Бесплатный фрагмент - Немного чудовище, немного человек

Глава 1. Сразиться с чудовищем

Маленькая белая бабочка испуганно вспорхнула с цветка и устремилась высоко-высоко в синее небо. Но как бы она ни пыталась скрыться на фоне пушистых облаков, в ослепительных лучах солнца, у неё всё равно ничего не получалось.

Огромная тень пронеслась справа, слева, над головой… Бабочка и хотела бы двинуться ввысь, но силы её покинули. Крылышки распахнулись раз, другой, и… хрупкое существо замерло и рухнуло вниз, подхваченное внезапным воздушным потоком.

Грозная тень, словно небесная акула, неслась по небу, окутывая тьмой всё вокруг, неминуемо преследуя свою цель. В один миг бабочка исчезла в пасти гигантской чёрной птицы. Последнее, что она видела, — клочок неба, исчезнувший так же быстро, как беспокойный взмах её нежного крыла.

Примерно в это же время на пороге детского дома одного маленького провинциального городка раздался жалобный детский плач. Малышка, аккуратно завёрнутая в белоснежную пелёнку, теребила краешек плетёной корзинки, её временного убежища, и не переставала плакать. На плач сбежались сотрудники приюта.

— Никак аист принёс? Смотрите. — Полная женщина подняла корзинку на уровень глаз, внимательно рассматривая неожиданную находку.

— Какая хорошенькая… Не плачь, милая, — молвила другая женщина, изображая что-то пальцами перед глазами малютки, стараясь её хоть как-нибудь развлечь.

— Пойдём-пойдём… Небось проголодалась, бедная. Эх… — вздохнули обе женщины разом.

Через месяц…

— Проходите, садитесь, пожалуйста. Может, принести вам чая? — предложила уже немолодой паре Тамара Ивановна, директор детского дома.

— Нет-нет, спасибо, — перебил её серьёзный мужчина в очках. — Мы бы хотели перейти сразу к делу…

— Вова, ну что ты так сразу? — рассердилась его жена Настя. — Вы уже в курсе нашей ситуации… — Женщина помедлила, прежде чем продолжить: — В общем, мы не можем иметь детей, поэтому решили…

Владимир бережно накрыл руку жены.

— Дорогая, давай лучше я, — тихо сказал он. — Мы слышали, что у вас здесь появилась маленькая девочка…

— Да-да… — перебила его директор, — так неожиданно всё случилось! Как в сказке, будто аист принёс, — и хихикнула. — Простите, кхм, — откашлялась она в кулак и уже серьёзнее продолжила: — Тихая, спокойная малышка, два месяца от роду, всё время спит.

— А можно?..

— Взглянуть на неё? Конечно, пойдёмте.

Вся компания поднялась и направилась к выходу. Муж поддерживал под руку жену, ноги которой всё время подкашивались от волнения, тихо нашёптывая ей на ухо:

— Успокойся, тш-ш…

Ещё через месяц…

— Я так счастлива! — Анастасия бережно держала на руках младенца и прижималась плечом к мужу.

Муж приобнял её и поцеловал в румяную щёчку.

— Сколько теперь проблем у нас будет?.. — задумчиво проговорил он вполголоса, чтобы не разбудить спящую малютку.

— Да какие проблемы? — недовольно пробормотала жена. — Это же всё так приятно и долгожданно!

— А расскажем ли мы ей когда-нибудь, что мы её приёмные родители?

— Тш-ш… — зашипела жена. — Зачем это? — разглядывая милое детское личико, прошептала она и через минуту добавила: — И уж точно не сейчас…

— Ага, — согласился муж и на время затих, а потом продолжил: — И как назовём её?

— Смотри, как она мило спит. Может, Соня?

— Она, конечно, соня ещё та, — Владимир улыбнулся, — но мне нравится это имя. Так что пусть будет нашей мудрой Софьей.

Через двадцать один год…

— Не понимаю, где я сейчас нахожусь… Ребята?.. Да где вы все?!

Девушка с длинными светлыми волосами пробиралась по тёмному лесу, сквозь тонкие колючие ветки, то и дело стремящиеся попасть ей в глаза.

— Ай! — вскрикнула она, когда почувствовала, что по ноге кто-то ползёт. — Змея! А-а-а!..

Хоть в темноте и не видно было, что это действительно змея, но казалось, что так оно и было.

Девушка со всей силы затрясла ногой, попутно помогая себе руками, чтобы быстрее избавиться от ненавистной подружки. Наконец она услышала стук — это змея отлетела и врезалась в толстый ствол дерева. Слышно было, как она шикнула на своего обидчика и уползла в неизвестность. Девушка отряхнула джинсы и пошла дальше.

Под ногами шуршали опавшие листья. Перед глазами заплясали светлячки. Девушка подняла руку, и они окружили её, притворяясь фонарём в непроглядной тьме.

— Отлично! Так хоть немного виднее. Но куда идти?

Светлячки будто поняли её слова и вытянулись длинной светящейся лентой, указывая путь куда-то вдаль. Девушка тихо побрела за ними следом.

Вдруг привычное шуршание под ногами нарушил хруст весьма толстой ветки неподалёку. Девушка замерла на месте. Сердце застучало быстро-быстро. Она обернулась, но никого не смогла разглядеть и, неуверенно перешагнув через какой-то камень, продолжила свой путь.

Через минуту хруст повторился уже где-то рядом. Потом ещё и ещё и становился всё ближе и ближе, громче и громче! Девушка, почувствовав опасность, бросилась бежать. Светлячки проложили ей безопасный путь сквозь хмурый, недружелюбный лес прямо к холодному чёрному озеру. Она и сама не поняла, как оказалась по колено в воде.

Луна на небе скорбно взирала на тёмные просторы. Её мрачный силуэт отражался дорожкой на спокойной глади озера. Девушка, дрожа от холода, поспешила выйти из воды, но не успела сделать пару шагов, как её правую ногу снова обвило что-то и потянуло вглубь.

— Помогите, помогите!.. — кричала она в пустоту, пока не захлебнулась.

Что-то тащило её к самому дну. Она дёргалась, извивалась, как пойманная рыба, но освободиться никак не получалось. Воздух в лёгких заканчивался, в голове все мысли перемешались, перед глазами помутнело. Хотя и так не видно было совсем ничего… Кроме…

Там, на илистом дне, притаилась одна маленькая ракушка и светилась так, что её просто нельзя было не заметить. Голубоватое свечение привлекало внимание, и хотелось схватить её и проверить — что же это такое, в чём секрет? Девушка протянула руку, тщетно пытаясь достать ракушку, но не смогла дотянуться. Силы быстро покидали её, так же как и сознание. В отчаянии она подняла голову и взглянула вверх.

Хмурый глаз луны на миг освободился от внезапно набежавшего облачка и пробился сквозь водные глубины даже сюда, на дно озера. В его мрачном сиянии появилась сильная мужская фигура. Она будто боролась с древним злом — нацелилась кинжалом в голову чудовища и проткнула его намертво, как раз тогда, когда оно открыло свою зубастую круглую пасть, намереваясь впиться в жертву несколькими рядами острых клыков.

С ноги девушки спали оковы. Чудовище выпустило свою добычу, и та бессильно опускалась всё глубже и глубже. Острые чешуйки на теле змееподобного существа поцарапали ногу до крови, жертва от боли прищурилась. Бурое пятно внезапно расплылось перед глазами и становилось всё больше и больше, окружая её со всех сторон. Она подумала, что это её собственная кровь, и потеряла сознание. Лишь одна мысль пронеслась напоследок: «Неужели так я и умру?»

Молодой человек поспешил подплыть к девушке, схватил её за руку и потянул за собой к поверхности. Аккуратно уложив её на бок на песчаном берегу, он прощупал пульс на шее жертвы. Нет, она не умерла! Кажется, ещё несколько секунд назад его сердце замерло в нервном напряжении, но тут же забилось с новой силой и было готово выскочить и плясать от радости. Он нежно дотронулся до её щеки, откинул мокрую прядь волос с глаз и какое-то время молча любовался своей находкой.

— Вот мы и встретились снова…

Хоть ему и казалось, что он произнёс это вслух, но его тонкие губы лишь нервно задрожали, в чёрных глазах застыла непримиримая грусть и… ненависть?

Он нагнулся к её губам и почувствовал их леденящий холод. Девушка откашлялась прямо ему в лицо, пришлось отвернуться. Он заметил, что она открыла глаза.

— Софья, как ты? — участливо спросил молодой человек, обеспокоенно глядя на неё сверху вниз и похлопывая по спине.

— Что? — Она попыталась подняться, но сил совсем не было. — Кто ты? — чуть слышно спросила она и снова отключилась.

— Что значит кто? — недовольно пробормотал себе под нос молодой человек. — Я твой спаситель, — прошептал он ей на ухо и тоже откинулся спиной на песок.

Луна взошла высоко-высоко, освещая угольные макушки елей на другом берегу озера. Спаситель пристально вглядывался в тёмное небо, думая о чём-то ему одном известном. Пока наконец не хмыкнул горько вслух. Было в этом звуке что-то зловещее, неправильное. Нужно бы радоваться, но беспорядочные мысли мешали ему сосредоточиться на хорошем.

Сильный порыв ветра охладил его разум. Молодой человек резко встал, размялся, потянулся и подхватил девушку на руки, заботливо приговаривая:

— А то ещё замёрзнешь…

Долго идти не пришлось. Он взошёл по разбитым временем ступенькам, покрытым мягким мхом и слоем сухих еловых иголок, мимо мраморных львов с отломленными ушами и хвостом. Прошёл по извилистой тропинке когда-то ухоженного приусадебного парка. И застыл напротив готического замка, как называли его в этих краях. Его тёмный силуэт возвышался почти до макушек самых высоких деревьев.

В окнах вспыхнул свет, что заставило молодого человека прищуриться и отвести взгляд.

— Значит, приглашаешь нас?

Он крепче обхватил девушку за талию и начал спокойно подниматься по ступеням.

Арочная дверь напоминала пасть чудовища. Непонятно каким образом, но обе дверцы были на месте, так же как и бронзовые массивные ручки в форме львов. Их зубастые морды впивались в непрошеных гостей окаменевшими глазами. Массивные лапы будто тянулись к посетителям, чтобы за них побыстрее ухватились, и тогда-то острые клыки прокусят чью-то руку. Но руки у молодого человека всё равно были заняты, и он просто со всей силы пнул эту чёртову развалину, попутно выругавшись вслух. Двери с грохотом распахнулись. Шагнув в неизвестность, пришельцев тут же поглотила тьма.

Глава 2. По ту сторону

— Соня, Соня! Очнись… Родимая, ну как же так получилось?..

Пожилой мужчина крепко обнимал свою дочь и всеми силами пытался разбудить её, тряся за плечи.

— Ты! — он ткнул указательным пальцем в сторону испуганной прислуги.

У той от страха расширились глаза.

— Иди сюда! — крикнул он со злостью, с хрипом в голосе.

Девушка плюхнулась перед ним на колени и запричитала:

— Я не виновата! Это не я, не я…

— Ты ей сегодня прислуживала?

Девушка неуверенно кивнула.

— Это ты её отравила?

Девушка замахала руками.

— Нет-нет, не я это, не я! Поверьте мне, пожалуйста!.. — жалобно пищала она, вытирая град слёз белоснежным фартуком.

— Взять её! — скомандовал мужчина, и тут же, будто из ниоткуда, возникли два стражника, подхватили бедную девушку под руки и потащили к выходу. — В темницу её и не давайте ни воды, ни еды три дня! Посмотрим, как она заговорит.

Стража с девушкой скрылась в тёмном коридоре. Через минуту в дверь постучали.

— Войдите! — недовольно выкрикнул отец.

Дверь слегка приоткрылась, и в проёме появилась женщина.

— Ну как она себя чувствует?.. — В её голосе слышалась тревога.

Её муж, Борис Иванович, грустно помотал головой.

— Маруся, она всё ещё не очнулась! Что делать? Такого раньше никогда не было… Что же мне теперь делать? — убивался он от горя, покачивая дочь на руках.

— Борис Иванович, любимый мой, успокойся, всё наладится, — ласково поглаживая его по спине, шептала жена.

— Я же всем вам говорил… Предупреждал, и не раз, — пригрозил он пальцем, — чтобы лучше следили за моей девочкой. А вы… Эх… Опять подвели.

Тени невидимых стражников по углам синхронно ухнули в ответ.

— Пошли вон!

Тени тотчас растворились.

— Я знаю — её отравили… Отравили!.. — повторял он одно и то же много раз подряд.

Жена тихонько спросила:

— Почему ты думаешь, что её отравили?

— А что это ещё может быть? За столько лет как её только ни пытались убить. Я многое повидал! — Он прижал дочь к груди ещё сильнее.

— Успокойся, Пётр отправился за лекарем. Скоро они уже будут здесь.

Дверь резко распахнулась, сильный порыв ветра задул неуместно зажжённую свечу, нервно шелохнулась занавеска.

— Софья! — Отчаянный крик молодого человека со светлыми волосами мог пронзить слух любого, но не разбудил бедную девушку.

Он упал на колени перед её кроватью, обхватил её бледную ледяную ручку своими тёплыми руками и прижал к горячим губам, стараясь согреть неровным дыханием.

— Молодой человек, держите себя в руках, — напомнил ему немолодой лекарь, вошедший в комнату за ним следом.

— Петя, подойди ко мне, — позвала его мать, Мария Степановна.

Пётр испуганно взглянул на отчима и быстро убрал свои руки от сестры, мигом поднялся и встал рядом с матерью.

— Олег Арсеньевич, наконец-то вы пришли! — с горечью воскликнул отец. — Пожалуйста, помогите моей девочке… Что… что нам делать?.. Я отдам вам всё, что пожелаете… — убивался он.

Лекарь, внимательно осмотрев больную, неутешительно помотал головой, недовольно цокнул языком.

— Скажите, сколько времени она без сознания?

— Часа три-четыре!.. — нависнув над кроватью, словно коршун, выпалил отец. — Так сказала служанка, которая была с ней рядом.

— И что предшествовало такому её состоянию?

— Говорят, барышню всё утро познабливало, потом голова закружилась… — сказал верный слуга хозяина, Кирилл.

— Она ещё на что-то жаловалась? Может, что-то болело, тошнота, рвота была?

— Нет… Но, возможно, сердце прихватило? — снова неуверенно пробормотал Кирилл. — И барышня пила много воды…

— Ах да, после последнего случая вы же ей прописали сердечное средство, — вспомнил Борис Иванович.

— Так… — задумавшись, подытожил лекарь и снова измерил пульс больной. — Конечности просто ледяные!.. — Он нахмурился. — Почему же она не соблюдала правильный приём лекарства?

— Соблюдала, соблюдала… — вмешалась в разговор мачеха, но тут же замолкла, с досадой прикусив нижнюю губу, будто что-то вспомнила, о чём не следовало упоминать.

Лекарь пристально уставился на неё, снова нахмурившись.

— Но что-то здесь не сходится. — Он осмотрел руки больной — кожа приобрела голубоватый оттенок. — Ваша дочь всегда такая бледная?

— Кому, как не вам, знать, что кожа моей благородной дочери, конечно, бледная, но сейчас она выглядит уж очень нездорово, — подхватил взволнованный отец.

Лекарь обмакнул ватку из пузырька с тёмным стеклом и поднёс её к носу больной, но та не пришла в сознание, дыхание оставалось таким же слабым. Одновременно с этим он скомандовал слугам растирать щётками ступни и ладони больной, положил горчичники ей на грудь, дал немного вина и произвёл другие необходимые процедуры. Наконец, укутав девушку в тёплые одеяла, её на время оставили в покое. Ничего не помогало, она не приходила в себя.

— Боюсь, ей поможет только чудо… — примерно через два часа активной помощи с грустью констатировал лекарь и опустил глаза в пол.

И не успел он договорить, как его перебили произнёсшие в один голос Пётр и Борис Иванович:

— И что, ничего нельзя сделать?

Борис Иванович покосился на пасынка.

— По всей вероятности, её организм отравлен ядом какого-то неизвестного мне вещества. В нашей глубинке не найти лекарства. Как, в общем, возможно, его вообще не существует… — закатив глаза, неуверенно размышлял он. — Но! — лекарь поднял указательный палец вверх, и все устремились глазами к этому жесту. — Я знаю одного одарённого лекаря. Кхм! — откашлялся он в кулак. — Знаете, хоть он очень молод, но обладает чрезвычайным талантом, к тому же выпускник медицинской академии. Он как раз изучает яды…

— Так позовите его скорее к нам!.. — перебил его воодушевлённый отец. — Что… Какое вознаграждение вы хотите? Что ему пообещать? Скорее! Быстрее! Она же может умереть…

— Подождите, подождите, — лекарь попытался успокоить Бориса Ивановича, мирно похлопав его по дрожащей руке. — Я не знаю, где именно он сейчас находится.

Руки Бориса Ивановича безжизненно опустились, он сделал шаг в сторону и упал бы, но его вовремя подхватил слуга и усадил в кресло.

— Он недавно вернулся из Китая и, кажется, сейчас в столице.

Глаза отчаявшегося отца загорелись надеждой, он выпрямился в кресле.

— Так чего же вы ждёте? Пошлите за ним быстрее! — Он даже вскочил с места.

— Хорошо-хорошо, конечно, сейчас я напишу своему другу, чтобы его нашли для вас. — При этом лекарь задумчиво потёр пальцами свои элегантные усики и бородку, по привычке вынул карманные часы, мельком взглянул на циферблат и кинул их обратно.

С этими словами он поспешил удалиться в сопровождении хозяина усадьбы в его кабинет. Письмо было отправлено с гонцом немедленно, и теперь приходилось только ждать.

Мария Степановна будто застыла на месте, она уже несколько минут пристально вглядывалась в лицо падчерицы, мысленно задаваясь одним и тем же вопросом: «Притворяется?»

Её размышления прервал сын, тихо прошептав:

— Ты это сделала?

Его серо-голубые глаза потемнели от злости, пальцы сжались в кулак.

Мать поспешила вытолкнуть сына за дверь.

— Постой, но как же Софья? Кто с ней останется? — Он то и дело оглядывался через плечо, не поддаваясь матери.

— Иди, иди, пойдём отсюда. О ней есть кому позаботиться. — И она прикрыла за собой дверь.

— Но как же?.. — Пётр снова попытался что-то сказать, но мать крепко сжала его руку и потащила вниз по лестнице.

Только оказавшись в своих покоях, Мария Степановна смогла немного успокоиться и расслабиться, отчего её действия стали более решительными. Она влепила сыну пощёчину.

— За что? — поглаживая ушибленное место, с обидой спросил Петя.

— Почему каждый раз ты подозреваешь меня?

— Ну… Я подумал, как в прошлый раз, когда она упала с лестницы и что я потом услышал от твоей служанки… — начал он пересказывать преступления матери.

— Тш-ш!.. Я же всё это делаю только ради тебя, чтобы ты был наследником всего этого, а не его дрянная дочь от этой жалкой недочеловечишки. Тьфу!

Молодой человек широко раскрыл глаза от удивления, подошёл и приобнял мать со спины:

— Мамочка, дорогая моя, любимая, я же тебя никогда об этом не просил. Ты же знаешь… Видишь, как я отношусь к Софье и не хочу, чтобы ты причинила ей вред.

— Ну уж нет! — мать грубо вырвалась из его объятий. — Не хватало ещё моему сыну ввязаться в эту историю! Мало того, что мне приходится изображать её мать, в том числе и принимая её облик, так что я уже совсем забыла, какая я на самом деле… Зачем я только согласилась?!

Лицо Пети застыло от удивления, но он быстро пришёл в себя.

— Но, мама, не лучше ли нам выработать другую стратегию? — тихо прошептал сын ей на ухо, словно прошипела змея.

— Что ты хочешь сказать? — мать обернулась и с недоверием посмотрела сыну прямо в глаза.

— Я ведь могу жениться на Софье. — От этого предложения у него покраснели уши. — Только бы она выздоровела!.. Если бы я знал, как ей помочь, — грустно вздохнул он и мельком взглянул на мать.

Мать на мгновение задумалась.

— На этот раз не я это устроила. Эта маленькая дурочка сама виновата. Видно, кому-то ещё дорогу перешла.

Глава 3. В ожидании чуда

День подошёл к концу, минул вечер, и наступила ночь, но вестей всё не было. Борис Иванович сидел вполоборота в кабинетном кресле, в мрачном ожидании глядя в окно, подперев рукой голову. Ничто его не радовало. Другой рукой он вцепился в дубовый резной подлокотник так, что ногти скребли крупные лаковые львиные головы, оставляя за собой заметные глазу дорожки.

Вздыхая вновь и вновь, он пробормотал вполголоса:

— Вот так, Маруся, тебя я не удержал. Теперь и дочь нашу хотят забрать эти нечисти…

Он на миг закрыл глаза, и ему причудился сладкий голос первой жены, её нежный взгляд и то лёгкое прикосновение, которым она одарила другого…

— Но я люблю тебя, люблю!.. Всё равно люблю! А его ненавижу! — он со всей силы ударил кулаком по столу, тяжёлый письменный прибор пошатнулся, но не упал.

Перед глазами возникло лицо старшего брата, Николая, его фотография в строгой деревянной раме, висевшая на стене, прямо над письменным столом, среди портретов всей родни Бориса Ивановича. Он отмахнулся, будто это действительно помогло бы сгладить его бесконечную печаль.

В дверь тихонько постучали.

— Пора бы перекусить хоть немного, — из-за двери показалась голова его верного слуги. — Борис Иванович, вы так себя до могилы доведёте. — Кирилл очень беспокоился и периодически приносил ему еду, от которой хозяин непременно отказывался.

Всё снова полетело на пол. Слуга поспешил убраться и удалился.

— Лучше бы принёс мне хорошие новости! — грозно высказал хозяин ему вслед, пригрозив кулаком. — Толку-то от твоей заботы? И передай Марии Степановне, чтобы не беспокоила меня по пустякам. Спать не буду, пока не дождусь! — сказал он, словно обиженный ребёнок.

В это время Пётр прокрался к комнате Софьи и начал прислушиваться, нет ли там прислуги. Не услышав посторонних звуков, он приоткрыл дверь и зашёл внутрь.

Молодой человек пододвинул стул ближе к кровати. Приложил ладонь ко лбу больной. Лоб был словно лёд! Он поспешил нащупать пульс, но тот был в порядке, хотя и едва прослушивался.

— Что же это за зелье такое? — задумчиво проговорил он вслух. — Соня, Сонь, проснись уже! Хватит переигрывать! Ты меня уже пугаешь… Врачи здесь ни к чёрту. Не понимаю, как тебе помочь… — Он схватил её за плечи и затряс, будто так мог разбудить.

В эту минуту в комнату вошла служанка. В руках у неё был тазик с водой. От испуга она чуть не выронила его.

— Молодой господин, нехорошо, вы одни у барышни. — Она опустила глаза в пол, поняв, что не следовало его отчитывать.

Пётр поднялся, злобно взглянул на служанку сверху вниз и поспешил выйти из комнаты.

* * *

Примерно в девять часов утра послышался топот копыт как минимум двух лошадей. Борис Иванович, задремавший, кажется, на мгновение, но проспавший несколько часов, вскочил с кресла и бросился к окну.

— Приехал! — радостно воскликнул Кирилл, без стука ворвавшийся в кабинет хозяина.

На радостях хозяин рванул к двери, задев плечом слугу, отчего тот, шатаясь, чуть не упал на пол, но успел вовремя удержаться, вцепившись в проём мёртвой хваткой.

Борис Иванович сбежал вниз по лестнице словно ветер, распахнул двери главного входа и выбежал на улицу. Перед ним возвышались два всадника: немолодой лекарь, обследовавший его дочь накануне, и молодой человек в тёмном одеянии. Широкие длинные полы чёрного плаща, державшегося на груди на лямках крест-накрест, освобождая тем самым сильные руки с натянутыми поводьями, колыхались от беспокойных порывов ветра, так же как и его чёрные волнистые волосы под шляпой. На небо наползали серые тучи, заслоняя собой яркие лучи утреннего солнца. Скоро пойдёт дождь.

Всадники одновременно спрыгнули с лошадей и подошли ближе.

— Знакомьтесь: Павел Александрович, с величайшим трудом достал его для вас, — представил молодого лекаря Олег Арсеньевич, — Борис Иванович, хозяин усадьбы.

Оба уважительно поклонились друг другу, Павел Александрович слегка коснулся своей шляпы.

— Борис Иванович, кажется, вы обещали выполнить любую просьбу, если я смогу вылечить вашу дочь? — гость сразу перешёл к сути дела — к вознаграждению, отчего бедный отец вмиг побледнел.

— Разумеется, просите что хотите! — немедля подтвердил хозяин усадьбы, подошёл ближе и в дружественном жесте затряс руку долгожданного гостя, после чего гость брезгливо отряхнул свою руку в перчатке, недовольно взглянув на хозяина, когда тот на миг отвернулся.

— Главное, не забудьте о своём обещании, — холодно добавил молодой лекарь. — Мой багаж приедет чуть позже. С собой я взял лишь самое необходимое. — В руках его застыл саквояж и трость со стальной рукоятью в форме головы дракона.

— Конечно. Мы разместим вас в самых лучших покоях! — Борис Иванович кивнул своему верному слуге.

Кирилл, стоявший рядом, сразу понял распоряжение хозяина и отправился выполнять.

— Тогда не будем терять время? — обеспокоенно глядя то на гостя, то на уездного лекаря, предложил отец и протянул руку в сторону арочного входа.

Все трое быстрым шагом поспешили войти и подняться по главной лестнице на второй этаж. Пройдя ещё немного, уже у дверей в комнату дочери, отец чуть помедлил, над чем-то раздумывая, и через мгновение повернул бронзовую ручку.

Как только открылась дверь, молодой человек в чёрном застыл на месте, не веря своим глазам. Но быстро взял себя в руки и не спеша подошёл ближе. «Так всё и должно было случиться. Чему тут удивляться?» — пронеслось в его мыслях.

Молодой лекарь молча разложил свой саквояж на круглом столе неподалёку. Передал плащ, перчатки и шляпу оказавшемуся рядом слуге. Слуга услужливо поставил для него стул. Лекарь обработал руки. И вдруг с любопытством огляделся по сторонам, заметив шевелящиеся тени невидимых стражей.

— По-моему, здесь слишком много посторонних, — он указал глазами на тёмные углы.

Хозяин мгновенно скомандовал, и все стражники разом растворились.

— Простите, мою дочь частенько пытаются убить, и это просто меры предосторожности, — оправдывался отец.

— Как видно, даже такие меры не помогли вам, — ехидно проговорил молодой лекарь и отвернулся.

Отец лишь грозно уставился ему в затылок. Главное, чтобы дочь вылечил, а его характер можно и потерпеть немножко.

Лекарь приподнял кружевную манжету, перетянутую на запястье нежно-голубой атласной лентой, ночной рубашки больной из белой шёлковой материи. Как только он дотронулся до её руки, в сердце отца что-то больно кольнуло. Он приложил ладонь к груди и подошёл ближе, с нетерпением выглядывая из-за спины лекаря. Лекарь мерил пульс больной.

— Ну как? Что с ней? — поспешил спросить отец.

Лекарь лишь поднял вверх руку в знак того, чтобы все замолчали. Он нежно дотронулся до её щеки, лба. Его рука замерла на мгновение, околдованная ужасным холодом. Он приоткрыл ей рот и проверил язык. Губы больной были бледными. Если бы не едва различимый пульс, Софью можно было принять за мертвую. Лекарь грустно вздохнул и произнёс:

— Это яд, вызывающий замедление метаболизма с постепенным угасанием всех систем организма, что приведёт к неминуемой смерти.

Отец облокотился о спинку стула и вцепился пальцами в грудь, сжав плотные слои одежды.

— Значит, и вы не сможете ей помочь? — совсем расстроился отец, мрачно вглядываясь в безжизненное лицо дочери.

— Я постараюсь сделать всё возможное.

С этими словами лекарь встал и начал что-то искать в своём саквояже.

— Вот, это нужно заварить и принимать в течение трёх дней три раза в день. — В его руках застыл пучок сушёной травы. — Так ваша дочь сможет прийти в себя, и это хоть на некоторое время обезопасит её от действия яда.

Олег Арсеньевич потеребил в пальцах жухлые листочки, понюхал, но так и не понял, что это за трава такая.

— А дальше что? — спросил Борис Иванович.

— Я постараюсь приготовить противоядие, но дело в том, что, возможно, я не смогу достать все ингредиенты… — уклончиво ответил молодой лекарь.

— Да вы только скажите, что нужно, для дочери я сделаю всё! Добуду всё, что нужно. — Лицо отца совсем помрачнело.

— Хорошо, — коротко согласился молодой лекарь. — А сейчас нужно сделать настой.

Хозяин скомандовал, и вскоре слуга принёс всё, что требовалось.

Молодой лекарь достал из саквояжа ступку и пестиком быстро измельчил лекарственное средство, залил его горячей водой. По комнате мгновенно распространился терпко-сладкий аромат. Как только лекарство было готово и жидкость немного охладилась, лекарь процедил её и налил в чашку, незаметно кинув некую пилюлю, которая мгновенно растворилась. Служанка протянула руки, чтобы взять чашку, но лекарь остановил её своим холодным взглядом и сам подошёл к больной.

Нагнувшись, он аккуратно приподнял голову девушки и, ложка за ложкой, попытался напоить её неведомым лечебным зельем, старательно подув на него, чтобы охладить ещё больше. Лишь малая часть достигла цели, но и этого хватило, чтобы сердце больной забилось быстрее, к губам подступила кровь, окрасив их в нежно-розовый цвет, на щеках появился румянец.

Отец ухнул, как сова, от волнения и подошёл ближе, взял дочь за руку. Её руки стали тёплыми. Лёгкое шевеление маленьких пальчиков заставило его волноваться ещё сильнее. В следующее мгновение она открыла глаза. На Софью уставились незнакомые ей лица людей. Хотя нет, одного она уже недавно видела, когда он вытащил её из озера. И он ей ещё кого-то напоминал, но она никак не могла вспомнить кого именно.

— Ты? — чуть слышно прошептала она, голос её не слушался, и потянулась к лекарю дрожащей рукой.

Молодой лекарь поспешил отстраниться, и её рука упала обратно на одеяло.

— Доченька, любимая моя!.. Ты наконец пришла в себя! — Отец бросился к ней и крепко-крепко обнял.

В дверях появился Пётр.

— Почему мне никто не сказал, что здесь происходит?

Отодвигая локтями взволнованных слуг в стороны, он сразу устремился к Софье. Но на полпути заметил знакомое лицо лекаря и остановился.

— Я уж было подумал, куда все остальные запропастились? Кстати, а что ты тут делаешь?

Молодой лекарь притворно откашлялся и невозмутимо ответил:

— Простите, мы знакомы?

Пётр подумал, что так он скрывает свою личность от собравшихся и не стал настаивать, раскрывать его, а в ответ заметил:

— Просто вы так долго до нас добирались, и мы подумали, что вы совсем не приедете.

Заметив, что Софья смотрит на него, он подбежал к ней и схватил за свободную руку. Подмигивая, Петя прокричал ей:

— Сестра, как я счастлив, что ты очнулась!

От подобного обращения Софья поперхнулась. «Дочь? Сестра? Да что здесь происходит?». И закашлялась. Лекарь налил ей ещё одну чашку и поднёс к её губам, приговаривая:

— Пейте осторожнее, ещё до конца не остыло.

Она уставилась на него с интересом и долго сверлила взглядом, не решаясь принять настой.

— Дочка, пей, пей. Это твой спаситель. Не бойся, плохого он не посоветует. — Отец прижал сильнее чашку к её губам.

— Как горько, — сказала она наконец, и все присутствующие улыбнулись.

Пока все были заняты расспросами о самочувствии больной, молодой лекарь начал собирать свои вещи и, незаметно пробравшись к двери, спросил:

— Где я могу отдохнуть?

Хозяин пришёл в себя от внезапного счастья и только сейчас снова обратил внимание на лекаря.

— Вас проводит Кирилл. Кирилл? Где ты? — Слуги расступились, и на пороге показался неприметный слуга хозяина. — Ты всё слышал? — Тот кивнул. — Проводи нашего дорогого гостя и проследи, чтобы у него было всё, что ему нужно.

Гость уже собрался уходить, но неожиданно обернулся напоследок.

— Настой я сам буду заваривать и подносить, так что не беспокойтесь, — сказал он, обращаясь к слугам. — Об остальных процедурах также дам распоряжение.

Отец одобрительно кивнул и обратился к дочери со словами:

— Вот видишь, какой заботливый? Всем бы таких лекарей, — и снова обнял дочку.

Глава 4. Как ты сюда попал?

— Скажите, если вам что-нибудь будет нужно, — с особой учтивостью сказал Кирилл и притворил за собой дверь.

Как только за слугой закрылась дверь, на лице молодого человека появилась злобная улыбка. Он бросил вещи на стол и стал внимательно осматривать комнату.

Комната действительно была хорошо подготовлена. Здесь было всё. И письменный стол у окна в углу, и письменный прибор. Два канделябра по краям стола служили скорее украшением, так же как и высокая ваза с узким горлышком и китайскими мотивами справа от стола, видимо поставленная здесь наспех. Вместо картин или фотографий стены украшали шёлковые свитки, расписанные восточными мастерами. Стебли и листья бамбука, карпы кои, пагода в горах, цветы сливы в снегу… Будто всё китайское, что успели найти в усадьбе за столь короткое время, обрело свой дом здесь, в комнате дорогого гостя!.. Широкая кровать с мягкими подушками и воздушным одеялом с изображением дракона отделялась от остальной части комнаты балдахином и занавесями по краям, словно ширмами.

Павел сделал несколько шагов и приоткрыл дверь. Ватерклозет выглядел идеально чистым, с белоснежными стенами и всеми необходимыми принадлежностями. Он открыл кран и, умыв лицо тёплой водой, уставился на своё отражение в зеркале. Обхватив обеими руками раковину, он чуть не сломал её от внезапно нахлынувших воспоминаний, но вовремя опомнился.

Он понял, что его здесь ждали, его ценят. И должны ценить дальше, иначе всем его планам снова придёт конец.

Думая об этом, он невольно устремил взгляд к озеру. Начался сильный ливень. Капли стучали по гладкой поверхности так, что, казалось, озеро закипает.

В это же время в комнате Софьи всё ещё было много людей.

— Ну-ну, давайте, расходитесь. Дочке нужно отдохнуть.

Отец и сам уже хотел выйти, но Софья не отпустила его руку и спросила:

— А что со мной такое случилось и кто этот врач?

Отец ласково похлопал её по руке.

— Тебя отравили, а этот человек нам помог. Но, как он сказал, ему нужно время и разные ингредиенты, чтобы приготовить противоядие, потому что это был лишь временный эффект. Ты хотя бы очнулась. Теперь три раза в день три дня он будет приносить тебе лекарство. А чуть позже я зайду к нему, чтобы взять список необходимого.

— Но я чувствую себя отлично!

Софья попыталась встать, но внезапное головокружение заставило её упасть обратно на подушки.

— Тише-тише, лежи, не вставай, тебе ещё рано. — Отец аккуратно подоткнул одеяло и взбил подушки. — Отдыхай, а мы пойдём.

— Брат! — окликнула Софья Петю. — Останься… — И она прикусила нижнюю губу от смущения.

Отец недовольно прищурился.

— Ладно, детки, поговорите немного. Развлеки её, только не надоедай, — пригрозил он пальцем пасынку и ушёл, счастливо улыбаясь и напевая какую-то мелодию себе под нос.

— Брат? — неуверенно спросила Соня и покраснела.

— Ну да, здесь я твой сводный брат, — сказал Петя и засмеялся, плюхнувшись к ней на край кровати.

— Так что со мной случилось?

— Все тебя почему-то хотят убить. Моя мать, как я понял, уже несколько раз пыталась это сделать. То с лестницы тебя столкнут, то отравят. Я спросил наугад, а она подтвердила, — Петя недовольно помотал головой. — Я с ней поговорил насчёт этого, и мать не сознаётся, что это она с тобой сейчас сделала. Не знаю, верить ей или нет… Я попросил её, чтобы она так больше не поступала, но она решительно настроена против тебя. Даже сегодня не пришла повидать тебя, хотя знает, что ты очнулась. Наверное, недовольна.

— Да уж, видимо, женщина со сложным характером…

— Ага. И ещё она говорит какие-то странности, что изображает твою мать. Что-то я не понял, как это. Она что, умеет менять внешность? И ещё эти странные невидимые стражи, от которых только тени по углам видны. Кто это такие, кто знает?

— А где мы вообще находимся?

— Усадьба «Два озера». Твой отец, Борис Иванович, её хозяин, а ты его единственная наследница.

От его слов Соня напряглась и переспросила:

— Как ты сказал?

— «Два озера». Помнишь, я как-то предлагал поехать сюда на выходные, но ты тогда отказалась, и поездка сорвалась?

Соня неуверенно кивнула.

— Жаль, что в этом времени нет смартфонов и интернета. Я бы сейчас всё тебе прочитал про это место. Сам-то помню немного. Но за то время, что здесь нахожусь, понял, что это начало двадцатого века. Видел, у матушки в отрывном календаре указан 1913 год, 20 сентября.

Соня вспомнила один свой сон, но не решалась рассказать.

— О чём задумалась?

— Да так… Странно, что меня отравили. Я вот помню совсем другое.

— Ты о чём?

— Как я попала сюда.

— И как?

— Бежала по лесу, и меня кто-то преследовал. Каким-то образом оказалась в озере, и на меня напало жуткое чудовище. Потом меня кто-то спас. Кстати, смутно помню его лицо, но кажется, это был тот самый врач. Я ещё так удивилась, когда увидела его!

— Да ты что? Вот ты наблюдательная-то, — ехидно сказал Петя. — Он же жутко похож на нашего одногруппника, который пообещал нам интересное приключение. Вот и получили!

— Это что, Илья?

— Думаю, да… — Петя задумался. — Хотя… Похож, конечно, но не совсем. Цвет глаз другой, волосы какие-то не такие. Фиг знает… Да и почему он делает вид, что не знает нас? Да и не должен он быть здесь…

— Он мне ещё кого-то напоминает, только вот никак не могу вспомнить…

— Может, он притворяется, что не знает нас? — не слушая Соню, повторил свои мысли вслух Петя. — И вообще, где твоя Аня?

— А ты её ещё здесь не встречал?

— Не-а.

— Надеюсь, она не попала в беду. Интересно, что она сейчас делает? Кстати, а ты как здесь оказался?

— Как-как… Бежал вдоль трассы. Потом смотрю, указатель на эту усадьбу. Ну я и пошёл. Увидел свет в окнах этого замка и, главное, заметил, что тебя несёт кто-то на руках! Испугался за тебя, побежал, но вы уже скрылись в дверях. И я проскользнул за вами следом. Ну а после неожиданно поймал себя на мысли, что мчусь куда-то на лошади. Сразу даже не понял, что я — это я. Я ведь не умею ездить верхом!

Соня тихонько засмеялась.

— Ага, и я тоже просыпаюсь, а тут вы все на меня уставились. Доченька, сестра… Вот я испугалась!

Оба на минуту замолчали, глядя на проливной дождь за окном, пока Соня не нарушила молчание:

— Может, ты сходишь к этому лекарю и узнаешь у него — наш он человек или нет?

— Он такой заносчивый, что даже не знаю, как с ним разговаривать. И не понимаю, ведь Илья должен был остаться и контролировать процесс… Но раз он здесь, то кто остался там? И как нам теперь выбраться отсюда?

— Вот иди и расспроси его. Может, это и не он вовсе.

— Тогда тем более подозрительный тип, — Петя недовольно прищурился. — Может, это он тебя отравил?

— Да что ты такое говоришь? Зачем нашему одногруппнику поступать так со мной? Чушь какая…

— Чушь не чушь, но всё может быть. — Он резко встал с кровати, поправил одежду. — Мне идёт?

— О чём ты только думаешь? — Соня закатила глаза.

— Ладно, пойду проверю что как. — И он подмигнул Соне на прощание.

Отчего-то на душе у девушки стало очень неспокойно. Может, это так отрава действует на неё? Она приложила руку к груди, сердце билось быстро-быстро.

Пётр с трудом нашёл слуг и узнал у одного из них, где остановился гость. Оказалось, что его покои были рядом с комнатой Софьи. Ему отдали центральную комнату на втором этаже, самую просторную и хорошо обставленную. На лице молодого человека застыла недовольная гримаса, но он сдержал свои противоречивые чувства, надев доброжелательную маску. И постучал в дверь.

— Войдите, открыто, — послышалось с другой стороны.

Петя не знал, как ему себя вести с этим человеком. Если это его одногруппник, то он, вероятно, и сам должен был как-то проявиться. Но как только Пётр показался в дверях, его ждало ледяное приветствие в глазах Павла.

— Ты правда меня не знаешь? — спросил Петя.

— О чём вы постоянно пытаетесь мне намекнуть? Говорите прямо.

— Ты же мой одногруппник, Илья. Мы же в одной команде, тогда почему ты ведёшь себя так, будто ни меня, ни Соню не знаешь?

— Я не понимаю, что вы имеете в виду. Я только сегодня с вами познакомился. Барышню раньше тоже не имел удовольствия знать. Какой такой одногруппник?

Петя подумал, что Илья прикалывается, поэтому подошёл к нему и, беззаботно забросив руку ему на плечо, с улыбкой произнёс:

— Дружище…

Но не успел он закончить свою фразу, как перед глазами блеснуло острое лезвие и тут же охладило его шею.

— Убери руку! — злобно прорычал Павел.

Петя не на шутку испугался и осторожно убрал руку.

— Извините… — тихо проговорил Петя, осторожно отходя обратно к двери.

Павел ничего не сказал, лишь грозно взглянул на нежданного посетителя и отвернулся, убирая кинжал в ножны.

— Хорошо вам отдохнуть, — тихо пожелал напоследок Петя и поспешил выйти из комнаты злодея.

Пётр на цыпочках прошёл по коридору, поднялся по маленькой лесенке и оказался возле комнаты подруги. И, не стуча, быстро проскользнул внутрь, закрыв дверь на ключ.

— Ты чего? — испуганно спросила Соня и приподнялась на локтях.

— Тш-ш, — приставив указательный палец к губам, прошипел Петя. — Вдруг он тебя услышит?

— Тот врач?

— Да! И знаешь, это не Илья, а псих какой-то! Он меня чуть не зарезал!..

Петя старался говорить как можно тише, но это не очень получалось.

— Что у вас там произошло?

— Я к нему по-дружески, а он мне лезвие к горлу приставил. Вот такой опасный человек!

Соня помотала головой и нахмурилась.

— И этот человек будет тебя лечить?! Я лучше останусь с тобой, вдруг он что сделает? Я переживаю.

— Что ж мне всегда так на психов везёт? — спросила она скорее сама себя.

— И что теперь будем делать?

— Ничего. Мало ли что у него на уме. Нужно следить за ним, постараться разговорить. Не мог же он забыть, что спас меня в озере?

Глава 5. Лекарство

Незаметно подкралось время обеда. В комнату Софьи постучали. Слуги внесли на подносах много разных вкусностей. Следом зашёл Борис Иванович.

— Как? Ты ещё здесь? — с удивлением произнёс он, заметив, что Петя всё ещё в комнате его любимой дочурки.

— Да… Мы разговорились и совсем забыли о времени… — оправдывалась Софья. — Не злись, мы очень соскучились друг по другу, вот брат и не захотел оставить меня одну.

Отец ласково погладил дочь по голове и поцеловал в лоб.

— Кушай, всё сегодня такое вкусное. Я попросил приготовить твои любимые блюда.

— Брат, присоединяйся, — пригласила Соня, и Петя уселся на край её кровати, но вовремя опомнился и пересел на стул. Здесь же её отец!

Отец недовольно хмыкнул, но не поспешил удалиться. Он тоже очень соскучился по дочери и теперь смотрел на неё глазами, полными любви. Ему очень хотелось, чтобы с ней всегда было всё хорошо. Поэтому все его мысли устремились к тому блестящему лекарю за стеной — сможет ли он вылечить его дочь?

Только Соня потянулась к тарелке с вкусной мягкой булочкой, как в дверь настойчиво постучали.

— Войдите! — скомандовал хозяин.

На пороге с подносом в руках появился молодой лекарь. Он подошёл к столу и аккуратно поставил свою ношу.

— Вам сейчас нужно принимать внутрь обволакивающие средства, а не есть всё подряд, — при этом он выхватил аппетитную булочку из рук девушки и протянул ей миску с овсяным отваром.

Софья обиженным взглядом уставилась на отца, но тот лишь подтвердил:

— Делай, как врач говорит! — и повернулся к Павлу: — Простите, это я виноват. На радостях совсем забыл, что вы наказывали.

Под строгим наблюдением отца, брата и лекаря ей всё же пришлось съесть невкусное, отчего лицо девушки поморщилось, в глазах застыла неприязнь.

— Не болит ли у вас желудок? — приняв из её рук миску, учтиво спросил лекарь.

Софья отрицательно помотала головой.

— Позже я принесу лекарство.

С этими словами он тихо вышел из комнаты, прихватив с собой поднос. А слуги по его указанию унесли всю оставшуюся и красиво разложенную еду. В комнате воцарилась напряжённая атмосфера.

Петя стоял у стола, теребя носком ботинка краешек ковра. Борис Иванович уставился в окно, закинув руки за спину. Петя вдруг спросил:

— Как ты можешь доверять этому странному человеку, этому якобы лекарю? Откуда он вообще взялся, где учился, ты хоть что-нибудь знаешь о нём?

Борис Иванович обернулся и грозно посмотрел в его сторону:

— Олег Арсеньевич рассказал мне о нём. Вполне достойный лекарь! Хоть он и кажется тебе странным, но он помог моей девочке! А я это ценю. Надеюсь, он исцелит её. А ты бы лучше молчал. Что ты сделал для сестры, пока она была без сознания? Плакал, увещевал в отчаянии?

— Но, отец, я ведь ездил за врачом! — напомнил Петя.

— За это спасибо.

— Я думаю, этот человек очень опасен! Знаешь, когда я сегодня к нему зашёл поприветствовать, он…

В дверь снова постучали.

— Войдите! — сквозь зубы скомандовал хозяин усадьбы.

Молодой лекарь всё с тем же подносом подошёл к кровати больной.

— Нужно принять лекарство, время пришло. — И он налил в чашку зеленоватую жидкость.

Павел Александрович подошёл к Софье. Софья под молчаливыми взглядами отца и брата приняла лекарство из его рук и поспешила сразу всё выпить. Но лекарь не спешил уйти. Напротив, он пододвинул стул к её кровати и сел, намереваясь осмотреть больную.

Лекарь взял руку девушки и нащупал пульс. Затем поднёс свою правую руку ко лбу больной и спустился ниже, к её нежной щеке. Пётр напрягся и вдруг выкрикнул, сам того не ожидая:

— Что делает этот наглец? — и даже покраснел, его лицо сделалось совсем как алый закат над морем на картине за его спиной.

Отец попытался утихомирить пасынка, но тот продолжал спорить.

— По-моему, здесь слишком много лишних людей.

Он вытолкнул пасынка за дверь, а также решил выйти вместе с ним, чтобы дать тому несколько наставлений.

Когда Софья с Павлом остались наедине, он спросил у неё:

— Как вы себя чувствуете?

— Хорошо.

— Может, вас что-нибудь беспокоит?

— Меня беспокоит то, что вы делаете вид, что не встречали меня раньше.

Павел и бровью не повёл, его невозмутимому спокойствию можно было позавидовать.

— Простите, не понимаю, о чём вы? Где мы могли с вами встретиться?

— Там, в озере, — Софья ткнула пальцем, указывая куда-то вдаль, — вы спасли меня от чудовища, но теперь почему-то не сознаётесь в этом.

— Я никак не мог быть там. — Он встал и налил ещё одну чашку настоя. — Выпейте ещё. Вам нужно больше пить. — И он протянул чашку больной.

Софья скрестила на груди руки.

— Вы уходите от темы разговора.

— У барышни, по всей вероятности, разыгралось воображение? У молодых леди часто наблюдается богатая фантазия. На вас так подействовал яд. Лучше выпейте это, вам нужно поддерживать свой организм, пока я готовлю противоядие.

Соня отвела взгляд к окну.

— Если будете упорствовать, мне придётся применить силу.

Соня вздрогнула.

— Вы мне угрожаете?

— Я бы не посмел. Но если больной вредит себе, мне просто необходимо это исправить, иначе все мои старания окажутся впустую.

Павел снова уселся на стул и пододвинулся ещё ближе. Нагнувшись к самому её лицу, он пристально посмотрел на неё. В его глазах блеснула загадочная искорка.

— Что… Что вы собираетесь делать? — заикаясь, произнесла Соня и непроизвольно загородилась руками.

— Мне нужно осмотреть ваш язык.

— Зачем это? — По коже побежали мурашки.

— Больной, откройте рот.

Она и сама не знала, почему послушалась, но как только приоткрыла рот, лекарь тут же воспользовался случаем, поднёс чашку прямо к её губам и заставил выпить всё до дна.

Соня ещё долго отфыркивалась и вытиралась рукавом, потому и не заметила, как лекарь, едва заметно улыбаясь, уже стоял у двери.

— Хватит притворяться! — крикнула ему вслед Соня. — Ты меня знаешь, и я тебя тоже. Это уже не смешно!

Брошенные ему в спину слова остались без ответа. Лекарь вышел из комнаты, оставив девушку наедине со своими беспорядочными мыслями и неумелыми догадками.

* * *

Примерно через час в комнату к лекарю постучали. На пороге показался хозяин усадьбы:

— Хотел бы узнать, готов ли список ингредиентов для противоядия?

Молодой лекарь, не вставая из-за стола и не поприветствовав Бориса Ивановича, молча протянул ему исписанный лист бумаги. Хозяин усадьбы пробежался глазами по неровным строкам, и от досады лицо его сделалось совсем мрачным. Он потянулся рукой к шее, в недоумении почёсывая её до красноты.

— Сможете всё это раздобыть? — поинтересовался лекарь, заметив его реакцию.

— Сделаю всё возможное!.. Ведь это для моей дочери. Хоть под землю провалюсь, но найду всё, что нужно!

— Отлично, — подытожил лекарь.

— А как же называется этот злосчастный яд? Олег Арсеньевич тоже не понял и не смог распознать траву, которую вы заварили, от чего она могла бы помочь. В разговоре с ним я понял, что он склоняется в сторону сразу нескольких вариантов, но ни один из них в точности не подходит под симптомы, выявленные у Софьи.

— При отравлении многими ядами бывают одинаковые симптомы, и лишь опытный врач сможет распознать, какой именно это яд.

— Но Олег Арсеньевич опытный и всеми нами горячо уважаемый лекарь, — не унимался Борис Иванович.

— В таком случае какие же предположения у вашего лекаря о природе этого яда?

— Ну…

— Ладно-ладно, можете дальше не продолжать. Я обещал помочь вашей дочери и сделаю это. Но и вы не забывайте о нашем уговоре, — лекарь снова напомнил несчастному отцу его слова.

— Конечно, не сомневайтесь. Тогда я пойду, нужно найти всё как можно скорее.

Молодой лекарь проводил хозяина усадьбы молчаливым пристальным взглядом.

Глава 6. Причудливые сны

После скудного обеда у Сони совсем не было сил, даже чтобы сесть. Она лежала, молча разглядывая балдахин над кроватью, светло-голубые обои с растительным орнаментом и мерно раскачивающиеся на ветру деревья за окном. Веки потяжелели, она закрыла глаза и погрузилась в удивительный сон.

Во сне она не была самой собой. Жизнь представлялась ей с позиции то колючего ёжика, то муравья, то лягушки в здешнем пруду. Наблюдая, как ёжик пытается облизать свои иголки, смешно извиваясь и насупив чёлку, на её губах проступила улыбка.

Спала она долго, ведь уже пришло время ужина и нужно было снова принять лекарство. В дверь её комнаты постучали, но, не дождавшись ответа, дверь тихонько приоткрылась. В проёме показался молодой лекарь с подносом. Он не спеша подошёл к столу и поставил поднос. Взяв с него миску с овсяным отваром, лекарь приблизился к кровати больной.

Не посмев разбудить сладко спящую девушку, он, словно остолбенел, с умилением разглядывая её довольную улыбку. Пододвинув стул чуть ближе, Павел сел и аккуратно взял Софью за руку. Её рука была настолько тёплая и нежная, а улыбка такая милая, спокойная и очаровательная, что сердце его забилось быстро-быстро. Он резко выдохнул и прижал её мягкую ладошку к своей холодной щеке, растворяясь в мимолётном счастье, пока она не проснулась…

Ей как раз снилось, что она лягушка и сидит в пруду на большом круглом листе среди белых и розовых кувшинок. С неба капает редкий дождь. Она уже хотела нырнуть под воду, но тут увидела его, того самого лекаря. «И что он делает в моём сне?» — пронеслось в её мыслях. Девушка нахмурилась во сне.

Молодой человек с удивлением уставился на неё, будто впервые в жизни видел лягушку. Протянул руку, хотел схватить её, но она ловко увернулась и плюхнулась в воду. Всплыв на поверхность на другой стороне пруда, она видела, что этот человек грустно всматривается в тёмную бурлящую поверхность, и его совсем не волновало, что одежда его и волосы уже совсем промокли под усиливающимся с каждой секундой дождём.

За окном сверкнула молния, рассекая хмурое небо пополам. Раздался оглушительный хлопок где-то прямо над крышей замка. Рука девушки вздрогнула, пальцы пробежались по щеке молодого человека, словно по клавиатуре. Неосознанно она ухватилась за его шею и притянула к своей груди. Павел не успел ничего предпринять, да и не хотел. Только каша чуть не вытекла из миски, крепко зажатой в его руке.

Прижавшись ухом к её груди, он услышал беспокойное биение сердца. И ему захотелось успокоить Софью, отчего свободной рукой он потянулся и дотронулся до её шелковистых волос. Кончики пальцев вспыхнули, будто на конце каждого из них зажгли свечу, и от каждого прикосновения они загорались с новой силой. Он нежно массировал ей голову, совсем растрепав и так спутавшиеся волосы. Лицо девушки снова сделалось умиротворённым, на губах появилась едва заметная улыбка.

Павел поднял голову и никак не мог налюбоваться. Ему хотелось оказаться ещё ближе, и он потянулся к её губам, попутно прошептав:

— Прости меня…

Но его слова неожиданно долетели до слуха девушки, и она сонно спросила:

— За что?

Павел отпрянул в сторону, приняв серьёзный и невозмутимый вид, боясь, что она проснётся и увидит его таким. Софья с неохотой приоткрыла глаза, и прямо перед ней снова был он, как во сне. Такой же удивлённый грустный взгляд. Она бы и хотела спрятаться от его взгляда так же, как это сделала та лягушка, но не могла, отчего сильно вздрогнула, когда раздался новый раскат грома, и в испуге ухватилась за его руку. И, кажется, впервые за время знакомства с ним Софья увидела лёгкую улыбку, на миг промелькнувшую на его лице, и тут же его лицо снова сделалось серьёзным, не выражающим никакие эмоции.

— Пора принимать лекарство, — сухо сказал лекарь и протянул ей миску.

Девушка наконец опомнилась и разжала пальцы, отпустив его руку. Лекарь начал помогать ей приподняться, но она отвела его руку в сторону и сама попыталась сесть. Далее последовал лечебный настой. Молча она выполнила обязанности больного, и, ни слова не говоря друг другу, они попрощались лишь глазами. До утра.

На следующий день Софья уже смогла сама встать и даже дойти до окна. С удивлением она обнаружила на столе своё лекарство и спросила Оксану, молоденькую девушку-слугу, указывая на чашку и маленький чайник:

— А как здесь это оказалось?

— Лекарь принёс, пока вы ещё спали. Я видела, что он измерил вам пульс, проверил температуру…

— И что, он просто оставил это здесь и ушёл? — с нетерпением перебила её Софья. — Он же говорил, что сам будет приносить мне настой.

— Так он и принёс. — Оксана пожала плечами и подошла ближе к Софье, чтобы поддержать её за локоть, помогая сесть.

Софья недовольно простучала какую-то мелодию пальцами по столу, задумалась на мгновение и, окончательно откинув всякие мысли, налила из чайника своё лекарство и залпом выпила горькую жидкость. На завтрак принесли нормальную еду, а то сил ни на что не осталось.

Оксана помогла ей умыться и одеться. Её шёлковая кружевная ночнушка сменилась строгим повседневным платьем с длинным рукавом. На плечи прислуга заботливо накинула барышне накидку. Всё-таки осень на дворе, не простудиться бы вдобавок, а то хозяин три шкуры сдерёт за свою любимую дочку.

Софья взглянула на себя в зеркало. Лицо было очень бледным. Волосы частично уложены на затылке, выпуская свободные волнистые пряди на плечи и спину. Девушка нащупала рукой замысловатую заколку на голове. Она смотрела на себя как на незнакомку.

Когда Оксана вернулась, Софья спросила:

— А где же мой брат?

— Ваша матушка сказала, что он отъехал по делам в столицу и к завтрашнему вечеру должен вернуться.

Соня недовольно помотала головой.

Позже её пришёл проведать отец.

— Как ты себя сегодня чувствуешь? Смотрю, уже даже с постели встала. — Он поцеловал дочку в лоб, ласково поглаживая по спине.

У Софьи будто парализовало язык. Она никак не могла произнести это слово, но в конце концов решилась:

— Папа, всё в порядке, не волнуйся.

— Вижу, лекарь о тебе хорошо заботится. Может, завтра ты даже присоединишься к нам за ужином?

От его слов о лекаре у Софьи кольнуло в груди, настроение резко испортилось.

— Конечно, — коротко согласилась она, не споря.

Она решила не разговаривать с лекарем, если на то не будет веских причин. А таких, по её мнению, не намечалось.

Соне очень хотелось выйти на улицу, хоть немного прогуляться, подышать свежим воздухом, но ей не разрешали. Она могла выйти только на балкон в своей комнате и то под присмотром прислуги и невидимых стражей, прячущихся в длинных тенях от столбов, поддерживающих крышу балкона.

Все были против, чтобы она вышла из замка: и отец, и слуги, и, конечно, источником запретов был её лекарь, Павел Александрович, как она думала. Тогда ей ничего не осталось делать, как просто сидеть и ждать неизвестно чего. За это время она перечитала все справочники с книжной полки и даже освоила рукоделие, принявшись за вышивку. Но пальцы её совсем не слушались и к обеду были все истыканы иголкой.

В обед в комнате появились сразу и отец, и молодой лекарь. Лекарь услужливо поднёс ей лекарство. Она без слов выпила его. Но не выдержала и высказала отцу:

— Не могу больше сидеть в четырёх стенах! Здесь совсем делать нечего.

А про себя добавила: «Была бы я сейчас в своём времени — мне точно было бы чем заняться! Как же мне отсюда выбраться?»

— Доченька, ненаглядная моя, побереги себя и мои нервы. Знаешь ведь, что не вынесу, если с тобой что случится. Смотри, как я поседел за время твоей болезни, — он провёл морщинистой рукой по своим волосам. — А если хочешь прогуляться, это не проблема.

Софья воспрянула духом, даже приподнялась на стуле, но тут же опустилась обратно, услышав:

— Возьми с собой кого-нибудь. Вот, например, Павла Александровича, — Борис Иванович ухватился за рукав лекаря и заставил его подойти ближе, — и идите гулять по дому. Сходите в библиотеку или зимний сад. Для тебя ведь всё это строил.

Молодой лекарь согласно кивнул, пристально уставившись на свою подопечную и ожидая её ответа. Девушка с неохотой согласилась:

— Ладно, — и с недовольным лицом отвернулась к окну, там как раз опять начинался дождь.

Глава 7. Прогулка по дому

Софья позволила себе взять лекаря под руку. Хоть ей и не хотелось этого, но делать было нечего, ведь её ослабевшие ноги за время болезни еле ступали по полу, и каждое препятствие в виде ступеньки или порога оказывалось почти непреодолимым.

Пусть она и не желала с ним разговаривать, но снова не выдержала:

— И почему ты сегодня утром не дождался, пока я проснусь?

— У меня нет подобных обязанностей. — При этом его губы чуть изогнулись в нахальной усмешке.

— Вот как?!

Но ей больше ничего не могло прийти в голову, от злости она выдернула свою руку и, прихрамывая, ускорила шаг.

Павел, заложив руки за спину, поспешил следом за ней.

— Барышня хочет показать мне дорогу?

И тут Соня вспомнила, что она и сама ничего не знает об этом доме. Когда её осенила эта мысль, она мгновенно застыла на месте, и ей ничего не оставалось, как притвориться больной.

— Ой-ой-ой… — при этом девушка ухватилась за ногу.

Павел подошёл ближе и участливо взглянул на её больное место.

— У вас свело ногу?

Софья кивнула.

— Стойте так, я сейчас помогу.

Он опустился на одно колено и уже собирался приподнять подол её платья, но Софья вдруг сделала шаг назад.

— Уже не болит, — недовольно пробормотала она, надув губы, словно обиженная девочка, и обильно покраснев.

Павел, отряхиваясь, встал.

— Тогда хватайтесь за руку и покажите мне дорогу в оранжерею.

— В оранжерею? — тихонько переспросила Соня, оглядываясь по сторонам в поисках прислуги. Но никого, как нарочно, не было рядом!

— Вы ведь знаете, куда идти?

— Конечно.

Соня снова взяла под руку Павла, и они не торопясь пошли совсем в другую сторону.

Спустившись по чёрной лестнице, они попали на технический этаж. Слуги с испугом в глазах оглядывались на них, учтиво здороваясь, наклоняя головы и согнув пополам спины. Так они прошли кухню, разные подсобные помещения. Поднялись на первый этаж и заглянули в бальный зал, столовую…

— Спасибо, что провели для меня такую подробную экскурсию. А то я раньше путался в вашем доме, но теперь-то точно буду знать, что где находится, — молодой лекарь едва заметно улыбнулся.

Софья глубоко вздохнула, и они пошли дальше.

Каким-то чудом они всё-таки добрались до оранжереи. У девушки замерло сердце, так здесь было замечательно!.. Она словно попала в тропический лес. Глаза её расширились от восторга. Высокие пальмы в широких глиняных и каменных кадках росли бок о бок с другими вечнозелёными растениями влажных тропических лесов. Здесь же выращивали клубнику и виноград. Софья сорвала одну спелую ягодку клубники и, наслаждаясь её сладким ароматом, совсем позабыла о Павле.

— Я думал, что вы давно к такому привыкли, но кажется, что вы оказались здесь впервые, как и я, — Павел пристально посмотрел на Софью.

Соня лишь пожала плечами, не удостоив его ответом.

Слышно было, как глубоко в лесу бурлила вода. Соня метнулась в ту сторону. Приподняв над головой широкий лист банана, она увидела маленький фонтанчик, который оживлял этот выдуманный уголок природы. Здесь же стояла белая скамейка с ажурной спинкой. От усталости Соня плюхнулась на неё, не подумав оставить место своему спутнику. Сжав на груди руки, она решила разобраться с противником:

— Давай уже называть друг друга на «ты»?

— Хорошо, — тут же согласился лекарь.

— Так ты подтверждаешь, что ты — мой одногруппник?

— Кто?

— Мы с тобой учимся в одном универе, не отрицай. Я тебя прекрасно знаю, как и ты меня. И хватит уже изображать из себя лекаря! Какой ты вообще лекарь? Ты же программист! — воскликнула она.

Даже шум дождя, с грохотом разбивающийся о стеклянную крышу, не посмел приглушить её голос.

— Нужно бы подумать, как справиться с таким последствием болезни. Это какая-то навязчивая идея…

— Я не сумасшедшая, и мой брат… друг! Петя. Тебе это докажет!

— А он здесь при чём? — мрачно проговорил лекарь, измучив попавшийся под руку листочек и не поднимая глаз на девушку.

— Так мы все из одной группы!

— И он тебе нравится?

— А это-то здесь при чём?

— Не знаю я ни тебя, ни его. Ты что-то путаешь, — нервно буркнул Павел. — Нужно рассказать твоему отцу, что с тобой происходит, а то потом меня ещё обвинит.

С этими словами он выкинул листочек в кусты и уже собирался уйти, но Софья ухватила его за полу пиджака.

— Не нужно сообщать абсолютно всё моему папе. Ты что, ябеда?

— Почему это?

— Но ведь это медицинская тайна.

— Что?

— Забудь, — Соня отмахнулась. — Просто давай забудем, что я тебе сейчас сказала.

— Боюсь, забыть не получится, у меня хорошая память, — он хитро улыбнулся. — Но так уж и быть, я не скажу ему, что ты ведёшь себя странно, что совсем ничего и никого не помнишь.

Соня с возмущением взглянула на Павла.

— Да-да, всё как я сказал, — он снова едко улыбнулся. — Если он не дурак, то и сам всё скоро поймёт.

— Ну спасибо, — выдавила Соня и грозно уставилась на собеседника. — Может, уже пойдём куда-нибудь ещё?

— Может, в библиотеку? Но, боюсь, ты этот маршрут не осилишь, — язвительно проговорил лекарь.

Соня резко встала, притворно отряхнулась и сказала:

— И без тебя справлюсь.

В этот момент над стеклянной крышей пронеслось нечто большое, похожее на гигантскую птицу, накрыв своей тенью всё вокруг. Соня в испуге обняла ствол пальмы, не поверив своим глазам.

— Ты это видел? — чуть слышно спросила она.

— Что?

— Это, — она ткнула пальцем в небо, — там, — и для убедительности кивнула в ту же сторону. — Огромная чёрная птица.

— Не видел. Значит, у тебя ещё и галлюцинации? — с насмешкой произнёс лекарь. — Сложный больной мне попался. — Поджав губы, он помотал головой, сложил на груди руки и пошёл к выходу.

Соня и сама уже не верила своим глазам. Может, ей это привиделось? Но какое-то гнетущее чувство, нараставшее в её груди с каждым мигом, проведённым с этим человеком, никак не отпускало её сознание. Будто всё это было раньше, но теперь тщательно забыто и захоронено где-то глубоко, в самом дальнем тёмном углу её памяти. Она постаралась отпустить эти мысли хоть на какое-то время, иначе можно замучить себя до изнеможения.

— О чём задумалась? — спросил Павел, опасливо поглядывая на Софью, когда они поднимались по парадной лестнице.

— Неважно, — отмахнулась она, — тебе всё равно не понять.

Они пошли в сторону комнаты Сони, расположенной в башне замка, и завернули на винтовую чугунную лестницу, ведущую в мансарду. Странно, но до библиотеки они дошли, словно один из них действительно знал, куда идти. Поскольку Софья точно знала, что это не она, то её снова настигли сомнения.

— И откуда ты знал, где найти библиотеку?

Павел пожал плечами.

— Предположил.

— Значит, тебе повезло? — развеселилась Соня.

— Получается, так.

— Мне бы твоё везение.

— Могу одолжить, — весело ответил лекарь, подошёл к ближайшему шкафу и, открыв стеклянную дверцу, потянулся к толстой книге на полке.

Библиотека представляла собой весьма уютное пространство. Высокие шкафы из чёрного дерева со стеклянными дверцами наверху и выдвигающимися полками внизу для хранения различных коллекций стояли вдоль стен, частично обитых деревянными панелями. Кессонный потолок с люстрой на длинной стальной растяжке в виде цепи рассекал полутьму этого небольшого загадочного мира. Картины в золочёных рамах с пейзажами родных просторов настраивали ум на умиротворение и сосредоточенность. Диван полукругом у круглого стола с зажжённой лампой в светлом абажуре на стойкой бронзовой ножке и мягкие кресла, обитые тёмно-зелёным бархатом с бахромой, скользящей по персидскому ковру, на которые хотелось плюхнуться и отдохнуть за чтением от мучивших весь день неладных дум.