Бесплатный фрагмент - Разрушение

Глава 1

Дом Хистов, стоявший в конце улицы, не выделялся из общего ряда. Двухэтажная постройка с торчащей трубой, устремлённой в небо, прилепившимся сбоку гаражом и маниакально подстриженной лужайкой. Ее неестественно изумрудный цвет резал глаз, будто сошел с рекламного буклета.

Марк слегка склонил голову набок и прищурился, окидывая взглядом свою работу. Трава была недостаточно короткой, недостаточно ровной. Лезвия, похоже, затупились. Нужно менять. Но сейчас — роскошь непозволительная. И без того пришлось вставать чуть свет, чтобы не пропустить… очередной раз.

Втаскивая газонокосилку обратно в гараж, Марк небрежно махнул рукой пожилой соседке. Женщина, склонившись над клумбой, что-то копала в земле, но никак не отреагировала на приветствие, хоть и смотрела прямо на него. «Ну и чёрт с ней,» — подумал Марк. Наверное, всё ещё дуется из-за постоянного шума. А чего она хотела? Дети часто шумят, а его дети — практически непрерывно.

Задвинув косилку в угол, Марк запустил двигатель своего внедорожника. Сдав назад на подъездную дорожку, он распахнул багажник. Окинув взглядом салон, Марк с удовлетворением отметил, что большая часть вещей уже на месте. Хорошо, что собрал всё ещё с вечера.

Посреди гостиной возвышались две огромные сумки и внушительный чемодан. Рядом беспокойно металась его жена Дана — высокая брюнетка, облаченная в черный спортивный костюм.

Присев на корточки, она извлекла из чемодана тугой сверток документов и впилась в каждый лист взглядом, полным тревоги. Спрятав документы обратно в чемодан, Дана устремила взгляд в окно, где на подъездной дорожке поблескивал серебристый автомобиль, увенчанный лыжами.

— Не могу отделаться от ощущения, что мы что-то забыли, — сказала она, обращаясь к мужу.

— Не беспокойся, дорогая, я всё проверил несколько раз.

Марк мягко приблизился к Дане сзади, обвил ее талию руками и оставил нежный поцелуй на ее шее. Растворившись в его объятиях, она обернулась. В ее глубоких, черных как смоль глазах плескалась безграничная благодарность к любимому.

— Как же мне с тобой повезло, — промурлыкала Дана, — просто не верится. Люблю тебя.

— И я тебя, моя хорошая, — ответил Марк, утопая в страстном поцелуе.

— Скорее бы в номер, — прошептала она, и от ее слов по телу Марка пробежала волна трепетных мурашек.

Как же он её обожал. С того самого момента, как впервые увидел её в школьном коридоре. Тогда он, пятнадцатилетний подросток, увлеченный компьютерными играми, случайно увидел эту новенькую, только что приехавшую с родителями из другого города. Марк дал себе слово, что она будет с ним, и сдержал его. Она стала его первой и единственной любовью, которую он вот уже двадцать лет обожал больше всего на свете, не считая двух прекрасных детей, подаренных ему этой удивительной женщиной.

Голоса дочери и сына донеслись сверху. Вскоре они появились на лестнице, крича и ругаясь друг на друга.

Ивонна, тринадцатилетняя светловолосая девочка с косой-ободком вокруг головы и голубыми глазами, унаследованными от отца, была облачена в синий джинсовый комбинезон. На спине у неё красовался розовый рюкзак, увешанный целой сокровищницей брелоков и наклеек. Марк никогда не постигал смысла этой традиции украшательства, но с радостью баловал Ивонну любой приглянувшейся безделушкой, лишь бы озарить её лицо улыбкой. Она же, в свою очередь, отвечала ему трогательной взаимностью, стараясь угодить отцу подарками, которые самостоятельно выбирала в магазине, на деньги, как правило, полученные от него же.

Позади сестры волочился десятилетний темноволосый Сами. На нём был серый джемпер и мешковатые штаны. Чемодан, явно непомерный для него, лениво шлёпал по ступеням, стирая последние пылинки с их поверхности.

Марк моментально распознал причину очередного столкновения между братом и сестрой. В их доме было всего две ванные комнаты: одна, которую они делили с женой, другая — предназначенная для детей. Обычно мальчики не злоупотребляли временем, проведенным в этом помещении, в отличие от девочек, но Сами отличался рядом навязчивых привычек, в особенности касающихся чистоты рук.

— Мам, да он опять ломился в дверь, как одержимый! — в голосе Ивонны клокотало возмущение. — Скажи ему, пусть прекратит это делать!

— А ты не запирайся на полдня! — не остался в долгу Сами.

— Угомонитесь оба! — Дана выступила миротворцем. — Дорогая, ты же знаешь, у твоего брата есть… особенности.

— Скорее уж причуды психа, — надменно фыркнула Ивонна.

— Сама психованная! — огрызнулся Сами.

— Тихо, тихо! — Дана встала между детьми, обнимая их за плечи. — Никто из вас не псих! У всех свои привычки и слабости. К сожалению, мы пока не можем позволить себе личную уборную для каждого. Так что будьте любезны найти компромисс и научитесь, наконец, уважать личное пространство друг друга!

Дети, насупившись, отвернулись. Дана выждала, пока страсти немного утихнут, и заговорила мягче:

— Сынок, а почему ты не пользуешься нашей ванной, если есть такая возможность?

— Я думал, нам запрещено туда заходить… Вы сами так говорили, когда мы переехали…

— Никто вам ничего не запрещал, — удивилась Дана. — Мы просто разграничили, каким помещением пользуемся мы, а каким вы.

— Мам, ну ты чего, — вставила Ивонна. — У него же всё своё… Не дай бог вилку или тарелку взять…

— На крайний случай можно руки на кухне внизу помыть, — вклинился в разговор Марк. — А твоя сестра, кстати, могла бы и не запираться каждый раз. — Ивонна испепелила его взглядом. — Я имею в виду, — поспешил он пояснить, — если зубы чистишь или что-то вроде того…

— Папа совершенно прав, — поддержала Дана, заметив, как Марк постучал по часам, напоминая о времени. — В следующий раз попробуйте один из этих вариантов.

Марк с трудом втиснул в багажник самые тяжелые сумки, не поместившиеся в салоне. Заталкивая чемодан Сами, он почувствовал легкую боль в пояснице — настолько тот оказался неподъемным.

— Сынок, да что ты туда напихал? — спросил Марк, потирая больное место.

— В основном сменная одежда, — ответил Сами.

— Не думал, что у тебя столько вещей…

— Ну… ещё я взял туристический набор для выживания, который дедушка подарил, и мощную рацию, на случай, если нас лавина завалит.

Лицо сына было абсолютно серьезным, и Марк понял, что тот не шутит.

— Подготовился основательно, — улыбнулся Марк, похлопав сына по плечу.

Дети, демонстративно игнорируя друг друга, уселись на заднее сиденье и тут же уткнулись в смартфоны.

Дана закрыла входную дверь и уже направилась к машине, но вдруг увидела пожилую соседку, застывшую на их участке. Женщина выглядела разъяренной и словно ждала, чтобы на неё обратили внимание. Дана удивилась, что та не подошла ближе, а просто стояла на месте, не двигаясь, даже когда её заметили.

— Вы что-то хотели? — спросила она у соседки.

Соседка не шелохнулась. Марк, уже собиравшийся сесть за руль, заметил странную сцену и на всякий случай ещё раз помахал соседке рукой. Старушка никак не отреагировала и с маниакальным упорством продолжала буравить взглядом пустоту. На её лице все так же застыла гримаса гнева и раздражения, но никаких действий она не предпринимала.

— Милый, мне кажется, с ней что-то случилось, — с тревогой сказала Дана.

— Это не наша проблема, — отмахнулся Марк и жестом поторопил жену в машину.

Пока Марк закрывал гараж и выезжал со двора, соседка продолжала неотрывно смотреть в одну точку.

— Может быть, ей нужна помощь, — взволнованно произнесла Дана, наблюдая за неподвижной фигурой в боковое зеркало. — Я впервые вижу её такой…

— Странно, а мне казалось, она всегда такая, — сказал Марк. — Ещё с первого дня, как мы сюда переехали. Может, таблетки забыла принять.

— Наверное, всё-таки стоило вызвать скорую или позвонить в социальную службу.

— В таком случае, дорогая, мы доберёмся до места ближе к полуночи и пропустим все вечерние мероприятия.

— Ну, всё же что-то с ней не так…

— Успокойся, милая, сомневаюсь, что она проявила бы такое же участие, окажись мы на её месте.

— Ты имеешь в виду, если кто-то из нас вдруг зависнет на одном месте посреди белого дня? — шутливо спросила Дана.

Марк хотел было что-то возразить, но осознал абсурдность сказанного и расхохотался. Дана не сдержалась и последовала его примеру. Ивонна и Сами синхронно оторвались от экранов и, нахмурив лбы, недоуменно переглянулись. Решив, что это очередные взрослые странности, они снова погрузились в свои телефоны.

— Так что Кокс думает насчёт твоего повышения? — поинтересовалась Дана, бросив мимолётный взгляд на мужа.

— Сказал, что я молодец и нужно продолжать в том же духе.

— Вот же лицемерный…

Дана осеклась, резко взглянув в зеркало заднего вида, встретившись глазами с Ивонной, которая с лукавым интересом ждала от матери нарушения ею же установленного запрета на крепкие выражения.

— Согласен, — кивнул Марк. — Сорсьерри его знатно припугнул. Он несколько дней ходил как потерянный.

— Ох, хотела бы я увидеть его лицо в тот момент, — усмехнулась Дана.

— Что-то вроде этого, — Марк скорчил гримасу.

— Это скорее похоже на лицо человека, съевшего кислый лимон, пролежавший несколько месяцев на солнцепёке.

— Последнее время у него частенько такое лицо, — усмехнулся Марк.

— Сам виноват. Кто-то пашет, а кто-то плетёт интриги за спиной.

— Да теперь у него выбор невелик, придётся работать под моим началом, — Марк с чувством потёр ладони. — Да-а, вот же повезло! Столько лет я к этому шёл!

— Я очень рада за тебя, дорогой, — сказала Дана, нежно положив свою руку на его. — Ты действительно заслужил это повышение.

Блистая в лучах утреннего солнца, серебристый внедорожник катил в сторону шоссе. Позади остались уютные пригородные улицы и деловой центр города с возвышающимися в небеса зданиями. Спустя пару часов они проезжали мост, тянущийся через реку на несколько километров, а ещё через три началась лесная дорога — финишная прямая, ведущая к горнолыжному курорту Альпен-Крик.

Марк уже бывал здесь, когда дети были крохами. Тогда, оставив их на попечение бабушки, они с Даной сбежали сюда вдвоём. Катание на лыжах, купание в термальных источниках, а также разнообразие развлекательных программ для всех возрастов — Марк запомнил ту поездку до мельчайших деталей. Теперь он жаждал разделить эти драгоценные воспоминания со своими повзрослевшими детьми.

Он планировал добраться на место после обеда. Пара часов на заселение — и вечером вся семья соберётся за ужином в просторном зале отеля. Живая музыка, аромат восхитительной еды и обволакивающая атмосфера уюта — вот о чём мечтал Марк после утомительных часов за рулём. А завтра… завтра их ждали искрящиеся в лучах солнца горные склоны.

Когда показались заветные вершины, сердце Марка забилось чуть быстрее. Эти голубоватые исполины, казавшиеся чем-то неземным, по-прежнему пробуждали чувство детского восторга. Оставалось совсем немного. Какие-то пара часов — и они окажутся в Альпен-Крике.

Дети, проспавшие первые часы дороги, проснулись и, как по команде, погрузились в мерцающие экраны смартфонов. Сами вновь сражался в своей любимой стратегии, а Ивонна яростно печатала, барабаня пальцами по сенсорной клавиатуре.

— Сынок, ты бы не налегал на газировку, от неё зубы портятся, — сказал Марк, наблюдая в зеркало, как Сами уже в который раз прикладывается к бутылке.

— Надеюсь, ты взял сменные штаны, — поддела брата Ивонна.

Румянец густо залил лицо Сами.

— Это всего раз было! — выпалил он. — И то во сне! Это с каждым может быть!

— Ага, конечно, — Ивонна не унималась, наслаждаясь смущением брата. — Со мной-то такого не было. Да и никто из моих подруг по ночам в кровать не писается.

— Да кто ж тебе признается!

Ивонна расхохоталась, запрокинув голову.

— Вот ещё, оправдания себе нашёл, зассанчик!

— Отстань ты! — вскипел Сами, толкнув сестру в плечо.

— Ай! Больно! Ты…!

Дана обернулась на заднее сиденье и принялась разнимать детей, устроивших настоящую потасовку.

— Эй! А ну-ка, хватит! — возмущалась она.

— Чего он дерётся? Знаешь, как больно? Мелкий, а бьёт сильно!

— Конечно, дорогая, он же мальчик… — Дана со строгой нежностью посмотрела на сына. — Поэтому бить девочек очень плохо!

— Она обзывается!

— Милая, перестань дразнить брата…

Наблюдая вполглаза за этой перепалкой в зеркало заднего вида, Марк вдруг заметил, как мимо проплывает дорожный указатель. На нем красовалась надпись: «Добро пожаловать в Брекенбридж. Население 5000 человек. Основан в 1890 году». Марк бросил взгляд на навигатор — на экране действительно отображался небольшой городок с этим названием. «Странно, — подумал он, — кажется, в прошлый раз я не видел здесь никакого Брекенбриджа».

Марку показалось, будто кто-то щелкнул волшебным переключателем, и окружающий дорогу лес преобразился. Лиственные деревья вдруг уступили место смешанному лесу, высокие клены чередовались с величественными елями, и земля была усыпана огромными шишками размером с кулак. Марк готов был поклясться, что несколько раз видел, как дорогу перебегали зайцы и олени. Природа этих мест поражала своей нереальной, почти сказочной красотой.

— Пап, останови, пожалуйста, я писать хочу! — донеслось с заднего сиденья.

— А тебе говорили много не пей, дурачок! — Ивонна с ехидной улыбкой посмотрела на брата.

— Сынок, ты не сможешь немного потерпеть? Осталось совсем чуть-чуть.

— Нет, пап! Я очень сильно хочу!

— Пап, останови! Сейчас зассанчик все сиденье обмочит! — воскликнула Ивонна, и в голосе ее уже звучала настоящая тревога.

— Останови, дорогой, я тоже не прочь размяться, — поддержала Дана.

— Хорошо, сейчас…

Марк выбрал укромное место и припарковался на обочине. Всего в десяти метрах зияла лесная чаща, такая густая и темная, что казалась черной дырой, поглощающей любой проблеск света. Сами, словно сорвавшись с цепи, выпрыгнул из машины и во всю прыть помчался к лесу.

— Сынок, далеко не забредай! — крикнул ему вслед Марк, не скрывая беспокойства.

Дана, не найдя ничего более подходящего поблизости, неспешно поплелась следом.

Марк выбрался из машины с явным намерением размять затёкшее тело. Особенно мучительно ныла поясница и саднила задница, онемевшая от долгой дороги — не спасала даже функция массажа, встроенная в сиденье. Он выполнил несколько широких вращений плечами, энергично присел пару раз, и почувствовал, как напряжение немного ослабевает.

Ивонна, казалось, пребывала в ином измерении, не замечая ни остановки, ни его возни снаружи, продолжая неподвижно сидеть в салоне.

— Милая, посмотри, какая красота! Деревья словно подпирают небеса своими верхушками!

— Ага… — отозвалась Ивонна, даже не взглянув в его сторону.

— Давай-ка вылезай! — скомандовал Марк, в голосе звучала строгость, смягченная отеческой добротой.

Осознавая, что отцовское упрямство не сломить, девочка с показным раздражением закатила глаза и с неохотой выбралась из машины. Прислонившись к холодному металлу двери, она, не отрываясь, продолжила сверлить взглядом экран смартфона, словно там заключалась вся вселенная.

— А воздух какой! — Марк с наслаждением вдохнул полной грудью. — Просто невероятный! Надо чаще выбираться на природу!

— Угу.

— Да оторвись ты наконец от своего телефона! — Марк обнял дочь за плечи, и ей ничего не оставалось, кроме как поднять глаза. — Когда ты еще такое увидишь?

— Не знаю… Может, по телевизору или в интернете?

— Ох, тоже мне… Вживую это совсем другое!

— Ну не знаю, пап… Деревья — они и деревья, что в них особенного? Они же повсюду. Даже на нашей улице их полно.

— Да уж, ваше поколение ничем не удивишь… — разочарованно пробормотал Марк. — Вы родились в такое время, что почти с рождения с гаджетами и интернетом под боком. Ничего вокруг себя не замечаете…

— Пап, только не начинай опять про пропавшее поколение, — скривилась Ивонна. — Ты же сам тестировщиком работаешь. С технологиями как-никак дело имеешь. Я понимаю, когда дедушка такое говорит. Но ты… Видимо, у вас это семейное.

— Дедушка о другом говорит. У него мир словно в серых тонах, одна сплошная неприязнь, — Марк нахмурился, словно поймал осколок льда. — А я, наоборот, восхищаюсь миром: его красками, звуками, всем спектром ощущений. Может, это оттого, что я с технологиями работаю, и мне просто не хватает всего этого.

— Рада, что хоть тебе эта поездка в радость, — Ивонна тронула его руку с легкой улыбкой.

— Вот приедем на место, тогда и ты расцветешь, обещаю, — Марк прижал дочь к себе и поцеловал в макушку.

Случайный взгляд на экран телефона Ивонны выхватил калейдоскоп сердечек в переписке.

— Слушай, просто любопытно… Кто это у нас там такой любвеобильный? — спросил он, стараясь сохранить непринужденный тон.

— Да никто особенный… Подружки, — Ивонна проворно спрятала телефон в карман.

Марк уловил нотки фальши в ее голосе. Неужели с подружками переписываются, осыпая друг друга эмодзи в виде сердечек?

— И что же обсуждаете? Секреты какие?

— Пап, ну какая тебе разница? Тебе правда интересно, о чем мы там болтаем?

— А вдруг там мальчишки на горизонте?

— Пап, ну что ты такое говоришь! — щеки Ивонны вспыхнули румянцем.

Марк понял: попал в точку.

— Скажи честно, я не буду злиться.

— Честно-честно!

— Слишком быстро ответила, — Марк прищурился, глядя на дочь. — Значит, точно что-то скрываешь.

— Ну, пап… Не выдумывай, — Ивонна смущенно улыбнулась, но улыбка вышла натянутой.

— Ты совсем врать не умеешь, у тебя все на лице написано.

— Ничего там не написано!

— Написано, еще как! — Марк шутливо ткнул пальцем в ее лоб. — «Я встречаюсь с мальчиком и скрываю это от папы». Вот видишь, все как на ладони!

— Очень смешно, — Ивонна скорчила гримасу, больше похожую на смущенную улыбку.

Марк продолжал сверлить ее взглядом, сохраняя серьезное выражение лица. Ивонна ответила тем же. Натянутое молчание треснуло от внезапного взрыва хохота.

— Только скажи, мама уже в курсе? — спросил Марк, крепче обнимая дочь.

— Нет, пап, что ты! Она ни о чем не подозревает.

— Ладно, сделаю вид, что поверил.

Но и на этот раз удержаться от смеха удалось лишь на пару секунд.

— Я думала, ты ругаться будешь, — сказала Ивонна, прижимаясь щекой к плечу отца.

— Не могу сказать, что я в восторге от этой новости. Честно говоря, я ожидал, что это произойдет года через два.

— А как вы с мамой познакомились? В каком возрасте?

— Гораздо позже, в старшей школе. Нам тогда лет по пятнадцать было.

— Ну, понятно, почему ты так думал.

— Видимо, сейчас дети раньше взрослеют…

— Да чего такого-то? Мы просто гуляем вместе.

— Ну и слава богу…

— А ты что-то другое ожидал?

— Э-э… Ну, не знаю… Вы уже целовались?

— Пап, ну что за подробности!

— Ладно, ладно, прости…

— Прощаю, — тихо сказала Ивонна, снова прильнув к отцу.

Утренний штиль сменился яростным натиском ветра. Лес, словно обезумевший танцор, исступленно раскачивал деревья в диком вальсе. Вокруг, если не считать едва слышного шепота трещащих веток, царила звенящая тишина — густая, всепоглощающая, словно звуконепроницаемый кокон.

Внезапно этот первозданный покой разорвал отчаянный женский крик, такой оглушительной силы, что по коже Марка и Ивонны пробежала волна ледяных мурашек, а кровь застыла в жилах.

— Это мама… — прошептала Ивонна, вцепившись в рукав отца.

— Оставайся здесь! В машину! — рявкнул Марк, бросаясь в сторону леса.

Он бежал, продираясь сквозь колючий кустарник и цепкие ветви. Они хлестали по лицу, но Марк уже не чувствовал боли. В голове, словно заезженная пластинка, звучал крик Даны, заставляя сердце биться в паническом ритме. Какого чёрта они забрались так далеко?

Время растянулось в мучительную вечность. Наконец, сквозь просветы между деревьями, он увидел её, склонившуюся над чем-то на земле.

Он рванулся вперёд. Дана услышала его приближение и обернулась. Лицо её было искажено болью и залито слезами. В животе у Марка все оборвалось — сердце рухнуло куда-то в ледяную бездну.

— Скорее! Это Сами! — Голос её дрожал на грани истерики. — Я хотела позвонить, но здесь нет связи!

Мальчик лежал неподвижно на траве. Лицо его было мертвенно-бледным, а лоб покрыт липким потом.

— Что случилось?! Что с тобой, сынок?! — закричал Марк, падая на колени рядом с ним.

— Мне кажется, что-то с левой ногой… — прошептала Дана дрожащими губами.

Марк осторожно взял Сами за ногу, и мальчик вскрикнул от острой боли. Аккуратно закатав штанину, Марк увидел на щиколотке багровую опухоль, пульсирующую жаром воспаления. На ней виднелись два небольших прокола.

— Похоже, змея укусила… — прошептал Марк, чувствуя, как лед сковал его внутренности.

Дана прижала ладони ко рту, пытаясь сдержать крик ужаса. Слезы хлынули из её глаз неудержимым потоком.

— Нам нужна больница… как можно скорее… — выдавил из себя Марк, с трудом справляясь с дрожью, охватившей всё тело. — Кажется, по дороге был городок.

Он подхватил Сами на руки и побежал назад к машине. Ноги его подкашивались от выброса адреналина, дышать становилось всё труднее, но при этом как будто невидимая сила заставляла двигаться вперёд, превозмогая боль и неудобства. Дана бежала следом, спотыкаясь и падая. Ветер развевал её волосы, а ветви хлестали по лицу, оставляя грязные дорожки из туши и слёз.

Ивонна вопреки указанию Марка суетилась возле машины. Увидев неподвижное тело брата на руках отца, она застыла, словно парализованная.

Марк бережно уложил сына на заднее сиденье. Ивонна так и не шелохнулась.

— Быстро в машину! — Он потряс дочку за плечи, пытаясь освободить от ступора. — Залезай! Ну же!

— Что с ним, папа…? — прошептала она.

— По дороге расскажем!

Сами вытянул укушенную ногу в сторону двери, а голову положил на колени сестры. Глаза его закатывались, дрожь пронзала всё тело. Ивонна со слезами на глазах нежно приглаживала его волосы.

Марк дрожащими руками нашёл в навигаторе Брекенбридж. Обнаружив на карте значок больницы, он вбил адрес и втопил педаль газа в пол, молясь всем богам, чтобы они успели.

Превышая скорость почти в два раза, Марк судорожно думал о последствиях. Ему меньше всего хотелось объясняться с местной полицией. В захолустных городках не любят приезжих, и вряд ли будут церемониться с нарушителем.

Брекенбридж оказался ближе, чем казалось. Но стоило им выехать в город, как навигатор словно взбесился: картинка то и дело зависала, экран рябил помехами, куски карты пропадали в никуда. Марк сбросил скорость и впился взглядом в экран, пытаясь понять, куда ехать.

— Здесь какая-то сумеречная зона! — возмущалась Дана, глядя в свой смартфон. — GPS не работает, связи нет! Всё началось ещё в лесу!

— У меня тоже ничего! — в панике крикнула Ивонна с заднего сиденья.

Марк отчаянно искал прохожих, чтобы спросить дорогу, но улицы были мертвы. Словно все пять тысяч жителей растворились в воздухе. Мимо проносились машины, ярко горели вывески магазинов, на дверях красовались таблички «Открыто», но ни души поблизости. Кто-то мелькал в отдалении, скрываясь за поворотом, кто-то заходил в здания. «Проклятое место!» — пронеслось в голове Марка.

Когда терпение было на исходе, им всё-таки удалось найти человека, который подсказал, куда ехать. Марк, цепляясь за хрупкие остатки надежды, направил автомобиль по указанному адресу.

Трёхэтажное здание, выкрашенное в белый цвет, с вывеской «Больница Брекенбридж» возвышалось там, где и следовало. Марк остановил машину как можно ближе ко входу, к счастью, на парковке оказалось несколько свободных мест.

Автоматические двери шумно открылись, и Марк, неся Сами на руках, ворвался внутрь. За ним бежали Дана и Ивонна.

— Помогите! Пожалуйста, нам срочно нужна помощь! — кричал запыхавшийся Марк, оглядываясь по сторонам.

Пожилая пара с лицами, искаженными тревогой, приблизилась, предлагая помощь.

— Помогите ради бога! — продолжал кричать Марк. — Позовите врача скорее!

Дана с дочкой подбежали к регистрационной стойке. Женщина, сидевшая за ней, держала трубку у уха и наблюдала за происходящим.

— Позовите, пожалуйста, врачей! Моего сына укусила ядовитая змея! — кричала Дана, голос её срывался на всхлип.

— Я уже вызвала помощь! Прошу, успокойтесь! — отрезала женщина, кладя трубку. — Врач сейчас будет!

Минуты тянулись мучительно долго. Наконец появились двое санитаров с каталкой. Следом подоспела медсестра. Мальчика мгновенно переложили на каталку. Холодный луч фонарика скользнул по зрачкам.

— Что случилось?! Что с ребенком? — спросила медсестра.

— В лесу… змея… кажется, ядовитая… укусила, — прохрипел Марк, задыхаясь.

— Что за змея? Опишите её!

— Я… я не знаю… — растерянно ответил Марк. — Когда я подбежал, её уже не было… Дорогая, ты видела змею? Может, ты успела её разглядеть?

Дана, окончательно потерявшая дар речи, лишь безмолвно покачала головой.

— Но откуда вы знаете, что это была змея? — не унималась медсестра, сохраняя профессиональное спокойствие.

Марк осторожно закатал штанину сыну, обнажив ногу. Девушка несколько секунд рассматривала распухшую рану.

— Срочно на третий этаж! — приказала медсестра.

— Иди с ним, я оформлю всё здесь, — Марк коснулся руки жены.

Каталка скрылась в коридоре вместе с медсестрой и его семьей. Пошарив в нагрудном кармане, Марк достал носовой платок и вытер мокрое от пота лицо. Он чувствовал себя выжатым лимоном.

За стойкой регистрации женщина засыпала его вопросами, вытягивая подробности из обрывочных фраз. Марк торопливо заполнял бланки и ставил многочисленные подписи.

— Когда ему окажут помощь? — спросил он, когда закончилось оформление.

— Не волнуйтесь, дежурный врач, наверное, уже его осматривает. Он на третьем этаже, палата номер 207.

Марк поднялся на третий этаж. В коридоре, у стекла палаты, застыли Ивонна и Дана, вглядываясь в происходящее.

— Что там? — спросил Марк, подойдя.

— Сказали, успели вовремя, — отозвалась Дана.

— Врач приходил?

— Пока нет. Ждём. Взяли анализы, померили давление.

— Хорошо… — Марк наконец выдохнул.

Он опустился в кресло, и жена с дочерью последовали его примеру. Всё его тело ныло от напряжения, сердце бешено колотилось, во рту пересохло.

— Пойду поищу чего-нибудь попить, — сказал Марк, поднимаясь. — Вам что-нибудь взять?

— Да, возьми, пожалуйста, — попросила Ивонна.

— И мне, — добавила Дана. — И, может, чего-нибудь сладкого пожевать… Живот урчит с утра, но не знаю, смогу ли я сейчас что-нибудь проглотить… До сих пор не могу успокоиться…

— Всё будет хорошо, любимая, — тихо сказал Марк.

Он поцеловал жену в губы и направился на поиски спасительного автомата со снеками.

Палата Сами находилась в середине длинного коридора, который в самом конце извивался и уходил в перспективу еще одной прямой. «Мудрёная планировка,» — промелькнуло в голове у Марка, когда он миновал двух мужчин в деловых костюмах, застывших у второго изгиба. Один, молодой, с короткой стрижкой, прожигал Марка насмешливым взглядом. Второй, мужчина значительно старше, говорил по телефону.

Марк прошёл уже полпути по второму коридору, прежде чем нашёл искомый автомат. Загрузив горсть монет, он вытащил три прохладные бутылки, сорвал крышку с одной и жадно выпил несколько глотков ледяной газировки. Облегчение волной прокатилось по телу. Собрав бутылки в охапку, он уже собрался уходить, как вдруг вспомнил о просьбе Даны: ей хотелось чего-нибудь сладкого.

Марк выбрал шоколадный батончик и нажал на кнопку. Шоколадка упала не до конца и застряла между стеклом и витриной. Марк стучал по стеклу, бил кулаком по боковой стенке, но все было тщетно. Шоколадка упрямо не желала сдаваться, словно насмехаясь, наблюдала за ним из-за стекла. Марк пошарил по карманам — ни гроша. Автомат не принимал карты, а возвращаться без обещанного лакомства не хотелось. Марк смачно выругался с досады и потратил еще несколько мучительных минут, злобно барабаня по ненавистному аппарату.

— Есть один маленький секрет, — прозвучал голос за спиной, заставив Марка вздрогнуть от неожиданности.

Позади него, небрежно щелкая зажигалкой, стоял мужчина. Высокий, худощавый, с тонкими, аристократическими чертами лица, он источал отчуждённость и надменность. Марк узнал в нем одного из тех двоих, встреченных им в коридоре. Того, что постарше.

— Позволите? — обратился к нему мужчина.

Вдруг до Марка дошло, что незнакомец предлагает помощь. Он поспешно отошел в сторону.

Мужчина сделал два уверенных шага вперед, уперся рукой в верхнюю часть автомата и резко толкнул его от себя. К изумлению Марка, массивный на вид аппарат поддался с поразительной легкостью. Наклонив его на заднюю стенку, мужчина отпустил автомат, и тот, грохнувшись вниз, освободил из плена желанную шоколадку, которая выкатилась наружу.

— Ого, огромное вам спасибо! — воскликнул Марк, поднимая упаковку. — Я и не знал, что они так могут.

— Конкретно этот — может, — ответил мужчина с лукавой усмешкой. — Насчёт остальных не уверен.

— Еще раз спасибо за помощь, — поблагодарил Марк и поспешил назад, к своим близким.

Довольный этой маленькой победой, он преодолел путь обратно довольно быстро. Теперь извилистый коридор уже не казался таким бесконечным.

Марк надеялся, что за время его отсутствия сыну уже оказали помощь. Каково же было его изумление, когда, вернувшись к палате, он не обнаружил ни жены, ни дочери. Разинув рот, Марк в оцепенении наблюдал, как уборщица тщательно моет пол в абсолютно пустой палате, где совсем недавно на койке лежал его сын в окружении врачей.

Глава 2

Лифт полз вниз с черепашьей скоростью. Казалось, три этажа он преодолеет за вечность. Еще чуть-чуть, и Марк готов был крушить стальные двери, вырваться из этой западни. В голове настойчиво гудело, мысли, словно взбешенный рой, жалили одна за другой. Что происходит? Как такое возможно? Нет, он просто накручивает себя… Это паника шепчет глупости. Сейчас все выяснится, ему объяснят, в чем дело. Да, так гораздо лучше. Спокойствие. Нужно держать себя в руках.

Двери лифта распахнулись, выпуская Марка на волю. Он ринулся вперед, словно выпущенная из клетки пантера. Сердце бешено колотилось в груди, отбивая тревожную барабанную дробь. В коридоре Марк едва не столкнулся с человеком в инвалидной коляске, неожиданно вынырнувшим из палаты. Несколько пар глаз в белых халатах, проплывавших мимо, скользнули по нему с подозрением, прожигая спину.

Марк на ходу придумывал, что он скажет. Как облечь в слова тот абсурд, что обрушился на него? В памяти возник образ женщины за стойкой администратора, которая встречала их каких-то полчаса назад. Но сейчас там сидела совсем другая, намного моложе. Неужели смена? Обеденный перерыв? Черт, значит, всю эту историю придется выкладывать заново.

Девушка с туго стянутыми в хвост светлыми волосами излучала усталость, но держалась собранно. На бейдже серебрилось имя «Роза». Голубые глаза внимательно изучали мониторы, а тонкие губы плотно сжаты.

— Здравствуйте, — произнес Марк, стараясь сохранить в голосе остатки вежливости.

— Добрый день, — отозвалась девушка с оттенком скуки.

— Вы не могли бы мне помочь… Я, кажется, потерял свою жену и детей.

Взгляд Розы стал изучающим. Не каждый день к ней обращались с подобными заявлениями.

— Мой сын поступил к вам недавно. Его поместили в палату на третьем этаже. Я отлучился к автомату, купить что-нибудь перекусить, а когда вернулся… ни сына, ни жены, ни дочери…

— Вы пробовали им звонить? — спросила девушка, нахмурив брови.

Нога Марка забилась в нервной дрожи.

— Да… знаете, я пробовал… первым делом. Но, к сожалению, здесь не ловит связь. Под «здесь» я имею в виду этот чертов городишко…

— Прошу вас, успокойтесь…

— Я спокоен, по крайней мере, стараюсь им быть, — ответил Марк, чувствуя, как в душе поднимается волна отчаяния.

— Хорошо, сейчас я всё узнаю, — ответила девушка, углубляясь взглядом в мерцающий экран. — Как зовут сына?

— Сами. Сами Хист.

Роза несколько долгих минут изучала данные в компьютере. Затем подняла на Марка взгляд, полный подозрения.

— Когда, говорите, он поступил? Сегодня?

— Да. Сегодня.

— Не могу найти ничего похожего. Такое ощущение, будто ваш сын не был зарегистрирован.

— Да вы что, издеваетесь?! — взорвался Марк. — Позовите вашу сменщицу! Она всё подтвердит!

— Какую сменщицу? — удивленно спросила девушка.

— Ту, которая нас принимала! Женщину лет пятидесяти с такой же, как у вас, прической… в смысле, укладкой… — Марк дрожащими руками попытался изобразить некое подобие хвоста у себя на голове, попутно наблюдая, как Роза таращится на него с изумлением. — Она нас принимала, записывала все данные, сказала, что нас примет дежурный врач!

— Простите, но сейчас моя смена, и я здесь уже несколько часов, — ответила девушка.

— Боже, что за абсурд! — воскликнул Марк. — Вы же не думаете, что я придумал эту историю?! Зачем мне это?!

— Я не знаю…

— Вот именно! У меня нет ни единой свободной минуты, чтобы бегать по вашим клиникам и устраивать тут театр!

— Вы абсолютно уверены, что обращались именно к нам?

— Да будьте вы прокляты, уверен! Я даже из здания не выходил! Говорю же, на том же этаже всё произошло! И, к слову, сильно сомневаюсь, что в этом богом забытом городишке вообще есть ещё хоть одна приличная клиника, кроме вашей!

— Да, есть пара частных кабинетов…

— Неужели?! Какое счастье, что медицина у вас так процветает! Только вот моей проблемы это никак не решает! У меня семья пропала, понимаете?!

— Послушайте, я делаю всё, что в моих силах, но пока, к сожалению, не знаю, чем вам помочь… Если вы не зарегистрировались, я не могу предоставить вам информацию о местонахождении ваших близких…

— Знаете что, Роза?! Не держите меня за идиота! Вы просто решили отделаться от меня, выставив всё так, будто я тут клоунаду разыгрываю!

— Это совершенно не так…

— Кто сейчас дежурный врач? Позовите его немедленно!

— Простите, но у нас так не принято.

— Что значит «не принято»? Врач должен был принять моего сына! Он ваш пациент! Данные моей страховки внесены в вашу базу, и я имею полное право увидеть лечащего врача!

— В том-то и дело, что не имеете, — отрезала Роза, исподтишка поглядывая в конец коридора, где неторопливо надвигалась массивная фигура охранника.

— Да ну! Вы, наверное, потеряли мои данные так же, как и моего сына! И теперь я здесь — бесправное существо?! Что у вас здесь вообще творится?!

— Прошу вас, успокойтесь, мы попробуем как-то решить вашу проблему, — словно заезженную мантру твердила Роза.

Наконец её взгляд встретился с взглядом охранника, и тот, отреагировав на шум, ускорил шаг к стойке администратора.

— Прошу вас, не надо меня успокаивать, если вы не можете решить мою проблему прямо сейчас! Какого чёрта я должен успокаиваться, в самом-то деле? Может быть, мою семью похитили прямо у вас из-под носа, а вы мне тут про успокойтесь!

— Какие-то проблемы? — прогремел сзади низкий, угрожающий голос.

Марк обернулся и увидел перед собой гору мышц в форме охранника. Лысая голова, широченные плечи и взгляд, от которого у Марка затряслись поджилки.

— Этот мужчина утверждает, что его сын поступил к нам в клинику, а теперь пропал. Вместе с остальными членами семьи.

Охранник понимающе взглянул на Розу, и от этого безмолвного обмена солидарностью Марку стало совсем не по себе. Он явно в меньшинстве, и ему срочно нужен союзник.

— Умоляю вас, — выдавил он из себя как можно мягче, обращаясь к сотруднице. — Позовите, пожалуйста, дежурного врача. Или хотя бы узнайте у него, не переводили ли куда-нибудь мою семью.

Девушка тяжело вздохнула и, закатив глаза, подняла трубку.

— Простите, доктор Мачида сейчас на месте? — спросила она, явно не ожидая услышать положительный ответ. — Да? Можете у него узнать, поступал ли к нему сегодня мальчик по имени Сами Хист? Здесь его отец, говорит, в палате его не нашёл. Ага, я подожду.

Она замолчала, скептически поглядывая на Марка, пока слушала ответ в трубке.

— Не было таких? Хорошо, спасибо большое.

От ответа Марка окатила волна отчаяния такой силы, что в глазах потемнело. Что-то невообразимое творилось вокруг. Неужели все сговорились, чтобы его разыграть? Дрожащими пальцами он достал телефон и отыскал среди файлов фотографии жены и детей.

— Взгляните, — с надеждой в голосе он протянул экран Розе. — Вы их не помните? Совсем?

— Простите, нет, — с сожалением покачала головой девушка.

— А вы? Вы их не видели? — Марк обернулся к охраннику, в его голосе звучало отчаяние. — Вы ведь постоянно здесь! Неужели не заметили? Мы ворвались, как безумные, через ту дверь… — Он указал на вход, и взгляд его зацепился за камеру видеонаблюдения в углу под потолком. — Скажите, а есть возможность посмотреть запись?

— Нет, извините, — отрезал охранник. — Без ордера просмотр камер невозможен.

Бессилие сдавило горло, словно удавка. Марк, осознав тупик, ринулся к первому попавшемуся врачу.

— Простите, вы не видели мою жену и детей?!

Мужчина лишь сочувственно покачал головой. Марк бросился к следующему, словно утопающий, хватающийся за соломинку.

Охранник, из-за своей внушительной комплекции, оказался неповоротливым. Прежде чем он успел перехватить Марка, тот успел показать фотографии еще четырем прохожим. Никто не узнал лиц на снимках.

Марк рванулся, силясь вырвать запястье из мёртвой хватки охранника, но тщетно. Мимо спешившие люди испуганно наблюдали, как посреди коридора разгорается отчаянная схватка, полная хрипов и отчаянных рывков. После мучительных минут, пропитанных потом и бессилием, Марк рухнул на пол, скрученный могучим здоровяком.

— Роза, полицию! Живо! — прорычал охранник.

Впервые став свидетелем подобной сцены, Роза вздрогнула. Слова охранника вывели её из оцепенения. Она судорожно схватила телефон и принялась набирать номер экстренной службы.

— Что вы делаете…!? Отпустите меня…! — хрипел Марк, раздавленный тяжестью охранника. Каждая косточка болела под этим грузом, словно его придавили каменной плитой.

— Парень, лучше помолчи до приезда полиции, а то я за себя не ручаюсь, — прорычал мужчина, с силой сминая его запястья за спиной. Хватка была мёртвой, безжалостной.

— Я… засужу вас всех тут… — выдохнул Марк, чувствуя, как дрожит голос.

— Не бойся, дружище, скоро ты действительно окажешься в здании суда. Там и приведешь свои аргументы, — усмехнулся охранник.

Марк отказывался верить в происходящее. Он, законопослушный гражданин, не способный обидеть и мухи, лежал на ледяном полу уже целую вечность, придавленный тушей охранника. Каждая клеточка тела протестовала от боли. Запястья горели огнем — охранник, похоже, бывший коп, знал свое дело, держал крепко и с профессиональной точностью. Когда в холле больницы появились фигуры полицейских, Марк с облегчением выдохнул, мысленно благодаря судьбу за избавление от этого унизительного кошмара.

На вызов прибыли двое патрульных. Мужчина лет пятидесяти, с короткой стрижкой, возвышался над происходящим, словно гранитная скала. Резкие линии лица, пронизывающий взгляд темных глаз и аккуратные усы выдавали человека, привыкшего держать ситуацию под контролем. Его напарница, молодая женщина, казалась хрупкой ланью в сравнении со своим коллегой. Невысокий рост, но от этого не менее внимательный взгляд карих глаз, обрамленных густыми ресницами, излучал открытость и прямоту. Темные волосы, стянутые в строгий пучок, подчеркивали изящную линию скул, добавляя облику нотку аристократизма.

— Добрый день. Я офицер Марино, — произнес мужчина с едва уловимым акцентом. — Это офицер Коста, — указал он на напарницу. — Что у вас тут произошло?

— Да вот… нарушитель порядка, — отозвался охранник, кивнув на свою жертву. — Скандалит, бросается на людей.

— Это ложь! — прохрипел Марк из последних сил. — Я всего лишь пытаюсь найти жену и детей! Они исчезли в этой чертовой больнице, а все отказываются мне помочь!

— Ого, как интересно… — протянула девушка в форме.

— Прошу вас, отпустите его, — обратился офицер Марино к охраннику. — Вы в порядке? — Он склонился над Марком, который, скорчившись на полу, пытался вернуть чувствительность затекшим рукам.

— Да чтоб вас… какой тут порядок… — выдохнул Марк, наконец сумев приподняться. — Этот громила явно превысил свои полномочия…

Охранник испепелил его взглядом, возвышаясь над ним.

Офицер Коста, оценив Марка на предмет наличия оружия, усадила его на стул. Марк подробно изложил свою версию событий. Параллельно были записаны показания охранника и нескольких сотрудников, оказавшихся свидетелями инцидента. Изначальное сочувствие офицеров к Марку постепенно угасало, уступая место недоверию, по мере того как его история становилась все более и более бредовой.

— Итак, вы утверждаете, что ваш сын сегодня поступил в эту больницу, был зарегистрирован и определен в палату в ожидании врача, а когда вы отлучились к автомату с едой, он исчез из палаты вместе с вашей женой и вторым ребенком? — Офицер Коста бросила на Марка полный скепсиса взгляд. — Все верно?

— Да, верно…

— При этом никто из сотрудников не может подтвердить вашу версию о регистрации… — тянула девушка, словно вытягивая из него последние нити терпения. — На звонки ваши близкие не отвечают…

— Нет! — возразил Марк. — Я просто не могу им дозвониться! Как только мы въехали в этот город, связь оборвалась! Словно кто-то специально глушит все частоты!

— Вы пробовали звонить с других телефонов?

— Нет…

— Пожалуй, с этого стоило начать, — задумчиво произнесла офицер Коста. — Давайте я наберу со стационарного.

Марк продиктовал номер жены, но в ответ они услышали лишь тягучие гудки. То же повторилось и с номерами детей. Лишь равнодушное молчание.

— По крайней мере, мы знаем, что они в зоне действия сети, — проговорила Коста, в ее голосе слышалась какая-то странная отстраненность. — Где бы они ни были…

Полицейские обменялись взглядами, в которых Марк прочел лишь смутное беспокойство и нерешительность. Офицер Марино, до этого молча наблюдавший за измученным мужчиной, сидящим на стуле с видом обреченности, наконец принял решение.

— Вам придётся проехать с нами в участок, — сказал он, подойдя к Марку.

Смирившись, Марк покорно проследовал за полицейскими к патрульной машине. «Наконец-то дело сдвинулось с мёртвой точки,» — пронеслось в голове у Марка. Если он намерен отыскать жену и детей в этой богом забытой глуши, ему придется плясать под дудку местных.

Глава 3

Здание полицейского участка, сложенное из красного кирпича, с огромными арочными окнами и массивным козырьком, издали выглядело величественным и монументальным. Вблизи же фасад рассыпался в прах разочарования. Синие рамы окон выцвели, утратив всякий намек на былой блеск. Бетонный козырек выцвел от дождя и времени. От гордого названия участка остались лишь призрачные, чуть различимые буквы. Идеальное отражение города — завлекает открыточным фасадом и пыльной историей, а затем цинично бьет под дых.

Офицер Марино, словно локомотив, прокладывал путь уверенной поступью. Марк шёл следом, ощущая всем затылком испепеляющий взгляд офицера Косты. Взгляд такой бдительный, что вздумай он сбежать, пуля настигла бы его прежде, чем он успел бы сделать и пару шагов.

Патрульные передали его дежурному офицеру — сухонькому мужичку, одной ногой уже стоявшему на грани пенсии. Тот выслушал сбивчивый рассказ Марка, скользнул равнодушным взглядом по рапорту и ехидно усмехнулся, переглянувшись с патрульными. Бросил, что детектив скоро будет, и надо подождать.

С каждой минутой Марк все глубже погружался в пучину сомнений. Скептицизм к его истории был вполне понятен. Он и сам бы не поверил в эту чушь, расскажи ему её кто-нибудь другой. И все же, где-то в глубине души, теплилась надежда. Кто же еще, если не полиция, сможет помочь?

К счастью, ожидание не затянулось. К нему неторопливо приблизился мужчина, которому на вид можно было дать около сорока. Короткие, тронутые первой сединой, волосы, тонкий шрам, тянувшийся по левой щеке, придавали его лицу суровую, почти хищную выразительность. Из-под нахмуренных бровей смотрели глубоко посаженные серые глаза. В них читалась усталость, но за ней скрывалась острая, цепкая наблюдательность, от которой Марку стало не по себе.

— Детектив Камински, — представился он, опускаясь в кресло напротив. — Вы, надо полагать, Марк Хист?

— Добрый день, это действительно я, — отозвался Марк.

В его голосе прозвучала такая нарочитая вежливость, даже слащавость, что он сам поморщился. Судя по лицу детектива, тот тоже не упустил этого из виду.

— Итак, вы тот самый, кто потерял всю семью… — задумчиво проговорил Камински, постукивая пальцами по столешнице. — Ваши слова кто-нибудь может подтвердить?

— На месте никого не нашел… — тихо ответил Марк. — Но уверен, если поискать… Там была пожилая пара, предлагали помощь…

— В полицейском отчёте значится, что вы не регистрировались по прибытии, — оборвал его Камински, словно не слушая.

— Простите, а отчёт составлялся со слов кого? — удивлённо спросил Марк.

— Сотрудницы регистратуры.

— А мои показания там есть?

— В отчёте собраны показания множества свидетелей.

— Кроме меня и… Розы, кажется, её звали… кто-то ещё упоминал об этом?

— О чём именно?

— О факте регистрации. Вы говорите, что в отчёте указано обратное, но я настаиваю, что регистрировался. И отчёт, как вы сказали, со слов сотрудницы. Значит, больше никто этого не видел? Получается, моё слово против её. Почему же вы делаете вывод, что регистрации не было?

— Вы, похоже, считаете себя очень умным, — с плохо скрываемым раздражением произнес детектив. — Приехали из большого города и смотрите на всех свысока?

— Я этого не говорил… — поспешил оправдаться Марк.

— Но учите меня, как работать.

— Я лишь заметил упущение с вашей стороны…

— Вот опять! — вспылил Камински. — Посмотрите на него! «Упущение заметил»! В моих словах!? Может, у вас уже и своя версия событий готова!?

Марк решил замять ситуацию, понимая, что перегнул палку. Камински молча сверлил его взглядом, словно искренне желая услышать его мысли.

— Ну… если вам так интересно…

— Животрепещуще, — язвительно бросил детектив.

— Я предполагаю, что мою семью похитили. Прямо под носом у персонала. Либо они в сговоре с похитителями и скрывают правду.

— Конкретные подозреваемые есть? — Детектив так правдоподобно изобразил энтузиазм в голосе и лице, что Марк задумался, не пропадает ли в нём актёрский талант.

— Ну… возможно, женщина за стойкой…

— Роза? Та, что давала показания?

— Нет, та, что была до неё.

— Ах да, та загадочная женщина, которую никто в больнице не видел… Как и вашу семью…

— Понимаю, как это звучит, но я точно её видел! — воскликнул Марк. — Именно она позвала врачей! Она оформляла документы! А потом вдруг выясняется, что её никто не знает, не видел, она там не работает…

— Странно, не правда ли? — продолжал саркастично комментировать Камински.

— Как же её звали… — Марк нервно задергал ногой, силясь вспомнить. — Черт, не могу!

— Досадно…

— Да… Так вот, я думаю, она в сговоре. Может, вообще там не работает, а просто подменила кого-то, чтобы провернуть это…

— Достаточно, — прервал его Камински. — Фантазия у вас богатая. Но знаете, что самое важное упускают во всех этих теориях заговора?

— Это не теория заговора… — начал было Марк.

— Количество вовлеченных людей, — перебил Камински. — Представляете, сколько нужно человек, чтобы скрыть подобное? Кто-нибудь обязательно заметил бы, как похищают вашего сына, жену и дочь. Палата, кажется, на третьем этаже? Вот и выходит, что незамеченным не выйдешь, обязательно кто-то увидит.

— Я все понимаю, — с негодованием сказал Марк. — Но я не сумасшедший! Они были со мной, я привез сына, укушенного змеёй, в эту чёртову больницу!

— Это мы ещё проверим, — отрезал детектив.

— Что!? — поразился Марк. — Что проверите?!

— Что вы не сумасшедший.

Марк, словно ужаленный, вскочил со стула. Ярость клокотала в груди, требуя выплеска. Едва приоткрыв рот, чтобы сорваться в гневной тираде, он краем глаза уловил изучающие взгляды, устремленные на него. Словно стервятники, они ждали его срыва, ждали этой истерики, которая бы подтвердила гнусную версию детектива о его безумии. «Нет, — пронеслось в голове Марка, — не дождетесь».

— Я готов на всё, — произнес он, тяжко вздохнув и опускаясь обратно на стул, — чтобы вернуть мою семью. Проверяйте, делайте запросы, копайте глубже — делайте всё, что нужно, чтобы это дело наконец сдвинулось с мертвой точки.

— Дела пока никакого нет, — процедил Камински, прищурившись и не сводя с Марка испытующего взгляда. Он явно ожидал другого — бури, взрыва, а получил лишь смиренную покорность. — Для начала я проведу подробный опрос. Мне необходимо восстановить полную картину произошедшего, каждую деталь, каждую мелочь.

Марк видел, как на него смотрит детектив Камински. Сквозь напускную вежливость в каждом его слове, в каждом взгляде читалась неприкрытая неприязнь. Когда мучительный допрос наконец завершился, детектив, словно сбросив тяжкий груз, схватил пачку сигарет со стола и вышел на улицу с другим полицейским.

В его отсутствие Марк смог внимательнее осмотреться. Ему никогда прежде не доводилось бывать в полицейском участке, тем более в таком захолустном городке. Увиденное разительно отличалось от лощеных образов, растиражированных криминальными фильмами и сериалами. Здесь не было и намека на отточенный профессионализм, лишь давящая атмосфера запущенности: спертый воздух, пропитанный пылью, и горы макулатуры на столах, из-за которых едва проглядывали утомлённые лица полицейских.

Когда детектив Камински вернулся, печать напряжения и хмурости, казалось, немного отступила под натиском никотина. Он выдвинул ящик стола и, молча, положил перед Марком чистый бланк.

— Заявление о пропаже близких, — произнес он, протягивая ручку. — Укажите мельчайшие детали, любые приметы, чтобы мы могли составить точную ориентировку.

Марк с благодарным видом кивнул и, словно ныряя в омут воспоминаний, принялся писать. В лихорадочном стремлении ничего не упустить, он вносил даже малозначимые детали: названия школы, имена учителей детей, упоминал о работе жены — переводах на дому, которыми та занималась в перерывах между домашними хлопотами. Камински, с нарастающим удивлением, наблюдал за его маниакальным усердием, а когда Марк попросил дополнительный лист, и вовсе застыл в изумлении.

— Крайне… познавательно, — пробормотал он, пробежав глазами по написанным строчкам.

— Я… я просто старался быть объективным, ничего не упустить, — словно оправдываясь, пролепетал Марк.

Камински отложил листок в сторону и откинулся на спинку кресла. Его взгляд, долгий и пристальный, проникал в самую душу Марка. Казалось, он тщательно взвешивал каждое слово, прежде чем оно сорвется с губ.

— Вы, надеюсь, не планируете покидать наш город? — спросил он наконец.

— Что? Я? Нет, конечно! — спохватился Марк, ошарашенный внезапным вопросом. — Зачем мне это? Я хочу найти свою семью!

— Хорошо. Вы нам еще понадобитесь. Рекомендую мотель «Пайн Ридж», тот, что на въезде в город. Наверняка проезжали мимо.

— Мотель? А чего-нибудь получше здесь нет?

— Он ближе всего к участку. У меня есть номер телефона ресепшена, как только вы понадобитесь — я вас наберу. Или у вас уже заработал мобильный?

Марк, удивленный таким вниманием к своей персоне, достал из кармана телефон и взглянул на экран. Там, как и прежде, — отсутствие сети. «Похоже, здесь какая-то особенная связь, — подумал Марк. — Абсолютно не приспособленная для модели моего смартфона. И смартфонов всех членов моей семьи».

— Нет. Все ещё тишина, — ответил он.

— Конечно, если для вас принципиально важен комфорт… — протянул Камински, оценивающе глядя на Марка. — Вы можете выбрать любой другой отель в нашем городе. У нас их несколько. Но тогда вам придется вернуться и сообщить мне номер администрации.

— Нет, нет, что вы… Какой там комфорт! Мне вполне достаточно душа и чистой постели.

— Что ж, тогда договорились, — Камински вскочил с кресла и жестом указал Марку на выход.

Марк двинулся к двери под пристальными, словно ощупывающими взглядами полицейских. Это внимание казалось странным, даже давящим. Он попытался объяснить это себе провинциальной жизнью, где исчезновение людей — событие из ряда вон выходящее. Пусть даже пока никто и не верил в случившееся.

Камински проводил его почти до самой двери, словно опасаясь, что Марк заблудится в лабиринтах участка. Чрезмерная любезность, неожиданная после первого впечатления. «Не такая уж и сволочь,» — подумал Марк. Уже на улице, словно спохватившись, он обернулся к детективу:

— Простите, мне нужно забрать машину от больницы, но без интернета я не смогу вызвать такси…

— Неподалеку есть стоянка, — Камински указал рукой. — Метров триста в той стороне.

Поблагодарив за помощь, Марк отправился на поиски. Странный город. В его родных краях таксисты давно уже не ждут клиентов на улицах, а ищут в приложениях. Здесь же царили старые порядки, словно время остановилось.

Он шел вдоль улицы, разглядывая вывески. Несколько продуктовых магазинов, лавка с безделушками для туристов — интересно, бывают ли здесь вообще туристы? — парикмахерская, магазин одежды. На одном из поворотов взгляд зацепился за вывеску кофейни с незамысловатым названием: «Кофе». Мысли, от пережитого шока, двигались как в замедленной съемке. Марк решил выпить чашку горячего кофе и заодно присмотреться к местному колориту.

Внутри оказалось именно так, как он подсознательно ожидал. Тусклый свет едва пробивался сквозь плотную завесу табачного дыма. В воздухе смешались запахи мочи из полуоткрытой двери туалета и спертого пота. На лицах посетителей застыла печать глубочайшей тоски и безразличия. И лишь одна деталь выбивалась из этой унылой картины — девушка за стойкой. Она одаривала каждого вошедшего сияющей улыбкой, словно маяк, освещающий путь заблудшим кораблям в непроглядной тьме.

— Здравствуйте! Добро пожаловать в наше кафе! — прозвучало заученно-бодрое приветствие девушки за стойкой.

— Здравствуйте, мне, пожалуйста, чашечку макиато, — автоматически произнес Марк, доставая банковскую карту.

— Что, простите?

— Макиато, — повторил он.

Девушка смотрела на него, наивно хлопая глазами, словно он изъяснялся на незнакомом наречии. Внезапно Марк понял, что о таком напитке здесь, по всей видимости, и слыхом не слыхивали.

— Это разновидность кофе, — уточнил он.

— Извините, у нас такого не бывает, — с сочувственной улыбкой ответила девушка.

— Хорошо. А что у вас бывает? — Марк окинул взглядом скудный интерьер в поисках хоть какого-нибудь подобия меню.

— У нас есть обычный эспрессо, двойной эспрессо… Для любителей покрепче — тройной эспрессо… Капучино, латте…

— Стойте, стойте, — перебил её Марк. — Вы сказали, у вас есть капучино, так?

— Да, верно.

— Можете ли вы мне сделать капучино, но без молока, оставив только пену?

— Простите, я не понимаю…

— Тогда получится макиато, — пояснил Марк, с каждым словом теряя надежду на понимание.

Девушка продолжала невинно хлопать глазами, явно не улавливая суть его замысла.

— Простите, но у нас нет таких напитков, — повторила она. — У нас есть обычный эспрессо, двойной эспрессо…

— Да, да, я это уже слышал! — вспылил Марк, пораженный её непробиваемостью. — Вы вообще знаете, как делается капучино?!

— Да, конечно.

— Вы можете просто пропустить этап с молоком и оставить одну пену?!

— Но тогда получится не капучино…

— Да! Именно! Получится макиато!

— Простите, но у нас такого не бывает…

— Да чтоб вас!!

В отчаянии Марк стукнул кулаком по стойке, проклиная этот богом забытый городишко и всех его обитателей. Вдруг он почувствовал чье-то внушительное присутствие за спиной. Обернувшись, он увидел здоровенного мужика с лохматой бородой, в которой, если присмотреться, наверняка можно было найти следы вчерашнего ужина.

— Лиза, всё в порядке? — спросил он у девушки, нависая над Марком, словно грозовая туча.

Джинсовая куртка мужчины источала удушающий аромат солярки и перегара, от которого Марка едва не стошнило. Он попытался незаметно ретироваться, но ощутил на лопатке тяжелую, как наковальня, ладонь, преграждающую путь.

— Он тебя обижает? — снова обратился громила к девушке.

Лиза смотрела на Марка долгим, изучающим взглядом и слабо улыбалась. Он ждал ответа, мысленно готовясь к неминуемой расправе. Хотя дракой это вряд ли можно было назвать, скорее — жестоким избиением. Секунды тянулись мучительно долго, а девушка всё так же продолжала смотреть на него, словно испытывая его терпение. От её странного, немигающего взгляда Марку стало не по себе.

— Лиза, он тебя обижает? — повторил вопрос здоровяк, нахмурив брови.

— Нет, я никого не обижаю, — поспешно ответил за неё Марк. — Я просто интересовался ассортиментом.

Воспользовавшись замешательством, он выскользнул из-под тяжелой руки и бросился прочь. Уже на улице, когда злополучное заведение осталось далеко позади, он остановился, чтобы перевести дух. «Вот чёрт, куда ни сунься — везде какая-то дичь происходит», — с досадой подумал Марк.

Он прошёл ещё несколько десятков шагов, надеясь увидеть стоянку такси, которая, судя по описанию, должна была здесь находиться. Но вокруг не было ни единого автомобиля. Неужели опять неудача? Уже готовый брести обратно к больнице пешком, он решил заглянуть в соседний переулок. И там, словно мираж, возникли две жёлтые машины с заветными шашечками на крышах. Они стояли параллельно, но смотрели в разные стороны, а водители, высунувшись из окон, вели оживлённую беседу.

— Простите, вы работаете? — спросил Марк у одного из них.

— Вам куда? — отозвался мужчина из машины справа.

— К больнице.

— Садитесь.

Марк забрался на заднее сиденье и поморщился. Салон был протёрт до дыр, воздух пропитан малоприятным запахом, который щедро перебивал табачный смрад от водителя. Марк, приверженец здорового образа жизни, не выносил этого запаха. Особенно когда он исходил от таких людей, чья одежда и кожа, казалось, пропитались стойким ароматом крепких сигарет, выкуриваемых как минимум по пачке в день с того момента, как у них начали расти усы.

— Вы принимаете оплату картой? — поинтересовался Марк.

— А вы видите тут аппарат для оплаты? — ответил водитель, с интересом разглядывая его в зеркале заднего вида.

— Нет, но я подумал, вдруг он где-то спрятан…

— Где, например?

— Не знаю, может, под сиденьем или в бардачке…

Мужчина демонстративно пошарил рукой под своим сиденьем, потом под пассажирским. Марк, поджав губы, наблюдал за этой клоунадой, подумывая, не попытать ли счастья в другой машине, но та уже укатила в поисках заказа.

— Нету нигде, — сказал водитель, проверив бардачок. — Может, у вас там сзади под ногами валяется?

— Хорошо, хорошо, я понял! — огрызнулся Марк. — Поезжайте к больнице, у меня там машина стоит. Думаю, смогу найти вам наличные.

Довольный собой водитель с хитрой ухмылкой завел двигатель. Всю дорогу до больницы Марк чувствовал его взгляд в зеркале заднего вида, будто таксист увидел кого-то знакомого. Марк старался не обращать внимания, но в конце концов не выдержал:

— Может, будете за дорогой лучше следить?

Тот в очередной раз окинул его пристальным взглядом, настолько долгим, что Марк всерьёз забеспокоился, как бы они не попали для полного счастья в аварию. Благо дороги оказались сравнительно пустынными.

— Вы же не местный, так ведь? — спросил мужчина за рулём.

— Да, верно, — ответил Марк, не желая заводить этот разговор.

— Сегодня приехали?

Этот водитель всё больше казался Марку подозрительным. Мало того, насмехается, так ещё и вопросы странные задаёт. Конечно, многие таксисты любят поболтать в дороге, но Марк никогда особенно не поддерживал подобные разговоры, стараясь отвечать максимально коротко, чтобы дать понять, что не заинтересован.

— Да, сегодня, — ответил Марк.

— Хотите знать, что вас выдало? — не унимался водитель.

— Не особенно.

Мужчина ухмыльнулся и видимо, решив, что беседы не получится, сдался. Он прекратил сверлить взглядом зеркало. Марк на миг ощутил облегчение. Хотя вопрос, как водитель вычислил в нем чужака, все еще сверлил мозг. Наверное, дело в одежде. Местные жители, судя по всему, предпочитали деревенский, расслабленный стиль. Марк же, в своих узких брюках и пиджаке, накинутом поверх футболки с принтом, выглядел здесь диковинкой.

— Где остановиться? — спросил водитель, когда они въехали на стоянку больницы.

Марк прильнул к окну, пытаясь отыскать взглядом свой автомобиль. Водитель сделал круг, но знакомой машины нигде не было.

— Стоп! Здесь! — выкрикнул Марк, заметив что-то знакомое.

Он выскочил из машины и подошел ближе.

Серебристый внедорожник был припаркован чертовски далеко от того места, где он его оставил. Неужели жена с детьми вернулись и переставили его? Марк ухватился за эту мысль, как утопающий за соломинку, но надежда рассыпалась в прах, когда он взглянул на номер. Затем он вспомнил, что ключи от машины только у него, и они преспокойно лежали в кармане брюк.

Марк отошел подальше, чтобы окинуть стоянку общим взглядом. Чем дольше он всматривался в хаотичное скопление автомобилей, тем сильнее сжималось что-то внутри. Что за чертовщина здесь творится? Неужели похитители угнали и его автомобиль? Как вообще такое возможно?

— Что-то потеряли? — спросил таксист, подъехав ближе.

— Всё… — ответил Марк дрожащим голосом.

— Куда теперь?

— Что? — переспросил Марк.

Вопрос таксиста окончательно выбил его из колеи. Марк совершенно не понимал, что ему теперь делать и куда идти. Таксист, видимо, ждал обещанную плату за поездку. Но где ему взять деньги?

— Мотель Пайн Ридж далеко отсюда? — спросил он.

— В пяти километрах на запад, — ответил водитель. — Но это влетит в копеечку, дружище. Если проблемы с деньгами, есть способ отработать, — подмигнул он Марку.

— Там есть банкомат? Не в курсе?

— Кажется, был. Если и нет, найдем по пути. Залезай скорее, а то сейчас тариф дорогой.

Марк опустился на пассажирское сиденье. Хотел избежать хотя бы пристальных взглядов водителя. К его огорчению, мужчина всю дорогу продолжал коситься на него. Ощущение тревожного дискомфорта с каждой минутой становилось все сильнее. Что-то в этом городишке творилось неладное, и, похоже, ему самому придется выяснить, что именно.

Глава 4

Над въездом в мотель пульсировала неоновая вывеска «Пайн Ридж». На парковке, где стояли грязные от дорожной пыли автомобили, особо выделялся здоровенный пикап, вокруг которого жались мужчины с пивом. Водитель такси отзывался об этом месте подозрительно благосклонно. Марк хотел было спросить, что забыл местный житель в мотеле, но тут взгляд его скользнул вверх, на длинный сквозной балкон второго этажа, где красовались девицы в вызывающих нарядах, и все вопросы отпали сами собой.

Такси остановилось у входа, приковав к себе взгляды пьяной публики. Марк протянул таксисту купюры, снятые в банкомате по пути. Сумма, непомерно раздутая даже по меркам крупного города, заставила его поморщиться, но спорить он не стал. Пока водитель с маниакальным упорством пересчитывал каждую бумажку, он мечтал лишь об одном — поскорее избавиться от этого навязчивого спутника. От его сальных взглядов и хищной ухмылки по спине уже бежали ледяные мурашки.

Он выскользнул из машины и направился к стеклянной двери с нарочито приветливой надписью: «Добро пожаловать». Несколько деревенских увальней, отделившись от пьяной компании, просверлили его недружелюбными взглядами. Лысый детина с вытатуированным на плече черепом, стоявший ближе всего ко входу, презрительно сморщился и смачно плюнул под ноги, когда Марк проходил мимо. Угораздило же заехать в город, где один его вид вызывает такую неприкрытую враждебность. Стараясь не показывать своего беспокойства, Марк непринужденно открыл дверь и вошёл внутрь.

Посетителей встречали облезлые, выцветшие до желтизны обои — эхо далеких пятидесятых, да обшарпанный ковер, тщетно пытающийся скрыть скрипучие половицы. «Ну и дыра,» — пронеслось в голове у Марка. В памяти всплыло, что детектив Камински знаком с этим мотелем. Интересно, детектив тоже питает слабость к подобным местам или здесь его держали лишь служебные обязанности?

Марк надавил на кнопку звонка, призывая администратора, но в ответ — тишина. Место за стойкой, как и весь холл, зияло пустотой. Тишину прорезал лишь пронзительный детский плач, доносившийся откуда-то из глубины второго этажа. Марк беззвучно молил провидение избавить его от соседства с этим маленьким страдальцем.

В ожидании администратора он бесцельно бродил по холлу, разглядывая висящие на стене сертификаты соответствия. Неужели кто-то и вправду осмеливался проверять это заведение? Рядом красовались черно-белые фотографии — галерея знаменитостей, которых каким-то непостижимым образом занесло сюда. К сожалению, ни одно из лиц не было знакомо Марку.

Колокольчик взвыл под его яростным ударом, но в ответ — тишина. Еще раз, и снова ничего. Разочарованный, Марк уже собрался уйти в надежде, что таксист всё ещё не уехал. Машина, к его изумлению, и правда стояла на том же месте. Марк уже было потянулся к ручке, но замер. Таксист разговаривал по телефону, и что-то в его позе, в движениях, показалось Марку до жути подозрительным. И раньше-то этот тип не вызывал доверия, а теперь и вовсе от него веяло недобрым. С кем он вдруг заговорил, стоило им только прибыть сюда? Кому докладывает? Быть может, детективу, который так настойчиво рекомендовал этот мотель?

Движение за спиной оторвало его от этих мыслей. Марк обернулся и замер. За стойкой стояла женщина с копной седых распущенных волос. Она казалась то ли отшельницей, сбежавшей из глухой чащобы, то ли городской сумасшедшей, ускользнувшей из-под бдительного надзора. Мешковатое серое платье лишь дополняло эту картину.

— Добрый день, я хотел бы снять номер, — произнес Марк, подойдя к стойке. — Есть ли у вас свободные?

Женщина словно не слышала. Ее взгляд, тяжелый и изучающий, буравил Марка насквозь.

— Алло, прием! — Марк махнул рукой перед ее лицом, словно отгоняя наваждение.

— Чего размахался тут! — рявкнула женщина, внезапно проснувшись.

— Простите за бестактность, — с трудом выдавил Марк. — Я спросил, есть ли у вас свободные номера?

— Слышала я, что ты спросил!

— И что вы мне ответите? — Марк попытался выдавить из себя подобие дружелюбной улыбки.

Лицо женщины исказилось в еще большей гримасе недовольства. Внезапно ее взгляд просветлел, словно осколок воспоминания вспыхнул в глубине ее сознания.

— Это ты конфеты украл! — выпалила она, сверкнув безумными глазами.

Марк едва не отшатнулся от неожиданности.

— Простите?

— Я вспомнила! Ты вчера конфеты украл!

— Какие конфеты? Вы о чем? — робко поинтересовался Марк, совершенно опешив от такого поворота.

— Какие конфеты!? Вот эти! — Женщина ткнула пальцем в блюдце с конфетами, стоящее на стойке справа. — Прикидывается тут дурачком! Я тебя вспомнила, сволочь такая! Воровать он вздумал! Я сейчас полицию вызову! Ишь, вернулся снова! Совсем стыд потерял!

— Постойте, вы меня с кем-то путаете… очевидно, — Марк попытался ухватиться за остатки рассудка. — Меня вчера здесь не было! Я с семьей только сегодня приехал!

— Ага! Сегодня он приехал, как же! Врет и не краснеет!

— Я вам клянусь! Можете посмотреть в журнале или куда вы там записываете постояльцев! Меня там быть не может! Вот, смотрите мои документы!

Марк выхватил из кармана водительские права и протянул женщине. Сначала она никак не отреагировала, но спустя мгновение, словно сквозь пелену безумия, до нее все же дошло, что человек с таким именем и фамилией действительно не был зарегистрирован. Ее лицо слегка смягчилось, и она, словно не доверяя собственным глазам, углубилась в журнал постояльцев.

— Да, действительно, нет такого, — пробормотала она. — А похож-то как!

— Ну, наконец-то разобрались, — с облегчением выдохнул Марк.

— Извиняюсь, что сорвалась… Просто знаете, ходят тут всякие, — буркнула женщина, не поднимая глаз.

— Согласен, контингент разный бывает. А в чем, собственно, загвоздка? Разве это не конфеты для угощения посетителей?

— Так не всё же блюдце разом! — в голосе ее слышалось искреннее возмущение.

— А-а, понимаю, — Марк постарался изобразить на лице должное сочувствие к насущным проблемам отеля. — Ну что, можно мне уже номер? Я с дороги очень устал и мечтаю о душе.

Записывая данные Марка в журнал, женщина бросала на него короткие, изучающие взгляды, то и дело поглядывая на злосчастное блюдце. Видимо, ее не убедил тот факт, что он впервые в их заведении. К тому же где-то совсем рядом мог скрываться его злобный близнец, ворующий конфеты.

— Вот, пожалуйста, — сказала она, протягивая Марку ключ. — Номер 45. Второй этаж, в конце коридора. Приятного отдыха, — добавила она, но подозрительность все еще читалась в ее глазах.

Марк поднялся по скрипучим ступеням наверх и почти сразу наткнулся на островок страсти. Влюбленная парочка, казалось, растворилась друг в друге, не замечая ничего вокруг. Тощая девчонка в коротких джинсовых шортах, словно плющ, обвила ногами своего парня, устроившись на холодном металле ограждения. Снизу доносилось улюлюканье — откровенность сцены вызвала в подвыпившей компании бурный отклик.

Марк, смущенный этой внезапной интимностью, поспешил мимо. Автоматическим жестом он выхватил телефон, в срочном порядке решив проверить, не появилась ли связь. Сеть по-прежнему молчала, но теперь к разочарованию добавилась новая напасть — батарея, утром до краев заряженная, теперь умирала от тщетных попыток поймать сигнал. Марк упрямо цеплялся за надежду — это всё временно, кто-то позвонит или он сможет дозвониться. Умирающий телефон, словно уголек в костре его тревог, подбрасывал искры в топку размышлений.

Повернув ключ в замке, Марк открыл дверь комнаты. Номер оказался неожиданно уютным. Просторная кровать, тумбочка и телевизор — все компактно, без излишеств. Белые стены раздвигали тесные границы, а солнечные лучи, проникавшие с улицы, золотили и без того светлый интерьер. В окне, выходящем на шоссе, виднелась вывеска продуктового магазинчика, где Марк надеялся найти спасительную зарядку для телефона.

Настроение его слегка улучшилось, но ненадолго. Приняв душ, он с досадой обнаружил, что надевать на чистое тело несвежую, слегка влажную от пота одежду было крайне неприятно. Марк твердо решил найти магазин одежды и прикупить новых вещей. Что-нибудь более подходящее для местной публики, чтобы не привлекать к себе внимание.

Прежде чем покинуть номер мотеля, он решил удостовериться в отсутствии постельных клопов. Откинув матрас, он не обнаружил ни единого паразита, но взгляд его зацепился за нечто странное, притаившееся под кроватью. Там валялась пачка таблеток с незнакомым названием, на которой, как ему показалось, было пятно, подозрительно похожее на кровь. Рядом валялась оторванная куриная лапка.

Ошеломленный, он сел на пол, пытаясь сложить воедино эту жуткую мозаику. Таблетки… допустим, кто-то обронил, случайно испачкав кровью из неглубокого пореза. Но вот куриная лапка! В голову лезли лишь бредовые картины жертвоприношений какому-нибудь темному божеству. Связи между этими двумя находками не было, логика отказывалась работать. Опасаясь подцепить какую-нибудь заразу, он оторвал несколько слоев туалетной бумаги и, аккуратно, стараясь не касаться пальцами, выбросил подозрительные находки в мусорное ведро.

Выходя из номера, Марк столкнулся со своими соседями. Те самые двое, что еще недавно сплетались в объятиях на балконе, теперь словно приклеились к стене возле его двери. Парень одной рукой пытался открыть замок, а другая похотливо изучала изгибы подруги. Девица же, прижатая к шершавой штукатурке, ничуть не смущаясь, бросала на Марка хищные взгляды. Зная, что ухажер увлечен замком и не замечает ее немой флирт, она наглела с каждой секундой. Опасаясь, что этот безмолвный спектакль станет достоянием соседа, Марк постарался бесшумно проскользнуть мимо.

Женщина за стойкой в холле, склонив голову, что-то увлеченно рассматривала. Марк, помня о ее чудачествах, не горел желанием лишний раз вступать с ней в контакт, но, проходя мимо, вдруг вспомнил: где-то здесь должен быть телефон.

— Простите, можно ли у вас позвонить? — спросил он с робкой надеждой, что его не забыли и что ему не придётся снова объясняться, что он не тот самый конфетный любитель.

Женщина несколько долгих секунд изучала его взглядом, не скрывая изумления от странной просьбы. На лице читался немой вопрос: «Зачем ему мой служебный телефон? Неужели своего нет?» Но, желая хоть немного загладить чувство вины за несправедливые обвинения в адрес Марка, она слегка смягчилась. Молча достала и поставила на стойку старомодный стационарный телефон с дисковым номеронабирателем.

Марк поблагодарил ее и, затаив дыхание, набрал номер жены. На этот раз в трубке не было даже гудков. Лишь бесстрастный женский голос сообщил, что «абонент временно недоступен». Для верности набрав номера детей, он услышал тот же бездушный ответ и, с тяжестью в сердце, вышел на улицу.

Марк, конечно, тешил себя надеждой на полицию, но, столкнувшись с их равнодушием и странностями местных, вера таяла, как дым. Решив действовать, он собирался пешком добраться до центра и искать зацепки. Что именно — пока непонятно, но чутье подсказывало, что город подбросит нужный знак.

Первым делом — придорожный магазинчик, этакий универсальный пункт поддержки для путешественников. Марк купил пару упаковок вяленого мяса, чтобы унять голод, и зарядное устройство. У кассы, возле столика с туристическими брошюрами, Марк нашел карту города — скромную замену утерянному доступу в интернет. Прыщавый юнец с сальными волосами и выражением тоски на лице пробил товар и предложил сыграть в лотерею. Марк учтиво отказался, чувствуя, что удача отвернулась от него.

Полчаса ходьбы до центра города. Полчаса вдоль ряда заведений, похожих друг на друга как близнецы: одинаковые прямоугольные вывески, ограниченная цветовая палитра, все тот же безликий шрифт на витринах. Марк развлекал себя поиском отличий. Казалось, у местных бизнесменов напрочь отсутствовала оригинальность. Удивительно, но во всем этом однообразии ни разу не встретился знакомый бренд крупной сети. Только локальные предприниматели.

Первый же магазин одежды не блистал наплывом покупателей. Пара человек разглядывали штаны, один — головные уборы. В воздухе стоял затхлый запах, будто годами не стиранную одежду пытались замаскировать дешевым освежителем. Марк хотел уйти, но заметил у входа стойку с вещами, пахнувшими новизной. Переодевшись в клетчатую рубашку и новые брюки, он расплатился и вышел, бережно сложив старую одежду в пакет, выданный на кассе.

Марк внимательно изучил карту. Найдя местную больницу, он решил начать оттуда. Интуиция подсказывала, что если врачи замешаны в похищении, то что-то или кто-то обязательно выдаст себя. Но нужно быть крайне осторожным, избегать внимания, чтобы снова не попасть в руки полиции. Что-то подсказывало Марку, что детектив Камински не обрадуется его повторному появлению.

Пока он шел, погода совсем разгулялась. Утром было около двадцати градусов, а сейчас, в четыре часа дня, стояла невыносимая жара — не меньше тридцати. Марк предположил, что дело в близости гор и высоте над уровнем моря. Когда он добрался до больницы, от свежести обновки не осталось и следа, рубашка промокла до нитки. Марк пожалел, что не вызвал такси из мотеля. Администратор, наверное, знала номер местной службы.

Марк еще раз осмотрел стоянку, надеясь найти свою машину. Глупая надежда, но вдруг он что-то упустил в прошлый раз?

Ничего.

Он устроился на скамейке в тени, наблюдая за главным входом в больницу.

Время тянулось бесконечно медленно, словно застыло. Каждая минута казалась вечностью. Марк доел последний кусок мяса и постепенно погружался в забытье, словно в вязкую паутину. Он боролся со сном, но реальность ускользала.

Чтобы взбодриться, Марк вышел из удушающей атмосферы ожидания и принялся бродить вокруг больницы. Он пробирался сквозь заросли кустарника, окружавшего здание. Этот зеленый лабиринт превратился в идеальный наблюдательный пункт, позволяя оставаться в тени, ускользая от чужих глаз.

Завершив круг, он замер в изумлении, увидев у левого края здания распахнутые ворота. В машину скорой помощи спешно грузили носилки с людьми. На первый взгляд — обычная ситуация: скорая помощь, служебный выезд. Но в этот момент что-то оборвалось внутри Марка, холодом сковав его сердце. Операцией руководили не люди в белых халатах, а двое мужчин в строгих костюмах, те самые, с которыми он столкнулся сегодня в больнице. Рядом стоял темный седан с тонированными стеклами, казавшийся здесь лишним.

Марк не мог поверить своим глазам. В памяти всплыл коридор третьего этажа и эти двое, застывшие там, когда он с семьей поднялся наверх. Что они здесь забыли? Очевидно, что они не врачи… но кто же тогда?

Дрожащими от волнения руками Марк достал телефон. Он принялся лихорадочно снимать происходящее, пока проклятый индикатор батареи не начал предательски мигать. Марк успел сделать несколько снимков этих людей, используя зум, чтобы запечатлеть их лица. В объектив попала и уезжающая машина скорой помощи, и то, как эти двое садились в свой седан. Номера машины зафиксированы.

Тревога терзала его. Догадки роились в голове, как взбудораженные пчелы. Неужели его теория заговора — не просто плод фантазии? Что, если в больнице совершаются ужасные вещи, и эти двое — часть зловещей системы? Марку было жутко думать, зачем они похищают людей, если это так. Но одно было ясно: их присутствие связано с исчезновением его жены и детей.

Глава 5

Нужно что-то делать, причем как можно скорее. Первая мысль, которая пришла Марку в голову, — обратиться в полицию, показать им фотографии и видео. Пусть пробьют по своей базе номер той машины. А вдруг эти люди связаны с местным криминалом? И этот второй мужчина, который так любезно помог ему с шоколадкой в автомате… Теперь Марк видел эту ситуацию совсем в другом свете. Возможно, он всего лишь отвлекал его внимание, пока молодой сообщник действовал, похищая его семью.

Марк снова взглянул на карту города. Полицейский участок располагался далеко отсюда. Пешком добираться слишком долго, нужно найти другой способ. Общественного транспорта Марк здесь не видел ни разу за всё время, что находился в этом месте. Возможно, есть велосипеды напрокат? Бумажная карта не давала ответа на этот вопрос. Невозможно больше медлить — придётся пойти пешком.

Дорога к участку казалась совершенно незнакомой. Марк постоянно сверялся с картой, пытаясь понять, правильно ли он движется. Конечно, он не слишком следил за окружением, пока ехал в такси — водитель своим раздражающим поведением мешал ему сосредоточиться. К тому же, казалось, что путь к больнице занял гораздо больше времени, чем ощущалось сейчас. Таксист, похоже, воспользовался его незнанием города и возил окольными путями, чтобы оправдать высокую стоимость поездки.

Время стремительно уходило. Каждая минута промедления сжимала его живот напряжением. Как назло, никакого транспорта по пути не попадалось. Небольшой город не был особенно подходящим для пеших прогулок. Ноги Марка с непривычки уже забились, и казалось, что вот-вот мышцы пронзит судорога.

Полицейский участок был ещё далеко, но Марк заметил на карте кое-что, о чем раньше даже не думал. Местная газета! Вот что могло помочь! Идея обратиться к журналистам казалась крайне заманчивой. Это могло привлечь внимание неравнодушных местных жителей, и, возможно, кто-то сообщит в полицию. К тому же это могло бы привлечь внимание и к самому расследованию. Как правило, громкие дела бывают более успешными, потому что огласка не даст спокойно спать местной администрации. А ведь он и его семья — приезжие. Какой удар по туристическому бизнесу в городе! Мало кто захочет приезжать в место, где пропадают люди.

Появление Марка в редакции «Брекенбридж Пост» отметилось пристальным вниманием. Неужели никто из местных жителей никогда не навещал журналистов? Кажется, это нормальная практика — приглашать в редакцию людей, располагающих какой-то информацией.

Один из сотрудников выглядел довольно приветливо, ну или, по крайней мере, не враждебно. Марк решил обратиться именно к нему и остановился возле его стола.

— Здравствуйте, меня зовут Марк. У меня есть информация, которая вас может заинтересовать.

Мужчина переглянулся с коллегой за соседним столом справа и немного оживился. Он жестом указал Марку на стул, достал блокнот и ручку.

— Добрый день, я Виктор, — сказал мужчина, протянув руку. — Так что за информацию вы можете мне предложить?

Марк рассказал журналисту свою историю. Сначала на лице мужчины отразились сочувствие и озабоченность, но по мере того, как рассказ приближался к развязке, эти чувства сменились удивлением, а затем и недоверием. Журналист за соседним столом, словно немая свита, пришёл к ним на помощь, а также несколько интересующихся, бросив свои дела, подошли ближе и заслушались рассказом Марка. Когда он закончил, на лицах всех собравшихся журналистов застыла ухмылка.

— Неплохо вы придумали! — прокомментировала девушка с короткой стрижкой и в очках. — Подойдёт для бульварного чтива!

— Нет, а чего!? Может, они на крышу вышли, а там вертолёт их подобрал! — усмехался другой мужчина в чёрной рубашке с закатанными рукавами.

— Почему полиция камеры не посмотрела? — спросил Виктор. — Это же в первую очередь нужно было сделать, чтобы подтвердить вашу версию событий.

— Я не знаю! Надо у них спросить, почему работу свою не делают! — Марк ещё никогда не чувствовал себя таким посмешищем. Сгорая от стыда, он одновременно начинал всё больше и больше злиться на этих людей. — Я просил об этом ещё в больнице у охранника, и ничего! Полицию интересует в первую очередь, не сумасшедший ли я! Запрос отправили на проверку! «Ждите», говорят! А мои жена и дети!? С ними-то что!? Может, их убили уже!? А я тут хожу и пытаюсь придумать хоть что-нибудь! Какую-то зацепку найти!

Наблюдая, как Марк искренне негодует и постепенно выходит из себя, журналисты немного умерили свой пыл.

— И как успехи? Удалось что-нибудь найти? — спросил Виктор.

Марк достал из пакета с одеждой зарядное устройство и безмолвно распечатал упаковку. Журналисты следили за его действиями с таким видом, будто ожидали, что произойдёт чудо или Марк покажет фокус, после которого зарядка вдруг испарится.

— Включите, пожалуйста, в розетку, — Марк протянул адаптер с подключённым к нему телефоном.

Телефон заряжался. Все ждали, когда он включится, чтобы увидеть, что такого нашёл Марк. Он уже не надеялся, что из затеи со статьёй выгорит хоть что-нибудь. Если и существует ад на земле, то, кажется, он в этом городе, — думал Марк. Абсолютно всё против него. Выхода, похоже, нет и не будет.

— Здесь какая-то особенная связь? — спросил Марк, прорезая тишину. — С того момента как въехали в город — полный ноль. Ни одной палочки.

— Всё как и везде, — сказал один из журналистов, сидящий на краю стола. — Вот смотрите, — он протянул экран телефона, показывая Марку. — Все палки. 4G LTE.

Остальные тоже всерьез задумались о своей связи и достали телефоны, показывая ему, что сигнал здесь есть.

Голова у Марка начала болеть. Пока лишь слабая пульсирующая боль — предвестник мигрени. Казалось, чем дольше он оставался в этом месте, тем меньше у него оставалось сил и здоровья. Оно словно высасывало всё до капли.

Телефон наконец зарядился. Марк включил экран и начал искать фотографии и видео, сделанные возле больницы. Несколько голов склонились над столом, пытаясь разглядеть, что же он собирается показать.

— Вот эти двое были в больнице, когда мы с семьёй приехали, — медленно перелистывая фотографии, сказал он. — С одним даже удалось перекинуться парой слов.

— Думаете, они как-то с этим связаны? — спросила девушка, её голос был полон недоумения.

— Да! Именно! Об этом и речь! Посмотрите, чем они тут занимаются! Людей на носилках загружают в машину!

— Не вижу ничего необычного, — заметил мужчина в черной рубашке. — Часто бывает, что людей в другую больницу перевозят. У нас, как вы заметили, не слишком большой город. Не всегда есть нужное оборудование или специалисты. К тому же могут просто до дома довезти, если совсем нет возможности добраться.

Несколько человек закивали в знак согласия с его словами.

— Но почему здесь эти двое!? — Марк не собирался сдаваться. — Они не врачи, это точно!

— Откуда вы это знаете?

— Так они же не в больничной форме!

— Может, у них выходной или просто они перевозкой руководят! Зачем им в таком случае форму надевать?

— Может, вообще из страховой компании, — вставил лысоватый мужчина сзади.

— Или представители больницы, в которую как раз и перевозили этих людей на носилках. Приехали проконтролировать процесс, так сказать.

— Это всё полная чушь! — не выдержал Марк. — Вы просто не хотите мне верить и придумываете оправдания на пустом месте!

— Так же, как и вы с вашей теорией заговора, — вмешался Виктор. — Мы верим, что у вас пропала семья, правда. Или, по крайней мере, вы действительно в это верите.

Раздался сдержанный смех. Марк искал глазами поддержку в лицах, но все вокруг лишь смеялись или улыбались.

— Теперь мне всё ясно! Вы так же, как и полиция, думаете, что я схожу с ума! Верните зарядку, пожалуйста, я ухожу!

Вскочив со стула, он швырнул зарядное устройство в пакет и уже шагнул к выходу, но тут Виктор выдал нечто любопытное.

— Эй, Эдриан, помнишь Хансена? Он о чём-то похожем писать хотел! Всех тут на уши поставил!

— Хансен? Это тот, что в региональный отдел собирался обращаться насчёт заговора в городе?

— Да, да, точно! — послышались голоса со всех сторон.

— Что? Вы о чём? — спросил Марк. — Расскажите мне про этого Хансена.

— Был тут один журналист, Рой Хансен, — начал Виктор. — Расследовал нераскрытые преступления в Брейкенбридже. Ему казалось, что между ними есть связь. В итоге он пришёл к выводу, что в городе орудует какая-то организация — непонятно, чем занимающаяся, — и скрывает следы своих преступлений.

— Да, обращался в полицию со своими доказательствами, — донеслось сзади.

— У него и доказательства были? — оживился Марк.

— Какие-то были… Только он ни с кем не делился. Боялся, что украдут его грандиозную историю.

По офису снова прокатился дружный смех.

— Ага, я тоже его помню! — включилась девушка. — Он, кажется, утверждал, что в этом «заговоре», — она изобразила пальцами кавычки, — замешаны все, вплоть до мэра и администрации. Говорил, что Пулитцеровская премия не за горами!

— Скажите, где он сейчас? — с надеждой спросил Марк.

— Кажется, в психушке последние несколько лет!

Офис ожил под взрывами хохота. Но Марку было не до смеха. Он чувствовал: этот Хансен наткнулся на что-то по-настоящему важное — то, что могло бы помочь и ему. Неважно, что думают остальные. Журналист знал: в городе творится неладное. Он бросил вызов системе и поплатился за это…

— Есть у него родственники или друзья? — спросил Марк.

Журналист напротив замер, перестав смеяться. Он окинул Марка оценивающим взглядом, пытаясь понять, не шутит ли тот.

— Хотите с ним связаться? Несмотря на то, что услышали?

— Мне сейчас пригодится любая информация, — отрезал Марк. — Так что да, если у вас есть что-нибудь полезное по этому Хансену, буду очень признателен.

— Дюк, — обратился Виктор к лысому мужчине за спиной Марка. — Ты, кажется, с Роем общался? Может, остался его адрес?

— Да, сейчас гляну.

Мужчина вернулся за свой стол и начал рыться в ящиках. Наконец он вытащил стопку бумаг и принялся их перебирать.

— Да, есть его старый адрес, — сказал Дюк, поднимая голову.

— Там может кто-то жить сейчас? — спросил Марк.

— Не знаю. После развода с женой они с сыновьями переехали, а он, кажется, остался один. Ещё, помнится, у него сестра была — может, она за домом присматривает. В любом случае, вот его адрес, — он протянул Марку бумажку.

Марк вгляделся в адрес, словно в загадочную руническую надпись, пытаясь сообразить, где это. Головная боль усилилась при мысли о том, как он будет бродить по городу пешком.

— У вас здесь нет случайно проката автомобилей? — спросил он у журналиста.

— Да, конечно, есть.

— Можете показать на карте? — сказал Марк, доставая из пакета буклет.

Дюк объяснил, где находится прокат, и нога у Марка неприятно дёрнулась — он представил, сколько туда топать. Можно было, конечно, попросить вызвать такси, но Марк решил минимизировать контакты с местными. Попробовать разобраться в этом деле самостоятельно. Тот таксист показался ему слишком подозрительным, а мысль, что он связан с детективом Камински, всё ещё не отпускала. После истории с Хансеном общение с полицией выглядело вовсе не лучшей идеей.

— Спасибо за помощь, — сказал он журналисту.

Марк сунул бумажку в карман и направился к выходу. Журналисты разбрелись по местам, посмеиваясь и бросая взгляды в его сторону.

— Постойте! — раздался голос сзади.

Дюк догнал его в дверях.

— Я, конечно, вряд ли вас остановлю, — сказал он. — Но если хотите совет: не лезьте в это дело. Поверьте. Испачкаетесь в этой грязи по уши — и не отмоетесь. Рой был моим другом, и раньше он был нормальным. Мне кажется, он слишком много узнал, и поэтому с ним это случилось. Вы кажетесь хорошим парнем — не хочу вам такой же участи.

— Спасибо ещё раз, — ответил Марк с искренней благодарностью, похлопав его по плечу. — К сожалению, у меня нет выбора.

Марк вышел из редакции, и влажный, прохладный воздух полоснул по лицу, но не принес ни капли облегчения. Сумрак сгущался, и город казался еще более враждебным — серые здания нависали, как стены лабиринта, а редкие прохожие спешили мимо, не глядя по сторонам. Адрес Хансена был в кармане, и это давало хоть какую-то зацепку, но головная боль пульсировала все сильнее, словно эхо его сомнений. «Не лезьте в это дело», — эхом отозвались слова Дюка. Марк тряхнул головой, отгоняя мысли. Семья важнее.

Он зашагал по тротуару, ориентируясь по буклету с картой. Усталость свинцом наливала ноги, а головная боль с каждой минутой превращалась в нестерпимую пытку. Пройдя несколько кварталов, Марк начал пристально рассматривать темные проходы между домами, надеясь увидеть свет такси. Но улицы словно вымерли. «Чёрт с ним, — подумал он, — в темноте все равно ничего не разглядеть, а если в доме Хансена кто-то живет, лучше наведаться туда днем». Марк облегченно вздохнул, направляясь к мотелю, который, судя по карте, находился куда ближе.

В мотеле кипела жизнь, когда Марк переступил порог. На часах было почти девять, но постояльцы и не думали снижать градус активности. Отовсюду доносились приглушенные мелодии, пронзительные вопли детей и пьяные выкрики. За стойкой, как всегда, никого не было. Эксцентричная хозяйка, казалось, растворилась в полумраке. Слабый свет антикварных ламп, бросающий причудливые тени на стены, едва освещал лестницу. Марк, волоча ноги, добрался до своей комнаты и, обессиленный, рухнул на кровать.

В голове бушевала настоящая буря. Какое будущее его ожидает? Удастся ли ему разыскать этого Хансена? И как тот воспримет его историю? Сможет ли вообще вникнуть в суть? Марк никогда прежде не встречался с психическим расстройством вблизи и не представлял, чего ожидать. Разумеется, если этот человек действительно соответствует описаниям. Интуиция говорила, что он был помещен туда насильно, когда его действия стали чересчур нестерпимыми для окружающих. Как же люди любят вешать ярлыки на всё, что выходит за рамки их понимания, и прятать подальше, чтобы не смущать своим непохожим видом. А ведь у Хансена когда-то была семья: жена и двое сыновей. Возможно, она бросила его, когда осознала, в кого превратился ее муж. Марк внезапно представил себя на месте Хансена, и его охватило жгучее сочувствие к этому раздавленному человеку. Что, если и его самого ожидает аналогичная судьба?

Страх пробрался под кожу, заставляя тело непроизвольно содрогнуться. Марк перевернулся на бок, пытаясь свернуться калачиком, но это не помогло. Мысли продолжали кружить вокруг, не давая уснуть. Вспомнив о жуткой находке под кроватью, он почувствовал, как волосы встают дыбом. Что за чертовщина творится в этом мотеле? Сумасбродная бабка за ресепшеном, оторванные куриные лапки, подозрительные таблетки с пятнами крови. А еще эта соседка, пожирающая его похотливым взглядом. На что она вообще рассчитывала? На секс втроем? Или на дикое зрелище борьбы двух самцов за ее благосклонность? Марк вспомнил Дану, ее тепло и нежные прикосновения. Где она сейчас? В безопасности ли? Что, если она ждет его в каком-нибудь темном, сыром подвале, а он здесь, в тепле, на мягкой кровати? На глазах выступили слезы.

Марк пролежал так около часа, терзаемый тревогой, не в силах остановить безумный поток мыслей. Шум и крики с внутреннего двора не стихали. Постепенно, сквозь хаос, он стал различать еще один источник звуков — соседи, похоже, предавались любовным утехам. Все началось с тихих стонов, перерастающих в истошные вопли и грохот кровати о стену. «Ну конечно, — с горечью подумал Марк, — у них, видите ли, столько страсти». Он накрыл голову подушкой, пытаясь заглушить звуки чужого праздника жизни. В его состоянии это казалось невыносимо мучительным. Когда всё стихло, Марк вздохнул с облегчением, но спустя десять минут представление началось снова. «Чёрт возьми, да этот парень просто неутомимый жеребец!»

Марк поднялся с постели и подошел к окну. Ночь царила за стеклом, лишь яркий свет круглосуточного магазина через дорогу резал глаза. «Как же я мог забыть?» — осенило его. — «Старый добрый виски — вот что ему нужно сейчас!» Похоже, что в этом логове порока и безумия без дозы крепкого алкоголя уснуть просто невозможно.

Заспанный мужчина за кассой клевал носом, когда Марк вошел в магазин. Его облик резко контрастировал с юным продавцом, дежурившим днем. Безупречно выглаженная рубашка и строгий галстук выдавали если не хозяина заведения, то уж точно человека, трепетно относящегося к своему делу. В голове Марка промелькнула мысль о незавидной участи владельца, вынужденного экономить на зарплате и лично стоять за кассой в ночную смену.

Звук дверного колокольчика слегка встрепенул мужчину, и он машинально попытался изобразить подобие профессиональной приветливости. Марк, ограничившись учтивым кивком, направился вглубь магазина, на поиски отдела с алкоголем.

Увы, ожидаемых марок виски на полках не оказалось. Глаза разбегались от пестрого многообразия незнакомых брендов, о которых Марк никогда и не слышал. Откуда они только берут весь этот экзотический ассортимент? Неужели местное производство? В который раз Марк поразился, насколько этот город изолирован от внешнего мира, словно осколок другой цивилизации, вклинившийся в привычный государственный ландшафт.

Внезапный звонок колокольчика возвестил о появлении нового посетителя. Марк невольно бросил взгляд на продавца. Ему показалось, что на лице того промелькнула алчная усмешка. Два клиента в столь поздний час — настоящий наплыв! Похоже, торговец уже потирал руки в предвкушении солидной выручки.

Терзаемый муками выбора, Марк отвлекся и попытался рассмотреть второго посетителя. Не то чтобы это имело для него какое-то значение, просто любопытство. Это был мужчина лет пятидесяти, с коротко стриженными волосами, проседью в щетинистой бороде и поблекшими чертами лица. Одет он был не по погоде тепло — в старую болоньевую куртку поверх джинсовой рубашки. В тот самый момент, когда Марк изучал его, незнакомец повернулся и пристально посмотрел в ответ. Что-то смутно знакомое почудилось Марку в этом взгляде, но он тут же отвернулся, почувствовав внезапную неловкость.

После долгих и мучительных раздумий Марк все же выбрал бутылку виски. Он скрупулезно изучал этикетку, пытаясь хоть что-то понять о качестве и происхождении напитка. На мгновение даже возникло желание спросить совета у продавца, но он тут же отбросил эту мысль, решив, что тот наверняка посоветует самый дорогой вариант. Да и откуда продавцу знать истинное качество продукции, если он сам ее не пробовал?

В отделе снеков Марк машинально схватил большую упаковку чипсов. Не самый подходящий выбор для виски, но хотелось хоть чем-то заморить голод. С самого утра в желудке не было ничего, кроме нескольких кусков вяленого мяса. Также Марк прихватил пакет пищевого льда и пачку аспирина. Краем глаза заметил, что второй посетитель пристально наблюдает за ним у противоположного конца витрины.

Неужели он действительно знаком с этим человеком, но забыл? Или тот просто поймал на себе взгляд Марка и теперь также мучительно пытается вспомнить, где они могли встречаться? Комичная, до абсурда нелепая сцена. Но интерес незнакомца к Марку не угасал. Он словно тень следовал за ним сквозь ряды товаров, делая вид, что изучает ассортимент, но Марк нутром чувствовал — за ним следят.

У кассы преследователь не появился. Ничего не купил. Зря только кассир размечтался. Марк, упаковав оплаченные покупки в шуршащий пакет, направился к выходу. Незнакомец тут же вынырнул на улицу. Марк прибавил шаг, пытаясь понять, куда тот направляется, но, оказавшись снаружи, увидел, что преследователь испарился. Черт возьми! Теперь Марку казалось, что этот загадочный визит не просто случайность. Что-то странное происходит. Марк ощущал это каждой клеткой тела, но что именно, пока не мог уловить.

Вернувшись в номер, Марк, не раздеваясь, плеснул себе в стакан виски. Если окажется дешёвая отрава, сразу понесёт назад ругаться. Но нет, напиток оказался неплох, пробрал до самых костей. Крепкий, зараза, даже отчётливые древесные нотки чувствовались. Марк осушил стакан до дна и тут же налил себе ещё. Запил две таблетки аспирина, затем разделся и вскрыл пачку чипсов. Сидя на кровати, потягивал виски со льдом и хрустел чипсами с беконом. Открыл галерею фотографий и вновь погрузился в изучение снимков, сделанных у больницы. Кто все эти люди? Связаны ли они как-то с происходящим, или это просто разыгравшаяся паранойя? А что если они — всего лишь пешки в грязной игре, разыгрываемой коррумпированной системой этого города? Что если именно они затолкали Хансена в эту проклятую психушку?

На часах было два ночи, когда бутылка опустела наполовину. Марк почувствовал, как хмель расползается по телу, расслабляя и притупляя бдительность. Он снова лёг, натягивая одеяло до подбородка. Пытался отвлечься, вспомнить что-то хорошее, светлые моменты из детства, но тщетно. Перед глазами стояли мрачные картины заброшенной психиатрической лечебницы, измученные лица пациентов, пустые, безумные глаза. И в центре этого кошмара — Хансен, человек, который может стать ключом к разгадке происходящего.

Он должен найти Хансена. Должен поговорить с ним, узнать правду. Даже если это будет означать погружение в самые тёмные бездны своей души. Он знал, что завтрашний день принесёт новые испытания, но он должен быть готов. Должен быть сильным. Ведь от этого зависит не только его будущее, но и, возможно, его жизнь. Марк закрыл глаза и провалился в беспокойный, пьяный сон.

Глава 6