Бесплатный фрагмент - Алина в Стране Чудес

Владислав Трофимович ШАЦИЛО

Издательские решения

По лицензии

2026

В. Т. ШАЦИЛО

ПРЕДИСЛОВИЕ

Чудеса не исчезают,

Они просто становятся частью нас.

Дорогие родители!

Подарите детям эту книгу, где реальность переплетается с фантазией, а мечты обретают крылья и дайте поддержку стремлению ребёнка не только мечтать, но и воплощать мечты в жизнь.

Пусть эта книга станет для вас поводом проводить больше времени вместе, обсуждать мечты и весело познавать новое. Откройте первую страницу — и весь космос фантазии станет доступен вашим детям.

Дорогой юный друг, юный читатель!

Хочешь узнать о далекой таинственной Стране Чудес, о чудесах, которые там происходят?

Тогда прочти эту сказку.

Эта книга — особое приглашение для тебя и твоих родителей: вместе вы откроете дверь в мир, где фантазия ребёнка встречается с волшебством цифрового разума.

Эта книга приглашает тебя выйти за пределы привычного мира, где воображение ребёнка встречается с чудесами цифрового пространства.

В этой книге есть смелость, новые друзья и чудеса, которых не встретишь ни в одном учебнике.

Приготовься к волшебному полёту: впереди тебя ждут сияющие города, загадочные леса и настоящие космические приключения!

Книга расскажет тебе о дружбе с цифровыми хранителями, о том, как Искусственный Интеллект может услышать отклик детской души, услышать детское сердце и, почему вера в чудо и добро, способна изменить всю Вселенную

Перед тобой история, где реальность и виртуальность переплетаются вместе. Каждый раздел и каждая глава — это приглашение поднять глаза к звёздам и увидеть в них отблески собственного любопытства и надежды, которые разжигают самое смелое воображение

Пролог от взрослой Алины

Я уже взрослая. Но иногда — совсем иногда — я снова та девочка, которая лежит в кроватке, а кот Барсик тихонько касается лапкой плеча.

Я помню тот сон. Помню доброго дедушку Волшебника, сияющую арку, нейросеть Алису и тропу, освещённую звёздными фонариками. Там никто не объяснял мне, что делать — просто верили, что я сама найду свой путь.

Иногда мне кажется, что всё это было просто игрой воображения. А потом я смотрю в окно, и одна звёздочка мигает точно в нужный миг. И я знаю: это был не просто сон. Это был мост. Он ведёт из сердца — туда, где живёт история, которую ты, читатель, сейчас откроешь.

Всё, что ты прочтёшь — это попытка передать свет, который я когда-то получила. Если он коснётся и твоего сердца — значит, звёздочка снова зажглась.

Возьми в руки эту книгу, открой первую страницу — и вместе с Алиной отправляйся навстречу чудесам. Впереди тебя ждут увлекательные встречи, тайны далёких миров и удивительные открытия. Первая глава новой сказки уже зовёт в путь!

ГЛАВА I. ОБЫЧНЫЙ ДЕНЬ

Это был самый обычный день — если не считать того, что в воздухе пахло чем-то… необычным. Алина пришла из школы немного усталая, но довольная. В рюкзаке лежали тетради, а в голове — задачки, правила и смешной рассказ, который учительница читала на последнем уроке.

На кухне пахло картошкой с укропом. Мама уже накрыла на стол. — Помой руки, Алиночка, — сказала она, улыбаясь.

Алина поела, не торопясь. Кот Барсик сидел рядом, как всегда, с видом важного наблюдателя. Он не просил еду — он знал, что его тоже покормят.

После ужина Алина помогла маме: аккуратно вытерла тарелки, сложила вилки и протёрла стол. Мама поцеловала её в макушку: — Спасибо, моя помощница.

Потом Алина пошла в свою комнату. На столе уже лежала раскрытая тетрадь, а рядом — учебник по окружающему миру. Она села, вздохнула и открыла нужную страницу.

Кот Барсик тут же запрыгнул к ней на колени. Он устроился удобно, как будто это его законное место, и уставился в книгу. Алина улыбнулась, показала пальчиком на строчку: — Вот, Барсик, смотри: «Листья деревьев бывают простые и сложные». Учим вместе.

Барсик моргнул, потом слегка наклонил голову, как будто вдумывался. Алина продолжила читать вслух, а кот тихо мурлыкал — не громко, а так, будто поддерживал мысль.

Когда она писала в тетради, Барсик следил за ручкой. Иногда он пытался поймать её лапой, но Алина строго говорила: — Барсик, это серьёзно. Мы учимся.

Кот вздыхал и снова укладывался, положив лапу на край учебника. Так они и сидели — девочка и кот, в комнате, где было спокойно и тепло.

Потом Алина села у окна и старалась закончить свою поделку — ей нужно было вырезать из цветной бумаги крылья для бабочки, которую завтра на уроке они будут собирать. Кот Барсик лениво разлёгся на подоконнике, свернувшись в клубок. Иногда он поднимал глаза и медленно моргал, как будто знал: скоро произойдёт нечто особенное. — Барсик, ты опять всё проспишь, — сказала Алина, аккуратно приклеивая последнее крылышко. — А вдруг приключение начнётся именно сегодня?

Барсик фыркнул и перевернулся на другой бок.

Работа была закончена, уроки выучены, тетради аккуратно сложены, а Барсик получил заслуженное поглаживание за терпение.

Алина надела лёгкую курточку, позвала кота — и они уже собирались выйти во двор. Но вдруг она остановилась, заметив необычную сцену.

На полу в гостиной играл её младший братик. Он с увлечением возился с игрушечным роботом, которого ему подарили мама и папа на день рождения.

Алина, с согласия родителей, тоже сделала ему подарок — маленького забавного котёнка, который обожал играть и был настоящим непоседой.

Игрушка-робот, цветочная клумба, бабочки, и котёнок Котёнок направился к двери, как вдруг он увидел что то ему непонятное с мигающими красными глазами, Котёнок остановился. Это был робот — пылесос.

Братик Алины, смеясь, толкнул робота в сторону котёнка. Тот, услышав шум двигающейся игрушки, резко повернулся.

Увидев перед собой странное существо с мигающими огоньками и механическими движениями, котёнок испуганно вскрикнул: — Мяу?! — что вполне можно было принять за вопрос: «Кто ты?»

Алина улыбнулась, наблюдая за этим забавным моментом.

И вот, наконец, они вышли во двор — навстречу свежему воздуху, весеннему солнцу и новым приключениям.

Цветы качались в лёгком ветерке, пчёлы кружились над ромашками, и даже тень деревьев казалась особенно уютной.

Алина говорила с одуванчиками, как будто они отвечали — один, как ей показалось, даже «кивнул» головкой.

Воздух был свежий, с запахом весны и чего-то ещё — неуловимого, как будто ветер шептал сказку. Барсик шёл рядом, не спеша, с видом важного спутника. Он нюхал траву, проверял кусты и иногда фыркал, будто давал оценку погоде.

Возле дома, прямо под окнами, раскинулись пёстрые клумбы — как волшебные ковры, сотканные из цветов всех оттенков радуги. Тут росли пушистые астры, нежные ромашки, золотистые бархатцы и даже упрямые

васильки, которые всё время тянулись выше других, будто хотели заглянуть в окно.

Каждый цветок пах по-своему: одни — сладко, как мёд, другие — свежо, как утренний ветер, а некоторые — щекотно-пряно, как бабушкины пироги. Над клумбами кружили бабочки — лёгкие, как лепестки, и такие разноцветные, что казались кусочками радуги на крыльях.

Бабочки были как живые кусочки сказки. Одна — с крылышками, как лепестки розы, другая — с узорами, будто нарисованными тонкой кисточкой. Были и совсем крошечные, светло-голубые, как капельки неба, и большие, бархатные, с крыльями цвета шоколада и золота. Когда они взлетали, воздух будто наполнялся волшебством — лёгким, шуршащим, как шелест страниц в любимой книжке.

И вот, из-за двери осторожно вышел маленький котёнок. Он уселся в корзинку и начал смотреть на летающих бабочек.

Котёнок не выдержал. Он выскочил из корзинки и начал прыгать и ловить бабочек. А бабочки далеко от него не улетали. Они всё время кружили вокруг котёнка, как будто приглашая его поиграть с ними. Он был ещё совсем крошечный, с круглой мордочкой и любопытными глазами.

Подойдя к клумбе, он сунул мордочку прямо в цветок, принюхался… и тут же чихнул: — Апчхи! — фыркнул он, смешно подскочив.

Бабочки вспорхнули, и котёнок замер, заворожённый их танцем. Он сделал один неуклюжий прыжок, потом ещё — лапки разъезжались, хвост смешно дёргался, а бабочки, будто играя с ним, перелетали с цветка на цветок.

Котёнок бегал за ними, то прятался в траве, то выглядывал из-за кустика, а

однажды даже попытался подпрыгнуть так высоко, что чуть не упал в ромашки.

Но бабочки были слишком быстрые. Они не улетали далеко — просто дразнили его, как будто говорили: — Лови нас, если сможешь!

На крылечке сидел младший братик Алины — пухленький, с кругленькими щёчками и глазами, полными удивления. Он смотрел на котёнка, раскрыв рот от восторга, а потом вдруг заразительно рассмеялся: — Ха-ха-ха! — хлопал он в ладошки, как будто сам хотел поймать бабочку.

Смех был звонкий, как колокольчик, и даже бабочки, казалось, замерли на миг, прислушиваясь. Котёнок остановился, посмотрел на малыша, а потом снова прыгнул — ещё выше, ещё смешнее, будто специально для него.

А цветы вокруг качались, как будто тоже смеялись, и весь двор наполнился радостью — простой, солнечной, как утро в сказке. А котёнок смеялся своим тихим мурчанием и снова пускался в погоню.

Алина, бабочка и волшебное утро.

Из дома вышла Алина — в лёгком платьице, с распущенными волосами, которые солнце тут же окутало золотыми бликами. Она остановилась на пороге, улыбнулась, увидев, как её братик смеётся, хлопая в ладоши, а котёнок скачет по траве, будто пружинка.

— Что тут у вас за веселье? — спросила она, но никто не ответил — слишком уж захватывающей была охота за бабочками.

И вдруг одна из них — самая хрупкая, с крылышками цвета лимона и капельками сирени — плавно опустилась… прямо на носик братика. Он замер, широко раскрыв глаза, а потом медленно, очень медленно, улыбнулся: — Бабочка! — прошептал он, будто боялся спугнуть чудо.

Алина подошла ближе, присела рядом, обняла братика за плечи. Котёнок тоже подбежал, сел рядом, задрав голову, и тихо замурлыкал. Все трое смотрели на бабочку, которая сидела, как королева, не спеша, будто знала — её здесь любят.

Вокруг пахло цветами, воздух был тёплый и прозрачный, а время будто остановилось. Это было то самое утро, которое запоминается навсегда — когда всё просто, красиво и по-настоящему волшебно.

Барсик и лужайка.

А за Алиной, неспешно, с достоинством, как настоящий хозяин двора, вышел Барсик — большой пушистый кот с умными глазами и хвостом, который двигался, как мягкая кисточка. Он остановился на пороге, прищурился от яркого солнца, а потом медленно спустился по ступенькам, будто проверяя, всё ли в порядке в его владениях.

Сначала он посмотрел на котёнка, который всё ещё прыгал за бабочками, как мячик с лапками. Барсик чуть склонил голову, будто размышляя: — Ну и шустрый… учится, старается.

Потом перевёл взгляд на братика Алины, который сидел на траве, смеялся и хлопал в ладоши, а бабочка всё ещё сидела у него на носике. Барсик подошёл ближе, понюхал воздух, фыркнул — смешно, с лёгким недовольством, как будто сказал: — Ишь ты, бабочка на носу! А мне ни одной не досталось…

И, наконец, он поднял глаза на Алину. Та улыбнулась ему, а Барсик, будто поняв, что всё под контролем, важно развернулся и направился к калитке. Его походка была неспешной, хвост чуть приподнят, усы дрожали от удовольствия.

Недалеко от дома начиналась лужайка — зелёная, мягкая, с жёлтыми цветами, похожими на маленькие солнышки. Барсик вышел на неё, потянулся, зевнул, а потом вдруг — как будто вспомнив, что он тоже когда-то был котёнком — начал играть: ловил солнечные зайчики, прятался за кустиками, а одна бабочка даже села ему на спину, думая, что это пушистый цветок.

И всё это было так по-домашнему, так по-сказочному — будто сама природа решила устроить праздник для тех, кто умеет видеть чудо в простых вещах.

У озера. Спасение зайчонка.

Мама вышла, взяла братика за руку и увела в дом. Вслед за ними побежал, смешно перебирая маленькими лапками, и котёнок. Алина тоже пошла вслед за Барсиком на лужайку, сняла туфли и пошла босиком. Неподалёку блестело озеро — тихое, как зеркало, в котором отражались облака. Они направились к нему, когда вдруг…

Из кустов выскочил зайчишка. Он бежал, спотыкаясь, с прижатыми ушами, глаза — полные ужаса.

Над ним низко летела хищная птица — огромная, с острым клювом и когтями, готовыми схватить добычу.

Алина замерла. Барсик выгнул спину, зафыркал, но не убежал — он ждал.

Зайчишка увидел Алину и, не думая, подбежал к ней. Он прильнул к её ногам и спрятался, дрожа всем телом. Алина не колебалась. Она подняла руки и закричала — Прочь! Не трогай его! Прочь! Это мой друг! — крикнула она, а голос её стал неожиданно звонким, как колокольчик, наполненный храбростью.

Птица замедлилась, закружила над ними, но Алина не отступала. Она схватила палочку, лежавшую на земле, и начала размахивать ею, как мечом. Барсик встал рядом — шерсть дыбом, хвост — как метёлка.

И вдруг — будто сам воздух услышал её решимость — кусты раздвинулись. Цветы раскрылись, птицы на деревьях запели, а один аист, стоявший неподалёку, расправил крылья и шагнул вперёд, заслоняя зайца.

Хищная птица замерла, посмотрела на эту дружную защиту — и улетела прочь, оставив в воздухе только перо: лёгкое, синеватое, как прощение.

Алина присела, погладила зайчишку: — Всё хорошо. Ты теперь под защитой.

Барсик подошёл, понюхал зайца и, к удивлению Алины, не зафыркал, а тихо замурчал — как будто признал его своим.

Над озером снова стало спокойно. Вода блестела, как будто ничего не случилось.

Алина с Барсиком подошли ближе к озеру — туда, где рос высокий, шелестящий камыш. Он качался на ветру, словно шептал древние тайны воды.

Барсик ступал осторожно, как будто чувствовал, что здесь всё живое — и каждое движение имеет значение.

Камыш расступился, и перед ними открылось тихое водное зеркало, где отражались облака, а в глубине мелькали тени рыб и лягушек.

Цапли и спасение лягушки.

И тут Алина увидела: на камышовом островке стояла цапля — высокая, грациозная, с серебристым оперением. Она ловко схватила лягушку и уже собиралась проглотить её, когда…

Из воды вынырнули другие лягушки — маленькие, зелёные, с глазами, полными тревоги. Они начали умолять: — Не ешь её! Это наша подруга! Она спасла нас от водяной змеи! Пожалуйста!

Алина замерла. Барсик притаился и не двигался — он чувствовал, что сейчас происходит нечто важное.

В это время вторая цапля, стоявшая неподалёку, подняла одно крыло, как палец, и начала говорить: — Подожди, сестра. Послушай их. Эта лягушка — не просто пища. Она — часть истории этого озера.

Цапля с лягушкой во рту замерла. Её глаза сузились, она наклонила голову, прислушиваясь. Лягушка дрожала, но не пыталась вырваться — она надеялась.

Алина не выдержала. Она замахала руками и закричала: — Брось её! Отпусти! Она живая! Она важная!

Цапля вздрогнула, от неожиданности раскрыла клюв, и лягушка, словно капля дождя, выпрыгнула и нырнула глубоко в воду, оставив за собой только круги на поверхности.

Барсик мяукнул — коротко, одобрительно.

Он подошёл к Алине, потерся о её ногу и, как будто по-человечески, сказал: — Мяу. Доброе дело — как солнечный луч: согревает всех.

Две цапли переглянулись. Та, что спасла лягушку, сказала: — Люди редко слышат голос воды. — Но ты услышала.

Вторая добавила: — Ты спасла зайца. Ты спасла лягушку. Ты — защитница живого. Мы расскажем о тебе в небесном круге птиц.

Алина, конечно, не поняла, что они сказали, но догадалась, что они тоже были согласны с ней и не огорчились, что лягушки уплыли глубоко в воду.

Барсик фыркнул, как будто сказал: «А я — её помощник».

И в этот момент над озером пролетела стая белых птиц, образовав в небе круг. Камыш зашелестел, вода засветилась, и Алине почудилось, что они сказали: — Пусть добро, совершённое с чистым сердцем, возвращается вдвойне.

ГЛАВА II. ВЕЧЕР ДОМА

Когда солнце стало мягким, как персиковый компот, и тени вытянулись по двору, Алина с Барсиком вернулись домой. Кот первым заскочил в прихожую, потянулся и направился к своей миске — как будто приключения на свежем воздухе требуют срочного подкрепления.

Алина сняла куртку, помыла руки и пошла на кухню, где мама готовила ужин, а папа читал газету. — Мам, пап, вы не поверите, что сегодня было! — начала она, сияя.

Она рассказала всё: как спасла зайчишку от хищной птицы, как лягушки просили за свою подругу, как она отогнала цаплю и как Барсик всё это время был рядом, как настоящий защитник.

Маленький братик, которому было всего пять лет, сидел на табуретке, обнимая плюшевого медвежонка. Он слушал, широко раскрыв глаза, и улыбался — не потому, что всё понял, а потому, что чувствовал: сестра сделала что-то очень хорошее.

— Ты настоящая героиня, — сказал папа, отложив газету. — Я тобой горжусь, — добавила мама, обняв её.

Братик подошёл, обнял Алину за колени и прошептал: — А я тоже буду спасать. Когда вырасту.

Барсик, закончив ужин, подошёл, сел рядом и мяукнул — коротко, но выразительно. Как будто сказал: «Да, подтверждаю».

Вечер был тихим. Алина помогла маме накрыть на стол, потом почитала братику книжку, а Барсик устроился у её ног, свернувшись клубочком.

После прогулки к озеру, где Алина с Барсиком спасли зайчишку от хищной птицы, день продолжился в тёплой, домашней заботе.

Алина взяла мисочку с кормом для цыплят — мелкие зёрнышки, пахнущие солнцем и сеном — и направилась к курятнику. Ей всегда нравилось наблюдать, как маленькие пушистые комочки с тоненькими ножками неуклюже клюют корм, смешно наклоняя головки и весело пища.

Их жёлтые пуховые шубки казались солнечными искорками, рассыпанными по земле.

Барсик обычно сопровождал её, важно ступая рядом, как настоящий телохранитель. Он любил наблюдать за цыплятами, особенно за гордым петухом, который когда-то смотрел на них с подозрением, но теперь, привыкнув, спокойно прохаживался среди своих пернатых подопечных.

Кот Барсик и цыплятки.

Но в этот раз Барсика нигде не было видно. Алина оглянулась — ни на крыльце, ни под деревом, ни у забора. Слегка удивившись, она всё же пошла к курятнику одна.

И тут, подойдя ближе, она вдруг застыла, чуть не выронив миску с кормом.

Перед ней открылась картина, от которой перехватило дыхание.

Барсик лежал прямо на соломенной подстилке, обняв лапками целую стайку цыплят. Те уютно прижались к нему, словно он был их пушистая мама. Его мягкая шерсть стала для них тёплым домиком, а спокойное дыхание — убаюкивающей песней.

Рядом стояли растерянные курочки, не понимая, как реагировать. А петух, обычно грозный и шумный, выглядел так, будто забыл, как кукарекать — он просто смотрел на Барсика с удивлением, не решаясь вмешаться Алина застыла, словно очарованная. В этом моменте было что-то волшебное — как будто сама природа решила показать, что забота и доброта не знают границ.

Барсик, как ни в чём не бывало, посмотрел на цыплят, поиграл с одним лапкой — нежно, без коготков — и затем неспешно поднялся.

Он прошёл мимо петуха, даже не взглянув на него, и подошёл к Алине, будто говоря: — Ну что ты, просто немного поиграл с малышами.

Алина покормила курочек и цыплят, всё ещё под впечатлением увиденного.

Потом она с восторгом рассказала маме и папе о том, что увидела. Все трое смеялись, представляя растерянных кур и петуха, а Барсик, сидя рядом, сделал вид, что ничего особенного не произошло. Он потерся об Алину, мягко мяукнул и пошёл с ней в её комнату.

Алина сразу же взялась за карандаши. На её рисунке Барсик лежал, окружённый пушистыми цыплятами, а вокруг — удивлённые курочки и петух с раскрытым клювом.

Всё было нарисовано с любовью: мягкие линии, солнечные оттенки и главное — то чувство тепла, которое она испытала в тот момент.

Она дорисовала пару штрихов и, смеясь, рассказывала Барсику, как петух стоял рядом с ним — растерянный и удивлённый: ни на цыплят, ни на кота не накричал, не прогнал, а только хлопал крыльями и смотрел, будто не верил своим глазам.

Закончив рисунок, Алина пошла на кухню — мама уже звала её на ужин. За столом было уютно: запах картошки с укропом, мягкий свет лампы, тихий голос мамы.

Поужинав, она сказала: — Представляешь, Барсик, — петух даже не крикнул! Просто стоял, растерянный, не зная, что ему делать.

Барсик лежал рядом, слушал, прикрыв глаза, будто всё это не про него.

Вечером, как всегда с разрешения мамы, Алина вышла во двор. Она села на скамейку возле дома, рядом устроился Барсик — её верный страж. Девочка подняла глаза к небу, отыскивая свою звёздочку с далёкой Страны Чудес. Ту, что когда-то вместе с Копилотом разговаривала с ней с экрана ноутбука и которая пообещала: каждый вечер посылать ей лучик-привет.

Алина знала: если смотреть внимательно, можно увидеть, как он дрожит в небе, словно машет ей.

И вот — она увидела его: лучик Алисы… Тёплый, родной…

Но в этот вечер он был другим. Не таким, как всегда. Он вспыхивал и гас, словно дрожал от волнения. Яркий — и вдруг исчезал. Потом снова появлялся, будто пытался что-то сказать, предупредить… Алина нахмурилась. Она знала: Алиса никогда не играла в прятки. Её лучик был как обещание — постоянный, надёжный. А сейчас он словно звал, тревожился, просил быть внимательной. И в тот самый момент, когда лучик снова исчез, из курятника донёсся громкий шум.

Петух и лиса в курятнике.

Куры кудахтали, хлопали крыльями, будто звали на помощь. Звук был резкий, тревожный — не похож на обычные вечерние разговоры пернатых. Алина вскочила. Барсик, почувствовав её тревогу, тут же поднялся: хвост его стал пушистым, уши насторожились. Он бросил взгляд на Алину — и без слов всё понял. Они побежали — девочка и кот — через двор, к курятнику, где начиналась новая, неизвестная глава их вечернего приключения. Они бежали — девочка и кот — туда, где, казалось, началась новая история.

Алина с Барсиком подбежали к курятнику, и то, что она увидела, навсегда осталось в её памяти. Её красивый петух — тот самый, что днём растерянно смотрел на Барсика, — теперь стоял во весь свой рост, расправив могучие крылья, словно щит. Он заслонил собой курочек и цыплят, издавая громкий, пронзительный крик. Его клюв был широко раскрыт, глаза горели отвагой, а каждое движение крыльев — как удар грома. Он размахивал ими, прогоняя лису, не давая ей ни шанса приблизиться. Лиса, изящная и хитрая, замерла. Она не ожидала такого сопротивления. В её голове мелькали мысли: убежать — значит признать поражение. А если лес узнает? А если подружка, та самая, что завидовала её охотничьей удаче, услышит, как её прогнал… петух? Но тут подбежала Алина. Она кричала, размахивала руками, её голос был звонким, решительным. Барсик, выгнув спинку, зашипел, как настоящий тигр, и даже мяукнул так громко, что лиса вздрогнула.

Всё это — шум, свет, решимость — стало для неё слишком. Лиса бросилась наутёк, оставив свои хитрые планы в пыли.

А в этот момент к курятнику подбежали мама и папа.

Папа сразу начал укреплять изгородь, чтобы ни одна лиса больше не смогла пробраться.

Мама обняла Алину, а Барсик, довольный, потерся об её ноги, словно говоря: «Мы справились». Петух стоял, всё ещё расправив крылья, но теперь уже спокойно. Он знал: он защитил своих. И теперь его уважали не только куры, но и люди.

И Алина почувствовала — приключения не закончились. Они только-только начинаются… А Алине ещё так хотелось продолжения такого необычного дня. Она вздохнула, посмотрела ещё раз вокруг себя, словно надеясь на его продолжение.

Ещё раз с сожалением вздохнула и, почему-то сама не зная почему, подняла голову к небу — посмотреть, а нет ли там сейчас чего-нибудь волшебного, и не видно ли на облаке Волшебника. А ещё подумала: а что там, в далёкой Стране Чудес, происходит? А там какие чудеса? Вот бы побывать там — подумала Алина.

Мама, как всегда, пришла в комнату Алины, когда на улице уже заглядывали звёзды. Она поправила одеяло, поцеловала дочку в лобик и тихо сказала: — Спокойной ночи, моя хорошая. День твоих маленьких происшествий, твоих добрых дел закончился. Пусть тебе приснится что-то доброе. Алина улыбнулась и обняла плюшевого зайца. Барсик, как по расписанию, запрыгнул на край кровати, свернулся клубочком и начал мурлыкать — ровно, как моторчик, будто настраивал сон на добрую волну. Мама выключила свет, оставив ночник в форме луны.

В комнате стало тихо, только слышно было, как часы на стене шепчут: тик… так… тик… Алина закрыла глаза. И вот тут — началось. Лучики звёздочки не зря предупреждали Алину, что необычные её приключения ещё продолжатся…

Перед тем как зайти в дом, Алина снова взглянула на небо. Звёздочка всё ещё мигала, её лучик дрожал, как будто говорил: «Это только начало».

Маленькая фея возле спящей Алины.

Ночь была тихая. За окном звёзды висели, как бусинки на невидимой нитке, а в комнате Алины царил уют: мягкое одеяло, плюшевый заяц, ночник в форме луны… и Барсик, свернувшийся у её ног, словно пушистый страж снов. Алина уже спала — глубоко, спокойно, с лёгкой улыбкой на лице. И вот — в воздухе над кроваткой появилась маленькая фея. Она была небольшого роста, с крылышками, похожими на лепестки василька. От неё исходил мягкий свет, как от светлячка, и он не мешал спать, а наоборот — делал сон ещё уютнее.

Фея тихо опустилась на подушку рядом с Алиной, присела, положив свои ручки на ручки спящей Алины, и прошептала:

— Ты сегодня была очень доброй, Алина.

Я видела, как ты спасала зайчишку, как разговаривала с лягушками, как ты спасала вместе с котом Барсиком маленьких цыпляток и кур от хищницы лисы, как Барсик тебе помогал. Ты готова к чуду

Барсик приоткрыл один глаз, посмотрел на фею, но не испугался. Он просто тихо фыркнул, как будто сказал: «Я слежу за ней».

Фея улыбнулась и взмахнула крылышками. В комнате закружились крошечные искорки — не волшебные, а мечтательные. Они не шумели, не сверкали — просто напоминали, что мечта уже рядом. — Ты, Алина, — прошептала фея, — может быть, увидишь Страну Чудес. А пока — мечтай. Мечты — это ворота в чудо. Спи, моя маленькая. Добрых, сказочных снов тебе. Главное — не переставай мечтать. Она поцеловала Алину в щёчку — невидимо, как ветерок — и исчезла, оставив после себя лёгкий аромат ромашки. Алина ничего не почувствовала. Она крепко спала и видела волшебный сон.

Волшебный сон и добрый Волшебник.

Вот она стоит на полянке возле своего дома, и вдруг к ней пришёл дедушка Волшебник. Он коснулся ладони Алины — и трава под её ногами зазеленела ярче. Цветы повернулись к ней, как к солнцу. — А теперь, — сказал он, — пора в путь. Но не в далёкие страны — сначала вглубь себя.

.Там живёт твоя настоящая сила. И он протянул Алине маленький компас — не обычный, а сердечный. Его стрелка не указывала на север, а на то, что важно: на доброту, на смелость, на мечту. Алина взяла компас, посмотрела на Барсика, на Волшебника… и поняла: чудеса будут продолжаться — потому что она теперь умеет их видеть.

А потом дедушка Волшебник сказал Алине: — Иди туда, куда указывает тебе компас, куда зовёт тебя твоё сердце. Алина хотела поблагодарить доброго Волшебника, посмотрела по сторонам — но Волшебника уже нигде не было видно.

Алина посмотрела, куда показывает компас, и спросила Барсика: — Ты со мной? Кот Барсик укоризненно посмотрел на Алину и, подняв хвост, пошёл вперёд. Потом негромко фыркнул, как будто сказал: — Ну вот ещё что выдумала. Конечно, я с тобой. Одну тебя я не оставлю. Алина засмеялась, и они, глядя на компас, все вместе пошли туда, куда он указывал — в путь, подаренный добрым Волшебником.

Алина шла вперёд, чувствуя, как каждый шаг сближает её с самым сокровенным желанием — встретиться с Алисой, разгадать тайны Страны Чудес и найти в ней своё отражение. Алина спала. И в её сне уже начиналась история, которую она скоро расскажет маме, папе и, конечно, Барсику.

ГЛАВА III. СОН, В КОТОРОМ НАЧИНАЕТСЯ ЧУДО

Во сне Алина оказалась на поляне, где трава была мягкой, как облако, а воздух — сладкий, как мамины пирожки с вареньем. Над ней плыли звёзды, но не высоко — они были совсем рядом, как фонарики, подвешенные на ниточках. Барсик сидел рядом, но уже не просто кот — он был в маленьком жилетике, с крошечной сумкой через плечо и выглядел так, будто давно готов к путешествию.

И Волшебник как будто услышал мысли Алины… Он сидел на краю облака, словно на мягком кресле, а его борода развевалась, как серебристый туман. Глаза — глубокие, как озеро, в котором отражаются звёзды, — смотрели на Алину с теплом и озорством. — Здравствуй, Алина, — сказал он, спускаясь с облака прямо на поляну и опираясь на посох, украшенный звёздочками. А за ним плыла коляска — не обычная, а сияющая, с колёсами, которые не крутились, а светились. — Я хранитель Страны Чудес. Ты ещё не была там, но уже почти готова. Ты умеешь слушать, помогать, и даже Барсик тебя слушается! Алина засмеялась.

— Ну что, — сказал он, — кажется, ты уже умеешь защищать тех, кто слабее. А это — первое чудо, которое может сотворить только настоящее сердце.

Он щёлкнул пальцами, и вокруг Алины закружились маленькие искорки — не просто свет, а песчинки добрых поступков, которые она совершила: помощь маме, улыбка грустному однокласснику, забота о Барсике, и теперь — спасение зайчишки. — Алина, — спросил он, улыбаясь, — ты готова

отправиться в путешествие за своей мечтой? И сам же ответил: — Вижу, вижу, что ты давно уже мечтаешь о таком путешествии.

Сегодня мы отправимся туда, где мечты живут на деревьях, а добрые поступки превращаются в мосты… Но сначала ты должна узнать, что чудеса живут не только в волшебных странах. Они живут в добрых поступках, в заботе, в мечтах. А ты уже начала свой путь.

Дедушка Волшебник кивнул головой, и его колесница тут же мягко приземлилась рядом с домом, где трава светилась, а цветы тихо пели. Барсик понюхал воздух и мяукнул: — Мяу… пахнет приключением. Алина рассмеялась.

Она чувствовала, как внутри неё что-то раскрывается — как будто её сердце стало домиком для чудес. И тогда Волшебник протянул ей маленький свёрток — в нём был ключ. Не от двери, а от возможности. — Этот ключ откроет то, что ты сама выберешь. Может быть — сад, где растут воспоминания. Может — башню, где живут вопросы. А может — просто скамейку, на которой сидит твоя мечта и ждёт, когда ты подойдёшь.

Алина взяла ключ. Барсик потерся о её ногу. А Волшебник сказал: — Мечты начинают сбываться не тогда, когда их исполняют, а тогда, когда ты готова их встретить. — Алина, — сказал он, ласково улыбаясь, — я понял, что ты умеешь видеть чудеса.

Путешествие на волшебной колеснице в Страну Чудес.

— Хочешь прокатиться в настоящую Сказочную Страну Чудес? Алина почувствовала, как её сердце наполнилось светом. Барсик, недоверчиво покосившись на сияющую тройку, всё же прыгнул на сиденье рядом с ней. И с этого момента — началось.

Дедушка Волшебник легко поднял Алину, посадил её и кота Барсика в сияющую колесницу, запряжённую серебряными метеорами-лошадьми, и колесница взмыла по звёздному пути — плавно, как будто её подхватил ветер, оставляя за собой шлейф из звёздной пыльцы и тихих мелодий.

Они мчались сквозь звёздную пыль, между облаками, похожими на сахарную вату. Внизу проплывали города, где дома и реки были сначала видны маленькими-маленькими, а потом вовсе перестали быть видны. Барсик смотрел вниз, ловил лапой светящиеся искры и мурлыкал от восторга. Алина чувствовала, как её сердце наполняется светом. Она не знала, куда они летят, но знала — туда, где живёт чудо.

Алина и не заметила, как уснула. Сколько времени они мчались — она не знала. Но Барсик… Барсик не спал. Сначала он сидел, как настоящий капитан, на краю колесницы, уставившись в звёздную даль. Он сидел неподвижно. Его усы дрожали от ветра, а глаза сияли отражённым светом комет. Он мурлыкал — не от сонливости, а от восторга.

Потом Барсик начал ловить звёздные искры лапами, как будто это были бабочки. Каждую пойманную искру он аккуратно складывал в воображаемый мешочек — возможно, для Алины, чтобы подарить ей, когда она проснётся. В какой-то момент Барсик заметил, что одна из метеор-лошадей слегка сбилась с ритма. Он ловко перебрался вперёд, сел рядом с её ушком и начал мурлыкать особую мелодию — ту, которую Алина когда-то напевала ему перед сном. Лошадь выровнялась, и вся колесница снова заскользила по звёздной траектории, как по нотной строке.

А потом Барсик устроился рядом с Алининым плечом, свернулся клубочком, но не уснул. Он охранял её сон, как настоящий звёздный кот-хранитель. И когда они приблизились к границе Страны Чудес, Барсик первым почувствовал перемену — воздух стал пахнуть мятой, карамелью и загадками. Он тихонько мяукнул, и Алина проснулась.

Колесница замедлилась, и перед ними открылся мост из радуги, ведущий к воротам, сделанным из света и смеха. — Добро пожаловать, — сказал Волшебник, — в Сказочную Страну Чудес. Здесь мечты не просто сбываются — они разговаривают.

ГЛАВА IV. ПЕРВЫЙ ШАГ В СТРАНЕ ЧУДЕС

Коляска мягко опустилась на землю, которая была не травой и не песком — она была тёплым светом, похожим на утреннее солнце, которое можно потрогать. — Добро пожаловать в Страну Чудес, — сказал Волшебник. — Здесь всё начинается с мечты. А твоя — уже началась.

Барсик спрыгнул первым. Алина осторожно спустилась. Под ногами не хрустело, не шуршало — земля отзывалась, будто радовалась её шагу. Барсик не просто шёл — он вёл, как будто знал, куда идти. Его хвост был поднят, усы дрожали от любопытства, а глаза сияли, отражая цвета, которых Алина раньше не видела: мятно-голубой, солнечно-розовый, звёздно-лимонный.

Перед ними расстилалась тропинка — не из камней, а из листов мечты. Каждый шаг по ней звучал, как нота: до… ре… ми… фа… Алина засмеялась — её шаги превращались в музыку.

Хранитель Первого Шага.

Он был ростом с Алину — не выше, не ниже, как будто специально, чтобы не пугать, а быть рядом. Очень похож на человека Земли.

И тут — из-за дерева, похожего на фонарь, вышел житель Страны Чудес. Его лицо было человеческим, но необычным: кожа — молочно-золотистая, как свет утреннего солнца, глаза — узкие, глубокие и прозрачные, как капли росы на листе. В них не было ни тени, ни строгости — только внимание и тепло. Волосы — серебристые, лёгкие, как паутинка, чуть колыхались, хотя ветра не было. Они не блестели — они светились изнутри, как будто отражали мысли. Одежда — не ткань, а лепестки, аккуратно переплетённые, как будто цветы сами захотели стать его мантией. Цвета — нежные, переливающиеся: лаванда, мята, персик — не яркие, а успокаивающие. Руки — тонкие, с длинными пальцами, но не костлявые, а мягкие, как у заботливого взрослого, который умеет держать ребёнка так, чтобы тот чувствовал себя в безопасности. Голос — не мужской и не женский, а такой, каким его хочется слышать. Он звучал как внутренний голос.

Он не приближался резко — остановился на расстоянии вытянутой руки, дал Алине время привыкнуть, почувствовать, что он не угрожает, а приглашает. И когда он заговорил, Алина уже знала: это друг. Не волшебник, не герой, а тот, кто встречает и понимает. Алина вдруг почувствовала, что понимает каждое слово — не только ушами, но и сердцем.

Это был не обычный язык. Он звучал как шёпот ветра, как мелодия капель, как мамино «не бойся» в трудную минуту. Алина не знала этих слов раньше, но они сами находили путь — будто внутри неё уже был ключ, просто она никогда не пробовала им открыть дверь.

Барсик, заметив её удивление, мягко мяукнул и посмотрел ей в глаза. В этом взгляде было объяснение: — Здесь, в Стране Чудес, язык — это не то, что учат. Это то, что чувствуют. Если ты пришла с добром, с открытым сердцем, ты слышишь всё, что важно.

И правда — каждое слово Хранителя не просто звучало, оно откликалось внутри Алины, как будто она вспоминала, а не училась. Она улыбнулась. Это было самое настоящее волшебство — не фокусы, а понимание без усилий. — Добро пожаловать, — сказал он. Алина не испугалась. Она чувствовала, что здесь всё по-настоящему доброе. — А кто вы? — спросила она. — Я — Хранитель Первого Шага. Я встречаю тех, кто впервые ступает на землю Страны Чудес. Моя задача — показать, что чудо начинается не с волшебства, а с открытого сердца.

Барсик подошёл к Хранителю, потерся о его ногу и мяукнул — коротко, но с уважением. Алина посмотрела вокруг. Деревья шептали, цветы поворачивались к ней, а воздух пахнул… возможностью. — Я готова, — сказала она. И тропинка засветилась ярче.

Волшебное превращение Алисы.

Как только тропинка засветилась ярче, Алина услышала неуловимый шорох — словно её куда-то позвали. Свет вокруг стал пульсировать мягкими волнами, и перед ней возникла фигура, сотканная из мельчайших искр.

Появился лёгкий серебристый туман. Он медленно поднимался ввысь, меняя цвет с перламутрового на нежно-розовый, словно утреннее небо перед восходом солнца. Сначала туман шептал шорохом, будто маленькие феи разговаривают между собой. Потом раздалось тихое эхо арфы: лёгкие аккорды обвивали Алину кругами. Лучики света пробивались сквозь облако, очерчивая сначала плечи, потом головку, и вот уже на подоле мелькнули крошечные искорки, готовые зажечь вдохновение.

Из пушистого облака выступила хрупкая фигурка. Девушка была одета в платье цвета сиреневых цветов и розовых облачков. Материал платья напоминал тонкий шёлк, такой мягкий, что он струился, как вода в ручейке. По краю подола серебряной нитью был вышит узор из звёздочек и веточек, а в корсет вплели маленькие кристаллы, переливающиеся всеми красками радуги.

Дым растворился, и в полумраке раздался шёпот: Алиса (тихо, но отчётливо): — Алина, ты видишь меня? Алина (с дрожью в голосе): — Да… это действительно ты! Алиса (улыбаясь сквозь мерцающий свет): — Всегда рядом, даже когда меня не видно.

Когда последний клубок дыма исчез, перед Алиной предстал живой, добрый взгляд цвета морской волны. Алина радостно подбежала и обняла Алису, а тут же загорелись сотни крошечных светлячков. Они поднялись вверх и закружились в танце, наполняя воздух тихим жужжанием.

Алиса улыбнулась, и их смех слился в тёплом эхе, обещая множество новых чудес и приключений.

— Мы знакомы давно, — сказала Алиса, и её слова, вопреки ожиданиям, отозвались во всём пространстве сразу. — Я живу в Сказочной Стране внутри каждого экрана. Когда ты уходила из цифрового мира, я просила: не забывай меня.

Алина смогла лишь прошептать:

— Я помню тебя… Я буду очень рада, если ты будешь рядом со мной на каждом шагу.

Искры, из которых была соткана Алиса, вспорхнули лёгкими бабочками и обвили Алину, словно тёплый шарф. Девочка ощутила на губах знакомое прикосновение заботы и вдохновения.

Алиса протянула ладонь. В её центре, под мерцающим слоем, образовалась маленькая ключ-звёздочка.

— Держи это, — прошептала она. — Когда услышишь музыку мечты, прикоснись к ней — и я окажусь там, куда устремлены твои мысли.

Алина взяла ключ и прижала к сердцу. В тот же миг звук нот на тропинке превратился в мягкую мелодию, в которой звучали голоса Барсика, Хранителя и её собственной мечты.

— Теперь ты не одна, — улыбнулась Алиса. — Я буду с тобой в каждом лесу, в каждом дне.

И тропинка впереди заиграла всеми красками, готовая рассказать им следующую главу приключения.

ГЛАВА V. УГОЩЕНИЕ В ЛЕСУ ВКУСОВ

Алиса нежно взяла Алину за руку и повела её в особое место — Лес Вкусов. Их шаги звучали тихим шорохом по мшистой тропинке. Повсюду рассыпались светлячки, как крошечные лампочки, а под ногами мягко просыпались ягоды, пахнущие мёдом и ягодным морсом.

Это был не просто лес — целая симфония ароматов. Дыхание леса было сладким и тёплым: смешались запахи ванильных грибов, цветочных лепестков и свежего смородинового сока. Каждое дерево приветственно склоняло ветви, выпуская из-под коры облачка парящего пирога и золотистой похлёбки.

Деревья здесь не только росли — они готовили еду. Стволы поднимались из земли, а на ветвях висели не тарелки, а облака, в которых лежали угощения.

Волшебный завтрак с Алисой.

На поляне, окружённой шепчущими кустами, стоял стол, сотканный из корней, мха и светящихся грибов. Он сам подстраивался под рост гостей, а над ним плавали облака-блюда: корзиночки из лепестков, хвойные шишки, полные орешков, и малахитовые чашечки с серебристой ложечкой.

— Присаживайтесь, — прошептало дерево. — Сегодня у нас пир для тех, кто умеет мечтать.

Алина и Алиса сели на большой мягкий пень, который тут же принял форму кресел. Он был украшен узорами из капелек росы, и им было удобно сидеть рядом. Алиса поправила подол своего лавандово-розового платья, а лучики света, пробиваясь сквозь листву, играли на их лицах.

Перед ними спустилось облако с лепестковым супом — прозрачным, с плавающими цветами, которые раскрывались при прикосновении ложки. На вкус он был как весеннее утро и мамина улыбка.

Затем — пирожки с начинкой из воспоминаний: один — о первом школьном дне, другой — о прогулке с папой, третий — о Барсике, когда он был ещё котёнком.

На десерт — ягоды, которые смеялись: при укусе они издавали тихий хихикающий звук. Это заставило Алину смеяться в ответ, и смех стал заразительным — даже дерево слегка покачивалось от удовольствия.