновесие, которое делает тебя, Светлана. И мы, плеядианская группа оставляем тебя у себя, потому что ты способна транслировать наш Свет через лирианскую сталь. Группа ЛП-4 — это те, кто совершил квантовый скачок. Твоё сознание уже сейчас начало размывать границы времени и пространства. Твои псиспособности — это естественные инструменты четвёртой мерности: телепатия, считывание полей, управление намерением и энергиями. Это то, что я вижу из отчёта доктора Каппла. Тот факт, что ты — «четвёрка» (четвёртая мерность сознания), делает тебя элитой эвакуации. Групп у нас несколько, они все разные, то есть разные генетические принадлежности и в них находится довольно большое количество людей. Но группа твоего типа плачевно малочисленна. Надеюсь, что со временем она пополнится. Пока морфы остаются внизу для утилизации, ты начинай осознавать то, что ты био-энергетическая единица нового порядка.

— Ого! Вот даже как! — воскликнула я не зная как всё это принять и примерить на себя.

— Именно так. Так что, ещё раз добро пожаловать на Каверсу! Добро пожаловать на флот!

— Благодарю Вас, господин Про.

Он поднялся из-за стола, я поднялась с кресла и мы направились на выход. Сопровождавшие меня парни и я вышли из кабинета и отправились в только им двоим известном направлении.

И снова коридоры, длинные и не всегда прямые, лестницы, лифты, мы добирались минут десять. В итоге меня привели в другое помещение. Когда я вошла, первым, что я увидела — стол, стоящий посередине комнаты, по двум сторонам которого располагалось по четыре стула. По обоим сторонам помещения вдоль стен стояло по две двухярусных кровати. У противоположной стены от входа, между рядами двухярусных кроватей располагалось восемь вертикальных металлических ящиков, по всей вероятности они предназначались для хранения личных вещей. Кровати были не широкими, но достаточными для того, что бы на них можно было отдохнуть. Верхние ярусы кровати были ограждены невысокими бортиками, явно из техники безопасности.

В помещении я увидела лишь одного человека, который сидел за столом.

— Семён?! — воскликнула я очень удивившись, — Как я рада, что ты здесь! Хоть кого-то я здесь знаю.

— Светлана! — воскликнул он не менее удивлённо, — Ты то как тут?

Но в разговор вмешались два парня в чёрном, один из них сказал:

— Светлана, некоторое время эта каюта будет твоим домом. Располагайся. Скоро вас пригласят на ужин.

— Благодарю вас, — ответила я ему и парни ушли, а дверь за ними технично закатилась в паз.

— Семён! Я несказанно рада, что ты здесь! Я не одна! — продолжила я радоваться, что я здесь хоть кого-то знаю, а тем более моего земляка.

— Я тоже очень рад, землячка! А то сидел тут один и думал что делать и как жить дальше, — продолжил радоваться мне он.

— Выживать, другого нам не остаётся. Ты знаешь почему ты здесь?

— Меня сюда отправил господин Про.

— И тебя он отправил? Я тоже у него была.

— Повезло.

— Повезло, что мы имеем схожие генетические линии?

— Что ты имеешь ввиду?

— Ты не говорил с офицером?

— Почти нет. Он задал пару вопросов, просмотрел мою пластинку и отправил сюда.

— Так ты совсем-совсем ничего не знаешь?

— Нет. А ты знаешь?

— Отчасти, — ответила я и рассказала ему о нашем разговоре с даном Про.

— А я не спросил ничего. Наверное по тому, что он не предложил мне позадавать ему вопросы. А ты не выяснила что значит ЛП-4?

— Это предрасположенность к определённой цивилизации. Позже мы всё узнаем, а теперь нужно выбрать себе кроватку.

— Я выбрал вот ту, — и он указал на дальнюю, стоящую слева кровать, — Можешь тоже на ней устроиться. Ты будешь снизу, а я буду сверху.

Я рассмеялась от этого предложения моего нового друга представив нечто другое…

— Я серьёзно и не в плане секса, — ответил он мне улыбаясь поняв то, о чём я могла подумать.

— Ты так сказал, что подумать можно было всё, что угодно.

— Ты извращенка, — ответил он мне негромко смеясь.

— Вовсе нет, просто выражайся конкретнее. А так, как ты сказал, можно подумать невесть что. Хорошо, я буду спать с тобой, снизу, если ты не против.

Теперь засмеялся он, поняв комичность им же сказанного ранее. Я села за стол напротив Семёна, сложила руки в замок и спросила:

— Ну, что будем делать дальше?

— Я не знаю, наверное будем играть по их правилам, что бы не нажить себе врагов и себе же самим не навредить.

— Согласна, — ответила ему я и тут боковым зрением я увидела очень малюсенькую камеру, расположенную буквально над дверным косяком, хотя у таких сложных технических дверей вряд ли есть косяки в привычном нам понимании, — Нас просматривают и прослушивают, — и я показала взглядом на глазок камеры, — Только не смотри туда сейчас, пусть думают, что мы об этом не знаем.

— Я понял, — ответил он, — Как думаешь, почему мужчин и женщин селят в одном помещении?

— Наверное или им пофиг на нас, или у них у самих так принято, — ответила ему я. — А мне тут обещали душ, еду…

Я не успела договорить, как распахнулась дверь и в неё вошла девушка, нёсшая в своих руках два пакета с одеждой.

— Новобранцы, переоденьтесь, — и она подала пакеты с одеждой мне и Семёну.

— Прямо сейчас? — спросила я и посмотрела на нового друга.

— Да прямо сейчас, а вашу одежду я заберу.

— Насовсем?

— Конечно, — исправно переводил лингвотрон, — Она вам больше не нужна.

— Но я бы хотела оставить её себе на память.

— Нельзя, — ответила она мне одним единственным словом.

— Так что, прямо здесь переодеваться? — уточнила я.

— Да, прямо здесь, — ответила она.

— Но здесь мужчина.

— И что с того? Привыкайте, у нас нет разделений по половой принадлежности.

— А ты была права, — сказал Семён обращаясь ко мне.

— К сожалению, — ответила я ему и начала переодеваться, понимая, что Семён не увидит ничего нового.

Мы одели очень даже уютные, цвета жёлтого песка, корабельные комбинезоны с длинным рукавом и большим количеством карманов, которые обтягивали фигуру, но не плотно и в них было довольно комфортно, а то я уже начинала подмерзать в своём халате с коротким рукавом, а на ноги мы обули очень даже удобные, напоминавшие спортивную обувь, ботинки. Когда мы закончили своё переоблачение, то сложили свою предыдущую одежду в пакеты, в которых была принесена новая и чистая одежда. Затем девушка забрала пакеты, подписав их при нас с Семёном, и ушла.

Одевшись в новый для себя вид облачения, я почувствовала удивительные ощущения. Ткань моего песочного комбинезона оказалась удивительной на ощупь — она была плотной, как тонко выделанная замша, но при этом прохладной и гладкой, словно жидкий шёлк. Стоило мне провести ладонью по рукаву, как я почувствовала едва уловимый отклик, будто материал подстраивался под температуру моей кожи. А ботинки… они казались почти невесомыми. Каждый шаг по жемчужно-серому металлу пола отзывался мягким, пружинящим толчком, отчего походка становилась непривычно легкой, почти летящей. Я больше не шла — я скользила в пространстве этого кубрика, где поселили нас с Сёмой.

— Прости, что вынуждена была переодеваться рядом со мной, — начал извинения мой новый друг.

— Да брось, ты не виноват. Такие у них правила. Если они сами так живут, то почему должны считать, что мы должны жить иначе. Всё нормально, Семён, не переживай.

— Да, всё равно как-то неудобно…

— Сём, всё нормально, я же сказала. Мне вот интересно, нас таких всего двое или есть ещё?

— Кто знает… Надеюсь, что больше таких нет.

— Почему?

— Вряд ли наша дальнейшая жизнь будет без мучений и страданий. Очень не хотелось бы, что бы ещё кто-то страдал.

— Ты прав. Но костюмчики довольно-таки удобные. И всё бы хорошо, но вот где здесь туалет?

— Меня тоже беспокоит этот вопрос. Давай спросим у кого-нибудь. Вероятно за дверями будет кто-то, кто сможет нас туда отвести.

— Надеюсь, что нам хотя бы не придётся рядышком ещё и на унитазах сидеть, — с сарказмом сказала я.

Пока я это говорила Семён отправился к двери и попытался её открыть, но не смог, сканер не отвечал на отпечаток его ладони, а кода мы не знали. Тогда он начал стучать в дверь. Но увы на стук никто не пришёл.

— Вот уроды! — возмутился он, — Они что сами в туалет не ходят что ли?

— Думаю, что ходят. Я бы подумала, что туалет прямо в каюте, но дверей здесь больше нет. Значит он в другом помещении, — предположила я, — А давай нажимать на всё, что здесь есть, может быть на звоночек какой-нибудь наткнёмся?

Так и сделали, мы тыкали на все кнопочки и огонёчки, какие только видели и о чудо, дверь открылась. А вот то, что было за ней нам очень не понравилось — за дверями стояли два вооружённых парня.

— Что у вас тут происходит? — поинтересовался один из них.

— Ребят, пожалуйста… Нам нужно в туалет, — ответила я им.

— Так достаточно было нас позвать.

— Мы звали, но никто не пришёл. И ещё вопрос — каким вообще образом мы можем вас звать? — очень осторожно спросил мой новый друг.

— А вам, что не объяснили?

— Нет, — ответил Семён.

— Очень плохо. Приношу свои извинения. Пройдёмте, — предложил нам свои услуги общительный парень в чёрном.

Мы вышли из каюты, прошли метров десять и нам предложили войти в дверь, такую же как и дверь в нашу каюту.

— Дверь открывается автоматически, — начал парень в чёрном наш ликбез, — Она срабатывает на ваш вес и тепловые сигнатуры, которые отсканирует при вашем подходе к ней.

— Понятно, — ответила я.

Мы вошли в туалет. Всё как и у людей — кабинки, умывальники, зеркала. Только пол был другим, таким же как и везде — выложенным из плит. Парень предложил нам зайти в кабинки. Открыв дверь в одну из кабинок я очень удивилась — унитаза не было. Вообще ничего не было. Я присвистнула и спросила:

— Я понимаю, что вам сейчас смешно, но мне нет и я начинаю злиться, полагаю, что нельзя допустить того, что бы такие как мы с моим другом злились.

— Ну, что ты, мы и не смеёмся. Просто так устроены наши туалетные комнаты. Сейчас я покажу как ими пользоваться.

— Благодарю, — ответила я ему.

— Смотрите, берётесь вот за эту скобку, — и он показал где она находится и потянул за неё, а из стены буквально откинулся унитаз, — Когда полностью опустите, то можете приступать к испражнениям. Когда закончите, не вставайте, а нажмите вот сюда, — и он показал на небольшую пластину прикреплённую справа к унитазу, — Сидите до тех пор, пока не закончится характерный звук. Понятно?

— Понятно, — ответил Семён, — А туалетная бумага у вас здесь есть?

— Нет, такового у нас нет, но есть автоматический душ, который сделает всю эту работу вместо бумаги. После того, как сделаете свои дела, напомню, не вставайте, включится автоматический омыв и сушка. А после этого снова уберёте унитаз в стену. Всё понятно?

— Да вроде бы… — задумчиво ответила я.

— Вот и славненько, мы подождём вас возле умывальников, не торопитесь.

Мы разошлись по своим кабинкам. Я не вынимала унитаз, так как за меня это сделал парень в чёрном. Села, быстренько сделала свои дела и с огромным волнением нажала на панельку справа на унитазе. Я услышала лишь легкое жужжание, но ни воды, ни ветерка я не ощутила. Приблизительно через минуту «характерный звук», как сказал один из парней смолк и я встала, увидела содержимое унитаза и срочно откинула его назад в стену. Надела на себя верхнюю часть комбинезона и вышла.

— Вот здесь можно помыть руки. Умывальники автоматические, поднеси руки под носик крана и подастся вода. Вода строго лимитирована. Так что расходуем её очень экономно и очень редко. Все мы моем руки здесь и он показал мне на прибор очень похожий на наши земные сушилки для рук, установленные в общественных местах. Только под этой сушилкой располагался небольшой лоток, для чего он был нужен, я ещё не знала.

— Омыватель тоже автоматический, — продолжил обучение наш необычный гид, — Подставь руки под ним по центру.

Я так и сделала, раздался лёгкий шелест воздуха и я увидела как с кистей моих рук стекает буквально нечто. И это нечто имело очень странную консистенцию жировой и грязевой смеси.

— Ого, что это? — спросила я у своего учителя.

— Это вся грязь скопившаяся на твоих руках, — ответил он мне, — Мы экономим воду, по этому используем лишь энерго-волновую очистку. Душевые кабины у нас работают по тому же принципу.

— Понятно. Спасибо за объяснение и заботу, — ответила я ему с благодарностью.

— Пожалуйста, — ответил он, — А теперь возьми салфетку из стопочки и вытри всё это, а затем выброси вот сюда, в утилизатор, — и он показал мне небольшой чёрно-белый ящик стоящий в углу при входе.

Я так и сделала, Семён тоже.

— Ну а теперь назад в кубрик, — заключил наш гид.

Мы вышли и направились в обратном направлении.

— Скажи пожалуйста, я могу узнать твоё имя? — снова пристала я к нашему гиду с автоматом.

— Зачем тебе оно? Скоро вас доставят на базу и вряд ли мы ещё увидимся.

— А может я хочу благодарность написать. Ну там… За доброе и чуткое отношение, благодарю тебя и прошу выделить тебе премию…

Парень рассмеялся. Хотя мы уже дошли до нашей каюты и нас с Семёном вежливо туда затолкали, но дверь была ещё открытой и можно было хоть немного поговорить.

— Смешная ты… — улыбаясь сказал он.

— Почему я смешная? — уточнила я у него.

— Ты решила позаботиться о том, кого совсем не знаешь?

— Не совсем, просто хочу узнать имя того, кто был вежлив и добр к нам.

В глазах всё ещё улыбающегося парня я заметила некую задумчивость, которую я пока ещё не могла понять.

— Меня зовут Чирон, дорогая Светлана.

— О, ты знаешь моё имя?! — удивилась я искренне.

— Да, твоё я точно знаю, получил инструкции.

— Вот даже как? — призадумалась я, — Я что опасна?

— Не могу ответить на твой вопрос, прости.

— Значит опасна. Это уже любопытно. Скажи, Чирон, а когда мы поедим уже, а то жрать чего-то очень хочется и пить.

— Думаю, что очень скоро. Нужно немного потерпеть.

— Милый, я хоть и впервые на этом борту, как в общем и вообще впервые на каком-либо борту, но если я опасна, то не гневите меня, а передайте руководству, что мы голодны и все вместе можем активировать наши способности. Тогда думаю, всем на борту будет не до улыбок. Ты не подумай, я не злая, просто за весь день я съела только одну булочку и сделала несколько глотков воды. А то, что я выгляжу так молодо, так это обман зрения, я довольно взрослая тётя, — вежливо и с издёвкой заметила я ему, — И да, тебе я не причиню вреда, никогда, ты помог мне. Тебе переживать не стоит, как и твоему напарнику.

Чирон всё ещё улыбался, а дверь уже начала закрываться.

— Однажды я тебя найду, Чирон с Каверсы, — успела я проговорить и дверь закрылась, — Что бы поблагодарить, — сказала я уже закрывшейся двери.

— Ну, вот и что он теперь о тебе подумает? — засмеялся облегчённый Семён, — Что ты его найдёшь и морду ему набьёшь?

— Да пусть думает, что хочет, я лишь поняла одно, что со мной что-то не так, и по этому они пришли вооружённые. Он знает меня по имени. Тебя нет. Тебе не кажется это подозрительным?

— Да здесь всё подозрительно, зато в этом есть плюсы.

— Какие, Сём?

— Тебе пока что всё дадут по первому требованию.

Мы рассмеялись и стали фантазировать на тему — как меня здесь боятся. Так мы ненадолго забыли о том, что произошло, происходит и где мы.

Спустя несколько минут за нами пришла таже девушка, что и приносила нам одежду и пригласила пойти на ужин.

— Ура, нас услышали, — обрадовался Сёма, — Точнее тебя, я так думаю.

— Да скорее всего это плановый приём пищи, — ответила я ему.

И снова, в который раз за сегодня, мы пошли по длинным корабельным коридорам. Нас привели в так называемую столовую. Это был огромный зал в довольно светлых бежевых тонах, в котором располагалось необычное для нас оборудование вдоль одной из стен и несколько десятков столов и ещё больше стульев. С одной стороны зала, как раз напротив стены со странными приборами, было расположено два иллюминатора, но довольно больших. В зале находилось человек сорок, одеты все были в корабельные комбинезоны, только в основном преобладали серые и зелёные цвета, были ещё жёлтые, оранжевые и бордовые, а вот песчаных было только два и в них были мы с Семёном.

— А пёстренько здесь, а таких как мы только двое, что бы это могло значить? — поинтересовался мой друг.

— Видимо мы уникальные какие-то. Значит тебе не обязательно спать на верхнем ярусе кровати, займи нижний напротив меня.

— Свет, я не шучу.

— Я тоже.

— Нас таких двое и к нам приходят с оружием, тебе не кажется это подозрительным?

— Неа, значит мы самые ценные, нужно это использовать себе во благо.

— Ну, так-то да, ещё бы знать в чём наша ценность?

— Со временем узнаем.

Все, кто находился сейчас в столовой сидели группками по своей цветовой палитре, серые отдельно, зелёные отдельно, желтые, оранжевые и бордовые отдельно, а нас с Сёмой проводили к отдельно стоящему и не занятому столу возле иллюминатора.

— Присаживайтесь сюда, — сказала нам сопровождавшая нас девушка, — Можете кушать. У вас десять минут на приём пищи, после чего вы вернётесь в каюту. Воду можете забрать с собой.

Нам же ничего не оставалось, что бы сесть в указанном месте. Столы уже были накрыты. На них красовались тарелки с каким-то супом, с вездесущим картофельным пюре, небольшая тарелочка с овощами, порезанными дольками и стаканом не то сока, не то компота. В центре стола стояла большая тарелка с булочками и полулитровыми бутылочками воды по количеству каждого сидящего за столом.

За каждым столом сидело по восемь человек, мы же сиротливо сидели вдвоём и вдалеке ото всех. И все остальные наши товарищи по странному отбору с тревогой и недоумением смотрели в нашу сторону. Приведшая нас сюда девушка стояла неподалёку от нас.

— Она что так и будет стоять здесь? — шёпотом поинтересовался мой друг.

— Видимо да, — так же шёпотом ответила ему я.

— Интересно почему так?

— Мы наверное какие-то очень ценные или очень опасные. И мне всё это очень не нравится.

— Мне тоже, но выбора у нас нет. Да может быть оно и к лучшему.

— Почему ты так думаешь? — поинтересовалась я поглощая горячий, непонятный на вид, но довольно вкусный супчик, — А если мы избраны как подопытные? И что бы мы не свалили отсюда нас тщательно стерегут.

— Вот и выясним со временем, а пока нам ничего не остаётся, как играть по их правилам, ты же сама с этим согласилась.

— Я это сказала до того, как узнала и увидела то, что с нами здесь происходит. И почему нас так мало? Нас так мало вообще на планете или нас так мало в нашем регионе?

— Не знаю, мне сложно думать вообще, странное чувство — я начинаю хотеть спать, а ты?

— И я, что-то подсыпали в еду? Ладно, нужно всё съесть, а то неизвестно когда нас будут кормить в следующий раз. А интересно, как надолго мы здесь?

— Да кто его знает, — Семёну тоже всё это было интересно, но я видела как она начинает расслабляться, из него начинает уходить стресс и он становится очень вялым и сонным.

— Семён, с тобой всё хорошо? Ты выглядишь очень странно…

— Я просто расслабился, наверное стресс уходит, плюс горячий суп…

— Ты ешь то же, что и я, только я не ем булочку, — ответила я ему и посмотрела на зал, все в зале были такими же сонными, но продолжали кушать.

«Только я что ли не ела булочку? Это в булочке что ли снотворное какое-то? Да я хочу спать, я устала, но это естественная причина. Или происходит какое-то воздействие на нас? Но тогда бы спать хотела и наша сопроводительница. Видимо что-то в еде, хотя я могу и ошибаться», — подумала я и принялась за пюре с овощами.

На всякий случай к булочке я даже не притронулась. Увидев, что мы доели всё, наша сопровождающая предложила нам взять с собой бутылочки с водой и отправиться назад в каюту. Так мы и сделали. Но перед тем как уйти я задала ей вопрос:

— Скажите, а нам не нужно убрать за собой посуду?

— Нет, не нужно. Пойдёмте.

— А можно по дороге зайти в туалет? — поинтересовался почти счастливый Семён.

— Да, конечно, — ответила она и мы направились в туалет.

Вернувшись в каюту девушка показала нам кнопку вызова сопровождения, если вдруг кому-то захочется в туалет и вышла снова закрыв нас в помещении с кроватями.

— Всё, друг, ложись спать, ты выглядишь очень странно, — предложила я своему соседу.

— Да всё нормально, только странное чувство… Все тревоги ушли, что ли… Вроде бы хочется спать, а вроде бы и не хочется. А у тебя как?

— А у меня всё так же как и было.

— Странно, наверное твоя психика сильнее, чем моя.

— Возможно. А возможно просто по тому, что я не ела булочку.

— А что не так с булочками?

— Когда я её хотела надкусить, то увидела как тебя стал отпускать стресс и захотелось спать, по этому я не стала её есть. И вот теперь я чувствую себя иначе чем ты.

— Ты думаешь в них что-то было?

— Кто знает, но нам пора спать, ты вон скоро со стула упадёшь. Ложись-ка внизу, а я лягу напротив, не лезь в таком состоянии на верх.

Семён ринулся было полезть на верхний ярус, но я вежливо затолкала его на нижний и как только его голова коснулась подушки он тут же засопел. Я же села на нижний ярус кровати, стоящей напротив двухярусной кровати и стала глядя на него думать о том, что сегодня произошло, что происходит и почему Сёма вдруг резко вырубился. И странное дело, я заметила, что через туалет мы пошли лишь вдвоём, больше туда из столовой никто не пошёл. Я хотела подумать об этом всём, но передумала сказав себе:

— Ложись отдыхать, кто знает, что будет после того, как ты проснёшься.

Я легла, закрыла глаза и на удивление не отключилась сразу как мой друг, а какое-то время лежала и думала о происходящем и о том, что же меня может ждать в будущем.

Неожиданная встреча

И да, после того, как я проснулась, то нас с Семёном ожидала неожиданность. Нас разбудили рано по утру, так я поняла по тому, что не выспалась. А возможно просто вчерашний стресс жаждал более продолжительного отдыха. На борту судна, в тёмном открытом космосе не было понятно какое сейчас время суток, а если ещё учесть то, что в нашем кубрике не было иллюминаторов, то мы просто не понимали который сейчас час.

Итак, нас разбудили, отвели в туалет, где мы облегчились и умылись. Затем нас отвели на завтрак в то же самое помещение, где мы кушали в прошлый раз, посадили на те же места, но в этот раз нас охранял вооружённый парень одетый в чёрную лёгкую броню и при этом сегодня на нём был шлем.

— Это что ещё за раз? — недоумевая спросил Семён, когда едва проснувшись мы увидели это чудо.

— Да кто его знает, — недоумевая ответила ему я.

— Просыпайтесь, у вас сегодня много дел, — заявил парень в чёрном.

— Ты кто? — поинтересовался Семён беря инициативу с вопросами в свои руки.

— На сегодня я ваш сопровождающий, — ответил тот.

— Ого, не хило так… А чего вооружён до зубов и в максимальной защите? — не выдержала я, яд так и капал из моих слов, как впрочем и из меня сомой, а копить в себе я его не могла боясь, что он проест меня насквозь.

— Техника безопасности.

— О, я узнала этот голос! Даже не смотря на искажения динамика твоего шлема я знаю — ты Чирон!

— Ты меня узнала?

— Ага. Как можно спутать того, кого уже знаешь? Я хочу тебе немного пояснить… Вчера, когда ты уходил и я сказала, что однажды я найду тебя, наверное это тебя напугало. Но ты не дослушал то, что я договорила когда дверь закрылась.

— А ты ещё что-то говорила?

— Да, я сказала: «Что бы поблагодарить тебя», но ты этого уже не услышал. Так что расслабься. Пусть у нас есть какие-то там способности, но тебе мы точно не навредим. Ведь ты был добр к нам, а доброту мы не забываем. Правда, Сём? — обратилась я к своему соседу по комнатке.

— Правда, Свет, — ответил он мне и в знак утверждения кивнул головой.

— Ну вот, видишь, мы тебе не враги. Так что расслабься. Мы добрые. А сейчас нам бы в туалет, да мордашки умыть…

— Пойдёмте, — спокойно сказал нам парень в чёрном, — Хоть я вам и не доверяю, но это моя работа.

— Зря ты так, — грустно сказал ему Сёма, — Мы ведь от души.

Мы вышли из своего заточения и направились в туалет, дрогу мы туда уже знали и по этому шли более уверенно. Войдя в туалет мы увидели там довольно большое количество землян в разноцветных комбинезонах. Но в песчаных, как и прежде, были только мы с Семёном. Ничего не изменилось. Таких только двое и вооружённая охрана только у нас двоих.

Мы вошли и грозный окрик Чирона, взвёвшего своё оружие в боевую готовность, заставил всех отойти к стене подальше:

— Расступись! Все встали к дальней стене! — рявкнул он и «эвакуированные» и их сопровождавшие отошли в сторонку не понимая, что происходит.

— Так, вы двое, — обратился он к нам, — Давайте быстро по своим делам, — обратился он к нам с Семёном.

Мы же не долго думая ринулись в свободные кабинки по своим нуждам, выйдя оттуда мы воспользовались кранами с водой, что бы вымыть руки и лицо. Вытерев лицо стерильными одноразовыми салфетками, находящимися неподалёку от умывальников и бросив их затем в утилизатор, спокойненько вышли из туалета.

— Приносим вам свои извинения за причинённые неудобства, — вежливо сказал на прощание мой друг, мы вышли из уборной и Чирон повёл нас в столовую.

Когда мы подошли к помещению для приёма пищи я не выдержала и всё же спросила у нашего сопровождающего:

— Чирон, дорогой, что это сейчас было?

— Вы в приоритете, вот, что сейчас было.

— Ты серьёзно? — продолжала недоумевать я.

— Конечно. На сегодняшнем инструктаже всем всё чётко пояснили.

— То есть мы опасны для окружающих? — с грустью спросила я, — Ушам своим не верю, всю жизнь я была никем, а тут сразу стала угрозой.

— Вы не столь опасны, как очень ценны, и вас таких пока только двое, — по этому командование не рискует потерять никого из вас. А выбор не велик и замены нет, так что, пожалуйста, не превращайте мою жизнь в ад. А сейчас позавтракайте.

— Как позавтракайте, здесь же никого нет? — продолжал удивляться Сёма.

— Вот и поешьте спокойно, что бы никто не заглядывал к вам в рот.

— А как же остальные? — уточнила я.

— Остальные ждут, позавтракают позже.

— Вот даже как? — моим вопросам не было конца.

— Ребята, я не должен с вами общаться, я должен тыкать в вас автоматом, создавая видимость вашей сложности и опасности для окружающих, уж не обессудьте. А сейчас поешьте и уходим отсюда.

— Хорошо, как скажешь, — ответил Семён Чирону и сказал обратившись ко мне, — Быстренько жрём и валим отсюда.

— Угу, — ответила ему я усевшись за свой стол и принялась поглощать некое подобие молочной рисовой каши, затем бутербродик с чем-то напоминающим сыр и запила его глотком обычного чёрного чая и этот чай к сожалению был сладким.

— Вот же зараза! — возмутилась я этому.

— Что случилось? — вопросил наш охранник.

— Чай сладкий, — ответила ему я.

— Это же хорошо.

— Ответ не верный, — продолжала возмущаться я, — Я не пью сладкие напитки, как собственно и каши сладкие не ем. Похоже меня сегодня просто решили побесить. Но что же… Хоть так покормили. Могло быть и хуже…

— Я доложу о твоих вкусовых предпочтениях и этого больше не повторится, — заявил Чирон, — Если Вы поели, то пора уходить.

Мы с Семёном, к нашему удивлению, синхронно встали со своих стульев, синхронно развернулись и потопали за парнем в чёрном.

— А что происходит? — недоумевала я, — Нас с тобой синхронизировали?

— Что ты имеешь ввиду? — не понял меня сосед по каюте.

— Обрати внимание на то, что мы с тобой всё делаем синхронно.

— А ты права, мы сейчас даже шагаем синхронно.

Выйдя из столовой мы увидели, как вдоль одной из стен стояла колонна людей ожидающих свой завтрак, а войти в столовую они не могли пока мы втроём были там.

— Чирон, — тихонечко позвала я нашего сопровождающего, — Так ты не шутил…

— Сегодня я ещё не шутил, да. А о чём я сегодня не шутил?

— О обо всём том, что ты рассказал нам сегодня.

— О, нет, ни одного раза не шутил. И согласно инструктажа, сопровождающие других групп знают, что вы не должны находиться в общей массе людей.

— А это хорошо или плохо? — уточнил Сёма.

— Да как сказать, — вмешалась я, — И вроде бы хорошо, нам везде зелёный свет и никаких очередей, но с другой стороны общение с другими землянами нам ограничили, да что там ограничили — запретили. Вот и решай сам — хорошо это или плохо.

— Мудрая…, — заявил Чирон.

— Так мне годиков то уже… Почти пятьдесят, — ответила я ему смеясь, — Вчера же ещё говорила — не обольщайся моим юным телом… Забыл?

— Да, забыл. Благодарю, что напомнила.

— Мы прошли мимо нашей каюты, — заметил Сёма.

— Всё верно, мы направляемся к ведущему вас офицеру.

— Вот даже как! Любопытно… А кто он, этот ведущий нас офицер? — поинтересовалась я у Чирона.

— Сами всё увидите, а пока что идём молча, мы с вами не знакомы и вы ничего не знаете. Даже между собой не обсуждайте всё, что вы уже знаете. Забыли все разговоры! — скомандовал наш новый чёрный друг.

— Окей, — хором сказали мы с Семёном и дальнейший путь мы уже продолжали в полной тишине.

И снова синхронность, и снова меня посетили мрачные, но пока ещё не успевшие оформиться мысли.

Возле нашей каюты стоял ещё один такой же чёрный и вооружённый товарищ. Когда мы поравнялись с ним, то он присоединился к нашей группе и пошёл впереди нас также точно как и Чирон — с оружием наизготовку.

— Слышь, там, парень сзади, не пульни в нас ненароком, а то нас только двое, да мы двое ещё жить хотим, — предостерегающе съязвила я.

Ответа мы не получили. Игра началась. Нам нужно было не навредить новому другу, а ему защищать нас. Мы шли довольно длинными коридорами, поднимались на лифтах и снова куда-то шли. Судя по длительности передвижения и моей усталости я понимала, что прошли мы несколько километров. В итоге мы дошли до мощных бронированных дверей, стандартного размера и цвета, таких же, как и почти все двери здесь. Парень в чёрном, шедший впереди нас, нажал на что-то рядом с дверью и раздался сигнал, я так поняла, что это был своеобразный звонок в дверь. Через пару секунд дверь открылась и мы предстали перед небольшим, но просторным и светлым помещением. Первый парень вошёл, мы же вошли по команде Чирона:

— Входите!

Мы повиновались и вошли вслед за первым, за нами вошёл Чирон и дверь закрылась.

Перед моим взором открылся обычный рабочий кабинет — огромный прозрачный стол, стоящий почти напротив двери, за столом сидел мужчина, перед столом стояла пара гостевых кресел. Позади хозяина комнаты располагался довольно большой иллюминатор. Больше мебели в комнате не было. Но всё это было в довольно милых песчаных тонах.

«Опа! Песчанка! Как наши комбинезоны! Вероятно это наш куратор! Да это же дан Про! Хорошо это или нет, но нужно быть настороже», — подумала я про себя.

— Доброго утра вам, земляне! — приветствовал нас хозяин кабинета, — Проходите, присаживайтесь, — и он указал на кресла перед его столом.

Мы прошли и присели, и снова синхронно. Кресла оказались довольно мягкими и комфортными.

— Надеюсь с вами хорошо обращались? — вопросил он.

— Да, господин Про, — хором ответили мы с Сёмой.

— Вот и славненько. Позавтракали?

— Да, — коротко и снова синхронно ответили мы.

— Ну вот и прекрасно, — ответил он нам, — А сейчас поговорим о насущном. Я понимаю, что у вас много вопросов ко мне, можете задавать их, только давайте по очереди, а то вы какие-то странные — всё делаете синхронно.

— Нас это самих удивляет, господин Про, — не удержалась я, — Не поясните нам, что с нами происходит?

— Сам пока ещё не знаю, но вы удивили так удивили.

— А мы то как удивились, — съязвил Семён.

— Итак, я позвал вас сюда для того, что бы рассказать о том, что будет происходить в дальнейшем. Первое, это то, что вы пока остаётесь на борту вместе и очень надеюсь, что ваши ряды пополнятся такими же уникумами, как вы. Второе, у вас приоритетное назначение, а соответственно, никто и нигде вам мешать не будет. Но при этом, вас будут сопровождать и охранять вооружённые бойцы. Это всё лишь для вашей же безопасности, а не для того, что бы у вас взыграло чувство собственной важности. Я очень надеюсь на вашу благоразумность. Сегодня и завтра мы с вами будем ещё здесь, а вот потом снимаемся и уходим на базу. Вопросы?

— Эти пару дней мы ожидаем пополнения в наших рядах? — уточнила я.

— Именно так. Ещё эвакуировано не всё население вашей планеты, через пару дней всё закончится и мы уйдём домой.

— Ну, это вы домой, а мы на базу, — встрял Семён.

— Теперь она и ваш дом тоже, как и мой. Всё это время я буду вести вас, так что, все вопросы, пожелания, жалобы и прочее вы несёте только ко мне. Я понятно изъяснился?

— Так точно! — ответили мы с Семёном в один голос и мы все втроём улыбнулись.

— Господин Про, всё же объясните пожалуйста, что с нами такое происходит? Почему с момента просыпания мы с Семёном синхронны? — вопросила я.

— Я думаю, что ваши мощные поля найдя друг друга синхронизируются подстраиваясь друг под друга. Не думал, что это произойдёт так быстро…, — ответил господин Про.

— Что именно произойдёт? — уточнил Сёма.

— Ваша синхронизация. А ещё похоже, что вы пара.

— В каком смысле пара? — в недоумении спросила я.

— Рабочая пара, поддерживающая и дублирующая друг друга. А ведь всё верно! Я думаю, что моё предположение верно! — воскликнул Про, — Вы разного пола, но с идентичными свойствами. Вы из одного региона. Светлана, сколько лет ты болеешь уже, точнее болела?

— Ну лет так двадцать пять примерно, — ответила я ничего не понимая.

— Ну вот всё и сходится. У тебя началось обесточивание когда родился вот этот пацан. Он тянул твои энергии, даже не догадываясь об этом. Вы назначены быть парой. Вы поддержка друг друга — подпитка, так сказать. Я гениален! И вы гениальны! О, благодарю всех богов! — счастливо воскликнул господин Про, — Это же невиданная удача, да ещё вот так сразу! А знаете что, мои драгоценные, я разрешаю вам ходить в комнату отдыха! Там есть телевидение, репликатор, настольные игры, библиотека, хотя книг на вашем языке нет, но вы как-нибудь разберётесь, эти два дня вы не будете заперты, но непременное условие — вооружённая охрана и только вы двое, никаких людей больше! Никакого общения ни с кем, кроме тех, кто будет рядом с вами. Надеюсь, что вас двоих это устроит. Напоминаю, что вы под полным моим руководством. Не упустите шанс нормального общения без ограничений. Не навредите себе пытаясь сбежать или устроить что-либо негативное. Вопросы?

— А чем мы так уникальны, что нам такие условия? — поинтересовался мой сосед по каюте.

— Не могу сказать вам об этом сейчас, но знаю точно, что позже вы всё узнаете, — ответил наш руководитель.

— Скажите, господин Про, — решила я задать свой вопрос, — Вы сказали, что мы поддержка и подпитка друг друга, тогда почему он забирал мои энергии? — и я показала рукой на Семёна, — А вернуть не вернул? Он что и до сих пор продолжает меня обесточивать? Прости, Сём, я не со зла и не против тебя, не против тебя поддерживать, просто пытаюсь понять.

— Хороший вопрос на который я пока не знаю ответа. Вероятно ты более мощный носитель, — ответил Про.

— Лю-бо-пыт-но…, — по слогам произнесла я задумчиво, прекрасно понимая, что Семён им теперь и нафиг не нужен, а меня они будут пасти и денно, и нощно.

— Весьма и весьма любопытно, — так же задумчиво пробормотал Про.

— А можно просьбу?

— Спрашивай, Светлана.

— А можно нам с Семёном устроить экскурсию по этому чуду техники на борту которой мы сейчас находимся?

Руководитель призадумался, вероятно взвешивая все за и против, но тут снова вмешалась я:

— Я обещаю, что буду вести себя прилично и мы никуда не сбежим и никаких подлостей не устроим. Да и куда тут бежать — кругом открытый космос и люди с автоматами. Семён, ты обещаешь? — обратилась я уже к своей второй половинке.

— Конечно обещаю! Это же такой шанс — поглядеть на всё это! — с явным рвением пообещал тот.

— Ну ладно, тогда добавлю ещё парочку бойцов и гида. Хотя гидом будет кто-нибудь из них.

Затем господин Про связался с кем-то по их внутренней связи, через пару минут сказал нам, что мы можем идти и гулять до обеда, а после обеда в комнату отдыха и ни ногой оттуда.

— А в туалет если что, можно будет сходить? — поинтересовался Сёма.

— Можно, — ответил наш руководитель, — Ну, что же, можете идти. Увидимся позже.

Мы снова синхронно встали со своих кресел и рассмеялись.

— Ну надо же, — смеясь проговорила я направляясь на выход.

— Вы всё слышали, — обратился Про к стоящим возле дверей двум вооружённым бойцам. — Старший Чирон. Будешь у них гидом. Дневное расположение — малая комната отдыха.

— Принято, — хором отрапортовали бойцы и мы все вместе вышли из кабинета.

Выйдя в коридор мы увидели ещё двух бойцов и на моё удивление с среди них была девушка, точно так же облачённая в чёрную лёгкую броню, запечатанную наглухо и со странным оружием наперевес.

— Круто! — восхитился Семён, — Мы с тобой важные шишки!

— Важняшки мы, а не важные шишки. Мы им нужны очень и очень сильно, вот тебе и все тайны. Но не будем ломать себе жизнь и кайф, и побродим по их судну, — предложила я Семёну и обратилась к Чирону — Гид, а скажи пожалуйста, мы же всё ещё на Каверсе, да?

— Да, ответил он. И называйте меня Чирон, так будет комфортнее для всех. Имя моё вы слышали от дана Про. Это уже не тайна.

— Здорово! Значит Чирон, — обрадовалась я и продолжала свой допрос, — А куда мы сейчас направляемся?

— Гулять по судну, буквально до обеда, — смеясь ответил нам Чирон, — Вы же сами этого просили.

— Ну, так-то оно так, только куда конкретно мы направляемся? — улыбаясь уточнила я свой вопрос.

— А куда бы вы хотели?

— В рубку, — заявил Сёма.

— Туда нельзя. Даже нам туда нельзя, так что выбирайте другое направление.

— Тогда давай по ходу изучать судно. Полагаю, что нам не просто так разрешили по нему бродить, — предложила я начиная понимать почему офицер был к нам столь лоялен.

— Хорошо, — коротко ответил Чирон, — Тогда покажу доступные для вас места.

«Давай, черныш. А я пока постараюсь здесь максимально запомнить всё, что здесь увижу. Думаю, что Про в итоге запросит обрисовать внутреннее расположение корабля», — подумала я про себя.

Мы гуляли по судну, долго, очень долго, и где только не были, чего только не увидели. Всё это было реально фантастически для меня и моего земляка. Мы непрерывно чем-то восхищались вызывая весёлое хихиканье наших сопровождающих.

— Да чего вы ржёте? — не выдержал Семён, — Мы со Светой сейчас реально как в фантастическом фильме. Мы впервые внутри такого чуда техники. Или я ошибаюсь и ты это уже видела? — обратился он ко мне.

— Да ты чего? Конечно же я в первый раз на борту корабля, да ещё космического. А вы продолжайте смеяться, — обратилась я к группе сопровождения, — Хоть развлечётесь в вашей скучной и безвылазной жизни здесь. Да, для вас это норма, а вот для меня нечто новое, при чём такое новое, что обычным землянам такое и не снилось даже, а мы тут ходим своими ножками и смотрим своими глазками. Я понимаю, что для вас мы как дикие пещерные люди, зато для нас вы очень даже супер развитые.

— Ну, что ты, никто из нас так и не думает…, — начал было наш гид.

— Думает, думает, я ваши глаза и ухмылки даже через шлемы вижу, — пошутила я, но поняла, что напрасно это сказала, так как все разговоры со стороны охраны стихли, — Да шучу я, ребят, вы чего? Неужели думаете, что вас можно увидеть через шлемы?

После этого моего высказывания колкостей в наш адрес стало значительно меньше. Но мне почему-то нравилось, что они над нами смеялись, это было хоть какое-то живое общение. Но после того, как я рассказала байку о том, что я вижу их лица за шлемами, стало как-то неуютно и одиноко.

Затем посетили лётную палубу. Восхищению Сёмы не было предела. Уж если меня, женщину, всё это очень впечатляло, то о моём напарнике и говорить было не чего — это был сплошной комок восторга, который заваливал Чирона и группу сопровождения техническими вопросами, на которые те практически не отвечали говоря лишь одно: «Я не уполномочен отвечать на такого рода вопросы» или, в последствии, уже коротко «Я не уполномочен…» Но это всё равно не испортило нам ни впечатлений, ни настроения.

А между тем лётный отсек был впечатляющим. Он был просто огромных размеров, практически безразмерным. На нём располагалось множество посадочных площадок расположенных ярусами и почти на каждой такой площадке стояло какое-либо небольшое судёнышко.

Это было пространство размером в несколько футбольных стадионов, уходящее вдаль так далеко, что противоположная стена казалась подернутой дымкой. Потолок буквально терялся в высоте, где под куполом безмолвно скользили автоматические сервисные платформы. Стены отсека — это матовый, жемчужно-серый металл, который не отражает свет, а словно впитывает его, делая пространство мягким и глубоким.

Мы с Семёном не увидели здесь ламп. Но при этом весь этот гигантский отсек был залит ровным, прохладным голубовато-белым сиянием, исходящим прямо от стыков панелей и разметки на полу. Воздух здесь имел странный запах — от нёс в себе запах топлива для двигателей и всевозможных видов смазочных материалов, но при этом имел очень мягкий, но чёткий запах озона, а ещё ко всему этому примешивался стойкий запах металла.

Вдоль «взлетных дорожек» — идеально ровных полос на полу — стоят десятки судов. Это не грязные машины, это произведения искусства. Они похожи на огромные капли ртути или отшлифованные куски обсидиана, небольшие треугольники, металлические батоны, шары, диски. Одним словом — огромное разнообразие форм, размеров и цветов. У некоторых из них никаких швов, никаких заклепок — они кажутся живыми, застывшими в ожидании команды для взлёта.

У одной из стен расположены гигантские «соты» — стартовые шлюзы. Когда один из них активируется, то тяжелая мембрана или другими словами, как объяснил нам Чирон — прозрачное силовое поле, начинает мелко вибрировать. Сквозь нее видна бездонная чернота космоса или облака планеты, в зоне которой может быть расположен корабль, но в самом отсеке царит полный штиль — тишина, нарушаемая лишь тем самым бархатистым рокотом, который я слышала когда взлетали шаттлы в моём посёлке.

Но если посмотреть вниз с того места, где находились мы, то были видны маленькие фигурки сотрудников отсека в серых и зеленых комбинезонах, которые нам казались муравьями на фоне этих стальных китов. Но всё движение здесь строго упорядочено, нет никакой суеты. Это всё мне виделось как завораживающий танец технологий.

Ни о какой тишине в этом безразмерном зале не могло быть и речи. Напротив, отсек был наполнен сложной, многоуровневой симфонией работающих механизмов. Каждое судно, заходившее на стыковку, приносило с собой нарастающий низкий рокот, который, ударяясь о матовые стены, превращался в гулкое эхо. Воздух дрожал от вибрации отстыковывающихся шаттлов — их двигатели издавали сухой, плотный свист, мгновенно сменяющийся тем самым бархатистым басом, когда они покидали платформы. Под высоким куполом этот хаос звуков смешивался в единый монотонный рокот, похожий на шум далёкого прибоя или гул работающего завода-гиганта. Это была музыка движения: лязг магнитных захватов, шелест сервисных платформ и далёкий, едва уловимый звон силовых полей — всё это сливалось в пульсирующий ритм, от которого вибрировала каждая клетка моего тела. Это не просто тяжёлый технический шум, это — сердцебиение огромной внеземной системы.

— Это лётный отсек для гостевых судов. Сами понимаете, в более сложные и тактические отсеки мы вас сопроводить не можем, но даже и здесь очень интересно, я считаю, — пояснил нам наш гид.

— О, да, ещё как интересно! — восхищался Сёма, — А можно нам попасть внутрь какого-нибудь кораблика?

— Нет, никак нельзя. Смотрим только глазами. Можешь потрогать руками, но внутрь нельзя. По большей части это гостевые суда, а значит они чужие, а значит их даже руками трогать не желательно.

— Понял, не глупый.

Мы немного побродили по лётному отсеку, зашли в ангары, где ремонтировалась техника, полюбовались технологическими красотами и там, но наш гид вскоре нам сказал, что пора возвращаться. Пока дойдём до места дневной дислокации, пока немного отдохнём, а всё это займёт довольно продолжительное время, настанет время обеда. Мы не сопротивляясь пошли в обратный путь.

На обратном пути мы посетили инженерный отсек, полюбовались там мощными механизмами и людьми, которые делают там свою работу. Наблюдали как за работой инженеры и техники переговаривались друг с другом, смеялись, шутили, местами спорили. Наши лингвотроны всё старательно переводили и мы не только видели, но и понимали происходящее. На нас никто не обращал внимания, все были заняты своим делом. К нашей группе лишь подошёл старший офицер смены и поинтересовался:

— Что же такого могло случиться, что у нас в отсеке вооружённые люди? — Согласно указаний коммандера Про я провожу экскурсию для вот этих двоих важных персон, — ответил ему Чирон.

Наша «песчанка» успокоила офицера дежурной смены, но он всё же вежливо попросил посмотреть на всё со стороны, стоя у входа, но не проходить внутрь.

— Да нам и этого достаточно, — успокоил его Семён, — Мы и не собирались вторгаться в ваши владения. А здорово тут у вас!

Инженерный отсек меня очень впечатлил. Здесь нет того простора, как в лётном отсеке. Потолки ниже, а пространство заполнено сложнейшими вертикальными колоннами, которые светятся изнутри мягким янтарным или глубоким свечением. Но всё же он был не менее впечатляющим.

Провести вам небольшой ликбез? — обратился к нам дежурный офицер.

— О, да! — несказанно обрадовались мы, чем очень порадовали офицера.

— Начнём отсюда, — сказал он и подвёл нас к колоннам, — Это жидкие световоды, по которым течет плазма. Плазма подаётся в гравитационные линзы на корме и по бортам. Там её колоссальная энергия преобразуется в искривление пространства, создавая ту самую тягу, которая позволяет кораблю «скользить» и в пространстве, и между мирами. Это тот самый бархатистый рокот, который мы слышим при взлёте шаттлов и крупных судов — это голос плазмы, ставшей Движением.

Именно плазма питает те самые «соты» и защитные мембраны, через которые вы смотрели на космос, если побывали в лётном отсеке. Так же она создаёт невидимый, но непробиваемый барьер силового поля. Когда в щит ударяет метеорит или снаряд, мы видишь, как световоды в инженерном отсеке вспыхивают ярко-белым светом — это плазма мгновенно перебрасывает энергию на отражение удара.

А ещё, наши технологии используют энергию плазмы для создания «атмосферного кокона». Она питает био-реакторы, которые очищают воздух и создают тот самый запах озона и цветов. Даже синтезаторы пищи получают свою долю этой энергии, чтобы собрать из атомов блюда и напитки.

Так же плазма подаётся в кристаллические процессоры, преобразуясь в «световые мысли». Именно поэтому, когда мы стоим рядом с колонной, мы чувствуем ментальный гул — это плазма несет информацию от «мозга» корабля к его конечностям.

Освещение здесь пульсирующее — оно живет в ритме с двигателями. Когда нагрузка растет, свет становится ярче и горячее.

Если в лётном отсеке был хаос звуков, то здесь — единая, монолитная едва заметная вибрация. Это сверхнизкий, утробный гул, который заставил наши зубы мелко дрожать, а песочный комбинезон — едва заметно вибрировать на коже. Это было похоже на звук укрощенного солнца. На мгновенье мне показалось, что я стою внутри огромного работающего сердца, но его удары — это такты работы гравитационных линз, а не биологического органа.

Здесь заметно теплее. Воздух сухой и буквально «наэлектризованный». И если поднести руку к одной из панелей, волоски на коже встанут дыбом от статики. И запах здесь другой — густой аромат озона, канифоли и чего-то неуловимо цветочного, так пахнет наш хладагент, который не дает ядру перегреться.

Затем мы прошли немного вглубь отсека и офицер продолжил свой ликбез для нас с Сёмой:

— А это наше сердце. Центр нашего отсека — Реакторное кольцо. Это не бак с топливом, это сгусток ослепительного белого света, заключенный в магнитную ловушку. Стены вокруг реактора кажутся полупрозрачными — прямо сейчас вы можете видеть, как за ними переплетаются миллионы тончайших волокон, похожих на нервную систему живого существа.

— Благодарим Вас, офицер! — восторженно поблагодарила я отзывчивого товарища, видимо песчанка имела свой вес на борту этого судна, — Это было просто впечатляюще! Вы все здесь волшебники! У меня нет слов…

— Благодарю, — гордо и счастливо улыбаясь комплименту ответил офицер продолжая недоумевать почему мы ходим экскурсией с вооружённой охраной, но объяснять ему никто и ничего не планировал, по этому мы вежливо попрощавшись с ним вышли из инженерного отсека.

Всю дорогу Семён буквально допрашивал Чирона и остальных сопровождающих о том, что он увидел. Всё-таки мозг этого мужчины был более технологичным чем мой. Я же в свою очередь отмечала для себя пути отступления, если нам однажды такое понадобится. Я шла вся в своих мыслях и по сути даже не слушала о чём разговаривали мои спутники, как вдруг меня отвлёк голос нашего гида:

— Светлана, с тобой всё хорошо?

— А? — встрепенулась я выныривая из своих грустных мыслей, — Да, всё нормально, просто осмысливаю увиденное сегодня и произошедшее вчера.

— Не хочешь об этом поговорить? — спросил он.

— С тобой? — удивлённо спросила я.

— Да хотя бы и со мной. Я не настолько примитивен, как тебе может показаться. Со мной можно говорить на любые темы. Я развит всесторонне.

— Это я уже поняла. А ещё ты добрый. Спасибо тебе.

— За что? — удивился ничего ещё не сделавший Чирон.

— За чуткость и понимание. Скажу вам всем честно, мне очень сложно находиться сейчас в этой ситуации и происходящих событиях, а вы все хоть как-то это компенсируете.

— Да чем же мы тебе всё это можем компенсировать? — удивляясь уточнил он.

— Даже одним вашим присутствием. Я не брошена. У меня есть Семён, правда не знаю как надолго. Если нас разлучат, то станет значительно сложнее. Но вы добрые, вы весёлые, хоть вы и вооружены, но это точно нам с Сёмой не во вред, а скорее на пользу. И вот я вам благодарна просто за то, что вы есть. Сёма, и тебя это тоже касается.

— Светлана, что с тобой случилось? — недоумевал наш гид, — Ещё с утра ты была бодрой, весёлой и язвительной. Я уже начал привыкать к тебе такой.

— Да всё нормально, просто реальность навалилась всей своей тяжестью.

— Всё нормализуется и ты быстро привыкнешь.

— Да уж куда я денусь с подводной лодки, ой простите — с космического корабля, — улыбнувшись заключила я.

Мы шли ещё долго. Я снова разглядывала то, что мы уже прошли и увидели по пути экскурсии, теперь мы возвращались и я видела те же самые места, но с другого ракурса и это тоже было не менее интересно. Всё также Семён допрашивал группу сопровождения, я всё так же была погружена в мысли. Проходя мимо огромного обзорного окна я остановилась не зная можно ли останавливаться здесь или нельзя и залюбовалась тем, что открылось моему взору.

А видела я гигантское космическое строение. Везде, куда бы ни падал мой взор были бесконечные, мощные, технологичные и безумно впечатляющие конструкции космической станции, к который мы были пристыкованы.

— Какая красота! — восторженно прошептала я.

Но меня услышали, хотя и говорила я сама с собой.

— Согласен — невероятно красиво. Я уже очень много лет в космосе, но он до сих пор продолжает меня впечатлять, — ответил Чирон моим мыслям, случайно озвученным вслух.

— Чирон, а что это за место? Я так понимаю, что мы не в нашей солнечной системе.

— Нет, это не ваша солнечная система. Мы от неё очень далеко. Но это тот же самый рукав галактики, мы называем его Опион, вы Млечный путь. Сама станция расположена в нейтральной зоне и принадлежит Межпланетарному Альянсу Опиона. Но к сожалению, ни ваша планета, ни скопление ваших планет к нему не принадлежит. Но это не говорит о том, что мы можем бросить вас в беде.

— Ты хочешь сказать, что все мы в беде?

— Я не знаю подробностей, но знаю, что мы пришли со спасательной миссией. И вот вы здесь.

— Жаль, что ты не знаешь подробностей.

— Я всё же полагаю, что вскоре ты узнаешь всё, что ты хочешь узнать.

— Да кое-что я уже успела выяснить. Но очень благодарна тебе за ответ.

— Рад, что смог помочь.

И тут я вдруг услышала то, чего не ожидала услышать ни коим образом в ближайшее время. Я услышала знакомый голос. Мне показалось, что я схожу с ума и направилась в ту сторону, из которой этот голос доносился. По сути я слышала два знакомых голоса, но один из них меня очень взволновал и обрадовал и я очень хотела верить тому, что я не ошиблась.

— Ты куда это направилась? — довольно строго спросил меня Чирон.

— Я слышу голоса, — ответила я ему.

— Да мы все их слышим. Мы сейчас совсем не далеко от кабинета дана Про.

— Именно, а там у него я слышу знакомый голос. Можно мне туда? Пожалуйста, — буквально взмолилась я выспрашивая разрешения у Чирона отправиться в интересующее меня место.

— Туда можно, но тебя не звали, а значит тебя не ждут.

— Но они даже не в кабинете, они беседуют рядом с ним, прямо в коридоре. Чирон, пожалуйста.

— Хорошо, лишним не будет попасться на глаза нашему командору.

— Спасибо, Чирон, — обрадовалась я и быстрым шагом направилась в интересующую меня сторону.

Ну и соответственно вся группа последовала следом за мной. Почти поравнявшись с беседующими мужчинами, я увидела господина Про и мужчину со знакомым мне голосом. Это был довольно высокий мужчина, с длинными почти чёрными вьющимися волосами убранными в хвост, его лицо выглядело славянским, но довольно мускулистым, и крупные ярко серые глаза буквально украшали его придавая некую нежность. Одет он был в чёрную лёгкую броню, но со снятым шлемом который он держал у себя в руках. И голос, его голос я не могла спутать ни с кем.

— О, а вот и наши подопечные, — сказал Про увидев приближающуюся к нему группу из двух землян и судовой охраны. Как погуляли?

— Спасибо, господин Про, я в восторге! Очень благодарен за то, что Вы позволили нам посмотреть здесь хоть что-то! — восторгался Семён.

— Я рад, что Вам понравилось, — ответил Про ему и посмотрел на меня.

— Эскеп? — только и спросила я обращаясь к собеседнику нашего куратора и игнорируя желание господина Про услышать похвалы в его адрес.

— Да, я Эскеп, — удивлённо ответил он, — Ты меня знаешь?

— Ага, — ответила ему я, — В день моей эвакуации я сказала тебе, что однажды мы с тобой увидимся и я увижу тебя без шлема. Но не ожидала, что это произойдёт так быстро.

— Ты Светлана? — не менее удивлённо спросил он меня.

— Да.

— Та самая из небольшой русскоязычной деревеньки?

— Да, ты эвакуировал меня с твоим напарником которого зовут Крон.

— Ну надо же. Как ты изменилась, я никогда бы тебя и не узнал. А меня то ты как узнала?

— По голосу. Я его не спутаю ни с чьим другим.

— Вот удивила.

— Не удивляйся, просто нас много и ты всех не запомнишь, а у меня были только ты и Крон, и я вас запомнила.

— Но мы же были в шлемах?

— И что с того? Поверь, есть много параметров по которым я тебя не спутаю, — ответила я и протянула ему свою руку в знак приветствия, а заодно и благодарности.

— Очень рад неожиданной встрече, — протянул он мне руку в ответ.

— И я очень рада видеть тебя без шлема.

— А ты очень изменилась.

— Да, сама не нарадуюсь таким метаморфозам.

— Прекрасно выглядишь.

— Благодарю и тебя, и тех, кто это сделал, без вас ничего этого бы не было.

— Рад был помочь.

Господин Про стоял и молча слушал нашу беседу. Он наблюдал, я это заметила, наблюдал, но не вмешивался.

— Нам всем нужно поговорить. Куда вы сейчас направляетесь? — поинтересовался у Чирона господин Про когда мы с Эскепом пожали друг другу руки.

— В малую комнату отдыха, — ответил тот коротко и чётко.

— Хорошо, тогда пойдёмте все туда, там побольше посадочных мест. Нам есть о чём поговорить. Всем.

И наша увеличившаяся в количестве группа направилась прежним маршрутом. Шли мы не долго, минуты три-четыре и дошли до нашей комнатки отдыха. Мы с Семёном ещё ни разу в ней не были, и уже очень хотелось просто присесть, а желательно прилечь, так как нагуляли мы сегодня очень много километров.

Войдя в комнату отдыха я очень удивилась тому, что её называют малая. Только в длину она была не менее пятидесяти метров. Стеллажи с книгами, картины на стенах, шкафы с предметами искусства, диваны, кресла, столики, один огромный иллюминатор. Всё в бело-голубых тонах. Я была в восторге и безумно благодарна господину Про за то, что он позволил нам быть здесь, а не запертыми в нашей каюте.

— Ка-ка-я прелесть! — прошептала я войдя туда, — Интересно, почему она малая? Наверное она малая относительно других…, — ответила я сама себе на свой же вопрос.

— Всё верно. Мы же не можем занимать вами двумя большие помещения, — с улыбкой ответил дан Про.

— Благодарю Вас, господин Про, Вы невероятно добры по отношению к нам с Семёном. А скажите, появился ли еще кто-нибудь в нашей с Сёмой дружной компашке?

— К сожалению пока нет, но это только из нашей зоны эвакуации. Возможно прибудут и из других зон такие же как и вы.

— Я надеюсь, — ответил мой сосед по каюте, — Было бы веселее.

— Согласна с Сёмой, чем нас больше, тем интереснее.

— Так и есть, — ответил наш куратор, — Проходите, присаживайтесь, — обратился он к нам с Семёном и Эскепу, а все остальные остались стоять в дверях.

Мы расселись так, что бы было удобно беседовать, то есть недалеко друг от друга. Мы с Семёном на диван, а господин Про и Эскеп в кресла, стоящие напротив.

— Итак, — начал куратор, — Светлана, ты сказала, что не спутаешь Эскепа ни с кем и по многим параметрам. Поясни нам, как ты смогла узнать голос незнакомого мужчины искажённого динамиком шлема?

— Да чего тут пояснять, это интуиция. Его интонации, тембр, манера произношения слов, потом к этому добавились движения тела. Ну интуиция, говорю же, поясняла я дану Про, — Ты знаешь, а я таким тебя и видела вчера, хотя ты и был в шлеме, — обратилась я к Эскепу, — Я ещё подумала — какой красивый парень, жаль, что я не столь молода и здорова, а то пожалуй есть шанс влюбиться, — сказала я и тихонечко рассмеялась.

— То есть ты его видела? — не унимался Про.

— Ну, видела в кавычках… Я не знаю каким образом я его видела, просто видела и всё. Тоже интуиция, наверное, — ответила я пожав плечами.

— Эскеп, ты эвакуировал этого парня? — обратился дан Про к красавцу.

— Вроде бы, сейчас проверю, — и он достал неизвестно из каких глубин своей брони планшет, пробежался по нему сначала пальцами, потом глазами и сказал, — Да, я.

— Ты его помнишь?

— Никак нет, дан Про. Их было много, хотя должен был бы запомнить, но нет, он был не примечательным.

— Тогда ответь, чем Светлана была примечательной?

— Она была общительной, ей нужна была медицинская помощь. Она «лёгкая», по этому я её и запомнил. А ещё я запомнил её слова: «Надеюсь мы ещё с тобой увидимся и я увижу тебя без шлема.» И как такое не запомнить? Пожалуй она единственная, кто общался без истерики и паники. Такие не забываются.

— А может быть ты запомнил её из-за противоположности полов?

— Нет, я эвакуировал много женщин и мужчин, но никто мне не запомнился, только она одна.

— Ладно. Хорошо…, — начал было говорить дан Про, но звонок на его наручный прибор связи прервал его начавшуюся было речь и поговорив недолго он сказал обращаясь к нам троим, — Если хотите пообщаться пообщайтесь, а мне нужно срочно идти. Эскеп, жду тебя на вечернем подведении итогов дня.

— Принято, — коротко ответил Эскеп и дан Про вышел из комнаты отдыха.

Мы остались втроём плюс четыре человека сопровождения. Я молча смотрела на Эскепа, он же смотрел то на меня, то на Семёна. Вероятно у Сёмы в голове тоже роилось много вопросов, но я была первой, кто решил высказать свои.

— А ты красивый, — сказала я обращаясь к Эскепу.

— Благодарю. Но я здесь не эталон красоты, есть и куда смазливее меня, — ответил он с улыбкой.

— Ну, это для них, а для меня пожалуй самый, — шутя и улыбаясь в ответ сказала я, — А могу я к тебе прикоснуться?

— Можешь конечно, а почему ты об этом спрашиваешь? — парировал он мне вопросом.

— Я думаю, что ты весомая фигура здесь, и тебя нельзя трогать руками. И прости, что обращаюсь к тебе на ты, если это не правильно, то поправь меня.

— Да, фигура я здесь значимая, но в кругу друзей можешь обращаться ко мне в единственном числе, я не против.

— Поняла, — коротко ответила ему я и протянула свою ладонь к его щеке.

Я прикоснулась к ней. Она была шершавой, что меня не удивило и я подумала, что и мужчины не земляне тоже имеют на лице растительность и постоянно от неё избавляются. На ощупь его лицо было как камень, но при этом его кожа была довольно приятной на ощупь, тёплой, уютной. Прикосновение к его лицу вызвали у меня видения некоего моего будущего, я увидела базу, планетарную, не космическую. Я на этой базе, на каких-то занятиях, меня обучают, и обучают не только боевым искусствам, но и чему-то очень тайному и сокровенному, что меня очень удивило. И в какой-то момент, пока я изучала его лицо на ощупь, Эскеп дернулся, как от лёгкого разряда током.

— Ох, прости, что-то не так? — перепугавшись спросила я.

— Всё нормально, не переживай, это я подумал о своём, кое-что вспомнил.

— Ты вспомнил меня?

— Нет, своё детство. К сожалению, вспомнил то, что всегда стремился забыть. Прости, я не хотел тебя напугать.

— И ты меня прости, я не хотела причинить тебе боль. Я просто хотела к тебе прикоснуться.

— Всё хорошо, можешь продолжить.

Я снова прикоснулась к его щеке, снова увидела призрачное и непонятное мне видение, и снова меня из него выдернул Эскеп. Его снова пробил некий разряд.

— Ох, Эскеп, прости, я больше не буду трогать тебя руками.

— Да говорю же, всё нормально, просто воспоминания. А у тебя мягкая и тёплая ладонь, — сказал он и взяв мою ладонь в свою, очень похожую на ладонь из камня или металла, пытаясь подарить ей тепло и заботу, как вдруг буквально выронил мою ладонь из своих рук.

— Что это было? — удивлённо спросил он.

— Ох, прости, иногда я бьюсь током, — извиняясь ответила ему я, — Я не могу это контролировать. Сначала я думала, что всё металлическое и то, что может проводить электричество бьёт током меня, но потом я пришла к выводу, что это я всё и всех бью током. Я ничего не могу с этим поделать. Я даже злиться и нервничать не могу просто по тому, что горит электрическая проводка в доме, перегорают включённые электрические приборы. Я старалась не нервничать когда в моих руках находился телефон или планшет, или когда я работаю за компьютером. Я устала покупать новые, они у нас очень не дешёвые. Ещё раз прости. Очень хочется верить, что после этого ты не станешь меня избегать.

— Ну, что ты такое говоришь? И почему ты вообще решила, что я должен тебя избегать? — удивлённо спросил Эскеп, — Ты уникальная, интересная, да, но это не повод для игнорирования.

— Я всех этим пугала. Я не могу никого погладить по голове, руку пожать, даже посуду мою боясь получить довольно мощный электрический разряд. А вот с животными мне проще, нет у меня непроизвольного извержения электрических разрядов при контакте с ними.

— Здесь ты этого можешь не бояться, а для большей твоей безопасности мы выдадим тебе перчатки. Сможешь безопасно прикасаться и к людям, и к предметам.

— Благодарю тебя Эскеп, думаю, что так будет лучше.

— А тебя зовут Семён? — обратился он к моему другу.

— Так точно, — отрапортовал тот.

— Тогда, Семён, прикоснись ко мне, давай прямо к лицу.

— Но это же не правильно…, — начал было тот.

— Это приказ, — безапелляционно заявил Эскеп.

Семёну ничего не оставалось делать, как исполнить приказ. Всё это длилось не больше минуты, как и у меня. Затем Эскеп взял ладонь Сёмы в свои, понаблюдал за чем-то внутри себя и отпустил. Сделав какие-то выводы он сказал:

— Ну что же, Светлана, я очень рад нашей встрече, и знай, что она не последняя. Теперь мы будем видеться с тобой ежедневно, так уж случилось. Семён, — обратился он к моему другу, — Был рад знакомству.

— А я просто счастлива, что встретила тебя. Я думала, что мне годами придётся тебя искать, да и то шансы были ничтожно малы, а тут вон как получилось.

— Я тоже этому очень рад. Отдыхайте ребята. Вам сейчас нужно идти на приём пищи, а потом пойдите поспите или возвращайтесь сюда, комната в вашем распоряжении до момента нашего прибытия на базу.

— Спасибо, Эскеп, — хором сказали мы с Семёном и синхронно потянули руки для того, что бы попрощаться с новым главным лицом в нашей жизни.

— И давно вы вот так синхронизировались? — всё же решил уточнить Эскеп.

— С сегодняшнего утра, — хором ответили мы с Сёмой и дружно рассмеялись.

— Удивительно, — откровенно заявил Эскеп и на прощанье сказал, — Я навещу вас после ужина.

Эскеп ушел, но остался Чирон и компания которые слышали всё, о чём здесь говорилось. И мне пришла в голову мысль о том, что теперь эта четвёрка, посвящённая в наши, как я уже понимала, тайны, будет с нами везде, всюду и всегда.

Отбор

Пообедав мы с Семёном и четырьмя сопровождающими вернулись в малую комнату отдыха. Мне очень хотелось спать, наверное от избытка эмоций, а вот Сёме было весело и он был невероятно энергичен и засыпал нашу стражу разными вопросами. Я же напротив, предложила им присесть и отдохнуть, они ведь весь день на ногах.

— Ребят, а может присядете? Вы же тоже устали. Я понимаю, что вы народ тренированный, но мы с Сёмой не представляем угрозы, не нужно прилагать столько усилий, что бы ждать, когда сбежит наволочка с подушки. Это просто не реально.

Все дружно посмеялись. И между собой решили, что нарушением приказа это не будет, они присядут и отдохнут, но попеременно один из них будет стоять в дверях на страже. Так и поступили.

Я же отправилась в дальний угол на диван, что бы просто поспать. Я устала, мыслей было очень много, ведь я не знала, что ожидает меня впереди. Я удобненько улеглась и слушала о чём говорят остальные. Постепенно под звуки их голосов я и уснула.

Разбудило меня чьё-то прикосновение и голос, который говорил:

— Устала… Светлана, просыпайся.

— Угу, — пробормотала я и попыталась перевернуться на другой бок.

Голос засмеялся и сказал:

— Однако… Это я, майор Эскеп, пришёл разбудить Вас после обеденного сна, а точнее перед принятием ужина. Просыпайтесь, дана Светлана.

Услышав имя красавчика, от которого у Семёна мурашки бегали по коже, я открыла глаза.

— Ох, прошу прощения. Как-то всё это меня вымотало, что я непроизвольно уснула. Прошу прощения, — бормоча я села на диван, на котором спала.

— Да не за что извиняться. Вы пока ещё не на службе. И правильно, что поспала. Мы тут обсудили всё, что касается тебя и Семёна. И огорчу, вы попадаете в разные подгруппы, хотя будете продолжать оставаться в одной группе.

— Как же? Мы же вроде бы синхронизированы…, — недоумевала я и начинала волноваться.

— Это никак не связано с ним, — сказал Эскеп кивнув головой в сторону Сёмы.

— Но полковник Про сказал…, — начала я, но Эскеп меня перебил.

— Полковник ошибся. Мы провели исследования. Всевозможные исследования, это я уточняю, что бы ты не перебивала меня сейчас, и пришли к выводу, что он ошибался. Но для Семёна будет замена. А вот ты, боюсь, пока ещё одна такая. И… Семён остаётся в группе ЛП-4, но переодевается в жёлтый наряд.

— Как же так-то? — недоумевали мы хором с Сёмой.

— Что делать, у вас разные направления. Но пока Вы будете вместе, так нам проще за вами двумя наблюдать.

— А я и не сомневалась, что я мышь подопытная. Но… Что делать? Из космоса не сбежать… У мереть ведь тоже не дадут, правильно я понимаю? — обратилась я к Эскепу.

— А умирать для чего?

— Что бы свалить из вашего рабства.

— А, нет, не вариант, — весело и как-то по-доброму ответил он мне, — Ни разу не вариант. Мы же тебя регенерируем. Но, минус в том, что ты будешь помнить о своей смерти всё — и боль, и страдания и события. По этому не советую. Я много раз через это проходил и поверь — это ни разу не выход.

— Значит я остаюсь одна… Вот уж по истине судьба-судьбинушка…, — проворчала я себе под нос и опустив голову как можно ниже, что бы никто не видел моих слёз.

— Эй, ты чего? — удивился Эскеп приподнимая моё лицо за подбородок.

— Да как-то всё наложилось одно на другое, и с каждым днём всё сложнее и сложнее. Чему уж тут радоваться, я ведь не железная и мира вашего я не знаю. Да и вообще никого здесь кроме Сёмы не знаю, а вы и его у меня отбираете. А от этого совсем не легче.

— А я? А дан Про? — спросил меня Эскеп, — Ведь нас ты знаешь.

— Вас я знаю, но лишь как руководителей группы. Знаю как тех, кто будет меня нещадно эксплуатировать, да вы не знакомые — вы рабовладельцы.

— Светлана, милая, мы не видим в тебе раба, напротив — ты очень ценный для нас ресурс.

— О, ресурс! Хрен редьки не слаще.

— Ты о чем? — не понял меня Эскеп.

— Я о том, что каким словом меня сейчас не назови — я в неволе.

— Не совсем так…

— Ну хорошо, что хоть не совсем. Но и частично — это тоже так.

— Да что с тобой? Ты ведь не была такой злюкой. Ты лёгкая!

— Даже лёгкие со временем становятся злыми и тяжёлыми.

— Мы с даном Про тебе не враги, поверь мне, — взяв мои руки в свои проговорил Эскеп, — У тебя есть мы. А это значит, что у тебя есть то, чего нет ни у кого другого на этой эвакуации. Тебе это ни о чём не говорит? Но если ты хочешь вернуться в своё больное тело и прожить там несколько последних месяцев после возвращения, то мы вернём тебя назад вместе со всеми и в 2019 ты погибнешь как и множество других людей. Мы же предлагаем тебе куда более интересное и более насыщенное будущее.

— Погибну в 2019? А можно подробнее? — перестав лить слёзы поинтересовалась я.

— Я не могу рассказать тебе подробностей, я просто хочу, что бы ты поняла, что мы сейчас реально спасаем твою жизнь и жизнь ещё тысяч землян.

Не нужно отказываться от помощи. К тому же у тебя куча шансов жить долго и счастливо в молодом, сильном и здоровом теле. А не вернуться для того лишь, что бы в скорости умереть. Это было бы невероятно глупо. Ты ведь можешь принести куда больше пользы здесь, в нашем мире, чем там, в твоём.

— Очень убедительно, как там тебя по званию?

— Майор.

— Ого, прямо целый майор… Очень убедительно, майор Эскеп. Даже не знаю, что и возразить. Предположим, я остаюсь, что дальше будет со мной?

— Мы тебя обучаем, восстанавливаем твою память и способности. Это очень ценно, просто поверь.

— Ладно, восстановили, обучаете… А с Семёном что тогда?

— А Семён тоже обучается, но уже в своей группе и у своего наставника.

— То есть не ты будешь его наставником?

— Нет, у меня из учеников пока только ты. Но надеюсь на лучшее и найдётся хоть ещё один такой. А то картинка какая-то печальная вырисовывается.

— Да уж, печальнее некуда… Уникальный экземпляр… Это я о себе.

— Совершенно верно. Вот зашёл вам об этом рассказать. Только не знал, что ты спишь, а то зашёл бы позже.

— Да всё нормально. Я рада с тобой поговорить. К тому же мы познакомились в момент эвакуации и ты был сама любезность, по этому наверное я тебя и не боюсь, в отличии от всех остальных эвакуированных.

— А меня боятся? Думаю да, просто услышала обрывки бесед в туалете, в столовой… Даже вон Сёма, сжался как ёжик.

— Но я ведь никому не причинил вреда.

— Сейчас нет, но до сего момента ты наверное был совсем не добреньким дяденькой, если тебя боятся ничего не зная о тебе.

— Да, с чего ты это взяла?

— Интуиция.

— Ну вот, снова это слово. Оно в тебе ключевое. Не знаю как ты это делаешь, но ты всегда попадаешь в центр мишени.

— И я не знаю, говорю же — интуиция.

— И я не ошибся, что всё же взял тебя к себе в обучение, хотя много лет назад я прекратил это делать.

— Прекратил обучать? — решила уточнить я.

— Да, потом мы всегда плохо расстаёмся с моими учениками. Мои ученики в итоге думают, что они пупы вселенной, творят кучу ошибок, которые у нас недопустимы, а потом тупо дохнут из-за своей же самонадеянности. А я не даю разрешения на их регенерацию. Ведь маг погибший от собственных усилий это не маг, это ошибка учителя.

— Постой… Учитель… Маг… Эскеп, ты маг? И обучаешь магии?

— Ты это поняла, хвалю, — ехидно сказал он.

— Ну хорошо, ты маг, а я-то тут при чём? — рассмеялась я забыв о своих слезах.

— Скоро всё узнаешь, — только и ответил он.

— И всё? И это весь твой ответ? Ох, простите, майор, что нарушаю субординацию.

— Прощаю. Ладно, поговорим позже, идите уже ужинать, мы позже поговорим, — сказал он нам с Семёном, — После ужина их в кубрик, — распорядился майор охраняющим нас людям и вышел из комнаты отдыха, а мы же проследовали в зал для приёма пищи и снова кушали охраняемые вооружёнными людьми, чем пугали всех окружающих.

База

База. Технологии, люди, бесконечная вооружённая охрана. Ничего нового, только лишь очередной новый страх внутри меня. Нас высадили с корабля. Ура, мы на поверхности планеты или в её недрах, я еще не понимала где я и что я. Но вот я здесь. Одна, без Семёна. Не было никого, кто был бы рядом. Радовало лишь то, что и полковник Про, и майор Эскеп были в моей группе, и я хоть кого-то ещё знала в этом новом для меня мире. Но они были так высоки для меня, и так недосягаемы, что я чувствовала себя очень одинокой. На эту базу меня доставили вместе с группой таких же несчастных избранных, но эта группа делилась на группы и подгруппы, и Сёма был не в моей.

Выйдя из шаттлов нас всех собрали на небольшой площадке свободного лётного поля и пересчитав повели внутрь базы. Войдя во внутрь мы все — и «счастливчики», и наша охрана погрузились в вагоны очень даже необычного поезда и направились вглубь расположения.

Поезд… Он был красивым, удивительной обтекаемой формы, светло-серого цвета выглядевшего очень воздушным, имел по два огромных окна с каждой стороны в каждом вагоне, всего вагонов я насчитала четыре. Внутри вагонов находились довольно комфортные и такие же светло-серые диванчики, которые располагались вдоль стен. Всё здесь было в светло-серых тонах. В промежутках между огромными окнами располагались телевизоры, так что куда бы ты ни направлялся было не скучно.

Мы ехали внутри тоннеля минут пять-семь. Доехав до места назначения все вышли и нас снова всех выстроили на перроне и отдали приказ следовать за нашим направляющим. Вёл нас сам майор Эскеп. И всю дорогу я думала о том, что до сих пор не верю в то, что этот парень, эвакуировавший меня, был такой важной персоной, но так просто общавшийся со мной и к тому же оказавшийся таким красавчиком. Я отбросила эти невероятно глупые мысли в такой критической ситуации и стала внимательно изучать всё, что встречалось мне на моём пути предполагая, что однажды мне пригодятся эти знания.

Мы шли вдоль по коридору, светло-серые стены которого наполовину были заняты трубами внутри которых были протянуты всевозможные виды коммуникаций, так я это понимала пробыв несколько дней на Каверсе. По сути коридоры базы ни чем не отличались от коридоров корабля и из этого я заключила, что мы где-то под поверхностью какой-то планеты. То, что это не космос я поняла по тому, что пол не был выстелен странными плитами, как на корабле, а он был обычным — литым, я бы сказала — планетарным. Шли мы минуты три, не дольше. После чего мы вошли в огромное помещение. Нас было человек сорок, ну максимум пятьдесят и всех снова выстроили в этом зале и Эскеп обратился к нам ко всем:

— Приветствую вас на базе «Аттол». Это подземная база на одной из планет одной из звёздных систем, всё это скопление вы знаете как «Созвездие «Плеяды». Подробности вы узнаете от своих руководителей групп. С этого момента у вас у всех начинается новая сложная, но очень интересная жизнь. Да, она будет трудной, для кого-то непосильно трудной, но тот, кто справится, тот войдёт в рабочую команду флота. А сейчас вас всех заберут ваши кураторы и разместят в ваших расположениях. Вы все из разных групп и пересекаться друг с другом будете только на ваших совместных занятиях и заданиях. Первые несколько дней будет проходить ваш отбор и назначение в рабочие группы согласно вашим индивидуальным способностям. Поздравляю всех с прибытием!

Мы все стояли и слушали офицера, хотя и так уже все обо всём догадывались. И всем без исключения было страшно. Никогда ещё стоявшие здесь земляне не находились в таких условиях.

— Группа ЛП-4 за мной! — скомандовал Эскеп, а я, и Семён со своей новой соседкой направились следом за ним.

Да, нас с Сёмой разлучили когда обнаружилась ещё одна похожая по своим параметрам на нас девушка. Как только её привели в нашу каюту, то Чирон тут же меня вывел из неё, а на мой вопрос:

— Чирон, что происходит?

Он ответил коротко:

— Сам пока не знаю. Просто получил такой приказ.

Так я оказалась одна в восьмиместной каюте. Хорошо, что это произошло всего за несколько часов перед уходом с Каверсы. Иначе я долго бы ломала голову на тему «Что произошло и что происходит?».

Мы втроём направились за Эскепом. Шли молча. Он важная персона, а мы никто. Но у меня не было желания мириться с этим. Я живая, я человек, я мыслю, а значит я не никто и со мной должны считаться! И это стало моим кличем, моим призывом, моей мантрой, моим девизом на все годы существования в том мире, о котором я ничего ещё не знала, но в итоге прожила там столетия.

Спустившись вниз на один из ярусов базы мы прошли метров сто по коридору и остановились возле двери в одну из комнат.

— Ты и ты, — скомандовал Эскеп Семёну и девушке, — Вы будете жить здесь.

Он открыл дверь и впустил этих двоих в комнату, я лишь успела видеть там четыре кровати и стол, окружённый четырьмя стульями. Они вошли и дверь за ними закрылась. Я стояла одна, сердце бешено колотилось и при этом я даже не знала, что и думать.

— А тебе сюда, — сказал холодно обратившись ко мне Эскеп и показал на комнату напротив, — Ты будешь жить здесь.

— Одна? — не выдержала я.

— Одна, — подтвердил он.

— Но почему?

— Так нужно.

— Кому нужно? Вам? Вам, но не мне…, — ответила я обречённо, готовая расплакаться.

— Войди в комнату, — скомандовал Эскеп. Спорить было бесполезно, а бежать некуда и я вошла, за мной вошёл и он, — Так будет лучше для тебя, -произнёс он когда закрылась дверь, — Так мы спокойно сможем общаться. Прости, что напугал. Но я не вижу в тебе опасности или врага. Однако пусть все думают именно так, это для твоей же безопасности. А моя строгость… Так должно быть внешне. Мы ведь всё ещё друзья? — уточнил он у меня.

— Думаю, что да.

— Ты сомневаешься?

— Нет, я не сомневаюсь в том, что считаю тебя своим другом, но я не знаю твоего отношения ко мне.

— Оно никак не изменилось. Ты единственная, кого я запомнил из эвакуируемых. А это что-то да значит.

— Тогда мы друзья.

— Ну вот и хорошо. Иди ко мне, — сказал он почти шёпотом, я подошла и он обнял меня, приговаривая и гладя меня по голове, — Всё будет хорошо. Ничего не бойся, я с тобой и в обиду тебя не дам. Но они все должны видеть, что тебя здесь остерегаются. Хорошо?

— Хорошо, — прошептала я вдыхая запах этого странного мужчины уткнувшись носом в его плечо и волосы.

— Вот и чудно. А пока отдохни. У меня ещё куча дел, да и мне отдохнуть не помешало бы. Но помни, что Про и я — мы с тобой. Ты наша девочка. И ничему плохому с тобой мы случиться просто не позволим.

— Я поняла тебя, Эскеп. Спасибо тебе за твою доброту. Ты изначально был добр ко мне. Внутри ты добрый человек, просто работа у тебя такая.

— Ты верно всё поняла. А теперь отдыхай. Скоро вас отведут на приём пищи. Туалет в комнате, умывальник и душ тоже. Мы с полковником решили тебя отделить ото всех и поселить именно сюда. Твоя комната номер двенадцать сорок семь, запомнила?

— Да, двенадцать сорок семь. Кстати, однажды во сне я видела эту дверь и этот номер на ней.

— Вот видишь… Значит мы с полковником не ошиблись. Отдыхай, а мне пора, — он ещё раз обнял меня и заботливо поцеловав в лоб вышел из комнаты. Дверь за ним закрылась, а я обалдевшая от того, что происходит, от его объятий и заботливого поцелуя просто впала в ступор.

«Как же так-то?» — подумала я, — «Да что вообще происходит?! Они с Про уже всё решили… Конечно, моё мнение здесь никак не учитывается. Похоже, что мы все попали в рабство. В рабство… Но со мной не обращаются как с рабыней. Да и с остальными тоже. Ну… Во всяком случае пока», — так думала я стоя в комнате и боясь отпустить от себя тепло только что ушедшего мужчины назвавшего себя моим другом. Среди всего этого безумства он подарил мне тепло, заботу и на надежду.

Я осталась одна. И настолько устала, что села на стул-кресло. Моя комната не была похожа на ту, в которую поместили Семёна и его спутницу. Там я увидела помещение на четверых, а здесь оно было одноместным. Да, комната была значительно меньше, но все удобства находились прямо внутри неё и так было значительно комфортнее. А ещё я поняла, что они меня плотно изолировали от людей. Только я не понимала по какой причине. Возможно таких причин было несколько, но итог один — я изолирована.

Сидя на вращающемся стуле и думая свои сложные думы, я осматривала свою комнатку. Сама комната была довольно светлой, её тона были бело-синими. То есть стены, потолок дверь изнутри комнаты, постельное бельё, стул-кресло были белыми, а вот всё остальное было синим — полы и все контуры комнаты, а так же мебель.

Я встала с кровати и прошла в санузел. Там было тоже самое бортовое великолепие и всё в тех же бело-синих тонах. Меня это вполне устроило. Вернувшись в комнату я всё же прилегла. Усталость и нервное напряжение давали о себе знать. Почему-то очень хотелось плакать, но к моему удивлению слёз у меня не было.

«Интересно, что же всё-таки во мне такого, что меня отделили ото всех да ещё и назвали „наша девочка“? Это из-за моего генетического строения или из-за способностей, о которых я даже не догадываюсь?» — думала я свои мысли и незаметно для себя уснула.

Разбудил меня довольно громкий мужской голос.

— Подъём! Десять минут на сборы, — сказал вошедший внутрь вооружённый парень, в серой облегченной броне, в шлеме и с оружием на изготовку.

Я с трудом разомкнула глаза, но увидев его рассмеялась.

— Ну вот ещё один тычет мне оружием в лицо. Вы все издеваетесь, что ли? — не выдержав заявила я, — Я слабая женщина, чем я могу быть тебе опасна?

— Да кто вас таких знает…, — ответил он мне.

— Таких каких?

— Странных, которых к нам доставили. А ты вообще считаешься особо опасной.

— Ты серьёзно? — недоумевала я пытаясь найти свои взлетевшие в необозримую высь брови.

— Очень. Нам запрещено с тобой разговаривать, так что поднимайся, делай свои дела, позже я отведу тебя на приём пищи, — безапелляционно заявил он мне и вышел.

— Ну хоть людей увижу, — пробормотала я надеясь, пообщаться с Сёмой.

Спустя несколько минут ко мне снова вошёл тот же вооружённый товарищ и сопроводил меня в комнату для приёма пищи. Зал был полон людей. Я искала глазами Семёна пока шла через весь зал в дальний угол где стоял свободный стол. Мой вооружённый товарищ вёл меня именно туда.

Посадив меня за стол он встал рядом со словами:

— Приступай. У тебя десять минут.

К сожалению Семёна я не увидела и очень огорчилась. Ведь у меня теплилась надежда его хотя бы увидеть если не удастся поговорить. Я принялась за нехитрую еду. Состояла она из тарелки непонятной на вид массы, стакана с какой-то жидкостью и странным на вид фруктом, напоминавшим земное манго. Ни хлеба, ни булочек, ни какой-либо другой выпечки на столе не было. Я сидела и разглядывала всё это «меню» и весь его вид явно говорил мне — не ешь это. Но кушать хотелось просто невероятно и взяв пластиковую ложку я начала ковыряться в тарелке и размазывать эту странную массу по её поверхности, как вдруг услышала очень тихо:

— Кушай, это вкусно, пусть и выглядит не презентабельно. А до следующего приёма пищи ещё очень долго.

Я посмотрела в сторону исходящего звука — это был мой страж. Очень удивившись, опустив голову как можно ниже над тарелкой совсем тихо спросила:

— Чего это ты такой добрый?

— Позже поговорим. Кушай.

Я начала есть с осторожностью то, что было в тарелке. Парень оказался прав, эта масса на удивление оказалась вкусной и напоминала на вкус овсяную кашу с фруктами. Так осторожно поглощая это варево я старалась рассмотреть ту часть зала, которая попадала в моё поле зрения. К сожалению я сидела спиной ко всем и видела лишь соседний столик слева от меня. За ним сидела группа из восьми человек в зелёных комбинезонах которая поедая свой завтрак мирно о чём-то шепталась с интересом поглядывая в мою сторону. Никого не охраняли вооружённые люди и лишь я была изгоем в этом большом коллективе. Что обо мне шептали, я не знала, мне было интересно и так же хотелось хоть с кем-то пообщаться, но у меня не было возможности.

Покончив с варевом, я попробовала то, что было в стакане, это было подобие сладкого чая. Я фыркнула и пить не стала. На мою негативную реакцию тут же отреагировал охранник:

— Что не так? — грубо спросил он.

— Жидкость сладкая, я не пью сладкие напитки, — ответила я ему.

— Ешь и пей то, что тебе дают.

— А можно мне просто воды?

— Всё, что можно, стоит перед тобой.

Я всё поняла, но пить не стала.

— Я поела, пойдём, — сказала я своему стражу.

— Ты ещё не съела фрукт.

— Я не хочу его. Пожалуйста, уведи уже меня отсюда, — взмолилась я не в силах больше присутствовать при этом унижении меня.

— Но у тебя ещё есть время побыть среди людей, — тихо и почти неслышно ответил мне охранник.

— Прошу тебя, уведи меня, у меня нет сил здесь находиться.

— Хорошо. Возьми фрукт с собой, позже его съешь.

— А разве можно отсюда что-то выносить?

— Тебе можно, бери.

Я взяла непонятное что-то и встав из-за стола услышала, что все звуки в столовой стихли. Я же гордо подняв голову прошествовала через весь зал под полную тишину и странные взгляды в мою сторону. Мы вышли из столовой и молча пошли в сторону моей комнаты. В то время я не знала как называются эти виды помещений, по этому называла её просто комнатой. Мы шли молча. Мой охранник шёл чуть поодаль слева от меня. Дороги сама я ещё не знала, по этому придерживалась его направления движения.

Дойдя до моей комнаты он открыл дверь и сказал:

— Проходи. За тобой скоро придут.

— Я могу тебя спросить? — обратилась к нему я.

— Спрашивай, — коротко ответил он мне.

— Почему ты говорил со мной в столовой?

— Хотел скрасить твоё одиночество, — ответил он и я почувствовала, как он улыбается под своим шлемом.

— Спасибо. Вооружённый до зубов парень, в броне, с оружием на изготовку поддержал меня в трудной эмоциональной ситуации. Невероятно! — недоумевала я.

— Не переживай, всё хорошо. Скоро за тобой придут, — напомнил он мне, — Скушай фрукт, он очень вкусный. Отдыхай, — сказал он и закрыл дверь.

И снова я осталась одна. Ну как одна, со мной был фрукт. Есть я его не стала, положила на стол, села на стул и обратилась к нему:

— Не знаю как ты называешься, дружок, но ты пожалуй теперь единственный с кем я могу поговорить. И что мы с тобой теперь будем делать? С людьми пообщаться я не могу, Сёму я не увидела, видимо придётся ждать и наблюдать за тем, как будут развиваться события.

Делать было нечего, я встала со стула и просто легла на кровать. Что делать когда делать нечего? Спать — решила я для себя. Я лежала тупо смотря в потолок, вспоминая всё, что произошло с утра нашей эвакуации. С тех пор прошло четыре дня. Их я провела на борту Каверсы с Сёмой, но к сожалению теперь я даже не знаю где он и что с ним, так как в столовой я его не увидела, а возможно он просто сидел спиной ко мне или же ему совершенно всё равно, что со мной, он-то не один, у него есть напарник.

Так потихонечку думая свои горестные думы я лежала закрыв глаза, как вдруг открылась дверь и в неё вошли двое — майор Эскеп и мой сегодняшний охранник.

— Доброе утро, Светлана! — входя весело обратился ко мне Эскеп.

— А доброе ли оно? — злобно ответила я ему поднимаясь с постели.

Мне очень хотелось плакать. Всё происходящее просто изматывало. Я ничего не знала и не понимала, всё, что я знала — это изоляция.

— Конечно доброе, — ответил мне офицер, — Как спалось? Как завтрак?

— Ответила бы, но боюсь, что ты меня за это накажешь.

— А ты попробуй, вдруг не накажу, — всё так же улыбаясь сказал он.

— А я не буду рисковать, — коротко ответила ему я и села на кровати.

— Что с тобой с утра? Плохой сон приснился? — недоуменно поинтересовался майор.

— Эскеп, меня вообще не радует то, что здесь происходит, но я рада, что хотя бы тебе весело.

— Да ладно тебе, ведь тебя никто не обижает, тебя защищают вот возможных нападок.

— От каких нападок? Если бы со мной не ходили везде и всегда упакованные в броню и с оружием наизготовку бойцы, то никто и не догадывался бы ни о чём. Хотя даже я сама не догадываюсь о том, что происходит.

— Ну не злись, давай спокойно поговорим. Я всё тебе поступательно объясню.

— Объяснишь почему со мной обращаются как с преступником?