Бесплатный фрагмент - Оборотная сторона

Название: Оборотная сторона.

Автор (-ы): Ann Klim

Глава 1

Вступление

В безмолвной ночной тиши, когда мир погружается в таинственное покрывало тьмы, на лесной поляне в глубине леса пылает костёр — древний символ человеческой цивилизации. Его языки пламени, словно живые существа, танцуют в причудливом хороводе, создавая неповторимую симфонию света и тени. Они переливаются всеми оттенками красного, от нежно-розового до глубокого алого, оранжевого, напоминающего закатное солнце, жёлтого, похожего на лучи восходящего светила, и даже белого, чистого и ослепительного, как первый снег.

Можно бесконечно наблюдать за этим завораживающим танцем, чувствуя, как в душе пробуждается нечто большее, чем простое созерцание. В этих огненных всполохах, в их неустанном движении, в вечной борьбе света и тени словно скрывается великая тайна мироздания. Кажется, ещё немного — и ты сможешь разглядеть её, прикоснуться к чему-то сокровенному, что веками хранится в глубинах человеческой души.

Но наступает рассвет, и солнечные лучи, подобно божественному персту, рассеивают чары ночи. Они обнажают повседневную реальность, возвращая нас к обыденности, к привычному течению жизни. Однако в этом переходе от тьмы к свету кроется особая магия — магия перемен и новых начинаний.

Моя история — это рассказ о другой стороне жизни, о той, что скрыта за фасадом повседневности. О поисках себя, преодолении страхов и сомнений, о том, как важно оставаться верным своим принципам в мире, где так легко потеряться.

Я рассказываю её с надеждой, что она станет опорой для тех, кто ищет свой путь, что поможет им найти свет в темноте сомнений и неуверенности. Пусть эти строки послужат поддержкой для тех, кто нуждается в утешении, и, возможно, помогут найти ответы на важные вопросы.

Сейчас так легко потеряться среди суеты и повседневных забот, особенно важно научиться принимать себя такими, какие мы есть. Научиться жить в гармонии с собой, со своим внутренним «я», находить баланс между требованиями общества и собственными желаниями.

Быть справедливым к себе и другим — задача не из лёгких. Порой мы судим себя строже, чем других, порой, наоборот, прощаем себе то, за что не простили бы другому. Но именно в этом поиске баланса, в этом стремлении к гармонии кроется путь к истинному пониманию жизни и себя в ней.

Каждый из нас — это целый мир, со своими тайнами и загадками, со своими победами и поражениями. И именно в этом многообразии индивидуальностей заключается красота человеческого бытия.

Город у подножия замка

Мой родной город носит имя древнего замка, величественно возвышающегося на холме — Refuge, что в переводе означает «убежище». Эта мрачная громада, словно страж времён, на протяжении веков охраняет покой городских улиц, придавая местности неповторимый средневековый колорит.

Серые каменные стены замка, увитые плющом, хранят в себе отголоски далёкого прошлого. Его башни, устремлённые в небо, словно пронзают облака, а узкие окна-бойницы напоминают глаза великана, наблюдающего за жизнью города.

Предания гласят, что некогда этот замок принадлежал необычной семье, наделённой не только знатным происхождением, но и невероятной силой духа. Герцоги Ридчарсы были известны своими подвигами и мудростью. В их роду рождались мужественные воины и дальновидные правители. В зените своего могущества семья Ридчарсов владела обширными землями, простиравшимися на полстраны. Их власть была неоспорима, но, движимые чувством долга и преданности короне, они добровольно передали большую часть своих владений монарху. С тех пор род Ридчарсов стал надёжной опорой трону, сохраняя своё влияние и авторитет.

И по сей день в городе ощущается величие рода Ридчарсов. Несмотря на то, что эпоха средневековья давно осталась в прошлом, время, казалось, остановило свой бег в этих местах. Многие горожане, особенно те, кто занимал значимые посты, с почтением относились к герцогской семье, сохраняя традиции уважения и почитания.

Школьные воспоминания

В моей памяти живо сохранился образ младшего сына герцога — мы вместе учились в одном классе. Его благородная осанка и проницательный взгляд уже тогда выдавали в нём представителя древнего рода. Однако наши пути разошлись после третьего года обучения, когда его отправили в престижную столичную школу.

Несмотря на чарующую атмосферу старинного города, молодёжь стремилась покинуть родные места. Каждый выпускник мечтал поскорее окончить школу и отправиться на поиски лучшей жизни. В городе имелся небольшой колледж, но его репутация не могла сравниться с заманчивыми перспективами столичных учебных заведений.

Подобно многим своим сверстникам, я грезила о переезде в столицу. В моих мечтах я видела себя частью бурной городской жизни, где смогу реализовать свои амбиции, построить блестящую карьеру и найти своё истинное счастье.

Однако судьба распорядилась иначе. То будущее, которое я так ярко представляла, оказалось для меня практически недостижимым. Реальность оказалась куда более сложной и непредсказуемой, чем мои юношеские фантазии.

Первый день осени

Раннее утро первого сентября встретило меня прохладным дыханием осени. В воздухе витало особое предчувствие перемен, томительное ожидание чего-то нового и неизведанного. Впереди маячил выпускной класс — последний год школьной жизни, который должен был стать поворотным в судьбе каждого из нас.

Я всегда отличалась уравновешенным характером, не склонностью к необдуманным поступкам и импульсивным решениям. В то время как мои сверстники искали себя через различные авантюры и эксперименты, я предпочитала двигаться по жизни размеренно и осознанно.

В моей душе росло предвкушение грядущих перемен. Я понимала, что именно сейчас формируется фундамент будущего, что каждое решение может повлиять на всю дальнейшую жизнь. И хотя я старалась сохранять спокойствие и рассудительность, внутри меня бушевал тихий восторг от осознания приближающихся перемен.

Этот год должен стать временем не только учёбы, но и самопознания, временем, когда предстоит сделать первые серьёзные шаги во взрослую жизнь. И я с трепетом и надеждой ждала этих перемен, понимая, что они изменят не только мою жизнь, но и моё представление о мире.

Вероятно, подобные мысли не оставляли и моих одноклассников. В воздухе витало особое напряжение, вызванное осознанием скорого расставания.

Именно это осознание стало катализатором неожиданных перемен в отношениях между учениками. По школе начали формироваться пары, которые ещё недавно казались невозможными. Бывшие соперники становились партнёрами, а непримиримые враги — союзниками.

Многие внезапно осознали, что время, проведённое вместе, может оказаться последним. Что после выпускного вечера их дороги могут разойтись навсегда, унося каждого в собственное будущее.

В этих поспешных романтических связях читалась не только жажда любви, но и страх одиночества, боязнь упустить возможность быть рядом с тем, кто давно нравился. Школьники, обычно погружённые в учёбу и собственные заботы, вдруг обнаружили, что чувства и эмоции стали важнее оценок и экзаменов.

Каждый понимал: это последний шанс изменить что-то в своей школьной жизни. И пусть не все эти отношения были искренними, пусть не все пары просуществовали долго — они стали частью общей истории выпускного класса, частью того времени, когда юность встречается со взрослой жизнью.

Будни тревог и предчувствий

В ту ночь сон ко мне долго не приходил. Мысли кружились в голове подобно осенним листьям, подхваченным порывом ветра. Фантазии переплетались с реальностью, создавая причудливый узор из образов и чувств. Эмоциональный фон был настолько нестабильным, что казалось, будто внутри бушует настоящая буря.

Последние недели стали особенно тяжёлыми. Мои чувства словно находились на американских горках: от полной эмоциональной отстранённости до неистовых взрывов. Это состояние тревожило своей непредсказуемостью.

Сквозь полудрёму донёсся голос матери, нежный и заботливый:

— Хэл, дорогая, ты проснулась?

— Да, мам, уже встаю! А где тётя? Неужели она решила прийти на работу вовремя? — пробормотала я, пытаясь ухватиться за ускользающие обрывки приятного сна.

Мама, обеспокоенно нахмурив брови, вошла в комнату:

— Ты же её знаешь — у них новый сотрудник, она не могла это пропустить! — её внезапный возглас заставил меня вздрогнуть. — О боже, Хэл, что с тобой? Как ты себя чувствуешь?

Я бросила на неё укоризненный взгляд:

— Всё в порядке, чувствую себя отлично!

Моя тётя Эльвира, мамина сестра, была известна своим неутомимым поиском второй половины. В нашем небольшом городке выбор был невелик, поэтому её внимание часто обращалось на приезжих. А приезжих у нас хватало — старинный замок Ридчарсов, величественно возвышающийся над городом, привлекал туристов круглый год.

Этот древний замок, окутанный тайнами прошлого, славился безупречной сохранностью средневековых интерьеров. Его мрачные стены и таинственные коридоры притягивали путешественников, ищущих встречи с историей. Благодаря этому наш городок имел стабильный доход, пусть и небольшой.

Тётя Эльвира трудилась там помощником администратора, и её энтузиазм в поисках любви был известен всем.

Мама продолжала стоять рядом, её проницательный взгляд изучал моё лицо:

— Я ещё не успела даже с кровати встать, о чём речь? — спросила я, приподняв брови.

— Ты страшно бледная, посмотри в зеркало, выглядишь нездорово. Нужно будет показать тебя врачу, — настаивала она.

Тревога охватила меня, и, несмотря на собственные уверения в хорошем самочувствии, я поспешила к зеркалу. Отражение встретило меня не самым приятным зрелищем: бледная кожа контрастировала с тёмными волосами, а единственная седая прядь, сопровождавшая меня с рождения, придавала лицу болезненный вид.

Этот необычный локон всегда был частью моей внешности. Сколько себя помню, он присутствовал, словно таинственный знак судьбы. Когда я спрашивала маму о его происхождении, она лишь отвечала, что это особенность, с которой я появилась на свет — возможно, унаследованная от отца.

Страх опоздать придал мне сил, и я, вскочив на велосипед, помчалась в школу на предельной скорости. Однако, как это часто со мной случалось, прибыла лишь немного раньше обычного.

Утро в школе.

Серые каменные стены старинного здания встретили меня прохладой и торжественностью. Наша школа располагалась в бывшем родовом поместье знатного дворянского семейства — настоящая жемчужина среди старинных зданий старого города.

Высокие потолки, украшенные искусной лепниной, создавали ощущение величия и благородства. Каждый уголок этого дома хранил следы былого великолепия, напоминая о временах, когда здесь кипела жизнь аристократической семьи.

Фасад здания украшали удивительные скульптуры — фигуры пум, словно застывших в вечной охоте. Эти величественные создания были выполнены с таким мастерством, что казались живыми. Каждая статуя находилась в своей неповторимой царственной позе, и при каждом новом взгляде открывались новые детали их грациозной красоты. Порой, когда солнце играло на полированном камне, создавалось впечатление, будто фигуры едва заметно меняют поз, сохраняя свою таинственную живость.

В этот момент навстречу мне спешила моя лучшая и единственная подруга Салли. Её глаза сияли от возбуждения, а на лице играла широкая улыбка.

— Привет, Хэл! Тут такие новости — просто закачаешься! — воскликнула она, едва сдерживая волнение.

— Привет, Салли! Такое ощущение, что мы не виделись всё лето, а не пару недель, — ответила я с улыбкой, наслаждаясь её энтузиазмом.

Моя подруга, как всегда, была в своём репертуаре. Её энергия и живость всегда заражали окружающих.

— Ты не представляешь! Максимилиан вернулся! Он стал настоящим красавчиком! Не понимаю, почему его вернули в нашу глушь, ведь он учился в лучшей частной школе! — её голос дрожал от возбуждения.

Я не могла поверить своим ушам.

— Да ладно! Этот маленький сноб вернулся?! Хотя да, теперь уже большой. И в каком классе он будет? — воспоминания нахлынули волной. Я вспомнила, как быстро росла и как большинство мальчишек в классе были ниже меня. А Макс был самым низким, и мы постоянно поддразнивали друг друга из-за этого.

— Не знаю, но думаю, самое вероятное — к нам, он же был с нами, — ответила Салли, и я согласно кивнула.

В воздухе витало предчувствие перемен. Возвращение Максимилиана обещало внести новые краски в нашу школьную жизнь, и я не могла не чувствовать лёгкое волнение от предстоящих событий.

Когда мы вошли в класс, Салли заметно погрустнела — Максимилиана не оказалось на привычном месте. Я же, напротив, почувствовала облегчение — его присутствие могло бы нарушить мой хрупкий душевный покой. Однако насладиться этим чувством мне не довелось.

Прошло всего пять минут после звонка, и дверь класса распахнулась, впуская двух новых учеников. Оба юноши поражали своим атлетическим телосложением, хотя и остальные парни нашего класса могли похвастаться высоким ростом и отличной физической формой. Лишь двое — коренастых брата Харт и Дэвис, сыновья местного лесника — выбивались из общего ряда своей приземистостью и мощью. Они напоминали парочку гномов, только без бороды и одежд, сбежавших из игры фэнтези.

Наш преподаватель, Монтгомери Кент, сразу приступил к знакомству с новичками:

— С сегодняшнего дня у нас новые ученики. Одного из них многие из вас должны вспомнить — это Максимилиан Ридчарс, с которым вы учились ранее. А второй — совершенно новый ученик, Даниэль Броумен. Прошу их кратко представиться и занять свободные места.

Первым откликнулся Максимилиан. Его лицо выражало явное недовольство происходящим. Без тени энтузиазма, не поднимая глаз, он угрюмо поздоровался и направился к задней парте.

Девочки в классе буквально пожирали его взглядом, пока он шёл к своему месту. Их горящие глаза вызывали тревогу — в элитной школе, где он учился прежде, все были примерно на одном уровне, а здесь его ждала настоящая охота.

Но даже в своём мрачном настроении Максимилиан производил неизгладимое впечатление. Его привлекательность выходила далеко за рамки внешности. В каждом движении чувствовалось врождённое благородство, плавная походка излучала сдерживаемую силу и необъяснимый магнетизм. Типичный «плохой парень», мечта большинства школьниц.

Он был чуть ниже своих сверстников, но массивнее; широкие плечи и тёмные волосы, уложенные в стильную небрежную прическу. Необычные светло-карие глаза с золотистыми крапинками контрастировали с тёмной шевелюрой, придавая облику загадочности.

Второй новичок, Даниэль, не уступал ему в привлекательности, но производил совершенно иное впечатление. Его рост впечатлял, скорее всего только учитель по физической подготовке мог с ним сравниться. Светлые волнистые волосы и лучистые голубые глаза излучали тепло и располагали к себе. Парни словно представляли собой противоположности — чёрное и белое.

Даниэль оказался более приветливым:

— Привет, я Даниэль. Люблю спорт и математику!

Его искренняя белозубая улыбка невольно вызвала мою ответную реакцию. Этот юноша сразу расположил к себе, в отличие от мрачного Максимилиана, которого я инстинктивно опасалась. В памяти всплыли все наши прежние стычки и негласная вражда.

Даниэль заметил мою реакцию и посмотрел более пристально. Казалось, увиденное ему понравилось. Я почувствовала неловкость, и он, очевидно заметив моё смущение, подмигнул.

В ответ я закатила глаза и, убедившись, что учитель не видит, быстро показала язык. Благодаря тому, что сидела впереди, никто не должен был заметить этот маленький хулиганский жест.

Урок прошёл, как это часто бывает в первый день после каникул — сумбурно и неспокойно. Сосредоточиться было невероятно трудно, но приходилось делать над собой серьёзное волевое усилие, чтобы не поддаться всеобщему возбуждению и болтовне.

Вокруг новеньких мгновенно образовалась оживлённая толпа. Наши классы никогда не отличались многочисленностью — всего пятнадцать учеников, а теперь их стало семнадцать. Парни весело переговаривались, окружив новичков, и, судя по всему, обсуждали их любимые спортивные достижения и увлечения.

Мариса, наша известная зазнайка, со своей неизменной свитой из трёх льстивых подружек, не торопилась на завтрак. Они стояли в стороне, перешёптываясь и бросая томные взгляды в сторону новых учеников, словно змеи, выжидающие момента для атаки.

— Салли, пойдём скорее на завтрак, нет смысла здесь толпиться! — не выдержала я, чувствуя нарастающее раздражение.

— Ах, ты видела? Он так изменился, совсем не тот заносчивый малыш, с которым ты постоянно спорила, — захихикала подруга, толкнув меня локтем.

Воспоминания о его надменном взгляде и наших прежних перепалках вызвали у меня вспышку гнева. Я была настолько сердита, что почти насильно потащила Салли в столовую.

В последнее время я всё чаще замечала резкие перепады настроения и старалась держать свои эмоциональные порывы под строгим контролем. Однако порой чувства брали верх, и потом я нередко жалела о своих импульсивных поступках. Казалось бы, переходный возраст должен был уже закончиться, и я должна была стать более уравновешенной. Может быть, именно поэтому я всё чаще задумывалась о романтических отношениях — не бушуют ли во мне гормоны, требуя своего?

Наконец, этот бесконечно долгий первый день подошёл к концу. После вводного урока мы получили учебники и, уставшие от эмоционального напряжения, разошлись по домам, каждый погружённый в свои мысли и ожидания от предстоящего учебного года.

Глава 2

Утро, изменившее всё

То утро началось с непоправимой ошибки — я проспала. И это было лишь вершиной айсберга странных событий, которые обрушились на меня в последнее время. С каждым днём моё состояние становилось всё более тревожным: эмоциональные противоречия терзали душу всё сильнее, а теперь они начали отражаться и на физическом самочувствии.

Проснувшись, я почувствовала себя так, будто накануне преодолела изнурительный горный маршрут. Каждая мышца в теле ныла, словно после многочасовой тренировки. Страшная усталость сковала движения, а в груди разливалась тупая боль, от которой было трудно дышать.

Когда я поделилась своим состоянием с мамой и тётей, между ними состоялся загадочный диалог, от которого у меня по спине пробежал холодок.

Мама, нахмурив брови, произнесла с явным беспокойством:

— Что-то слишком рано началось…

Тётя Эльвира, обычно такая болтливая и открытая, ответила неожиданно серьёзно:

— Да, это странно. Возможно, всё из-за смешанной родословной. Я-то думала, что кровь отца окажется слабее.

Это было уже слишком. Я не могла больше сдерживать своё любопытство:

— Отец? Мама, когда же ты наконец расскажешь о нём подробнее?

Но к моему удивлению, даже тётя, обычно поддерживавшая мои попытки узнать правду, на этот раз встала на сторону мамы:

— Он не стоит того, чтобы о нём говорить. Это был неуравновешенный человек.

Тётя Эльвира никогда не скрывала своего презрения к моему отцу, обычно называя его не иначе как «этот бродяга» или «гуляющий кот». Её слова всегда были резки и полны пренебрежения.

Мама же, как обычно, хранила молчание. Это молчание было для меня самым болезненным — сколько бы я ни пыталась, сколько бы ни билась в поисках ответов, узнать что-либо об отце не получалось.

Кто он? Где он сейчас? Почему мои близкие так резко отзываются о нём? Эти вопросы терзали меня день и ночь, не давая покоя.

— Элли, давай пока не будем поднимать эти темы, — мягко, но твёрдо произнесла мама, закрывая эту болезненную тему.

Но я знала — рано или поздно правда выйдет наружу. И эта правда, какой бы она ни была, изменит всё.

На грани срыва.

Уже долгое время тётя Эльвира настойчиво пыталась убедить маму раскрыть мне какую-то тайну. Но что именно они скрывали — не про отца ли? — оставалось для меня загадкой. Всё чаще ощущала, будто живу в мире недомолвок и полуправд. Казалось, все вокруг, даже моя лучшая подруга Салли, знали что-то важное, чего не знала я. Её постоянные намёки лишь разжигали моё любопытство, но я никак не могла понять их истинный смысл.

— Я считаю, что время пришло. Пора наконец посвятить Хэйли в реальное положение дел, — твёрдо заявила тётя.

— Мама, тётя, о чём вы говорите? Пожалуйста, поговорите со мной наконец! — не выдержала я, но они продолжали беседовать так, будто меня не существовало.

Внутри меня закипала неконтролируемая ярость, первобытная, животная. Больше невозможно было терпеть это молчание! Я уже достаточно взрослая, чтобы знать правду!

— Всё, на этом остановимся. Нельзя нарушать правила, — оборвала разговор мама, словно нажимая невидимую кнопку паузы. Но жизнь — не кино, её нельзя поставить на паузу по щелчку пальцев.

— Доченька, скоро ты всё узнаешь, потерпи немного. Что касается твоих недомоганий — обязательно сообщи в медпункт. Как придёшь в школу, первым делом загляни в медицинский кабинет, поняла?

Я была на грани. Ярость захлестнула меня с головой. Казалось, температура тела стремительно растёт, глаза наливаются кровью, и я вот-вот потеряю контроль над собой.

Мама подошла ко мне вплотную, посмотрела прямо в глаза, не мигая. Её взгляд словно обладал какой-то странной силой. Внезапно я почувствовала, как пульсируют её глаза, и это действовало успокаивающе.

Каким-то чудом мама помогла мне взять себя в руки. Несмотря на всё происходящее, я была ей благодарна. После нескольких глубоких вдохов попыталась собраться с мыслями — пора было идти в школу и переключиться на текущие дела.

«Сама во всём разберусь», — твёрдо решила я. К тому же мне уже удалось найти кое-какую информацию об отце. При должном внимании и наблюдательности можно легко понять, кто он такой.

Сейчас у меня не было времени разбираться со всеми этими странностями и загадками, которые продолжали накапливаться.

Тем временем тётя, словно не замечая напряжения в воздухе, продолжала:

— Хейли, не переживай. Сегодня мы с мамой задержимся допоздна — я буду помогать ей в лавке. Накопилось много заказов, и нам предстоит серьёзная работа. В выходные, надеюсь, сможешь присоединиться. Нужно подготовить множество специальных смесей, в том числе для приезжающих туристов.

Её слова лишь добавили вопросов, но сейчас было не время их задавать. Впереди ждал новый день, полный загадок и, возможно, ответов.

Семейное наследие.

Моя мама владела удивительной лавкой целебных трав и редких специй, которая давно стала местной достопримечательностью. Несмотря на то, что за спиной её нередко называли ведьмой, люди продолжали обращаться за помощью и советами. В эпоху повального увлечения всем натуральным наш магазинчик стал особенно популярным, а туристы часто заглядывали сюда как в настоящую жемчужину города.

Расположение лавки само по себе было особенным — она находилась на одной из старейших улиц нашего городка, где время, казалось, остановилось. Уже более пяти поколений наша семья хранила ключи от этого волшебного места, и каждый владелец оставлял свой неповторимый след в его истории.

Интерьер лавки был поистине завораживающим — не результат работы современных дизайнеров, а настоящее произведение искусства, создававшееся веками. Мама, проявив свой творческий характер, расширила окна до самого пола, вставив в них изящные витрины, через которые проникали солнечные лучи, играя на полках с травами. Бабушка, обладая безупречным вкусом, заказала великолепную деревянную стойку-прилавок, который стал сердцем нашего магазина.

Всё в лавке дышало магией и таинственностью. Ароматные пучки трав, развешанные по углам, создавали неповторимую атмосферу лесного царства. Древние обереги от зла, искусно сплетённые руками предков, висели на стенах, а в углу располагалась роскошная клетка с мудрым чёрным вороном по имени Кроули, который, казалось, хранил все секреты нашей семьи.

Наш городок славился не только лавкой, но и великолепным природным заповедником, куда стекались туристы со всего мира. Именно там, в девственных лесах и на цветущих лугах, мы собирали наши драгоценные травы, соблюдая все законы и правила. Никаких подделок или обмана — только чистая природа и вековые традиции.

Позади дома раскинулась великолепная оранжерея, где круглый год цвели и плодоносили целебные растения. Тётя Эльвира, проявив деловую хватку, договорилась с местным туристическим центром о включении нашей лавки в путеводитель. И это принесло свои плоды — поток посетителей увеличился в разы.

Немалую роль в этом успехе сыграл один из поклонников тёти, работавший в туристическом центре. Благодаря его стараниям и нашей уникальной атмосфере, лавка стала местом, которое обязательно включали в маршрут каждого приезжего, жаждущего прикоснуться к настоящей магии природы и старинных традиций.

Утренняя суматоха.

В школу я успела буквально в последнюю секунду, влетев в класс ровно со звонком. Тяжело дыша, я опустилась на своё место, борясь с головокружением и слабостью. Краем глаза заметила Даниэля, сидящего на последней парте. Он, словно почувствовав моё присутствие, поднял взгляд и, поймав мой, подмигнул с тёплой улыбкой.

Несмотря на моё плачевное состояние — тело казалось свинцовым, а голова кружилась от слабости — губы невольно растянулись в ответной, пусть и немного кривой, улыбке. Но сейчас было не до флирта, не до увлечений. Моё внимание требовало нечто более серьёзное.

Краешком глаза я уловила холодный, почти враждебный взгляд Максимилиана. Его тёмные глаза сверкнули недобрым огнём, словно он прочитал мои мысли. Это напрягло, заставило насторожиться, но я быстро отогнала эти мысли. В конце концов, у меня хватало других забот.

Через минуту я уже забыла об этом неприятном инциденте, погрузившись в свои мысли. Впереди ждал очередной учебный день.

Салли, моя верная подруга детства, спешила мне навстречу, её лицо выражало искреннее беспокойство.

— Привет! Как самочувствие? Ты такая бледная, словно призрак! Думаю, тебе нужно срочно к доктору! — её голос звучал взволнованно.

— О, ты прямо как моя мама — она вообще сказала не идти на занятия, а сразу направиться в медпункт.

— Тогда чего же ты ждёшь?!

Внезапно раздавшийся голос заставил меня вздрогнуть.

— Привет, я Даниэль.

От него исходил удивительный аромат свежести, напоминающий запах лесного дождя после грозы. Что это за странная чувствительность к запахам? Похоже, мне действительно нужно срочно обратиться к врачу.

— Привет, — рассеянно улыбнулась я. — Я Хэйли, а это Салли.

Моё недомогание не только не прошло, но после дороги стало ещё сильнее.

— Как дела? Тебе не нужна помощь? — Даниэль, заметив моё состояние, искренне обеспокоился. Это было приятно.

— Нет, всё в порядке, просто дойду до врача. А ты, как тебе у нас? — вопреки своему состоянию, я почувствовала внезапное желание пообщаться с ним.

— Неплохо, а после знакомства с вами — ещё лучше, — его обаятельная улыбка, вероятно, сражала наповал всех девушек.

— Вот здорово! Ты классный! Скажи, из какой ты школы и надолго ли к нам? — Салли, явно попав под его очарование, не могла остановиться.

— Мы с Максом учились вместе, я переехал сюда навсегда. Тут прекрасная природа, настоящее раздолье. Если вы понимаете, о чём я, — говоря это, Даниэль загадочно улыбнулся и посмотрел в окно, словно видя что-то недоступное нам.

Внезапно он почувствовал мой взгляд и резко развернулся, вглядываясь в мои глаза. Происходило что-то странное. Затем, будто что-то поняв, он серьёзно произнёс:

— Если ты плохо себя чувствуешь, позволь тебя проводить. Пойдём, мне несложно, заодно покажешь школу…

Я огляделась, но Максимилиана не было видно — вероятно, он ушёл по своим делам. Салли, не дожидаясь ответа, воскликнула:

— Замечательная идея! Спасибо!

Мы направились вниз по лестнице, но внезапно я оступилась. Даниэль, шедший впереди, молниеносно среагировал и поймал меня в полёте. Он по инерции спустился на нижнюю площадку, всё ещё держа меня на руках.

— Ох, спасибо! У тебя реакция как у хищника! — моё сердце колотилось как сумасшедшее. Его движения были настолько стремительными, что напугали меня. Под моими руками ощущались твёрдые, горячие мышцы.

Даниэль лишь довольно улыбнулся, но затем я осознала нашу позу. Моё тело вплотную прижато к нему, мы стоим в обнимку, а из-за разницы в высоте ступеней наши лица почти соприкасаются. Его мужской аромат опьянял, а тело откликнулось неожиданным теплом внизу живота.

Даниэль, словно учуяв что-то, начал принюхиваться, его дыхание участилось.

— Эй, ты чего?

— Извини, просто ты умопомрачительно пахнешь, — произнёс он, запинаясь от смущения. Встряхнув головой, он отпустил меня.

В этот момент снизу поднимался Макс. Кивнув Даниэлю, он увидел меня, и его лицо застыло маской.

— Кто тут у нас? А, ведьма Хэйли Стенфилд. А ты всё такая же.

— Привет. Давай не будем вспоминать детские обиды. Это просто глупо. Извини, с моей стороны было некрасиво так себя вести. Я это понимаю, не держи зла.

Мои слова не произвели на Макса никакого впечатления. Голова снова закружилась, и я пошатнулась, схватившись за Салли.

— Спасибо за помощь! Думаю, мы справимся, тут уже лестниц не будет, это наш этаж, — подруга, почувствовав напряжение, решила избавиться от сопровождения.

Даниэль удивлённо посмотрел на Макса, затем повернулся ко мне с извиняющейся улыбкой. Салли не выдержала:

— Макс, ты просто придурок! Хэйли плохо, что за детский сад? Уйди с дороги, мы спешим.

А тебе спасибо, Даниэль, ты прелесть!

Что происходит между мной и Максом? Кто его укусил? Но сейчас это не имело значения — мне было настолько плохо, что думать можно было только о враче. Салли ворчала всю дорогу, ругая Макса на все лады. Как только мы вошли в медпункт, медсестра сразу увела меня на обследование и усадила на стул.

Глава 3

В кабинете медсестры.

Медсестра Элис Тёрнер оказалась поистине эффектной женщиной средних лет с проницательным взглядом и профессиональной выдержкой. Её осанка и манера держаться невольно вызывали уважение, а лёгкая улыбка располагала к откровенности. Неудивительно, что юные пациенты так охотно делились с ней своими проблемами — настоящими и выдуманными.

Она внимательно осмотрела меня с головы до ног, и в её глазах промелькнуло неподдельное беспокойство.

— Так, расскажи-ка мне подробно, что с тобой происходит? В каком ты классе учишься? — её голос звучал профессионально-спокойно, но в тоне чувствовалась искренняя забота.

— Здравствуйте, я Хэйли Стенфилд, ученица выпускного М-класса, — ответила я, стараясь говорить уверенно, хотя внутри всё сжималось от тревоги.

Мой ответ, похоже, вызвал у неё некоторое беспокойство — тонкие брови слегка нахмурились, а пальцы машинально поправили стетоскоп на шее.

— Что именно тебя беспокоит? Как давно начались эти симптомы? Ты чувствуешь себя не так, как обычно? — вопросы следовали один за другим, словно пули из автомата.

Я растерялась от такого напора. Честно говоря, я не ожидала, что моё состояние вызовет столь серьёзную реакцию.

— Да, всё началось примерно месяц назад. Сначала я заметила резкие перепады настроения — то я полна энергии и энтузиазма, то вдруг чувствую себя совершенно опустошённой. А потом добавились и физические симптомы: то я полна сил, то чувствую себя как выжатый лимон, — призналась я, стараясь не упустить ни одной детали.

Медсестра заметно напряглась, её профессиональное лицо стало ещё серьёзнее.

— И как долго это продолжается? Ты ведь дочь Мэриан Стенфилд и Уильяма Гарета, верно? — в её голосе прозвучала особая интонация, словно эти имена что-то значили для неё.

— Да, это мои родители, — подтвердила я, чувствуя, как внутри закипает раздражение. Почему все знают о моих родителях больше, чем я сама?

«Похоже, она знает о моём отце больше, чем я», — пронеслось в голове, но вслух я, конечно, этого не произнесла.

Тьма и пробуждение.

Горькая волна разочарования захлестнула меня с головой. Словно кто-то безжалостно выжал все мои эмоции, оставив лишь пустоту и горечь. Даже медсестра, которая по долгу службы должна была сохранять профессиональное спокойствие и беспристрастность, знала имя и фамилию моего отца. Она произнесла их так легко, словно это были самые обычные слова. Как же так вышло, что я, родная дочь, услышала их впервые от постороннего человека? Мои давние подозрения, оказывается, имели под собой твёрдую почву.

Внезапно мир вокруг начал размываться, краски поблекли, и меня окутала плотная, удушающая тьма. Сознание словно растворилось в этой темноте, оставив лишь пустоту.

Когда ко мне начало возвращаться сознание, голова казалась набитой ватой, а мысли двигались медленно, словно сквозь густой кисель. Веки, тяжёлые, будто свинцовые, не желали подниматься, но постепенно я всё же смогла открыть глаза. В нос ударил знакомый запах медицинских препаратов — резкий, немного химический аромат, который невозможно спутать ни с чем другим.

Спина занемела от жёсткой кушетки, на которой я лежала. Лишь через несколько долгих минут до меня дошло осознание: я всё ещё в медпункте, а за окном уже царит глубокий вечер, окрашивая небо в тёмно-синие тона.

Я лежала неподвижно, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Всё вокруг казалось каким-то нереальным, словно я попала в странный, искажённый сон. Но нет — это была самая настоящая реальность, наполненная запахами лекарств, приглушённым светом лампы и неясными тенями, танцующими на стенах.

Постепенно силы начали возвращаться ко мне. Я попыталась сесть, но не успела даже встать, как в комнату вошла медсестра. Казалось, она обладала каким-то сверхъестественным чутьём — так быстро она появилась, словно в комнате были установлены невидимые датчики движения.

В её руках был прозрачный стакан с водой и небольшая таблетка. Не говоря ни слова, она протянула их мне.

— Хэйли, как ты себя чувствуешь? — её голос звучал участливо.

— Спасибо! Гораздо лучше, — ответила я, принимая стакан.

— Я поставила тебе капельницу с витаминным раствором, — объяснила медсестра. — Надеюсь, это поможет тебе продержаться некоторое время. Вот, выпей ещё витамин.

Она протянула мне таблетку, и я послушно её приняла.

— Приходи через три дня, — продолжила она. — Возможно, процедуру придётся повторить. Думаю, через пару недель необходимость в этом отпадёт.

Её слова немного успокоили меня, хотя внутри всё ещё клубились вопросы и сомнения. Но сейчас главное было одно — я жива, и моё состояние стабилизировалось.

Вопросы без ответов.

Постепенно ко мне вернулись и переживания, и эмоции, хотя теперь они казались приглушёнными, словно приглушённые звуки старой пластинки. Впервые услышать полное имя отца — и от постороннего человека! — это казалось странным и неправильным. Но ещё более странным было то, что мне не назначили никаких анализов. Всегда ведь сначала ставят диагноз, а потом назначают лечение. Всё происходящее казалось каким-то искажённым, словно кусочки пазла не желали складываться в единую картину.

А ведь я никогда не болела — даже обычная простуда обходила меня стороной. Моё здоровье всегда было безупречным, и внезапное недомогание казалось особенно загадочным.

— Миссис Вэлис, что же со мной случилось? — спросила я, не в силах больше сдерживать своё любопытство.

Медсестра на мгновение замялась, словно взвешивая каждое слово. Затем, будто приняв какое-то внутреннее решение, произнесла:

— У тебя произошёл дисбаланс витаминов в организме. Не беспокойся, это связано с твоим возрастом. Скоро всё наладится, и ты будешь чувствовать себя ещё лучше, когда окончательно войдёшь во взрослую жизнь.

В её словах было что-то неуловимо странное, что царапало слух. Какая-то недосказанность, словно она знала больше, чем говорила. Может быть, мама действительно обладает какими-то необычными способностями? Но нет, я бы знала об этом. Несмотря на всю невероятность ситуации, я бы точно заметила что-то подобное и, возможно, даже научилась бы этому.

Но больше всего меня волновал отец. Прямым вопросом о нём я не могла рисковать — иначе медсестра поняла бы, насколько я неосведомлена, и точно ничего бы не рассказала. Но тот, кто стоит на месте, никогда не продвинется вперёд…

— Сестра Вэлис, скажите, пожалуйста, вы знакомы с моим папой? Я никогда не общалась с ним, но мне хотелось бы узнать о нём побольше.

— Хэйли, я не могу сказать, что мы близко знакомы, но он, безусловно, достойный человек. Как и все в его роду, он вспыльчив, но на него всегда можно положиться. Очень жаль, что у них с твоей мамой не заладились отношения. Они такие разные. С другой стороны, у них всё ещё впереди, и, возможно, совсем скоро они найдут общий язык.

— О, это маловероятно, столько времени уже прошло. Мама даже незначительные напоминания о нём не выносит.

— Поверь мне, я знаю, о чём говорю. Они были настоящей парой, такие люди просто так не расходятся. Судьба всё равно сведёт их вместе.

Женщина вздохнула с какой-то странной завистью. Как же, красивая! Длинные ноги, отличная фигура, необычные карие глаза с золотистым отливом. Казалось бы, у неё должно быть множество поклонников. Но, судя по всему, подробности она рассказывать не собиралась. Дальнейшие расспросы были бы бесполезны.

— А вы знакомы с их историей? — спросила я, пытаясь выудить хоть крупицу информации.

— Нет, подробностей не знаю, — ответила она, внимательно глядя на меня.

Её взгляд стал подозрительным.

— Уверена, мама должна была тебе всё рассказать, — добавила она.

Да, но мне хотелось услышать мнение со стороны. Они с тётей настолько предвзяты и полны неприязни к отцу… Я тяжело вздохнула, понимая, что мои надежды рухнули.

— Могу сказать только одно: они из разных миров. Обе семьи всегда были настроены друг против друга, и их отношение друг к другу остаётся напряжённым. Несмотря на взаимную любовь, верх взяли предрассудки.

— Спасибо, — произнесла я вслух, а про себя подумала: «Теперь мне всё стало гораздо яснее». — Вы мне очень помогли, я чувствую себя значительно лучше!

— Рада это слышать, — улыбнулась медсестра.

«Спасибо», — мысленно добавила я, размышляя о том, сколько ещё тайн скрывается за этой историей. «Теперь мне всё стало гораздо понятнее».

Путь к правде.

— Хэйли! Не забудь прийти через три дня! — голос медсестры эхом отразился от стен пустого коридора.

Кивнув в знак согласия, я вышла из кабинета и тут же набрала номер Салли. Телефон заиграл знакомую мелодию, и через пару гудков раздался её бодрый голос.

— Привет! Как ты, соня? Уже дома? — в её голосе слышалось неподдельное беспокойство.

— Привет! Наконец-то чувствую себя человеком, впервые за три дня. Но, похоже, меня ждёт курс витаминотерапии. Всё из-за нарушения баланса микроэлементов в организме, — ответила я, стараясь звучать бодро.

— Да ладно, это так странно. Ступай уже домой, я предупредила твою маму, что тебя оставили в медицинском блоке. Но ты обязательно должна мне рассказать, что у тебя с Максом и Даниэлем!

Я вдруг осознала, насколько измучилась за эти несколько дней. Каждая клеточка тела словно кричала об отдыхе.

— Давай завтра расскажу, — ответила я, стараясь скрыть усталость в голосе. — Хотя тут и говорить не о чем. С Максимилианом мы впервые заговорили со времён детства, а Даниэль просто приятный парень, готовый помочь однокласснице.

— Просто помочь, — повторила она с лёгкой насмешкой. — Ну-ну, смотри. Если ты не положила на него глаз, то я бы посоветовала тебе присмотреться к этому красавцу.

Салли захихикала в трубку, а я подумала, что она снова взялась за своё — сводничество.

— Знаешь, он мне понравился. А ещё пару раз мы встречались взглядами, и Даниэль улыбался мне и подмигивал, вот.

Салли взвизгнула в трубку, словно сирена воздушной тревоги.

— А я сразу заметила искры между вами! Когда он поймал тебя на лестнице, страстно прижал — я поняла, что это начало бурного романа! Тебе давно пора начать встречаться, сколько можно! Ура!

— Салли, всё, пока, давай остановимся на этом. Посмотрим, что будет дальше. Не нужно обсуждать то, чего нет.

— Хорошо, но думаю, такого парня нужно завлечь. Он явно без внимания не остался, я помогу тебе. Пока, дорогая!

«О нет, — подумала я, — хотела как лучше, а вышло как всегда. Старалась помочь парню, а теперь кто поможет мне?»

Я люблю свою подругу, единственную и лучшую. У неё был опыт отношений, но по-настоящему серьёзными они были лишь однажды. Обычно дело не заходило дальше пары свиданий.

В отношениях с мужчинами Салли, как и тётя Эльвира, не находит постоянства. Может быть, они дальние родственницы — кто знает? Ведь у нас маленький городок, и наши семьи живут здесь уже много лет.

Много поколений назад мои предки, подобно предкам Салли, участвовали в основании города. Они были приближёнными Ридчарсов. Но время шло, века пролетели, и близкая дружба забылась. Удивительно, но у нас даже есть общие родственники.

Осенняя вечерняя прохлада медленно спустилась на город, окутывая улицы и дома мягким дыханием приближающейся ночи. В этот час, когда суета дня утихла, а город погрузился в спокойное размышление, я ощутила в себе прилив решимости.

Утвердилась в том, что должна выяснить всё об отце и матери. Я чувствовала, что являюсь неотъемлемой частью этих событий, что имею право знать правду. В глубине души понимала, что это знание может изменить мою жизнь, но была готова к этому.

Не боюсь столкнуться с любыми тайнами и загадками, чтобы наконец-то понять, что же на самом деле произошло и почему моя жизнь сложилась именно так. Хочу узнать правду, чтобы обрести внутренний покой и наконец-то разобраться в себе.

Понять, какие силы привели меня к этому моменту и что я должна сделать, чтобы двигаться дальше. В моей душе разгорался огонь любопытства и решимости, готовый осветить самые тёмные уголки прошлого.

Глава 4

Тайны семейного очага.

Дом встретил меня привычной тишиной — словно старый друг, хранящий свои мрачные секреты за закрытыми дверями. Пустые комнаты, обычно наполненные голосами и смехом, теперь казались безжизненными. Тётя, как всегда, ушла на дежурство, а мама ещё не вернулась из магазина. Лишь лёгкий шорох осеннего ветра за окном нарушал это гнетущее безмолвие.

Время тянулось медленно, словно густая патока. Каждая минута ожидания казалась вечностью. Наконец, входная дверь открылась, и мама появилась на пороге. Её лицо, как обычно, выражало глубокую задумчивость, будто она носила в себе непосильную тяжесть.

Она молча прошла в кухню, поставила на стол пакет с покупками и села напротив меня. Её движения были механическими, словно она находилась где-то далеко отсюда. Я знала — этот момент неизбежен. Снова придётся столкнуться с её уклончивостью, снова придётся бороться с её нежеланием говорить об отце.

Собрав всю свою решимость, я поняла — нельзя останавливаться на полпути. Если я хочу докопаться до истины, нужно идти до конца, несмотря на мамино молчание. Но каждый раз, когда я пыталась задеть эту болезненную тему, она лишь отводила взгляд, словно прячась за невидимой стеной.

Мама хранила молчание, будто оберегая какую-то хрупкую иллюзию, которую мы все поддерживали. Её поведение только усиливало моё любопытство, превращая его в навязчивую идею. Я чувствовала, что за её молчанием скрывается нечто большее, чем просто нежелание говорить.

В очередной раз она проигнорировала мой вопрос, который уже давно терзал мою душу. Что же скрывается за этой стеной молчания? Может быть, там прячется какая-то страшная тайна? Или, быть может, отец совершил нечто непоправимое, что навсегда разрушило их отношения?

То, как мама и тётя постоянно говорили об отце, только разжигало моё любопытство. В их словах я улавливала не только гнев, но и какую-то затаённую боль, которую они пытались скрыть за маской презрения. Эти недоговорённости заставляли меня строить самые мрачные предположения, и каждая новая версия была страшнее предыдущей.

Я не могла понять, что же на самом деле произошло между ними. Почему их отношения превратились в эту бесконечную войну молчания и упрёков? Почему они не могут просто поговорить и расставить все точки над i?

Эти вопросы крутились в моей голове, не давая покоя. Они становились всё навязчивее, превращаясь в настоящую одержимость, которая не давала мне покоя ни днём, ни ночью.

После разговора с медсестрой я погрузилась в поиски информации об отце. Каждая крупица сведений давалась с трудом, словно кто-то намеренно скрывал его биографию от посторонних глаз. Но удача улыбнулась мне — в социальных сетях обнаружились обрывочные упоминания и даже краткая биография. А когда я увидела его фотографии, то сразу узнала в нём черты, которые каждый день отражались в зеркале, только в мужском варианте.

Оказалось, что мой отец — весьма влиятельная личность. Он владел сетью охранных агентств, известной далеко за пределами нашего региона. Пару лет назад он принял руководство бизнесом от деда, превратив семейную компанию в процветающую империю безопасности.

В процессе поисков я узнала о существовании у отца младших брата и сестры. После того как дело перешло в его руки, они тоже стали частью семейного бизнеса. Оба уже создали свои семьи, в отличие от отца, который около десяти лет назад прошёл через болезненный развод. Видимо, после расставания с моей матерью он попытался начать новую жизнь и женился вновь. Однако этот брак не принёс ему счастья — семейная жизнь не сложилась, и детей в этом союзе не появилось. Сейчас отец ведёт довольно замкнутый образ жизни, хотя раньше, даже будучи женатым, отличался активной социальной жизнью.

Его развод стал громким событием в высшем обществе. Его бывшая жена происходила из очень состоятельной семьи — она была дочерью владельца крупной корпорации, специализирующейся на разработке специального обмундирования для полиции. Внешне она производила впечатление светской львицы, почти хищницы, умеющей добиваться своего любой ценой.

Но моя мама, безусловно, была не менее впечатляющей женщиной, но другой. Возможно, именно её несгибаемый характер и внутренняя сила заставили людей окрестить её «ведьмой». Если бы она захотела, то в элегантном коктейльном платье могла бы с лёгкостью затмить эту женщину. Но мама никогда не стремилась к подобной славе — её интересовали совсем другие вещи.

Все эти открытия лишь усилили моё желание узнать правду. Теперь я понимала, что за фасадом обычных семейных ссор скрывается нечто большее, какая-то глубокая тайна, связывающая моих родителей прочнее, чем они готовы признать.

Новые горизонты.

Время летело незаметно. Вот и подошёл к концу мой витаминный курс, и только сейчас, спустя две недели напряжённой учёбы, я осознала, как стремительно пронеслись эти дни.

И вот, словно подарок судьбы, пришла радостная весть: наш выпускной класс признан лучшим по успеваемости! Это известие, объявленное на торжественной линейке, вызвало бурю эмоций — аплодисменты, радостные крики и счастливые улыбки озарили лица одноклассников.

Нас ждала поистине удивительная награда — целый месяц в живописном лесном лагере. Там, вдали от городской суеты, наше обучение выйдет на новый уровень. Лучшие ученики школы получат уникальную возможность готовиться к выпускным экзаменам в атмосфере умиротворения и гармонии с природой.

Параллельно с основной программой нас ожидают увлекательные занятия по выживанию в дикой природе и освоению полезных навыков, которые, возможно, пригодятся не только в экзаменах.

Каждый учебный год в нашем небольшом городке разворачивалась настоящая битва за первенство между школами. Эта традиция стала неотъемлемой частью школьной жизни, и каждый класс стремился доказать своё превосходство. Из всех выпускных классов выбирали лучший, и награда всегда была достойной — захватывающее путешествие или особенное приключение.

Наше расположение почти в самом сердце заповедника давало нам уникальное преимущество. Мы могли использовать великолепный дом отдыха — единственный подобный комплекс в границах заповедной зоны. Это место было поистине грандиозным: его территория изобиловала редкими растениями и обитателями, чья уникальность диктовала строгие ограничения на количество посетителей.

Дом отдыха представлял собой настоящее чудо природы, где каждый камень, каждое дерево хранило свою историю. Здесь, среди вековых деревьев и кристально чистых ручьёв, можно было по-настоящему ощутить себя частью чего-то большего, чем обычные школьные будни.

Прохладный воздух, наполненный ароматом хвои, пение птиц и шелест листвы создавали неповторимую атмосферу.

Загадочные перемены.

Даниэль словно растворился в воздухе на следующий день после того, как помог мне. Целая неделя прошла в его отсутствии, и когда он наконец появлялся в школе, я замечала, как старательно он избегает моего взгляда. Его поведение стало холодным и отстранённым, словно между нами выросла невидимая стена.

Я ловила его короткие взгляды украдкой, когда он думал, что я не замечаю. Но стоило мне повернуться в его сторону, как он тут же отводил глаза, делая вид, что поглощён изучением расписания на доске или любуясь осенними красками за окном.

Хотя мы не успели стать близкими друзьями и наши встречи были редкими, его внезапное охлаждение причиняло почти физическую боль. Я терялась в догадках, пытаясь понять причину такого резкого изменения.

В последнее время я стала необычайно остро чувствовать направленные на меня взгляды. Когда Макс сверлил мою спину своим пристальным взором, я буквально физически ощущала исходящую от него неприязнь. По коже пробегали ледяные мурашки, а волосы на затылке вставали дыбом, словно предупреждая об опасности.

Внутренне я сгорала от желания подойти и выяснить наконец причину такого поведения, но здравый смысл подсказывал, что прямого ответа я не получу. Возможно, время для откровенного разговора ещё не пришло.

Взгляд Даниэля ощущался совершенно иначе — он был тёплым и ласковым, словно прикосновение мягкого меха. Поначалу это волновало и даже забавляло, но всему есть предел. Постепенно это внимание начало утомлять, вызывая напряжение. Возможно, действие витаминного курса закончилось, и обострившаяся чувствительность постепенно возвращалась к норме.

Салли, внимательно наблюдавшая за поведением Даниэля, решила вновь проявить свою заботу и поддержать меня. Она считала, что не стоит так переживать из-за того, чего, по сути, и не было.

— Какие планы на выходные, дорогая? Не хочешь ли составить компанию и сходить в кино? Можем устроить двойное свидание — у моего Майкла есть старший брат, и он как раз свободен, — игриво предложила она, приподняв брови.

Я понимала её добрые намерения, но решительно отказалась:

— Даже не знаю. В эту субботу я обещала маме помочь в её травяной лавке.

Но Салли, не теряя надежды, предприняла ещё одну попытку:

— Тогда давай встретимся вечером в воскресенье? Нам обязательно нужно заглянуть в центр и прикупить что-нибудь новенькое для лагеря!

Её энтузиазм был заразителен, и я не смогла устоять:

— Хорошо, уговорила. Твоя взяла, — в моём голосе прозвучала искренняя радость.

В глубине души я понимала, что эта прогулка поможет отвлечься от тревожных мыслей и загадочного поведения окружающих.

Неожиданный поворот.

К концу дня душа словно выцвела, а настроение опустилось ниже некуда. Максимилиан раздражал до зубного скрежета, и только мысль о предстоящих выходных давала слабую надежду на передышку. О, эти благословенные выходные — словно глоток свежего воздуха после душного дня! Пусть всё уляжется, напряжение спадёт, а неприятные воспоминания развеются как дым. Удивительно, но до сих пор удавалось держаться на плаву. И всё благодаря загадочным «витаминкам», которые, словно щит, оберегали от бурных эмоций.

Мы с Салли, как обычно, отправились домой вместе. С детства жили по соседству, наши дома стояли почти рядом, и мы часто ночевали друг у друга. Вечерние прогулки с ней обладали удивительной способностью восстанавливать душевное равновесие и возвращать ясность мысли.

Выйдя из сумрачных школьных коридоров, мы окунулись в сияющий осенний день. Тёплый воздух был напоен особым ароматом — запахом опавших листьев, которые ковром устилали тротуары. Яркие краски осени создавали праздничное настроение, а последние лучи солнца золотили кроны деревьев.

У входа в школу я заметила Даниэля. Он стоял в гордом одиночестве, если не считать нескольких групп девчонок и парней, весело общавшихся с его друзьями. Его высокая, стройная фигура эффектно выделялась на фоне остальных. Прислонившись к чёрно-серому байку, он выглядел как герой какого-нибудь популярного сериала — притягательный, загадочный. Правда, демонстративность в его поведении немного раздражала. Сразу возникала мысль, что все силы уходят на создание имиджа, а внутри, возможно, пустота. Хотя, может, это были лишь мои предубеждения. При наших коротких встречах он казался умным и приятным собеседником.

Девушки из разных классов, беспечно болтавшие рядом, то и дело бросали на него заинтересованные взгляды. Они строили глазки, пытались привлечь его внимание, но их усилия оставались тщетными. Я лишь закатила глаза и отвернулась, не желая наблюдать за этим представлением.

Погрузившись в свои мысли, я не сразу заметила парня, направляющегося в нашу сторону.

— Хэйли, привет! Извини, что так всё вышло, — его голос звучал искренне.

— О, ничего страшного, всё в порядке, — я улыбнулась и, не удержавшись, подмигнула ему, как он сделал при нашей первой встрече.

Пока я была поглощена своими мыслями, не заметила, как Салли тактично отошла в сторону, давая нам возможность поговорить наедине. Она стояла за его спиной, строила забавные рожицы, а потом присоединилась к группе девчонок неподалёку.

— Понимаешь, у меня нет предвзятого отношения. Я считаю, что все мы разные…

Увидев растерянность на моём лице, он хлопнул себя по лбу.

— Ты не знаешь?

— Не совсем понимаю, о чём ты…

— Значит, это правда. Макс тебя сильно невзлюбил. Он имеет право отдавать приказы, но мне всё равно. Ты мне очень нравишься. Давай сходим куда-нибудь вместе?

Причём тут Макс? Я совершенно не понимала, но решила, что у них свои дела и отношения. Возможно, он лидер какой-то компании. С тех пор как Максимилиан появился в школе, большинство одноклассников, кроме братьев Харта и Дэвиса, ходили за ним как привязанные. Создавалось впечатление, что его не просто уважают — его побаиваются.

Разговор получился странным, а предложение выбило меня из колеи. Но вместо привычного отказа у меня вырвалось совсем другое:

— Здорово! Можно вечером в субботу погулять и сходить в кино вместе с Салли и её парнем.

— Отлично, договорились! Я рад. А можно…

Он замялся. Высокий, спортивный, обычно такой уверенный в себе — видеть его нерешительность было непривычно. Его широкоплечая фигура возвышалась надо мной почти на две головы, и я почувствовала себя маленькой и растерянной.

— Что? О чём ты? Говори уже, — произнесла я, пытаясь скрыть смущение за показной грубостью.

Он махнул рукой, словно отгоняя непрошеные мысли, но неожиданно приблизился вплотную. Его улыбка была тёплой, но в ней читалась какая-то тайна.

— Забудь, — сказал он тихо, но твёрдо. — Твой номер у меня есть. Созвонимся завтра.

И вдруг, без предупреждения, он наклонился и коснулся моих губ своими. Это было настолько неожиданно, что я застыла, не зная, как реагировать. Ожидала поцелуя в щёку, но не этого. Его губы были мягкими и тёплыми, и что-то внутри меня дрогнуло.

Когда я пришла в себя, Даниэль уже садился на мотоцикл. Его силуэт растворился в осеннем полудне, оставив меня одну с ощущением чего-то необычного.

Глава 5

Предчувствие чуда.

Наконец-то наступили те самые долгожданные выходные. Каждый миг приближал момент свидания, и внутри меня, словно пробуждающийся цветок, распускалось радостное волнение. Сердце билось чаще, а мысли то и дело возвращались к предстоящей встрече.

В этот день я поднялась особенно рано, словно предчувствуя что-то особенное. С самого утра погрузилась в работу в магазине, стараясь завершить все дела как можно быстрее. Мои руки ловко скользили по полкам с травами, а мысли были заняты только предстоящим свиданием. В воздухе витало какое-то волшебное ожидание, и я с трепетом предвкушала встречу.

Работа в лавке превратилась для меня в настоящее искусство. Я активно участвовала в приготовлении разнообразных снадобий, изучая каждый рецепт до мельчайших подробностей. Вместе с мамой мы смешивали ингредиенты, экспериментировали с пропорциями, создавая уникальные эликсиры. Иногда я даже осмеливалась придумывать собственные рецепты чаёв — это был настоящий творческий вызов. Нужно было точно рассчитать количество каждой травы, чтобы добиться желаемого эффекта. Каждое новое зелье становилось маленькой победой, а мама всегда поддерживала меня, щедро делясь своими знаниями и опытом.

Только здесь, в стенах нашей лавки, мама забывала о том, кто мой отец, и становилась той любящей и внимательной матерью, о которой я мечтала. Её глаза светились особым теплом, а голос звучал мягко и нежно. В эти моменты не было ни упрёков, ни горечи — только полное взаимопонимание и любовь. В такие минуты я чувствовала себя самой счастливой на свете.

В детстве мама пыталась приобщить меня к традиционным жестам и заклинаниям. Тогда это казалось увлекательной игрой, похожей на приключение из сказки. Но теперь, повзрослев, я поняла, что это не моё. Мне не хотелось изображать кого-то другого, словно персонажа из мультфильма.

За прилавком я часто ловила на себе любопытные взгляды покупателей. Их внимание неизменно привлекала моя седая прядь. Люди задавали вопросы, интересуясь, в каком поколении я веду свой род. Некоторые спрашивали о краске, другие шутили о проклятии, якобы ставшем причиной необычного цвета волос.

Я много раз пыталась закрасить эту прядь, но все попытки оказались тщетными. Эта небольшая, но заметная деталь продолжала привлекать излишнее внимание окружающих, становясь своеобразной визитной карточкой.

Несмотря на это неудобство, работа приносила мне истинное удовольствие. Я наслаждалась каждым мгновением, проведённым среди трав, вдыхая их неповторимый аромат и наблюдая, как они превращаются в целебные настойки и эликсиры. Общение с людьми тоже доставляло радость — мне нравилось слушать их истории, помогать им и делиться своими знаниями.

Каждый день в лавке был наполнен особым смыслом, и даже в самые трудные минуты я знала, что здесь, среди трав и ароматов, я нахожу своё истинное призвание.

Каникулы стали для меня не просто временем отдыха, а настоящим погружением в таинственный мир маминого ремесла. Помогая ей готовить зелья, я не только выполняла работу, но и впитывала древние знания, передаваемые из поколения в поколение. Каждая травка, каждый ингредиент хранили в себе частичку магического наследия, и я гордилась возможностью стать частью этой удивительной традиции.

Вечерний город окутывался мягкими сумерками, окрашивая улицы в тёплые тона. Но сегодня время, казалось, замедлило свой бег до мучительной неторопливости. Все чувства обострились до предела, превращая каждый звук в симфонию ожидания. И когда сотовый телефон наконец зазвонил, я подскочила, словно от электрического разряда.

В трубке раздался знакомый голос с той самой хрипотцой, от которой по спине пробегали мурашки:

— Хэйли, здравствуй! Как ты смотришь на то, чтобы встретиться минут через двадцать?

— Здравствуй! Сегодня я в лавке трав. Можешь заехать прямо сюда. Она находится на улице Солеро, дом 19, рядом с площадью Нормана.

— Замечательно! Хочу покатать тебя на своём коне. Ты не против?

— Это звучит восхитительно! Я никогда не каталась на лошадях, — мы рассмеялись над шуткой, и на мгновение повисла уютная тишина.

— Буду у тебя ровно в семь, — его голос звучал уверенно и спокойно.

Сердце забилось так, будто готово было выпрыгнуть из груди. Адреналин разливался по венам, словно шампанское, заставляя кровь бурлить от предвкушения. Я была рада, что заранее продумала свой образ: облегающие джинсы подчёркивали фигуру, лёгкий топ добавлял непринуждённости, а короткая кожаная куртка завершала образ. Не слишком нарядно, но именно так, как нужно для первого свидания.

Осторожно, словно боясь нарушить хрупкую атмосферу момента, я заглянула в лабораторию. Мама, погружённая в свои эксперименты, колдовала над колбами и пробирками. Её обычно строгий взгляд сейчас был мягким, сосредоточенным на процессе.

— Мам, я пошла. Мы с Салли договорились сходить в кино, — тихо произнесла я.

Она подняла глаза, и в их глубине промелькнуло тепло:

— Хорошо, но возвращайся раньше одиннадцати.

Продолжая наблюдать за своими записями, она кивнула, и я, стараясь не шуметь, закрыла дверь. Сердце пело от предвкушения. Впереди ждал особенный вечер, и я знала — он станет началом чего-то удивительного. В воздухе витало ощущение волшебства, и я была готова встретить его с широко раскрытыми глазами и открытым сердцем.

Первый настоящий вечер.

Ровно в семь я выскользнула из дверей магазина, окунувшись в прохладную вечернюю свежесть. Воздух был наполнен ароматом осенних листьев и едва уловимым запахом дождя. Вдали, у тротуара, я заметила знакомый силуэт. Это был Даниэль — он только что припарковал свой мотоцикл и теперь снимал шлем, открывая взору свои светлые, слегка вьющиеся волосы, которые в лучах заходящего солнца отливали золотом.

В своей кожаной экипировке он выглядел поистине завораживающе. Чёрная куртка с металлическими вставками идеально облегала его мускулистую фигуру, подчёркивая широкие плечи и сильные руки. Каждая деталь его образа говорила о свободе и дерзости, и я не могла оторвать от него глаз, любуясь каждым движением.

Когда Даниэль заметил меня, его лицо озарилось искренней, открытой улыбкой. Он спрыгнул с мотоцикла с грацией опытного наездника, его движения были плавными и уверенными, словно он был рождён для этого. Шаги его были полны той особенной мужской силы и изящества, которые так притягивают женский взгляд.

Прежде чем я успела что-либо сказать, его губы уже касались моих в коротком, но обжигающем поцелуе. Этот момент словно остановил время — весь мир вокруг растворился, оставив только нас двоих в своём особенном измерении. Когда он отстранился, я всё ещё витала в облаках, но он, будто ничего не произошло, уже переходил к следующему моменту разговора.

Я понимала его тактику — он действовал решительно, почти дерзко, словно приручал дикого зверька. И, странное дело, мне это нравилось. В его присутствии я чувствовала себя живой, наполненной энергией и эмоциями, словно каждая клеточка моего существа пела от восторга. Я больше не хотела убегать от этих чувств.

— Выглядишь потрясающе! Ты правда хочешь просто прогуляться? Я здесь не особо ориентируюсь, но кое-что приготовил. Может, прогуляемся по Центральному парку?

— Отличная идея! Я давно там не была. Говорят, по выходным там устраивают интересные мероприятия…

— Тогда вперёд! Покажу тебе город с ветерком, проедем через пригород, — его глаза сверкнули озорством, а улыбка стала ещё шире.

Даниэль подошёл ближе и, не говоря ни слова, помог мне надеть шлем. Его синие глаза в лучах заката словно горели внутренним огнём, а светло-русые волосы, почти пепельные, подчёркивали их глубину. В этот момент я поймала себя на мысли, что никогда не видела таких глаз — они будто хранили в себе тайны вселенной.

— Удобно? — его голос прорвался сквозь мои размышления, тёплый и бархатистый.

От него словно исходило особое тепло — не физическое, но душевное, манящее. Было страшно приблизиться — вдруг обожжёшь крылья о его пламя?

— Всё хорошо, — ответила я, пряча смущение за улыбкой.

— Отлично, тогда полетели! — произнёс он, надел шлем и с лёгкостью опытного наездника вскочил на мотоцикл, готовый унести нас в неизвестность.

В этот момент я поняла — что бы ни ждало впереди, я готова к этому приключению.

Полёт на крыльях.

Я осторожно приблизилась к мотоциклу и, затаив дыхание, забралась на сиденье позади Даниэля. Всё вокруг словно замерло, приобрело какую-то особенную остроту и яркость. Впервые в жизни я испытывала подобное волнение — каждая клеточка тела трепетала от близости этого мужчины. Его тепло, казалось, проникало сквозь ткань одежды, притягивая меня всё ближе и ближе.

Когда я устроилась за его спиной, то невольно коснулась его тела — даже через плотный костюм я ощущала его обжигающую температуру. Внутри меня вспыхнул какой-то неведомый огонь, и все чувства словно обострились до предела. Гормоны бушевали, словно в них началась настоящая война. Никогда прежде ни один парень не вызывал во мне таких бурных эмоций — каждое, даже самое мимолетное прикосновение отзывалось сладкой дрожью где-то глубоко внутри.

Смущение накатывало волнами, казалось, все мои чувства написаны у меня на лице. Но вопреки этому неловкому ощущению, я испытывала невероятное наслаждение. Какая-то неведомая сила тянула меня к нему, и сопротивляться этому притяжению было невозможно.

Мотоцикл плавно тронулся с места, постепенно набирая скорость. Когда мы вырвались за пределы города, машина словно ожила, почувствовав свободу. Ветер свистел в ушах, заставляя волосы струиться, а окружающий пейзаж слился в одно размытое полотно красок. В этот момент все мои страхи растворились в вихре новых ощущений.

Даниэль уверенно держал руль, и его горячая спина согревала меня даже сквозь одежду. Несмотря на прохладный вечер, я чувствовала себя в полной безопасности, хотя раньше всегда считала мотоциклы опасным средством передвижения, а их владельцев — безрассудными смельчаками.

Дорога уносила нас всё дальше, и я потеряла счёт времени. Когда мы свернули обратно к городу, я поняла, что этот момент навсегда останется в моей памяти как один из самых ярких и незабываемых.

Улыбка не сходила с моего лица, когда мы остановились.

— Это было невероятно! Спасибо тебе! — я не смогла сдержать эмоций и, поддавшись порыву, обхватила его за талию, прижимаясь так близко, как только могла. Но тут же осознала, кого обнимаю, и, покраснев, поспешно отпустила его, спрыгивая на землю.

Даниэль тепло улыбнулся:

— Рад, что тебе понравилось. Кстати, у меня нет машины.

— А у меня только велосипед. К сожалению, я ещё не успела накопить на что-то большее, но я уже почти у цели, — я лукаво улыбнулась. — Кажется, мотоциклы мне тоже по душе.

— Здорово! Ты молодец! Но я бы предпочёл сам возить тебя. Знаешь, как приятно, когда ты обнимаешь меня своими нежными ручками?

— А ты не теряешься, — рассмеялась я, чувствуя, как мой голос приобретает новые, чувственные нотки. — К сожалению, не все наши желания осуществимы.

— Но ты же поможешь мне с моими? — его заигрывания становились всё более откровенными.

— Оу-оу, потише, парень! От тебя так и пышет жаром! — я притворно обожглась о его руку.

Даниэль, весело смеясь, взял меня за ладонь и потянул в сторону тенистой аллеи, где нас ждали новые впечатления.

Танец чувств.

— Извини, я, кажется, поторопился с некоторыми вещами, но ты действительно запала мне в душу! Посмотри, нам туда — кажется, на этой площадке сегодня выступают уличные музыканты, — его голос звучал немного хрипло, выдавая волнение.

Парк жил своей особенной жизнью. Уже освещенный вечерними фонарями, он казался местом из волшебной сказки. По аллеям гуляли семьи с детьми, влюблённые парочки кормили уток в пруду, а в воздухе витал аромат осенних листьев. Всё вокруг казалось нереальным, и впервые на свидании я чувствовала себя настолько комфортно, что не хотелось ни убегать, ни вырывать свою руку из его тёплой ладони.

Внезапно тишину разорвал звонок телефона — сообщение от Салли предлагало сходить в кино.

— Что скажешь насчёт кино? Можем пойти с Салли и её другом. Сеанс начнётся через час, это недалеко. Но если не хочешь, можем просто погулять…

— Как пожелаешь, выбирай сама, — его голос был мягким и обволакивающим.

— Тогда начнём с прогулки. Главное, чтобы домой я вернулась чуть раньше одиннадцати.

— Договорились.

Мы подошли к сцене, где уже собралась небольшая толпа слушателей. Даниэль встал позади меня, нежно обнимая за талию. Его дыхание согревало макушку, словно он действительно вдыхал аромат моих волос. Сегодня выступала наша школьная группа — те самые ребята, которых я видела перед школой. Неподалёку собрались девочки из параллельных классов, и я знала некоторых из них в лицо. Мы стояли в стороне, но, несомненно, нас заметили — теперь я обрела множество завистливых взглядов.

Я ощутила, как его пальцы нежно скользят по моей талии, то сжимая, то отпуская. Эти прикосновения были настолько откровенными, что у меня перехватило дыхание. В памяти всплыл образ нашего кота, который иногда делал массаж, слегка выпуская коготки.

Несмотря на то, что я смотрела на сцену, всё моё внимание было поглощено ощущениями. Я слушала его дыхание, чувствовала тепло рук, и сама не заметила, как начала дышать чаще. В этот момент между нами возникло что-то особенное — невидимая нить связала нас не только физически, но и на каком-то глубинном уровне.

Воздух вокруг нас словно наэлектризовался. Моё тело напряглось, и я резко обернулась к Дану. В его глазах горел огонь, а зрачки расширились, выдавая бурю эмоций. Я поняла, что он на грани, и это осознание только усилило моё волнение.

Мы стояли в тени огромного дуба, скрытые от любопытных глаз. Его близость делала ситуацию ещё более интимной и напряжённой. Даниэль наклонился ко мне, и его шёпот прозвучал как раскат грома:

— Прости, сейчас сложно сдерживаться. Инстинкты требуют показать всем, что ты принадлежишь мне.

Его слова были пропитаны такой страстью, что по моей коже пробежала волна мурашек. Это признание ошеломило меня, но я не могла отрицать — его желание было слишком сильным, чтобы его игнорировать.

— Ты очень откровенен, — ответила я, чувствуя, как внутри разгорается пламя любопытства.

— Оставлю свой запах на тебе, например, укусом. Ушко подойдёт, — его голос дрожал от напряжения.

Это прозвучало как шутка, но моё сердце забилось чаще. Он приблизился, глаза горели страстью. Лёгкий укус в ухо вызвал дрожь во всём теле, а его грудной смех только усилил моё возбуждение.

Мне стало тепло и уютно, но одновременно сердце билось как сумасшедшее. Внутри пробуждались какие-то первобытные инстинкты. Казалось, я стою на краю пропасти, готовая сделать шаг в неизвестность. Ощущение, что становлюсь другой, что могу решиться на то, о чём раньше даже не думала.

— Это безумие, но мне нравится. Но чтобы удержать меня, этого недостаточно!

Его шёпот был едва слышен: — О, малышка, я чувствую такую же тягу в ответ и не отступлю. Просто расслабься и получай удовольствие. Я буду вести себя хорошо.

Его губы коснулись моих, и я почувствовала, как подкашиваются ноги. Сколько можно прятаться за маской приличий? Наконец-то я встретила человека, который вызывает во мне не просто интерес, а настоящее желание.

Выбросив тяжёлые мысли, я отдалась моменту. Его тёплые руки, уверенные ласки, бесконечные поцелуи — всё это кружило голову, заставляя забыть обо всём на свете. Мои губы слегка припухли от его прикосновений, а сердце билось в унисон с музыкой.

Время пролетело словно миг. Когда мы наконец очнулись от объятий и поцелуев, стало ясно, что мы не только пропустили кино, но и благополучно проигнорировали звонки от Салли.

Я отправила подруге извиняющее сообщение, на что тут же получила ответ:

«Ты можешь всё исправить, рассказав, что вас так отвлекло?!»

Мой желудок настойчиво напоминал о себе, напоминая, что обед был давно. Даниэль, словно прочитав мои мысли, решительно произнёс:

— Времени мало, но я не позволю тебе уйти голодной. Пойдём!

Его забота тронула меня до глубины души. Я кивнула в знак согласия, чувствуя, как голод становится всё настойчивее. В последнее время я действительно замечала, что мой организм требует больше мяса.

Снова оказавшись на мотоцикле, мы помчались вперёд. Вскоре перед нами возник уютный стейк-хаус.

— Ты не против мяса? — спросил Даниэль, помогая мне спуститься.

— Не особо люблю, но сейчас с удовольствием съем кусочек, — призналась я. — Странно, но в последнее время мне постоянно хочется мяса.

— Организм растёт, происходят изменения, — загадочно улыбнулся Даниэль.

— О чём ты? — нахмурилась я, пытаясь разгадать его намёк.

Он лишь загадочно поиграл бровями и, не ответив, открыл дверь ресторана.

Внутри царила атмосфера уюта и тепла. Официант проводил нас к столику у окна, откуда открывался живописный вид на вечернюю улицу. Я заказала стейк средней прожарки, а Даниэль — с кровью.

Пока мы ждали заказ, его загадочные слова не давали мне покоя.

— О каких изменениях ты говорил? — не выдержала я.

— Мы взрослеем, становимся ближе к взрослой жизни, — ответил он, понизив голос.

Щеки вспыхнули румянцем. Его слова были одновременно смущающими и волнующими.

В полумраке ресторана Даниэль казался особенно притягательным. Его пристальный взгляд будоражил, а полуулыбка напоминала о наших поцелуях в парке. Когда я невольно облизнула губы, его лицо напряглось, словно он готовился к прыжку.

Даниэль пересел ближе, сокращая расстояние между нами.

— Я соскучился, — прошептал он, прежде чем его губы коснулись моих.

Этот поцелуй был таким сладким и желанным, что я полностью растворилась в нём.

Наш заказ уже ждал на столе, но я не могла оторвать взгляда от Даниэля. Никогда раньше я не испытывала таких чувств.

— Ты уже решил, чем займёшься после школы? — спросила я, пытаясь перевести разговор в более спокойное русло.

— Да, сладкая. Планирую стать инструктором по рукопашному бою. Буду изучать дистанционно управление и экономику — хочу работать в семейном бизнесе. А ты о чём мечтаешь?

Его целеустремлённость впечатляла.

— Хочу заниматься фармацевтикой, создавать лекарства. Мне нравится работать с травами, изучать растения и химические соединения. Мечтаю найти идеальный баланс между природой и наукой.

Наш разговор тек легко и непринуждённо. Я понимала, что нашла не просто парня, а человека, с которым интересно говорить о будущем.

Время неумолимо летело вперёд. Пора было прощаться.

Ночной город, скорость мотоцикла, объятия Даниэля — всё это создавало неповторимую атмосферу. Когда он остановился у моего дома, я едва не потеряла равновесие от внезапной остановки.

— Это был лучший вечер в моей жизни, — признался Даниэль, помогая мне спуститься.

— Да, он действительно получился особенным, — согласилась я.

Его губы снова нашли мои, а руки нежно обнимали.

— Мой брат будет одним из тренеров в лагере, так что будет непросто. Бери только практичные вещи, — предупредил он.

Этот вечер стал началом чего-то нового и важного. Я чувствовала, как моё сердце наполняется теплом и уверенностью в том, что впереди нас ждёт удивительное будущее.

Глава 6

Испытания любви.

Следующий выходной стал для нас с Даниэлем особенным — мы провели его как настоящая пара. Интуиция шептала мне, что он именно тот человек, и впервые в жизни я позволила себе расслабиться и полностью довериться своим чувствам.

Однако реальность оказалась не такой безоблачной, как представлялось. Проблемы и трудности подстерегали неожиданно, но я встретила их с высоко поднятой головой. Ведь жизнь — это не только радужные моменты, но и испытания, которые проверяют истинность чувств и прочность отношений.

Ситуация с Максом становилась всё более напряжённой. Его неприязнь ко мне росла с каждым днём, словно снежный ком. Я пыталась выяснить причину такого отношения, расспрашивая Даниэля, но наткнулась на глухую стену молчания. Сначала он искренне удивился — видимо, считал, что мне всё известно. А потом замкнулся, и сколько я ни старалась, вытянуть из него хоть слово не получалось.

Максим был непреклонен в своём противостоянии нашим отношениям. Он не просто выражал недовольство — он решил преподать нам урок. Его ярость оставалась для меня загадкой, как и то, почему наши отношения так задевают его.

Роковая развязка наступила в день похода. Даниэль и Коул вернулись с явными следами драки — синяки и царапины красноречиво рассказывали о произошедшем. Они упорно молчали о случившемся, но после долгих уговоров, от которых у меня горели не только губы, но и щёки, Даниэль наконец поделился сутью конфликта.

В ходе разговора ребята затронули тему наших отношений, и мой молодой человек открыто заявил, что я — его избранница, и это решение не подлежит обсуждению.

Несмотря на тревогу за любимого, я испытывала гордость за его решительность. Он не стал прятаться от проблемы, а встретил её лицом к лицу. Но ещё больше меня тронуло его обещание разобраться с остальными вопросами позже, и обязательно вместе.

Эти слова вселяли надежду и уверенность. Они доказывали, что наша любовь способна преодолеть любые преграды, а вместе мы станем только сильнее и ближе друг к другу.

В глубине души я понимала — настоящие чувства закаляются в горниле испытаний, и то, что мы проходим через эти трудности рука об руку, только укрепляит нашу связь.

Дорога.

Путь до лагеря занял почти полтора часа. Автобус, словно стремительный зверь, мчался по извилистой горной дороге, а за окном разворачивались захватывающие дух пейзажи. Мы направлялись в самое сердце заповедного края — туда, где природа сохранила свою первозданную красоту и величие. Это место, укрытое от любопытных глаз обычных туристов, хранило в себе особую магию уединения и покоя.

Я устроилась у окна рядом с Салли, впитывая каждое мгновенье проносящегося великолепия окружающего мира. Могучие леса, извивающиеся реки и величественные горы сменяли друг друга в бесконечном танце красок и форм, создавая неповторимую симфонию природы.

Однако моя подруга, как всегда, была погружена в собственные мысли и воспоминания. Уже в третий раз она принималась пересказывать подробности своего недавнего свидания, не скупясь на восторженные эпитеты и мельчайшие детали. Её голос звенел от переполнявших эмоций, а глаза сияли от восторга.

Я слушала её рассказы с вежливой улыбкой, но в глубине души признавалась себе, что эти истории мало меня трогают. В отличие от Салли, я не привыкла выставлять напоказ свои чувства и переживания, предпочитая хранить их глубоко внутри. Но подруга, словно не замечая моего отстранённого состояния, продолжала засыпать меня вопросами о Даниэле, пытаясь выудить каждую деталь наших отношений.

— Погоди, Хэлен! Я ещё до тебя доберусь, когда останемся наедине! — с шутливой угрозой произнесла она, сверкнув глазами.

— Спасибо за понимание, — ответила я, стараясь скрыть лёгкое раздражение.

Её настойчивость порой выводила меня из себя, но я не могла не любить эту черту её характера. Салли была такой — прямолинейной, любопытной, неугомонной. И я давно привыкла к этим её особенностям.

Тем временем в другом конце автобуса Даниэль расположился в компании ребят — той самой группы, в которой был и Макс. Как бы нам ни хотелось провести это время вместе, судьба распорядилась иначе.

Накануне отъезда он позвонил мне с извинениями. Его голос звучал серьёзно и решительно:

— Я хочу официально объявить нас парой в лагере. Это важно для меня.

— Почему? — спросила я, чувствуя, как внутри нарастает любопытство.

— Не хочу, чтобы Максимилиан позволял себе неприятные высказывания в твой адрес. После официального объявления он не сможет этого делать по правилам.

«По правилам», — эхом отозвалось в моей голове. Интересно, что это за правила такие? Впрочем, время всё расставит по своим местам.

Я старалась не обращать внимания на Макса и Даниэля, не желая накалять и без того напряжённую атмосферу. Хотелось просто насладиться моментом спокойствия и предвкушения.

Внезапно телефон завибрировал в кармане. Сообщение от Даниэля: «Как ты? Как твои ушки? Салли тебя совсем заговорила?»

«Мои ушки до сих пор помнят твои зубы, животное! 😉» — ответила я, чувствуя, как по коже пробегают мурашки.

«Жду не дождусь снова попробовать тебя на вкус!» — прилетел мгновенный ответ, и мои щёки вспыхнули румянцем.

Салли, заметив, что я увлечённо печатаю сообщения, тут же оживилась. Её глаза загорелись от любопытства, а ловкие пальцы уже тянулись к моему телефону.

— Покажи, с кем переписываешься! — потребовала она, пытаясь выхватить гаджет из моих рук.

Началась шутливая борьба. Салли ухватила меня за запястье, пытаясь вырвать телефон, а я, изображая слабость, внезапно разжала пальцы. В последний момент успела заблокировать экран, не дав ей увидеть переписку с Даниэлем.

Мы расхохотались, и в этот момент я особенно остро почувствовала, как мне повезло с подругой — такой непосредственной, искренней и полной жизни.

Внезапно моё внимание привлекло чьё-то пристальное внимание. Обернувшись, я встретилась взглядом с Максом. Его лицо выражало неприкрытую неприязнь, и я в очередной раз задумалась о причинах такой враждебности. В детстве всё было проще — мы вместе играли, иногда дрались, но ничто не предвещало такой непримиримой вражды.

— Опять твой приятель сверлит тебя взглядом? — усмехнулась Салли. — Может, он просто ревнует к Дану? Завидует, что не смог завоевать твоё сердце.

— Не говори глупостей, — отмахнулась я. — Это больше похоже на сюжет мексиканского сериала, чем на реальную жизнь.

Наш смех разрядил напряжённую атмосферу, и время, казалось, потекло быстрее. Наконец автобус остановился у ворот лагеря.

Прибытие.

Салли, словно хищник, почуявший добычу, мгновенно заметила, как мои пальцы порхают над экраном телефона. Её глаза загорелись хищным блеском, а ловкие пальцы уже тянулись к моему смартфону, будто к драгоценному трофею.

— Ну-ка, покажи, с кем это ты там переписываешься! — воскликнула она, в её голосе звучали нотки предвкушения и азарта. — Ого, да ты у нас настоящая силачка!