Бесплатный фрагмент - Несвобода слова

Глава 1. Первый день

10 октября, понедельник

— Да, как же тебя открыть?! — я неловко вертела в руках тюбик с черной тушью, стараясь открутить намертво присохшую крышечку. — Мне нужно было выйти из дома еще пять минут назад!

Я собирала раскиданные по кровати вещи, продолжая злобно бубнить себе под нос.

— Как можно опаздывать в свой первый рабочий день?! — вклинился в мою тираду Артем.

Я ничего не ответила, потому что у меня на генетическом уровне была заложена установка: «Опоздаю, но накрашусь!». К тому же в квартире царил дикий бардак: отыскать нужные вещи было задачей со звездочкой.

— Тебе нужно разобрать эти коробки, Мия, — задумчиво и укоризненно проговорил мой парень.

Мысли о бытовой рутине сейчас были невозможны, потому что новая работа манила меня перспективами, и я рвалась туда, в ожидании чего-то по-настоящему важного и волнительного.

— Не сейчас, пожалуйста. Разберу, конечно, я ведь только вчера к тебе переехала, — я закатила глаза и иронично улыбнулась так, чтобы Артем это заметил.

Мне пришлось взять небольшое полотенце для лица, обернуть им крышку туши и с усилием провернуть. Победив чертовку, я наспех подкрасила и без того длинные, изогнутые ресницы. Остались губы.

«Умру, если не сделаю глоток чая!» — пронеслось в голове. Отложив помаду, я схватила стакан и быстро отхлебнула три больших глотка сладкого, черного чая.

«Сегодня обойдемся без губ», — я решительно закинула косметику обратно в сумку. Такси внизу грозилось не дождаться. Этого еще не хватало. Наспех накинув на плечи пиджак, я надела черные лодочки на высоких каблуках и бросила быстрый, по-женски оценивающий, взгляд в зеркало. «Неплохо», — мелькнуло в голове.

— Пожелай мне удачи, медвежонок! — Артем ненавидел это прозвище, поэтому я называла его так только, когда мы были вдвоем.

— Удачи! — он скривил забавную гримасу и быстро чмокнул меня в губы.

Я выскочила из подъезда, в суматохе осматриваясь по сторонам. Такси уже давно стояло у подъезда.

— Здравствуйте! — поздоровалась я и села на привычное для себя заднее сиденье, сразу за водителем.

Мужчина неодобрительно хмыкнул в ответ. Мы тронулись, и он аккуратно покатил машину по узкому проезду.

Стрелки на часах дотягивались до 8:50. Десяти минут достаточно, чтобы доехать, но недостаточно, чтобы добежать до рабочего места. Оставалось довериться случаю и надеяться, что утренние пробки уже рассосались и дороги свободны.

Я влетела в здание редакции в 9:02. Что ж, бег до лифта на десятисантиметровых каблуках никто не отменял! Пробежав по длинному коридору, я оказалась в квадратном вестибюле, обложенном светлой плиткой под мрамор. Нажала кнопку лифта, торопливо вошла и, глубоко дыша, попыталась восстановить сердцебиение.

Редакция новостного портала находилась на четвертом этаже. Также в пятиэтажном здании была студия местного телеканала, редакции пары газет и офисы нескольких радиостанций. Остальные площади занимали многочисленные офисы компаний. Для молодого, перспективного журналиста трудно найти более подходящее место, особенно в таком небольшом региональном городе, как наш.

Я впопыхах пробежала несколько кабинетов и постучала в отдел кадров. Несмотря на то, что рабочий день уже начался, мои новые коллеги не спешили занять свои места за одинаковыми деревянными столами. Они сновали по коридорам туда-сюда: пара женщин лет сорока теснились в небольшом закоулке, обсуждая последние сплетни после выходных; небритый мужчина в жёваной сероватой рубашке плёлся со стаканчиком дешёвого чёрного кофе из автомата в сторону опенспейса. Я выдохнула: «Похоже, пунктуальность — не самое главное качество для этого места». Из-за двери крикнули, что можно войти. Я выпрямилась, пригладила юбку на бёдрах, сделала вдох и открыла дверь.

За столами в кабинете сидели четыре женщины. Они разом оторвались от экранов и повернулись в мою сторону. Я растерялась и неловко улыбнулась. Дама в твидовом пиджаке с короткой взъерошенной стрижкой беззвучно показала на закуток в конце кабинета. Я прошагала в направлении жеста. За поворотом стоял массивный стол главы отдела кадров. Именно с ней у меня было первое собеседование. Женщина окинула меня оценивающим взглядом и искусственно улыбнулась, стараясь скрыть абсолютное безразличие.

— Здравствуй, Мия! Поздравляю с началом работы у нас!

— Здравствуйте, спасибо.

— Сейчас Марина проведёт инструктаж, выдаст пропуск и покажет тебе рабочее место. И вперёд — покорять журналистские вершины! Волнуешься?

— Немного.

— Это нормально. Не переживай. Все мы когда-то только начинали. А сейчас работаем слаженно, дружно и, чего уж там, много, — глава кадров недобро ухмыльнулась своим же словам.

— Что ж, время идёт. Проходи. Марина тебе всё расскажет. Удачи!

— Спасибо.

Я подумала, что задерживаться, правда, не стоит, и резко, крутанувшись на каблуках, вернулась обратно в кабинет эйчаров.

— Привет! Меня зовут Марина. Я недавно работаю в «Good news». Пойдём, я тебе всё покажу.

— Привет! — я улыбнулась шире. При виде своей ровесницы стало как-то спокойнее на душе.

Мы сели друг напротив друга, и Марина начала рассказывать про местный распорядок: во сколько начало и конец рабочего дня, когда обеденный перерыв, какого числа зарплата и остальные организационные моменты.

Я заслушалась и неожиданно провалилась в воспоминания. Речь Марины стала тише и будто ушла на второй план. Мне вспомнилось, как проходили собеседования в эту и другие компании. Череда странных и даже унизительных вопросов от взрослых, на вид успешных, людей казалась совсем неуместной. Я прошла с десяток собеседований прежде, чем, наконец, получила приглашение в редакцию «Good news». Это неудивительно: в небольшом городе все намертво держались за свои места, и найти вакансию журналиста в хорошей редакции было задачей со звёздочкой.

Больше всего меня раздражал вопрос: «Вы не замужем?». Особенно когда его задавали мужчины. Следом обычно шли: «А когда собираетесь?» и «Детей планируете?». После такого допроса больше всего на свете хотелось сбежать куда подальше. Или пойти в лес покричать. Как можно спрашивать о том, что больше всего болит?! Это слишком жестоко. А у них ещё лица такие отрешённые, как будто они спрашивают про погоду или что сейчас идёт в кино. На четвёртом месте самых ужасных вопросов: «Где вы видите себя через десять лет?». Это вообще за гранью. В двадцать с небольшим обычно не знаешь, где видишь себя через неделю или месяц.

«Хорошо, что этот кошмар позади», — подумала я и переключила внимание на Марину, которая уже напечатала бейджик и старательно засовывала его в чехол.

Телефон неожиданно дзынькнул. На экране высветилось сообщение от мамы: «Удачи в первый рабочий день, солнышко. У тебя всё получится!». Я незаметно вздохнула, но уголки губ неизбежно поползли вверх. Мама всегда заставляла меня улыбаться. Даже когда мне было совсем не до того.

Несмотря на то, что мне уже двадцать три года, родители продолжали видеть во мне маленькую девочку. И это порядком раздражало. К тому же у них был свой взгляд на то, какой должна быть моя жизнь. Детский сад, школа на пятёрки, университет с красным дипломом. Всё шло ровно, спокойно, по порядку. Следующий этап — стабильная работа. Я выбрала учиться на журналистике. Этот факт родители ещё смогли стерпеть, но то, что я твёрдо решила связать свою жизнь с профессией, предположить они не могли. По мнению папы, лучше было бы выбрать государственный сектор и пойти в полицию или налоговую. «Там у всех всё хорошо. Стабильно», — замечал отец, без остановки щёлкая телевизионным пультом.

Я снова очнулась от размышлений и заметила, что Марина открыла дверь в коридор и взглядом пригласила проследовать за ней. Я встала, снова поправила плотную чёрную юбку и зацокала за кадровиком.

— Как тебе коллектив? — спросила я.

— Отличный, мне повезло попасть помощником в отдел кадров. Я многому учусь у коллег.

— Здорово! — я пыталась успокоить себя и принять место, в котором буду проводить по восемь часов ежедневно, кроме выходных, если повезёт.

Вытянутые плафоны ламп светили холодным, недружелюбным светом с высоты трёхметрового потолка. Впереди виднелся более привычный дневной свет из множества окон. В просторной прямоугольной комнате, опенспейсе редакции, журналисты трудились над новостями для сайта, где публиковали статьи о сломанных дорогах, предстоящих выборах в думу, культурных мероприятиях и остальных городских событиях.

Я с интересом огляделась. Мои новые коллеги сидели, уткнувшись в экраны ноутбуков, и что-то неистово строчили. Не все. Один мужчина стоял в углу, задумчиво уставившись в несуществующую точку и подперев подбородок рукой для надёжности. За ухом у него был заложен огрызок карандаша. Коллеги заметили наше вторжение и обернулись.

— Здравствуйте, девушки! Мия? — приветливо проговорил задумавшийся мужчина.

— Здравствуйте! Да, это я, — проговорила я с улыбкой.

— Значит, вот кто займётся нашими акулами бизнеса?

— Я попробую, — во мне зародилось сомнение.

— Не переживай, не такие уж они и страшные. Некоторые и вовсе без зубов давно, — неловко пошутил мой собеседник.

Остальные никак не отреагировали и принялись печатать или листать заметки в своих записных книжках. Марина показала стол в дальней части опенспейса около окна.

Мужчина неторопливо последовал за нами, продолжая с любопытством меня рассматривать. Похоже, он не привык скрывать свой интерес и воодушевление относительно новых людей в коллективе. «Видимо, его материал совсем не хочет дописываться. Впрочем, это совсем не моё дело», — одёрнула я себя.

— Меня зовут Стас, — неожиданно коллега снова заговорил. На вид ему было лет тридцать пять. Хотя я с трудом определяла возраст мужчин, особенно тех, кто был старше двадцати пяти. Мне было совершенно непонятно: тридцать кому-то конкретному или уже ближе к сорока, потому что лица большинства из них глубокие морщины ещё не коснулись, а взгляд мог сохранять юношеский озорной блеск чуть ли не до пятидесяти.

— Я слежу за порядком в нашей скромной журналистской обители, — с напускной серьезностью проговорил он. — Что-то вроде старосты или офис-менеджера.

— Приятно познакомиться, — я неловко улыбнулась говорливому коллеге.

— Ну вот и твоё рабочее место, осматривайся, — Марина уже собралась уходить, как вдруг вздрогнула и остановилась. — Чуть не забыла: проверь почту, тебе должно прийти приглашение на встречу с главным редактором. Она говорит со всеми новыми сотрудниками в первый рабочий день.

— Да, конечно. Сейчас посмотрю, — ответила я, запуская работу тяжёлого старенького ноутбука.

Стас недовольно хмыкнул и, не дождавшись продолжения разговора, удалился в неизвестном направлении.

— Отлично! Ну, я побежала. Много работы, — протараторила Марина и буквально вылетела из кабинета.

Мне показалось, что она испытала облегчение, когда закончила инструктаж и смогла вернуться обратно к себе в кадры. Странное напряжение появилось на лице Марины, когда мы вошли сюда. Как будто она краем глаза следила, не войдёт ли кто-то ещё. «Да ладно, мне показалось», — я поспешно отмахнулась от этих размышлений.

Встреча с главным редактором меня не на шутку взволновала. Я виделась с Ириной Викторовной на итоговом собеседовании. Она показалась строгой и неэмоциональной женщиной, одетой скромно и даже чопорно. Это все впечатления, которые мне запомнились о будущей начальнице.

Я переключила внимание на всплывшее на экране окно. В форме было написано: «Введите логин и пароль». Я оглядела стол в поисках какой-нибудь записки с подсказкой и тут же вспомнила, что Марина создала мне учётную запись и положила клочок бумажки с латинскими буквами и цифрами в чехол с обратной стороны бейджа.

Пока загружался Windows, я стала разглядывать узкую комнату, в которой мне предстояло трудиться. По всему периметру — стеллажи с папками, на стене — календарь, между шкафами каким-то чудом поместился огромный горшок с монстерой. Её крупные дырявые листья выросли до размера больших сервировочных тарелок, которые приносят в дорогих ресторанах под основные блюда. Растение создавало впечатление дикости непроходимых джунглей в привычном офисном помещении.

Я вспомнила, что похожая монстера много лет простояла у меня в комнате в родительской квартире. Мне нравилось жить по соседству с чем-то экзотическим на вид. Так было, пока у меня без особой причины не началась бессонница.

Это случилось, когда я заканчивала одиннадцатый класс. Подготовка к экзаменам занимала всё время, ближе к весне давление учителей и родителей нарастало. Вокруг как будто началась паника. Чистое безумие. Разговоры только о баллах, направлениях подготовки, вузах, бюджетных и платных вариантах поступления. Это сводило с ума. В какой-то момент, в марте, я стала плохо спать. До двух часов ночи разглядывала трещинки на потолке и узоры на обоях. Силилась заставить себя уснуть, но результата не было. Через пару недель без сна я стала вялой, ничего не соображающей и раздражённой.

Тогда мама, по натуре суеверная женщина, наткнулась в интернете на статью о растениях-вампирах. Первой в списке была монстера. Там говорилось, что её ни в коем случае нельзя держать дома. Мол, она забирает энергию человека, питается ей и растёт тем раскидистее и пышнее, чем больше жизненной силы высосало.

Мама, недолго думая, попросила отца вынести цветок и оставить его на первом этаже подъезда. Вдруг кто-то возьмёт, выставлять на мороз всё-таки жалко.

Через три дня монстеру забрали. Теперь зелёный вампир питался чужой энергией. Ну и славно. Моё состояние улучшилось уже через пару-тройку дней. Я до сих пор не знаю, что тогда повлияло на моё самочувствие: загадочный злой цветок или истерия по поводу ЕГЭ. Скорее, второе.

Компьютер загрузился. Я обнаружила непрочитанное письмо. Сглотнула слюну, чтобы увлажнить пересохшее от волнения горло, и кликнула по иконке. В теме значилось: «Первый рабочий день». Письмо было кратким:

«Здравствуй, Мия! Зайди ко мне в кабинет в 12:00.

С уважением,

главный редактор отдела новостей

И. В. Морозова».

Глава 2. Дьявол носит No name

Я три раза постучала в дверь, выждала две секунды и вошла. В кабинете главного редактора солнце пробивалось через большие окна в пол и заливало комнату густым дневным светом. Я прищурилась и заморгала, чтобы увидеть начальницу и обстановку кабинета.

— Здравствуй, Мия! Заходи, — резко вскинув голову, сказала Ирина Викторовна.

— Здравствуйте!

— Тебе уже показали рабочее место?

— Да, спасибо. Я уже обживаюсь, — в голосе неожиданно прорезались хрипящие звуки. Я прокашлялась.

— Замечательно. Теперь перейдём к основному — рабочим задачам, — строго заметила редактор.

Она встала и задумчиво подошла к окну. На ней была невнятная юбка и пиджак болотного цвета. Русые волосы с первыми признаками седины собраны в низкий пучок. Фигура тонкая, даже худощавая для женщины её возраста. Голос, стиль одежды, острые черты лица говорили о начальнице как о категоричном, не настроенном на лишние сантименты человеке.

— Ты знаешь, что мы — главное новостное СМИ города, и ты займёшься разделом бизнеса. У нас есть список мероприятий на ближайший месяц, где ты должна будешь присутствовать и готовить материалы для статей. Мы подали заявку на твою аккредитацию. Редакционное удостоверение будет готово на следующей неделе. Ты бывала раньше на бизнес-конференциях?

— Да, я работала в университетской газете и участвовала в ярмарках профессий в качестве репортёра…

— Это не тот уровень, — резко перебила начальница. — Я говорю про официальные мероприятия. Вроде ежегодной бизнес-конференции. Первое такое событие состоится через две недели. Изучи список спикеров, темы выступлений и пропиши ключевые тезисы. Подготовь перечень вопросов, которые будешь освещать, и пришли мне на согласование.

Я открыла записную книжку и быстро начала делать заметки.

— Ты пойдёшь с нашим политическим обозревателем Марком. Он поможет тебе правильно выстроить работу. Марк — опытный и сильный журналист. На этом мероприятии будешь учиться у него, — Ирина Викторовна понизила голос. — Я взяла тебя авансом, понимаешь?

Её слова задели меня за живое. Я оторвала взгляд от записей и твёрдо посмотрела ей в лицо, стараясь, чтобы ни один мускул не дрогнул.

— Что вы имеете в виду? — как можно беспристрастнее спросила я.

— Ты — совсем новичок. Да, у тебя есть опыт работы в университетской газете, но здесь мы занимаемся настоящей журналистикой, — она сделала паузу. — Я увидела невероятное рвение, которое мне в тебе и понравилось. Ты напомнила мне меня двадцатилетней давности. Но одного желания мало, нужно нарабатывать профессионализм, дорогуша.

Я округлила глаза и жадно ловила каждое слово начальницы. «Дорогуша» прозвучало отнюдь не дружелюбно. Ирина Викторовна вернулась за стол и впервые с того момента, как я вошла, взглянула на меня.

— А теперь давай вернёмся к ежедневным обязанностям. Ты должна будешь мониторить инфоповоды, писать подводки к бизнес-новостям. И нам некому доверить рубрику «Гороскоп», — как ни в чём не бывало затараторила редактор так, что я только и успевала записывать.

«Гороскоп вперемешку с бизнесом?! Ну и сочетание», — с долей возмущения подумала я, но виду не подала.

Начальница прильнула к монитору, чтобы свериться с редакционным планом. Я незаметно обвела её кабинет взглядом. На столе стояла рамка с семейной фотографией: два сына-подростка в обнимку с немецкой овчаркой. На стене висели грамоты и дипломы «Лучшее региональное новостное СМИ». На столе был идеальный порядок — всё лежало на своих местах. К монитору компьютера прислонилась маленькая иконка Иисуса Христа. Больше взгляд ни за что не зацепился.

Главный редактор то и дело поправляла узкие очки в тонкой оправе и периодически окидывала меня недоверчивым, высокомерным взглядом антрацитово-серых глаз. Неожиданно я почувствовала холод и, поёжившись, стала вертеть головой в поисках источника. Створка одного из окон была приоткрыта.

Ирина Викторовна вкратце рассказала о моих обязанностях и своих ожиданиях насчёт меня. Их было немало, но я не из тех, кто сдаётся, особенно в самом начале. К тому же я слишком долго пробивалась в редакцию СМИ.

Кивнув, я коротко попрощалась и вышла из кабинета с лёгким головокружением. Множество мелких задач, вкупе с предстоящим мероприятием под предводительством какого-то Марка, сбили дыхание. «Что ж, ещё и не с таким справлялись, — мысленно подбодрила я себя. — Интересно, что там за Марк такой, если начальница так его ценит. Надо бы присмотреться к тому, как он работает».

Я вернулась за свой стол ближе к обеду. В редакции никого не было. Тогда я взяла сумку и пошла на поиски столовой или кафе поблизости, в надежде встретить кого-то из коллег. Быть одной в первый день совсем не хотелось.

На душе стало тоскливо и неприятно: на меня нахлынуло общее ощущение брошенности. В последнее время это происходило всё чаще. Внешне я была вполне благополучной и удачливой девушкой, если не считать последний год… Вся жизнь шла по плану, пока я не закончила университет. Тогда я ощутила себя выброшенным на берег дельфином или китом. Совсем не ясно, что делать дальше. Мир такой огромный, многогранный, а я совсем крошечная. Так в груди поселилось щемящее чувство потерянности.

Глобально меня волновали всего два вопроса: карьера и личная жизнь. Причём про работу я думала 80% времени, а для Артёма оставалось не больше 20%. Дело в том, что когда я выпустилась из института, привычный уклад и понятный путь в одночасье оборвались. Дальше мою жизнь никто не контролировал и не предписывал мои дальнейшие действия — полная свобода, но и полная неизвестность.

Сад, школа, университет — всё это осталось позади. Теперь я самостоятельно решала, что, как и где я буду делать. Забавно, что никто из старших больше не давал мне подсказок. Хотя до этого советов было много: «учись хорошо», «готовься к экзаменам», «поступай на бюджет», «подавай документы в несколько вузов». Когда же настало время взять всё в свои руки, я осеклась. Неожиданно появились вопросы: «А чего же я на самом деле хочу?» и «Куда теперь двигаться?». Советчики замолчали, оставляя право выбора за мной.

Я всегда знала, что хочу заниматься журналистикой, но особого выбора у меня не было. Наш город занимался промышленностью, но никак не медиа. Дошло до того, что мне приходилось подрабатывать промоутером или месяцами просиживать дома совсем без работы, мониторя рынок вакансий. Я пробовала работать в разных фирмах секретарём, помощником руководителя, копирайтером, но всё это было не то. Я горела только «своим делом». Так у меня ушёл год на поиски себя, бесконечные собеседования, увольнения и нервные срывы, прежде чем освободилась вакансия бизнес-журналиста в «Good News». Не знаю, как Артём терпел меня всё это время.

Я вспомнила, что мы сегодня не говорили и даже не переписывались. Открыла мессенджер. Сообщений не было. «Мог бы и спросить, как я на новом месте в первый день… Как обычно», — прозвучало у меня в голове.

На первом этаже красовалась дверь с вывеской «Столовая». В животе протяжно заурчало.

Все офисные пчёлки были уже здесь. Коллеги собрались в одном месте, чтобы утолить голод. Причём не только физический, но и эмоциональный. Давно известно, что обеденный перерыв придумали не только чтобы поесть, но и для того, чтобы выговориться, обсудить последние новости и посплетничать. Есть ещё курилка, но я не курила, и вход туда для меня был закрыт.

Я прошла на раздачу, выбрала себе суп и большой стейк на второе. Поесть я люблю, чего уж тут скрывать. Обвела глазами большое помещение в поисках свободного места и решила подсесть к женщинам, которых видела сегодня утром в кабинете редакции.

Я поставила поднос на стол и села на единственный свободный стул. Они поприветствовали меня и неожиданно замолчали. На мгновение за нашим столом воцарилась тишина. Видимо, я прервала их беседу своим появлением.

— Ничего, что я к вам присоединилась?

— Ты же новенькая, да? — спросила девушка лет тридцати.

— Да, сегодня мой первый день.

— Раздел бизнеса?

— Да, — я снова кивнула.

— Интересно…

— Главное — не спорь и постарайся её не раздражать лишний раз, — приглушённым голосом произнесла женщина постарше, с хвостиком на голове.

— С кем? — не поняла я.

— С главным редактором.

— Ирина Викторовна очень трепетно относится к журналистам бизнес-раздела, — в разговор снова вклинилась первая. — Я Аня, пишу про культуру.

— Очень приятно, меня зовут Мия, — улыбнулась я. — А вы какой раздел ведёте? — обратилась я к женщине с хвостиком.

— Лариса, я пишу для рубрики «Город»: городские события и новости, — неохотно отозвалась вторая коллега. Она жадно ела какой-то жухлый салат из принесённого контейнера.

— Для меня это первый опыт работы в таком крупном СМИ, я рада присоединиться к вам, — смущённо проговорила я, желая влиться в новый коллектив.

— Ох, это не так просто… Особенно сейчас. Ты же знаешь, что редактор твоего раздела попала под сокращение, поэтому ты будешь подчиняться напрямую главреду? Будь осторожнее, — Аня сделала серьёзное лицо и перешла на громкий шёпот.

— Ирина Викторовна строгая, но справедливая. Нечего лишний раз пугать Мию. Ты же сама тоже как-то начинала, Аня, или уже не помнишь? — оборвала её Лариса.

— Да, такое не забывается, — усмехнулась девушка и округлила глаза в притворном ужасе.

— Я постараюсь сделать всё возможное, — пробубнила я и принялась за свой почти остывший суп.

— Приятного аппетита, девочки! И хватит уже болтать, — парировала Лариса.

Мы продолжили жевать, больше не отвлекаясь на разговоры. Меня смутило предупреждение Ани. Что значит «будь осторожнее»? Мне стоит опасаться собственную начальницу?

Это была единственная более менее оплачиваемая вакансия журналиста, которую мне удалось найти за долгое время. И меня на неё взяли! Я отдавала себе отчёт в том, что ничего не знаю про бизнес, местных воротил и деловые мероприятия, особенно на городском уровне… Но я очень хотела попробовать себя в настоящей журналистике. Или я зря училась и была одной из лучших на курсе? К тому же я всё это время работала в университетской газете. «Надеюсь, моего опыта будет достаточно, чтобы меня отсюда не вышвырнули», — шепнул тонкий противный голосок где-то на задворках сознания.

— А кто был здесь до меня? — осмелилась я задать вопрос своим новым коллегам.

— Ольга. Она проработала три года и ушла по личным причинам. Даже не рассказав нам, почему. И вообще, она была не особо общительной, — небрежно хмыкнула Аня, приоткрыв завесу тайны.

— Ольга — отличный журналист. Видимо, нашла место получше. Говорят, уехала в столицу. Там уровень гораздо выше. Ну и правильно. Что у нас тут делать? Иногда новости просто из пальца приходится высасывать.

— Лучше так, чем вообще без работы сидеть, — парировала Аня.

Я решила сменить тему, потому что мне совсем не нравилось, какую форму принял наш разговор, и заговорила о погоде, которая в этот октябрьский день радовала нас своим теплом и солнцем. Возможно, последний раз в этом году.

Про себя же я подумала, какие странные у меня коллеги. «Если здесь так скучно и плохо, почему же они до сих пор тут? Я слишком долго искала это место, чтобы отвлекаться на подобные глупости. Лучше поскорее закончить с обедом и пойти читать материалы моей колонки за последний год. Надо понять, какие инфоповоды и подачу материала здесь хотят видеть. Ещё же есть редакционная политика… До конца дня нужно изучить этот талмуд на пятьдесят страниц», — с воодушевлением и каким-то внутренним вызовом новобранца подумала я.

Я покончила с котлетой, убрала поднос с грязной посудой, махнула рукой своим компаньонкам и поспешила вернуться за компьютер.

«У меня всё получится!» — внутренне подбодрила я себя.

Спустя три часа я отодвинулась от стола и потёрла руками уставшие глаза. Телефон весело пиликнул — сообщение от Артёма: «Как дела? Домой скоро отпустят?».

На душе стало веселее. «Через час буду свободна как птица», — ответила я. «Отлично. А я задерживаюсь (Ужинай без меня сегодня. Надеюсь, у тебя был хороший день)». «Опять? Да, всё нормально…» — я нахмурилась и отложила треклятый телефон в сторону.

Лучше бы ничего не писал. Вот откуда растут мои чувства потерянности и одиночества! Между нами давно назрела куча вопросов, которые не терпели больше отлагательств. Нам нужно было поговорить. Только как, когда, с чего начать?

Я слишком любила Артёма, чтобы вот так внезапно узнать, что он ко мне охладел. Наверное, я слишком себя накручиваю… Ведь это он пригласил меня переехать к нему. Мы вместе уже четыре года. Это логичный и ожидаемый шаг. Только ощущение его отчуждённости меня не покидало. Ладно, подумаю об этом завтра, как говорила Скарлетт О’Хара.

В пять вечера окружающие зашевелились, начали выключать компьютеры, шуршать бумагами, убирая их в стол, надевать пальто и плащи. За окном стало пасмурно, и солнце стремительно покатилось к горизонту. «Не буду задерживаться, пора домой», — засобиралась я.

Попрощавшись с коллегами, я оделась и вышла на улицу. Холодный ветер шелестел листьями, выл и неприятно задувал в уши. К тому же пошёл дождь. Я посмотрела на свои замшевые чёрные лодочки и на мокрый асфальт, который быстро покрывался мелкими лужицами. «Общественный транспорт отменяется, но я честно пыталась экономить», — и я достала телефон, чтобы вызвать такси.

Дома было темно и тихо. Я вошла и первым делом скинула туфли. Они ужасно красивые и примерно такие же неудобные. Вокруг был хаос из коробок с моими вещами. Где-то здесь была моя домашняя одежда.

«Интересно, он будет ужинать или купит себе что-нибудь перекусить?» — вспомнила я об Артёме. В любом случае я голодная, как гризли. Пришлось отыскать пакет с пельменями в морозилке. «Отлично, с голоду не умру», — победоносно заключила я.

Пока я кипятила воду и искала домашние треники, сотовый призывно завибрировал. На дисплее высветилось «Мама». Я закинула в кастрюлю двенадцать пельменей и поделилась с ней, как прошёл мой день.

Мама рассказала про Ксюшу. Моей сестре недавно исполнилось четырнадцать, и мы всей семьёй резко узнали про прелести переходного периода: хлопанье дверьми, угрюмое молчание, пререкания и своё мнение абсолютно на всё. Со мной родителям повезло проскочить этот скандальный возраст — я не устраивала истерик, не убегала из дома и была образцовой домашней девочкой без тревожащих звоночков вроде курения или неприятностей в школе.

Мы с сестрой во многом различались по характеру, темпераменту, предпочтениям, но, несмотря на это, нам всегда удавалось сохранять поразительную близость: она доверяла мне свои девичьи секреты, а я давала что-то из своей косметики, делилась глянцевыми журналами и слушала её смешные, по-детски наивные фантазии. Сейчас Ксюша замкнулась и ушла в себя. Наша сестринская дружба пошатнулась. Я волновалась за неё, поэтому постоянно узнавала новости через маму.

Наевшись пельменями, я распласталась на диване. На мне был растянутый серый джемпер и удобные треники, от которых уже невозможно было отстирать несколько пятен. Да уж, ну и вид у меня, наверное. Но я сразу простила себя за это, потому что перенервничала сегодня и заслужила немного «потюленить» в любимой одежде.

Единственное, что не выходило у меня из головы, — это Артём. Где он? И какого чёрта задерживается на работе уже пятый раз за последние пару недель. В голову лезли неприятные мысли. Я тряхнула головой, как будто это поможет их прогнать.

Спустя две кружки чая и три серии «Друзей», которых я села пересматривать, в дверном замке что-то провернулось.

Зашёл Артём. С его русых волос капали крупные капли дождя.

— Привет! Ты дома?

— Да, — пробурчала я из-за подушки.

— Задержался. Что делаешь?

— Сериал смотрю. Что случилось на этот раз?

— Отчёт дописывал, — коротко объяснил он.

— Ммм, — задумчиво протянула я.

— Как первый день?

— Ничего. Уже побывала в кабинете главного редактора. Мне от неё как-то не по себе… — пожаловалась я.

— А что в ней такого? — Артём скинул куртку и поставил чайник.

— Не знаю, взгляд такой подозрительный, высокомерно держится и безумно важная. Может, все начальники такие?

— За одну встречу ничего невозможно понять наверняка. Скорее всего ты преувеличиваешь, — Артём уже стоял с упаковкой крекеров и говорил с набитым ртом так, что его было почти не разобрать. Крошки разлетались по всей кухне.

— У нас есть пельмени и вчерашний суп в холодильнике, — заметила я.

— Я поел пиццу. У коллеги был день рождения, угощал сегодня. Просто попью чай.

— Как хочешь, — пожала я плечами и перевела взгляд на Росса Геллера, который стеснительно обхаживал Рэйчел.

Мне показалось, что наш разговор окончен. В последнее время так было всегда: мы стали чужими. Дежурно интересовались делами друг друга, общались как старые друзья… Или так и должно быть, когда пара начинает жить вместе? Вопросов было слишком много. Я не могла больше ни о чём думать. Усталость дня навалилась на меня всем весом, и глаза начали слипаться.

Артём выключил «Друзей» и аккуратно вытянул ноутбук из-под моей руки. Я не стала сопротивляться и выбрала сон. Мой парень включил что-то своё и расположился за компьютерным столом, продолжая хрустеть крекерами, как ни в чём не бывало.

Глава 3. Марк, подготовка и сплетни

Настало время моей первой планёрки в редакции. Она проводилась каждый четверг, чтобы главред могла контролировать и согласовывать материалы по всем рубрикам. Команда у нас была небольшая — одиннадцать человек, поэтому все участвовали. Я волновалась и не могла найти себе места всё утро. Внутренне твердила себе, что это всего лишь собрание, но глупая душа забилась в дальний угол грудной клетки и с опаской выглядывала оттуда, не желая успокаиваться.

В одиннадцать утра мы зашли в переговорную комнату со стеклянными стенами и заняли свои места за большим овальным столом посередине. За три дня я успела познакомиться со всеми журналистами и редакторами, кроме ребят из раздела о политике. Там работали двое: Марк и его напарник, тихий молодой человек по имени Егор.

Мне хотелось увидеть коллегу, с которым придётся работать на бизнес-конференции. Я подняла голову и наткнулась на внимательный, тёплый взгляд карих глаз. В то же мгновение я очень чётко поняла, что пропала. Он как будто сразу всё понял и улыбнулся мне.

Я мгновенно отвела глаза и стыдливо опустила их в пол. Этот жест ещё больше заинтриговал парня, и он продолжил следить за мной дольше положенного для незнакомых пока людей. «Чёрт, чёрт, чёрт! Как неловко и совсем не вовремя!» — барабанило у меня в голове.

— Здравствуйте, коллеги! Итак, давайте приступим, — буднично произнесла Ирина Викторовна. — У нас пополнение. Вы все уже знакомы, я думаю. Это Мия, она будет писать про бизнес. Марк, нужно обсудить один момент после собрания, зайди ко мне на пять минут.

Обладатель глубоких карих глаз чуть заметно кивнул начальнице. Они быстро переглянулись, и главный редактор продолжила планёрку.

— Приятно познакомиться, Мия, — громким шёпотом через стол обратился ко мне Марк.

— И мне, — тихо ответила я.

Ирина Викторовна продолжила говорить про повестку на следующую неделю и ближайший месяц. Я мощным усилием воли направила внимание на её речь, стараясь не смотреть на нового знакомого.

Да что со мной творится?! Я не знала, куда деться от пристального заинтересованного взгляда Марка, замечая его боковым зрением. Не в силах противиться любопытству, я мельком посмотрела в его сторону. В его глазах тут же вспыхнуло озорство, и запрыгали весёлые бесята.

«Ну, это уже слишком», — мысленно взбунтовалась я. Мне удалось заставить себя резким движением открыть ежедневник и с самым серьёзным видом начать конспектировать слова Ирины Викторовны.

«Это с ним мне придётся работать на ближайшей бизнес-конференции?! Ну и вляпалась же я!» — не унимался внутренний голос.

Марк был высоким плечистым брюнетом. Непослушные волосы средней длины были уложены небрежным способом, создавая творческий беспорядок на его голове. Фигура коллеги напоминала фигуру пловца: внушительный торс, широкие плечи, которые, уверена, не оставляли равнодушными окружающих его дам. В редакции работали в основном женщины, и они уже напряжённо следили за неосторожными взглядами Марка, направленными на меня. «Боже, за что мне всё это?» — застонала я про себя. Мне совсем не хотелось лишнего внимания.

Если с внешностью всё было понятно, то больше всего меня поразило другое: он мне понравился. С первой секунды. За всю жизнь мне нравился только один парень — Артём. И четыре года назад я влюбилась в него с первого взгляда. Стремительно, безоговорочно, необратимо. Я увидела родные глаза и лицо, хотя мы были даже не знакомы! Чувство того, что я знаю этого мужчину вечность или чуть больше, полностью окутало тогда мой разум. Совсем как сейчас… Стоп! Так нельзя! Это на меня не похоже. «Я только устроилась на работу в СМИ, как и мечтала, люблю своего парня, и мне вообще не до этого!» — мысленно кричала я сама себе.

Ирина Викторовна передала слово Ане из раздела о культуре. Пока она вещала, я незаметно оглядела присутствующих. Пара девушек многозначительно переглянулись и окинули меня ледяными, надменными взглядами, от которых внутри всё мгновенно перевернулось с ног на голову и тут же замёрзло. Бррр! Ну и реакция… С чего им так смотреть на меня?

Ответ пришёл быстро. Ровно в тот момент, когда очередь подошла к Марку. Он деловито встал, упёрся ладонями в стол, чтобы объявить о состоянии дел в разделе о политике и о результатах своей командировки в столицу. Я снова осмелилась взглянуть на него. И тут мне как будто дали по голове чем-то неприподъёмным, вроде тридцати томов Большой советской энциклопедии разом. Вся женская часть коллектива неотрывно следила за каждым его словом, жестом, поворотом головы. Он что, местный Райан Гослинг? Я невольно улыбнулась собственному сравнению. Марк это заметил и задержался взглядом на мне. Вот же ж! Что ему от меня нужно?! Отстань, не пялься на меня, в конце-то концов! Всё это видят! Дамочки недовольно заёрзали и начали планомерно выжигать во мне дыры. Страшно представить, что будет, когда мы с ним поедем на мероприятие совместно готовить материал.

Все высказались, и очередь подошла ко мне. Боже, кажется, я разучилась говорить. Я же здесь всего три дня. Успела разобраться, как кого зовут, прочитать прошлые публикации и несколько раз выпить кофе из автомата на четвёртом этаже. Так себе достижения. Ладони покрыл холодный липкий пот, я не знала, куда деть руки: конспектировать Марка и других было как-то глупо, к тому же пульс в голове грохотал так, что я не понимала, о чём они все говорят. Не зная, куда их пристроить, я принялась теребить краешек ежедневника.

— Мия, твоя очередь. Как идут дела с подготовкой к бизнес-конференции? Ты ознакомилась с редполитикой и статьями за прошедший год?

Горло сдавило тяжёлым комком, мысли забегали, а голос не слушался. Я собрала себя в кучу и выдала:

— Да, Ирина Викторовна. Я успела прочитать статьи рубрики за последние два года и изучить политику редакции.

— Давай проверим, что ты нашла про предстоящее мероприятие. Есть вопросы?

— Я… кхм. Я не нашла итоговый список спикеров. Только предварительный…

— Обычно он уточняется за два дня до мероприятия, а иногда и день в день. Лучше давай пройдёмся по темам, которые ты должна там осветить.

И мы углубились в обсуждение моего первого материала. Я подготовила несколько тезисов, но они не убедили главного редактора. Придётся подготовить новые. Надеюсь, во второй раз получится лучше, ведь теперь я — настоящий журналист. Звучит высокопарно, но я гордилась этим фактом.

Это будет обычная новостная статья, но из-за того, что я — новичок, мне всё объясняют и разжёвывают, как неоперившемуся птенцу. Это порядком раздражает. Хотя в глубине души, где-то на самом её дне, я чувствовала благодарность к Ирине Викторовне за то, что она не бросает меня на произвол судьбы. Правда, её вечно сдвинутые брови и нахмуренный лоб отпугнут кого хочешь.

Пока я переваривала своё выступление и публичное обсуждение моих промахов, коллеги зашуршали одеждой и засобирались обратно на рабочие места. Я последовала их примеру, краем глаза наблюдая за тем, как Ирина Викторовна о чём-то негромко беседовала с Марком, который глазел на меня всё собрание. О чём они там шушукаются, интересно знать? Тут они повернулись и пошли в сторону кабинета начальницы. Марк шёл, отставая от неё всего на пару шагов.

Я копошилась, собирая свои записи и ручку со стола. Он в последний раз обернулся и украдкой посмотрел в мою сторону, прежде чем скрыться за поворотом. Как назло, стены переговорки были полностью стеклянными, и мне удалось заметить этот, видимо, тайный для всех взгляд. «Придурок», — подумала я и, насупившись, наконец-то вышла из кабинета, чтобы поскорее выпить воды и обдумать произошедшее.

Подготовка к мероприятию оказалась сложнее, чем я думала. Там будут ключевые бизнесмены города. Плюс приедут спикеры из других областей. Цель мероприятия — передача успешного опыта одних компаний другим. Что-то вроде общего мозгового брейншторма. Это одно из важнейших ежегодных событий в бизнес-сфере для нашего города.

Больше всего меня пугало то, что лекции и сессии сразу нескольких спикеров будут проводиться параллельно. И мне нужно быть везде. «Можно подумать, что у меня есть маховик времени Гермионы Грейнджер», — мысленно усмехнулась я. Как я сделаю хороший материал обо всём мероприятии, если у меня нет двойника? Или он будет? Может, этот Марк мне понадобится в качестве второго пилота?

Хорошо, что скоро суббота. Меня просто распирали эмоции и впечатления, которыми ужасно хотелось поделиться с другой женщиной. Ибо только особь женского пола могла полноценно выслушать и дать адекватную обратную связь о происходящем в моей жизни. На Артёма надеяться не приходилось. Поэтому каждую субботу за поздним завтраком я встречалась с подругой детства Даной. Мне была необходима её реакция и слова поддержки, когда я во всех подробностях расскажу ей о событиях последней недели. Мне нужно было выговориться, а найти более внимательные и благодарные уши было просто невозможно. Я отпила глоток воды из одноразового пластикового стаканчика и застрочила ей сообщение.

***

Остаток четверга и пятница пролетели незаметно, за исключением одной маленькой детали. Я, как обычно, искала материалы и готовила вопросы по бизнес-конференции, как вдруг с удивлением и долей опаски обнаружила, что сижу прямо напротив Марка. Оказывается, это его стол пустовал первую половину недели, пока он был в командировке.

Кроме дежурных приветствий и прощаний мы не перекинулись ни словом за последние пару дней. Но его взгляды — это что-то… А теперь, когда он сидит лицом ко мне на протяжении всего рабочего дня и нас разделяют только мониторы компьютеров, ситуация усугубилась. Если я поднимала глаза, то в двух из трёх случаев сталкивалась с ним взглядами, отчего не знала, куда себя деть.

Марку же происходящее то ли доставляло удовольствие, то ли он не придавал особого значения этим нашим переглядкам. Он оставался до смешного невозмутимым и бодрым духом. Такое чувство, что он не работал, а приходил в редакцию хорошо провести время: улыбался, пил кофе, общался с коллегами. Особенно много внимания ему уделяли наши девушки. Хммм… Тоже мне, нашли Аполлона! В нём совершенно не было ничего примечательного, за исключением неподражаемой мужской харизмы, роста, лукавой притягательной улыбки и невозможно широкой линии плеч. Пфф, подумаешь!

Одно могу сказать с уверенностью: стрельба глазами и его невозмутимое поведение меня ужасно отвлекали от работы. Конференция уже на следующей неделе. Куда бы спрятаться от этих вездесущих карих глаз?!

Но, слава богу, настала суббота. Мы с Даной забронировали столик в нашем любимом кафе в исторической части города. Я встала пораньше, чтобы успеть ко времени, собралась, накрасилась и, оставив только что проснувшегося, взъерошенного Артёма, поехала на встречу. Он за четыре года наших отношений настолько привык к моим субботним посиделкам, что никогда не строил совместных планов на это время. Зато субботний вечер всегда оставался нашим. Он приглашал в кино или на прогулку, мы ездили на природу или ходили в гости к общим друзьям. Так было раньше. Последний год мы редко куда-то выбирались вдвоём. Такой период. У него новый проект, а у меня — работа. Наверное, дело в этом. Скоро всё наладится и станет как раньше.

Я встрепенулась, когда поняла, что подъезжаю к «The Garden». Зелёная вывеска, увитая искусственными листьями плюща, призывно мерцала среди белого дня. Хозяева не экономили на электричестве, и она горела одинаково ярко и днём, и глубокой ночью, даже когда кафе было закрыто. Я взглянула на круглые настенные часы — стрелки подходили к половине одиннадцатого утра. «Вовремя», — радостно отметила я про себя. Но, зная свою подругу с первого класса, я понимала, что она уже ждёт меня за столиком, потому что всегда приезжает заранее — за десять или пятнадцать минут. Я же гордилась тем, что сегодня прибыла вовремя, как и обещала.

Дана сидела, закинув нога на ногу, и небрежно листала давно известное нам меню. Она обернулась и лучезарно улыбнулась.

— Сегодня пойдёт дождь из лягушек?

— Очень смешно, — весело огрызнулась я.

— Ты меня и правда удивила. Давай сначала закажем, и ты мне всё расскажешь?

— Обязательно. Умираю с голоду.

Дана была высокой светловолосой позитивной девушкой, которая обожала романтические комедии и непринуждённый флирт с противоположным полом. Благодаря её харизме и улыбке мы нередко получали комплименты в виде коктейлей от мужчин с соседних столиков — приятные бонусы от дружбы с такой лучезарной красоткой, вроде Даны. Но любила я её не столько за это, сколько за её безграничное умение выслушать кого угодно, включая меня. А это ох, как не просто! Ведь я могу так основательно зарыться в собственных мыслях и переживаниях, что подруга-психолог мне точно не помешает.

— Я думала заказать скрэмбл с креветками и круассан, — задумчиво протянула она.

— У тебя парижское настроение? Хм…

— Нет, просто сегодня оно неплохое, — в меру едко заметила Дана.

— А я возьму драники со сметаной.

— Тоже мне модный завтрак… — иронично закатила глаза моя спутница.

— Люблю картошку, ты же знаешь, — хмыкнула я.

— Знаю-знаю. Где там официант?

К нам подошёл молодой человек в переднике с блокнотом в руке и принял заказ.

— Что будете пить?

— Два капучино, — хором выпалили мы и рассмеялись.

Это наша небольшая шалость повторялась каждый раз, когда мы вместе завтракали в кафе.

Официанты всегда реагировали по-разному, и нас это забавляло больше всего. Никита, судя по надписи на бейджике, оказался с чувством юмора, улыбнулся, повторил наш заказ и испарился в недрах зала. Наконец-то можно было поговорить.

— Рассказывай! — Дана жадно на меня посмотрела. — Как прошла первая неделя? Как коллектив?

Подруга сразу после университета устроилась бухгалтером в фирму, которая устанавливает окна. Её всё устраивало, и в целом она была довольна своим местом. Я же год после выпускного провела в стрессе собеседований и неуверенности в том, смогу ли найти работу в журналистике в нашем городке или мне придётся принять важное решение о переезде. Но это означало бы разрыв с семьёй, Артёмом и Даной. А я совсем не была готова к такому повороту событий, поэтому стоически выносила все испытания на пути к работе в редакции новостей. Дана знала обо всех моих неудачах и количестве попыток найти хоть что-то худо-бедно оплачиваемое в сфере СМИ, потому что я никогда не относила себя к благотворительным организациям. Мне хотелось стать самостоятельной, оторваться от родителей и начать взрослую жизнь с Артёмом. Подруга была одной из моих основных болельщиц в этом деле.

— Неплохо. Я привыкаю. Это именно то место, куда я так стремилась, поэтому всё просто обязано сложиться.

— Конечно! Ну а что там с коллективом? Есть симпатичные парни?

— Дана! Ты же знаешь, я не интересуюсь этим…

— Может, зря? — хитро прищурилась подруга.

О том, что с Артёмом у нас охладели отношения, она была давно в курсе.

— Я сочувствую тебе, дорогая, что в бухгалтерии работают одни «старые кошёлки», как ты их называешь. Но что ты хочешь от меня?

— Сплетней, интересных историй, да хоть чего-нибудь, чтобы разбавить эту осеннюю скуку!

— Да, с моим переездом и работой мы слишком долго не виделись. Тебе явно не хватало нашего общения.

— А то!

В этот момент официант принёс нам кофе, и мы сделали паузу, чтобы насладиться глотком ароматного бодрящего напитка. В обычной жизни я больше любила чай, но на встречах с подругой пила капучино за компанию. Мне хотелось понять, почему Дана не могла прожить без него ни дня.

— Ну так есть кто-нибудь особенный среди журналистов? — не унималась она.

— У нас в основном женский коллектив.

— Совсем женский?

— Ну, есть пара-тройка мужчин. Один из них глазел на меня всю планёрку, — неохотно созналась я, отпивая молочно-кофейную пенку.

— Вот это уже интереснее! — обрадовалась Дана.

Подруга сгорала от нетерпения узнать подробности и с интересом уставилась на меня, не давая путей к отступлению. Я закатила глаза, сделала глубокий вдох и невольно улыбнулась.

— Его зовут Марк.

— Выкладывай! — Дана победоносно потёрла ладони.

Глава 4. Повелительница мух

Выходные пролетели, настала новая неделя. Приближалась бизнес-конференция, к которой приходилось готовиться изо всех сил. Я понимала, что не стоит так сильно себя накручивать: для штатного журналиста это было обычное рабочее мероприятие. Но для меня — настоящий дебют.

Утром я стала предпочитать кофе вместо привычного чая. Может, из-за его бодрящего действия у меня и не получалось высыпаться, хотя домой я приходила уставшая и удовлетворённая. По вечерам мы с Артёмом оказывались в одной тесной комнате, и недоговорённость между нами начинала мигать красной лампочкой, крича: «SOS! Вам нужно поговорить!». Я успешно отмахивалась от этой неприятной и назойливой мысли, но она продолжала меня преследовать.

В то же время я всматривалась в лицо Артёма, пытаясь отыскать хотя бы намёк на те сомнения, что с недавних пор поселились во мне. Но ни взглядом, ни бровью, ни уголками губ он не выдавал ни малейшего волнения, которое в последнее время терзало меня. Всё было ровно. Как обычно. Не понимаю, неужели для него всё нормально? Может, я параноик? Мы спали на раскладном диване, но страсть, желание и даже обычная для всех пар романтика куда-то испарились, как будто мы перестали видеть друг в друге мужчину и женщину.

Другое дело было в редакции. Мужская четверть коллектива прекрасно видела во мне женщину, что добавляло перчинки в мои однообразные рабочие будни. Конечно, мне льстило это внимание, но далеко не всегда.

— Ты сегодня с нами? — немного высокомерно спросила Аня из раздела про культурные мероприятия, когда я подсела к ним с подносом горячей еды.

— Да, приятного аппетита всем!

— А как же вчерашний обед с Марком? — тут же съехидничала она.

— Нормально, — не поняла я. — Вчера спустилась в столовую пораньше, а он был уже тут. Ну и пригласил меня присоединиться к нему за обедом.

— Интересно, — хмуро ответила она.

— А что, он так обычно не делает? — я рассеянно съела кусочек котлеты по-киевски.

— Нет, обычно он обедает либо с Ириной Викторовной, либо со своим напарником, — резко ответила Лариса.

Я поёжилась от их пренебрежения и неприязни.

— О чём болтали? Марк у нас местная знаменитость. Что-то вроде рок-звезды, — вклинилась в разговор третья женщина, Оксана, из раздела о спорте.

— Почему? — я чуть не подавилась куском котлеты от неловкости.

— Ну, он работает в редакции четыре года, на хорошем счету не только у главреда, но и у владельца нашей компании. Так что мы все ведём себя с ним аккуратно. Хотя он и невозможно хорош собой. Что скажешь?

— Я не думала об этом… Мы же коллеги, — жар резко ударил в лицо, мне повезло, что я от природы не умею смущённо краснеть.

— Ну, погоди, может, ещё разглядишь. Он тебя уж точно заметил, — усмехнувшись, подметила Лариса.

— Как у тебя прошли выходные? — раздражённо сменила тему Аня, обратившись к Ларисе.

— Ничего особенного. Племянница в гости приезжала. В музей и в кино сходили, — ответила она. — А у тебя, Мия?

— Встречалась с подругой и ездила с парнем в строительный магазин: хотим переклеить обои в квартире. Собственник вроде одобрил…

— Ого! Ты не говорила, что у тебя кто-то есть, — обрадовалась Оксана.

— Разговор не заходил как-то, — я попыталась улыбнуться и выровнять разговор.

— Ну и как его зовут? Давно вместе? — с неожиданным любопытством включилась Аня.

— Его зовут Артём, мы вместе четыре года. Съехались пару недель назад. Вот хотим обновить ремонт в комнате.

— Ну ничего себе! Молодцы, — одобрила Оксана.

— Спасибо.

Женщины многозначительно переглянулись и улыбнулись друг другу. Дальше разговор пошёл о рабочих моментах. Я расправилась с обедом и технично удалилась, сославшись на дела.

Сегодня мы с Марком должны были встретиться и обсудить мероприятие. Меня раздражала его самоуверенность и некоторое высокомерие. Но если задуматься, эти же черты меня в нём и привлекали. Я испытывала необычно щекочущее чувство где-то в животе и в груди между рёбер, когда видела его в опенспейсе или идущим по коридору. Мне хотелось как-то уязвить его самолюбие, которым он сквозил. Но в целях безопасности я пока сдерживала эти порывы.

Он сидел в переговорной комнате, положив ногу на ногу. Это выглядело нелепо и мило одновременно при его росте и телосложении. Мужчина в классическом костюме, сидящий в женской позе, вызывал улыбку и какое-то снисхождение — как если бы он неудачно пошутил, но при этом умопомрачительно улыбнулся и заразительно рассмеялся над собственной шуткой.

Я вошла, пытаясь не выдать свой дурацкий, совершенно нерациональный трепет перед этим человеком. Марк сделал вид, что только что меня заметил, и повернулся ко мне.

— Привет, Мия! Как дела?

— Привет! Хорошо.

— Садись, — он дружелюбно показал на стул напротив себя.

— Что мы будем обсуждать?

— Конференцию, конечно. Как тебе у нас за эти полторы недели?

— Да, вроде освоилась. А ты сам давно в редакции?

— Пятый год. Пишу о выборах, законопроектах, инициативах и всякой бюрократической ерунде. Ничего интересного, — отшутился он.

— Почему же ты выбрал это направление?

— Это направление выбрало меня. Начинал я с помощника редактора, а писать под своим именем мне дали только через полгода «подай-принеси-перепиши». Повезло, что со временем освободилось это место, и Ирина Викторовна дала мне шанс попробовать свои силы.

Я считаю, что быть политическим обозревателем — высший пилотаж для журналиста. Чтобы подготовить действительно интересный материал, нужно быть в гуще политических событий города, области и даже страны. Поэтому я часто бываю в разъездах. Это мне и нравится в моей работе больше всего. Ну что? Давай начнём, — он обезоруживающе улыбнулся и посмотрел так, будто знал меня всю жизнь.

— Давай.

— Смотри, мы поедем вдвоём. Конференция длится пару часов, после неё будут круглые столы. Нам нужно успеть присутствовать на всех. Одна ты точно не успеешь, за этим тебе и нужен я. Тебе не помешает учитель на первых порах, правда? — Марк самодовольно откинулся на спинку стула и посмотрел на меня со снисходительно-игривым вызовом.

Чистой воды провокация! Я одновременно смутилась и удивилась его дерзости. Марк выдержал паузу, разглядывая меня в поисках реакции. Не знаю, получилось ли мне не подать виду, но я посмотрела ему прямо в глаза, пытаясь не выдать себя. Он невозмутимо продолжил.

— Так вот. С одиннадцати часов начинаются доклады спикеров. Там будет шесть круглых столов.

Он говорил и неотрывно следил за мной, как будто пытался отсканировать мои мысли. Я бы ужасно взбесилась, если бы не мягкость и какое-то покровительство в его обращении ко мне. Если со стороны он держался высокомерно, то при личном общении этот эффект куда-то исчезал. Бархатистый тембр голоса, плавность движений, особая деликатность завораживали, как движения большого грациозного кота.

— То есть мы разделимся? Ты будешь на трёх докладах, и я — на трёх?

— Да, это рабочая схема. Фиксируешь тезисы. Потом собираем материал воедино.

— Хорошо.

— Не волнуйся, это кажется сложным только поначалу, — он ласково посмотрел на меня сверху вниз с высоты своего немаленького роста.

А вот здесь его покровительство перешло мои личные границы дозволенного. Я понимала, когда мужчины пытаются понравиться, стараясь показаться умнее, осведомлённее и всё в таком духе. Но чтобы разговаривать со мной, как с ребёнком… Это перебор. Я вытянулась в струну, сделала непроницаемое лицо, перестала моргать и ответила:

— Я не волнуюсь. Просто хочу хорошо сделать свою работу, — отрезала я.

Марк изменился в лице, встрепенулся и посмотрел на меня по-новому. С каким-то скрытым возмущением, но при этом в его глазах промелькнуло что-то ещё. Не успела уловить, что именно.

— Я не это имел в виду. Просто хорошо помню свой первый материал здесь. И для меня это был волнительный опыт. Я просто хотел выразить поддержку, только и всего.

Я задержала взгляд на его лице, чтобы понять, не играет ли он со мной. Но в его взгляде не было весёлых бесят, которые до этого прыгали, как искры от костра. Марк облокотился на стол и придвинулся чуть ближе. Взгляд был серьёзным и спокойным. И я сменила гнев на милость.

— Хорошо. Просто я не выношу, когда со мной говорят высокомерно. Считаю, что на работе мы все должны быть одной командой.

Марк восхищённо посмотрел на меня, откинувшись на спинку стула. Судя по рассказам коллег, он привык, что девушки заглядывают ему в рот, а не хамят в ответ на его псевдозаботу. Но только не я.

— Полностью с тобой согласен, — примирительно ответил Марк.

— Если мы закончили, то я пойду, мне нужно доделать работу.

— Да, конечно, — сказал он и широко улыбнулся, обнажив ряд белых зубов.

В тот момент я ещё не догадывалась, что Марк поставил перед собой цель. И этой целью была я.

Я встала, чтобы уверенно и красиво выйти из переговорной комнаты, но у судьбы на меня были другие планы. Самым нелепым образом я зацепилась каблуком за ножку стула и стремительно полетела навстречу с полом. О достойном уходе можно было забыть. Вот неуклюжая! Марк привстал и подставил мне руку, чтобы я могла опереться.

— Осторожнее, не ушиблась? — коллега искренне хотел поддержать меня.

Я ещё больше занервничала, не приняла его помощь, пробормотав себе под нос: «Всё в порядке. Спасибо!». И выскочила из кабинета. Мне показалось или на его губах играла довольная улыбка?

Как же неловко. Моя суперспособность спотыкаться на ровном месте снова со мной… Ладно, проехали. Теперь он подумает, что я на ногах-то стоять не умею, не то что качественные аналитические статьи писать.

Хорошо, что у журналистов есть некоторая свобода, и коллеги часто уезжали на сбор материала, интервью и другие задачи в город. Марка до конца дня я больше не видела. Фух. Но завтра утром мы всё равно встретимся, и он снова будет провожать меня своими внимательными карими глазами. Что ж, может, надо ещё пару раз на себя что-то пролить или свалиться с лестницы, чтобы его интерес ко мне немного поугас? Неплохой план, Дана бы точно оценила. Я улыбнулась, вспомнив о подруге, и засобиралась домой, ведь на часах было уже шесть вечера.

***

Усилиями воли, пятью будильниками и чашкой крепкого чая, а иногда уже и кофе, я заставляла себя приезжать на работу вовремя. С этим проблем теперь не было. На рабочем месте тоже обходилось без приключений. Все были заняты своими материалами, никто не отвлекал меня. Проблема была в начальнице.

Ирина Викторовна следила за каждым моим шагом. Не буквально, но я замечала, что она исподволь наблюдает за мной. Возможно, она присматривалась ко мне, оценивала, справлюсь ли я с работой или нет. Но пока что я чувствовала себя мышкой, бегущей по искусственному лабиринту в её лаборатории.

Мы с главным редактором пересекались в двух случаях: она приходила к нам в кабинет или я натыкалась на неё в узких коридорах редакции. Каждый раз при встрече Ирина Викторовна замедляла шаг и напрягалась, как будто столкнулась с опасностью. Иногда она что-то спрашивала у меня по поводу материалов. В её лице угадывались подозрение и испытывающее недоверие. Я же старалась держаться уверенно и профессионально.

Главный редактор и политический обозреватель были главными источниками моего дискомфорта. Они оба будто приглядывали за мной, как за своей подопечной или подопытным кроликом. Эта роль мне не нравилась, и я чувствовала себя униженной. Хотя я умею себя накручивать и порой видеть то, чего в действительности нет.

Другие коллеги работают же спокойно, и никто к ним лишний раз не цепляется. Может, это проклятие всех новеньких? Надо будет спросить у девушек, как они себя чувствовали здесь, когда только устроились. Главное — сделать это аккуратно, чтобы не вызвать лишних вопросов.

Не знаю почему, но я старательно избегала встречи с Марком. Хотя вру — знаю. Споткнуться, запутавшись ногами в стуле, и упасть плашмя на ковролин в переговорной — не лучшая моя идея. Но долго прятаться от него я не могла. Завтра уже четверг и мероприятие, о котором я должна буду написать свой первый материал.

Пока я думала об этом, потеряла бдительность и не проверила глазами, где находится мой напарник. Под конец рабочего дня я решила выйти в буфет за сладким и в коридоре наткнулась на него. Марк в классическом пальто шёл на выход и беспечно насвистывал себе под нос весёлую мелодию. Меня забавляло необычное сочетание его консервативных взглядов в плане одежды и по-детски игривого настроения.

Марк увидел меня издалека и, воспользовавшись моментом, спросил:

— Ну что, готова к завтрашнему дню?

Я очнулась от собственных мыслей, собралась в кучу, готовясь выдержать подколы о моём вчерашнем провале.

— Готова. А ты? — парировала я, тут же удивившись собственной находчивости.

— Конечно, как всегда! — усмехнулся Марк. — Как нога? Ты вчера здорово ударилась…

— Всё в порядке. Со мной такое бывает.

— В тебе так много рвения к работе или ты просто хотела поскорее сбежать от меня? — не без доли иронии заметил Марк.

Я сначала не поверила своим ушам. Он это и вправду спросил? Какой же он — нахал. Форменный наглец.

— Ты здесь ни при чём, — ответила я, стиснув зубы, чтобы скрыть раздражение от его выходки.

— Хорошо. Я не хотел, чтобы ты чувствовала себя неловко из-за того случая. С кем не бывает? — как ни в чём не бывало улыбнулся он.

Не знаю, насколько искренне это было, но подтекста в его словах и мимике я не заметила, потому что к нам подходила Ирина Викторовна.

— Здравствуйте, Марк, Мия. Как настрой на завтра?

— В полной готовности. Не переживайте за нас, мы справимся.

— Не сомневаюсь, Марк. Мия, у тебя будет хороший учитель, поэтому я не переживаю. Жду отличную статью от тебя.

— Да, конечно. Сделаю в лучшем виде, — смело заверила я. А как иначе?

— Да, Мия. Не стесняйся брать комментарии участников и, главное, спикеров. Это повышает просмотры. Люди ищут себя и пересылают коллегам и друзьям. А нам это только на руку.

— Обязательно, постараюсь найти что-то интересное.

— Эксклюзив никогда не помешает. Удачи завтра! — главред посмотрела на меня из-под очков и прошла по коридору к себе в кабинет.

— Давай договоримся встретиться завтра в 8:30 на месте, — Марк перевёл разговор к конкретике.

— Хорошо.

— Ты на чём добираешься?

— На такси.

— Может, тебя подвезти?

— Не надо, спасибо, — машинально отказалась я от очередной его любезности. — Уверена?

Я, молча, кивнула.

— Тогда до завтра? — Марк вопросительно посмотрел на меня и развернулся, чтобы зашагать в сторону лифта.

— До завтра, — тихо повторила я.

Ну и денёк намечается. Зато будет интересно, а то мне уже надоело читать прошлые публикации, и давно чесались руки поработать в полях и написаь свои собственные.

***

Утром в день Х я проснулась за полчаса до будильника. Оделась и вызвала такси до места проведения конференции. Это был большой спортивный комплекс в стиле советского модернизма. В здании был бассейн, профессиональные спортивные секции для детей и свободные большие площади, где обычно и проходили важные городские мероприятия. Когда я вошла в здание, то удивилась тому, насколько рано приехала. Люди неспешно сновали по павильону, устанавливали рекламные баннеры, настраивали презентации на экранах стендов и разговаривали между собой.

Я отошла в сторону от всеобщей суеты и огляделась. Высокая фигура с непослушными каштановыми волосами стояла по центру зала. Марк оглядывал окрестности так же, как и я, только делал это открыто, что мешало другим участникам конференции, потому что мой непутёвый коллега занимал почти весь проход. Он повернулся ко входу, увидел меня и засиял довольной, доброжелательной улыбкой.

— Привет, Мия! Как добралась?

— Привет! Отлично, спасибо. Что тут происходит?

— Ты о чём?

— Ещё ничего не готово, а мероприятие должно начаться через полчаса.

— Не беспокойся об этом, они начнут вовремя, вот увидишь. Нам сюда, — сказал Марк и показал рукой на дверь с надписью «Пресса».

Мы прошли в небольшую комнату для журналистов.

— Здесь можно оставить вещи и передохнуть, если что.

— Угу, хорошо, — я кивнула и положила сумку на стул.

— В 9.00 начинается конференция. А после неё будут круглые столы. Напомни, какие презентации ты будешь освещать?

— Я пойду во второй, четвёртый и пятый залы, — я ошеломлённо на него уставилась. Как можно было забыть, о чём мы с ним договорились несколько дней назад?

— Точно! — Марк треснул себя ладонью по лбу, как персонаж из мультика. — Я беру первый, третий и шестой. Встретимся тут после всего?

— Давай, — я с интересом посмотрела на него. Похоже, он взял роль моего покровителя. Только кто сказал, что он мне нужен?!

— Ты получила бейдж на входе?

— Нет, сейчас схожу, — мысленно я одёрнула себя.

— Хорошо, поторопись. А я пока займу нам места поближе к спикерам, — Марк открыл дверь, подмигнул мне и вышел.

Я осталась обескураженно стоять в тесной каморке для прессы. Это что-то новенькое. Похоже, что он не только считает себя самым умным, но и в открытую заигрывает со мной! Я ни разу не улыбнулась ему и не дала ни единого повода начать за мной ухаживания. Раздражение начало нарастать во мне, как дрожжи в тесте. Густо наполнив лёгкие воздухом, я выдохнула и неожиданно для самой себя улыбнулась одними кончиками губ.

«Харизмы ему не занимать, конечно», — пронеслось в голове.

Я шумно схватила диктофон, ноутбук и вышла к стенду для регистрации журналистов. Главный зал уже наполовину заполнился участниками и зрителями, когда я вошла. Марк явно ждал меня, потому что встал, чтобы показать, где он занял нам места. Фигуру ростом под сто девяносто сантиметров при всём желании трудно было не заметить.

— Здесь ничего не пропустим, — сказал он, убирая свой ноутбук с соседнего стула.

— Спасибо, что занял нам места, очень мило с твоей стороны, — я хотела проверить, не была ли его любезность случайностью.

— Рад, что ты оценила! — Марк бросил на меня быстрый взгляд и тут же перевёл его на человека, который только что вышел.

Это был мужчина лет сорока пяти в синем костюме-тройке. В одной руке он держал микрофон, а вторую небрежно положил в карман брюк. Председатель гильдии бизнесменов и организатор ежегодной конференции. Он поприветствовал участников и начал свою тщательно прописанную речь.

Вдруг я краем глаза увидела, как большая толстая муха приземлилась на плечо моего соседа. Я ужасно брезговала при виде любых насекомых, поэтому немедленно свернула листок с программой в трубочку и хлопнула Марка по плечу. Назойливое создание тут же улетело.

Марк повернулся и вопросительно на меня уставился.

— На тебя села муха.

— Не выдумывай, пожалуйста, — обезоруживающе улыбнулся он.

— Я вовсе не…! — от возмущения я развернулась к нему и заговорила громче, чем следовало.

— Тш-ш-ш! — безапелляционно скомандовал Марк. — Не отвлекайся.

— Но я правда видела муху, — огрызнулась я.

Марк наклонился ко мне вплотную и тихим горячим шёпотом обжёг мне ухо:

— Ты очаровательна, но давай обсудим насекомых после конференции. Ты мешаешь мне слушать, — он посмотрел на меня своими невозможно наглыми карими глазами.

Я изо всех сил старалась держать себя в руках: мы сидели во втором ряду, отведённом для прессы. На нас уже пару раз обернулись важные шишки из мира бизнеса с первого ряда. Надо было успокоиться и не наделать глупостей. Поэтому я взяла ручку и быстро начеркала в блокноте: «Там правда была муха!». Раскрытый блокнот положила Марку на колени и многозначительно на него уставилась.

Он быстро прочёл мои каракули и закатил глаза. На этом хватит. Я сделала всё, что могла, чтобы поставить наглого коллегу на место, но его ничто не брало. Насупившись, я забрала блокнот и принялась слушать выступающего с удвоенной порцией внимания, хотя ничего нового для меня он пока не сказал. Марк сделал то же самое.

Глава 5. Искушение

Конференция пролетела незаметно. Я настолько погрузилась в лекции на круглых столах, что сама захотела открыть какой-нибудь бизнес. Спикеры вдохновляли и заряжали на успех, к которому многие из них уже давно пришли путём бесконечных проб и ошибок.

Я выбрала круглые столы топовых менеджеров из области финансов, недвижимости и онлайн-образования. Мне были интересны эти сферы, и я узнала, как для старта собственного проекта привлечь инвестиции, какие темпы роста цен на недвижимость планируются в ближайшие пять лет и что рынок онлайн-образования — один из самых растущих в стране.

Самое примечательное было то, что мне удалось задать вопросы каждому из трёх спикеров. Это было несложно, потому что в их выступлениях был блок с вопросами, и мне, как одному из журналистов, дали слово.

Удивительно, но вдали от главного редактора и коллег я не волновалась, чувствовала себя спокойно и уверенно. Внутренне отметила эту деталь и постаралась запомнить состояние решительности, чтобы сохранить его как можно дольше.

Особенно мне понравилась девушка из онлайн-образования: ей было тридцать два года, и она создала свою школу иностранных языков в двадцать пять, а сейчас её оборот достиг пятидесяти миллионов в год.

После всех мероприятий, уставшая, но довольная собранным материалом, я ввалилась в каморку для прессы. Положила ноутбук, блокнот с ручкой и удовлетворённо присела отдохнуть. Голова гудела от избытка информации, хотелось отвлечься на что-то попроще.

Я увидела на столе раскрытый ноутбук Марка. Странно, почему он оставил его здесь без присмотра? Любопытство распирало изнутри, и я заглянула в монитор. Там шестидесятым шрифтом было написано: «Где муха, Мия?» — и размещено фото огромной противной мушандры. От неожиданности я, не глядя, упала обратно на стул. Он издевается надо мной?!

Дверь открылась, и, как ни в чём не бывало, вошёл мой коллега с двумя стаканчиками кофе наперевес.

— Будешь? — нарочито небрежно спросил он и протянул мне один из стаканов.

— Да, спасибо, — пробормотала я и протянула руку.

— Хороший материал собрала?

— Неплохой, удалось взять несколько комментариев владельца «Инвеста».

— Молодчина! Устала?

Я убийственно посмотрела на Марка снизу вверх из-под бровей.

— Что это? — ткнула я пальцем в сторону его ноутбука.

— Где?

— Что на экране твоего ноута?

— Ах, это! Значит, ты уже видела. Послание тебе.

— Я догадалась, — пробурчала я между глотками кофе.

— Там и вправду была муха, Мия?

— Да, была, если тебе до сих пор интересно это знать! И откуда ты узнал, что я люблю латте?

— В редакции после тебя всегда приходится добавлять молоко в кофемашину, — пожал плечами Марк.

— Ясно. Сколько я должна тебе за кофе? — я сделала ещё глоток.

— Нисколько. Угощаю, — он небрежно отмахнулся от моего вопроса.

— В смысле? Ты купил мне кофе, я хочу вернуть тебе деньги, — не поняла я.

— Нет необходимости, мне приятно.

— О боже, тогда я схожу и посмотрю, сколько он стоит.

— Как хочешь, любительница букашек, — пробурчал он, насмешливо взглянув на меня.

Я закатила глаза, шумно выдохнула и вышла. Как же он раздражает меня! Разве можно быть таким самоуверенным?! Это просто немыслимо. Мы практически не знакомы, а он ведёт себя так, будто имеет на меня особые права.

В итоге я вернула Марку сто двадцать рублей за кофе. Он нехотя их принял, точнее, я положила деньги на стол в комнате для прессы и попрощалась: приехало моё такси. Мы договорились, что каждый отдельно работает над своими частями материала и мы встречаемся в понедельник, чтобы объединить всё воедино.

Меня распирали гордость и чувство выполненного долга после первого мероприятия, которое я освещала. Сразу после конференции я погрузилась в работу над статьёй — меня было не отвлечь и пушечным выстрелом.

Дома я с нетерпением ждала прихода Артёма, чтобы поделиться впечатлениями о своём журналистском опыте. В этот день он, на удивление, пришёл домой раньше меня.

— Привет! Это я! — крикнула я с порога, сняла удобные кожаные лоферы и прошла в нашу единственную комнату.

— Привет, детка! Как прошёл твой день? — Артём лениво потягивался, сидя перед телевизором.

Не помню, когда он последний раз называл меня ласковым прозвищем. Где-то полгода назад, не меньше. Я радостно бросилась к нему в объятия.

— У меня голова разрывается от информации, но всё прошло совсем неплохо. Мне понравилось!

— По тебе видно, что ты в восторге, — он улыбнулся одной из своих самых обезоруживающих улыбок.

Уголки его губ поползли вверх по кривой, а взгляд тёплых, родных глаз окутал меня такой нежной, давно забытой пеленой. Я всегда таяла от этой улыбки, как кубик льда в стакане лимонада на летнем зное.

— Да, мне безумно понравилось! Я почувствовала себя настоящей журналисткой — такой важной и неподкупной.

— А что, кто-то уже пытался тебя подкупить? — с усмешкой спросил Артём.

— Нет, — его невинная шутка почему-то больно кольнула меня куда-то в грудь.

— Я рад, что ты, наконец, нашла то, что так долго искала. Надеюсь, теперь ты станешь спокойнее и счастливее.

— Спасибо! Хочется верить, — я свернулась калачиком у него под мышкой.

Мне нравилось ощущать себя маленькой и беззащитной. Сейчас был подходящий момент для законной женской слабости.

Артём прижал меня к себе и нежно поцеловал. От его прикосновений внутри разлилось тёплое парное молоко, потихоньку заполняя низ живота, грудь, шею и плечи. Я подалась вперёд и страстно ответила на его нежные ласки. Мы давно не были вместе, и я изголодалась по объятиям любимого мужчины.

Вдруг в голову полезли неудобные вопросы: «Почему мы отдалились?», «Что он делает?», «Почему так нежен со мной сейчас, хотя был холоден и отстранён последние недели?», «Почему задерживался на работе?», «Может, он встретил другую?». Вопросы сыпались из моего растрёпанного и взволнованного сознания, как переспелые груши с дерева.

Я проворно скользнула под его футболку и провела рукой по белой гладкой коже спины. Под пальцами приятно бугрились мышцы. В школе Артём серьёзно занимался баскетболом, а сейчас ходил в спортзал. Я обняла его за плечи, возбуждаясь от мысли, насколько он больше и сильнее меня.

Артём перешёл в активное наступление: крепко обхватил меня за талию и аккуратно уложил на диван. Его тело пульсировало и согревало, я слышала, как часто бьётся его сердце. Влажные, мягкие поцелуи покрывали мои щёки, глаза и шею, пока не вытеснили собой все посторонние мысли.

Теперь я могла думать только о горячем, всепоглощающем желании. Отбросив сомнения и бесконечные вопросы, я с облегчением и тихой радостью отдалась на волю своего мужчины. И он прекрасно знал, что делать с этим даром.

Когда пик напряжения миновал, а взрыв наслаждения одолел наши тела, мы оказались сплетёнными среди диванных подушек. На лицах расплылись блаженные улыбки, а руки и ноги обвили друг друга так крепко, будто боялись, что мы можем потеряться.

Где-то далеко ярко замерцала главная мысль: мы всё-таки что-то значим друг для друга, не всё потеряно. Надежда танцем ворвалась и поселилась у меня в груди. В эту ночь мы снова были вместе. Артём и Мия.

На следующий день, когда я появилась в редакции, меня рассматривали почти под микроскопом. Странное ощущение — будто успела стать звездой, особо для этого ничего не сделав. Я старалась не обращать внимания на косые и пристальные взгляды, работа в этом помогала.

Марк же будто не замечал повышенного ко мне интереса со стороны женской части коллектива и продолжал поглядывать на меня, делать комплименты и обворожительно улыбаться. Это было приятно, не буду скрывать, но совсем не к месту и не вовремя. К тому же теперь в коллективе знали, что я занята. У меня не было ни желания, ни права отвечать на его заигрывания. Особенно после вчерашней ночи с Артёмом. Кажется, наши дела налаживаются. Совсем не хочется всё испортить и заново усложнить.

После совместного мероприятия Марк решил пустить в ход всё своё обаяние: подмигивал при встрече, будто случайно пересекался со мной взглядами, увязывался следом за мной на обед. Даже мои ноги теперь не были в безопасности: Марк скользил по ним глазами всякий раз, когда я проходила мимо него. Особенно неловко и уязвимо я себя ощущала, когда скидывала под столом туфли, чтобы дать себе немного отдохнуть от каблуков.

Я не знала, как мне вести себя с ним. С таким рвением моего внимания раньше никто не добивался. Отношения с Артёмом начались несколько лет назад плавно и последовательно, и наш конфетно-букетный период был давно позади. Я и забыла, какими настойчивыми, даже назойливыми, могут быть мужчины. К тому же мне было всего девятнадцать, когда я влюбилась в Артёма, и ровно в тот момент другие мужчины перестали для меня существовать. Поэтому я терялась и не могла понять, что за чувство зашевелилось и начало разрастаться у меня в груди.

Ухаживания Марка стали заметны не только мне, но и решительно всем в редакции. Не ускользнула эта деталь и от Ирины Викторовны. Они с моим коллегой были на короткой ноге. Я отмечала, что Марк заходит к ней в кабинет без стука и бывает там чаще остальных журналистов и редакторов. Похоже, он был её правой рукой.

Начальница заметила, как Марк смотрит в мою сторону, и усилила свой контроль. Теперь Ирина Викторовна заглядывала к нам в кабинет несколько раз за день, проверяя, как у нас дела.

В понедельник мы с Марком встретились в переговорке, чтобы свести наши наработки в один материал.

— Покажи, что у тебя получилось.

— Вот, смотри, — я поближе пододвинула к нему ноутбук.

— Так… — Марк начал быстро читать мой черновик, бубня себе под нос.

Со стороны это выглядело ужасно мило и одновременно профессионально.

— Смотри, вот здесь ты много текста уделяешь одному из докладчиков. Почему? Лучше постараться сделать одинаковое количество текста про каждого.

— Эта девушка интереснее всех рассказывала о своём бизнесе. Почитай, какие инновации её команда внесла в формирование онлайн-образования.

— Кхм… вижу. Это супер, но мы всё равно не должны обделять остальных спикеров.

— Почему?

— Мия, ты работаешь всего пару недель. Доверься мне, я знаю, как довести материал до ума с минимумом правок от главреда.

— Но я не хочу урезать эту часть, а у остальных выступающих не было таких ярких и необычных тезисов.

— Дело не в этом. Мы работаем в редакции, у нас есть определённые нормы и правила для всех материалов…

— Я тебя услышала, но что ты предлагаешь мне сделать? Высосать из пальца то, чего нет? Или выкинуть то, что действительно хорошо?

— Не знал, что ты такая дерзкая! Я предлагаю отредактировать и убрать «воду» из доклада про образование.

— Здесь воды меньше, чем во всех остальных.

— Мия, тебе всё равно придётся причесать текст, когда получишь правки от Ирины Викторовны, — Марк вздохнул и устало посмотрел на меня.

— Отлично, когда получу их, тогда и подумаю над тем, как всё исправить, — я не отступала.

Интересно, что сейчас во мне говорило больше: глупое упрямство или собственное мнение? Наверное, и то и другое.

— Хорошо, тогда давай посмотрим мою часть текста.

— Конечно, — я охотно согласилась продолжить разговор в более безопасном и рабочем русле.

Марк писал ёмко, информативно, хладнокровно подмечал только ключевое и важное, не отвлекаясь на харизму или красноречие спикера. У него можно было бы поучиться, но его замечание не выходило у меня из головы. Я не могла понять, почему нужно преследовать «красоту» текста в угоду смыслу.

Странно для профессионального редактора и журналиста с его опытом. Возможно, я действительно чего-то не понимаю и стоит прислушаться? Но мне хочется подготовить свою версию и увидеть правки главного редактора, чтобы убедиться во всём самой. Я всегда предпочитала действовать по принципу «лучше сделать и жалеть, чем не сделать и жалеть». Этот девиз был не очень удобным для жизни, но он придавал смысл всему, что я делала, особенно впервые.

Марк скинул мне свой текст, и мы разошлись по рабочим местам. Я удивилась, как коллега вёл себя во время нашей встречи: ни малейшей шутки, намёка, глупого флирта… Ничего из того, что он позволял себе на прошлой неделе. Так гораздо лучше. Я чувствовала себя прекрасно от осознания этой перемены.

Может, мне всё почудилось, и никакой химии между нами и не было? Душа громко скрипнула и еле слышно ответила: «Нет».

Глава 6. Бойкот

— И это все? — Ирина Викторовна буравила меня тяжелым взглядом из-под очков.

— Да, а что именно не так? — услышала я свой голос глухо, будто из-под огромной толщи воды.

Начальница не удостоила меня ответа. Она лишь бросила испепеляющий взгляд, от которого почему-то побежали мурашки, а мысли забегали словно мыши по тонущему кораблю.

— Переписать, — она небрежно бросила распечатанную статью на стол и перевела взгляд в монитор.

— А что конкретно нужно поправить? — я вопросительно посмотрела на главного редактора. — Вы же не сделали правок…

— Я все сказала. Ты журналист.

— Да, — неуверенно произнесла я.

— Вот и будь им. У меня встреча в городе, так что прошу не задерживать меня больше.

Я молча сгребла листы в кучу и вышла, со всей силы стиснув зубы так, что в нижней челюсти у меня что-то хрустнуло. Похоже, она сегодня не в духе. Какая собака ее укусила? И тут я стала прокручивать в голове все эпизоды, когда мы пересекались с Ириной Викторовной за последние несколько дней.

Недавно она проходила по коридору в тот момент, когда Марк приглашал меня вместе пообедать. Я все еще не привыкла к его назойливому вниманию. К тому же после выходных, когда у нас с Артемом все наладилось, мне не хотелось спугнуть удачу. И я всеми силами старалась избегать коллегу. Насколько это было возможно, сидя в одном кабинете. К тому же нас поставила вместе работать главный редактор. Было глупо бегать от него, но и давать какую-то надежду я совершенно не хотела.

Ирина Викторовна замедлила шаг, проходя мимо нас.

— Ты когда собираешься на обед? — небрежно прислонившись к стене, спрашивал Марк.

— Не знаю, позже, мне нужно закончить статью.

— Пойдем вместе? — он умоляюще посмотрел на меня сверху вниз. Его взгляд напомнил мне щенка по кличке Бимка, который жил у бабушки в деревне. Милый, простодушный и совершенно невыносимый.

— Я же говорю, мне нужно закончить. Пойду позже, — терпеливо повторила я, стараясь не смотреть в эти невозможно жалобные глаза.

Марк обиженно заморгал, гордо дернул головой и удалился, явно недовольный моим отказом. В этот момент Ирина Викторовна прошла мимо, услышав обрывок нашего с ним разговора. На ее лице отразилось удивление, смешанное с недовольством. Я успела заметить это выражение, знакомое мне по крепко сжатым губам. Начальница делала так каждый раз, когда была чем-то расстроена или возмущена.

Что ее задело? Наш разговор трудно было назвать нормальным. Я больше отнекивалась, стараясь технично улизнуть от Марка. В итоге мне это удалось. Я удалилась к себе за рабочий стол, так ничего и не пообещав ему.

После долгожданного воссоединения с Артемом я стала еще осторожнее относиться к коллеге. Мне совсем не хотелось терять те чувства и отношения, которые у меня были уже много лет. Я не хотела поступать ветрено, необдуманно, из-за какой-то глупой симпатии. Это несерьезно. К тому же самому Марку самому скоро надоест за мной бегать и куда-то звать, если он все время будет получать отказ. Интересно, насколько его хватит?

Вторым поводом для беспокойства для меня были взаимоотношения с главным редактором. Я не хочу, чтобы ухаживания ее любимчика поставили мою карьеру под удар. Судя по реакции, Ирина Викторовна интересуется Марком и его действиями в редакции не хуже полицейской ищейки. Нужно выяснить, что их объединяет и как вести себя, чтобы не попасть под удар. Ясно одно: лучше держать с ним безопасную дистанцию.

Нужно максимально отстраниться от Марка. Хмм… И как это сделать? А что если он узнает о том, что я не одна! Надо сказать между делом об Артеме. Как я раньше не догадалась об этом?! С другой стороны, мы не разговариваем на личные темы, только по работе. Будет странно, если я ни с того ни с сего заявлю: «Знаешь, у меня вообще-то есть парень». К тому же я говорила об этом девушкам из редакции. Они точно должны были разнести эту новость дальше. Совершенно не сомневаюсь в их «творческих» способностях.

Надо сегодня пойти на обед в компании девушек, чтобы разведать обстановку и заодно улизнуть от Марка. Я зашла в любимую социальную сеть. Там висело сообщение от Даны: «Как там твой коллега-красавец поживает?». «Как всегда в своем репертуаре», — подумала я и сдавленно хихикнула, представив ее любопытное выражение лица.

Быстро отписала Дане, что с Марком все в полном порядке, в отличие от ее лучшей подруги. Потому что он ставит меня в неловкое положение перед главредом, которая итак с самого первого дня относится ко мне с явным недоверием. Пока я прокручивала стратегию поведения и отвечала Дане, мои коллеги испарились. На часах стукнуло 12:00, и голодные журналисты побежали брать штурмом столовую.

Я взяла поднос с едой и вычислила глазами столик, за которым сидели Лариса и Аня. За пару недель в редакции чаще всего я обедала именно с ними.

— Привет! Можно? — весело поприветствовала я их и поставила поднос на стол.

— Садись, если хочешь, — буркнула Аня.

— Спасибо, — я пыталась разобрать на их лицах прежнюю доброжелательность, но не находила ее. Лица девушек безразлично смотрели на меня, так будто я что-то испортила или из-за меня их хотят уволить.

— Как проходит работа над статьей? — поинтересовалась Лариса, перебирая что-то в сумке.

— Работаю, — сдержанно ответила я.

— Ты сегодня была у главреда. Много правок? — хмыкнула Аня.