Бесплатный фрагмент - Киллерша-мент

КИЛЛЕРША — МЕНТ. (детективный роман)

Она шла по тротуару. Был уже вечер. А вечерняя Москва так прекрасна! Везде всё сверкало, искрилось и манило. Повсюду веяло волшебством и счастьем. Казалось, что ты попал в сказку. Но не ей. Она была напряжена и в дурном настроении. Шла по тротуару, не обращая внимания на окружающую её красоту. Шла, задумавшись. Механически. Обыкновенная женщина тридцати пяти лет. Обыкновенной внешности. Не красавица. И не дурнушка. Единственное, что в ней привлекало, — это форма и погоны. Она была в форме полицейского. Погоны говорили о её звании. Небольшом звании. Лейтенанта полиции. В её отделе к тридцати пяти годам многие уже дослуживались до майора. Но не она. Она не умела подхалимничать. Не умела лицемерить. Не умела прислуживать… Много чего — не умела. Из того, что нравится начальству. И потому по службе её не продвигали. А наоборот: всячески придирались и искали повод навредить. И вот этот повод нашёлся. По крайней мере, сейчас ей казалось именно так. А что в сущности произошло? Ничего страшного. И в тоже время это был веский повод. Начальник считал, что она не справилась с заданием. А на самом деле это было совсем не так. Два месяца назад ей поручили дело. На первый взгляд, — рядовое дело. А если копнуть глубже, то дело было не из простых. Дорожно- транспортное происшествие на Вернадском проспекте. Дорожно- транспортное происшествие со смертельным исходом. И совсем не рядовым преступником. Дорожно- транспортное происшествие совершил сын заместителя мэра Москвы. Золотой мальчик. С золотой биографией. И золотым папой. От начальства стразу поступил приказ:

отмазать любой ценой. А как его отмазать? Там ведь свидетелей много было. Всех купить не удалось. Нашлись сознательные. Правдолюбцы. Они утверждали, что золотой мальчик в пьяном виде и на огромной скорости врезался в остановку, где стояли люди, ждущие автобуса, и насмерть сбил трёх человек. Эти показания и легли в основу обвинения. Она возбудила уголовное дело в отношении золотого мальчика. После чего у неё начались огромные неприятности. Начальник вызвал её к себе и приказал закрыть дело. Из прокуратуры звонили. Тоже требовали дело закрыть. Даже следственный комитет вдруг заинтересовался её работой. Звонили. Спрашивали о деталях дела. Угрожали. Не сильно. Не напрямую. Намёками. Но дали понять, что её саму могут посадить за злоупотребление должностными полномочиями. Но этого не случится, если она закроет дело в отношении золотого мальчика. Но она не закрыла. Не послушалась. Пошла против системы. Сегодня утром была в СИЗО, где сидит золотой мальчик. Допрашивала его. В очередной раз допрашивала. И в очередной раз наслушалась от него гадостей в свой адрес.

Это был красивый молодой человек. Девятнадцати лет. Наглый, самоуверенный и самовлюблённый. Он точно знал, что выкрутится и не понесёт никакой ответственности за своё преступление. Это раздражало её. Очень раздражало. Она понимала свою беспомощность и его могущество. И от этого нервничала. Сильно нервничала. Даже голос у неё изменился. И заболела голова. Но она взяла себя в руки и продолжала допрос. И вот сейчас ей вспомнились все детали этого допроса. Она в очередной раз спросила золотого мальчика:

— Значит, вы не признаёте себя виновным, Максим Олегович?

— Нет. Не признаю. Сто раз тебе уже это говорил. У тебя, что, память отшибло? Ты ведь ещё не старая! — золотой мальчик оценивающе посмотрел на неё.- Хотя и не молодая, конечно. Сколько тебе лет? Наверно, уже под сорок? Неухоженная, стареющая тётка. А до сих пор всё в лейтенантах ходишь!

— Я попрошу вас обойтись без оскорблений. И не называть меня на «ты». Обращайтесь ко мне, как положено. По имени и отчеству. Вы знаете, что меня зовут Ольга Викторовна Шилова. Я — ваш следователь. И у нас с вами официальное мероприятие — допрос. А не посиделки на лавочке.

— Пошла ты! Со своими занудными наставлениями! Плевать я на тебя хотел! Ты меня сюда закрыла. И ты за это очень поплатишься. В скором времени. Я обещаю тебе это!

— Давайте без угроз, Максим Олегович! Я уже много слышала о вашем папе, и как он вас отмажет от этого дела. Но давайте абстрагируемся от этого. Скажите, вам не жалко людей, которых вы убили?

— Я никого не убивал! И мне плевать на этих людей! Я их, вообще, не знал.

— Не знали. Но убили.

— Это- ложь! Клевета! Ты клевещешь на меня, лейтенантша! Я никого не убивал! Помню только, что какие- то три человека бросились мне под машину, когда я ехал. И хоть я затормозил, мне не удалось избежать ДТП. Да, три человека погибли. Ну, и что из этого? Они ведь сами хотели погибнуть. Вот и погибли.

— Вам не стыдно так лгать? Кто вас этому научил? Ваш адвокат? Вы ведь ещё совсем молодой человек! У вас должна быть совесть. И раскаяние в своём преступлении.

— Совесть? Зачем мне она? Совесть — ничто! Главное — деньги! А не совесть. Если у тебя много денег, — ты можешь всё! И раскаяние меня не интересует. Я хочу жить в своё удовольствие. А не раскаиваться. Но ты мешаешь мне жить в своё удовольствие. Ты закрыла меня в этом вонючем СИЗО. И я вынужден здесь мучиться. И ждать своего освобождения. А адвокат… Я уже пятого адвоката выгнал! Мне их папочка присылает. Дорогие, солидные адвокаты. Деньги берут большие. А пользы от них — никакой! Они же не могут на тебя подействовать. Вот я их и выгоняю!

— И зря делаете. У вас должен быть адвокат. По закону. Если в ближайшее время вы не заключите договор с новым адвокатом, мне придётся назначить вам государственного защитника. Бесплатно.

— Пошла ты со своим адвокатом! Тем более, бесплатным. Мне ничего бесплатное не нужно. Ты лучше мне скажи, лейтенантша, сколько лично тебе денег нужно заплатить, чтобы ты меня из СИЗО выпустила и дело закрыла?

— Нисколько. Я работаю по закону.

— По закону? Не смеши меня! Хочешь сказать, что ты взяток не берёшь?

— Не беру.

— Не верю я тебе! Все берут. Начальники твои берут. А ты не берёшь? Сказка это!

— Считайте, как хотите! Это — ваше дело. У нас сейчас допрос. Поэтому я буду задавать вопросы. А вы мне должны на них отвечать.

— Давай лучше наоборот. Я тебе буду задавать вопросы. А ты будешь на них отвечать.

— Прекратите эту игру! Вам девятнадцать лет. Вы — совершеннолетний человек. И должны понимать всю меру своей ответственности.

— Какой ответственности? Не будет никакой ответственности, лейтенантша! Тебе, что, не говорили твои начальники, что ты должна скорее закрыть

— это дело и освободить меня? Ну, что молчишь? Говорили! И не раз говорили! А ты всё упорствуешь. Против таких людей пошла, которые тебя в порошок сотрут! Зачем тебе это? Жить надоело?

— Прекратите со мной так разговаривать! Иначе я…Я…Я…

— Ну, что ты? Что ты мне сделаешь, дурочка? Мой отец — заместитель мэра Москвы. А ты кто? Пустое место! Серая, убогая личность. Вонючая следовательша из вонючего ментовского отдела! Да мой папа вас всех с потрохами купит! И тебя! И всю твою братию!

— Я вам уже говорила, что я не продаюсь. Меня никто не купит. И прекратите меня оскорблять!

— Ты сама на оскорбления нарываешься, лейтенантша! Ведёшь себя, как дурочка!

— Не вам оценивать мою работу!

— Конечно, не мне. Её оценит в ближайшее время твоё начальство. Это я тебе обещаю. И полетит тогда твоя голова!

— Ну, хватит мне угрожать! Я не боюсь вас, Максим Олегович. Ни вас не боюсь. Ни вашего отца. Ни своего начальства. Потому, что я действую по закону. А вы нарушили закон. Совершили преступление. И должны за это ответить.

— Пошла ты! Ничего я никому не должен! Никакие преступления я не совершал. Доказательств у тебя нет.

— Доказательства у меня есть. Это — свидетельские показания и записи с камер наблюдения. Пять свидетелей дают показания о том, что вы на огромной скорости въехали в остановку и сбили насмерть трёх человек.

— Свидетели? Пять? Целых пять свидетелей? Они ещё живы? Вряд ли доживут до суда! А записи с камер наблюдения будут уничтожены. Как только тебя отстранят от дела.

— Я вижу, что вы уже всё продумали.

— Зачем мне утруждать себя этим? Это мой папочка всё продумал. А раз он это сделал, -значит, так всё и будет. Я даже не сомневаюсь в этом. И потом ты забыла, что есть ещё свидетели. Их тоже немало. Четыре человека. И эти четыре свидетеля утверждают, что погибшие три человека сами бросились мне под колёса.

— Это — лжесвидетели. Вы их наняли.

— А ты это докажи! И потом, как я могу кого- то нанять, если я сижу в СИЗО?

— Я имею ввиду, что их нанял ваш отец!

— О! А это уже — клевета на должностное лицо, занимающее столь высокий пост! Заместитель мэра Москвы оклеветан тобой, лейтенантша! Ведь никаких доказательств у тебя нет. Не правда ли? А значит, тебе грозит уголовная ответственность. За клевету!

— Хватит! Мне надоело слушать вас, Максим Олегович! Ваши угрозы на меня не подействуют! Отвечайте мне на все вопросы, которые я буду задавать вам по делу. Итак, начнём. Что вы делали пятнадцатого мая в двадцать ноль- ноль часов? И где вы были в это время?

— Пятнадцатого мая? В двадцать часов? Где я был? Я был в борделе. Что я там делал? Девок трахал. Устраивает тебя такой ответ?

— У вас есть свидетели, которые могут подтвердить это?

— Ну, конечно, есть. Сколько тебе свидетелей надо, — столько и будет!

— Хватит паясничать! Отвечайте мне честно!

— Я честен, как никогда, лейтенантша. Я очень люблю « тёлок». Молодых. Красивых. Грудастых. Не таких, как ты. У тебя какой размер груди? Нулевой? Плоская ты, баба. И стареющая. Веки у тебя обвисли. Под глазами морщины. Поэтому ты меня не вдохновила бы.

— Перестаньте переходить на мою личность! Я вам — не баба. А следователь. Ещё раз повторяю вопрос. У вас есть свидетели, которые могут подтвердить, что пятнадцатого мая в двадцать часов вы были… вы были не на остановке? А в другом месте.

— Сказал же тебе, что есть.

— Назовите их.

— Пожалуйста. Записывай. Анька — рыбий хвост. Ленка — соска. Наташка — вкусняшка. Светка — золотые губы.

— Мне нужны их фамилии, имена и отчества. А не прозвища. А ещё их адреса.

— Не знаю я их фамилий, имён, отчеств и адресов. Они в борделе работают. Там их все по прозвищам называют.

— Где находится это бордель?

— На Тверской. В подвале. Под рестораном. Он неофициально работает. Поэтому тебя туда не пустят, лейтенантша.

— Это уже — не ваша забота. Как называется ресторан?

— « Королевский ужин».

— Ясно. Эту информацию я проверю. А теперь скажите, вы подтверждаете свои показания, которые давали ранее?

— Да. Подтверждаю.

— Но они же противоречат вашим новым показаниям. Какие из них истинные?

— Все истинные. Ведь истина в том, что я не виноват, лейтенантша! Ты должна закрыть дело и выпустить меня из СИЗО. Как можно быстрее. Это в твоих же интересах.

— Так вы были пятнадцатого мая в двадцать часов на остановке Вернадского или нет? Ранее вы говорили, что вы там были в этот день и в это время. Проезжали там, и вам под колёса бросились три человека, которые погибли. Теперь утверждаете, что в этот день и в это время вы были в борделе, что могут подтвердить свидетели. Какие ваши показания — правдивые?

— Никакие! Отстань от меня, лейтенантша! Пиши, что хочешь. Только знай, никакой ответственности я не понесу!

— А кто понесёт? Кто будет отвечать за ваше преступление?

— Мне всё равно. Главное — не я. Может, папочка найдёт какого- нибудь бомжа, который захочет посидеть в тюрьме за деньги. А может, вообще, никто отвечать не будет. Этих троих погибших признают самих виноватыми. Повторяю тебе, мне всё равно. Меня это не интересует.

— Понятно. Так вас воспитали. На людей вам плевать. А ведь там погибли молодые люди. Двое из них — почти ваши ровесники. Девушка — студентка колледжа, которой было семнадцать лет. Парень двадцати лет, только что из армии вернулся, на работу устроился. Он — единственный сын у матери. Его мать, когда узнала о гибели сына, в больницу попала с инсультом. И ещё там погибла женщина. Ей было двадцать девять лет. У неё двое детей остались. Их сейчас в детский дом определили.

— Ах, какая жалость! Ты, что, меня разжалобить хочешь этой информацией,

— лейтенантша? Не получится! Нет у меня жалости и не будет! Людишек на Земле много! Очень! Всех не пожалеешь! А эти… эти просто оказались ни в том месте, ни в то время… Вот и результат!

— Результат этот произошёл из- за вашего преступления! Вы в пьяном виде совершили дорожно- транспортное происшествие. Врезались в людей, которые стояли на остановке и ждали автобуса. Вы лишили жизни этих людей! И до сих пор не раскаиваетесь в этом. Вы — монстр! Настоящий монстр!

— А теперь ты, лейтенантша, оскорбляешь меня! Зачем? Я — невиновный человек! Ты засадила невиновного в СИЗО. И ещё оскорбляешь меня! Тебе это с рук не сойдёт! Мой отец тебя раздавит!

— Хватит мне угрожать! Я уже много угроз от вас наслушалась! Вот протокол допроса. Подписывайте!

— Не буду я ничего подписывать!

— Почему?

— Потому, что я не доверяю тебе, лейтенантша! И, вообще, ты мне надоела! Убирайся! Пусть с тобой твоё начальство разбирается!

— Значит, подписывать протокол допроса вы, Максим Олегович, не будете?

— Да. Не буду.

— Ну, хорошо. У меня есть аудио- запись этого допроса. Я буду пользоваться ею.

— Пользуйся, чем хочешь. Только всё это бесполезно. Все твои потуги посадить меня в тюрьму — это чепуха! Ты только этим сама себе яму вырыла. Вскоре будешь уволена. А может, -и жизнь потеряешь. Так что, прощай, лейтенантша! Больше не увидимся мы с тобой. Прощай!

— Откуда у вас такая уверенность, что мы больше с вами не увидимся?

— Шепнули мне. На ухо шепнули. Сегодня утром,

— Кто шепнул?

— Доверенные лица моего папочки. Они ведь и здесь, в СИЗО, имеются. И передают мне информацию.

— Это незаконно! И я постараюсь положить этому конец!

— Ха-ха! Это тебе пришёл конец, лейтенантша! За твою так называемую работу, начальству твоему не поздоровится. А начальство отыграется на тебе. Так, что, прощай!

— До свидания, Максим Олегович. Я думаю, что мы с вами вскоре увидимся. На следующей неделе. Проведём очные ставки со свидетелями, которые видели вас в момент дорожно- транспортного происшествия и наезда на остановку, на которой стояли погибшие люди.

— Не будет этого, лейтенантша! Не будет! На следующей неделе я буду уже дома. А ты будешь уволена с работы. Так что, прощай!

Она вспомнила, как собрала в папку документы. Как вышла из СИЗО. И добралась до работы. Вошла в свой кабинет. Стала пить воду из графина. И думать, думать, думать… Слова обвиняемого золотого мальчика не давали ей покоя. Она весь день проработала в напряжении. Всё ждала, что её вызовут к начальству и начнут отчитывать. Но этого не случилось. Часы пробили восемнадцать ноль-ноль. И она вышла из здания полиции. Пошла домой. Пешком. Она всегда ходила домой с работы пешком. Чтобы прогуляться. Подышать свежим воздухом. Насладиться вечерней Москвой. Но сегодня чувство наслаждения отсутствовало. Она была напряжена. И в дурном настроении. Домой идти не хотелось. Там её ждала скучная и нудная картина. Отец — пьяница. Брат — бездельник. И мать, — забитая бытовыми делами и вечно недовольная жизнью. В общем, дома Ольгу никто не ждал. К её возрасту нужно было иметь уже собственную семью. Мужа. Детей. Почти все её ровесницы были уже замужем и растили детей. Но у неё не сложилось. Так уж получилось. Поэтому она жила с матерью, отцом и братом. Хотя жизнью это было трудно назвать. Постоянные скандалы. Нехватка денег. Отсутствие любви и уважения друг к другу. Всё это делало жизнь невыносимой, бессмысленной и беспокойной. Хотелось куда-то убежать. Но бежать было некуда. И она каждый день возвращалась домой…

Ольга открыла дверь квартиры своим ключом и вошла в коридор. Сразу услышала пьяный голос отца:

— Эй, доченька! Ты пришла? А папе бутылочку пива купила?

— Нет. Не купила. Хватит тебе уже пить, папа.- ответила Ольга, проходя в зал.

— Что значит «хватит»? Кто это решил? Ты? — недовольно проговорил отец.-

Я, между прочим, на заслуженном отдыхе нахожусь. Всю жизнь я

работал. Ишачил на государство. На людей. А теперь вот — отдыхаю. И

выпить мне- совсем не грех.

— Если б только выпить! Иногда — и выпить можно.- назидательно произнесла Ольга.- Но ты же беспробудно пьёшь, папа. И утром пьёшь. И в обед пьёшь. И на ужин пьёшь. Это же не нормально. Каждый день тебя интересует только водка, самогонка, пиво, вино… У тебя печень уже испорчена. Тебе лечиться надо. А не пить!

— Что ты мне советы даёшь, дочка? Лучше матери своей советы давай! А не мне! Она сегодня борщ сварила. Очень не вкусный. Я и Миша отказались его есть.

— А где мама? Её нет дома?

— Она в магазин пошла. Продуктов купить. Чтобы ужин приготовить.

— А Миша где?

— У себя в комнате. Музыку слушает. Я у него денег просил. На бутылочку пива. Но он не дал. Жадный. Такой же, как и ты.

— Папа, ты же знаешь, что Миша не работает. Откуда у него деньги?

— У него деньги есть. Мне сосед рассказывал, что видел, как Мишка вагоны разгружал. Значит, подрабатывает он. А мне денег не даёт.

— Но у тебя же есть пенсия, папа.

— Пенсия? Что это за деньги? Копейки! Много на них не купишь!

— На продукты хватило бы. А на алкоголь, конечно, мало. Поэтому тебе надо бросать пить, папа.

— Нет. Мне надо, чтобы мои дети стали щедрее. И помогали бы мне. Вот ты, Олька, в своей «ментовке» деньги зарабатываешь. А отцу не помогаешь.

— Я зарабатываю немного, папа. Ты же знаешь, у меня небольшое звание. Я всего лишь — лейтенант полиции.

— Лейтенант полиции! В тридцать пять лет — лейтенант! Тебя почему по службе не повышают?

— Не знаю. Наверно, потому, что я работаю честно. Взяток не беру. Начальству не угождаю.

— Взяток не берёшь! И зря! Ты, Олька, — дурочка! Все умные люди взятки берут. Я бы на твоём месте…

— Хорошо, что ты не на моём месте, папа!

— Наоборот, плохо. Плохо, что ты у меня выросла такая принципиальная. Кто тебя этому учил? Мать? Или в школе тебя этому научили? Ты же всегда знала, что я работал слесарем и брал с людей деньги. Не по квитанции брал. А столько, — сколько хотел! И платили. Сколько скажу, — столько и платили. На эти деньги я семью и содержал. А если бы я на одну зарплату рассчитывал, то вы все голодные бы сидели. С меня надо пример брать! С меня, Олька!

— Папа, у тебя другая профессия.

— Ну и что? У тебя, Олька, прекрасная профессия. Чтобы получать большие деньги. Просто умно надо работать. Понимаешь? Умно!

— Я и так стараюсь работать, папа.

— Ты стараешься? Да если бы ты старалась, то была бы сейчас уже майором. Деньги имела бы большие. Квартиру себе купила бы. Отдельную. Нам с матерью помогала бы.

— Я и так вам помогаю. Почти всю зарплату матери отдаю.

— Твоя зарплата смешна, Олька! Над тобой, наверно, все твои коллеги смеются. Ведь они — нормальные. А ты — нет. Никто из них на зарплату не живёт. Все взятки берут. А ты…

— Папа, хватит об этом! Я не буду брать взятки! Никогда не буду!

— Ну и дура ты! Какая ты дура, Олька!

Отец даже покраснел от ярости и злобы. Не обращая на это внимания, Ольга прошла в свою комнату и закрыла за собой дверь. Легла на кровать. Ничего не хотелось делать. Подумала о том, как она устала! От всего устала! Как ей всё надоело! Но ничего нельзя изменить. Ничего. Надо продолжать влачить эту скучную и нудную жизнь. Жизнь без любви. И без интереса… Она не заметила, как уснула. Сказалась дневная усталость. Но через некоторое время её разбудил громкий голос матери. Она стучала в дверь комнаты и звала ужинать. Ольга переоделась и вышла из комнаты. Прошла в кухню. Там уже сидели отец и брат. Мать подала ужин. Макароны с котлетой. Без всяких специй. Не очень вкусно. Но Ольга была голодна. Съела всё молча. Ни на кого не глядя. И ушла в свою комнату. Немного посмотрела телевизор. А затем легла спать. Вот так прошёл очередной вечер. Вечер в семье, где никто никого не любил.

На следующий день утром она была уже в своём кабинете. Просматривала дела. Выписывала повестки. Намечала план действий. Звонила адвокатам подозреваемых. Рассматривала ходатайства родственников обвиняемых о разрешении свиданий в СИЗО. Вызывала на допросы свидетелей. В общем, занималась обычной работой следователя. Вдруг в дверь постучали.

— Войдите.- произнесла Ольга.

В кабинет вошёл её сослуживец. Майор Андреев. Высокий полноватый мужчина сорока трёх лет.

— Привет, Шилова! — громко проговорил он.

Она встала, отдала честь и отчеканила:

— Здравия желаю, товарищ майор!

— Ой, Шилова! Давай без этих формальностей. Я к тебе, как друг, пришёл.

— Слушаю, товарищ майор. Чем обязана увидеть вас в своём кабинете?

— В своём кабинете.- с сарказмом повторил Андреев.- Он сегодня твой, а завтра может быть уже чужой.

— Как это понимать? — спокойно спросила Ольга и села за стол.

— Так и понимай. В буквальном смысле. Тучи над тобой сгустились, Шилова. Понимаешь? Тучи.- цинично произнёс Андреев и со злобой посмотрел на Ольгу.

— О чём вы, товарищ майор? Не понимаю.

— Начальство тобой недовольно. На ковёр тебя вызывает.

— Когда?

— Сейчас. Полковник Ерофеев сказал мне, чтобы я тебя к нему привёл.

— Зачем меня приводить? Я и сама дойду.

Она поднялась из-за стола. Поправила форму. И направилась к двери. Но путь ей преградил Андреев.

— Не торопись, Оленька. Некуда тебе теперь торопиться.

— Что вы имеете ввиду, товарищ майор?

— Ну, мне кажется, что сегодня- твой последний рабочий день. Мне тут намекнули, что уволить тебя хотят.

— За что?

— Ну, не знаю. Тебе самой видней. Ты же взяток не берёшь.

— Не беру.

— Начальству не угождаешь.

— Не угождаю.

— Мнение коллег игнорируешь.

— Игнорирую.

— Ну, вот и результат. Умнее надо быть. Умнее. К коллегам прислушиваться. Начальству не перечить. И взятки, конечно, не отказываться брать. Тем более, когда об этом просит начальство. А ты… Упрямая ты, Шилова! И не дипломатичная.

— Товарищ майор! Разрешите пройти! Раз меня полковник Ерофееев вызывает, я пойду к нему.

— Успеешь. Мы, может, с тобой в последний раз видимся. Поговорить хочу.

— О чём нам говорить?

— О личном. Ты нашу встречу помнишь, Оля? Когда я тебя в ресторан пригласил. А потом… Потом…

— Что было потом, — мне хочется забыть навек.

— А зря. Я ведь к тебе по- хорошему. Со всей душой. Нравилась ты мне. Очень нравилась. А ты… Ты не согласилась быть со мной.

— Я помню. Помню, как мы вышли из ресторана. И пошли ночью по неосвещённой, безлюдной улице. Я помню, как вы, товарищ майор, воспользовались темнотой и отсутствием людей на улице, и стали применять ко мне силу. Трусы с меня стянули. Изнасиловать хотели. Но не удалось.

— Дурочка! Я же любил тебя! И сейчас, может, люблю! Мне твоя судьба не безразлична.

— К любви ваши чувства ко мне не имеют никакого отношения. Просто вам развлекаться тогда не с кем было. Ваша жена была беременна третьим ребёнком и лежала в больнице. Вот вы и решили со мной развлекаться. Но не получилось.

— Ты же сама со мной в ресторан пошла, Оля.

— Да, пошла. Потому, что вы меня обманули. Сказали мне, что там нас будет ждать информатор. По одному из моих дел. А когда мы с вами в ресторане оказались, вы признались мне в обмане. И сказали, что желаете совсем другого.

— Какая у тебя память хорошая.

— Да, хорошая. Разрешите мне пройти, товарищ майор.

— Не разрешаю. Ты скажи мне, Шилова, для кого ты себя бережёшь? Тебе уже тридцать пять. Стареешь ведь. А мужиков чураешься. Ты ведь не только меня отфутболила. Ты капитана Никитина также к себе не подпустила. А он ведь моложе меня. И не женатый. За что ты так мужиков ненавидишь?

— Это- моё дело. Я не намерена обсуждать с вами мою личную жизнь.

— Не намерена, значит. Понятно. Но зря ты так, Шилова! Зря. Если бы ты со мной была, то полковник Ерофеев тебя сейчас не тронул бы. Он меня уважает. И боится. Знает о моих связях в прокуратуре и в следственном комитете. Я на него влияние имею. Поэтому могу тебя, Оленька, спасти от увольнения. Если ты будешь ко мне ласкова.

Майор Андреев попытался обнять Ольгу. Но это ему не удалось. Женщина резко оттолкнула его.

— Мне от вас ничего не нужно, товарищ майор.

— Дурочка ты, Шилова! Дурочка! Ну, пойдём к Ерофееву. Мне приказано тебя сопроводить.

— Пойдёмте.

Ольга вышла из кабинета и пошла по длинному узкому коридору. За нею шёл майор Андреев. Кабинет начальника находился недалеко. Ольга подошла к двери. Постучала.

— Входите.- услышала она голос полковника Ерофеева.

— Можно, товарищ полковник? — спросила Ольга, открывая двери.

— Да. Проходите, лейтенант Шилова. И вы, майор Андреев, тоже проходите.

Ольга и майор Андреев вошли в кабинет начальника.

— Присаживайтесь.- предложил полковник.

Ольга села на стул, подальше от начальника. Андреев, наоборот, сел ближе к нему.

— Ольга Викторовна! Вы в курсе, из-за чего я вас пригласил? — спросил полковник Ерофеев, пристально смотря на Ольгу.

— Нет.- ответила Ольга.

— И майор Андреев вам не намекнул?

— Намекнул. Но я предпочитаю всё услышать сама.

— Ну, хорошо. Услышите. Скажите мне, я просил вас закрыть дело по ДТП на Вернадском проспекте?

— Просили.

— Вы закрыли его?

— Нет.

— Почему?

— Потому, что там было совершено преступление. Имеется обвиняемый. Есть доказательства его вины.

— Вы знаете, кто этот обвиняемый?

— Знаю. Сын заместителя мэра Москвы. Золотой мальчик.

— Вот. Значит, вы знаете и помните это. А почему же тогда дело ещё не закрыли?

— Потому, что имеются доказательства вины этого золотого мальчика.

— Какие доказательства?

— Свидетели. И камера наблюдения, которая зафиксировала смертельный наезд автомобиля золотого мальчика на людей, стоящих на остановке.

— Ну, со свидетелями мы разберёмся. Я думаю, вскоре будет доказано, что они лгут.

— Зачем им лгать? Они говорят о том, что видели.

— Лгут, чтобы отомстить заместителю мэра Москвы.

— Причём тут месть? Они лично не знают заместителя мэра Москвы.

— А вы не допускаете того, что этих свидетелей наняли? Враги и недоброжелатели заместителя мэра Москвы.

— Не допускаю. Мне и в голову это не приходило.

— Плохо. Умный следователь должен просчитывать все варианты.

— Но слова свидетелей подтверждаются камерой наружного наблюдения.

— А где сейчас видео с камеры наблюдения?

— Кассета с видео с этой камеры наблюдения находится у меня в кабинете. В моём сейфе.

— Вы уверены в этом?

— Уверена. По- крайней мере, она была там сегодня утром, когда я пришла на работу.

— Кто это может подтвердить?

— А зачем это нужно подтверждать?

— Затем, что у меня другие сведения.

— Какие?

— Ваш сейф был взломан. И видео с камеры наблюдения там сейчас нет.

— Этого не может быть! Пойдёмте ко мне в кабинет. Вы всё увидите сами.

— В этом нет необходимости. Я доверяю своим сотрудникам.

— Каким сотрудникам? О чём вы?

— Майор Андреев видел, что ваш сейф был взломан. И в нём отсутствует доказательство, на которое вы ссылаетесь: видео с камеры наблюдения на кассете. Он доложил мне сегодня об этом. И подал рапорт.

— Но это же — ложь! Это — ложь! Майор Андреев лжёт! Вы не должны ему верить!

— Позвольте мне самому решать: кому — верить, а кому -нет. Я понимаю ваше состояние, лейтенант Шилова. И знаю последствия всего этого. Поэтому последний раз предлагаю вам: закройте дело по ДТП на Вернадском проспекте. И мы забудем всё это недоразумение.

— Но там ведь три человека погибли. Как я могу закрыть это дело?

— Просто. Это делается очень просто. За отсутствием состава преступления. Эти три человека сами виноваты в своей гибели. Бросились под колёса машины сына заместителя мэра Москвы.

— Но это же — неправда! Это — чушь! Это — бред! Это… Это… — Ольга возмущённо жестикулировала руками.

— Какая вам разница, Шилова? — спокойно проговорил полковник Ерофеев.-

— Правда это или неправда? Разницы нет! Главное то, что вы сами не пострадаете при таком раскладе дел. Продолжите карьеру в органах МВД. А если не согласитесь, то вас ждут большие неприятности. Мы сейчас вызовем сотрудников Следственного Комитета. И они возбудят уголовное дело. В отношении вас возбудят. За злоупотребление должностными полномочиями и за сокрытие улик обвинения. Сейф ваш осмотрят. Который был взломан вами. Кабинет обыщут. Свидетеля допросят. Майора Андреева.

— Зачем мне взламывать свой сейф? — недоумевала Ольга.- Если у меня есть ключ от сейфа.

— Чтобы замести следы должностного преступления, которое вы совершили.- цинично пояснил полковник Ерофеев.

— Я поняла. Вы всё это придумали, чтобы засадить меня в тюрьму.

— Бросьте, Шилова! Никто не желает вам плохого. Но вы сами упорно не исполняете то, что от вас требуется. Отказываетесь закрывать дело по ДТП на Вернадском проспекте. И поэтому мы вынуждены применить к вам такие меры.

— Разве это справедливо? Разве это честно? Как вы можете так поступать со мной?

— Могу. Мне самому приказали. Люди, сидящие выше меня. Приказали закрыть это дело. А вы мне мешаете, Шилова. В итоге, из-за вас подставляюсь я. Поэтому терпеть это я не намерен.

— Что же мне делать? — расстроенно произнесла Ольга.

— Сегодня же закройте дело по ДТП на Вернадском проспекте.- приказал полковник Ерофеев.

— Не могу. Совесть не позволяет мне это сделать.

— Тогда пишите рапорт об увольнении. Я вас уволю. А дело передам майору Андрееву. Он его и закроет. Увольнение — это самое лёгкое наказание для вас, Шилова. А не напишите рапорт об увольнении, я вас жалеть не стану. Сегодня же мы вызовем сотрудников Следственного Комитета. И они возбудят в отношении вас уголовное дело о должностном преступлении.

— Я могу подумать? — спросила Ольга.

— Да. у вас есть два часа.- ответил ей полковник Ерофеев.- Думайте, Шилова. Думайте. Хорошенько думайте. Через два часа у меня на столе должно лежать Постановление о прекращении уголовного дела по ДТП на Вернадском проспекте или ваш рапорт об увольнении. Другого не дано, если вы хотите избежать неприятностей и не сесть в тюрьму за должностное преступление.

— Я поняла. Разрешите идти, товарищ полковник?

— Идите, лейтенант Шилова. Я надеюсь, что вы примите разумное решение.

Ольга встала и пошла к двери. За ней последовал майор Андреев.

— А вас, майор Андреев, я попрошу остаться. Нам необходимо обсудить ещё несколько вопросов.- услышала она за спиной голос полковника.

Ольга вышла из кабинета начальника в тяжёлом состоянии. Болела голова. Сильно стучало сердце. Это был стресс. Мощный стресс. Она пошла по длинному узкому коридору. К себе в кабинет. Дверь её кабинета оказалась открытой наполовину. Хотя она точно помнила, что закрывала дверь. Значит, в её кабинете уже побывали. Побывали в то время, когда она находилась у начальника, полковника Ерофеева. Первым делом Ольга подошла к сейфу. Осмотрела его. Следов взлома на нём не было. Тогда она открыла его своим ключом и ахнула. Кассеты с видеозаписью с камеры наружного наблюдения в сейфе не было! Она сразу же всё поняла. Её подставили! Сильно подставили! И чтобы самой теперь не оказаться в тюрьме, ей нужно написать рапорт о своём увольнении… Через два часа на столе у полковника Ерофеева лежал рапорт об увольнении лейтенанта Шиловой. Увольнении по собственному желанию. Так Ольга потеряла работу.

В этот день она вернулась домой поздно. Задержалась в отделении МВД. Сдавала дела. Сдавала оружие. Сдавала доказательства. Подписывала обходной лист. Получала деньги. Последние, заработанные ею, деньги. Потом долго шла по улице. И всё время думала, думала, думала… Её одолевали мысли о своей дальнейшей судьбе. Как она будет жить дальше? Что ей делать? Где искать работу? Домой идти не хотелось. Она знала, что её родственники не поддержат её в этом трудном положении. А наоборот: устроят скандал. Но уже смеркалось. Деваться было некуда. И она вынуждена была пойти домой. Вошла в свой дом. Поднялась на третий этаж. Открыла своим ключом дверь. И сразу же очутилась в атмосфере недоброжелательности и тупой агрессивности. Мать, услышав, что она пришла, закричала ей:

— Олька! Ты пришла сегодня очень поздно. Мы уже поужинали. Так что разогревай еду себе сама.

— Хорошо, мама. Я разогрею.- сухо проговорила Ольга и хотела уже пройти в свою комнату, но дорогу ей преградил отец.

— Ты почему сегодня так поздно явилась? — спросил он.

— Так получилось, папа.- уклончиво ответила Ольга.

— Что значит «получилось»? Говори нам правду!

— Да отстань ты от неё, Витя! Пусть идёт в комнату, переодевается, а потом ужинает.- попыталась успокоить отца мать.

— Не отстану! Пусть отчитается, где была! — зло проговорил отец.

— Папа, я была на работе.- тихо произнесла Ольга.- Последний день. Меня уволили. То есть, я сама уволилась. Ну, в общем, получилось так, что мне необходимо было уволиться. В связи с этим я задержалась на работе. Передавала дела другому следователю. Сдавала оружие…

— Что? Ты уволилась? — закричал отец, злобно смотря на Ольгу.- Как ты могла? Ты же знаешь, что твоя зарплата нам очень важна. У нас же с матерью пенсии- мизерные. А твой брат не работает. На что мы будем жить? Отвечай мне! На что мы будем теперь жить?

— Папа, успокойся! Я найду другую работу. Очень скоро. Обещаю тебе.

— Найдёшь другую работу? Зачем? У тебя была нормальная работа. Нужно было на ней и держаться. Что ты там натворила?

— Я не согласилась закрыть уголовное дело в отношении золотого мальчика- сына заместителя мэра Москвы, который на своём автомобиле в пьяном виде сбил насмерть трёх человек, стоящих на остановке на Вернадском проспекте. Вот за это меня уволили. Вернее, попросили уволиться по собственному желанию. А иначе — угрожали мне расправой. Начальник сказал мне, что если я не уволюсь по собственному желанию, то в отношении меня возбудят уголовное дело за злоупотребление должностными полномочиями.

— Понятно. Мне понятно, Олька, что ты — дурочка! Ты почему дело не закрыла?

— Не могла я закрыть его, папа. Не могла. Это — смертельное ДТП. Там трое человек погибло!

— Ну и что! Какое тебе до этого дело? Ты о себе должна была думать! О себе! И о нас с матерью! Требует начальство закрыть дело, — значит, надо его закрыть!

— Ничего уже не изменить, папа! Нужно просто смириться с этим!

— Нет! Я не собираюсь мириться с этим! Иди к своему начальнику! Сейчас же иди! Ползай перед ним на коленях! Проси прощения! И умоляй оставить тебя на работе! Слышала меня? Иди сейчас же! — отец схватил Ольгу за руку и стал грубо тащить к двери.

— Оставь её в покое, Витя! — закричала мать.- Сейчас уже поздно. Её начальника нет на работе. Куда она пойдёт?

— А мне плевать на это! — злобно прохрипел отец, продолжая тащить Ольгу к двери.- Пусть убирается из дома! Я её выгоняю! Пусть ночует, где хочет! Я не желаю больше видеть у себя дома эту дуру!

— Прошу тебя, Витя, отойди от дочки! — снова закричала мать.- Отпусти её! Пусть идёт к себе в комнату!

— Не отпущу! Нет у неё здесь больше комнаты! Пусть убирается отсюда! — отец стукнул кулаком Ольгу по лицу и продолжил тащить к выходу.- Убирайся отсюда, мерзавка! — кричал он дочери.-Ненавижу тебя! Сволочь! Негодяйка! Тварь! Убирайся! — отец снова ударил Ольгу, схватил за волосы и стал ещё яростнее тащить её к двери.

— Не смей бить дочку! — закричала мать и кинулась на отца.- Не смей! Отпусти её сейчас же!

— Не отпущу! Уйди! Не мешай мне, дура! Иначе- тебя тоже изобью и выгоню! — прохрипел отец, со злобой глядя на мать, и снова ударил Ольгу, продолжая её тащить.

— Не смей, Витя! Не смей бить дочку! — яростно завопила мать и кинулась на отца.- Ты слышишь? Не смей бить дочку! Отпусти её сейчас же!

— Заткнись, дура! — закричал отец, отталкивая от себя мать.- Ты мне не указывай, что делать! Я решил эту тварь из дома выгнать, — и выгоню!

— Нет! Я тебе не позволю этого сделать! — мать подбежала к отцу и изо всех сил стала оттаскивать его от Ольги.

— А тот стал бить обеих женщин руками и ногами. Ожесточённо и яростно. Тогда Ольга решила применить приём рукопашного боя. Она сделала подсечку, и отец упал на пол. Сильно стукнувшись об пол, он разъярился от этого ещё больше и закричал:

— -Ах, вы- твари! На кого руку подняли? Сволочи! Ну, я вам сейчас покажу!

Отец встал с пола, выбежал из комнаты и устремился в кухню. Там он схватил огромный нож для резки мяса и побежал с ним обратно в комнату. В это время мать говорила Ольге:

— Оля! Ты лучше сейчас уйди! От греха подальше. Неизвестно, что ещё отец придумает. Рассвирепел он сильно. Ты сейчас уйди. А назавтра он остынет, и ты вернёшься.

— Куда мне уходить, мама? Некуда мне идти.

— К подруге сходи. К Ире. Переночуй у неё.

— Не могу. Ира сейчас с мужчиной живёт. В гражданском браке. Не могу я им мешать.

В это время отец ворвался в комнату с ножом и закричал:

— Ну, что, твари! Попрыгаете вы сейчас у меня!

— Папа! Брось нож! — в ужасе проговорила Ольга.

— Витя! Ты с ума сошёл! С ножом на жену и дочку бросаешься! Опомнись! — всхлипывая, произнесла мать.

— Вон! Пошли вон из моего дома! — заорал отец.- Иначе я вас убью! Убирайтесь! Я вас выгоняю! Обеих! Мне такие родственники не нужны! Квартира эта моя! Убирайтесь отсюда!

Отец подбежал к матери. Схватил её за волосы. И стал тащить к двери. Мать стала сопротивляться. Тогда отец пырнул её ножом в бок. Хлынула кровь. Увидев это, Ольга подбежала к отцу и снова применила приём рукопашного боя. Но в этот раз отец не упал. А попытался ударить её ножом. Ольга не растерялась и силой повернула руку отца, направив нож ему в грудь. Отец ахнул и сразу упал. Кровь хлынула из его груди.

— Ты что сделала, тварь? — тихо сказал он, злобно глядя на Ольгу.- Ты же меня убила! Убила!

Отец был ещё жив. Но очень тяжело дышал. Мать укоризненно посмотрела на Ольгу и произнесла:

— О, Господи! Оля! И правда, что ты сделала? Он же умирает!

— Ну, и пусть умирает! — хладнокровно проговорила Ольга.- Он хотел убить тебя, мама! И получил то, что заслужил!

— Твари вы все! Твари! — истошно закричал отец.- Ненавижу вас! Ненавижу! — после чего он содрогнулся в последний раз и закатил глаза. Через несколько минут он умер.

Ольга согнулась над отцом. Прощупала его пульс. И констатировала:

— Всё! Он мёртв!

В это время из своей комнаты вышел брат Миша в наушниках и спросил:

— Что у вас тут происходит?

— Оля убила отца.- ответила мать.

— Как убила? — Миша снял наушники и подбежал к отцу, стал бить его по щекам и приводить в чувство.- Этого не может быть!

— Зря стараешься, Миша! Он мёртв.- сказала Ольга.

— Ты, что, Оля, с ума сошла? За что ты его убила? — спросил сестру Миша.

— Он на меня набрасывался. И маму ранил. Это была необходимая оборона.- пояснила Ольга.

— Вы, что, меня не могли позвать? Я бы помог вам справиться с отцом. И до убийства не дошло бы!

— Как видишь, не могли! Времени не было. А ты, Миша, и сам мог бы выйти и помочь нам.

— Я музыку слушал. В наушниках. Поэтому ничего не слышал, что у вас тут происходило.

— Ты всегда только и делаешь, что музыку слушаешь.- недовольно произнесла Ольга.- Отгородился ты этой музыкой от всего мира. Вот и результат!

— Что же теперь делать? — нервно спросил Миша.

— Что делать? « Скорую помощь» вызывай! Для матери! И « ментов» — для отца!

Ольга посмотрела на мать, которая полулежала на полу. Из раны вытекала кровь. Мать была бледная и в шоковом состоянии. Она ничего уже не говорила, только укоризненно смотрела на Ольгу.

— А ты? Ты, Оля, куда собираешься? — спросил Миша.

— Ухожу я, Миша. Не хочу никаких разборок.

— И куда ты пойдёшь?

— Не знаю. Ты не об этом сейчас думай. Мать спасать надо! У неё ножевое ранение в правый бок. Она крови много потеряла. Ей помощь нужна! Срочно нужна! Понимаешь? Так что звони, Миша! Звони! В « скорую помощь»! И в полицию!

— А что мне говорить, когда полиция приедет?

— Говори о том, что видел.

— Но я же ничего не видел!

— Тогда ничего и не говори. Прощай, Миша! Береги мать! Она должна выжить. Если ты не будешь медлить, то ей вовремя окажут помощь и спасут её. Ну, всё! Прощай, брат!

Ольга вышла из своей квартиры. Спустилась по лестнице. И покинула свой дом. Она не знала, когда теперь сможет вернуться сюда. И не знала, куда ей идти. Её никто нигде не ждал. Не было у неё таких подруг и знакомых, у которых можно было переночевать и пожить. Не было и других родственников, которые поддержали бы её в это непросто время и предоставили бы ей кров. Она шла, не зная: куда. Было уже поздно. Очень поздно. Многие магазины уже не работали. Она шла по тротуару и смотрела на красивые витрины. Вечерняя Москва, как всегда, была прекрасна. Только Ольга не могла сейчас любоваться ею. Ведь её мысли были заняты сейчас совсем другим. Вдруг рядом с ней остановилось такси. Из окна автомобиля выглянул молодой, красивый парень.

— Вас подвезти? — спросил он у Ольги.- Куда вам надо?

— Мне? Мне надо подальше отсюда! — ответила Ольга.

— Не понял. Это куда? За город?

— Да. В Подмосковье.

— А куда конкретно?

— В город Чехов.- произнесла Ольга, вспомнив, что однажды она уже была в этом городе по работе.

— В Чехов? А у вас деньги есть? — поинтересовался молодой человек.

— Есть. Мне сегодня зарплату выдали. Последнюю.

— А почему последнюю? Вы уволились с работы?

— Да. Только я не сама уволилась. Меня вынудили уволиться.

— Понятно. Такое бывает. Я знаю. Но вы не расстраивайтесь!

— Я и не расстраиваюсь. Впрочем, я, конечно, расстроилась. Но потом произошли события ещё страшнее.

— Значит, у вас день плохой выдался.

— Очень плохой.

— Ну, что ж, садитесь. Повезу вас в Чехов.

— Ладно.

Ольга села в машину. И посмотрела ещё раз на шофёра. Он показался ей очень милым молодым человеком. И она решила довериться ему. Автомобиль тронулся. А Ольга подумала: зачем она едет в Чехов и что будет там делать? Вначале можно снять гостиницу. Хотя бы на одни сутки. А потом она решит, что ей делать дальше. Ведь она очень устала за целый день. Ей нужно было срочно отдохнуть. Всю дорогу от Москвы до Чехова шофёр разговаривал с ней и много шутил. А когда въехали в город, о спросил:

— Мы уже в Чехове. По какому адресу ехать?

— Не знаю. Мне нужна гостиница. Ближайшая гостиница.- сухо ответила Ольга.

— Так вас никто не ждёт в этом городе? — поинтересовался шофёр.

— Нет. Никто меня не ждёт. Ни в этом городе. Ни в каком- либо другом. Я — одна. Совсем одна.- грустно произнесла Ольга.

— Ясно. Но я не знаю, где здесь гостиницы. И людей на улице нет. Спросить не у кого. Время ведь позднее. Половина второго ночи. Давайте так: рассчитаемся с вами. Я вас высажу. А сам поеду назад. Дел у меня ещё очень много.

— Ну, хорошо. Сколько я вам должна? — спросила Ольга.

Шофёр остановил машину в тёмном переулке, повернулся к Ольге и грубо сказал ей:

— Всё, что у тебя есть.

— Что? Я не поняла.- Ольга удивлённо посмотрела на молодого человека, который уже не казался ей милым, а наоборот: выглядел устрашающе.

— Деньги гони! — закричал шофёр, достал пистолет и наставил его на Ольгу.- Все, что у тебя есть! Ты ведь сегодня зарплату получила. Вот её и отдавай!

— Как? Всю зарплату? Но мы же так не договаривались!

— Ты жить хочешь или нет?

— Хочу.

— Ну, раз хочешь, — тогда все деньги выкладывай! Иначе- пристрелю! — твёрдо сказал молодой человек и приставил пистолет к виску Ольги.

— Ну, хорошо. Хорошо.- Ольга достала из сумочки деньги и передала их шофёру.- Вот. Здесь все деньги, которые у меня есть.

Молодой человек взял деньги и положил их к себе в карман. Затем грубо скомандовал:

— Теперь серьги снимай! Они ведь золотые.

— Да, золотые.- подтвердила Ольга и сняла с ушей серёжки, а затем протянула их шофёру.- Вот. Возьмите.

— И кольцо с пальца тоже снимай. Оно ведь тоже золотое.

— Да, золотое.- Ольга сняла с пальца кольцо и отдала шофёру.

— Молодец! — похвалил её молодой человек.- А теперь ты свободна. Можешь идти. Но запомни: заявишь на меня, — из под земли достану и убью! Поняла?

— Поняла.- в страхе пролепетала Ольга, а затем вышла из машины.

Автомобиль быстро поехал прочь. А она всё стояла и стояла на этом месте. С каменным лицом. И с тяжёлым сердцем. Плакать она не могла. Всё- таки, сотрудник полиции. Хоть и бывший. Плакать ей было не положено… Ольга не знала, сколько прошло времени. Прежде, чем она пришла в себя. Может, час. Может, два. Было так темно! На ощупь она пошла по дороге. Шла минут двадцать. Потом увидела свет. Это были огни ресторана. Пошла на этот свет. И вскоре Ольга оказалась у ресторана с надписью « Аристократ». Не зная, что делать дальше, она отошла на несколько метров и увидела скамейку. Подошла к ней и села на неё. Закрыла глаза и… чуть не упала со скамейки. Ведь стала засыпать в сидячем положении. Тогда она решила прилечь на скамейку. Ведь очень хотела спать. Прилегла. И мгновенно заснула.

Её разбудил сильный удар по плечу. Она резко проснулась и увидела перед собой незнакомого мужчину лет сорока пяти. Спортивного телосложения. В наколках на лице и теле. Он стоял перед скамейкой и недовольно смотрел на Ольгу.

— Ты чего тут разлеглась? — спросил он.- Бомжиха, что ли?

— Нет. Не бомжиха.- произнесла Ольга, вставая со скамейки.- Просто я спасть очень захотела.

— Все нормальные люди спят дома.- констатировал мужчина, садясь на скамейку.

— Знаю. Но у меня теперь нет дома. И работы нет. Ничего нет.- грустно проговорила Ольга, тоже садясь на скамейку.

— Почему нет? Что с тобой произошло?

— Меня выгнали с работы. Потом пытались выгнать из дома. В результате чего произошла трагедия, из-за которой я сама вынуждена была уйти из дома. А потом… потом меня обокрал таксист, который привёз меня в этот город. Забрал у меня все деньги. И драгоценности в придачу.

— Ужас какой! И это всё произошло в один день?

— Да. В один день.

— А в Чехов зачем приехала? У тебя здесь родственники или друзья?

— Никого у меня здесь нет.

— А как же ты дальше жить собираешься?

— Не знаю. Ещё не придумала.

— Значит, денег у тебя нисколько нет?

— Нисколько. Всё таксист забрал. У меня денег было порядочно. Целая зарплата. Но таксист её забрал. А также забрал мои золотые серёжки и золотое кольцо.

— Мерзавец- этот таксист! Ты хоть номер его автомобиля запомнила?

— Нет. Не запомнила. Темно было, когда я садилась в его машину. Да и я была в шоковом состоянии. Не до этого мне было.

— Ясно. Ну, а документы у тебя есть?

— Есть. В сумочке мои документы.- Ольга открыла дамскую сумочку и показала мужчине документы.