Бесплатный фрагмент - Символ веры

Введение

1

Главный догмат Христианской веры — природа Иисуса Христа. Камнем преткновения для теологов являются термины «Отец» и «Сын», которые использовал Иисус Христос, рассказывая о Боге и о себе. Он называл Бога своим Отцом, а себя — Сыном Бога. Различное толкование этих терминов делает Иисуса Христа либо Богом, Который создал Вселенную, либо творением Бога.

Споры о природе Иисуса Христа начались на рубеже II — III веков, сразу приняв ожесточённый характер: оппоненты обвиняли друг друга в богохульстве. По мнению православных историков, это древняя Православная церковь боролась с еретиками. По моему мнению, это древняя Православная церковь боролась с Римскими папами, навязывавшими новую веру в Триединого Бога. К началу V века Римские папы распространили своё учение уже на всю Римскую империю.

Высокий авторитет сторонников Божества Иисуса Христа подразумевал, что их учение было апостольским: защитниками этого учения были Римский папа Сильвестр, Александр Александрийский и Николай Мирликийский. Авторитет сторонников сотворённой природы тоже был высокий и тоже подразумевал, что их учение было апостольским: защитниками этого учения были епископ восточной столицы империи Евсевий Никомидийский, церковный историк Евсевий Кесарийский и пресвитер Александрийской церкви Арий.

Партия Римского папы Сильвестра, считавшая себя православными христианами, называла оппонентов арианами и евсевианами, — по именам Ария и двух Евсевиев, Никомидийского и Кесарийского. Партия Евсевия Никомидийского, считавшая себя православными христианами, называла оппонентов, как можно догадаться, николаитами, — по имени Николая Мирликийского, ударившего Ария на Первом Вселенском соборе, а затем — афанаситами, по имени Афанасия Александрийского, незаконно возглавившего, как считали ариане, Александрийскую епархию. Имя «православные христиане» осталось за победившей партией Римского папы Сильвестра. Нет источников, в которых эта партия названа афанаситами: основатели нынешней Православной церкви, придя к абсолютной церковной власти, уничтожили сочинения ариан, в которых те назвали их так.

По моему мнению, учение ариан о сотворённой природе Иисуса Христа было апостольским. Иисус Христос — это человек, созданный раньше Авраама, заслуживший ангельский чин и пришедший на землю через рождение. А Святой Дух — это некая служебная разноплановая сила, исходящая от Бога, с помощью которой можно разрушать, созидать и подчинять. Учение апостолов о сотворённой природе Христа афанаситы объявили ложным и приписали его пресвитеру Александрийской церкви Арию.

Афанаситы нанесли смертельный удар арианам руками императора Феодосия I (379—395): отобрали церкви, монастыри и частные дома, в которых ариане, лишённые церквей, устраивали свои богослужения, обложили разорительным налогом на веру, лишили права завещаний и получения наследства. Гонения продолжились и после Феодосия: его указы не были отменены. Исповедовать Иисуса Христа творением Бога означало стать государственным преступником, лишиться имущества и сесть в тюрьму. Руководители партии ариан умерли в ссылках. Миряне подчинились афанаситам, захватившим все церкви. Преемственность арианской веры нарушилась. Афанаситы отблагодарили Феодосия I: объявили святым и Великим.

Церковная история отличается от светской истории главным действующим лицом. У светских историков — это политики. У церковных историков — это Бог, Который творит историю руками людей.

По версии учёного естествоиспытателя и теолога И. Ньютона (ум. 1727), Бог знал о предстоящем конфликте ариан и афанаситов до создания Римской империи. Его доказательство этого — пророчество Даниила о наказании руководителей некоего могущественного государства, руками которых еретики уничтожат святых. Афанаситы относят пророчество Даниила к общему концу мира. Ньютон считал, что это событие случилось в V веке. Бог наказал руководителей Римской империи, руками которых афанаситы уничтожили ариан: гунны и германские племена арианского вероисповедания уничтожили Римскую империю, развалив её на десять государств.

Косвенным доказательством истинности толкования Ньютона я считаю неожиданное появление на исторической сцене пророка Мухаммеда, когда афанаситы уничтожили всех своих оппонентов. По моему мнению, он был Утешителем, о котором сказал Иисус Христос: «И я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя» (Ин. 14: 16). По отношению к арианам, пророк Мухаммед был Утешителем: остановил распространение учения о Триедином Боге.

Обещание Иисуса Христа дать своим последователям Утешителя напрямую связано с исполнением пророчества Даниила: Иисус Христос знал пророчество Даниила о гибели своих последователей.

Историческое значение Утешителя должно соответствовать историческому значению Иисуса Христа. Личность пророка Мухаммеда идеально соответствует этому условию. Как нынешние иудеи не могут игнорировать Иисуса Христа, так нынешние афанаситы не могут игнорировать пророка Мухаммеда. Пророк Мухаммед подсознательно внушает нынешним афанаситам мысль, что их древние учителя ошиблись, объявив Иисуса Христа Богом.

По моему мнению, Бог возродит ариан: учение ариан было апостольским. Согласно Даниилу, царство оппонентов Бога не будет вечным. Бог отнимет у них власть губить и отдаст власть святым.

2

История Христианской церкви — это история противостояния идеологов христианских партий, называвших себя наследниками апостолов, а оппонентов — еретиками; непрерывного усложнения учения, длившегося с III века по VII; задним числом выстраивания преемственности; фальсификации и уничтожении книг; озабоченных церковным единомыслием императорах, убеждавших репрессиями.

В 323 году в Александрии начался догматический спор о природе Иисуса Христа между епископом Александром и пресвитером Арием. Организовал конфликт Римский папа Сильвестр, который руками императора Константина I навязывал Востоку свою веру в Триединого Бога. Александр, не желая терять кафедру и быть отлучённым от Церкви, встал на сторону Сильвестра. Он уехал бы в ссылку, если бы не подчинился. В следующем 324 году на Антиохийском соборе афанаситы отлучили от Церкви высокопоставленных ариан — церковного историка Евсевия Кесарийского, Феодота Лаодикийского и Наркисса Нерониадского. В 325 году репрессировали Ария, Секунда Птолемаидского и Феону Мармарикского, не подписавших Символ веры Первого Вселенского собора. В 326 году репрессировали главу ариан епископа восточной столицы империи Евсевия Никомидийского, Феогнида Никейского и Мария Халкидонского, объявивших недействительными свои подписи под Символом веры этого собора.

Афанаситы, решив спрятать следы навязывания веры Римским папой Сильвестром, сделали первым оппонентом Ария его прямого начальника Петра Александрийского (ум. 311), который якобы отлучил Ария от Церкви накануне своего тюремного заключения.

Язычники наказали Петра за отказ принести жертву идолу. Начальник тюрьмы нелогично разрешил пресвитерам Ахилле и Александру свидание с Петром: он должен был предложить им принести жертву идолу и арестовать, если бы они отказались. Ахилла и Александр попросили Петра простить диакона Ария. Пётр наотрез отказался и сообщил им ошеломляющую новость. Этой ночью Бог Иисус Христос сказал ему, что Арий — неисправимый враг Церкви, и запретил Ахилле и Александру простить Ария.

Анонимный автор этой небылицы не сообщил, что было дальше. Ахилла, став епископом, рукоположил Ария в пресвитера. Александр, став епископом, поручил Арию толковать Священное Писание. Если бы Пётр действительно отлучил Ария от Церкви, а Иисус Христос одобрил его решение, — Ахилла и Александр не простили бы Ария. Арий не стал бы претендентом на должность епископа после смерти Ахиллы: его не допустили бы до выборов.

Афанаситы измыслили общение Петра Александрийского с Иисусом Христом, по моей оценке, лет через сто после его смерти, — в 431 году на Третьем Вселенском соборе. Участники этого собора, доказывая Божество Иисуса Христа, сослались на книгу Петра «О Божестве», которую сами же и сочинили. Если бы автором этой книги был Пётр, первыми на неё сослались бы Александр Александрийский и его преемник Афанасий в споре с Арием.

Противостояние двух догматических школ, длившееся целый век, афанаситы низвели якобы к случайному конфликту пресвитера Ария с епископом Александром, для разрешения которого в 325 году был собран Первый Вселенский собор. Дескать, если бы Арий не обиделся на Александра, проиграв ему епископские выборы, он не придумал бы новое учение. Никто не организовал бы затратный Вселенский собор по этому частному случаю. Приехали епископы даже из других государств. Наказать Ария хватило бы и полномочий Александра. Этот собор стал кульминацией противостояния теологов Востока и Запада. Афанаситы победили только потому, что их поддержал высокопоставленный язычник — император Константин I.

3

Недостаточно объявить свою веру апостольской: нужно доказать веру цитатами из «Библии» и сочинениями церковных писателей, живших до Первого Вселенского собора. Я считаю, что таких доказательств у афанаситов не было. Они решили этот вопрос, организовав фабрику подложных сочинений.

Доказательство фальсификации афанаситами книг Священного Писания — латинская «Библия» Римского папы Климента VIII и русский Синодальный перевод «Нового Завета».

Климент Римский VIII (ум. 1605) исправил «Библию», изданную его предшественником Сикстом V (ум. 1590), примерно в 4900 местах. Это издание «в Римско-католической церкви до сегодняшнего дня остаётся официальной латинской Библией» (Б. М. Мецгер).

Русский перевод «Нового Завета» епископа Кассиана, сделанный во второй половине XX века, местами фундаментально отличается от Синодального перевода, сделанного в XIX веке, как будто Кассиан был оппонентом Русской Православной церкви. В Синодальном переводе апостолы и посторонние люди называют Иисуса Христа Господом (Богом), в переводе Кассиана — господином.

Апостолы назвали Иисуса Христа Богом, когда он рассказал им притчу о плевелах. «И спросил их Иисус: поняли ли вы всё это? Они говорят Ему: так, Господи!» (Мф. 13: 51). Согласно Кассиану, апостолы не назвали Иисуса Христа Богом. «Уразумели ли вы всё это? Они говорят Ему: да!» Отец бесноватого ребёнка назвал Иисуса Христа Богом: «верую, Господи! помоги моему неверию» (Мк. 8: 24). Согласно Кассиану, отец не назвал Иисуса Христа Богом: «верую, помоги моему неверию». Евангелист Лука назвал Иисуса Христа Богом. «Тогда Господь сказал: с кем сравню людей рода сего?» (Лк. 7: 31). Согласно Кассиану, евангелист Лука не назвал Иисуса Христа Богом. «Итак, кому уподоблю людей рода этого?» Царский слуга назвал Иисуса Христа Богом. «Господи! приди, пока не умер сын мой» (Ин. 4: 49). Согласно Кассиану, царский слуга не назвал Иисуса Христа Богом. «Господин, приди, пока ещё не умерло дитя моё». Апостол Павел назвал Иисуса Христа Богом. «Бог явился во плоти» (1 Тим. 3: 16). Согласно Кассиану, апостол Павел не назвал Иисуса Христа Богом. «Он, Кто явлен был во плоти». Апостол Иоанн исповедовал Бога Триединым: «Отец, Слово и Святой Дух, и Сии три суть едино» (1 Ин. 5: 7—8). А по мнению Кассиана, апостол Иоанн этого не говорил! В его переводе нет этого стиха.

Епископ Кассиан сделал перевод с научного издания Нестле-Аланда, созданного германскими учёными Эберхардом Нестле (нем. Eberhard Nestle) (1851—1913), его сыном Эрвином Нестле (нем. Erwin Nestle) (1883—1972) и Куртом Аландом (нем. Kurt Aland) (1915—1994). В основу своего труда они положили самые древние новозаветные рукописи, которые, по их мнению, были исходным текстом.

Научный труд Нестле-Аланда — это сопоставление заведомо искажённых новозаветных рукописей: все рукописи, дошедшие до наших дней, переписали условно в канцелярии Римского папы. Исходные новозаветные рукописи, в которых Иисус Христос ни разу не назван Богом, афанаситы уничтожили после IV века, когда пришли к абсолютной церковной власти и начали массово согласовывать книги со своей новой верой. Латинская «Библия» Римского папы Климента VIII и русский Синодальный перевод — итог их тысячелетнего труда.

Косвенное доказательство фальсификации афанаситами книг церковных писателей, живших до Первого Вселенского собора, — противоположное отношение к этим писателям древних и нынешних афанаситов. Древние афанаситы считали Тертуллиана, Климента Александрийского, Оригена и Евсевия Кесарийского еретиками. Нынешние — своими законными учителями.

В 400 году афанаситы прокляли Оригена на трёх поместных соборах и в 533 году на Пятом Вселенском соборе. Римский папа Геласий (492—496) объявил Климента, Тертуллиана, Евсевия еретиками и проклял их на вечные времена.

Афанаситы поняли после смерти папы Геласия, что им не обойтись без этих писателей. Если объявить их еретиками, — значит, согласиться с арианами, что эти писатели были их учителями. Писательская преемственность афанаситов повиснет в воздухе. Климент, Ориген, Тертуллиан и Евсевий, жившие во II — IV веках, рассказали арианам о сотворённой природе Христа. А какие писатели рассказал афанаситам, что Иисус Христос — это Бог? Указать на апостолов недостаточно. Ариане тоже указывали на апостолов. Должна быть писательская преемственность от апостолов, длившаяся несколько веков. Вот почему афанаситы зачислили писателей ариан, живших во II — IV веках, в свою партию и сфальсифицировали их книги.

4

Христианский историк Евсевий Кесарийский (ум. ок. 339) считал, что книги по истории Церкви должны начинаться с рассказа о природе Христа. «Собирающийся писать историю Церкви обязан начать с того часа, когда Христос… положил основание своему Домостроительству» (ЦИ. 1: 1, 7). По моему мнению, Евсевий держал в уме догматические формулы христианских школ: если не знать, что пророки рассказали о Христе и что он сам рассказал о себе, краткие определения веры христианских школ покажутся китайской грамотой.

Евсевий Кесарийский знал учения о природе Христа иудеев, Керинфа, Савеллия, Павла Антиохийского, Оригена, Ария и Афанасия Александрийского. После его смерти добавились учения Василия Анкирского, Акакия Кесарийского, Аполлинария Лаодикийского, Римского папы Льва и Максима Исповедника.

Афанаситы считают автором учения о Троице Иисуса Христа: даже у самых гениальных богословов, собравшихся вместе на Вселенском соборе, якобы не хватило бы ума придумать это учение.

«Учение о Троице не является изобретением богословов — это богооткровенная истина» (Епископ Иларион). «Если бы Сам Бог не открыл догматы, до них никогда никакими усилиями не смогло бы дойти ни разумное человечество в целом, ни тем более разум отдельного человека» (Архимандрит И. Попович).

По моему мнению, авторами учения о Троице были теологи Римской церкви. Они придумали это учение в начале IV века и уточняли его триста лет. Первый вариант они изложили на Первом Вселенском соборе (325 г.), итоговый — на Шестом (680 г.).

Афанаситы исповедуют Иисуса Христа Богом, который создал Вселенную: Отец, Сын и Святой Дух — это Триединый Бог. Иисус Христос — Единственный Сын Отца: таких Сыновей у Отца больше нет. Сын родился два раза: первый раз — безначально от Отца, а второй раз — от девы Марии. Безначальное рождение Сына продолжается до сих пор и никогда не завершится. Иисус Христос не только Бог, но и Человек: у него две природы и две воли — Бога и Человека.

Дешифратор учения о Триедином Боге — запрет Бога иметь других богов. «Да не будет у тебя других богов» (Исх. 20: 3). Запрет Бога иметь других богов — фундамент христианской веры: нет ни одного теолога, который не держал бы его в уме, рассказывая об Отце, Сыне и Святом Духе. Учение о Триедином Бог — это глубокоэшелонированная защита афанаситов от обвинения в многобожии.

Предположим, афанаситы правы: Иисус Христос был Богом. В этом случае он должен быть вечным (безначальным), но не быть вторым Богом: в противном случае получится многобожие. Афанаситы считают, что смогли решить эту задачу.

Безначальный Отец всегда был мудрым и умел говорить. Если объявить Сына Мудростью и Словом Отца в прямом значении этих терминов, тогда Сын тоже станет безначальным: у Сына не станет начала, как нет начала у мудрости Отца. Сын не может быть созданным: термин «создать» предполагает начало. Афанаситы используют термин «родить». Сын рождается, когда Отец говорит или думает. Следовательно, безначальное рождение Сына никогда не завершится: если Сын родится, он отделится от Отца, и Отец станет немым и глупым.

Критический изъян доказательства афанаситов равенства Отца и Сына заключён в том, что термины «Отец» и «Сын» не могут быть равными даже теоретически: неравенство Отца и Сына — фундаментальное свойство этих терминов. Отец — причина Сына: Отцу надо захотеть, чтобы появился Сын. Отец старше Сына: предполагает предысторию Сына. Термин «рождение» тоже предполагает неравенство. Рождённый вторичен по отношению к родившему. Неравенство Отца и Сына неизвлекаемо заложено в эти термины.

Если бы Иисус Христос был Богом, книги Священного Писания были бы иными. Бог подобрал бы равнозначный термин: Иисус Христос называл бы Бога родным Братом, а не Отцом. Братья — равнозначные термины. Отец и Сын — неравнозначные. Было бы два безначальных Брата. Многобожие устранялось бы единой сущностью: Братья были бы единосущны, как две монеты из одного металла.

Термин «Брат Бога» придумал Павел Антиохийский (262—272), опровергая учение Римского папы Дионисия (259—268). Нынешние историки афанаситы считают их конфликт предтечей арианского: Павел был учителем ариан, Дионисий — учителем афанаситов. По моему мнению, Дионисий был савеллианином, — сторонником римского богослова Савеллия, утверждавшего, что Отец и Сын были фамилией и именем Бога. Учения афанаситов в то время не было: они придумают своё объяснение Божества Иисуса Христа, отличное от объяснения Савеллия, лет через пятьдесят после этих событий.

5

Догматическое учение афанаситов о Триедином Боге появилось не на пустом месте: им приготовил путь римский богослов Ноэт (конец II века), который первым стал исповедовать Иисуса Христа Богом. Он дал Богу новое имя — «Сыно-Отец». По его мнению, Отец и Сын — это фамилия и имя Бога. Римский епископ Виктор (189—199) отлучил его от Церкви: если Отец и Сын — фамилия и имя Бога, тогда дева Мария родила Отца, и Отец был распят на кресте.

Учение Ноэта вошло в историю под именем его ученика Савеллия, придворного богослова Римского епископа Зефирина. Как я думаю, Савеллий первым ввёл термин «Единосущный», развивая учение Ноэта. У Отца и Сына — единая сущность: Отец и Сын — это фамилия и имя Бога. Ученики Ноэта должны были развивать его учение: афанаситы триста лет развивали своё учение. Ввели термины «Троица», «Единица», «ипостась — личность», «Богочеловек».

По мнению нынешних историков афанаситов, савеллианами были только два Римских епископа — Зефирин (199—217) и Каллист (217—222). По моему мнению, все Римские епископы, жившие в III веке, считали учение Савеллия апостольским и активно распространяли его, используя свой непререкаемый авторитет и щедрое финансирование. Этим только и можно объяснить победное шествие савеллиан: к середине III века они смогли назначить своих епископов в греческой области Ахайе, Бостре Аравийской, Пентаполисе и Антиохии.

Афанаситы считают себя первыми критиками Савеллия. Первыми критиками Савеллия были учителя ариан — Тертуллиан, Ориген, Ипполит Римский и Павел Антиохийский: по моей оценке, афанаситы придумают своё учение в начале IV века.

В начале IV века афанаситы модернизировали учение Савеллия, учтя критику ариан: разделили Отца и Сына на две личности, чтобы дева Мария родила Сына, а не Отца.

«Отец — не Сын, и Сын — не Отец… Как исток — не река, и река — не исток» (Афанасий Александрийский).

Отец и Сын — не имя и фамилия Бога, как утверждал Савеллий. Согласно учению якобы апостолов, Отец и Сын — это исток и река: две разных личности с единой сущностью! У реки и истока единая сущность вода. А у Отца и Сына — якобы Божество.

Афанаситы перетолковали термин «Единосущный»: у Савеллия — это имя и фамилие, у афанаситов — исток и река. И ввели новую догматическую формулу: «Троица — это нераздельная и неслитная Единица».

Нераздельная Единица, потому что афанаситы не многобожники. Отца и Сына нельзя отделить друг от друга. А неслитная Единица, потому что Отец и Сын не являются фамилией и именем Бога, как утверждал Савеллий. Отец и Сын отличаются, как исток и река.

Ариане объявили афанаситов новыми савеллианами. Догматические формулы савеллиан и афанаситов похожи, как две капли воды: если не знать подробностей, не отличишь. Отец, Сын и Святой Дух — не три Бога, а один Бог, Единица!

6

Догматическое учение ариан о природе Иисуса Христа выгодно отличалось от запутанного учения савеллиан и афанаситов простотой и наглядностью: им не требовалось совмещать несовместимое, уравнивать фундаментально неравное, маскировать специальными терминами насилие над здравым смыслом.

Бог и Иисус Христос не были, соответственно, Отцом и Сыном в прямом значении этих терминов. У отца есть начало. Следовательно, Иисус Христос подразумевал переносный смысл, назвав Бога Отцом: в противном случае у Бога было бы начало. А если Бог не был отцом в прямом значении этого термина, значит и Иисус Христос не был сыном в прямом значении. Термины «Отец» и «Сын» — это аллегория.

Согласно учению ариан, Иисус Христос был Сыном и Словом Бога в переносном смысле. Термин «Сын Бога» — это чин, как, например, воинское звание. «Сыном Бога» может стать даже целый народ. «Израиль есть сын Мой, первенец Мой» (Исх. 4: 22). А неверной женой может стать город. Иерусалим «блудил» с египтянами и ассирийцами: поклонялся их богам. «Выслушай, блудница, слово Господне!» (Иезек. 16: 35). То есть любой человек может стать «Сыном Бога», если докажет это делами, — будет жить по заповедям Бога. А «Слово Бога» — это пророк, устами которого Бог озвучивает Свою волю. «Если пророк скажет именем Господа, но слово то не сбудется и не исполнится, то не Господь говорил сие слово, но говорил сие пророк по дерзости своей» (Втор. 18: 22).

Рассказы Иисуса Христа о его подчинении Богу были главными доказательствами ариан, что Иисус Христос был творением Бога.

Иисус Христос меньше Отца: «Отец мой более меня» (Ин. 14: 28). Он — творение Бога: уподобил себя с виноградной лозой в саду Бога. «Я есмь истинная виноградная лоза, а Отец мой — виноградарь» (Ин. 15: 1). Ученики думали, что Иисус Христос был добрым. А он сказал, что он не добрый: единственная добрая личность — это Бог. Почему «ты называешь меня благим? никто не благ, как только один Бог» (Лк. 18: 18—19). Не от него зависит, кто из апостолов в Царстве Небесном сядет рядом с ним у его престола: это решение примет Бог. «Дать сесть у меня по правую сторону и по левую — не от меня зависит, но кому уготовано Отцом моим» (Мф. 20: 22—23). Он был исполнителем замысла Отца: «Я сошёл с небес не для того, чтобы творить волю мою, но волю пославшего меня Отца» (Ин. 6: 38). Он подчинился воле Отца: «Отче мой! если возможно, да минует меня чаша сия; впрочем не как я хочу, но как Ты» (Мф. 26: 39). Он воскреснет с разрешения Отца: этой заповеди у него раньше не было. «Сию заповедь получил я от Отца моего» (Ин. 19: 17—18). Он не знает дня своего второго пришествия: «О дне же том, или часе, никто не знает, ни Ангелы небесные, ни Сын, но только Отец» (Мк. 13: 32). Как будто этого мало, Бог сказал, что Иисус Христос был Его рабом: «через познание его, он, праведник, раб Мой, оправдает многих и грехи их на себе понесёт» (Ис. 53: 11).

Что было для ариан козырным доказательством сотворённой природы Иисуса Христа, — для афанаситов было его талантливой актёрской игрой. Как актёр, играющий раба, не является рабом, так, дескать, и Иисус Христос не был рабом Бога: он был в образе раба.

«В Писаниях назван Он и рабом, и сыном рабыни… Он стал человеком, приняв на Себя образ раба» (Афанасий Александрийский).

Нет книг апостолов, из которых Афанасий Александрийский узнал, что Иисус Христос был в образе раба. Нынешние афанаситы считают, что он узнал из «предания». Сын якобы был равен Отцу и знал наизусть день своего второго пришествия.

Если бы Иисус Христос сообщил апостолам, что он был в образе раба, это разъяснение стало бы фундаментом веры и было бы красной нитью зафиксировано в новозаветных книгах. Евангелисты физически не смогли бы промолчать, держа в уме иудеев, утверждавших, что Христос был творением Бога. «Опять берёт Его диавол на весьма высокую гору, не зная, что Он был Богом, и показывает Ему все царства мира и славу их, и говорит Ему: всё это дам Тебе, если, пав, поклонишься мне» (Мф. 4: 8—9). Выделенный текст — моя вставка. Но именно так написал бы евангелист Матфей, если бы Иисус Христос сказал ему, что был в образе раба!

По моему мнению, толкование Афанасия Александрийского, что Иисус Христос был в образе раба, — это вставка переписчиков его книг. Образ раба придумал либо Римский папа Лев (ум. 461): «Творец и Владыка всех тварей… соделался человеком, приняв образ раба»; либо придумал некий теолог, живший после VII века. Участники Шестого Вселенского собора (680 г.), объясняя подчинение Иисус Христа Богу, не объявили, что он был в образе раба: они постановили, что у него была своя воля, отличная от воли Бога.

Если бы Афанасий Александрийский (ум. 373) знал про образ раба, — знал бы знаменитый Иероним Стридонский (ум. 420): он был учёным первой величины, переводчиком «Библии» и творцом идеологии афанаситов. А он, по моему мнению, не знал.

Иероним извратил слова Бога, сделав рабами учеников Иисуса Христа: «ведением Своим оправдает Он, Праведник, рабов Моих многих и беззакония их Сам понесёт». Оригинальный текст: «через познание его, он, праведник, раб Мой, оправдает многих и грехи их на себе понесёт» (Ис. 53: 11). Не извратил бы Иероним слова Бога, если бы знал про образ раба!

Афанаситы объявили ариан новыми иудеями, подразумевая убийство Иисуса Христа. Якобы ариане убили символично, держась веры иудеев, что Христос был тварью. В действительности афанаситы подтвердили, что ариане были наследниками апостолов.

Апостолы были правоверными иудеями, с молоком матери впитавшими учение о сотворённой природе Христа. Им рассказали родители, родителям — деды, дедам — прадеды. Это учение передавалось из поколения в поколение, начиная с Моисея. Других учений о природе Христа у иудеев не было. Догматические формулы иудеев и ариан одинаковые: было время, когда Христа не было.

7

Догматическое учение афанаситов о Троице новое: противоречит учению пророков, которые первыми рассказали о грядущем Христе.

«Исследуйте Писания, ибо вы думаете чрез них иметь жизнь вечную; а они свидетельствуют обо мне» (Иисус Христос).

Иисус подразумевал иудейские книги «Танаха», которым православные христиане, решив отделиться от иудеев, дали название «Ветхий Завет». Даже общий с иудеями праздник Пасху стали отмечать в другой день. Книги «Ветхого Завета» — первоисточники.

Вера пророков определяется верой их прямых учеников иудеев. Иудеи исповедовали Христа творением Бога, который станет идеальным царём. Это означает, что ариане были наследниками апостолов.

Христиане — ветвь иудейской религии, как саддукеи и фарисеи. Апостолы отличались от единоверцев тем, что признали Иисуса из Назарета — Христом, духовным Царём, о котором сообщили пророки. По мнению начальников Израиля, Иисус из Назарета был «лжехристом»: он «богохульно» не соблюдал субботу, «кощунственно» утверждая, что Бог тоже работает по субботам.

Если бы Христос был Богом, иудеи тоже исповедовали бы его Богом. Они узнали бы о его Божестве от пророков Моисея, Давида и Исайи, которые обязательно разъяснили бы им свои сочинения. Не могли иудеи исповедовать Христа творением Бога, если их прямые учителя исповедовали его Богом! Вера иудеев в сотворённую природу Христа — доказательство аналогичной веры пророков.

Афанаситы, объявив книги иудеев своим Священным Писанием, сказал им, что те не поняли своих учителей: пророки якобы исповедовали Бога Триединым.

«Тогдашние иудеи, сами находясь в заблуждении, думали, что Христос — простой человек и происходит от семени Давидова, и не веровали, что Он — Бог» (Афанасий Александрийский).

У иудеев глаза вылезли на лоб от изумления: их обвинили в заблуждении посторонние люди, нахально объявившие их книги своими! Сказать иудеям, что они не поняли своих учителей, — равносильно сказать нынешним афанаситам, что те не поняли своих учителей. Если пророки Моисей, Давид и Исайя исповедовали Христа Богом, — тогда Афанасий Александрийский, Василий Кесарийский и Григорий Богослов исповедовали творением Бога.

Нынешние афанаситы, доказывая Божество Иисуса Христа книгами иудеев, не понимают абсурдности ситуации: авторы этих книг основали иудейскую религию и не могли исповедовать Христа Богом.

«Уже в Ветхом Завете мы встречаем некие намёки на множественность Лиц в Боге… „Сотворим человека по образу Нашему и по подобию Нашему“ (Быт. 1: 26) … Древнехристианские толкователи (афанаситы. — С. Ш.) утверждали, что здесь речь идёт о совещании между Собою Лиц Святой Троицы» (Епископ Иларион).

Доказывать Божество Иисуса Христа книгами иудеев, — равносильно доказывать книгой мусульман «Коран».

Аллах — якобы Триединый Бог: говорит о Себе во множественном числе. «Мы дали Мусе (Моисею. — С. Ш.) писание и вслед за ним Мы отправили посланников; и Мы даровали Исе, сыну Марйам (Иисусу Христу. — С. Ш.) ясные знамения и подкрепили его духом святым» (Сура 2: 81 (87)). Иисус Христос якобы был в образе раба, сказав, что не был Богом. «Ведь Аллах — мой Господь и ваш Господь. Поклоняйтесь же Ему» (Сура 3: 44. (51)).

Мусульмане потеряли бы дар речи, если бы в наши дни афанаситы сказал им, что те якобы не поняли пророка Мухаммеда. Нечто подобное испытали и иудеи, когда афанаситы сказал им, что те якобы не поняли своих учителей: в IV веке иудеи почти две тысячи лет исповедовали Христа творением Бога.

Афанаситы игнорируют учение иудеев о сотворённой природе Христа, считая их совершенными врагами Бога, без положительных качеств: они убили своего духовного Царя Иисуса Христа, — и Бог наказал их, лишив государства. Афанаситы тоже лишились государства: в V веке гунны и германские племена арианского вероисповедания уничтожили Римскую империю. Афанаситы не считают это событие реакцией Бога на их учение. По моему мнению, Бог уравнял дела афанаситов с делами иудеев, наказав одинаково: лишил государства.

Невозможно доказать Божество Христа без предварительных условий, напоминающих насилие над здравым смыслом. Нужно допустить, что пророки Моисей, Давид и Исайя не знали о Божестве Христа. А если знали, то не сказали иудеям. Нужно признать Иисуса Христа лжецом: он обманул, заявив, что меньше Отца и не знает дня своего второго пришествия. Без обмана Бога афанаситы не могут доказать своё учение о Триедином Боге. Легче признать их учение новым, чем ввести эти предварительные условия Божества Христа.

8

Догматическое учение афанаситов о Троице новое: нет книг апостолов, в которых они привели доказательства Иисуса Христа, что он был Богом.

Апостолы по умолчанию были учителями ариан: согласно их родительской вере, Христос был творением Бога. Иудеи ждали прихода идеального царя Христа, о котором Бог сообщил ещё Моисею: «Я воздвигну им пророка из среды братьев их, такого как ты» (Втор. 18: 18). Но что этот идеальный царь Христос будет Богом даже не подозревали: все пророки, рассказавшие о грядущем Христе, считали его творением Бога. Апостолы могли стать учителями афанаситов только в том случае, если бы Иисус Христос доказал им своё Божество.

Иисус из Назарета доказал апостолам, что был Христом. Евангелисты протокольно сохранили эти доказательства. И не сохранили его доказательства, что он был Богом. Я объясняю отсутствие доказательств тем, что Иисус не говорил апостолам, что был Богом.

Все апостолы, за исключением Петра, сомневались, что Иисус из Назарета был Христом. Любой человек, оказавшийся на их месте, тоже усомнился бы. Признаком Христа будет сверхъестественное событие: второе пришествие пророка Илии! «Я пошлю к вам Илию пророка пред наступлением дня Господня» (Мал. 4: 5). Давно умерший пророк Илия опять придёт перед Христом. А Илия, как считали апостолы, ещё не пришёл. Иисус сказал им, что Илией был пророк Иоанн Креститель. «И если хотите принять, он есть Илия, которому должно придти» (Мф. 11: 14). Иисус не поверил Петру, что тот сам догадался, что он был Христом: «блажен ты, Симон, сын Ионин, потому что не плоть и кровь открыли тебе это, но Отец мой» (Мф. 16: 17). Пётр был единственным апостолом, которому Иисус из Назарета не доказывал, что был Христом.

Если апостолы сомневались, что Иисус из Назарета был Христом, значит, должны были сомневаться, что он был Богом. Они обязательно усомнились бы: согласно их родительской вере, Христос был творением Бога! Отсутствие сомнений апостолов в Божестве Иисуса Христа — доказательство, что он не учил их этому.

Иисус неоднократно говорил апостолам, что воскреснет, но они его не понимали, а уточнить не решались. «Но они не разумели сих слов, а спросить его боялись» (Мк. 9: 32). Он привёл им доказательства из Писаний и упрекнул в несмыслённости: «о, несмыслённые и медлительные сердцем!» (Лк. 24: 25). Аналогичная ситуация была бы и с откровением о его Божестве, если бы оно было. Иисус Христос неоднократно говорил бы апостолам, что он Бог, но они его не понимали бы, а уточнить не решались бы. Тогда он привёл бы доказательства из Писаний и упрекнул бы в несмыслённости.

Абсолютная уверенность посторонних людей в Божестве Иисуса Христа неправдоподобная: они не были его учениками и даже теоретически не могли назвать его Богом.

Апостолы сказали Иисусу Христу, что люди считают его пророком равным Иоанну Крестителю, Илии или Иеремии. «Иисус спрашивал учеников своих: за кого люди почитают меня, Сына Человеческого? Они сказали: одни за Иоанна Крестителя, другие за Илию, а иные за Иеремию» (Мт. 16: 13—14). Это утверждение апостолов противоречит нынешним текстам: все люди, за исключением начальников Израиля, считали его Богом! Он сказал самарянке, сколько у неё было мужей, и, согласно Синодальному переводу, она решила, что общалась с Богом. «Господи! вижу, что Ты пророк» (Ин. 4: 19).

Апостолы не могли ошибиться: люди считали Иисуса Христа Богом, а они сказали — пророком. Это противоречие — доказательство фальсификации текстов. Согласно переводу епископа Кассиана, самарянка назвала Иисуса Христа господином. «Говорит Ему женщина: господин, вижу, что Ты пророк». Афанаситы механически заменили господина Господом, не обращая внимания на контекст.

9

Догматическое учение афанаситов о Троице новое: нет книг апостолов, в которых они должны были разъяснить это учение.

Невозможно понять без учителя, почему Иисус Христос нерождённо-рождённый вечно рождаемый. «Не родил Отец Сына и перестал рождать, но всегда рождает Его» (В. В. Болотов). Догматические тексты афанаситов переполнены непонятными терминами — «Единственный Сын», «Единосущный», «Ипостась», «Слово-Логос», «Нераздельная неслитная Троица», «Богочеловек». Краткие определения веры афанаситов можно уподобить с формулами из учебника по естествознанию, вызывающие оторопь у непосвящённого человека.

Рядовым христианам непонятные термины разъясняют священники. Апостолам должен был разъяснить Иисус Христос. Священники, заботясь о преемственности, написали учебники. Апостолы, заботясь о преемственности, тоже должны были написать подобные книги. А таких книг апостолов не существует.

Следы этого учения появляются в книгах знаменитых христианских писателей Тертуллиана и Оригена, живших на рубеже II — III веков. Тертуллиан был латинским писателем, Ориген — греческим. Афанаситы утверждают, что Тертуллиан и Ориген узнали православное учение о Божестве Сына от своих учителей, книги которых не сохранились по халатности переписчиков. Я объясняю эти следы вставками фальсификаторов. Афанаситы придумали своё учение в начале IV века, а потом вставили его в книги Тертуллиана и Оригена.

10

Догматическое учение афанаситов о Троице новое: в Символе веры Первого Вселенского собора нет вероучений, принятых на Четвёртом и Шестом Вселенских соборах. Если бы учение афанаситов о Троице было апостольским, дополнения не понадобились бы: Символ веры Первого Вселенского собора был бы аналогом скрижалей Моисея — совершенным, не требующим уточнений.

Афанаситы уточняли своё учение триста лет, борясь с некими оппонентами, обвиняя их в создании «новых догматов». Эти оппоненты тоже исповедовали Иисуса Христа безначальным Богом: Сын был Словом и Мудростью Отца в прямом значении этих терминов. То есть Римские папы боролись со своими бывшими единоверцами. Символы веры Четвёртого и Шестого Вселенских соборов — это толкование Символа веры Первого Вселенского собора.

Афанаситы объявили загадкой своё разделение на два враждебных лагеря. «Не знаю, по какой причине, расторгнув союз духовного единения, ныне предлагаете нам новые догматы» (Феодорит Кирский). По моему мнению, афанаситы лукавят. Причиной их разделения стал вопрос смерти Иисуса Христа на кресте, который, по их мнению, был бессмертным Богом.

Если Иисус Христос был Богом, значит, он не мог умереть: Бог — бессмертный. Афанаситы придумали учение о Богочеловеке, которым, как им казалось, они устранили это противоречие.

В V веке афанаситы распались на монофизитов (на кресте умер Бог: у Иисуса Христа была одна природа — Божественная) и диофизитов (на кресте умер человек: у Иисуса Христа было две природы — Бога и Человека). Высокий авторитет руководителей оппонентов предполагал, что их учение было апостольским. Главой монофизитов был Диоскор Александрийский (444—451). Главой диофизитов был Римский папа Лев (440—461). Руководители обоих христианских партий считали Афанасия Александрийского своим законным учителем.

По мнению монофизитов, не было такого времени, когда Сын был природным человеком. Он не был человеком до рождения на земле, — следовательно, не был и после воскресения. Он не был человеком и во время земной жизни. Сын походил на человека: принял человеческую плоть, а не стал плотью. Как можно догадаться, физическую смерть Сына на кресте монофизиты считали тайной.

Диофизитам (учителям православных и католиков) смерть Божества Сына казалась абсурдной. Его физическая смерть означает, что Отец стал немым и глупым. «Как Сын, будучи Словом и мудростию Бога, мог некогда не быть? Это всё равно, если бы» сказать, «что Бог некогда был бессловесен и не мудр» (Александр Александрийский). Диофизиты наделили Сына человеческой природой, которая и умерла на кресте. Он всегда был Богочеловеком — до земного рождения, во время земной жизни и после воскресения.

Монофизиты и диофизиты организовали два Четвёртых Вселенских собора. В 449 году в Ефессе на Четвёртом Вселенском соборе глава монофизитов Диоскор Александрийский, заручившись поддержкой императора Феодосия II (401—450), отлучил от Церкви Флавиана Константинопольского, сторонника Римского папы Льва. В 451 году в Халкидоне на Четвёртом Вселенском соборе глава диофизитов Римский папа Лев, заручившись поддержкой нового императора Маркиана (450—457), отлучил от Церкви Диоскора Александрийского и объявил его собор в Ефессе разбойничьим.

Диофизиты (учителя православных и католиков) отобрали у монофизитов церкви, отправили их в ссылку, сожгли их сочинения. И объявили своё учение апостольским, вечной Божественной истиной.

Камнем преткновения диофизитов стала воля Иисуса Христа, отличная от воли Бога. «Отче мой! если возможно, да минует меня чаша сия; впрочем не как я хочу, но как Ты» (Мф. 26: 39). Иисус Христос попросил Бога отменить его казнь на кресте.

В VII веке диофизиты распались на монофелитов (у Богочеловека одна Божественная воля) и диофелитов (у Богочеловека две воли — Бога и Человека). Главой монофелитов был Макарий I Антиохийский. Главой диофелитов — Максим Исповедник. Руководители обоих христианских партий считали Афанасия Александрийского своим законным учителем и обвиняли друг друга в создании «новых догматов». Противостояние монофелитов и диофелитов стало причиной Шестого Вселенского собора, который состоялся в 680 году.

Диофелиты (учителя православных и католиков) репрессировали монофелитов руками императора Константина IV (652—685): отобрали церкви, отправили в ссылку, сожгли их сочинения. И объявили своё учение апостольским, вечной Божественной истиной.

11

Догматическое учение афанаситов о Троице новое: Римский папа Лев (ум. 461) должен был знать учение о Богочеловеке со школьной скамьи, а он якобы узнал от апостола Петра.

Согласно нынешним книгам Иринея Лионского, Тертуллиана и Евсевия Кесарийского, учение о Богочеловеке было апостольским. Следовательно, Лев Римский должен был знать это учение: он жил через двести лет после Иринея Лионского, Тертуллиана и через сто лет после Евсевия Кесарийского. А ему рассказал об этом учении апостол Пётр! «Обучающее видение» — доказательство, что учение о Богочеловеке придумали афанаситы, а затем вставили это учение в книги христианских авторов, живших в II — IV веках.

В V веке православные теологи озаботились вопросом смерти Бога на кресте: если Иисус Христос был вечным Богом, значит, он не мог умереть. Они объявили, что у него было две природы — Бога и Человека. На кресте умерла его человеческая природа. У православных теологов не было доказательств, что они переняли эту веру от апостолов. В VII веке, устав спорить с монофизитами, Софроний Иерусалимский (634—644) измыслил видение Римскому папе Льву, в котором апостол Пётр сообщил ему о двух природах Иисуса Христа.

Римский папа Лев усомнился, что правильно изложил Символ веры в своём послании к участникам Четвёртого Вселенского собора. Он попросил апостола Петра проверить послание и положил его на гроб апостола. «По прошествии сорока дней Апостол явился ему во время молитвы и сказал: „Прочитал и исправил“. Взяв послание с гроба святого Петра, папа развернул его и нашёл исправленным рукою Апостола» (Софроний Иерусалимский).

Афанаситы считают, что привели самое убедительное доказательство истинности своего учения: им сообщил о двух природах Иисуса Христа верховный апостол Пётр! В действительности афанаситы разоблачили самих себя: это учение придумал Лев Римский.

По моему мнению, наказанием Льву Римскому, автору учения о Богочеловеке, и Софронию Иерусалимскому, приписавшему это учение апостолу Петру, стали военно-политические события, сфальсифицировать которые афанаситы не могли. В 455 году, через четыре года после Четвёртого Вселенского собора, Лев Римский стал пленником ариан — короля вандалов Гейзерих, захватившего Рим. Софроний Иерусалимский стал пленником мусульман — халифа Умара, сподвижника пророка Мухаммеда, захватившего Иерусалим.

12

Учение афанаситов о Троице новое: авторы «Библии» ни разу не назвали Бога Триединым, единосущным, нераздельно-неслитным, нерождённо-рождённым, вечно рождаемым и Богочеловеком. Афанаситы доказывают свою веру преданиями: они узнали эти термины якобы из устных рассказов апостолов.

«Господь Иисус Христос» рассказал о Троице «устно. Апостолы, посвящённые Им во все тайны Царства Божия», распространяли его учение о Троице «также устно» (Е. И. Смирнов).

Апостолы написали новозаветные книги, в которых рассказали о учении Иисуса Христа, противоречащее учению иудеев: он отменил месть, обрезание и фанатичное почитание субботы, нарушение которой иудеи наказывали смертью. Аналогично рассказали бы и о Троице, тоже противоречащее учению иудеев: физически не смогли бы промолчать. Но не рассказали: Иисус Христос не учил их этому.

«Всякое учение, несогласное с Преданием, Церковь отвергало, как неправильное» (Е. И. Смирнов). Авторами этих «Преданий» были афанаситы, сочинившие их в канцелярии Римского папы.

13

Афанаситы утверждают, что переписали книги Священного Писания с точностью копировальной машины, но молчат о том, что переписали их в свободное от заплечных дел время.

В 1544 году французский учёный Роберт Стефан (фр. Robert Estienne, лат. Stephanus) издал «Церковную историю» Евсевия Кесарийского, которую, как я думаю, лично сфальсифицировал: Евсевий был арианином и должен был доказать, что учение ариан было апостольским, а он доказал, что афанаситы наследники апостолов! — в 1612 году единоверцы Роберта Стефана сожгли на костре английского священника Эдварда Уайтмана (англ. Edward Wightman), считавшего учение о Троице новым. В 1659 году французский учёный Генрих Валезий (фр. Henri Valois, лат. Valesius) издал другой вариант «Церковной истории» Евсевия, добавив в труд Роберта Стефана якобы новооткрытые тексты Евсевия, которые, как я думаю, сам же и сочинил, — в 1697 году единоверцы Генриха Валезия казнили через повешение двадцатилетнего студента из Эдинбурга Томаса Эйкенхенда (англ. Thomas Aikenhead), считавшего учение о Троице новым.

Священника Эдварда Уайтмана вытащили из огня «хорошо обожжённого», когда он закричал, что отрекается от арианства. На новом суде он вдруг опять заявил, что учение о Троице новое: «богохульствовал более дерзко, чем раньше». Его опять привязали к столбу. Священник Эдвард Уайтман «сгорел дотла».

Студента Томаса Эйкенхенда казнили вопреки закону. «Еретик» осуждался на смерть после третьего предупреждения. Он был уличён в первый раз. На него должны были надеть мешок и заключить в тюрьму. Томас Эйкенхенд просил учесть его возраст и «прискорбные обстоятельства». Он не хотел оскорбить короля, нарушив указ, запрещающий сомневаться в Триедином Боге. Его не спасло заступничество двух министров и двух членов Тайного совета. Обвинитель потребовал смертной казни для урока другим: если его не казнить, другие тоже начнут «выражать подобные мнения».

В 1690 году учёный естествоиспытатель и теолог И. Ньютон написал богословско-исторический трактат «Историческое прослеживание двух заметных искажений Священного Писания», в котором, как он считал, научно доказал, что учение о Троице было новым. «То, что столь долго именовалось арианством, есть не что иное, как старое, неповрежденное христианство, а Афанасий послужил мощным, коварным и злокозненным орудием этой перемены» (И. Ньютон). Трактат был опубликован в 1754 году после смерти Ньютона.

Ньютон не опубликовал трактат, не желая разделить участь священника Эдварда Уайтмана. Тот предложил афанаситам устроить научный диспут: отправил судьям и королю сочинение, в котором изложил свои доказательства. А они его сожгли, наверное, вместе с его сочинением: это сочинение не дошло до нашего времени.

14

Церковную историю афанаситов можно уподобить с занимательной картиной самобытного художника. Издалека работа выглядит совершенной, без недостатков, а вблизи проступают фальшивого цвета заплатки согласований, грубо пришитые белыми нитками.

Неаккуратной заплаткой афанаситов стала их фальсификация книги Евсевия Кесарийского «Церковная история». Эту заплатку скроили и пришили белыми нитками французкие учёные Роберт Стефан (ум. 1559) и Генрих Валезиий (ум. 1676).

Редакторы сделали арианина Евсевия афанаситом! Учителя ариан, жившие во II веке, о которых с гордостью рассказал Евсевий, превратились в учителей афанаситов. Он рассказал о героической борьбе учителей ариан с Савеллием, новое учение которого Римские папы считали апостольским и распространяли, используя свой авторитет. Редакторы исправил эти тексты Евсевия таким образом, что учителя афанаситов стали бороться с учителями ариан!

Евсевий считал Римского папу Зефирина покровителем савеллиан. «Истина (учение ариан. — С. Ш.) сохранялась до Виктора, тринадцатого епископа в Риме; с его же преемника Зефирина истину стали искажать» (ЦИ. 5: 28, 3). Евсевий перечислил известных писателей, живших во II веке, исповедовавших Христа ангелом. Афанаситы извратили этот текст Евсевия так, что тот стал подразумевать ариан, исказивших истину (учение афанаситов) при Зефирине. Известные писатели, жившие во II веке, исповедовавшие Христа ангелом, превратились в учителей афанаситов халкидонского православно-католического толка, исповедовавших Иисуса Христа Богочеловеком.

Учитель Савеллия Ноэт, первый объявивший Иисуса Христа Богом и отлучённый от Церкви Виктором Римским (189—199), — в редакции афанаситов стал «Феодотом», первым объявившим Иисуса Христа тварью и отлучённым от Церкви Виктором Римским.

Учитель ариан пророк Монтан пригрозил Зефирину Римскому (199—217) концом мира, объявившему новое учение Савеллия апостольским. В искажённой редакции Монтан стал лжепророком, конфликт — дисциплинарным, а Римский папа — анонимом. Если бы афанаситы не сделали Римского папу анонимом, наказание Бога стало бы обоснованным: Зефирин исповедовал Отца и Сына фамилией и именем Бога. Необоснованность получилась у редакторов: некий Римский папа объявил якобы единоверца Монтана учеником диавола за призывы к нравственной жизни!

Самым знаменитым учеником пророка Монтана был латинский писатель Тертуллиан. Евсевий привёл письмо Иринея Лионского, поддержавшего Флоренса Тертуллиана, которого Римский папа Зефирин лишил священства, — в искажённой редакции Евсевий привёл письмо Иринея, в котором тот осудил некоего еретика Флорина.

Прямой учитель ариан переводчик «Библии» Лукиан, которым восхищался Евсевий, — стал переводчиком «Библии» Дорофеем, чтобы никто не догадался, что Евсевий был арианином: в источниках не указано догматическое учение «Дорофея».

Эдикт императора Лициния о веротерпимости, который он опубликовал в Никомидии, положив конец диоклетиановскому гонению на христиан, — в редакции афанаситов стал эдиктом императора Константина I, который он опубликовал в Милане.

У афанаситов не было подобного автора, как арианин Евсевий, — и они пошли по самому примитивному пути: извратили его книгу. Результат получился абсурдный: арианин доказал, что учение афанаситов апостольское! Авторы подложной греческой рукописи книги Евсевия, — французские учёные Роберт Стефан и Генрих Валезий, — утратили чувство меры, усыплённые своей безнаказанностью. Их некому было критиковать. Афанаситы физически истребили всех, кто утверждал, что Иисус Христос был творением Бога.

Афанаситы совершили летальную ошибку, взяв в защитники Евсевия Кесарийского: он был арианином и не мог быть защитником афанаситов. Арианскую веру Евсевия Кесарийского задокументировали надёжные источники — Афанасий Александрийский (ум. 373), Иероним Стридонский (ум. 420), Геласий Римский (ум. 496) и Фотий Константинопольский (ум. 896).

15

Другой неаккуратной заплаткой афанаситов, если отождествить их историю с картиной художника, стала фальсификация церковным историком Руфином (ум. 410) книги Оригена «О началах», которую он перевёл на латинский язык. Где Ориген называл Иисуса Христа ангелом, там он, после правки Руфина, стал называть его Богом.

В предисловии Руфин похвалил Оригена, сославшись на переводчика Иеронима Стридонского, который назвал того вторым церковным учителем после апостолов. Похвала Руфина «еретика» Оригена устами Иеронима стала для того медвежьей похвалой. Публикация перевода Руфина совпала с борьбой Римского папы Анастасия (399—401) с монахами оригенистами. Анастасий знал подлинное догматическое учение Оригена от смертельного врага оригенистов Епифания Кипрского. Иероним был главным подозреваемым в почитании «еретика» Оригена: он перевёл на латинский язык более семидесяти его безобидных сочинений, в которых трактовались нравственные предметы и тёмные места Писаний. Ему хотелось забыть свою опрометчивую похвалу, как досадную ошибку юности. А неразумный Руфин, вытащив её из-под спуда, словно написал донос папе Анастасию.

Иероним стал оправдываться: написал «Апологию против книг Руфина», в которой привёл убедительные доказательства, что Ориген был учителем ариан. Участники Первого Вселенского собора косвенно осудили Оригена, «как источник Ария». Догматические сочинения Оригена якобы «пропитаны ядом, далеки от священного писания, насилуют писания». Иероним похвалил толкователя, а не догматика. В его похвале ничего не рассуждалось о вере, ничего о догматах. Наконец, Иероним сделал дословный перевод книги Оригена «О началах» — по просьбе некоего Паммахия, как можно догадаться, приближённого к Римскому папе Анастасию, решившего проверить перевод Руфина. Дословный перевод ужаснул Паммахия: Ориген исповедовал Иисуса Христа творением Бога, заслужившим ангельский чин и пришедшим на землю через рождение!

Иероним понял, что невольно разоблачил афанаситов, и сказал Руфину: «Ты заставил меня вывести на свет то, что должна была поглотить Харибда». То есть должно было безвозвратно погибнуть подлинное учение Оригена и его учеников, многие из которых стали епископами важнейших кафедр. Участью их подлинного учения должно было стать стерильное забвение. Никто не должен был узнать, что афанаситы фальсифицировали тексты. Со слов Иеронима, тексты Оригена исказили Амвросий Медиоланский, исповедник Иларий, Викторин Пиктавийский. А Евсевий Верцелленский извратил книгу Евсевия Кесарийского «Толкование на псалмы», выбросив еретическое и оставив «только то, что было самым лучшим». Понятна озабоченность Иеронима: если Ориген был учителем ариан, значит, Арий не придумал новое учение, как хором лгут в глаза все историки афанаситы.

Сочинение Иеронима «Апология против книг Руфина» следовало бы назвать «Апология веры Оригена и его ученика Евсевия Кесарийского». Загадочна счастливая судьба этого сочинения. Кто сохранил эту «Апологию», забившую гвоздь в крышку гроба писательской преемственности афанаситов от апостолов? Намерено сохранил, понимая истинный смысл полемики Иеронима и Руфина, или неразумно? Почему афанаситы не уничтожили это сочинение, как уничтожили дословный перевод Иеронима книги Оригена «О началах»?

Нынешние афанаситы считают Оригена своим законным учителем. Они ссылаются на свидетельства Афанасия Александрийского, Василия Кесарийского, Григория Богослова и Руфина, ложно объявивших Оригена православным автором. Руфин вставил в книгу Оригена «О началах» новое учение о безначальном рождении Сына, якобы узнанное от апостолов. Нынешние афанаситы объявили эту вставку «блестящим доказательством Оригена Божества Иисуса Христа».

Самым высокопоставленным разоблачителем лжи афанаситов, записавших Оригена в свою партию, был император Юстиниан (527—565), знавший подлинные сочинения Оригена и не нуждавшийся в писательской преемственности от апостолов. По его мнению, защитники Оригена не могут называться христианами. Он не назвал имён защитников. Как можно догадаться, он подразумевал Афанасия Александрийского, Василия Кесарийского, Григория Богослова и Руфина. Их вставки он объявил кознями самого Оригена, решившего всех запутать! Учение о Троице принадлежит «не ему, а Святой Божией Церкви».

У ариан была непрерывная писательская преемственность от апостолов. А у афанаситов — нет. У них не было ни одного христианского писателя, живших в II — III веках, на чьё мнение они могли бы опереться. Афанаситы задним числом записали их в свою партию. Все рукописи были в их распоряжении больше одной тысячи лет.

16

Самая заметная дыра лжи в холсте церковной истории афанаситов, если отождествить их историю с картиной художника, — отменённая ими гибель апостола Иоанна, которую предсказал Иисус Христос. Эта дыра настолько огромная, что напоминает дыру от пушечного выстрела, расползающуюся рваными волокнами и затяжками по всей картине, и которую невозможно скрыть никакой согласующей заплаткой!

Иисус Христос спросил Иоанна и Иакова, мать которых попросила посадить их у его престола в Царстве Небесном: «Можете ли пить чашу, которую я буду пить, или креститься крещением, которым я крещусь? Они говорят ему: можем. И говорит им: чашу мою будете пить, и крещением, которым я крещусь, будете креститься, но дать сесть у меня по правую сторону и по левую — не от меня зависит, но кому уготовано Отцом моим» (Мф. 20: 22—23).

В 44 году Иоанн и Иаков выпили чашу, которую выпил Иисус Христос и крестились его крещением: иудеи казнили их. Предсказание Иисуса Христа исполнилось. Афанаситы утверждают, что погиб только Иаков. А Иоанн якобы умер естественной смертью, дожив до времён императора Траяна (98—117). Их мнение не безобидное, как может показаться на первый взгляд. Отменить казнь апостола Иоанна, — равносильно сделать Иисуса Христа лжепророком.

Сделав Иисуса Христа лжепророком, афанаситы, по моему мнению, подписали себе приговор: дали понять, что они вставили в тексты древних христианских авторов, живших в II — IV веках, сообщение, что апостол Иоанн дожил до глубокой старости. Преемственность афанаситов от апостолов заведомо фальшивая. Они считают епископа Смирны Поликарпа, назначенного, по их мнению, на эту должность апостолом Иоанном, первоисточником церковных преданий, главным связующим звеном между ними и апостолами. Апостол Иоанн (ум. 44) не назначал Поликарпа (р. 83) епископом Смирны. Между афанаситами и Иисусом Христом нет никакой связи. Первоисточники их церковных преданий — измышления средневековых редакторов.

Афанаситы не могли без причины отменить предсказание Иисуса Христа. Какое событие заставило их это сделать? По моей версии, причина, заставившая афанаситов сделать Иисуса Христа лжепророком, — история канонического «Апокалипсиса».

В V веке вдруг начался спор об авторе «Апокалипсиса», которого, по моему мнению, не должно было быть. Самые авторитетные писатели, жившие в II — IV веках, Ориген, Тертуллиан, Иустин Философ, Ириней Лионский, Ипполит Римский, Евсевий Кесарийский и Афанасий Александрийский считали автором этой книги апостола Иоанна. А их преемники греки, жившие в V веке, вдруг сошли с ума: заявили, что автором этой книги не мог быть апостол Иоанн.

Учёный естествоиспытатель, революционер и теолог Н. А. Морозов (1854—1946) объясняет причину этого аномального спора поздней датой написания «Апокалипсиса». Историки афанаситы считают его версию ненаучной: противоречит всем источникам.

По мнению Н. А. Морозова, автором этой книги был враг Государственной церкви Иоанн Златоуст (ум. 407), репрессированный афанаситами и умерший в ссылке. Тогда николаиты, упомянутые в «Апокалипсисе», дела которых ненавидел Иисус Христос, — это ученики Николая Мирликийского. «Впрочем то в тебе хорошо, что ты ненавидишь дела николаитов, которые и я ненавижу» (Апок. 2: 3). Ариане стали называть сторонников Божества Иисуса Христа николаитами после того, как на Первом Вселенском соборе Николай Мирликийский ударил Ария. Афанаситы подняли гигантскую волну споров об авторе «Апокалипсиса», заявив, что эту книгу написал апостол Иоанн. А чтобы им поверили, — записали в свидетели христианских писателей, живших в II — IV веках: якобы они тоже знали об этой книге. У афанаситов был мотив состарить «Апокалипсис» на триста лет. В этом случае врагом Иисуса Христа становился сексуальный извращенец Николай, которого апостолы назначили диаконом.

Ириней Лионский (ум. ок. 202) первым сообщил, что николаитами были ученики диакона Николая. Афанаситы, ссылаясь на свидетельство Иринея, молчат о том, что сами его книгу переписали. По мнению священника Эдварда Уайтмана, в 1612 году сожжённого афанаситами, николаитами были теологи, сочинившие Апостольский, Никейский и Афанасиевский символы веры: «три Символа веры апостольской церкви являются ересями николаитов». Как я думаю, Эдвард Уайтман доказывал своё мнение источниками. Афанаситы уничтожили не только его книги, но и источники, на которые он невольно дал им след. «Согласно судебным протоколам, он был плодовитым писателем, хотя ни одно из его произведений до настоящего времени не найдено». Источником Эдварда Уайтмана могла быть книга «Церковная история» Филиппа Сидского, ученика Иоанна Златоуста, в которой он рассуждал об авторе «Апокалипсиса».

Согласно Иринею (при условии подлинности его книги), апостол Иоанн написал «Апокалипсис» в конце правления императора Домициана (ум. 96), и епископ Смирны Поликарп был его учеником. Афанаситы должны были признать ошибкой это сообщение Иринея или объявить его еретиком. О казни апостола Иоанна сообщил Папий Иерапольский, ставший писателем, когда Ириней ещё не родился. Афанаситы должны были быть принципиальными сторонниками Папия: его сообщение не противоречило предсказанию Иисуса Христа! Ориген, Иоанн Златоуст и богословы древней Сирийской церкви тоже считали, что апостол Иоанн был убит. Как я думаю, реальный Ириней тоже знал о казни апостола Иоанна. В I — IV веках его гибель была научным фактом. Свидетельство «Иринея» — доказательство, что афанаситы фальсифицировали тексты. Предсказание Иисуса Христа не могло не сбыться. Его предсказание можно уподобить со сбывшимся событием, задокументированным многочисленными очевидцами. Казнь апостола Иоанна нельзя отменить, как нельзя отменить Закон природы! Свидетельство «Иринея» — это небылица афанаситов, решивших доказать своим фальшивым преданием, что автором «Апокалипсиса» не был Иоанн Златоуст. Решив одну проблему, они создали себе другую, которая стала летальной для их Церкви: сами того не желая, сделали Иисуса Христа лжепророком!

Небылица о дожившем до времён императора Траяна (98—117) апостоле Иоанне — краеугольный камень в идеологическом фундаменте Церкви афанаситов.

Афанаситы, объявив любимого ученика Иисуса Христа своим учителем, дали ему оппонента «еретика» Керинфа, который исповедовал Иисуса Христа творением Бога. В реальности они не знали друг друга. Апостол Иоанн умер в 44 году. Керинф — в начале II века. Не мог Керинф, ни разу не видевший Иисуса Христа, доказывать его любимому ученику, что тот не понял своего учителя!

Автор выдуманного конфликта Иоанна и Керинфа — опять «Ириней Лионский», то есть редактор его книги. Реальный Ириней не причастен к тому, что сейчас в его книге написано.

Как я думаю, афанаситы в IX — XII веках вставили в текст Иринея Лионского «Против ересей» небылицу о ссылке апостола Иоанна на остров Патмос. Именно в это время оппоненты афанаситов говорили им, что Бог не мог ошибиться: предсказание Иисуса Христа о гибели апостола Иоанна не может быть ложным. И в эти же века исчез греческий подлинник книги Иринея. Остался только латинский перевод. В XVI веке некие «благочестивые и учёные мужи» видели греческую рукопись Иринея в библиотеках Ватикана и Венеции. Организованный учёными поиск оказался безрезультатным. Можно смело утверждать, книгу не найдут: афанаситы спрятали следы, чтобы никто не смог проверить достоверность латинского перевода.

Назначив апостола Иоанна (ум. 44) автором «Апокалипсиса», афанаситы стали подыскивать императора, сославшего его на остров Патмос. В разное время они указывали на Клавдия (41—54), Нерона (54—68), Тита (79—81), Домициана (81—96) и Траян (98—117), думая, что нашли самый правдоподобный вариант.

Причина перебора вариантов — биография епископа Смирны, которому Иисус Христос адресовал своё письмо. «И Ангелу Смирнской церкви напиши» (Апок. 2: 8). Первым епископом Смирны был Поликарп (р. 83). Во времена Клавдия он ещё не родился, а в последний год правления Домициана ему было 13 лет. Афанаситы состарили Поликарпа, чтобы в последний год правления Домициана он был взрослым, и придумали ему предшественника по кафедре, когда решили, что Нерон сослал апостола Иоанна на остров Патмос.

Гадания с именем императора и первого епископа Смирны афанаситы объявили «преданием», предполагающее частное мнение, в том числе и ошибочное. Дескать, они увековечили все разговоры о виновнике репрессий и теперь уже невозможно достоверно сказать, какой император сослал апостола Иоанна на остров Патмос.

Афанаситы неоднократно исправляли число зверя, которым шифровали имя императора, якобы наказавшего апостола Иоанна. В нынешней редакции «Апокалипсиса» зашифрован «кесарь Нерон» — число 666. Есть рукописи с числами 616 и 645. Древние переписчики не могли ошибиться в главном слове: они знали число зверя со школьной скамьи. В аналогичном положении и нынешние переписчики. Они знают число зверя со школьной скамьи и не смогут ошибиться! Ради нового числа афанаситы создавали новые рукописи.

Апостол Иоанн, доживший до глубокой старости, афанаситам нужен больше, чем нужна безошибочность Иисуса Христа. Если Иоанн не испил его чащу и не крестился его крещением, значит, тот ошибся. Афанаситы согласны на всё, лишь бы отвести подозрение, что Иисус Христос ненавидит дела Николая Мирликийского.

Афанаситы никогда не согласятся, что апостол Иоанн погиб в 44 году в Иерусалиме. Их преемственность, придуманная ими в IV — V веках, рассыплется, как карточный домик.

Преемственность афанаситов: Иисус Христос, — апостол Иоанн (любимый ученик Иисуса Христа), — епископ Смирны Поликарп (любимый ученик апостола Иоанна), — епископ Лиона Ириней (любимый ученик Поликарпа Смирнского).

Никакие доказательства афанаситов не перевесят предсказание Иисуса Христа о гибели апостола Иоанна в Иерусалиме. Редакторы книг Иринея Лионского и Евсевия Кесарийского — лжесвидетели. Император Домициан (81—96) не ссылал апостола Иоанна (ум. 44) на остров Патмос. Поликарп Смирнский не был учеником апостола Иоанна: Поликарп родится через сорок лет после его казни.

Рассказ «Иринея» об общении Поликарпа с апостолом Иоанном, претендующий на эмоциональность и достоверность, — это вымученное измышление фальсификатора его книги.

Законный вопрос: почему афанаситы не уничтожили «Апокалипсис», если автором этой книги, как уверяет Н. А. Морозов, был их враг Иоанн Златоуст, заявивший, что Иисус Христос ненавидит дела Николая Мирликийского? Уничтожением книги они решили бы все свои проблемы. Не стало бы нужды делать Иисуса Христа лжепророком: в 44 году апостол Иоанн погиб бы вместе с братом Иаковом. Не пришлось бы подыскивать императора, который отправит апостола Иоанна в ссылку на остров Патмос, держа в уме епископа Смирны, которому Иисус Христос написал письмо, и называть эти гадания «преданиями». Не пришлось бы фальсифицировать биографию Поликарпа: он родился бы в 83 году и у него не было бы предшественника по кафедре. Не стало бы нужды делать Николая, назначенного апостолами диаконом, основателем секты николаитов, любителей извращённого секса и идоложертвенного. Диакон Николай был бы апостолом из числа семидесяти учеников Иисуса Христа.

Афанаситы должны были уничтожить «Апокалипсис»! Они вопреки своей воле сохранили эту книгу, попав в логическую ловушку. Если автором «Апокалипсиса» был апостол Иоанн, значит, эту книгу надо канонизировать: включить в «Новый Завет». И афанаситы канонизировали: включили в «Новый Завет». По моей оценке, это событие случилось после VII века. Канонизации «Апокалипсиса» должно предшествовать идеологически правильное толкование этой книги. Такую книгу написал живший в VII веке Андрей Кесарийский.

17

Учителя афанаситов, захватив церковную власть в столице империи Риме, навязали свою веру провинции руками императоров. Вмешательство императоров в дела Церкви определило судьбу, задало направление развития христианства.

«Святые» и «Великие» учителя афанаситов для меня не больше давно умерших руководителей тоталитарных политический партий. Я считаю Ария наследником апостолов, святым и Великим.

Любимое занятие афанаситов оскорблять оппонентов. Я не собираюсь уподобляться афанаситам. Но один раз сделаю исключение: отвечу афанаситам их же словами.

По мнению Александра Александрийского, первого по времени критика Ария, ариане были беззаконниками, христоборцами и предтечей антихриста: «В нашей епархии появились люди — беззаконники и христоборцы, учащие такому отступлению (от веры), какое справедливо можно почитать и называть предтечею Антихриста». По моему мнению, беззаконниками, христоборцами и предтечей антихриста были афанаситы. Антихрист знал с чего начать: начал с Рима, столицы империи, поразив голову и сердце Церкви.

Учение ариан о сотворённой природе Христа афанаситы считают самой опасной ересью. А те переняли это учение от Моисея, Давида и Исайи. Если бы эти пророки исповедовали Христа Богом, — их прямые ученики иудеи тоже исповедовали бы Богом! Следовательно, Моисей, Давид и Исайя исповедовали Христа творением Бога.

«Конечно, и прежде ереси искажали суть христианства. Но арианство было особенно тонкой и потому опасной ересью. Оно родилось из смешения двух тонких религиозно-философских ядов, совершенно противоположных природе христианства: яда иудаистического (семитического) и эллинистического (арийского)» (А. В. Карташёв).

Карташёв переложил вину с больной головы на здоровую: ересью и религиозно-философским ядом было учение афанаситов.

Ядовитую закваску ереси афанаситов приготовил римский богослов Савеллий, объявивший Отца и Сына фамилией и именем Бога. Афанаситы сварили полноценный яд, добавив сильные галлюцинационные ингредиенты. Сначала объявили Отца и Сына — двумя личностями с единой сущностью, чтобы дева Мария родила Сына, а не Отца. Затем добавили Сыну природу Человека, когда поняли, что бессмертный Бог не мог умереть на кресте.

По мнению афанаситов, ариане — многобожники.

«Христос, — если только он действительно был „тварью“… — становился не чем иным, как полубогом, своего рода Геркулесом или Осирисом. Таким образом, ариане были политеистами, которые боготворили тварь и веровали в двух богов» (Ф. Фаррар).

Если ариане — многобожники, тогда иудеи — тоже многобожники: ариане переняли от иудеев учение о сотворённой природе Христа. Многобожниками были афанаситы. Савеллиане — модальные многобожники. Афанаситы — тринитарные многобожники.

Нынешняя классификация философских школ христиан, придуманная афанаситами, — это их попытка скрыть своё догматическое родство с савеллианами. Они назвали савеллиан — монархианами модалистами. Ариан — монархианами динамистами. А себя назвали тринитаристами! По моему мнению, савеллиане и афанаситы должны находиться в одной группе: исповедуют Иисуса Христа Богом.

Предтеча афанаситов Савеллий, объявив Иисуса Христа Богом, взял пример с языческих жрецов, которые даже императоров причисляли к богам. Бог Аполлон не больше Иисуса Христа, — следовательно, Иисус Христос якобы тоже должен быть Богом. Христианам запрещено иметь двух Богов. Савеллий вышел из положения, сделав ход конём: объявил Иисуса Христа — именем Бога.

Историки афанаситы подразумевают себя, рассуждая о профессионализме. «Историк должен быть объективен, свободен от ложного патриотизма, а церковный историк от конфессиональных тенденций» (М. Э. Поснов). Историки афанаситы никогда не соблюдали этот стандарт. Я считаю их труды научным прикрытие глобального обмана: история первых веков христианства полностью извращена.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Историки

У афанаситов и ариан были свои историки, рассказавшие о еретиках. Историки афанаситы — Руфин, Сократ, Созомен и Феодорит Кирский — считали еретиками ариан. Историки ариане — Евсевий Кесарийский и Филосторгий — считали еретиками афанаситов.

Книга Филосторгия сохранилась в пересказе Фотия Константинопольского (ум. 896). Пересказывая его книгу, Фотий периодически взрывался от негодования: площадно ругал и унижал автора.

Сообщения Филосторгия — кость в горле афанаситов. Его объяснение известных событий настолько отличалось от их объяснений, что возмущённый Фотий назвал арианского историка безбожным сочинителем лжи, нечестивым, богоборцем, лжелюбцем, Какосторгием.

Имя Филосторгий составное: переводится — Нежнолюбимый. Вместо слова «нежный» Фотий вставил слово «плохой». Получилось Плохолюбимый или Нелюбимый — Какосторгий!

Со слов историков афанаситов, Арий придумал новое учение. Епископы единогласно и добровольно признали Никейский символ веры. Германские племена изначально были афанаситами. Их сделал арианами беспринципный епископ германцев Ульфила, продавшийся арианам за деньги и утащивший всё германское племя в ад.

Филосторгий считал учение афанаситов новым. Как можно догадаться из его сообщения, виновником этого учения был испанский епископ Осий Кордовский, легат Римского папы Сильвестра и советник Константина I по христианским делам. Епископы подписали Символ веры Никейского собора только потому, что не захотели уезжать в ссылку. Германские племена изначально были арианами. Ульфила создал германский алфавит и перевёл на германский язык «Библию». Император Константин I назвал его новым Моисеем.

Афанаситы и ариане, указывая на христианскую веру древних германцем, доказывали свою преемственность от апостолов. В III веке германцев обратили в христианство греки, которые попали к ним в плен после одного из их набегов на Малую Азию. Если те германцы были афанаситами, значит, вера афанаситов апостольская и наоборот.

Признать рассказы Филосторгия истиной, значит признать рассказы афанаситов ложью. Возмущённый Фотий выразил общее впечатление о сочинении Филосторгия: «В целом история сия есть похвальное слово еретикам, а в отношении православных она скорее поношение и клевета, нежели история».

Возможно, негодование Фотия — уловка, «Троянский конь». Почему он пересказал книгу Филосторгия? Зачем ему это понадобилось? Фотий — учёный. Он знал о том, что афанаситы уничтожат книгу. Канет в забвение иное освещение религиозно-политических событий, желанное для объективного историка. Как сохранить? Он назвал Филосторгия безбожным, — и хитрость сработала: афанаситы, уничтожив книгу арианского историка, оставили пересказ Фотия. Они втащили «Троянского коня» в свою крепость! Для них главное в пересказе, что Филосторгий — безбожный сочинитель лжи, Какосторгий.

Фотий стал последним человеком, о котором доподлинно известно, что он прочитал «Церковную историю» Филосторгия. Эту книгу больше никто никогда не видел: афанаситы уничтожили сочинение арианского историка.

Нынешняя книга Евсевия Кесарийского «Церковная история» извращена до неузнаваемости: учитель арианин доказал, что учение афанаситов было апостольским! Римский папа Геласий (492—496), знавший подлинные сочинения Евсевия, анафемствовал — проклял этого автора на вечные времена. А для нынешних афанаситов книга Евсевия — документ, заверенный нотариусом Царства Небесного. Они ссылаются на свои вставки, цитируя «Евсевия».

Наверное, ни одну другую историческую книгу афанаситы не исказили больше, чем книгу Евсевия. Если использовать математическую терминологию, эта книга сфальсифицирована в квадрате: сначала афанаситы правили оригинальный текст, потом — вставки предыдущих редакторов. Разные варианты своих фальсификаций афанаситы считают разными редакциями самого Евсевия.

Книги Руфина, Сократа, Созомена, Феодорита — партийные, идеологические, заведомо необъективные: эти авторы изложили историю Церкви аналогично тому, как, например, И. В. Сталин изложил историю России и Всесоюзной Коммунистической партии (большевиков) в своей книге «Краткий курс истории ВКП (б)».

Сталин и афанаситы уничтожили своих оппонентов. Они уничтожили якобы не по своей прихоти: Сталин — по просьбе Советского народа, афанаситы — по просьбе Бога. Сталин и афанаситы навешивали ярлыки. Оппоненты Сталина — шпионы, пособники буржуазии, козявки, изверги. Оппоненты афанаситов — мерзкие баснословы, невежды, дикие звери, скорпионы, порождения аспидов, пустые змеиные яйца.

Сталин и афанаситы подменили понятия: оппоненты Сталина — враги Советского народа, оппоненты афанаситов — враги Бога.

Сталин, написав свою историю партии, изъял все книги по истории партии, написанные ранее, и документальные материалы. Афанаситы уничтожили все книги своих оппонентов и все книги авторов первого поколения христиан, за исключением некоторых книг, которые отредактировали для преемственности.

История партии афанаситов — это погост уничтоженных книг. Есть книга, — есть проблема, нет книги, — нет проблемы.

Афанаситы уничтожили книгу Татиана «Диатессарон», — свод четырёх «Евангелий». В нынешних «Евангелиях» апостолы называют Иисуса Христа Господом, а в «Диатессароне», как я думаю, они называли его господином. Уничтожили перевод Иеронима книги Оригена «О началах», в которой Ориген называл Иисуса ангелом. В переводе Руфина Ориген называет Иисуса Богом. Уничтожили книги Лукиана — прямого учителя Ария и Евсевия Никомидийского. Уничтожили книгу Сабина Македонянина, рассказавшего о Никейском соборе. Уничтожили «Церковную историю» Филосторгия. Уничтожили биографию учителя ариан мученика Памфила, крупнейшего богослова своего времени, написанную его другом Евсевием Кесарийским. Уничтожили биографию Евсевия Кесарийского, написанную его преемником по кафедре Акакием. Уничтожили сочинения и других арианских авторов — Ария, Астерия, Аэция и Евномия.

Оппонентами афанаситов были не только ариане, но и теологи, считавшие, что в 44 году апостол Иоанн был убит вместе с братом Иаковом. Афанаситы отменили казнь Иоанна, объявив его автором «Апокалипсиса», предположительно написанного Иоанном Златоустом: Иисус Христос якобы ненавидел дела Николая, назначенного апостолами диаконом. Но не смогли стерильно уничтожить сообщения о казни Иоанна: сохранились в пересказах поздних авторов.

Афанаситы уничтожили книгу Папия Иерапольского «Истолкование Господних изречений»: тот сообщил о казни в Иерусалиме апостолов Иоанна и Иакова. Уничтожили книгу Климента Александрийского «Очерки». Со слов Евсевия, Климент рассказал, что Ирод одновременно казнил двух человек — апостола Иакова и некого иудея, ставшего христианином. Как я думаю, Климент и Евсевий сообщили об апостоле Иоанне. После правки редактора книги Евсевия, апостол Иоанн превратился в безымянного иудея. Автор латинского апокрифа «Мученичество Иакова» дал этому иудею имя Иосий. Уничтожили книгу епископа Ефеса Поликрата, назвавшего апостола Иоанна мучеником. Уничтожили книгу Егезиппа «Достопамятности». Его рассказ о императоре Домициане был идеологически неправильным: никогда не догадаешься, что Домициан был «зверем», о котором рассказано в «Апокалипсисе». Христиане рассказали ему о Иисусе Христе, и тот, решив, что они сумасшедшие, прекратил гонение на Церковь! Уничтожили «Церковную историю» Филиппа Сидского, прямого ученика Иоанна Златоуста, высказавшего своё мнение об авторе «Апокалипсиса».

Защитники веры

1

Ключевым событием в истории Христианской церкви было правление императора Константина I (306—337): сделал христианство государственной религией. У него был соправитель Лициний (308—324), которого он уничтожил, обвинив в преследовании христиан. Обвинение Константина до сих пор висит на Лицинии. Афанаситы делают всё от них зависящее, чтобы это обвинение никто не снял. Лициний был защитником ариан: преследовал афанаситов по просьбе главы ариан Евсевия Никомидийского, который был епископом его столицы. Аналогично Константин преследовал донатистов по просьбе главы афанаситов Римского папы Мильтиада. Евсевий Никомидийский помогал Лицинию, когда тот воевал с Константином: Константин обвинил его в вооружённой помощи «тирану».

Начальным толчком возвышения Константина и Лициния стала административная реформа императора Диоклетиана (384—305).

Диоклетиан, разделив государство на Запад и Восток, взял себе в соправители своего полководца Максимиана, назначив его императором Запада, а за собой оставил Восток, как самую богатую часть империи. Цель реформы — сохранение государства, которое трещало по швам, осаждаемое внешними и внутренними врагами. Через двадцать лет соправители сложили с себя полномочия. Официальной причиной того, почему Диоклетиан отказался управлять империей, стало его плохое здоровье. Согласно одним историкам, он добровольно принял это решение. Согласно другим, — уступил настойчивой просьбе зятя Галерия. Максимиан стал частным лицом под давлением Диоклетиана.

Руководителями империи стали Констанций Хлор (на Западе) и Галерий (на Востоке). Констанций Хлор заболел и умер. Галерий назначил своего полководца Севера императором Запада. А у покойного Констанция Хлора был сын Константин. А у Максимиана, ставшего частным лицом, — сын Максенций. Желание сыновей стать соправителями, желание Галерия править единолично — эти несовместимые желания привели к междоусобной войне.

Западная армия объявила Константина, наследника громкой славы отца Констанция Хлора, законным императором Запада.

Максенций, возможно, позавидовав Константину, тоже решил стать императором: совершил дворцовый переворот, принудил к самоубийству законного императора Запада Севера. И объявил Константину войну: тот убил его отца Максимиана. А Константин вынуждено казнил его, — отца своей жены. Тесть Максимиан, решив вернуться во власть, два раза покушался на Константина.

Накануне генерального сражения Константин пообщался во сне с неким «богом», который предсказал ему победу, если он вооружится «знаком Бога» — совмещёнными буквами «Х» и «Р». Жрецы сказали Константину, что он общался с богом Аполлоном: совмещённые буквы «Х» и «Р» напоминали схематичную звёздочку — *, Солнце, знак бога Аполлона. Несколько лет назад Аполлон помог ему победить бриттов и франков. Константин почтил его храм богатыми дарами. А если Аполлон помог ему тогда, значит, решили жрецы, помог и сейчас. По толкованию христиан, Константин общался с Иисусом Христом: вертикальная линия звёздочки вверху закруглялась, как у буквы «Р». То есть буквы «Х» и «Р» означали имя Христос. Константин не поверил им, решив, что они выдают желаемое за действительное. На Триумфальной арке, посвящённой этому событию, Константин отразил только языческую символику: Аполлона, Геркулеса, Викторию, Диану и жертвоприношение Марсу.

Сражение окончилось блестящей победой Константина. Максенций утонул в Тибре при отступлении.

Император Востока Галерий назначил своего полководца Лициния законным императором Запада вместо погибшего Севера. А потом Галерий заболел и умер. Даза, племянник Галерия, стал его преемником — императором Востока.

Враг христиан Даза объявил защитнику христиан Лицинию войну. Его армия превосходила армию Лициния по численности. Уверенный в лёгкой победе, он хотел присоединить войска Лициния и удвоенной мощью сокрушить Константина. Он поклялся богу Юпитеру уничтожить всех христиан, если его план осуществится!

Накануне сражения Лициний пообщался во сне с «ангелом», который предсказал ему победу. Христианские авторы не знают имени ангела. Если бы они спросили епископа Евсевия Никомидийского, советника Лициния по христианским делам, тот сообщил бы им, что святой равноапостольный император Лициний Великий общался с Иисусом Христом — ангелом высшего чина, заслужившим высокое звание Сын Бога за нравственные подвиги.

Сражение окончилось блестящей победой Лициния. Даза — отравился.

Лициний женился на сестре Константина — Констанции. Они пригласили на свадьбу бывшего императора Диоклетиана. Решив, что ему готовят позорную смерть, он отравился.

Константин правил на Западе (Британия, Галлия, Италия, Испания, Африка). Лициний — на Востоке (Далмация, Мезия, Македония, Фракия, Сирия, Египет).

Христиане ненавидели Диоклетиана, как зачинщика гонения на христиан (303—313), которое стало самым долгим и самым кровавым за всю историю гонений. Причина гонений: христиане отрицали всех римских богов без исключения. Константин и Лициний поставили точку на гонении, начатое Диоклетианом и продолженное Галерием и Дазой: христиане получили полную свободу в исповедании своей веры, им вернули храмы и конфискованное имущество.

Церковь вернулась к прежним занятиям. Христиане обращали язычников в христианство, открыто отмечали свои праздники, возводили новые храмы; боролись с «еретиками» — то есть захватывали чужие кафедры и навязывали своё догматическое учение.

Римский папа Мильтиад (311—314) назначил Цецилиана главой кафедры Карфагена (провинция Африка). Оба исповедовали Иисуса Христа Богом. Карфагенский христиане (донатисты), — епископ Донат, пресвитеры Ботр и Целестий, — не согласились с решением папы. Они объявили главой Карфагенской кафедры чтеца Майорина. Донатисты исповедовали Иисуса Христа творением Бога.

Император Константин, встав на сторону Римского папы Мильтиада, репрессировал донатистов (североафриканских христиан). А потом обвинил Лициния, соправителя, мужа своей сестры, в том, что тот притесняет христиан Востока (тот притеснял афанаситов по просьбе двух Евсевиев — Никомидийского и Кесарийского), и объявил Лицинию войну, которая продолжалась десять лет (314—324). Потерпев несколько поражений, Лициний отказался от власти — при условии сохранения ему жизни. Константин пообещал сохранить ему жизнь, а потом приказал убить, обвинив в заговоре.

Принять объяснение Константина причины казни, значит, усомниться в уме Лициния. Он проиграл Константину, владея ресурсами половины Римской империи. Он тем более проиграл бы ему, обезоруженный и окружённый шпионами.

Согласно историкам, живших во второй половине IV века, подданных императоров, не связанных с династией Константина, тот убил Лициния ради единоличной власти.

2

В 323 году Константин отобрал у Лициния Египет. Это событие совпадает с догматическим расколом в Александрийской церкви. Епископ Александр объявил, что Иисус Христос — это Бог. Пресвитер Арий возразил Александру — творение Бога. Афанаситы не связывают отстранение Лициния от власти с началом конфликта. По их мнению, это обычное совпадение. Все христиане империи якобы исповедовали Иисуса Христа Богом! Римский папа Сильвестр и император Константин якобы случайно узнали о конфликте. По моему мнению, это событие является косвенным доказательством, что афанаситы навязывали свою веру руками императора Константина.

Руководители христиан на Западе и Востоке неодинаково представляли природу Христа. По мнению Римского папы Сильвестра (314—335), советника императора Константина, Христос — это Бог. А по мнению Евсевия Никомидийского (ум. 341), советника императора Лициния, Христос — это ангел высшего чина.

Константин поменял в Египте светскую власть, Сильвестр — религиозную. Александр встал под знамёна Сильвестра: согласился, что Иисус Христос был Богом. Ариане назвал его изменником веры.

Константин, озаботившись разномыслием христиан, вмешался в догматический спор двух враждующих группировок. Наученный афанаситами, он предложил епископам внести в Символ веры Первого Вселенского собора слово «единосущный»: у Отца и Сына единая сущность, как у истока и реки. Отец и Сын — Бог: их единую сущность нельзя разделить, как нельзя разделить исток и реку. И в тоже время, у них две разные личности: Отец — исток, Сын — река. Возразить Константину, означало, отправить себя в ссылку.

Арий, Секунд Птолемаидский и Феона Мармарикский не согласились, что Иисус — это Бог, и Константин репрессировал их. Следом за ними Константин репрессировал Евсевия Никомидийского, Феогнида Никейского и Мария Халкидонского: они, движимые раскаянием, сообщили ему, что против своей воли признали Иисуса Богом.

«Филосторгий в начале второй книги пишет, что Евсевий, Феогнид и Марий, движимые раскаянием в том, под чем они подписались, пришли к императору и обратились к нему с такими словами: „Нечестивы мы были, государь, в том, что, смущённые страхом перед тобой, подписали нечестие“. Следствием этого было то, что император, разгневавшись, сослал их в Галатию, или Западную Галлию, а также повелел всем арианам покинуть своё отечество» (Фотий).

Елена (мать императора) и Констанция (сестра императора, жена покойного «тирана» Лициния) благоволили арианам. Елена почитала мученика Лукиана, который был прямым учителем ариан. Духовным отцом Констанции был Евсевий Никомидийский. Елена и Констанция сделали всё от них зависящее, чтобы Константин изменил своё отношение к арианам. Тот возвратил ариан из ссылки. И опять вмешался в догматический спор христианских партий, озаботившись единомыслием. Константин, наученный арианами, «распространил послание, отвергающее единосущие и утверждающее иносущие» (Фотий, 2: 1). То есть Отец и Сын различны, как небо и земля. У них разные сущности. Отец — это Бог. А Сын — это ангел высшего чина, пришедший на землю через рождение. Иисус заслужил право называться Сыном Бога: любой человек может стать Сыном Бога, если будет жить по заповедям Бога.

Если бы Фотий не сохранил этот рассказ Филосторгия, нынешние историки не знали бы о послании Константина, в котором он требовал признать Символ веры ариан апостольским: афанаситы стерильно предали забвению это важное событие.

3

Афанаситы утверждают, ссылаясь на книги, которые они переписали, что причиной заставившей императора Константина стать христианином стало видение на небе креста, сотканного из света, и общение с Иисусом Христом. По моей версии, он стал христианином благодаря евангелистам. Он стал читать «Евангелия», решив сам разобраться, кем был Иисус Христос, — Богом, как говорили ему афанаситы, или ангелом, как говорили ему ариане.

Как я думаю, ариане считали крест, навязываемый афанаситами руками императоров, символом царства зверя: по толкованию И. Ньютона и Н. А. Морозова, загадочное начертание зверя, о котором сообщено в «Апокалипсисе», было крестом. Кто не использовал крест в богослужениях, не устанавливал на куполах церквей, тому афанаситы запретили покупать и продавать, лишали наследства.

Афанаситы легализовали крест, сочинив небылицы.

Первым сообщил «о знаке Бога» — христианский писатель Лактанций (ум. ок. 320). Накануне сражения с Максенцием Константин во сне увидел совмещённые буквы «Х» и «Р», которые есть в слове «Христос» — греч. «Χριστός». Лактанций не назвал эту монограмму крестом. Язычники толковали монограмму знаком бога Аполлона: скрещённые три линии напоминали звёздочку — *. Христиане толковали знаком Христа: средняя вертикальная линия вверху утолщалась и походила на букву «Р». И эту схематичную звёздочку афанаситы объявили сотканным из света крестом и вставили эту небылицу в книгу арианина Евсевия Кесарийского, который был категоричным противником крестов: афанаситы доказывали явлением креста, что вера в Триединого Бога не была их изобретением. Константин якобы наяву увидел сотканный из света крест. Ему не померещилось: якобы, кроме него, крест увидела вся армия. А потом якобы сам Иисус Христос явился к Константину и сказал, что тот победит Максенция. А в 351 году аналогичный крест якобы увидели все жители Иерусалима во главе с местным епископом Кириллом. Дескать, посрамлённым арианам, увидевшим небесный крест в Иерусалиме, стало невыносимо стыдно.

По моему мнению, явление креста — небылица афанаситов, опровергавшим выдуманным явлением утверждение ариан, что Римские папы ввели противное Богу начертание зверя.

4

Афанаситы пятьсот лет скрывали, что Николай Мирликийский был участником Первого Вселенского собора: стерильно изгладили его имя из всех источников. Это косвенное доказательство версии Н. А. Морозова, что «Апокалипсис» был написан в конце IV века.

Николай Мирликийский ударил Ария. Следовательно, ариане стали называть своих оппонентов николаитами. Николая лишили сана, опалили бороду и посадили в тюрьму. Я сторонник версии Н. А. Морозова, что «Апокалипсис» написал в конце IV века, и считаю Афанасия Александрийского самым выдающимся представителем николаитов, неблаговидные дела которых осудил Иисус Христос. «Впрочем то в тебе хорошо, что ты ненавидишь дела николаитов, которые и я ненавижу» (Апок. 2: 3). По мнению афанаситов, Иисус Христос осудил николаитов, живших I веке. Если бы это было так, он осудил бы и николаитов, живших в IV веке. Те николаиты были сексуальными извращенцами, а эти были предтечей инквизиции и мракобесия: фальсифицировали книги и репрессировали оппонентов.

Афанасий первый записал в свои сторонники учителей ариан Оригена и Дионисия Александрийского, поняв, что недостаточно одного желания объявить своё учение апостольским. Нужно научное доказательство — писательская преемственность от апостолов! Нельзя объявить Иисуса Богом, если все предшественники исповедовали его творением Бога. Афанасий не назвал сочинение Оригена, на которое сослался. А Дионисия объявил автором сочинения, которое, как я считаю, сам же и написал. Он лгал в глаза, утверждая, что Ориген и Дионисий Александрийский исповедовали Иисуса Богом.

Преемники Афанасия объявили его святым и Великим. Для ариан и императоров Константина (306—337), Констанция (337—361), Юлиана (361—363) и Валента (364—378), он был преступником — лжеепископом, лжесвиделем, заговорщиком и убийцей.

Афанасий принудил двух епископов, угрожая расправой, назначить себя главой Александрийской епархии после смерти Александра. Он ввёл в заблуждение императора Константина, сообщив ему от лица жителей Александрии о его избрании епископом. Афанасий задерживал в Александрийской гавани корабли с хлебом, предназначенные для Константинополя, желая вызвать голод в столице: мстил Константину, который начал поддерживать ариан. Он строил козни императору Востока Констанцию (стороннику ариан): настраивал против него родного брата императора Запада Константа (сторонника афанаситов). Он поддерживал узурпатора Магненция, который воевал против арианина Констанция. Афанасий был заказчиком убийства руководителя Александрийской епархии арианина Георгия. Констанций, Юлиан и Валент хотели арестовать Афанасия, но не смогли: он переходил на нелегальное положение.

Творцы идеологии афанаситов утверждают, что ариане оклеветали Афанасия. Нет дыма без огня: хороший человек не будет личным врагом для четырёх разных императоров.

Афанаситы, крича о терроре и клевете ариан, победили ариан якобы «мечом веры и духовным оружием слова». Гибель партии ариан — следствие кровавого террора афанаситов. Партия ариан погибла по той же самой причине, по которой погибли политические партии России после 1917 года: большевики уничтожили всех.

5

Власть Константина наследовали его сыновья — Константин II, Констант и Констанций. Столичные епископы использовали братьев в своих корыстных целях, сделав их своей дубиной в догматической войне между собою. Епископы Запада исповедовали Иисуса Христа Богом, — соответственно, императоры Запада Константин II и Констант поддерживали афанаситов. По мнению епископов Востока, Иисус Христос был человеком, — соответственно, император Востока Констанций поддерживал ариан. Императоры понятия не имели о вековой предыстории афанаситов и ариан, которую нынешние афанаситы и сейчас скрывают. Епископы говорили императорам, что их учение апостольское. И те верили им. Аналогичным образом епископы использовали в своих корыстных целях других императоров, сменивших сыновей Константина, — Иовиана, Валентиниана, Валента и Феодосия I. По моему мнению, афанаситы победили только потому, что их защитники императоры легче шли на репрессии.

Согласно источникам, Константин I сослал Афанасия Александрийского на Запад, недовольный тем, что тот не хочет общаться с Арием. По моему мнению, он сослал его Запад, потому что тот не захотел признать, что учение ариан было апостольским.

Константин II вернул Афанасию престол Александрийской кафедры, сославшись на желание отца это сделать, которое тот не успел осуществить из-за своей внезапной смерти: «Константин, Август, родитель мой, намеревался уже возвратить упомянутого епископа на прежнее его место; но так как, не исполнив сего желания, он… опочил, то, сделавшись наследником намерения блаженной памяти царя, я счёл долгом исполнить его». Как я думаю, Константин II солгал: письменного завещания не было. Константин II ссылается на намерение, о котором никто, кроме него, не знал. Накануне своей смерти Константин I был озабочен другими мыслями: решив, что его отравили, он повелел наказать отравителей, если он умрёт.

«Афанасий возвратился в Александрию, и александрийский народ принял его с великой радостью» (Сократ, 2: 3). У хозяина Азии и Египта Констанция причины для радости не было: Афанасий занял престол кафедры не по его воле.

Правление Афанасия было недолгим: его защитник Константин II был убит в междоусобной войне с братом Константом. Его гибель развязала Констанцию и арианам руки. Ариане отлучила Афанасия от Церкви, обвинив его в продаже хлеба, предназначенного для бедных, и телесных наказаниях. Констанций опять выслал его на Запад. Афанаситы сказали арианам, что те превысили свои полномочия: на их соборе не было представителей Римского папы Юлия (337—352), без согласия которого любое решение является недействительными.

Констант, вдохновлённый лёгкой победой над Константином II, примерил корону единоличного правителя Римской империи. Он ультимативно предложил Констанцию, хозяину Азии и Египта, вернуть Афанасию, которого Констанций считал преступником, престол Александрийской кафедры, пригрозив войной, если тот откажется. Констанций подчинился: его армия была ослаблена войной с персами.

«Констанций созвал епископов, дабы обсудить с ними сложившиеся обстоятельства, и они дали ему такой совет: уж лучше Александрии вновь быть под ярмом у Афанасия, чем императору вести войну с собственным братом» (Фотий, 3: 12).

Констанций написал Афанасию письмо: пригласил занять престол Александрийской кафедры. Афанасий не ответил. Констанций написал ещё одно письмо. Афанасий опять не ответил. Встревоженный молчанием Афанасия, предполагая худшее, — твёрдое решение Константа начать войну, — Констанций написал третье письмо. Он написал ему три письма, приглашая на престол Александрийской епархии! Как я думаю, Афанасий и Констант читали эти письма вместе. Константу было не безразлично решение Констанция.

Вместе с Афанасием вернулся из ссылки и епископ Константинополя Павел. Констанций затаил на них звериную злобу: они публично опозорили его на всю империю своим самовольным возвращением. Афанасий и Павел, став орудием политической борьбы, выписали себе ордер на арест и подписали себе обвинительный приговор.

Констант не осуществил свой план стать хозяином всего Римского мира: погиб в дворцовом перевороте. Власть захватил полководец Магненций. Констанций отомстил за брата. Отклонив предложение о мирном соправлении, он разбил армию узурпатора Магненция.

Едва новость о разгроме Магненция дошла до Александрии, Афанасий сразу перешёл на нелегальное положение: Констанций наказал бы его, как наказал не успевшего спрятаться Павла.

«Царь… повелел епископа Павла из Константинополя отправить в ссылку, и отправлявшие удавили его… Афанасия… приказал отыскать и умертвить его, где бы он ни был найден» (Сократ, 2: 26).

Афанаситы оклеветали ариан, приписав им убийство Павла: «ариане напали на него и удавили его омофором» (Димитрий Ростовский). Обвинять ариан в убийстве Павла, — равносильно обвинять в убийстве единокровных братьев Константина I и их детей. Смерть этих невинных людей на совести императора Констанция.

Возможно, Павел умер естественной смертью. «Павел, осужденный на вечное изгнание, отправлен в Кукус, что в Армении, где и скончался, — но от болезни или насильственно, утверждать не могу. Молва и доныне носится, будто он удавлен единомысленниками Македония» (Созомен, 4: 2). Македоний был Константинопольским патриархом.

Констанций, став единоличным владыкой Римского мира, объявил арианство государственной религией на Западе и Востоке. И обвинил Афанасия в государственном преступлении: он настраивал против него брата Константа, помогал деньгами узурпатору Магненцию. Люди императора искали Афанасия, но не могли найти. Найти его в пустыне у монахов было также тяжело, как найти иголку в стоге сена. На соборе в Милане раздражённый Констанций приказал афанаситам Запада отлучить Афанасия от Церкви. Те возразили: сначала надо проверить обоснованность обвинений, заочное осуждение — против канона. Констанций ответил: «Моя воля — вот канон для вас». Епископы единогласно и добровольно признали Афанасия государственным преступником.

В 361 году западная армия, которой руководил Юлиан, двоюродный брат Констанция, объявила его императором Запада. Констанций решил уничтожить Юлиана, но вдруг заболел и умер. Юлиан, наследовав власть Констанция, амнистировал Афанасия.

Афанасий занял престол Александрийской кафедры, оказавшийся вакантным якобы по случайному совпадению: накануне «язычники» убили арианина Георгия.

«Говорит Филосторгий, что в то самое время, когда Георгий… председательствовал в соборе… внезапно ворвались язычники и, схватив Георгия, долго ругались над его телом, а под конец предали огню. Нечестивый же сей писатель утверждает, будто бы руководителем сего злодеяния был Афанасий» (Фотий, 7: 2).

Афанаситы присвоили Юлиану титул «отступник»: был христианином, но вернулся к «языческому суеверию». По моему мнению, Юлиан всегда был язычником. Его заставили стать христианином.

Император Констанций заподозрил, что Юлиан станет узурпатором: «в народе распространилась молва, что он мог бы хорошо управлять делами римской империи». Юлиан вдруг сказал местному епископу, что хочет стать священником, и тот назначил его чтецом. Юлиан стал образцовым монахом. «Это делал он из страха» (Сократ, 3: 1). То есть Юлиан доказывал Констанцию, что у него нет намерения «управлять делами римской империи». Причина для страха у Юлиана была: Констанций убил его отца и старшего брата.

Когда Юлиан стал императором, язычники вдруг начали убивать христиан: «повсюду терзали их всеми возможными мучениями, неизвестными доселе пытками и изуверскими казнями» (Фотий, 4: 1). По моему мнению, язычники наказали только тех христиан, которые разграбили и закрыли их храмы. Кесарийские христиане «разрушили у себя храмы градохранителя Зевса и отечественного Аполлона» (Созомен, 5: 4). Во времена Феодосия I (379—395) Феофил Александрийский разрушил языческий храм Сераписа. А его монахи на торжище издевательски носили предметы языческого культа со статуей Приапа. Взбешённые язычники убили несколько монахов (Сократ, 5: 16). Следовательно, по аналогичной причине убили и во времена Юлиана. «Прекрасно осведомленный обо всём Юлиан не только не возмутился, но, напротив, весьма был доволен» (Фотий, 7: 4). Юлиан не вмешивался, считая месть язычников справедливой.

Юлиан издал указ о веротерпимости: разрешил афанаситам и арианам свободно исповедовать свою веру. Афанаситы не смогли конкурировать в честной борьбе и обвинили его в том, что целью этой реформы было желание ослабить христианство. Между епископами началась «борьба, нечестивая и позорная, нанесшая немалый урон нашей вере, что и было целью отступника» (Фотий, 7: 4). Фотий держал в уме нанесённый урон вере афанаситов.

Юлиан решил арестовать Афанасия якобы за то, что тот обращал язычников в христианство. Как я думаю, Юлиану стало известно, по чьему приказу убили епископа Георгия. Афанасий опять спрятался.

В 363 году Юлиан погиб в сражении с персами.

Христиане считали короткое правление Юлиана промыслом Бога: восстановление язычества противоречило плану Бога.

Армия провозгласила императором полководца Иовиана (363—364), который стал защитником афанаситов. Он разрешил Афанасию вернуться в Александрию. Антиохийские епископы ариане, не желая терять свои кафедры и уезжать в ссылки, вдруг объявили себя афанаситами! Хитрый манёвр ариан взбесил Афанасия. Он отправил Иовиану письмо, в котором сообщил, что ариане лгут.

Иовиан вдруг умер. Его смерть озадачила подданных: ему было всего 32 года. Одни решили, что он отравился угарным газом или ядовитым испарением белил, которыми накануне были покрашены стены спальни. Другие решили, что его отравили грибами.

Короткое правление Иовиана, наверное, тоже было промыслом Бога, державшего в уме Свой план развития событий. Империя опять разделилась на два враждебных религиозных лагеря.

Армия провозгласила императором полководца Валентиниана (364—375). Он назначил соправителем родного брата Валента (364—378). Валентиниан поддерживал афанаситов, Валент — полуариан.

Религиозную партию полуариан (омиев) создал в конце своего правления император Констанций, решив примирить афанаситов и ариан компромиссным Символом веры. Полуариане исповедовали Сына подобным Отцу, но не тождественным Ему. Они отличаются рождением. Отец — не рождён. А Сын рождён вне времени и прежде веков.

Валент всех афанаситов заставил стать полуарианами, — в том числе, как я думаю, и Василия Кесарийского, которого нынешние афанаситы считают столпом своей Церкви. Если бы тот отказался, Валент отправил бы его в ссылку. А он не ухал в ссылку. Следовательно, Василий стал полуаринином. Нынешние афанаситы это отрицают, ссылаясь на сообщение его друга Григория Богослова, что якобы Бог помешал Валенту отправить Василия в ссылку.

Косвенное доказательство, что Григорий придумал эту историю, — подробности этого рассказа. Валент не отправил Василия в ссылку только потому, что не смог подписать приказ: сломались все ручки! Его охватил ужас. И он разорвал приказ. Другое косвенное доказательство, что Григорий Богослов придумал эту историю, — Валент не сменил свою веру и решил арестовать Афанасия Александрийского.

Символ веры ариан подписали Римский папа Либерий, Осий Кордовский (его стараниями в Символе веры Первого Вселенского собора появилось ключевое слово «единосущный») и Григорий Назианзин (родной отец Григория Богослова): их заставил император Констанций. Василий Кесарийский тоже подписал Символ веры ариан: его заставил император Валент.

Валент решил арестовать Афанасия Александрийского, не захотевшего стать полуарианином. Афанасий, предупреждённый «божественной силой», перешёл на нелегальное положение (Созомен, 6: 12). Кроме того, как я думаю, он боялся очной ставки: «язычники», убившие патриарха Георгия, сообщили дознавателям имя заказчика. Но вскоре Валент вернул ему кафедру: его убедили «множество Афанасиевых хвалителей», самым главным из которых был император Валентиниан.

Валентиниан умер от инсульта. Императором Запада стал его сын Грациан (375—383), продолживший церковную политику отца: был защитником афанаситов. Валент погиб в сражении с готами. Наследника власти у него не было: его сын Галат умер. Грациан назначил императором Востока Феодосия I (379—395), который тоже был защитником афанаситов. Узурпатор Магн Максим убил Грациана. Феодосий I, свергнув Магна Максима, стал единоличным правителем.

6

Афанаситы уничтожили ариан руками императора Феодосия I, которому присвоили титул «Великий». Как можно догадаться, ариане присвоили ему титул «зверь»: он был самым лютым их врагом, штампуя против них усиливающиеся законы.

Гибель партии ариан невозможно объяснить без физического устранения их руководителей. По моему мнению, казни ариан по приказу Феодосия I историки афанаситы сделали казнями афанаситов по приказу Валента, — извратили арианские источники: легче механически заменить имена, чем с нуля придумать историю.

В Антиохии Валент якобы утопил в реке Оронт «исповедников единосущия» (Сократ, 4: 2). И якобы убил «восемьдесят православных пресвитеров»: спалил вместе с кораблём, на котором отправил в ссылку (Созомен, 6: 14).

Если бы Валент действительно убивал афанаситов, его родной брат западный император Валентиниан гневно потребовал бы прекратить казни: он заступился за Афанасия Александрийского, которого Валент приказал арестовать, и Валент, не желая воевать с братом, вернул ему кафедру. Историки афанаситы обязательно сохранили бы гневные послания Валентиниана, в которых он потребовал бы прекратить убийства! А таких посланий не существует.

Другое косвенное доказательство, что Валент не убивал афанаситов, — бесстрашный поступок Аполлинария Лаодикийского, назначившего Виталия епископом Антиохии. Он подписал бы себе и Виталию приговор, если бы Валент утопил афанаситов в реке Оронт.

Ариане и афанаситы считали Аполлинария Лаодикийского (ум. ок. 390) еретиком: он придумал новое объяснение Божества Иисуса Христа. По его мнению, у Сына не было своего ума: его умом был Отец. На кресте умерла плоть Иисуса Христа. А ум — не умер. Афанаситы считали наоборот, — у Отца не было своего ума: его умом был Сын, у которого был ещё и человеческий ум, который и умер на кресте. То есть у Сына было два ума. А у Отца не было ни одного.

Правление Валента не было гибельным для афанаситов. В его время в Антиохии было четыре епископа, которые считали себя наследниками апостолов. Павлин — афанасит, Мелетий и Евзой — ариане, Виталий — аполлинарист. Епифаний Кипрский назвал свободу вероисповеданий, разрешённую Валентом, борьбой епископов насмерть.

По моему мнению, «восемьдесят православных пресвитеров», которых якобы Валент спалил вместе с кораблём, — это казнь по приказу Феодосия I семидесяти антиохийский епископов ариан. Император Констанций вернул семьдесят арианских епископов из ссылки, куда их отправил епископ Василий Анкирский. А Феодосий I убил их преемников: заступиться за ариан было некому.

Феодосий I мог спалить арианских епископов вместе с кораблём: по его приказу были убиты семь тысяч жителей Фессалоники. Это массовое убийство потрясло даже афанаситов. Амвросий Медиоланский не пустил Феодосия I в церковь, потребовав покаяния.

7

Правление императора Феодосия I было предсказано: первые четыре буквы его имени стали известны во времена правления предыдущего императора Валента.

Подданные Валента решили, что автором предсказания был диавол: если бы они объявили Бога, Валент казнил бы их. У Валента был сын Галат, который, как все думали, и станет наследником власти. Результатом этого обстоятельства стал неудобный для афанаситов символизм: о пришествии «зверя» сообщил «злой демон».

Некий «злой демон» показал «затейливым людям» первые буквы имени будущего императора — «ФЕОД» (Сократ, 4: 19). Валент, решив, что этот человек незаконно придёт к власти, казнил всех высокопоставленных чиновников, в именах которых были эти буквы. В том числе был казнён отец Феодосия I, которого звали тоже Феодосий. Перепуганные чиновники сменили имена. Казни не помогли Валенту. Предсказание «злого демона» исполнилось.

Я не считаю игрой случая, что четыре буквы будущего императора совпали с именем человека, который действительно стал императором. Предсказание правления Феодосия I, которое Валент сделал кровавым, шокировав подданных, было настолько значимым событием, что предполагает замысел Бога. По моему мнению, Бог выделил Феодосия I, заранее сообщив о нём: без помощи этого императора афанаситы не получили бы абсолютную церковную власть.

Помеченный Богом Феодосий I вошёл в историю двумя событиями: уничтожил арианскую партию и стал последним общим Римским императором. После его смерти Римская империя прекратила существование: гунны и германские племена арианского вероисповедания развалили её на десять государств.

Гибель партии ариан и Римской империи напоминают пророчество Даниила: некие еретики уничтожат святых, но лишатся государства. Я сторонник версии учёного естествоиспытателя и теолога И. Ньютона, что в V веке пророчество Даниила исполнилось. Афанаситы замалчивают об этом совпадении, являющимся для них приговором. Они относят исполнение пророчества Даниила к общему концу мира.

Признаком исполнения этого пророчества Даниила будет глобальное потрясение, аналогичным исполнению его пророчества о наказании, которое случится после гибели Христа: вождь чужого народа уничтожит Иерусалим и Храм. Пророчество Даниила о гибели иудейского государства исполнилось в 70 году: римский военачальник Тит уничтожил Иерусалим и Храм. Погибло больше миллиона евреев. Дом правителей Израиля зарос лесом. Исполнение пророчества Даниила о гибели антихристианского царства, которое по версии Ньютона произошло в V веке, тоже стало глобальным потрясением, названное историками «Великим переселением народов».

Гибель Римской империи предполагает предупреждение Бога: по моему мнению, Бог не мог уничтожить Римскую империю без предупреждения. Я считаю таким предупреждением канонический «Апокалипсис». По версии учёного естествоиспытателя и теолога Н. А. Морозова, автором этой книги был Иоанн Златоуст, который написал её накануне гибели Римской империи, зашифровав дату общения с Иисусом Христом непонятным для афанаситов способом.

В нынешней редакции «Апокалипсиса» под числом зверя зашифрован император Нерон. Как я думаю, в авторской рукописи был зашифрован император Феодосий, — первые четыре буквы его имени «ФЕОД», о которых знала вся Римская империя.

Иоанн Златоуст был религиозным врагом афанаситов: епископы Мелетий и Флавиан, назначившие его, соответственно, диаконом и пресвитером, были арианами. В 395 году общение Иоанна Златоуста с Иисусом Христом на острове Патмос идеально объясняет, почему афанаситы в 398 году назначили его Константинопольским патриархом, в 399—400 годах ждали конца мира и на короткое время стали арианами. А потом репрессировали, когда, по их мнению, пророчество Иоанна Златоуста о конце мира не сбылось.

Афанаситы задним числом сделали Иоанна Златоуста своим единоверцем, держа в уме причину преклонения перед ним императора Феодосия II: тот вдруг приказал вычеркнуть его из списка еретиков и перенёс его мощи в Константинополь. Афанаситы объясняют этот поступок Феодосия II его осознанием, что Феофил Александрийский оболгал Иоанна Златоуста, объявив того арианином, «главой святотатцев и демоном». По моей версии, Феодосий II знал, что Иоанн Златоуст был автором «Апокалипсиса». Его мать Евдоксия репрессировала пророка Бога. А Феодосий II вымаливал прощение, напуганный гневом Бога: гунны и германские племена арианского вероисповедания рвали на куски плоть Римской империи.

Древние историки афанаситы, решив скрыть, что Иоанн Златоуст был автором «Апокалипсиса», объявили, что эту книгу ему передал апостол Иоанн, явившись к нему с того света, его общение с Иисусом Христом заменили общением с ангелом в монастыре, сообщившему ему, что его хотят назначить пресвитером. Единственным виновником его гибели сделали Феофила Александрийского, сняв ответственность с Церкви.

Если датировать «Апокалипсис» концом IV века, а исполнение пророчества Даниила — V, тогда пророк Мухаммед становится Утешителем, о котором сообщил Иисус Христос. «И я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя» (Ин. 14: 16). Иисус Христос знал пророчество Даниила о гибели своих последователей. Следовательно, у него была причина сообщить об Утешителе. Пророк Мухаммед, считавший Иисуса Христа творением Бога, объективно утешил ариан: непреодолимо остановил распространение учения о Триедином Боге.

Предатель веры

1

Первоисточник «учения Ария» — письма епископа Александра Александрийского, первого по времени оппонента Ария.

Александр знал «учение Ария» от самого Ария. Тот открыто излагал прихожанам апостольское учение, без оглядки на светскую власть и своих товарищей по партии, склонных к обожествлению Иисуса. Другие «учения Ария» ему не принадлежат. Их авторы — ариане, считавшие, что Иисус — это якобы самое первое творение Бога, что Бог и якобы Иисус создали Вселенную, и что Иисус якобы был подобен Богу в безгрешности: никогда не грешил и не согрешит. А также измыслили ариане и афанаситы по приказу императора Констанция: став единым правителем Римского мира, тот решил примирить ариан и афанаситов компромиссным Символом веры.

Ариане «отвергают Божество Спасителя нашего и проповедуют, что Он равен всем людям… Он сотворён, как всякий человек». Бог создал разумных и неразумных существ. Они причислили к ним Сына Бога. «И мы равно, как он, говорят эти нечестивцы, можем сделаться сынами Божиими». По мнению ариан, любой человек может стать Сыном Бога и Словом Бога, если будет жить по заповедям Бога. Иисус доказал свою благонадёжность: отверг предложения диавола. Вот почему Бог назвал его Своим Словом и Сыном. «Если бы равную силу в этом показали Павел и Пётр, то их усыновление не отличалось бы от его усыновления». Апостолы Пётр и Павел тоже могли стать Сыновьями Бога, как Иисус Христос (Александр Александрийский).

Бог не всегда был Отцом. Сын не подобен Отцу. Бог сотворил Иисуса (Сына Бога, Слово Бога) из небытия. Было время, когда Сына не было. Иисус мог стать на сторону диавола: он изменчив, как все прочие люди. Он не знает Отца: не может видеть Его в совершенстве и не знает Его сущности (Александр Александрийский).

«Отец — тайна для Сына… Сын не только не знает в точности Своего Отца, даже не знает и собственной своей сущности» (Арий).

«Арий дерзал называть Сына Божия одним из прочих творений» (Сократ, 2: 21).

Бог создал Иисуса раньше Авраама. Он не отличался от прочих разумных тварей. Как рядовой солдат может дослужиться до генерала, так Иисус поднялся от обычного человека до ангела высшего чина. Он пришёл на землю через рождение.

Руководитель церквей Востока империи Евсевий Никомидийский тоже исповедовал Иисуса Христа творением Бога. Прямым учителем Ария и Евсевия был основатель Атиохийской школы мученик Лукиан. «Филосторгий повествует о многих учениках сего мученика Лукиана и в особенности о Евсевии, епископе Никомидийском» (Фотий, 2: 14). Александр Александрийский подтверждает, что Евсевий не заимствовал учение Ария: он возобновил свою «давнюю, забытую от времени злонамеренность».

«Мы никогда не слыхали о двух существах нерождённых, никогда не учились и не веруем, будто одно разделяется на два. И это говорим мы не по собственным умствованиям, этому научились из Писания. Мы знаем, что он сотворён, основан и рождён… Если же то, что он называется рождённым, даёт некоторое основание думать, будто он произошёл из сущности Отца и имеет естество, одинаковое с Отцом, то мы знаем, что слово „рождённый“ прилагается Писанием не к нему одному, но и к другим. Из сущности Бога нет ничего: всё явилось по воле Его» (Евсевий Никомидийский).

Александр в послании, сохранённом у Сократа (1: 6), утверждает, что ариане придумали новое учение: «Изобретённые же и высказываемые ими, вопреки священному Писанию, положения суть следующие». В другом послании, сохранённом у Феодорита (1: 4), Александр говорит, что ариане заимствовали учение: «вновь восставшее против церковного благочестия учение первоначально принадлежало» Евиону, Артёме, Павлу Самосатскому и Лукиану.

Евион — это живший в I веке основатель «секты» евионитов; Артёма (Артемон) — это живший в III веке римский богослов; Павел Самосатский — это епископ Антиохии Павел (262—272); Лукиан — это прямой учитель ариан, в 311 году казнённый язычниками за веру.

Почему Александр, излагая историю ариан, противоречит себе? В одном послании говорит, что ариане придумали учение, в другом — заимствовали. Александр запутался в своих показаниях! Если событие выдуманное, показания будут несогласованными.

Когда афанаситы говорят, что Арий придумал новое учение, это означает, что они лгут в глаза.

Первыми рассказали о сотворённой природе Христа пророки. Если бы они исповедовали Христа Богом, иудеи тоже исповедовали бы его Богом. Прямой учитель ариан мученик Лукиан перенял эту веру от епископа Антиохии Павла. Арианская вера самого знаменитого греческого богослова Оригена надёжно задокументирована его критиками первой величины — Иеронимом, Епифанием Кипрским, Фотием Константинопольским и императором Юстинианом. Арианская вера Оригена является доказательством, что аналогично верили его учитель Климент Александрийский и прямые ученики Оригена — епископы Дионисий Александрийский, Фирмилиан Кесарии Каппадокийской, Феоктист Кесарии Палестинской, Александр Иерусалимский, Григорий Неокесарийский (Чудотворец) и его брат Афинодор.

2

Все древние историки не сообщили год начала догматического спора в Александрии, но указали на предыдущее событие: догматический конфликт в Александрии начался после того, как император Константин отобрал у своего соправителя Лициния Египет.

Нынешние историки афанаситы не связывают эти события между собой. Для них приход Константина к единоличной власти и начало конфликта в Александрии совпали случайно, как, например, случайно совпали события, случившиеся в 1961 году, — первый полёт в космос Юрия Гагарина и вступление в должность президента США Джона Кеннеди! Объединяет эти разные события — общий год.

Я не считаю эти два события случайным совпадением. Римский папа Сильвестр, заручившись поддержкой Константина, объявил арианам войну на уничтожение, воспользовавшись тем, что их защитник Лициний низложен. Александр Александрийский, не желая уезжать в ссылку, сменил свою веру: признал Иисуса Христа Богом.

Император Лициний уважал Евсевия Никомидийского. «Евсевий, муж учёный и уважаемый при дворе» (Созомен, 1: 15). Это означает, что Евсевий был советником Лициния. Император Константин обвинил Евсевия в том, что тот помогал «тирану» Лицинию: «Да не подумает кто-либо, будто я не могу доказать этого». Сначала Евсевий был епископом Берита (нынешнего Бейрута) — «прежде он был епископом Церкви беритской» (Александр Александрийский). Но вдруг стал епископом Никомидии, которую Лициний избрал своей столицей! Как я думаю, Константин подразумевал распоряжение Лициния, осуждающе сказав Евсевию, что тот стал столичным епископом «при содействии людей в ту пору сильных».

По мнению нынешних историков, догматический конфликт в Александрии начался в 323 году, когда Константин отобрал у Лициния Египет. «Эд. Шварц, Зеек и Батиффол доказали, что эти факты надо относить к 323 году. К моменту, когда Константин готовился к решающей битве с Лицинием» (А. В. Карташев). Почему древние историки афанаситы не назвали дату? Эта дата является доказательством, что Римский папа Сильвестр навязывал свою веру Востоку.

Афанаситы всегда понимали важность даты начала конфликта. Их согласованное идеологически правильное мнение изложил византийский летописец Феофан Исповедник (ум. 818), живший через пятьсот лет после этих событий: конфликт случился за два года до того, как Константин отобрал у Лициния Египет. То есть афанаситы не навязывали руками Константина свою новую веру.

Феофан мог солгать: он откровенно солгал в других важных для афанаситов событиях. Первым обличил Ария не Александр, а якобы мученик Пётр, предшественник Александра по кафедре. Якобы Римский папа Сильвестр крестил Константина за два года до Первого Вселенского собора. Поэтому язычник не руководил этим собором. Афанаситы победили Ария якобы без помощи Константина: им помогла «святая единосущная Троица».

Конфликт Александра с Арием не мог длиться десять лет, если взять за точку отсчёта 313 год, когда Александр стал епископом, или пять лет, если считать с 318 года, как думали историки XIX века. Этот конфликт неизбежно разрешил бы император Лициний в благоприятную для ариан сторону. Конфликт начался в 323 году, когда Константин отстранил Лициния от власти. Причиной конфликта стала церковная политика Римских пап, навязывавших свою новую веру.

3

Начало конфликта Ария и Александра в изложении партийного историка афанаситов Феодорита нужно смотреть через призму его странного поступка: он изъял из обращения и уничтожил якобы православную книгу апологета Татина «Диатессарон». По моей версии, в «Диатессароне», своде четырёх «Евангелий», апостолы и посторонние люди называли Иисуса Христа господином. А в раздельных «Евангелиях», которые ввёл Феодрит, они стали называть Иисуса Христа Господом — Богом. Феодорит считал Ария виновником нового учения, зная о том, что живший во II веке Татиан тоже исповедовал Иисуса Христа творением Бога. Не уничтожил бы Феодорит книгу Татиана «Диатессарон», если бы она была православной.

Арий и Александр были претендентами на должность руководителя Александрийской епархии. Проиграв выборы, Арий якобы настолько расстроился, что придумал новое учение и начал мстить.

«Арий, видя, что Александр получил кормило архиерейства, не вынес зависти, но, возбуждаемый ею, изыскивал предлоги ко вражде и ссоре». Следуя Божественному писанию, Александр называл Иисуса Христа — Богом. «Арий, противоборствуя истине, стал называть Его созданием и говорил, что было время, когда Его не было». «Защитник апостольских догматов» Александр сначала «старался вразумить его, но, когда увидел, что тот упорно безумствует, исключил его из священнического чина» (Феодорит Кирский, 1: 2).

Арий хотел стать епископом не больше Александра и не изыскивал средства к его гибели и своему возвышению. Клирики и прихожане выбрали Ария руководителем Александрийской епархии. Он отказался от власти в пользу Александра.

«Утверждает сей нечестивец (историк партии ариан Филосторгий. — С. Ш.), что когда жребий архиерейства выпал Арию, тот, предпочтя себе Александра, добился передачи жребия ему» (Фотий, 1: 3).

Фотий не сохранил объяснение Филосторгия, почему Арий, победив на выборах, отдал престол Александру. Наверное, Арий психологически не был готов возглавить епархию: он накануне стал пресвитером. Его рукоположил Ахилла Александрийский (ум. 312).

Арий никогда не отдал бы Александру власть, если бы тот считал, что Иисус — это Бог! Выборы были в 313 году. А они поссорились — в 323. Император Константин поменял в Египте светскую власть, Римский папа Сильвестр — религиозную.

4

Историк Созомен сообщил об неком загадочном оппоненте Ария, который первым диспутировал с ним о вере. Сообщение Созомена уникальное: другие древние историки считали первым оппонентом Ария его прямого начальника Александра.

Александр, решив убеждением, а не принуждением примирить Ария с оппонентом, устроил диспут о вере: назначил себя судьёй «и ввёл обе стороны в состязание» (Созомен, 1: 15).

Александр был якобы непредвзятым судьёй. А кто был загадочным оппонентом? Почему Созомен не назвал его имя? На мой взгляд, молчание Созомена неестественное: он не назвал единоверца, которому афанаситы должны были при жизни поставить памятник: он первым «сразил Ария мечом веры и оружием слова»!

Неестественное молчание Созомена — косвенное доказательство, что оппонентом Ария был некий западный теолог, имя которого редакторы вычеркнули из источников: никто не должен догадаться, что Римский папа Сильвестр навязывал Востоку свою новую веру.

Нынешние историки афанаситы считают, что загадочным оппонентом Ария был местный теолог: александрийские христиане якобы со времён апостола Марка исповедовали Иисуса Христа Богом.

По версии историка В. В. Болотова, оппонентом Ария был клирик александрийский церкви Коллуф: «Особенным противником Ария выступил александрийский архипресвитер Коллуф. Александр в это время занимал положение нейтральное».

Версия Болотова неправдоподобная. Во-первых, Александр не мог занимать нейтральное положение: с точки зрения Александра, Арий извратил апостольское учение. Во-вторых, Коллуф был личным врагом Александра: занимался незаконными рукоположениями. Александр не мог предложить своему врагу стать участником важного диспута с Арием. Александр считал Коллуфа «любоначальником», «христопродажником» и «лукавым». Следовательно, Коллуф платил ему той же монетой. Их взаимная ненависть означает, что Александр нашёл бы для важного диспута лояльного единоверца.

Афанасий Александрийский тоже ненавидел Коллуфа.

Пресвитер Исхир обвинил Афанасия в том, что тот разгромил его церковь: разбил священные сосуды, сжёг священные книги и разрушил священный престол. Афанасий не считал сосуды, книги и престол Исхира священными предметами. Церковью Исхира был дом, в котором он жил. Исхир был мирянином: его незаконно рукоположил в пресвитера Коллуф, который сам себя назначил епископом. В 324 году на Александрийском соборе Осий Кордовский разжаловал Коллуфа: «повелел быть пресвитером, каким он был прежде».

Уверенное мнение Болотова, что Коллуф был первым оппонентом Ария, — его спорное толкование сообщения Александра.

Ариане стали «подражать любоначалию Коллуфа и простёрлись ещё гораздо далее его: потому что Коллуф, который и сам обвиняет их, по крайней мере, имел повод к лукавому своему предприятию; а они, увидев его христопродажничество, даже не захотели оставаться под властию церкви» (Александр Александрийский).

Это сообщение Александра можно истолковать иначе: ариане стали заниматься незаконными рукоположениями, взяв пример с Коллуфа, который был одним из тех, кто считал ариан еретиками.

Главная причина, почему Коллуф не был участником диспута, заключена в том, что он был единоверцем Ария.

Веру Коллуфа я доказываю классификацией Афанасия Александрийского, в которой он поместил его с арианами и мелетианами: «ариане, коллуфиане и мелетиане суть враги вселенской Церкви». Мелетий был единоверцем Ария. «Как говорит Филосторгий в первой книге своей „Истории“, со стороны Ария на Никейском соборе выступали следующие епископы: … из египетских Фив — Мелетий» (Фотий). Ариане и мелетиане исповедовали Иисуса Христа творением Бога. Это означает, что и коллуфиане исповедовали также. Афанасий объединил их по арианской вере: не причислил к ним савеллиан, исповедовавших Иисуса Христа Богом. Отец и Сын — это якобы фамилия и имя Бога. Афанасий намеренно не включил в этот перечень савеллиан, не желая обидеть Римских пап: в III веке все Римские папы считали учение Савеллия апостольским.

Афанасий считал «врагами вселенской Церкви» ариан, коллуфиан и мелетиан: исповедовали Иисуса Христа творением Бога. Арий считал «врагами вселенской Церкви» сильвесториан, александриан и афанаситов: исповедовали Иисуса Христа Богом.

Коллуф стал афанаситом по прихоти редактора «Церковной истории» Феодорита, в которой тот привёл послание Александра: у ариан не должно быть ни одного стороннего епископа, который независимо от них исповедовал Иисуса Христа творением Бога.

Оригинальный текст Александра был таким: ариане стали «подражать любоначалию Коллуфа и простёрлись ещё гораздо далее его: потому что Коллуф, который единомышлен с ними, имел повод к лукавому своему предприятию; а они, увидев его христопродажничество, даже не захотели оставаться под властию церкви».

Ариане стали назначать своих людей, взяв пример с Коллуфа, но пошли дальше его: «не захотели оставаться под властию церкви». То есть официально перестали подчиняться Александру: объявили предателем веры и стали искать предлог для низложения.

Косвенным доказательством, что Коллуф и Арий были единоверцами, я считаю заявление Епифания Кипрского, что он якобы не знал учение Коллуфа. Заявление Епифания неправдоподобное: по моему мнению, он знал учение Коллуфа с точностью до запятой.

Епифаний много лет прожил в Египте, его источником были люди, знавшие прямых учеников Коллуфа. Мало того, он лично знал Афанасия Александрийского, который был самым знаменитым оппонентом Коллуфа. Источники Епифания были первой величины. А он вдруг странно заявил, что не знает учение Коллуфа.

Коллуф и Арий были врагами «вселенской Церкви», но якобы не единоверцами: Арий якобы придумал новое учение, а Коллуф якобы «учил чему-то извращённому» (Епифаний Кипрский).

Единоверие Ария и Коллуфа разоблачало небылицу Епифания, что Арий придумал новое учение. Епифаний объявил Коллуфа неким извращенцем и решил, что этого достаточно.

5

По моей версии, учёный энциклопедист Исидор Севильский (ум. 636) первым растолковал непонятное сообщение Епифания, что Коллуф учил чему-то извращённому.

Бог был творцом бед. «Я делаю мир и произвожу бедствия; Я, Господь, делаю все это» (Ис. 45: 7). А Коллуф якобы сказал, что Бог не был творцом бед.

«Коллуфиане, названные в честь некоего Коллуфа, которые говорят, что Бог не творит зла, вопреки тому, что написано (Исайя 45: 7): „Я — Бог, творящий зло“» (Исидор Севильский).

Исидор был не только учёным, но и организатором академического христианского образования: основал четырёхлетнюю христианскую школу. Он должен был разъяснить семинаристам учение Коллуфа: не мог сказать им, что учение Коллуфа никто не знает.

Поздние редакторы вставили толкование Исидора в сочинения Филастрия Бриксийского (ум. 397) и Августина Гиппонского (ум. 430): эти теологи должны знать вероучение Коллуфа. В противном случае станет очевидным, что Исидор сам выдумал его учение.

Нынешние историки афанаситы считают книгу Филастрия источником учения Коллуфа. Ахиллесова пята их версии — неизвестный источник Филастрия. Предположим, Августин (ум. 430) узнал от Филастрия (ум. 397). А кто рассказал Филастрию о учении Коллуфа?

Епифаний, проживший много лет в Египте и знавший Афанасия Александрийского, личным врагом которого был Коллуф, не знает его учение: «учил чему-то извращённому». Филастрий не был в Египте: он был епископом итальянского города Бриксия; не знал Афанасия, но знает учение Коллуфа: единоверец Коллуф стал врагом «вселенской Церкви», потому что «не считал Бога творцом зла».

По моему мнению, сообщение Филастрия и Августина о Коллуфе — это вставки редакторов, державших в уме источник Исидора Севильского. Филастрий не был писателем. Афанаситы приписали ему книгу о еретиках, сделав авторитетным учёным.

Афанаситы могли повысить статус Филастрия. Он был участником Аквилейского собора, на котором афанаситы предали анафеме «арианствующих галльских епископов Палладия и Секундиана». Западная церковь причислила Филастрия к лику святых: «носил на своём теле язвы, оставленные бичевавшими его арианами».

Для книги вероятность сохраниться тем выше, чем больше она распространена по библиотекам. Книга Филастрия дошла до наших дней. Это означает, что она была в каждой научной библиотеке и была известна современникам. А христианские учёные, жившие во времена Филастрия, странно не знали, что он был писателем.

В своём труде «О знаменитых мужах» Иероним, перечислив всех известных ему писателей, начиная с апостола Петра, не сообщил о Филастрии. Если бы Иероним не знал, что Филастрий был писателем, о нём сообщил бы Геннадий Массилийский, продолживший труд Иеронима. А тот тоже не сообщил о Филастрии. Я объясняю странное молчание этих учёных тем, что афанаситы сделали Филастрия писателем после смерти Исидора Севильского.

Учение Коллуфа, о котором рассказали творцы идеологии афанаситов, составлено из двух небылиц: Епифаний (ум. 403) сказал первое, что ему пришло на ум, а Исидор (ум. 636) растолковал.

6

Историк Созомен утверждает, что Александр по своей инициативе устроил состязание мнений, на котором некий загадочный оппонент первым «сразил Ария мечом веры и духовным оружием слова». Как думает историк В. В. Болотов, этим загадочным оппонентом был пресвитер александрийской церкви Коллуф. По моей версии, им был некий западный теолог, о котором афанаситы умалчивают по идеологическим соображениям. Организатором диспута был Осий Кордовский, представитель Римского папы Сильвестра, приплывший в Александрию на одном корабле с новым руководителем светской власти. Александр Александрийский был исполнителем.

Если бы вера афанаситов была апостольской, этого диспута не было бы. Ни один нынешний священник не сможет заставить патриарха Московского и всея Руси Кирилла (р. 1946) организовать диспут о вере: тот решит, что священник сошёл с ума! Александр тоже решил бы, что Арий сошёл с ума: по мнению афанаситов, все предшественники Александра по кафедре исповедовали Иисуса Христа Богом. Александр отлучил бы Ария от Церкви без диспута.

Диспуты о вере устраивают в единственном случае, если новую веру навязывают люди, мнение которых невозможно проигнорировать. Они наделены большой властью. От их решения зависит участь епископа. Арий не смог бы заставить Александра организовать диспут. Тот даже слушать его не стал бы. У Ария не было рычагов давления. Такие рычаги были у Римского папы Сильвестра, навязывающего свою веру в Триединого Бога руками императора Константина I.

Победитель диспута был назначен заранее — во время тайного разговора Александра с Осием Кордовским, возглавившим компанию против ариан на Востоке империи. В следующем 324 году на Антиохийском соборе Осий отлучил от Церкви Евсевия Кесарийского, Феодота Лаодикийского и Наркисса Нерониадского. Такая же участь ожидала и Александра.

Состязание мнений Александру понадобилось для предлога. Он не мог сменить веру в Египте без диспута. Вчера Иисус Христос был творением Бога, а сегодня вдруг — Богом.

«Так как рассматриваемый предмет казался ещё сомнительным; то сперва колебался несколько и Александр, похваляя иногда одних, иногда других» (Созомен, 1: 15).

Устроив состязание мнений, Александр хвалил, одобрял Ария (Иисус — творение Бога); хвалил, одобрял его оппонента (Иисус — это истинный Бог, создавший Вселенную).

Эта необдуманное сообщение Созомена — один из гвоздей в гроб измышления афанаситов, что их учение апостольское. Созомен проговорился: Александр колебался в своём мнении! Колебания Александра означают, что все его предшественники, включая апостола Марка, исповедовали Иисуса Христа творением Бога.

Для участников тех событий причина диспута не была тайной. Ариане и афанаситы вели догматическую войну уже больше века: ариане называли афанаситов новыми савеллианами.

Афанаситы отобрали у ариан епископские кафедры в Пентаполисе и Антиохии, а у донатистов — в Карфагене. Донатисты были единоверцами ариан. «Донатисты, названные в честь некоего Доната из Африки, который, придя из Нумидии, почти всю Африку склонил на свою сторону, утверждая, что Сын меньше Отца, а Святой Дух меньше Сына» (Исидор Севильский). Наконец афанаситы вторглись в Александрию. Законно получить кафедру они не смогут. Им нужен диспут для приличия. А потом будут выкручивать руки, ломать через колено. Сделав Египет надёжным тылом, объявят войну главе ариан столичному епископу Евсевию Никомидийскому. Его участь была предрешена. Если он не согласится, что Иисус — это Бог, они обвинят его в сотрудничестве с «тираном» Лицинием и отправят в ссылку.

По мнению Филосторгия, на этом диспуте афанаситы изложили новое объяснение Божества Иисуса Христа, отличное от учения Савеллия. «И тогда же была измышлена проповедь о единосущии» (Фотий, 1: 4). Этот диспут был за два года до Первого Вселенского собора. Ариане впервые услышали «проповедь о единосущии».

Александр делал вид, что не знает, кого поддержать, «похваляя иногда одних, иногда других». Он не мог сразу объявить афанасита победителем: ариане догадаются о сговоре. Он переспрашивал, показывал глубокое раздумье. Дамокловым мечом Александра был Осий Кордовский, который сидел вместе с ним за судейским столом и пристальный взгляд которого он ощущал даже спиной. Наконец Александр завершил диспут и сказал Арию, что тот проиграл.

Предательство Александра стало для ариан неожиданным: о его сговоре с афанаситами они не могли даже предполагать.

Александр руками светской власти выгнал ариан из Александрии. Они уехали в Евсевию Никомидийскому, главе ариан на Востоке империи, откуда прислали Александру послание, в котором напомнили ему о его прежней вере. Свою веру они переняли от него. Именно он научил их, что Иисус Христос — это ангел высшего чина.

«Блаженному папе, нашему епископу Александру. Вера, которую мы приняли от предков и которой научились от тебя, блаженный папа, такова. Отец сотворил Сына прежде веков. Сын не существовал прежде своего рождения». Сын не был Богом: «не произошёл как свеча от свечи… Сам ты, блаженный папа, среди церкви и собора многократно опровергал утверждавших это… Сын не вечен, и не совечен и не есть нерождённый наравне со Отцом». Бог был «прежде Христа». Мы научились этому «от тебя, проповедавшего это среди церкви. Итак, поскольку Христос имел от Бога бытие и жизнь и славу, то Бог есть его начало».

7

Сведение о начале раскола в Александрийской церкви знаменитого идеолога Римской церкви Епифания Кипрского отличается от сообщений историков Руфина, Сократа, Созомена, Феодорита и епископа Афанасия Александрийского. Как я предполагаю, он сам измыслил это сведение, — «изрыгнул», если пользоваться его терминологией.

Для согласования своего вымысла с действительностью Епифаний ввёл новые действующие лица — мученика Петра, предшественника Александра по кафедре, и раскольника Мелетия Ликопольского (личного врага Афанасия), отлучённого Петром от Церкви за незаконные хиротонии. Арианин Мелетий стал у него афанаситом, близким другом Александра, преданней которого не найдёшь. Солгав, что Мелетий был афанаситом, Епифаний был вынужден лгать и дальше, наверное, удивляясь своей изобретательности. Он организовал встречу Петра и Мелетия, посадив их в одну тюремную камеру, их непримиримый конфликт свёл к незначительному спору о прощении падших христиан, сослал Мелетия на рудники. Как я думаю, он намеренно сделал ставку на Мелетия, решив опровергнуть ариан, говоривших, что Мелетий был их единоверцем. У ариан не должно быть ни одного стороннего епископа, который независимо от них исповедовал Иисуса Христа творением Бога!

Епископ города Ликополь Мелетий якобы сообщил Александру Александрийскому, что пресвитер Арий, «гордый, лукавый и хитрый, как змей», придумал новое учение. Ядом своего зловерия он помутил разум семи пресвитерам, двенадцати диаконам, нескольким епископам и семистам девственницам, ставших на его сторону.

«Этот старик Арий, напыщенный гордостью, сбился с прямого пути. Он был высок ростом, угрюм на вид, держал себя, как хитрый змей, и мог при помощи своего лукавого нрава увлечь всякое незлобивое сердце. Сладок был в беседе, всегда действуя на души убеждением и ласкательством. Поэтому в скором времени отвлёк для единения с собою семьсот девственниц. Есть слух, что он же увлёк семь пресвитеров и двенадцать диаконов. Яд его достиг даже и до епископов. Ибо он убедил Секунда Пентапольского и других действовать вместе с ним… Мелетий довёл о том до слуха архиепископа Александра… Епископ вызвал к себе Ария и спрашивал… А тот не задумался, не испугался и сразу, не краснея, изрыгнул всё своё зловерие, как доказывают его письмо и произведённое тогда над ним следствие» (Епифаний Кипрский).

Сообщение Епифания неправдоподобное. Арий заручился поддержкой семи пресвитеров, двенадцати диаконов и епископа Секунда Пентапольского. И Александр якобы этого не знал! «Когда это происходило в церкви, не знал того блаженный епископ Александр» (Епифаний). Александр впервые узнал о «еретическом бунте» якобы от Мелетия, жившем в городе Ликополь, который находился в пятистах километрах от Александрии. Епифаний разоблачил себя, сделав Александра слепым и глухим: дал понять, что он лжесвидетель.

Мелетий исповедовал Иисуса Христа творением Бога: учение ариан было апостольским. По мнению Епифания, якобы ученики Мелетия переняли учение Ария: «Мелетиане, некогда в высшей степени чистые и правые в вере, соединились с учениками Ария». А Мелетий якобы был афанаситом: он «не был изменником веры».

Историк Созомен тоже утверждает, что Мелетий сначала был афанаситом. А сменил он свою веру, попав под тлетворное влияние Ария, «придумавшего новое учение».

Сначала между Арием и Мелетием якобы не было ничего общего: «мелетиане разногласили с кафолическою Церковью только предстоятельством, а ариане — Ариевым учением о Боге» (Созомен, 2: 21). Толчком к их сближению якобы стало желание общими усилиями низложить Афанасия. Незаметно мелетиане переняли учение Ария, — и афанаситы стали называть их арианами: «последователей Ария называли мелетианами». Созомен объясняет причину заимствования нового учения талантливым миссионерством Ария: «Вероятно, уже впоследствии, чрез частое собеседование о подобных предметах, заняли они от ариан самое их учение и стали одинаково с ними мыслить даже о Боге».

Сообщения Епифания и Созомена неправдоподобные: если бы Мелетий был афанаситом, его ученики никогда не стали бы арианами. Их никто к этому не принуждал! Епифаний и Созомен запутались в показаниях, решив доказать, что Арий придумал новое учение.

Ариане, лишённые поддержки императора Лициния, устранённого Константином, искали союзников для борьбы с предателем веры Александром, переметнувшимся на сторону Римского папы Сильвестра. Они вынуждено стали общаться с раскольником Мелетием: Пётр отлучил его за незаконные хиротонии. Мелетиане легко поддержали ариан. Им не нужно было ломать себя через колено: они тоже исповедовали Иисуса Христа творением Бога.

По Епифанию, Мелетий и Александр были друзьями: Мелетий «процветал при Александре, преемнике Петра, и был с ним дружен». А дружили они, — Епифаний устал об этом говорить, — потому что оба считали Иисуса Богом. Мелетий «заботился о церкви и вере: ибо я часто говорил, что он ни в чём не изменял оной».

Епифаний сделал их друзьями назло арианам, утверждавших, что Мелетий был их единоверцем. Если согласиться с арианами, значит, Арий не придумал нового учения: Мелетий исповедовал Иисуса Христа творением Бога задолго от него.

Дружба Мелетия и Александра — небылица Епифания: согласно Афанасию, лично знавшего Мелетия, тот был смертельным врагом Александра. Они не могли дружить даже теоретически.

Мелетиане обвиняли «Александра даже пред самим царём». Пётр «на общем соборе епископов низложил Мелетия, обличённого в разных беззакониях и даже жертвоприношении идолам… Вскоре стал он (Мелетий. — С. Ш.) злословить епископов, вначале сего Петра, а после него клеветать на Ахилла, и после Ахилла на Александра» (Афанасий Александрийский).

Пётр отлучил Мелетия от Церкви «за то, что во время гонения отрёкся от веры и принёс жертву». Оправдываясь, он «обвинял и поносил Петра; когда же Пётр во время гонения скончался мученически, он перенёс свои поношения на Ахилла, принявшего после Петра сан епископа, а за Ахиллом опять на Александра» (Сократ, 1: 6).

Причина конфликта Петра и Мелетия — незаконные хиротонии Мелетия. Император Диоклетиан репрессировал христиан. Некоторые церкви оказались без руководителей. Мелетий назначил на эти должности своих людей, не спросив разрешения главы Александрийской епархии Петра. Он оправдывал свои поступки тем, что церквам недостаёт пастырей, считал свою Ликопольскую кафедру главней Александрийской.

Когда Пётр, «по случаю бывшего в то время гонения, ушёл из Александрии, — Мелетий присвоил себе не принадлежавшее ему право рукоположения» (Созомен, 1: 24).

Рассказ Епифания о тюремном заключении Мелетия и Петра неубедителен и даёт понять, что он сам его придумал.

Язычники посадили в одну тюремную камеру Петра, Мелетия и, как минимум, с десяток меньших клириков — диаконов и пресвитеров: Епифаний не назвал количество арестованных. Кого нужно казнить в первую очередь? Наверное, руководителей, — епископов. «Поражу пастыря, и рассеются овцы стада» (Мф. 26: 31). То есть меньшие клирики быстрее откажутся от Христа, если у них не станет руководителя. Но язычники нелогично сначала стали мучить диаконов и пресвитеров. Отказавшихся от Христа — отпустили.

Язычники начали с меньших клириков по прихоти Епифания: ему понадобились отпавшие христиане для незначительной ссоры Мелетия и Петра, которая не станет препятствием для будущей сердечной дружбы Мелетия и Александра. Пётр предложил простить падших христиан, Мелетий — не согласился.

Мелетию и Петру осталось жить считанные часы, а они вдруг затеяли неактуальный для данной ситуации спор, о котором мог никто не узнать, если бы всех казнили. Споры о прощении падших христиан были после гонений — в спокойной обстановке, на общем собрании. Епифаний механически перенёс их в тюрьму.

Казнив Петра, язычники, очевидно, казнили бы и Мелетия. Епифаний не мог казнить его даже если бы захотел: он был участником Первого Вселенского собора. Епифаний измыслил ему ссылку.

Согласно Афанасию, Пётр и Мелетий не сидели в одной камере. Их арестовали в разное время. Первого — Мелетия, и тот якобы отказался от Христа: принёс приношение идолу. Петра арестовали после того, как он на общем соборе отлучил Мелетия от Церкви.

Афанасий мог оболгать Мелетия, сообщив, что тот отказался от Христа. Цель — опорочить мелетиан: они вместе с арианами обвиняли его в различных преступлениях. Но врагами Пётр и Мелетий были. Пётр отлучил его от Церкви за незаконные хиротонии.

Мелетий не сидел в тюрьме. Язычники арестовали Петра, вычислив его тайную квартиру, и показательно казнили. А убежище Мелетия, заранее приготовленное, не смогли найти.

По версии историка В. В. Болотова, источник неубедительного рассказа Епифания о тюремном заключении Петра и Мелетия, — небылица мелетиан (мелитиан, как он их называет, чтобы отличать от сторонников Мелетия Антиохийского, крестившего Иоанна Златоуста): они намеренно или невольно обманули Епифания, выставив конфликт в выгодном для них свете. Пётр погиб мученически, — и все сразу объявили его своим святым, в том числе и мелетиане.

«Известия Епифания страдают очевидными неточностями. Пётр и Мелитий совместно в темнице не были… к Александру Мелитий относился враждебно, а не дружественно… Епифаний почерпнул эти сведения из мелитианских источников, отсюда столь лестное для мелитиан освещение начала их раскола» (В. В. Болотов).

По моему мнению, рассказ Епифания — его собственное измышление. Мелетиане не рассказывали ему свою версию конфликта Мелетия и Петра. Епифаний не общался с ними. С его слов, они стали арианами. Если бы ему понадобилось разъяснение, он в первую очередь обратился бы к единоверцам — Афанасию или его преемникам.

Епифаний солгал, смягчив конфликт Мелетия и Петра: крупная ссора стала бы непреодолимым препятствием для дружбы Мелетия и Александра. Епифаний сделал их друзьями только для того, чтобы Мелетий «довёл до слуха Александра» о «новом» учении Ария.

8

До 323 года епископ Александр, зная учение Ария, жил с ним мирно и даже поручил ему толковать Писания: «имевший поручение изъяснять Божественное Писание» (Феодорит Кирский, 1: 2). Афанаситы объясняют их дружбу общей верой в Триединого Бога. По моему мнению, они оба исповедовали Иисуса Христа творением Бога.

Научное доказательство нынешних историков афанаситов, что Арий придумал новое учение, основано на датировке сочинения Афанасия Александрийского «Слово о вочеловечении Бога Слова».

Афанасий назвал Иисуса Богом в сочинение «Слово о вочеловечении Бога Слова», которое написал, по версии историка В. В. Болотова, в 315—316 годах. По его мнению, в этом сочинении не упоминается об арианах и нет даже косвенной полемики с ними. Значит, в то время Арий тоже считал, что Иисус — это Бог!

Афанасий не мог в каждом своём сочинении спорить с арианами. Возможно, в сочинении «Слово о вочеловечении Бога Слова» он принципиально не стал спорить с ними, решив не повторяться.

Афанасий не мог написать это сочинение в 315—316 годах. Он был ещё ребёнком, юношей. Афанаситы состарили Афанасия, чтобы в 315—316 годах он был взрослым.

Афанаситы знают год, месяц, день смерти Афанасия. Он умер 2 мая 373 года. И подозрительно не знают его года рождения.

«Святой Афанасий Великий родился в Александрии в 293 году» (И. Мейендорф). «Афанасий Великий родился в 295—296 гг.» (В. В. Болотов). «Принято думать, что святой Афанасий родился между 293 и 298 гг.» (Архимандрит Киприан).

Почему Афанасий родился в 293 году? В одном «древнем» коптском сочинении сказано, что Афанасий стал епископом в возрасте 33 года. Александр Александрийский умер в 326 году. И Афанасий стал его преемником. 326 — 33 = 293 год.

Почему Афанасий родился в 295 году? Согласно другим источникам, Александр Александрийский умер в 328 году. 328 — 33 = 295 год.

А почему Афанасий родился в 298 году?

«…противники святого Афанасия подвергали сомнению каноничность его епископского поставления, так как он, якобы был рукоположен в возрасте до 30 лет, что перемещает дату его рождения ко времени после 298 года» (Протоирей Валентин Асмус).

Оппоненты Афанасия утверждали, что ему не было 30 лет, когда он стал епископом. Александр Александрийский умер в 328 году. 328 — 30 = 298 год.

Иисус Христос стал проповедовать, когда ему исполнилось 30 лет. Клирик — не больше Иисуса. Значит, клирик не может стать епископом, не достигнув этого возраста. Вот почему оппоненты Афанасия указывали на неканоничность его рукоположения.

По моему мнению, Афанасий родился в 301 году.

Александр Александрийский (стал епископом в 313 году) увидел, как дети играют в Крещение: какой-то мальчик крестил своих сверстников. Этим мальчиком оказался юный Афанасий (Руфин, 1: 14). Ему было 12 лет (если он родился в 301). В 315—316 годах он не мог написать сочинение «Слово о вочеловечении Бога Слова»: ему было 14—15 лет. По мнению афанаситов, рассказ Руфина — небылица. «Это повествование едва ли может быть серьёзно обсуждаемо» (Н. И. Сагарда). Я тоже считаю, что Руфин солгал про игру в Крещение. Он знал, в каком году Афанасий родился, — по моему мнению, в 301. Руфину даже в голову не пришло бы сочинить этот рассказ, если бы тот родился в 293 году.

Разбуди афанасита ночью и спроси его, когда Афанасий умер? Он ответит — 2 мая 373 года. Дата его смерти известна с точностью до дня. А когда он родился и когда стал епископом, — афанаситы неестественно забыли. Они знали его год рождения, и в каком году он стал епископом, как сейчас все знают, когда родился и стал епископом нынешний патриарх Московский и всея Руси Кирилл.

Афанаситы состарили Афанасия по двум причинам: его рукоположение должно быть каноническим и до конфликта с Арием должен написать догматическое сочинение. Арий якобы придумал новое учение: не отреагировал на сочинение Афанасия, которое тот написал якобы в 316 году и в котором доказал, что Иисус — это Бог.

Никто достоверно не знает, в каком году Афанасий написал сочинение «Слово о вочеловечении Бога Слова», и был ли он автором. Сколько учёных, — столько и предположений.

Профессор Н. И. Сагарда считает, что Афанасий написал это сочинение около 320 года или «может быть незадолго перед Никейским Собором». По мнению историка В. В. Болотова, в этом сочинении нет полемики с арианами. Учёный Karl Hoss утверждает, что есть. Учёные V. Schultze и J. Dräzeke объявили автором этого сочинения Евсевия Емесского, которое он написал около 350 года. Профессор Н. И. Сагарда, убеждая себя, что эти учёные ошиблись, назвал их исследования «единичными голосами»: подавляющее большинство патрологов приписывают это сочинение Афанасию, которое он написал до Первого Вселенского собора.

Придуманная встреча

1

Ария назначил диаконом Пётр Александрийский, которого в 311 году язычники казнили за веру: «епископом Петром рукоположен был в диакона» (Созомен, 1: 15). Петру понравилось умение Ария общаться с людьми, личная исполнительность и организаторские способности. Афанаситы, держа в уме веру Петра, утверждают, что в его время Арий исповедовал Иисуса Христа Богом. По моему мнению, Пётр и Арий исповедовали Иисуса Христа творением Бога.

Поскольку учение ариан было апостольским, значит, афанаситы должны запутаться в показаниях, доказывая обратное. Если событие выдумано, показания будут несогласованные: невозможно солгать одинаково. Так и случилось: афанаситы называют разные даты начала догматического конфликта в Египте. Одни утверждали, что конфликт начался во времена Александра. Согласно другим, конфликт начался, когда главой кафедры был его предшественник Пётр.

Первым о конфликте Петра и Ария рассказал епископ Александр в своём «Похвальном слове Петру», — при условии, что это сочинение подлинное. Пётр отлучил Ария от Церкви за то, что тот «увлёкся заблуждением Оригена»: учил, как Ориген, «что Сын Божий есть создание».

Как я думаю, это сочинение измыслили во времена императора Юстиниана (527—565), опровергавшего учение Оригена подложными сочинениями древних писателей. Если бы это сочинение было подлинным, Афанасий, который был секретарём Александра, не объявил бы Оригена православным автором.

Учителя афанаситов, жившие в эпоху Первого Вселенского собора, доказывали искажёнными сочинениями Оригена, что их учение апостольское. Они вынуждено записали его в свою партию: все писатели предыдущих веков исповедовали Иисуса Христа творением Бога.

Афанасий понимал важность писательской преемственности от апостолов. Нельзя доказать Божество Иисуса Христа, ссылаясь только на «Библию». Ариане легко перетолковывали любые цитаты, казавшиеся козырными. Нужно мнение предыдущих богословов, живших во II — III веках. Ориген был самым известным из них. Вот почему Афанасий сказал арианам, что «трудолюбивый Ориген» исповедовал Иисуса Христа Богом.

Григорий Богослов и Василий Кесарийский, которого афанаситы считают Великим, тоже понимали важность писательской преемственности. Они сказали арианам, что те «не понимают мнений Оригена, на которых основываются» (Созомен, 6: 17).

Церковный историк Руфин тоже понимал важность писательской преемственности от апостолов. Он вставил в книгу Оригена «О началах» учение афанаситов о Троице, оправдывая свой поступок тем, что Ориген в других книгах якобы называл Иисуса Богом. Иероним попросил Руфина показать православные книги Оригена, зная наперёд, что таких книг нет: «Из такого леса книг (со слов Руфина, Епифаний Кипрский прочитал шесть тысяч книг Оригена. — С. Ш.) ты не можешь предоставить ни одного деревца или стебелька».

Иероним не по своей воле стал сообщником ариан, утверждавших, что Ориген был их учителем. Его вынудили Римский папа Анастасий и Епифаний Кипрский, в 400 году организовавшие поместные соборы, на которых прокляли Оригена. Им понадобился предлог для низложения арианина Иоанна Златоуста с поста епископа Константинопольского, считавшего Оригена наследником апостолов.

Император Юстиниан не понимал важность писательской преемственности от апостолов. Он поставил жирную точку на двухвековом споре ариан и афанаситов об учении Оригена, ознакомившись с его подлинными книгами. Православное учение в книгах Оригена, которое вставили Афанасий Александрийский, Василий Кесарийский, Григорий Богослов и Руфин, он объявил кознями самого Оригена, решившего всех запутать, и пригрозил афанаситам наказанием, если они будут считать Оригена православным автором. Главным доказательством Юстиниана, что Иисус — это Бог, была вера «святых никейских отцов». Ему не могли возразить, опасаясь ареста.

Юстиниан озаботился доказательством, что «святые никейские отцы» ненавидели Оригена. Его подчинённые измыслили похвальное слово мученику Петру Александрийскому, приписав его Александру, в котором Пётр «отлучил» Ария от Церкви за учение Оригена.

2

Афанаситы задним числом записали Петра Александрийского в свои святые: никто не должен догадаться, что они навязывали свою веру! Дескать, первым объявил Ария еретиком не Римский папа Сильвестр, а его прямой начальник Пётр Александрийский.

По мнению анонимного автора сочинения «Житие Петра», Арий начал вредить Церкви во времена Петра: «хулил Божество Иисуса Христа». Пётр постоянно заграждал ему уста, но тот не унимался: «его злоба не хотела покоряться правде». Тогда Пётр проклял Ария и отлучил от Церкви (Димитрий Ростовский). Анонимный автор этого сочинения лжёт в глаза: согласно Александру, Афанасию, Епифанию, Руфину, Сократу и Феодориту, догматический конфликт начался накануне Никейского собора, когда главой кафедры был Александр.

Пётр не был учителем афанаситов. Косвенное доказательство этому — состязание мнений между арианами и афанаситами, судьёй которого был Александр. Если бы Пётр был учителем афанаситов, Александр сразу сказал бы Арию, что Иисус — это Бог. Ему даже в голову не пришло бы устроить состязание мнений. Какой диспут, когда вера давно определена? Александр отлучил бы Ария от Церкви без диспута, как это сделал бы любой нынешний православный епископ. Организовал диспут Осий Кордовский, представитель Римского папы Сильвестра. Он не мог отлучить Ария от Церкви без диспута: весь Восток исповедовал Иисуса Христа творением Бога. Судья Александр предал ариан, не желая уезжать в ссылку.

Другой источник конфликта Петра и Ария — церковный историк Созомен. Пётр якобы отлучил Ария от Церкви за то, что тот заступился за мелетиан.

Мелетиане, — за которых якобы заступился Арий, — это сторонники епископа Мелетия, злейшего врага Петра. Причина их конфликта — страстное желание Мелетия присвоить себе права архиепископа Александрийской епархии. Мелетий назначал на руководящие должности своих людей, не спрашивая разрешения Петра.

Арий якобы был помощником Мелетия. А потом вдруг ушёл от него. Созомен не объяснил, почему Арий ушёл от Мелетия. Пётр рукоположил Ария в диакона, но вскоре изверг из Церкви за то, «что, когда Пётр отлучал приверженцев Мелетия и не допускал их крещения, он порицал эти действия и не хотел успокоиться» (Созомен, 1: 15).

Почему Арий оставил Мелетия? Невозможностью сделать карьеру — объяснить трудно: Мелетий только и занимался тем, что назначал везде своих людей. Неприязнью к Мелетию — объяснить тоже трудно: зачем Арий, уйдя от плохого Мелетия, возражал Петру, который отлучал мелетиан, настолько бурно, что Пётр «изверг» его из Церкви?

Мотивы конфликта Ария «с епископом Петром, его временного союза с Мелетием — не ясны» (А. Гарнак).

Путанные показания афанаситов — следствие их лжи. Пётр якобы отлучил Ария из-за Оригена или из-за Мелетия. Им нужен конфликт Петра и Ария, как доказательство того, что Римский папа Сильвестр не навязывал свою веру! Они исполнили своё желание.

Если бы конфликт Петра и Ария был, — Афанасий, Епифаний, Руфин, Сократ и Феодорит, рассказавшие о Петре и Арии, обязательно сообщили бы, что Пётр отлучил Ария от Церкви. А они не сообщили. Следовательно, конфликта не было. Возможно, и Созомен не рассказал о конфликте: возможно, это вставка Генриха Валезия (ум. 1676), подготовившего книгу Созомена к первому типографскому изданию.

3

Афанаситы сочли недостаточным личное решение Петра Александрийского отлучить Ария от Церкви. Они объявили, что Пётр исполнил требование Иисуса Христа!

«Когда я по обыкновению исполнял службу, стоял и молился, случилось мне увидеть, что в дверь комнаты вошёл отрок лет около двенадцати. Лик его блистал светом так, что осветился весь дом. Отрок был облечён в льняную ризу, разодранную на две части от шеи и от груди вниз до ног, и обеими руками стягивал на груди разодранную ризу, закрывая наготу свою. При этом виде я был объят внезапным страхом и, раскрывши уста, вскрикнул громким голосом: „Господи, кто раздрал ризу Твою?“ Господь в ответ сказал мне: „Арий раздрал Меня. Но смотри, не принимай его в общение. Ибо тебя станут просить об этом; но не подчинись им. Также Ахилле и Александру священникам укажи, да и они не примут Ария в общение. Ты же отойдешь из мира кончиной мучеников“. После этого видение исчезло» («Пётр Александрийский»).

Корешки этой небылицы находятся в двух сочинениях, написанных с разницей в двести пятьдесят лет.

Документ первый, написанный в 323 году, — «Послание Александра, епископа александрийского, к Александру, епископу константинопольскому» (Феодорит Кирский, 1: 4).

Александр сообщил в письме своему тёзке епископу Константинопольскому, что изгнал Ария и его сторонников из Церкви, и объяснил почему. Они потеряли чувство благоговения, попирают страх суда Бога, построили себе разбойнические вертепы. Возбуждённые дьяволом и к его удовольствию, отвергают Иисуса-Бога и проповедуют, что он равен людям. Ежедневно влекут сторонников Александра в судилища по жалобам беспорядочных женщин, которые находятся с ними в сговоре.

Александр подвёл черту под «бесчинствами» ариан: «Словом, они осмелились разодрать тот нешвенный хитон Христов, которого не хотели разделить на части и самые воины-распинатели». Дескать, ариане своим «еретическим» учением разорвали одежду самому Иисусу Христу! Это сравнение Александра — его фантазия, не соответствующая действительности и характеризующая его, как лицемера. До 323 года он исповедовал Иисуса Христа творением Бога. Арий не отдал бы ему кафедру, если бы он говорил, что Иисус — это Бог. Его даже не допустили бы до выборов и отлучили бы от Церкви.

Документ второй — «Похвальное слово Александра святому Петру Александрийскому», измышленное, как я предполагаю, во времена императора Юстиниана (ум. 565), ненавидевшего учение Оригена и приписанное Александру. Этим сочинением фальсификаторы Юстиниана доказывали, что Иисус Христос, Александр и мученик Пётр Александрийский ненавидели учение Оригена.

«И ещё этот Арий, священник из клира Александрийского, отвратительный человек, который ныне удручает нас. Вы знаете, как он открыто восстал против Бога, как, увлёкшись заблуждением Оригена, вещал своими устами, достойными быть заграждёнными, что Сын Божий есть создание. Сам Сын Бога Живаго явился Петру и сказал ему: „Укажи сынам твоим, которые тебе наследуют (т. е. Ахилле и мне недостойному), укажи им, не принимать его (в лоно Моей Церкви), ибо он чужд Мне в веке сём и пребудет чужд в веке будущем“».

В этом выдуманном явлении Иисуса Христа Петру Александрийскому, заказчиком которого был император Юстиниан, не сообщается, что Арий разорвал Иисусу Христу одежду.

Эти два сообщения, взятые из разных сочинений и написанные с разницей в двести пятьдесят лет, — «Словом, они осмелились разодрать тот нешвенный хитон» и «Сам Сын Бога Живаго явился Петру», — фальсификатор соединил в одно и выдал за реальное событие: Иисус Христос якобы сказал Петру, что Арий разорвал его одежду.

Император Галерий казнил Петра Александрийского. Главой кафедры стал Ахилла (311—312).

Согласно Созомену, Ахилла не только возвратил Ария в Церковь (вопреки требованию Иисуса Христа; отлучённого, проклятого Петром, как утверждают афанаситы), но и сразу назначил его пресвитером. И Александр был хорошего мнения об Арие.

«Впоследствии Пётр принял мученическую смерть, — и Арий, испросив прощение у Ахилла (его якобы наказал Пётр за защиту мелетинян. — С. Ш.), снова получил позволение диаконствовать, даже удостоен пресвитерства. После сего имел о нём хорошее мнение и Александр» (Созомен, 1: 15).

Ахилла и Александр могли ослушаться Иисуса Христа только в том случае, если древние афанаситы выдумали историю, что «Сын Бога Живаго» общался с Петром Александрийским.

Иисус Христос якобы сказал Петру, что надо отлучить Ария от Церкви. Пётр якобы предупредил Ахиллу и Александра: «Да будет проклят Арий и в нынешнем веке и будущем». Решив, что этого недостаточно, Пётр якобы добавил: «Я проклял Ария не по своей воле. Мне приказал Христос-Бог, Который явился мне этой ночью». На следующий день язычники казнили Петра. Ахилла, став главой Александрийской епархии, назначил Ария пресвитером. Александр, сменивший Ахиллу, поручил ему толковать Писания. То есть авторы сочинений «Житие Петра» и «Похвальное слово Петру» лгали в глаза.

4

До избрания на Александрийскую кафедру Пётр был руководителем Александрийской школы, — занимал должность, которая предполагает и научную деятельность. Следовательно, у него были сочинения, в которых он высказал своё мнение о природе Иисуса Христа. Александр и Афанасий были хранителями архива Петра. Они объявили Петра своим учителем. То есть Пётр якобы говорил, что Иисус Христос — это Бог! Почему Александр и Афанасий, критикуя Ария, никогда не ссылались на сочинения Петра? Потому что Пётр исповедовал Иисуса Христа творением Бога.

Древние афанаситы задним числом записали Петра в свою партию: им, как воздух, нужно доказательство, что Римский папа Сильвест не навязывал свою веру! Они цитировали якобы его книгу «О Божестве» на Третьем (431) и Четвёртом (451) Вселенских соборах, которую сами же и сочинили. Если бы Пётр написал эту книгу, его процитировали бы и на Первом Вселенском соборе!

Ангел Гавриил сказал деве Марии: «Радуйся, Благодатная! Господь с Тобою» (Лк. 1: 28). Приветствовав Марию, ангел сообщил ей, что она зачнёт сына. По мнению «Петра», слова ангела «Господь с Тобою» означают, что дева Мария родит Бога.

Доказательство «Петра» неубедительное, но это неважно. Цель подложного сочинения — сделать Петра афанаситом.

Сочинение «Петра», в котором он критикует учение Оригена о предсуществовании души тоже подложное. Император Юстиниан, ненавидевший Оригена, был первым, который привёл цитаты из этого сочинения на Пятом Вселенском соборе, который состоялся в 553 году — через 240 лет после смерти Петра.

Все сочинения Петра Александрийского, где он называет Иисуса Христа Богом — заведомо подложные: афанаситы придумали своё учение накануне Первого Вселенского собора. Как я думаю, первым, кто начал уничтожать сочинения Петра, в которых он говорил о сотворённой природе Иисуса Христа, был Афанасий Александрийский.

Прямой учитель

1

Прямым учителем ариан был мученик Лукиан, которого в 311 году казнили по приказу императора Галерия.

«Филосторгий повествует о многих учениках сего мученика Лукиана и в особенности о Евсевии, епископе Никомидийском» (Фотий, 2: 14). Арий назвал Евсевия Никомидийского солукианистом, сообщив ему, что Александр Александрийский выгнал ариан из города. «Помни наши скорби, истинный солукианист, Евсевий!»

На основании этих данных нынешние учёные предположили, что Арий и Евсевий Никомидийский окончили Атиохийскую школу, руководителем которой был Лукиан.

В молодости Арий «посещал в Антиохии школу знаменитого Лукиана и оттуда принёс своё учение» (Л. Дюшен).

Как можно догадаться, Александр Александрийский и Епифаний Кипрский ненавидели Лукина. Александр уничижительно назвал солукианистов собором лукавствующих: «Их-то нечестия осадок (епископа Антиохии Павла и его ученика Лукина — С. Ш.) заимствовали явившиеся ныне… — Арий, Ахилла и собор прочих лукавствующих». Епифаний осуждающе назвал солукианистов гибельным обществом: «Евсевий Никомидийский, живший вместе с Лукианом в Никомидии, всецело был ему (Арию. — С. Ш.) предан… и некоторые другие, так как все они были из одного гибельного общества».

Отрицательное мнение Епифания о Лукиане было однозначным: еретик. Мало того, не считал его мучеником. Он сообщил об этом в своём рассказе о «древнем Лукиане», преемника теолога Маркиона (ум. ок. 160), отвергавшего книги «Ветхого Завета»: «Это какой-то древний Лукиан, а не тот, который явился ныне во времена Константина старшего, и которого именно ариане причисляют к мученикам: ибо этот, говорю о новом Лукиане, держался ереси ариан».

Лукиан получил своё богословское образование в городе Эдесса у некоего исповедника Макария. Первоисточник этого сведения — «Житие Лукиана», написанное, по мнению учёных, в IV веке арианами, позже переработанное афанаситами.

Лукиан был талантливым учёным.

«Главный труд жизни Лукиана — пересмотр и исправление греческого перевода (70 толковников) Ветхого Завета, а также всего текста Нового Завета. В его редакции Ветхий Завет был представлен в трёх параллельных столбцах, вмещавших в себе тексты еврейский, сирийский и 70-ти».

Почему Лукиан пересмотрел и исправил эти книги? Зачем ему это понадобилось?

Лукиан пересмотрел греческий текст «Библии» после того, как обнаружил, что тот сильно испорчен «еретиками со злою целью. Ради этого полезного труда Лукиан предварительно изучил еврейский язык» (Димитрий Ростовский).

Лукиан был прямым учителем ариан. «Ариане ссылались на его сочинения как на первоисточник». Значит, еретиками были афанаситы! Он пересмотрел и исправил эти книги из-за вставок афанаситов, которыми они доказывали, что Иисус Христос — это Бог.

Лукиан написал ещё несколько небольших книг «О вере» и «краткие послания к некоторым лицам» (Иероним).

Книги и послания Лукиана не дошли до нашего времени — это косвенное доказательство, что Лукиан был учителем ариан: хранителями книг был афанаситы. Хотелось бы знать, что он говорил о вере? К каким лицам были послания и почему именно к ним? Как можно догадаться, Лукиан опровергал учение афанаситов и подробно рассказал о трёх Антиохийских соборах, на которых учителя ариан, главой которых был Павел Антиохийский, противостояли савеллианам — предтечи афанаситов, главой которых был Римский папа Дионисий.

«Труды Лукиана сохранились лишь в фрагментах… Большим авторитетом пользовалась его рецензия Библии. По существу она была одним из первых критических изданий… Святой Иоанн Златоуст цитировал Библию по рецензии Лукиана; она же была положена в основу готского перевода Ульфилы» (А. В. Мень).

Иоанн Златоуст и Ульфила, упомянутые Менем, были арианами. «Глава святотатцев и демон» Иоанн Златоуст цитировал «Библию», отредактированную Лукианом, и написал ему похвальное слово. Духовный пастырь германских племён Ульфила пользовался редакцией «Библии» Лукиана для перевода этой книги на германский язык.

Златоуст защищал перевод Лукиана. Это означает, что кто-то считал этот перевод неправильным. «Святой мученик (Лукиан) ничего не прибавил и не убавил, но собрал у евреев и других переводчиков… Таким образом, перевод Лукиана не должно подозревать, он даже важнее и правильнее, чем текст палестинский». Кто-то подозревал, что Лукиан исказил тексты: прибавил и убавил. По моему мнению, Златоуст спорил с афанаситами, искажённые переводы которых отличались от правильного перевода Лукиана.

В 311 году пресвитер Лукиан умер мученически. Император Галерий (305—311) предложил ему отказаться от Христа. Лукиан укреплял в вере осужденных с ним христиан, убеждал их не отрекаться от Христа, не бояться мучений и смерти.

Лукиан «на каждый вопрос отвечал одно только: я христианин; и когда палач говорил: какого ты отечества? — я христианин, отвечал он; какое у тебя занятие? — я христианин; кто предки? — он на всё отвечал: я христианин» (И. Златоуст).

Евсевий Кесарийский ничего не сообщил о Лукиане, кроме его мученической смерти (ЦИ. 8: 13, 2). Для историка арианина поступок нелогичный. Ему не рассказать подробно о своём знаменитом учителе, — равносильно древним историкам афанаситам ничего не рассказать об Афанасии Александрийском! По моему мнению, Евсевий рассказал о Лукиане, но афанаситы уничтожили этот рассказ.

Возможно, Дорофей, о котором сообщил Евсевий, на самом деле это Лукиан: биография Дорофея подозрительно совпадает с биографией Лукиана известной по источникам. Афанаситы могли подменить имя, решив скрыть арианские корни Евсевия: ему понравилось догматическое учение «Дорофея», которого лично слушал в церкви.

Муж красноречивый «Дорофей», живший в Антиохии, был современником месных епископов — Домна, Тимея и Кирилла. (Со слов Александра, Лукиан не общался с этими епископами: они были ставленниками Римских пап). Его удостоили в Атиохии священнического сана. (Павел Антиохийский рукоположил Лукиана в пресвитера. Римский папа, репрессировав Павла, назначил епископом Домна). «Дорофей» выучил еврейский язык, «чтобы читать Священное Писание по-еврейски со знанием дела». (Лукиан тоже выучил еврейский язык для перевода «Ветхого Завета»). Знаток эллинского образования, «скопец по природе», «заслужил доверие императора и был назначен смотрителем пурпурных красилен в Тире». Евсевий лично слышал, как он умело объяснял в церкви Писание (ЦИ. 7: 32, 1—4).

Догматическое учение «Дорофея» неизвестно. Что он говорил в церкви? Почему Евсевий похвалил его? Лукиан утверждал, что Иисус — творение Бога. Если заменить Лукиана Дорофеем, никто не догадается, за что Евсевий похвалил «Дорофея»!

Афанаситам не нужна биография Лукиан, в которой рассказано, что он боролся с их учителями. У ариан не должно быть предыстории: они должны появиться накануне Никейского собора. В этом случае Дорофей, заслуживший доверие императора и назначенный им смотрителем пурпурных красилен, будет по умолчанию афанаситом.

Косвенным доказательством, что Евсевий мог подробно рассказать о Лукиане, — является якобы уничтоженный временем его подробный рассказ о своём друге Памфиле (ум. 309), пресвитере, учёном и мученике, горячем поклоннике Оригена, самого знаменитого учителя ариан. Евсевий не только сообщил о догматическом учении Памфила, но и, наверное, о героической борьбе ариан с савеллианами: его рассказ о Памфиле состоял из трёх книг. Афанаситы уничтожили книгу Евсевия, как разоблачающую их идеологию.

2

По моему мнению, Символ веры Лукина — это Символ веры раннего Ария, ученика Лукиана. Иисус Христос — одно из творений Бога, не знавший не только сущности Бога, но и своей собственной сущности, заслуживший ангельский чин своей праведной жизнью.

Символ веры Лукиана описан в источниках, — Созомен, 3: 5, Сократ, 2: 10. Но этот текст ему не принадлежит. Его авторы — ариане во главе с Евсевием Никомидийским, согласовавшие каждое слово с императором Констанцием, не желавшим давать повода для войны с братом Константом, который мечтал стать единоличным правителем Римской империи. Созомен сомневался, что этот Символ принадлежал Лукиану: «Правду ли они говорили, или своё собственное сочинение возвышали авторитетом мученика, сказать не могу».

История «Символа веры Лукина» началась в 325 году, когда афанаситы заставили ариан руками императора Константина I подписать «апостольский» Символ веры Никейского собора. Раздражённые ариане, мечтающие о реванше, при первой возможности сочинили другой «апостольский» Символ веры.

В 326 году ариане Евсевий Никомидийский и Феогнис Никейский, обличённые совестью за свой отказ от апостольской веры, решили стать исповедниками. Они «изгладили» свои подписи из актов Никейского собора и «стали открыто утверждать», что у Отца и Сына разные сущности. Афанаситы обвинили их в подделке документов. Когда император Константин грозно спросил Евсевия, зачем они это сделали, тот, указав на свою одежду, дерзко ответил: «Если эта одежда на моих глазах разделится на две части, — я и тут не стал бы утверждать, что они одного и того же существа» (Созомен, 2: 21). Взбешённый Константин отправил Евсевия и Феогниса в ссылку.

В 339 году ариане на Антиохийском соборе, возглавляемым Евсевием Никомидийским, сочинили «апостольский» Символ веры. Согласно логике, они должны были назвать Иисуса — творением Бога. Термин «Сын» отождествить с чином: любой человек может заслужить этот чин, если будет жить по заповедям Бога. Их вера должна быть именно такой: Евсевий лично сказал императору Константину, что у Отца и Сына разные сущности! А они вдруг назвали Иисуса Богом и Единственным Сыном Бога. Ариане не предали себя, как это может показаться на первый взгляд. Чтобы Иисус был Богом, Который создал Вселенную, Он должен быть единосущным и совечным Отцу. Ариане эти термины не употребили. Откровенно назвать Иисуса тварью им не позволил император Константанций: защитник афанаситов император Констант угрожал ему войной, если тот не вернёт Афанасию престол Александрийской церкви. Ариане подразумевали под словом «Бог» — ангела. Ангела высшего чина тоже можно назвать богом. «Бог встал в сонме богов; среди богов произнёс суд… Я сказал: вы — боги, и сыны Всевышнего — все вы; но вы умрёте, как человеки, и падёте, как всякий из князей» (Пс. 81: 1—7). Под Единственным Сыном Бога ариане подразумевали чин: люди и ангелы — сыновья Бога, Иисус — Единственный любимый.

В 341 году ариане сочинили новый Символ веры, заметив «недостаточность» прежнего Символа, сочинённого в 339 году (Сократ, 2: 10). Как я предполагаю, ариане исправили текст по требованию императора Констанция, не желавшего воевать с Константом.

Новый Символ веры, изложенный арианами, «был согласен с учением» афанаситов, «если только в их словах не скрывается какой-нибудь неизвестной для меня мысли» (Созомен, 3: 5). Сообщив, что Сын — это Бог от Бога, ариане опять не назвали Сына единосущным Отцу! Они назвали его «непреложным и неизменным по Божеству». И объявили это изложение «Символом веры Лукиана».

Почему Созомен сомневался в искренности ариан? Во-первых, он знал, что Лукиан был учителем ариан. Лукиан назвал Иисуса истинным Богом, Который создал Вселенную, — для Созомена это звучало анекдотично, примерно так же, как если бы кто-то серьёзно сказал арианам, что Афанасий Александрийский считал Иисуса тварью! Во-вторых, Созомен, очевидно, знал, что император Констанций принудил ариан сочинить компромиссный Символ веры.

Может показаться, что ариане, сочинившие в 341 году «Символ веры Лукиана», прокляли самих себя: кто утверждает, «что есть или было время либо век, когда Сына Божия не было, тот да будет анафема» (Сократ, 2: 10). Возможно, этого уточнения не было в оригинальной рукописи. А если было, значит, ариане держали в уме учение своего древнего учителя Павла Антиохийского. По мнению Павла, Бог состоит из Отца и Сына: Сын — это Слово Отца в прямом значении этого термина. То есть Сын был совечен Отцу. И этот Сын вселился в человека Иисуса Христа, как вселялся до него в пророков! Вот почему Созомен говорил, что ариане, сочинившие «Символ веры Лукиана», могут скрывать неизвестные для него мысли.

Мнение ариан о вере Лукиана различалось. Как можно догадаться, каппадокийский ритор Астерий считал, что вера Лукиана была тождественна вере Павла Антиохийского: Сын — это Слово Бога, которое вселилось в человека Иисуса, как до него вселялось в пророков. Филосторгий обвинил единоверца в подлоге. Астерий «извратил учение Лукиана, изустно и письменно утверждая, что Сын являет собой ничем не отличимый образ сути Отца» (Фотий, 2: 15). По мнению Филосторгия, Лукиан учил, что Бог не состоит из Отца и Сына. Сын — это чин. Иисус Христос заслужил звание Сын праведной жизнью.

Когда защитник ариан император Констанций стал единым правителем Римской империи, у ариан не стало причины прятать под словом «Бог» ангела. Они прямо назвали Иисуса тварью, заявив, что Отец больше Сына, что было время, когда Сына не было (Созомен, 4: 6) и заставили признать этот Символ веры не только Римского папу Либерия, но и самого Осия Кордовского, благодаря которому в Символе веры Никейского собора появился термин «единосущный». Наверное, они намерено доставили на собор Осия, решив показательно отомстить ему. Сначала он заставил их стать афанаситами, а теперь они заставили его стать арианином!

3

Творцы идеологии афанаситов объявили Лукиана своим учителем, не понимая того, что поставили себе на лоб клеймо лжесвидетеля: объявить прямого учителя ариан Лукиана афанаситом, — равносильно объявить Афанасия Александрийского арианином. Это лжесвидетельское клеймо я объясняю их абсолютной церковной властью: им даже в голову не пришло бы записать Лукиана в свои единоверцы, если бы была арианская партия.

Афанаситы вынуждено записали Лукиана в свою партию. Они держали в уме преемственности ариан: дескать, не было у Ария учителей. Кроме того, им понадобилось объяснение уважения императрицы Елены и Иоанна Златоуста к Лукиану: они не могли почитать еретика. Если согласиться с Александром Александрийским и Епифанием Кипрским, что Лукиан был еретиком, значит, и императрица Елена и Иоанн Златоуст станут еретиками.

Первым делом, афанаситы извратили житие Лукиана, в котором дали понять, что он верил в Триединого Бога. «Святая равноапостольная царица Елена, мать Константина Великого, построила над гробом святого мученика Лукиана церковь во славу Богу, в Троице Единому» (Димитрий Ростовский). Затем они озаботились научным доказательством: похвалили Лукиана от лица Афанасия Александрийского. «Псевдо-Афанасий называет его святым и великим, аскетом и мучеником» (А. И. Сагарда). Фальсификатор похвалил Лукиана в «Синопсисе», в которых рассказал о книгах Афанасия. Одни учёные датируют это сочинение V веком, другие X.

Эпоха абсолютной церковной власти афанаситов неожиданно закончилась: «безответственные» политики отлучили их от государства. Спор афанаситов с «еретиками» переместился из мрачных тюремных казематов на страницы научных журналов.

Протестантский историк А. Гарнак объявил Лукина «Арием до Ария».

По моему мнению, доказательство Гарнака убедительное: афанаситы (Александр Александрийский и Епифаний Кипрский) и ариане (Арий и Филосторгий) считали Лукиана прямым учителем ариан. К этому перечню доказательств хочется добавить не дошедшие до нашего времени книги Лукиана: не уничтожили бы их афанаситы, если бы он был их учителем. Афанаситы умели хранить книги: сохранили сочинения своих учителей — Афанасия Александрийского, Епифания Кипрского, Василия Кесарийского и Григория Богослова. Гарнак имел полное право назвать Лукиана «Арием до Ария».

Филосторгий перечислил восемь известных учеников Лукиана. Следовательно, Арий не был основателем учения.

«Филосторгий повествует о многих учениках сего мученика Лукиана и в особенности о Евсевии, епископе Никомидийском, Марии Халкидонском, Феогниде Никейском, о Леонтии, впоследствии ставшем епископом Антиохийским, Антонии, епископе Тарса Киликийского, Минофанте, Неоминии и Евдоксии» (Фотий, 2: 14).

Гарнак переложил вину с Ария на Лукиана. В начале IV века Лукиан якобы придумал новое учение и организовал «еретический» кружок. Арий «был лишь одним из многих представителей лукиановского кружка, возникшего к началу IV века, богословское направление которого сложилось независимо от него» (А. А. Спасский). Дескать, учение афанаситов было апостольским: новое учение якобы придумал Лукиан.

Возмущение у афанаситов вызвали выводы из версии Гарнака. Если Лукиан был арианином, тогда арианами были святая равноапостольная императрица Елена и святой Иоанн Златоуст: Елена построила в честь Лукиана храм, а Златоуст написал похвальное слово. Древние афанаситы солгали в глаза, назвав Ария виновником нового учения. Арианский спор сдвигается к началу III века. Ариане потребуют вернуть им Дионисия Александрийского, Григория Чудотворца и Оригена. А там и апостолы близко. Учёный Руфин видел книгу Римского папы Климента, апостола из числа семидесяти учеников, якобы испорченную арианами, в которой Климент называл Иисуса Христа тварью. Нельзя отдавать арианам Лукиана!

«Православная церковь считает Лукиана, пресвитера Антиохийского, пострадавшего при Галерии, в числе своих святых… считать его родоначальником арианства для нас представляется неудобным. Поэтому на православных учёных, по-видимому, лежит долг защищать православие Лукиана» (Д. А. Лебедев).

Православные учёные решили сделать «Арием до Ария» знаменитого «еретика» Павла Антиохийского (262—272). Дескать, Александр Александрийский подразумевал другого Лукиана, когда говорил, что Арий перенял «ересь» Павла Антиохийского, преемником которого был Лукиан. Если мученик Лукиан не посредник, значит, его учение православное. Они основывают своё доказательство на кратком сообщении Александра о Лукиане, не позволяющим, на первый взгляд, надёжно отождествить его с мучеником Лукианом.

«Вы сами научены от Бога и знаете, что вновь восставшее против церковного благочестия учение первоначально принадлежало Евиону и Артёме и есть подражание ереси Павла Самосатского, который был епископом в Антиохии, соборным судом всех во вселенной епископов отлучен от Церкви и которого преемник Лукиан в продолжение многих лет не имел общения с тремя епископами. Их-то нечестия осадок заимствовали явившиеся ныне… — Арий, Ахилла и собор прочих лукавствующих» (Александр Александрийский).

Упомянутый Александром некий Лу­ки­ан «являлся вероятнее всего лишь тёзкой святого Лукиана (имя это было очень распространенным на греческом Востоке)» (А. И. Сидоров).

Если Александр сообщил кратко о Лукиане, — это означает, что его личность была хорошо всем известна, не требующая пояснения, в том числе и адресату письма — Александру Константинопольскому, жившему на другом конце империи: между Александрией и Константинополем одна тысяча километров по прямой. Афанаситы не могут назвать другого известного «еретика» Лукиана и мученика: он тоже был казнён во времена диоклетианова гонения. Вся империя якобы знала этого «еретика», преемника Павла. А потом якобы «время» уничтожило все источники о нём, кроме сообщения Александра. Не было второго Лукиана, известного на всю империю. Александр подразумевал учителя ариан, мученика Лукиана.

Далее афанаситы озаботились доказательством, что мученик Лукиан якобы не является учителем ариан.

Назвав себя «солукианистом», Арий якобы хотел сказать, что уважал «этого мученика» (А. И. Сидоров).

Арий, назвав Евсевия Никомидийского солукианистом, дал понять, что они оба были прямыми учениками мученика Лукиана.

Александр Александрийский «признал нас людьми безбожными и изгнал из города… Мы говорим и мыслим, учили и учим так: Сын имеет начало, тогда как Бог безначален… Вот за что гонят нас! Помни наши скорби, истинный солукианист, Евсевий» (Арий).

Символ веры, приписываемый Лукиану, якобы «носит явно неарианский (и даже антиарианский) характер» (А. И. Сидоров).

Этот Символ веры составили ариане, которые не могли предать самих себя. Назвав Иисуса Богом, они подразумевали сотворённого бога — ангела. Им не позволил назвать Иисуса тварью император Констанций, не желавший давать предлог для войны с Константом.

Лукиан якобы не был арианином даже в том случае, если Филостогрий не солгал, назвав в числе его учеников «главарей этой секты». Как никому не придёт в голову записать в христиане язычника Ливания на том основании, что у него учились Иоанн Златоуст, Григорий Богослов и Василий Кесарийский, так нельзя объявить и мученика Лукиана арианином на том основании, что у него учились ариане.

«Один известный пример: у ритора Ливания училось несколько молодых людей, ставших впоследствии знаменитыми святителями и выдающимися церковными деятелями и писателями (святитель Иоанн Златоуст, святитель Амфилохий Иконийский и др.), но сам он всю жизнь оставался язычником» (А. И. Сидоров).

Пример, на мой взгляд, неудачный. Язычник Ливаний учил этих молодых людей риторике, а не богословию. Ливаний был крупнейшим специалистом в своей области. Если бы в их время жил знаменитый математик язычник Пифагор, веривший в переселение душ, то они выбрали бы своим учителем математики Пифагора.

У Лукиана якобы было много учеников, не изменивших православию. Ариане среди них были в ничтожном меньшинстве.

«Мы, вероятно, не погрешим против истины, если предположим, что учеников у святого Лукиана было весьма много, а поэтому в большой их массе арианствующие составляли небольшой процент» (А. И. Сидоров).

Не было у Лукиана других учеников, кроме ариан. Афанаситы приехали на Восток из Рима вместе со своим защитником императором Константином I.

Афанаситы, доказывая православие Лукина, указывают на церковный мир в его время, которого не могло быть, если бы он учил, что Иисус создан. Конфликт возник бы уже при жизни Лукиана. Как в случае с Арием, Лукиану не позволили бы «богохульствовать».

Почему учение Лукиана «не вызывало никаких возражений при его жизни, почему ученики его видимо без всяких возражений занимают важнейшие епископские кафедры в Малой Азии, и сам Арий делается александрийским пресвитером и занимает эту должность при трёх александрийских епископах?» (Д. А. Лебедев)

Учение Лукиана не вызывало возражений при его жизни, а его ученики занимали главные епископские кафедры — это доказательство того, что учение ариан было апостольским. Учение о Божестве Иисуса придумали римляне. Пётр назначил Ария диаконом, Ахилла — пресвитером. Арий, выиграв епископские выборы, отказался от власти в пользу Александра, — это доказательство того, что тот тоже исповедовал Иисуса Христа творением Бога.

«Что побудило Александра вдруг изменить своё отношение к Арию, если не произошло никаких перемен?» (Д. А. Лебедев).

Перемены произошли. В 323 году защитник афанаситов император Константин отобрал Египет у защитника ариан императора Лициния. Александр Александрийский сменил свою веру. Если бы он не объявил себя афанаситом, Осий Кордовский, советник Константина по христианским делам, отлучил бы его от Церкви, — как в 324 году на Антиохийском соборе отлучил Евсевия Кесарийского.

Открытие в Антиохии школы, предполагающая затратное финансирование, не было частной инициативой Лукиана: восточные епископы, возможно, специально открыли эту школу в противовес еретической Римской школе. Конфликт тлел, периодически разгораясь, на протяжении века. Его вехи — взаимные обвинения в ереси двух Дионисиев, Александрийского и Римского, отлучение от Церкви Павла Антиохийского, раскол донатистов. Конфликт достиг вселенского масштаба, когда римляне, заручившись поддержкой императора Константина, решили сменить веру в Египте.

Якобы нет никаких оснований считать Лукиана учителем ариан, но «с лёгкой руки А. Гарнака, „школу Лукиана“ многие учёные продолжают считать „материнским лоном арианства“, а его самого — „Арием до Ария“. Это довольно распространённое среди протестантских исследователей и теологов представление проникло и в среду православных богословов» (А. И. Сидоров). Сидоров, наверное, подразумевал православных учёных А. А. Спасского и А. В. Карташёва, которые были сторонниками версии Гарнака.

Если Лукиан был «Арием до Ария», то как получилось, что афанаситы объявили его своим святым?

По мнению Карташёва, Лукиан покаялся: «Сам Лукиан, как известно, принёс покаяние и возвращён в православную иерархию, что и закрепил своей мученической смертью». Карташёв придумал историю с покаянием: нет источников о раскаянии Лукиана.

Древние афанаситы бездоказательно объявили Лукиана своим единоверцем, решив скрыть, что святая равноапостольная императрица Елена и святой Иоанн Златоуст, почитавшие Лукиана, были арианами. Доказательство понадобилось нынешним афанаситам, решившим «научно» объяснить, почему «еретик» стал православным.

У Лукиана не было нужды просить прощения у афанаситов. Ему попросить прощение у афанаситов, — равносильно А. В. Карташёву попросить прощение у мусульман.

Александр, Афанасий и Епифаний никогда не слышали о раскаянии Лукина. Если бы тот на самом деле покаялся, они обязательно со злорадством сказали бы об этом арианам. Афанасий даже теоретически не смог бы умолчать о таком событии.

Афанасий ни разу не обмолвился о Лукиане в своих сочинениях. Его гробовое молчание требует объяснения. Если он объявил своими учителями Оригена и Дионисия Александрийского, которых ариане считали своими учителями, значит, должен был назвать своим учителем и Лукиана. Афанасий предпочёл умолчать о нём, не желая выставить себя лжецом: в случае с Лукианом, которого лично знали современники Афанасия, ему гарантированно никто не поверил бы.

«Все приведённые соображения позволяют, на наш взгляд, полностью отрицать связь арианства как еретического движения с личностью святого Лукиана» (А. И. Сидоров).

Нынешние афанаситы, доказывающие православие Лукиана, перетолковывая очевидные факты, сами того не замечая, роют себе идеологическую могилу. Их страстное желание записать Лукиана в свою партию, — это косвенное доказательство того, что их учителя аналогичным образом записали в свою партию других учителей ариан — всех известных богословов, живших до Никейского собора.

4

Император Галерий, зять Диоклетиана, казнил Анфима Никомидийского и Петра Александрийского. Христиане — спрятались. Галерий приказал найти руководителя Антиохийской школы Лукиана. Предал Лукиана священник Панкратий. «Тогда один священник, живший в Антиохии, по имени Панкратий, — последователь ереси Савеллия, — сказал посланным от царя, где пребывает Лукиан. Панкратий уже давно завидовал доброй славе Лукиана и, как Иуда, предал на смерть невинного» (Димитрий Ростовский). Вера Панкратия не имела значения: Лукиана мог предать и арианин, и афанасит. Если Панкратий сотрудничал с язычниками, значит он публично отказался от Христа: в противном случае его казнили бы.

Лукиан умер, не выдержав пыток. Его тело, утяжелённое камнями, бросили в море. Он явился во сне к своему ученику Гликерию и сказал, где найти его тело. «Гликерий пошёл с другими христианами на берег искать тело святого; и вот они увидали в море дельфинов, нёсших на себе нетленное тело мученика; подплыв к берегу, они положили его на сухом месте» (Димитрий Ростовский).

Согласно древним историкам, обретение тела Лукиана произошло у селения Дрепану, расположенного рядом с Никомидией. По мнению А. В. Карташёва, это событие произошло на Сицилии.

Карташёв дал понять, что ариане обманули императрицу Елену: выдали неизвестного утопленника за мученика Лукиана. Лукиана казнили в Никомидии, а его труп якобы нашли у Сицилии. От города Никомидия до острова Сицилия больше 1000 километров по прямой. Дельфины не могли перенести тело Лукиана на такое расстояние.

«Исключительная случайность обострила у Елены её поклонение имени Лукиана. Родилась она в западной Сицилии в городке Дрепана — в нынешнем Тrapanі. Став царицей, она построила маленький дворец на своей родине. И вот случилось так, что там к берегу моря волны прибили тело мученика, признанного за тело Лукиана, хотя тело мученически казнённого Лукиана брошено было в Мраморное море около берегов Никомидии. Святая Елена построила в Дрепане близ дворца христианскую церковь памяти Лукиана» (А. В. Карташёв).

Елена не была уроженкой сицилийского города Дрепана: это версия Карташёва, которую он выдаёт за научный факт. Елена родилась в вифинском селении Дрепану, находившемся в устье Никомидийского залива. Именно здесь она построила церковь памяти Лукиана.

«Сообщает он также (Филосторгий. — С. Ш.), что Елена, мать императора Константина, в устье Никомидийского залива основала город и назвала его Еленополис. А место сие особенно привлекло её тем, что к нему дельфин принёс тело мученика Лукиана после его мученической смерти» (Фотий, 2: 12). А раньше Еленополис назывался «селение Дрепану» (Сократ, 1: 17). Современники Прокопия Кесарийского (ум. ок. 565) считали город Еленополис родиной Елены: «Говорят, что Елена была отсюда родом, и вначале это был ничтожный посёлок». Христиане, возглавляемые Гликерием, похоронили Лукиана на местном кладбище. «Много лет спустя, святая равноапостольная царица Елена, мать Константина Великого, построила над гробом святого мученика Лукиана церковь. При римском императоре Карле Великом, святые мощи Лукиана перенесены из Еленополя в город Арль, во Францию» (Димитрий Ростовский).

Рассказ Карташёва о сицилийском утопленнике, которого ариане выдали за Лукиана, — косвенное доказательство, что он придумал раскаяние Лукиана. Этим рассказом Карташёв сам себя разоблачил. Если бы раскаяние Лукиана было реальностью, Карташёв не придумал бы сицилийскую историю, противоречащую источникам: объявил бы чудесное обретение тела Лукиана в устье Никомидийского залива громогласным свидетельством Бога, что покаяние было.

Карташёву нужен обман ариан: рассказ древних историков о чудесном обретении тела прямого учителя ариан делает это событие свидетельством Бога, что учение аран было апостольским. Если ариане обманут Елену, выдав неизвестный труп за Лукиана, тогда сообщение Гликерия, что он общался во сне с Лукианом, станет ложью.

Общение Гликерия с Лукианом во сне я считаю реальным событием: аналогичный пророческий сон увидел русский учёный М. В. Ломоносов (1711—1765). Его отец, холмогорский рыбак, пропавший без вести, явился ему во сне и сообщил, на каком острове «Ледяного моря» он находится. Тот известил своих земляков, и они нашли его погибшего отца именно на том острове.

Афанаситам показалось чрезмерным восхваление прямого учителя ариан мученика Лукиана, покровительство императрицы Елены и вынудило их перейти к ответным действиям. Они решил, что их знаменем будет мученик Пётр Александрийский с такими чудесами, по сравнению с которыми чудеса мученика Лукиана померкнут!

Лукиан мог стать невидимым: «когда ходил по городу, то некоторые видели его, а другим он был невидим» (Димитрий Ростовский), явился во сне к Гликерию, дельфины принесли его мёртвое тело. А Пётр родился подобно Иоанну Крестителю. Его мама была бесплодной. Апостолы Пётр и Павел сообщили ей, что она родит сына. Пётр изгонял демонов, которых никто не мог изгнать, загородил уста савеллианам, возвращал слепым зрение, стал епископом по протекции Бога, Который сказал епископу Феоне, находящемуся при смерти, «вручить сад Петру». Наконец, Пётр общался наяву с Иисусом Христом, и тот сказал ему, что ненавидит Ария.

Чудеса Петра Александрийского — измышления афанаситов: они задним числом сделали его своим единоверцем, приписав ему книгу «О Божестве», которую сами же и сочинили. Его мать не была бесплодной, не общалась с апостолами. Бог не говорил Феоне вручить сад Петру. Пётр не изгонял демонов, не общался с Иисусом Христом.

Афанаситов бесил рассказ ариан, как они нашли тело Лукиана, подразумевающий помощь Бога. Афанаситы сделали Петра чудотворцем в противовес этому рассказу. Своими выдуманными чудесами они доказывали, что их новое учение было апостольским.

Новое учение

1

Знаменитого учителя ариан Павла Антиохийского (262—272) афанаситы вопреки правилу называют Самосатским, — по городу Самосаты, в котором он, наверное, родился. То есть они дают понять, что никогда не признавали его епископом Антиохии.

По версии А. А. Спасского, Павел стал епископом при поддержке Пальмирской царицы Зенобии. Она возвела его в важные государственные сановники: назначила дуценарием — управляющим финансами.

По моему мнению, Зенобия не назначала Павла епископом. Возможно, высокая светская должность Павла стала причиной того, почему епископы Антиохийской епархии единогласно избрали его своим руководителем. Учителям ариан понадобился надёжный защитник: нельзя безнаказанно обвинить в ереси человека, приближенного к царице, наделённого светской властью. Какую Павел занимал церковную должность перед назначением, — неизвестно.

Приближённость Павла к царице обернулась против него: римский император Аврелиан (270—275), вернув Пальмирское царство (мятежную провинцию) в состав империи, казнил высокопоставленных сторонников Зенобии и помог савеллианам выгнать Павла из кафедрального храма, не признавшего постановления собора, на котором его осудили. Аврелиан считал Павла лицом неблагонадёжным, заслуживающим наказания, — финансовым чиновником узурпатора. Савеллиане хотели репрессировать руками Аврелиана и других учителей ариан, но не успели: император погиб в дворцовом перевороте. Учителя ариан увидели в его насильственной смерти промысел Бога.

Пальмирское царство (260—273) образовалось после того, как римский император Валериан (253—260) попал в плен к персам. Римская империя начала крошиться, как яичная скорлупа. Кроме Пальмирского царства, возникла ещё и Галльская империя (260—274).

Правитель Пальмирского царства Оденат, муж Зенобии, погиб в дворцовом перевороте, который организовал его двоюродный брат Меоний. А потом солдаты, верные Зенобии, убили Меония. При правлении Зенобии её царство достигло наивысшего могущества. Она захватила Египет, Сирию, Палестину, Малую Азию. Конец Пальмирскому царству (мятежной провинции) наступил в 272 году, когда Аврелиан разгромил войска Зенобии.

2

По мнению афанаситов, учитель ариан Павел придумал «новое учение», которое почему-то отличалось от учения Ария. Их учения должны быть идентичными: Лукиан, прямой учитель Ария, был учеником Павла. По моей версии, «новое учение» Павла — это его опровержение учения Савеллия. Реальная вера Павла не отличалась от веры Ария: Сын Бога — это чин, Слово Бога — это пророк.

У нового учения всегда есть причина. Причину, заставившую Павла изобрести «новое учение», невозможно понять, если исключить из его биографии спор с савеллианами. У Павла не было нужды придумывать новое учение: его учение было апостольским. У него была нужда опровергнуть новое учение римского теолога Савеллия.

Новое учение Савеллия не только не умерло вместе с ним, но и мгновенно распространилось по всей империи. Я объясняю победное шествие учения Савеллия успешным миссионерством Римских епископов. Согласно Ипполиту Римскому (ум. 235), два Римских епископа были савеллианами — Зефирин (199—217) и Каллист (217—222). Как я думаю, все Римские епископы, жившие в III веке, были савеллианами. В первой половине III века савеллиане захвали Бостру Аравийскую, греческую область Ахайю и Пентаполис, — пять городов, находящихся на севере Африки. Во второй половине III века захватили Антиохийскую кафедру, самую главную диоцеза Восток: репрессировали Павла Антиохийского руками императора Аврелиана.

Находчивое опровержение учения Савеллия, изобретённое Павлом, было таким же запутанным, как учение Савеллия и афанаситов. Догматическая формула Павла похожа на их догматические формулы, как две капли воды. Если не знать подробностей, — решишь, что они единоверцы: Отец, Сын и Святой Дух — не три Бога, а один Бог, — Единица. «Павел говорит, что Бог Отец и Сын и Святой Дух есть единый Бог» (Епифаний Кипрский). По мнению Павла, Сын — это Бог, а Иисус Христос, называвший себя Сыном, — не Бог!

Для Павла Иисус и Сын — разные понятия. Отец и Его Сын, — это как человек и его слово. А Святой Дух — как сердце человека. Мария родила обычного человека Иисуса. Слово Бога вселилось в человека Иисуса, как вселялось до него в пророков. Причина могущества рядового человека Иисуса — Слово Бога, Которое обожествило его.

Посмертная участь Павла была такой же запутанной, как и его «новое учение». Его считали еретиком не только афанаситы, но и ариане. Мало того, они обвиняли друг друга в подражании его учению!

Учение Ария «есть подражание ереси Павла Самосатского, который был епископом в Антиохии, соборным судом всех во вселенной епископов отлучён от Церкви» (Феодорит Кирский, 1: 4).

Маркелл Анкирский, который был афанаситом, тоже перенял учение Павла Антиохийского. Маркелл, опровергая арианина Астерия, написал сочинение, в котором «добровольно или без намерения, впал в заблуждение Павла Самосатского» (Созомен, 2: 33).

У ариан давно чесались руки наказать своего идеологического врага Маркелла: на Никейском соборе он предал Евсевия Никомидийского, встав, как Александр, под знамёна Римского папы Сильвестра, отказался на соборе в Тире осудить Афанасия, не принял участия в церемонии освящения храма мучеников только потому, что это мероприятие организовали ариане. Его храбрость объяснялась поддержкой Римского папы Юлия, охранявшего веру афанаситов на Востоке руками западного императора Константа. Ариане, воспользовавшись спором Маркелла с Астерием, обвининили его в подражании учению Павла. Афанаситы поняли истинный смысл смещения Маркелла и при первой возможности вернули ему кафедру руками своего защитника императора Константа.

Ариане, как я думаю, вынуждено пожертвовали Павлом. Если бы они признали его своим учителем, они автоматически стали бы еретиками: в 272 году в Антиохии «отцы Церкви» объявили Павла еретиком. Этими «отцами Церкви» были савеллиане и подчинившиеся им ариане. Этот собор был неким аналогом Первого Вселенского собора.

Рассказ о «новом учении» Павла и рассказ о соборах, на которых его осудили, изложенные в книгах афанаситов, напоминают не имеющий решения ребус. Почему Павел использовал ненужный ему термин «единосущный»? Почему епископы трёх Антиохийских соборов, которых афанаситы считают своими учителями, осудили не только учение Павла, но и нелогично опорочили свой любимый термин «единосущный»? Кто поддерживал Павла на этих соборах? Почему не названы их имена? Кто был инициатором этих соборов? Афанаситы уничтожили все книги с ответами на эти вопросы уже в IV — V веках.

Павел не стал бы без причины усложнять учение. Значит, случились некие важные события, заставившие его это сделать. Выверты учения Павла — это следствие полемики с савеллианами, учение которых навязывалось Римскими епископами.

Согласно Савеллию, дева Мария родила Бога, Который создал Вселенную. Он не мог прямо назвать Иисуса Христа Богом: ему сразу сказали бы, что он — еретик многобожник. Ему пришлось усложнить учение: объявил Отца и Сына фамилией и именем Бога.

Савеллиане пристойно рассказывали о своём учении: «Есть лишь один божественный дух, называемый различными именами, — Слово, Отец, Сын» (Римский папа Каллист). Их оппоненты рассказывали непристойно: «Сам Отец вселился в утробу Девы, Сам Отец от неё рождён, Сам Отец пострадал, словом сказать, Сам Отец есть Иисус Христос» (Тертуллиан). Если Отец и Сын — два имени Бога, значит, у Иисуса нет своего бытия. Иисус был Отцом.

По моей версии, учитель Савеллия Ноэт дал Богу новое имя — «Сыно-Отец», а Савеллий первым ввёл в христианское богословие термин «единосущный», заимствовав его из античной философии. Объяснение нынешних учёных термина «Сыно-Отец». Сын — это модус Отца. Латинское слово модус (modus) означает — новый вид существования. То есть Сын — это новый вид существования Отца. Ноэту и Савеллию понадобились эти термины для слияния Отца и Сына в единое целое, чтобы не стать многобожниками. У Отца и Сына якобы единая сущность, как у двух имён одного человека.

Оппонентом Павла был Римский папа Дионисий (259—268). Предшественники Дионисия по кафедре, — Зефирин и Каллист, — были савеллианами. Следовательно, Дионисий тоже был савеллианином. Предметом спора были термины «Отец», «Сын» и «единодушный». Павел согласился с Дионисием, что Отец и Сын были фамилией и именем Бога. Но перетолковал единосущие так, что Иисус Христос остался творением Бога: дева Мария родила человека, в которого позже вселился Сын, как вселялся до него в пророков.

Земная жизнь Иисуса в системе Павла полностью совпадает с учением Ария. Согласно Павлу, Бог, возлюбив Иисуса, назвал его Сыном, даровал ему силу чудотворения, передал суд и возвёл в Божеское достоинство. Иисус больше пророков, не потому что он изначально был больше их. Совершенство Иисуса — результат его собственных подвигов.

«Павел ставил особое ударение на этой стороне своего учения и видел в нём преимущество проповедуемого им воззрения… Заслуга Христа, по Павлу, и состоит в том, что, будучи по существу одинаков с прочими людьми, Он не только остался без греха, но борьбой и трудом преодолел грех наших прародителей» (А. А. Спасский).

Епифаний Кипрский объявил Павла Господоубийцей за то, что тот исповедовал Иисуса творением Бога. «Новые же Иудеи, эти Самосатяне, уничтожают ипостась Слова, поэтому и они оказываются Господоубийцами». В этом случае Епифаний был человекоубийцей: лишил Иисуса нравственных подвигов, объявив его безгрешным.

Возможно, Павел первый обратил внимание на фундаментальное неравенство терминов «Отец» и «Сын», которые даже теоретически невозможно уравнять: имя Отец больше имени Сын. Если бы Иисус Христос был Богом, говорил Павел, он назвал бы себя Братом Бога, а не Сыном! Иисус Христос и Отец — два единосущных Брата, как две равноценные монеты единосущны металлу, из которого они сделаны.

Главный признак, по которому определяется учитель ариан или афанаситов, — его представление о природе Иисуса Христа. Согласно этому признаку, Павел был учителем ариан: он исповедовал Иисуса Христа творением Бога. Савеллий был учителем афанаситов: он исповедовал Иисуса Христа Богом.

Учёные афанаситы, решив классифицировать христианские философские школы, поставили перед собой задачу скрыть своё догматическое родство с Савеллием. Афанаситы и савеллиане исповедовали Иисуса Христа Богом. Следовательно, они должны быть родственниками. Афанаситы сделали родственниками ариан и савеллиан!

Афанаситы назвали своих оппонентов — монархианами. Арий — монархианин динамист, Савеллий — монархианин модалист. Себя они назвали тринитаристами. Арий и Савеллий якобы ведут свою родословную от Монархиана. Афанаситы — от Тринитариста.

Афанаситы и савеллиане — многобожники. Афанаситы — тринитарные (ипостасные) многобожники. Савеллиане — модальные.

3

Согласно Евсевию Кесарийскому, книгу которого переписали условно в канцелярии Римского папы, клирики и миряне якобы делали вид, что им нравятся проповеди Павла Антиохийского. В действительности, они его якобы ненавидели: он якобы наказывал тех христиан, которые не выражали свой восторг.

«Он высокомерен и горделив… его окружает множество телохранителей… Церковные собрания он превратил в диковинные представления… Он хлопает рукой по бедру, топает ногами на кафедре… тех, кто не восхваляет его, не машет, как в театрах, платками… он наказывает и оскорбляет» (ЦИ. 7: 30).

Евсевий Кесарийский злобно критикует Павла, — по моему мнению, это небылица Руфина, переводчика книги Евсевия на латинский язык и первого фальсификатора этой книги. Возможно, беспощадная критика Павла — это вставка издателей нынешней книги Евсевия, с которой сделан русский перевод, — французских учёных Роберта Стефана (ум.1559) или Генриха Валезия (ум. 1676).

Не мог арианин Евсевий сказать о Павле, что «его мысли о Христе ползали по земле и не могли над ней подняться; вопреки учению Церкви, он считал Его обыкновенным человеком» (ЦИ. 7: 27, 2). Евсевий сам считал Иисуса Христа творением Бога. Моё доказательство этого — свидетельства Ария, Филосторгия, Афанасия, Иеронима, Фотия и Римского папы Геласия, который проклял Евсевия на вечные времена, когда ознакомился с его подлинными сочинениями.

Историк Сократ считал Евсевия православным. Наверное, он первый понял, что его книгу «Церковная история» можно использовать для борьбы с арианами, отредактировав её нужным образом. Евсевий привёл названия книг церковного писателя Мелитона (II век). Если слегка изменить это список — добавить книгу «О Боге, воплотившемся» (ЦИ. 4: 26), то получится, что учение афанаситов апостольское!

Арианин Евсевий, критикуя Павла, не стал бы кидаться на него, как бешеная собака: тот исповедовал Иисуса Христа творением Бога. Евсевий постарался бы понять Павла, оправдать и простить, — точно так же, как оправдывают и прощают Савеллия нынешние афанаситы. У них не поворачивается язык беспощадно критиковать человека, который, как они, исповедовал Иисуса Христа Богом.

«Савеллианство в его позднейшей форме представляет собой не только оригинальное, но и прогрессивное явление» (А. А. Спасский).

Спасский увидел «прогрессивные элементы, находившиеся в савеллианстве». Савеллий первый назвал Святого Духа — Богом. Это — прогрессивно. Савеллий был первым богословом, которому Святой Дух сообщил о своём Божестве. Савеллий понял неправильно. Он решил, что Отец, Сын, Святой Дух, — три имени одной сущности.

Спасский пришёл к выводу, что савеллианская система представляет собой, «по-видимому», христианский характер.

«Учение Савеллия не было плодом нечестия или легкомыслия, подобно учению Павла Самосатского. Оно далеко не исключало пламенной любви к Господу, Которого Савеллий признавал вочеловечевшимся Богом и явившим Себя людям во плоти. Савеллия можно обвинять не столько в неправославии, сколько в неудачном формулировании догмата» (А. П. Лебедев).

У редактора книги Евсевия не было нужды щадить Павла. Он придумывал на ходу одну небылицу за другой, втаптывая своего идеологического врага в грязь: сын бедных родителей, «нищий», «необученный никакому ремеслу и вообще ничему полезному», он стал сказочно богатым, нажив безмерное состояние святотатством и беззаконием.

Царица Зенобия не назначила бы неграмотного человека управляющим финансами. Успешная светская и церковная карьера Павла свидетельствует о том, что тот был из богатой семьи, давшей ему самое лучшее образование, незаурядным человеком, обученному всякому ремеслу и вообще всему полезному.

Павел запретил песни, в которых прославлялся Христос, под тем предлогом, что они написаны «современными людьми», и якобы сочинил гимны в честь себя. Он запретил песнопения, сочинённые савеллианами, в которых они называли Христа Богом! А ещё Павел якобы обманывал людей: брал деньги за помощь, но не помогал. А ещё якобы присваивал деньги из церковной казны. «Веру он считал средством для наживы». А ещё он давал взятки оппонентам, чтобы они его не критиковали. То есть благотворительность Павла савеллиане объявили подкупом. В стандартный набор клеветы всегда входит сексуальная распущенность, если только оппонент не дряхлый старик. Редактор дал понять, что Павел был сексуальным маньяком: «держал у себя дома двух цветущих красавиц» (ЦИ. 7: 30, 7—14).

4

Согласно нынешним историкам афанаситам, было три Антиохийских собора по делу «ереси» Павла. Их доказательство этого — переписанная условно в канцелярии Римского папы книга Евсевия Кесарийского «Церковная история». Они ссылаются на самих себя.

По моей версии, первые два собора организовал Павел по делу «ереси» Римского папы Дионисия, считавшего учение Савеллия апостольским. Учителя ариан, заручившись поддержкой пальмирской царицы Зенобии, объявили Римского папу Дионисия еретиком. Пальмирское государство образовалось в 260 году. Первый Антиохийский собор был в 264. Римский папа Дионисий, лишённый поддержки светской власти, бессильно скрежетал зубами. Савеллиане низложили Павла на третьем соборе, заручившись поддержкой императора Аврелиана, отстранившего от власти царицу Зенобию.

Евсевий назвал разное число соборов по делу «ереси» Павла. В «Хронике» сообщил об одном соборе. А в «Церковной истории» — о нескольких соборах, не назвав точное число. На первый взгляд может показаться, что количество соборов не имеет принципиального значения. Но это важнейшее сообщение.

Чем больше было соборов, тем неправдоподобней выглядит объяснение афанаситов, почему епископы сразу не отлучили Павла от Церкви. Теоретически он мог обмануть их на первом соборе, заверив, что исправил свой образ мыслей. Но как смог обмануть на втором? Собрать собор — целая история. Значит, у оппонентов Павла были неоспоримые доказательства. Епископы не были детьми. На втором соборе ему точно никто не поверил бы.

Перечислив самых знаменитые епископов, приехавших на последний Антиохийский собор, Евсевий добавил, что «все они в разное время, но часто собирались по одному и тому же делу; каждое собрание волновали те же вопросы и мысли». То есть в Антиохии уже было несколько соборов, на которых сторонники Павла «старались скрыть и утаить его неправоверие». А сторонники Дионисия «изобличали и показывали его ересь и хулу на Христа» (ЦИ. 7: 28, 1—2).

Сообщение «Евсевия» нужно понимать с точность наоборот: епископы постоянно собирали соборы по делу «ереси» Савеллия и его ученика Римского папы Дионисия. Наверное, характер этих соборов был мирный: оппоненты вели научные дискуссии. Провинциальные епископы стеснялись назвать Дионисия еретиком, надеясь переубедить его: он был епископом столицы Римской империи, считался главой всех христиан! Им назвать Дионисия еретиком — равносильно епископам, например, Нижегородской епархии объявить еретиком нынешнего патриарха Московского и всея Руси Кирилла. Сторонники Дионисия утаивали его неправоверие (то есть доказывали, что апостолы исповедовали Иисуса Богом), а сторонники Павла опровергали их доказательства. Редактор извратил смысл этого сообщения Евсевия.

Опираясь на эти свидетельства Евсевия, учёные решили, что соборов было, как минимум, три. Они состоялись, предположительно, в 264, 267 и 268 или 269 годах. Дату последнего собора они увязывают с годом смерти Римского папы Дионисия. Одни учёные думают, что он умер в 268 году, другие — в 269. Участники собора написали Дионисию послание, в котором сообщили о победе над Павлом, а также «о всей его жизни и его характере» (ЦИ. 7: 30, 1).

Как я думаю, савеллиане низложили Павла в 272 году, когда император Аврелиан захватил Сирию, а Римским папой был Феликс (269—274). Савеллиане не смогли бы ранее собрать собор. Им помешал бы Павел, управляющий финансами царицы Зенобии, хозяйки Египта, Сирии, Палестины и Малой Азии.

Достоверно известно, что Павел сохранил за собой должность главы Антиохийской епархии после двух соборов. Как объяснить этот факт, если соборы были направлены против него? Измышление редактора, что он якобы обманул епископов, заверив, что исправил свой образ мыслей, — это единственное правдоподобное объяснение.

«Павел публично отрицал возведенные на него обвинения в ереси и громогласно утверждал, что он следует исключительно апостольским догматам, и собравшиеся пастыри, славя Бога за согласие в вере, мирно возвратились к своим паствам» (А. А. Спасский).

В 264 году на первом соборе, организованном Павлом по делу ереси Дионисия Римского, он говорил пастырям, что Иисус — творение Бога. Такого же мнения были апостолы. Он говорил именно так, а не отрекался от своего учения! Он назвал Дионисия учеником Савеллия. Сторонники Римского папы лживо соглашались с Павлом, напуганные его дружбой с царицей Зенобией, многочисленными телохранителями и расходились по домам, «славя Бога».

Сторонники Римского папы обманули Павла, утверждая, что больше не считают Иисуса Богом, — на мой взгляд, так было написано в рукописи Евсевия. После правки редакторов Павел оказался обманщиком, заверяя, что никогда не говорил, что Иисус — это творение Бога.

У Павла не был причины оправдываться: в его время на Востоке все считали, что Иисус Христос был творение Бога. Павел сам обличил учителей афанаситов в неправоверии.

5

Против Павла якобы выступил знаменитый Дионисий Александрийский (ум. 264). Он не приехал на собор из-за старости, но прислал письмо, в котором якобы осудил Павла. Он якобы не удостоил «главу заблуждения» даже приветствием (ЦИ. 7: 30, 3).

Дионисий критикует Павла — это небылица редакторов книги Евсевия: Дионисий исповедовал Иисуса Христа творением Бога.

«„Сын Божий есть произведение и сотворение, и Он — чужд Отцу по сущности; Отец — к Нему то же, что делатель к виноградной лозе и судостроитель — к ладье; и, как произведение, Сына не было, пока не получил бытия“. Так написал Дионисий, и признаемся, что есть такое послание» (Афанасий Александрийский).

Со слов Василия Кесарийского, Дионисий Александрийский был учителем ариан. Он первый снабдил людей семенами этого нечестия, утверждая, что у Отца и Сына разные сущности и разные славы. И Святого Духа считал тварью — служебным духом.

По моему мнению, Дионисий прислал письмо, в котором поддержал наследника апостолов Павла Антиохийского. Редактор книги Евсевия изменил смысл письма на противоположный.

У Феодорита Кирского были письма Дионисия к Павлу. «В своём сочинении «О баснях еретиков» он сообщает, что Александрийский епископ убеждал Павла Самосатского «сделать то, что следовало, и собравшихся епископов побуждал к ревностной защите благочестия» (А. Дружинин).

По мнению Дружинина, эти слова Дионисия означают, что тот накануне первого Атиохийского собора просил Павла покаяться и убеждал епископов противостоять Павлу. По моей версии, Дионисий убеждал Павла и других епископов ревностно отстаивать апостольское учение о создании Иисуса и не соглашаться с савеллианами: «сделайте то, что следует, защищайте благочестие».

Епископ Кесарии Каппадокийской Фирмилиан якобы тоже был оппонентом Павла. Фирмилиан, «приезжавший дважды, осудил новшества Павла», но, обманутый им, «отложил приговор» (ЦИ. 7: 30, 4).

У Фирмилиана не было причины ненавидеть Павла. Он тоже считал, что Иисус Христос — это творение Бога!

Фирмилиан был прямым учеником Оригена. Фирмилиан «так высоко ставил Оригена, что… приглашал его к себе… совершенствуясь в вопросах богословских» (ЦИ. 6: 26—27). А Ориген — самый знаменитый учитель ариан. Первый Вселенский (Никейский) собор косвенно осудил Оригена, «как источник Ария» (Иероним).

На последний третий собор Фирмилиан тоже поехал, «получив доказательство богоотступничества» Павла, но умер по дороге в городе Тарс (ЦИ. 7: 30, 4—5). Сообщение редактора надо понимать с точность наоборот. Фирмилиан поехал, решив поддержать Павла.

Григорий Чудотворец и его брат Афинодор якобы тоже были оппонентами Павла (ЦИ. 7: 28, 1). В действительности у них не было причины ненавидеть Павла. Они были учениками Оригена и, как Ориген, считали, что Иисус Христос был творением Бога.

Павла якобы ненавидел и сам Ориген. Ошибка фальсификатора заключается в том, что он познакомил их, когда Оригену было лет восемнадцать. Они не могли в то время встретиться. Павел ещё не родился. Ориген родился около 185 года. Павел — около 220.

Если Ориген и Павел были сверстниками, тогда Павлу на первом Антиохийском соборе (264 г.) было около восьмидесяти лет. Афанаситы не стали бы обвинять в разврате дряхлого старика: якобы держал у себя дома двух цветущих красавиц. Им никто не поверил бы. Это означает, что Павел родился около 220 года. На первом Антиохийском соборе ему было лет сорок пять.

Юный Ориген познакомился в Александрии с неким Павлом, «прославленным еретиком», родом из Антиохии. Назвав Павла «прославленным еретиком», редактор дал понять, что он подразумевает Павла Антиохийского. Теоретически в Антиохии мог быть и другой еретик Павел, сведения о котором изгладились из истории. Но ещё одного «прославленного еретика» в Антиохии с таким именем не было. Оригена сразу стошнило от учения Павла. «По его собственным словам, его тошнило от еретических учений» (ЦИ. 6: 2, 13—14).

Древние учителя афанаситов, знавшие подлинные сочинения Оригена, прокляли его на трёх поместных собора и на Пятом Вселенском. А нынешние учёные афанаситы, держа в уме сфальсифицированные книгу Евсевия, считаю его своим учителем. Если они согласятся со своими древними единоверцами, — тогда Дионисий Александрийский, Фирмилиан Каппадокийский, Григорий Чудотворец и Афинодор автоматически станут учителями ариан.

6

На первых двух Антиохийских соборах учителя ариан осудили Савеллия и его ученика Римского папу Дионисия за небиблейское слово «единосущный». На последнем соборе савеллиане, заручившись поддержкой императора Аврелиана, устранившего Зенобию, репрессировали Павла, обвинив его в том, что он не считал Иисуса Богом.

Афанаситы переписали историю: все три собора были якобы организованы учителями афанаситов по делу «еретика» Павла!

Афанаситы уничтожили разоблачающие их послания Антиохийских соборов. Первые два послания были уничтожены за критику термина «единосущный». Причина уничтожения третьего послания, — желание скрыть факт, что постановление с осуждением Павла не подписали Григорий Чудотворец и его брата Афинодор, прямые ученики Оргиена, и знаменитый Лукиан, позже записанные афанаситами в свою партию.

Толкование Василия Кесарийского (ум. 379) послания Антиохийского собора путанное: учителя афанаситов опорочили слово «единосущный», которое они употребили для разгрома учителей ариан. Нельзя одновременно разгромить словом «единосущный» учителей ариан и опорочить его! Запутанность устраняется, если восстановить оригинальный текст — заменить учителей афанаситов учителями ариан. Ариане опорочили слово «единосущный», которое употребили савеллиане для доказательства, что Сын был Богом.

«И действительно, отцы, собравшись по делу Павла Самосатского (понимай, учителя ариан, собравшиеся по делу Дионисия Римского. — С. Ш.), опорочили сие речение как не совсем удачное. Они говорили, что слово „единосущный“» — это сущность и две её части, как медь и две монеты из меди. Но это заблуждение: в этом случае Отец и Сын были бы Братьями. У Отца и Сына нет общей сущности, по отношении к которой они были бы вторичны. Потом Василий объяснил, для чего это слово было употреблено (понимай, употреблено савеллианами. — С. Ш.), — для опровержения учителей ариан. Поскольку и тогда были «утверждавшие, что Сын был приведён в бытие из небытия, то, чтобы отсечь и это нечестие, употребили слово „единосущный“» (Василий Кесарийский).

Согласно Афанасию Александрийскому, епископы собора опорочили не слово «единосущный», а ложное толкование Павла этого термина.

Если Сын единосущен Отцу, говорил Павел, то необходимо быть трём сущностям, одной первоначальной (например, меди), и двум от неё происшедшим (двум монетам, сделанным из меди). Епископы, «справедливо опасаясь такого лжеумствования, составленного Самосатским, сказали, что Христос не единосущен; ибо Сын не так относится к Отцу, как представлял Самосатский» (Афанасий Александрийский).

По предположению Болотова, Павел соглашался с терминами афанаситов (по моему мнению, с терминами савеллиан), а затем опровергал их умышленным ложным толкованием.

«Если, говорил он (Павел. — С. Ш.), мыслить Сына единосущным Отцу, тогда придётся допустить нечто нелепое: прежде Отца и Сына предположить какое-то общее Им существо, по отношению к которому они являются единосущными, как позднейшая его формация (как две медные монеты по отношению к меди)» (В. В. Болотов).

Никто не знает, как правильно толковать термин «единосущный», заимствованный Савеллием у языческих философов, который понадобился ему для слияния Отца и Сына в единое целое.

По мнению Савеллия, слово «единосущный» означает два имени Бога, как имя и фамилия одного человека. У Сына нет своего бытия, как нет своего бытия у имени.

Павел Антиохийский считал своё толкование правильным. Если Отец и Сын единосущны, то Они должны быть Братьями, — как две медные монеты по отношению к меди. А поскольку Иисус назвал себя Сыном, значит, у него и Бога разные сущности.

Афанасий считал своё толкование правильным. Отец и Сын единосущны, как исток и река. Единая сущность у истока и реки — вода. А у Отца и Сына — якобы Божество. То есть у Отца и Сына — разные личности, но единая Божественная сущность.

Павел не стал бы без причины употреблять термин «единосущный». Этот термин был ему не нужен. Он был нужен савеллианам и афанаситам, чтобы не быть многобожниками. Ноэт и его ученик Савеллий первыми начали усложнять учение — уравнивать фундаментально неравные термины. Павел перетолковал термин «единосущный» для опровержения учения савеллиан.

7

Редакторы книги Евсевия перевернули его рассказ о Павле Антиохийском с ног на голову: единомышленники Павла стали его врагами; соборы, созванные по делу «еретика» Дионисия Римского, стали соборами, организованными по делу «еретика» Павла.

Павел якобы обманул «пастырей», организовавших два собора для его осуждения. Они не отлучили его от Церкви только потому, что он говорил им, что Иисус — это Бог. Наконец они решили собрать третий собор, узнав о том, что Павел продолжает хулить Божество Иисуса.

Почему на третьем соборе Павел не стал обманывать «пастырей»? Редактору эта небылица больше не понадобилась: на этот раз савеллиане отлучили его от Церкви.

Опять было устроено состязание мнений, — как на первых двух соборах. По моей версии, Павел вынуждено согласился с савеллианами, что Отец и Сын единосущны, но добавил, что Иисус Христос не является Богом. Потому что Сын — это Слово Бога, которое вселилось в человека Иисуса, как вселялось до него в пророков!

Система Павла, по оценке редактора книги Евсвеия, оказалась настолько запутанной, что «пастыри» к своему удивлению ничего не поняли. Тогда они призвали Малхиона, знаменитого софиста, главу антиохийских эллинских школ, специалиста по запутанным учениям, за веру в Христа, удостоенного «священства в тамошней епархии». Якобы только ему удалось уличить Павла.

Редактор, измысливший эту небылицу, не умел мыслить логически. Нельзя обвинять оппонента в запутанности учения, если своё учение тоже запутанное. Трое — это Один. Отец — исток, Сын — река. А Святой Дух — это, наверное, речной туман. Отец рожает Сына и никогда не родит. Сын — нерождённо-рождённый, вечно рождаемый. Отец без Сына будет немым и глупым: Сын — Слово и Мудрость Отца.

Савеллиане не стали бы обвинять Павла в запутанности учения: их учение тоже было запутанным! По моему мнению, это ариане обвиняли савеллиан в запутанности учения: обратились за помощью к знаменитому специалисту по запутанным учениям софисту Малхиону. Редактор перевернул ситуацию с ног на голову.

Римский папа смог низложить Павла и назначить Домна епископом Антиохии ещё и потому, что некоторые сторонники Павла предали его. Император Аврелиан мог объявить Павла государственным преступником: он руководил финансовым ведомством «узурпатора» Зенобии. Аврелиан казнил некоторых людей из её ближайшего окружения. Поддержать Павла, означало, подписать себе обвинительный приговор.

Павел проигнорировал решение собора. Опираясь на верных клириков (в том числе, очевидно, и на Лукиана), он служил в кафедральном храме, жил в церковном доме, не пуская туда Домна. Римский император Аврелиан встал на сторону Домна: выгнал Павла, чиновника «узурпатора» Зенобии, из храма и церковного дома.

«Павел не желал уходить из церковного дома; император Аврелиан, к которому обратились за помощью, принял самое правильное решение: распорядился предоставить дом тем, с кем по вопросам веры переписывались италийские и римские епископы» (ЦИ. 7: 30, 19).

В оригинальной рукописи оценка Евсевия была противоположной: «Аврелиан, к которому савеллиане обратились за помощью, принял гибельное для себя решение». Он хотел репрессировать и других учителей ариан. «Замышлял, по чьим-то советам, гонение на нас». Но Бог наказал Авреллиана за поддержку савеллиан. Император погиб в дворцовом перевороте. Аврелиан подписал себе смертный приговор, репрессировав Павла и его сторонников! Нельзя напасть на Церковь Христа и остаться безнаказанным (ЦИ. 7: 30, 20—21).

Редактор книги изменил это сообщение Евсевия до неузнаваемости. Аврелиан сначала поддержал христиан (Римского папу в его борьбе с Павлом), а потом вдруг решил уничтожить всех христиан «по чьим-то советам». Редактор не сообщил, кто и почему посоветовал Аврелиану репрессировать христиан. Евсевий назвал бы советчика: «Об этом у всех было много разговоров». Евсевий знал имена, причину, подробности.

Утверждение нынешних афанаситов, что их учителя организовали первые два собора по делу «ереси» Павла, встаёт, на мой взгляд, в неразрешимое противоречие с фактом, что их учителя опорочили свой любимый термин «единосущный». Логично предположить, что их любимый термин опорочили учителя ариан, организовавшие эти соборы по делу ереси Дионисия Римского, считавшего учение Савеллия апостольским. Толкование Афанасия и Василия посланий этих соборов является косвенным доказательством моей версии. Афанаситы сохранили бы оригинальный текст, если бы он не противоречил их вере.

8

По мнению нынешних христианских историков, Савеллий — первый человек, который объявил Святого Духа — Богом.

«Бог-Отец в первый раз ставится в одну линию с Богом-Сыном и Богом-Святым Духом и занимает равное с Ними положение. Взятое в своих чистых элементах, савеллианство предвосхитило окончательный результат, к которому пришло церковное богословие после всех тринитарных споров IV века» (А. А. Спасский).

«Предвосхитило окончательный результат», — богословие Савеллия стало фундаментом богословия афанаситов. Их формулы — идентичны.

В 325 году триста восемнадцать епископов Никейского собора единогласно поверили в Святого Духа. «Веруем… в Духа Святого» (Сократ, 1: 8). Они подробно объяснили, кто такой Бог и Иисус. А кто такой или что такое Святой Дух — не объяснили. Они в него поверили. Епископы не разъяснили, — потому что сами не знали.

«В течение большей части IV века статус Святого Духа был неясен в умах многих. Ещё в 380 году Григорий Назианзин (Богослов. — С. Ш.) писал, что среди защитников Никеи „некоторые думали о Нём как о силе, некоторые как о твари, некоторые как о Боге; а некоторые сомневались, как назвать Его“» (Д. К. Бернард). У афанаситов, — защитников Никеи (Никейского символа веры), — не было единого мнения. «Это был спорный и прорекаемый вопрос в 70-х годах и на самом Втором Вселенском Соборе. „Теперь спрашивают, — говорил Григорий, — что же скажешь о Святом Духе? Откуда вводишь к нам чуждого и не знаемого по Писаниям Бога? И это говорят даже те, кто умеренно рассуждают о Сыне“» (Г. В. Флоровский). Даже некоторые афанаситы не верили, что Святой Дух — это Бог.

Учитель афанаситов Григорий Богослов (ум. ок. 390) доказал, не понимая этого, что его единоверцы придумали новое учение: апостолы не знали, что Святой Дух — это Бог.

Иисус Христос не сообщил апостолам о Божестве Святого Духа, потому что решил не травмировать их психику! Это откровение было опасное: ослепило бы апостолов, как Солнце, когда выйдешь из тёмного подвала. Троичный свет должен «озарять постепенным прибавлением» (Григорий Богослов).

9

Биографические сведения о Савеллии в книгах нынешних историков создают ложное впечатление, что они были известны с незапамятных времён, непрерывно передавались из поколения в поколение. Но это не так: сейчас о Савеллии известно больше, чем, например, сто пятьдесят лет назад. Этому неравенству знаний нынешние афанаситы умышленно не придают никакого значения. А между тем, этот факт важный. Его можно уподобить с восстановленным фрагментом книги, намеренно испорченной людьми, которых она обличала.

Сначала биография Савеллия зависела только от предположений учёных, поставивших перед собой задачу выправить ненормальную ситуацию: его учение известно; а кто он такой, — никто не знает.

Согласно Евсевию, последователи Савеллия появились в городе Птолемаида и приобрели большое влияние (ЦИ. 7: 6). На этом основании учёные решили, что Савеллий родился в Птолемаиде и был пресвитером: он не мог быть мирянином, если его учение приобрело большое влияние. Учитель ариан Ориген был пресвитером. Значит, и у Савеллия был, как минимум, аналогичный сан.

Новое учение Савеллия стало неожиданно популярным. Афанаситы утверждают, что оно распространялось само по себе. По моему мнению, его навязывали Римские папы.

Это все, что было известно о Савеллии до 1842 года.

В 1842 году учёный Миноид Мина нашёл в Афонском монастыре книгу «Философумена» анонимного автора. По мнению нынешних учёных, автор этой книги — епископ Рима Ипполит, самый плодовитый западный писатель в доконстантиновскую эпоху.

У Римского папы Зефирина (199—217) было несколько известных богословов — Савеллий, Каллист и Ипполит. Савеллий и Каллист считали, что Иисус — это Бог. По мнению Ипполита, Иисус не был Богом. Римский клир разделился после смерти Зефирина: стало два Римских папы — Каллист (217—222) и Ипполит (217—235). Ипполит назвал свою партию Церковью, а партию Каллиста — еретической школой.

Согласно Ипполиту, Савеллий был учеником Ноэта из Смирны. Ноэт, осужденный в Смирне, приехал в Рим (конец II века) и организовал здесь христианскую философскую школу, «главой которой сначала был Клеомент, а потом Савеллий» (М. Э. Поснов).

По моей версии, Евсевий Кесарийский тоже рассказал о Ноэте, как о первом человеке, объявившим Иисуса Христа Богом. Редакторы книги Евсевия сменили Ноэту имя: он стал Феодотом, якобы первым человеком, объявившим Иисуса Христа творением Бога.

Учителя ариан считали Римского папу Виктора (ум. 199) своим единоверцем. «Не совестно ли им (учителям ариан. — С. Ш.) возводить такую клевету на Виктора? Они, ведь, прекрасно знают, что сапожника Феодота, главу и отца этого богоотступнического учения, первого заявившего, что Христос — просто человек, Виктор отлучил от Церкви» (ЦИ. 5: 28, 6). Арианин Евсевий не стал бы хвастаться победой афанаситов над своими учителями. Следовательно, он обвинял в клевете савеллиан, объявивших Римского папу Виктора своим единоверцем. Оригинальный текст был таким. «Не совестно ли им (савеллианам. — С. Ш.) возводить такую клевету на Виктора? Они, ведь, прекрасно знают, что Ноэта, главу и отца этого богоотступнического учения, первого заявившего, что Христос — это Бог, Виктор отлучил от Церкви».

Редактор не мог сохранить такое сообщение Евсевия. Его критика савеллиан напоминала критику афанаситов: они тоже исповедовали Христа Богом! Ноэт верил в модального Бога, афанаситы — в ипостасного. Редактор решил исправить текст так, чтобы Римский папа Виктор отлучил от Церкви арианина. Поскольку такого арианина не было, он придумал Феодота и вставил это имя вместо Ноэта.

Биографии Ноэта и Феодота похожи. Они оба приехали в Рим. Ноэт — из Смирны, где его осудили за еретическое учение. Феодот — из Византия, где его тоже осудили за еретическое учение. Биография реального Ноэта стала основой биографии мифического Феодота. Придуманный Феодот — это искажённое отражение Ноэта в кривом зеркале идеологии афанаситов.

Ипполит назвал Каллиста савеллианином. Каллист назвал Ипполита двубожником. Он оболгал Ипполита: тот учил тому, что Сын — меньший бог, подчинённый Отцу.

Каллист осуждал учение Ипполита об Иисусе, «как о втором Боге, меньшем и подчинённом Отцу, и действительно, когда споры в Риме приняли широкие размеры, он высказал это осуждение публично. В собрании римской церкви Каллист обратился к Ипполиту и его партии с упрёками и сказал: „вы двубожники“» (А. А. Спасский).

Ипполит не мог быть афанаситом: согласно Филосторгию, их новое объяснение Божества Иисуса Христа появилось через девяносто лет после смерти Ипполита. Следовательно, он был учителем ариан.

Афанаситы объявили Ипполита и Каллиста своими святыми, скрыли их конфликт, отредактировали сочинения Ипполита, приписали ему свои сочинения и запутали его биографию: у них был пресвитер Ипполит, а епископа Ипполита якобы никогда не было.

Если бы Миноид Мина не нашёл книгу «Философумена», никто до сих пор не знал бы, что Савеллий жил в Риме и был придворным богословом папы Зефирина, что Ипполит и Каллист были идеологическими врагами, и что Ипполит был законным Римским папой (антипапой, по классификации нынешних афанаситов).

Биография Савеллия, изложенная Евсевием Кесарийским, — это биография Савеллия, изложенная редактором книги Евсевия. «Евсевию, видимо, ничего не известно о том, что Савеллий жил в Риме около 215 года. Он знает лишь о последующем распространении савеллианства в Ливии и Пентаполе» (В. В. Болотов). Болотов узнал о жизни Савеллия в Риме из книги «Философумена», которую Евсевий прочитал в IV веке. Евсевий исчерпывающе рассказал о Савеллии, который был предтечей афанаситов. Афанаситы вычеркнули из его книги все сведения о Савеллии. Они сделали всё от них зависящее, чтобы скрыть сообщения о том, что Савеллий жил в Риме.

10

О жизни Савеллия в Риме стало известно в 1842 году, благодаря случайно найденной книге Ипполита Римского «Философумена». Учёные даже не подозревали о существовании этой книги. Древние афанаситы, решив скрыть, что Римские папы считали новое учение Савеллия апостольским, вычеркнули упоминание об этой книге из «Церковной истории» Евсевия Кесарийского, где он рассказал об Ипполите. Евсевий должен был рассказать о Ноэте, который был учителем Савеллия, и догматическом конфликте Ипполита с Зефирином. Даже теоретически Евсевий не мог умолчать о книге Ипполита «Философумена». Ему умолчать об этой книге, значит, лишить себя козыря, ослабить свою позицию в борьбе с афанаситами.

Если афанаситы скрыли незначительный факт, что Савеллий жил в Риме, значит, более значимые сообщения скрыли тем более.

По моей версии, пророк Монтан, живший во второй половине II века во Фригии, исторической области в Малой Азии, был первым знаменитым критиком Римского папы Зефирина, который объявил новое учение Савеллия апостольским. Раздражённый Зефирин объявил Монтана и его преемников еретиками.

Афанаситы вынужденно скрыли догматическую причину конфликта. Ругая савеллиан, Монтан косвенно ругал и афанаситов. Савеллиане и афанаситы исповедовали Иисуса Христа Богом.

Причиной конфликта афанаситы объявили борьбу Монтана за нравственность и дисциплину. Монтанисты «восставали против церкви только в отношении дисциплины и нравов, заявляя себя здесь крайними ригористами». Монтан якобы призывал расторгать браки и придумал новые правила для постов (ЦИ. 5: 18, 2).

Моё доказательство, что Монтан критиковал учение Савеллия, основано на косвенных данных: учение Савеллия критиковал самый знаменитый последователь Монтана — римский богослов Тертуллиан. Другое косвенное доказательство догматической причины конфликта — звериная ненависть афанаситов к пророку Монтану, которую невозможно объяснить его призывами к нравственной жизни.

Учение о сотворённой природе Христа было апостольским. Следовательно, монтанисты исповедовали Иисуса Христа ангелом высшего чина, пришедшим на землю через рождение. И оценка Евсевия Кесарийского дел монтанистов была положительной.

Диавол знал с чего начать: поразил голову и сердце Церкви, свив гнездо в Риме. Но Бог дал защитников истины. Монтан был Утешителем, о котором сообщил Иисус Христос. «И я умолю Отца, и даст вам другого Утешителя» (Ин. 14: 16). Прискилла и Максимилла — пророками. Они жили в Асии и Фригии. А в «Риме были сильны другие защитники истины: во главе их стоял Флоренс Тертуллиан, которого Зефирин лишил священства» (ЦИ. 5: 14, 15).

После фальсификации книги Евсевия его оценка стала отрицательной, Тертуллиан превратился в некого Флорина, Зефирин стал анонимом. Если не скрыть время конфликта, критика монтанистов станет обоснованной: Зефирин был савеллианином.

Диавол, воюя с Богом, наплодил еретиков. Свил гнездо в Асии и Фригии: объявил Монтана «Утешителем», а Прискиллу и Максимиллу — «пророчицами». А в «Риме были сильны другие: во главе их стоял Флорин, лишённый священства» (ЦИ. 5: 14, 15).

Тертуллиан написал книгу против некоего Праксея, учение которого было идентично учению Савеллия. Возможно, книга Тертуллиана называлась «Против Савеллия или о Сыне Бога, ангеле высшего чина». Афанаситы заменили Савеллия Праксеем и дали другое название книги — «Против Праксея или о Святой Троице». Результат: Тертуллиан стал единственным человеком, рассказавшем о Праксее.

«Имя Праксея до такой степени исчезло из истории», что учёные начали строить самые «диковинные предположения». Возможно, Тертуллиан, говоря о Праксее, подразумевал Ноэта: «имя Праксей — нарицательное, что означает „делец“» (В. В. Болотов). По другой версии, Тертуллиан подразумевал Римского папу Зефирина. «Поскольку имя Праксей переводится как „человек, любящий вмешиваться в чужие дела“, то возможно, что Тертуллиан называл своего оппонента не по имени, а по кличке. Вероятно, это был выдающийся или популярный духовный лидер, которого Тертуллиан не мог критиковать открыто. Возможно, это был Зефирин — епископ Рима» (Д. К. Бернард).

Тертуллиану не было смысла шифровать имя Зефирина, Савеллия или Ноэта: они не могли посадить его в тюрьму. Тертуллиан не побоялся назвать пророками Монтана, Прискиллу и Максимиллу. Следовательно, не побоялся бы назвать своим именем Зефирина, Савеллия или Ноэта. Как я думаю, имя Праксей придумали редакторы книги Тертуллиана, решив скрыть время конфликта: Монтан обличал Зефирина, считавшего учение Савеллия апостольским.

По мнению Болотова, древние историки не сообщили о Праксее, потом что тот «был в Риме недолго и не имел успеха». Версия Болотова неправдоподобная: Праксей имел успех. Тертуллиан сообщил, что Праксей уговорил папу Римского объявить Монтата еретиком.

«Римский епископ одобрил уже пророчество Монтана, Приски и Максимиллы, и чрез это одобрение готов был даровать мир церквам Азийским и Фригийским; но Праксей предоставил ему в ложном виде и их пророков и их церкви» (Тертуллиан).

Монтанисты объявили учение Савеллия еретическим. Тертуллиан исторгнет травы, посеянные Праксеем (Савеллием), с помощью Бога. «В противном случае придёт день, когда соберутся все выросшие негодные травы и будут преданы огню неугасимому». По моему мнению, Тертуллиан пересказал пророчество Монтана о конце мира, сообщив, что Бог предаст негодные травы огню.

Савеллиане объявили пророчество монтанистов ложью. То есть они якобы ученики Иисуса Христа. Пророчество Моната о конце мира — тяжёлый бред. Конца мира не будет.

Беспощадное втаптывание Монтана в грязь невольно заставляет усомниться в предъявленном ему обвинении о расторжении браков ввиду скорого пришествия Христа. Монтан хулили всю «существующую под небом Церковь… Его лживые пророчества были… презрительно отвергнуты» (ЦИ. 5: 16, 9). Призывы к разрыву браков и новые правила для постов — этот проступок нетяжкий и не заслуживает беспощадного приговора. Следовательно, Монтан критиковал новое учение Римского папы о природе Иисуса Христа.

Если сравнить критику «ереси» Монтана и Савеллия, опираясь только на свидетельство «Евсевия» (редактора книги Евсевия), можно прийти к нелогичному выводу, что «ересь» Монтана была опаснее. «Евсевий» рассказал о «ереси» Монтана на восьми страницах, а о «ереси» Савеллия — четырьмя предложениями. Должно быть наоборот: Савеллий извратил апостольское учение, а не Монтан!

Редактор книги Евсевия отразил реальное отношение афанаситов к Монтану и Савеллию. Они считали Монтана идеологическим врагом, учителем ариан. У них были все основания так считать: в их распоряжении были подлинные сочинения Монтана. А Савеллия считали неким заблудшим сыном. Редактор назидательно погрозил ему пальчиком.

Для афанаситов, извративших книгу Евсевия, Савеллий был своим: тоже исповедовал Иисуса Богом. Афанаситы не убрали всю критику Савеллия из книги Евсевия только потому, что он должен был рассказать о нём, как историк. Они оставили четыре предложения, решив, что этого достаточно. Монтан был злейшим врагом: он пригрозил наказанием Бога за извращение учения. Афанаситы дали волю своим измышлениям, вставив их в книгу Евсевия. Причём сначала долго непонятно, за что ругают. Нужно быть заинтересованным человеком, чтобы найти на этих восьми страницах единственное предложение, раскрывающее смысл претензий к Монтану.

Грозные пророчества монтанистов задели савеллиан за живое. Они не поверили, что Бог накажет их. Вот почему, как я предполагаю, савеллиане оболгали монтанистов, вставив грязь своих измышлений в книги известных писателей II века.

Редактор книги Евсевия опорочил себя, введя чудесный элемент в рассказ о Монтане. Ни одному нынешнему церковному историку не придёт в голову разоблачить чудесами, например, Ленина и Сталина, организовавших массовое гонение российских христиан. «Говорят, что Ленин и Сталин, гонимые бесами, повесились. А возможно, они умерли иначе». Подобной критикой историк заставил бы усомниться в своей адекватности. Историки используют другие доказательства. Таких доказательств у редактора книги Евсевия не было. Следовательно, он жил в то время, когда биографии монтанистов были прочно забыты. Он не мог опереться на фактический материал и подать его в правильной интерпретации. Ему пришлось ввести чудеса, как доказательство того, что на стороне савеллиан был Бог.

Свой разоблачительный рассказ о Монтане, переполненный гневом, «Евсевий» начал с самого убедительного свидетельства, надёжнее которого не найдёшь, — книги анонима!

Против ереси Монтана встал многолюдный строй учёных мужей защитников истины. Один из них не только письменно, но и устно изобличал Монтана. «Вот его вступление» (ЦИ. 5: 16, 1—2).

То есть у фальсификатора не было книги древнего христианского автора с критикой Монтана. Он сочинил эту критику и вставил её в книгу Евсевия. Адекватный историк обязательно назовёт имя автора, на книгу которого сослался. Фальсификатор не назовёт, опасаясь разоблачения. Он назовёт имя известного автора, а другие историки скажут ему, что у этого автора такой книги нет.

Аноним не был свидетелем этих событий. Он ссылался на анонима: «Так, говорят, всё произошло. Мы не были очевидцами; будем считать, что это одни предположения» (ЦИ. 5: 16, 15). «Евсевий» привёл свидетельство анонима, который тоже сослался на анонима!

Асийские верующие якобы отлучили Монтана от Церкви: он говорил нечто странное, незаконное, когда впадал в исступление. Прискилла и Максимилла, исполненные лживого духа, говорили подобно Монтану. Говорят, что они, гонимые бесами, повесились. А ещё говорят, что нечистый дух поднял их приспешника «дивного» Феодота на небо, но не удержал, и тот разбился. А возможно, эти еретики умерли иначе. Максимилла предсказывала войны и перевороты. Её ложь очевидна: уже прошло «больше тринадцати лет» со дня её смерти, а войны до сих пор нет (ЦИ. 5: 16, 9—19).

Несбывшееся пророчество Максимиллы о конце мира было главным доказательством савеллиан и афанаситов, что она лгала.

Аноним, доказывая, что монтанисты — это еретики, взял в свидетели христианского автора Мильтиада. Если предположить, что этот текст принадлежит Евсевию, тогда получается, что он не видел этой книги Мильтиада. «Евсевий» опять сослался на свидетельство анонима, который якобы видел книгу Мильтиада (ЦИ. 5: 17).

Мильтиад считает, что пророк «не должен говорить в исступлении». Монтан не пророчествовал. Он бредил, безумствовал.

Критика «Мильтиада» неубедительная. Иудеи, не признавшие Иисуса из Назарета Христом, тоже считали, что «еретики» Пётр и Павел бредили. Апостол Пётр «пришёл в исступление» (Деян. 10: 9—11). Апостол Павел пришёл «в исступление» (Деян. 22: 17). Редактора книги Евсевия не интересовала убедительность. Его целью было сделать Мильтиада критиком монтанистов.

Наконец «Евсевий» сослался на свидетельство известного христианского писателя Аполлония, который сообщил в своей книге, что написал её спустя сорок лет после того, как Монтан объявил себя пророком (ЦИ. 5: 18). Опять намёк, что Монтан был лжепророком: прошло уже сорок лет, а его пророчество о конце мира не сбылось.

Иероним, рассказывая об Аполлонии, сообщил, что монтанист Тертуллиан обругал Аполлония в своей книге «Об экстазе» за то, что тот посмел раскритиковать Монтана, Прискиллу и Максимиллу. То есть Аполлоний и монтанисты были врагами.

Иеронима проверить нельзя: книга Тертуллиана «Об экстазе», в которой тот якобы обругал Аполлония, не сохранилась. По моему мнению, её никогда не было. Иероним сказал о книгах Тертуллиана, что многие из них уже утеряны. «Говорят, Тертуллиан дожил до глубокой старости и написал много таких книг, которые ныне не существуют». Уточнение Иеронима — как я предполагаю, ответ монтанистам или историкам, попросивших у него книгу Тертуллиана «Об экстазе». Дескать, книга была, но ныне не существует.

Книги христианских писателей Аполлинария, Мильтиада, Аполлония, Серапиона и Родона, в которых они якобы ругали монтанистов, не сохранились. Нужно верить Евсевию и Иерониму, сославшихся на них. Книгу Евсевия переписали афанаситы. А Иероним был рупором партии афанаситов.

Максимилла сказала, что после неё будет конец мира. Спустя двести лет после её смерти, «немного больше, немного меньше», Епифаний Кипрский сказал, что кончина мира ещё не наступила, «при всём том, что было столько царей, и прошло столько времени».

Если бы Максимилла увязывала пророчество с расторжением браков, афанаситы, наверное, давно забыли бы о ней. Она говорила о наказании Бога за извращение апостольского учения о Сыне Бога. Только этим и можно объяснить, почему афанаситы (преемники савеллиан) помнили о пророчестве спустя двести лет после её смерти.

В 199 году Римский папа Зефирин объявил учение Савеллия апостольским. И примерно в это же время вышел из Северного Китая народ хунны и направился на далёкий Запад. Никто не знает, почему хунны направились на Запад. Китайцы вздохнули с облегчением: они воевали с хуннами, диким кочевым народом, несколько столетий.

Хунны «нашли приют в Приуралье у угров. Слившись с ними, они образовали новый народ, который в Европе стал известен под названием гуннов. До сих пор нередко слово „гунн“ звучит как синоним свирепого дикаря» (Л. Н. Гумилёв).

Гунны начали громить народы Европы во второй половине IV века. Их страшного таранного удара не смогли сдержать даже искусные воины германцы. Германские племена, отступая со своих территорий, попросили убежища у римлян. Германцы и римляне знали друг друга пятьсот лет — воевали друг с другом все эти годы. Германцы выбрали из двух зол меньшую: предпочли стать вассалами предсказуемых римлян, чем стать рабами гуннов, «похожих на двуногих зверей».

Римляне, разрешив «диким» германским племенам поселиться на своей территории, подложили под свою империю бомбу с подожжённым фитилём.

В конце IV века монтанисты опять напомнили о себе: начали говорить о конце мира, скором втором пришествии Христа. Император Феодосий I (379—395) «издал указ против монтанистов, и главные их представители бежали из Рима» (В. В. Болотов).

По общему мнению историков, вторжение гуннов стало началом конца Римской империи, — как я предполагаю, именно тем самым концом мира, обещанным монтанистами.

Бог, решив уничтожить Римскую империю, открыл Свой замысел пророкам Даниилу, Монтану и Иоанну Златоусту, предполагаемому автору «Апокалипсиса». Их пророчество о конце мира исполнилось в V веке: Римская империя прекратила своё существование.

Идеологические близнецы

1

Я считаю императоров Константина I (306—337) и Лициния (308—324) идеологическими близнецами: накануне решающего сражения оба общались с небожителями (Константин — с Иисусом Христом, Лициний — с ангелом); оба помогали христианам (Константин — сначала афанаситам, потом арианам, Лициний — арианам); оба гнали христиан (Константин — сначала донатистов и ариан, потом афанаситов, Лициний — афанаситов); оба были убийцами невинных людей. Афанаситы объявили Константина святым, равноапостольным и Великим, а Лициния — язычником. Если бы Лициний победил Константина, Лициний стал бы святым, равноапостольным и Великим, а Константин — язычником. Начало их политической карьеры одинаковое: связано с императором Диоклетианом (284—305).

Офицер римского легиона Диоклетиан узнал, что станет императором от жрицы, с которой познакомился в придорожной харчевне. Она обвинила его в скупости. «Буду щедрым, когда стану императором», — парировал он. Жрица, внимательно посмотрев на него, вдруг серьёзно сказала: «Ты станешь императором, когда убьёшь кабана». Он стал убивать кабанов, решив, что платит невысокую цену за глупость. Теоретически он мог стать императором, как Аврелиан (270—275) и Проб (276—282), которые тоже были военачальниками. Времена были смутные. Императоров назначали солдаты. Предсказание жрицы исполнилось, когда он меньше всего этого ожидал. Префект претории Апр, решив стать императором, убил своего зятя, императора Нумериана. Диоклетиан, который был в то время уже большим военачальником (командиром дворцовых войск), поклялся перед солдатами, что не знал о смерти Нумериана, и зарубил стоявшего рядом Апра. Позже он весело сказал своим друзьям: «Наконец-то я убил назначенного роком кабана!» (Вописк). Став императором, он изменил своё имя на римский манер — Диоклетиан. Его родовое имя было Диокл.

Уже древние историки достоверно не знали происхождение Диоклетиана. Одни говорили, что он был «сыном простого писца» (Евтропий, 9: 19), другие — «вольноотпущенником сенатора Анулина» (Аврелий Виктор). То есть Римскую империю возглавил человек незнатного происхождения.

Диоклетиан разделил империю на две части — Запад и Восток. В каждой части империи правил свой император (август), который сам назначал себе наследника (цезаря) и выделял ему территорию из своей части империи. Диоклетиан взял себе в соправители своего полководца Максимиана, отдав ему Запад, а себе взял Восток с резиденцией в городе Никомидия, который находился на восточном побережье Мраморного моря. Резиденцией Максимиана стал город Медиолан — современный Милан. Цезарями были назначены Констанций Хлор и Галерий.

Я считаю назначение соправителей замыслом Бога завершить историю Римской империи. «Всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет» (Иисус Христос). Соправители были и у предыдущих императоров. Римское царство, — могущественный зверь с железными зубами и медными когтями, — взяло курс к своей гибели.

Диоклетиан был уверен в том, что такая реформа была единственно верной в создавшемся положении. Терзаемая внешними врагами, подтачиваемая внутренними врагами, империя разваливалась. Его замысел спасти империю как будто удался. Максимиан усмирил восставшую Галлию. Констанций Хлор вернул Риму Британию. Диоклетиан — Египет. Галерий успешно закончил войну с персами.

Диоклетиан, решив укрепить свою власть, сделал соправителей родственниками: женил Галерия на своей дочери Валерии, а Констанция — на Феодоре, падчерице Максимиана. Констанцию пришлось развестись с Еленой, от которой у него был сын Константин. Родственные союзы не помогли Диоклетиану обезопасить себя. Когда он стал частным лицом, новые родственники, борясь за верховную власть, устроили гражданскую войну, в результате которой он окончил жизнь самоубийством, а его жену и дочь казнили.

По мнению христианского писателя Лактанция, робость Диоклетиана стала причиной разделения империи на четыре части. «Он опрокинул круг земной как алчностью, так и робостью своей» (Лактанций, 7: 2). То есть он решил, что один не справится с управлением огромной страной. Алчность Диоклетиана, — это казни состоятельных граждан: он присваивал себе чужую собственность — хорошие здания или крепкие хозяйства, а владельцев — убивал, «как будто нельзя было ограбить иным способом, без кровопролития».

Разделение империи стало причиной экономического упадка: возросли налоги на содержание четырёх армий, четырёх императорских дворцов и четырёх правительств. Каждый из соправителей стремился «иметь значительно больше воинов, чем было у прежних принцепсов, руководивших государством в одиночку». Число взимающих превысило число дающих. «Колоны, разорённые непомерными повинностями, забрасывали поля, и хозяйства превращались в леса». Смыслом работы чиновников стало изобретение новых штрафов.

Правила почитания Диоклетиана, придуманные им самим, напоминали божественные: он требовал «называть себя господином, поклоняться себе и обращаться к себе как к богу» (Аврелий Виктор). Согласно своему представлению о внешнем виде Бога, он носил одежды, сотканные из золота, употреблял для ног пурпур, шёлк и драгоценные камни. Причина его самомнения, как считает Аврелий Виктор, заключалась в том, что он был вольноотпущенником: «Когда люди самого низкого происхождения достигнут некоторой высоты, они не знают меры в чванстве и высокомерии».

По мнению язычников, Диоклетиан был гениальным правителем: «был замечательным человеком, умным… любившим своих подчинённых, умевший выполнять всё то, чего требовали обстоятельства того времени. Он был всегда преисполнен высоких замыслов» (Вописк). Христиане считали Диоклетиана отвратительным правителем: он организовал самое кровопролитное гонение на христиан. Нерон убивал христиан только в Риме. А этот — во всей империи.

2

В 305 году Диоклетиан и Максимиан сложили с себя полномочия императоров. По мнению римского историка Евтропия, Диоклетиан по своей воле стал частным лицом. По мнению Лактанция, лично знавшего Диоклетиана, его принудил зять Галерий. Максимиан сложил полномочия императора под давлением Диоклетиана.

Диоклетиан сделал «то, чего никогда не было от сотворения людей, добровольно ушёл в частную жизнь. Был причислен к Богам» (Евтропий, 9: 28). Галерий сказал Диоклетиану, «что тот уже стар… не способен к управлению государством и что ему нужно отдохнуть от трудов… Услышав это, ослабленный болезнью старик… со слезами ответил: „Пусть будет так“» (Лактанций, 18: 1—7).

Римский историк Аврелий Виктор считает, что нет однозначного ответа, почему Диоклетиан оставил власть: «И хотя люди судят об этом по-разному, и правду нам узнать невозможно, нам всё же кажется, что его возвращение к частной жизни и отказ от честолюбия свидетельствуют о выдающемся характере этого человека».

Торжественная передача власти состоялась одновременно в Медиолане и Никомидии. В Медиолане Максимиан передал власть Констанцию Хлору. В Никомидии Диоклетиан передал власть Галерию. Их преемниками (цезарями) стали соответственно — Север (полководец Галерия) и Даза (племянник Галерия, сын сестры).

Со слов Лактанция, и старшие офицеры, и лучшие воины, приглашенные от легионов, были уверены в том, что цезарем станет Константин, сын Констанция Хлора. Когда Диоклетиан объявил цезарем Дазу, все взоры устремились на Константина, который стоял рядом с правителями: неужели он сменил имя? Галерий грубо оттолкнул его и вывел вперед своего племянника Дазу.

Обойдённым оказался не только Константин, но и Максенций, сын бывшего императора Запада Максимиана. Галерий объяснил своё решение тем, что Максенций не чтит ни своего отца, ни своего тестя (Максенций был женат на дочери Галерия).

Последней помехой на пути Галерия к единоличной власти был «отягощённый болезнью» Констанций Хлор, которого он презирал. Как он считал, тот безропотно подчиниться, как в случае с назначением цезарей. Галерий считал его отстранение делом решённым. «Ведь что тот сможет сделать, когда трое (Галерий, Север и Даза. — С. Ш.) принудят его сложить власть?» (Лактанций, 20). Лактанций не назвал болезнь Констанция Хлора, которая его отягощала. Как я думаю, он болел неизлечимой чахоткой.

Констанций Хлор не собирался подчиняться Галерию. Не для Севера он укреплял армию, наполнял казну налогами, начал строительство дворцового комплекса в своей столице Августа Тревиров — современном Трире. Наследником своей власти он решил сделать сына от первого брака с Еленой опытного военачальника Константина. Только он будет надёжным защитником детей Констанция Хлора: у него было несколько детей от второго брака.

Даже в страшном сне Констанцию Хлору не могло присниться, что его сыновей от второго брака убьёт его внук — Констанций II, сын Константина. Он якобы исполнил предсмертную просьбу отца, заподозривших единокровных братьев в том, что те его отравили.

Константин был заложником лояльности своего отца: жил в Никомидии при дворе Галерия. Констанций Хлор написал Галерию письмо, в котором, ссылаясь на своё плохое здоровье, попросил отпустить к нему сына. Он не в первый раз просил отпустить сына. Галерий не отпускал: Галерий не хотел видеть Константина соправителем! Если он соединится с отцом, тот обязательно сделает его соправителем.

Как я предполагаю, курьер привёз ещё одно письмо, адресованное лично Константину, в котором ему было сказано приехать независимо от решения Галерия. Диоклетиан и Максимиан — благодетели Констанция — ушли в отставку. Галерий был для Констанция посторонним человеком — пастухом: в молодости он пас рогатый скот. Дружба закончилась: началась волчья схватка за единоличную власть.

На этот раз Галерий не смог открыто отказать: все сразу поймут, что он хочет уничтожить Константина. Нет другого правдоподобного объяснения, почему он не разрешает сыну проститься с умирающим отцом. Его тайное желание станет явным.

Галерий сказал Константину прийти к нему на следующий день. Он решил отправить его к Северу, который задержит его. Галерий специально проспал до обеда, наслаждаясь томлением Константина, и, наконец, распорядился позвать его. Ему сказали, что тот уехал рано утром. Попытка догнать его не удалась: предвидя погоню, он убивал сменных лошадей на почтовых станциях.

Констанций привлёк сына к управлению государством и вскоре умер. После его смерти императором Запада должен был стать Север. Константин рассчитывал получить титул цезаря (Зосим, 2: 9). Армия провозгласила его императором. Он прислал Галерию своё изображение, увенчанное лавром. Сначала Галерий хотел отказать Константину — объявить его узурпатором, но, боясь мощи его армии, назначил цезарем, а Севера — императором (Лактанций, 24).

Максенций, сын ушедшего в отставку императора Максимиана, позавидовал успеху Константина. Он не хуже Константина. В его жилах течёт благородная кровь. А Константин — «сын шлюхи» (Зосим, 2: 9). Максенций достоин лучшего будущего! Он — законный наследник престола. Галерий украл у него власть, не назначив цезарем.

Максенций захватил власть в Риме с помощью преторианцев, воспользовавшись недовольством горожан тем, что Галерий собирается взыскать с них деньги, потраченные на строительство терм.

Галерий приказал Северу подавить мятеж. Войско Севера состояло из командиров и солдат, которые ещё недавно преданно служили отцу Максенция. Максенций, решив переманить их на свою сторону, предложил отцу вернуться во власть: послал ему порфиру и вторично объявил императором. Тот согласился. Войско Севера, придя к стенам Рима, перешло на сторону мятежников. Север окончил жизнь самоубийством.

Максимиан, понимая, что Галерий отомстит за Севера, решил привлечь на свою сторону Константина. Он приехал к нему с юной дочерью Фаустой. Назвав себя другом, боевым товарищем Констанция Хлора, о безвременной кончине которого он горько сожалел, Максимиан высказал мысль, что неприлично сыну, наследнику громкой славы отца, быть каким-то цезарем. Его сын Максенций — уже император! Максимиан женил Константина на Фаусте и провозгласил его императором.

Ради императорского титула Константину пришлось развестись со своей любимой женой Минервиной, — якобы сожительницей, как уничижительно назвал её Аврелий Виктор, оправдывая некрасивый поступок Константина, — от которой у него был сын Крисп.

Час расплаты за Севера наступил: Галерий выступил в поход на Рим. Отважная решимость «узурпатора» Максенция сражаться, хорошо укреплённый город, мятеж в войсках, — заставили Галерия поспешно, позорно вернуться в свои провинции.

Как я думаю, победу над Галерием Максимиан приписал своему полководческому таланту и, окрылённый успехом, решил отстранить от власти своего неопытного сына. Собрав войско и народ, он долго говорил о беспорядках в государстве, а потом, указав на сына, назвал его виновником всех бедствий и сорвал с него пурпурный плащ. Пораженный, напуганный Максенций, решив, что его сейчас убьют, бросился с трибуны к своим преданным командирам, которые ответили на выходку престарелого императора гневными криками. Максенцию не хватило духа казнить отца. Он выгнал его из Рима. Тому пришлось уехать к своему зятю Константину.

После гибели Севера законным императором Запада должен был стать Константин. Галерий, посоветовавшись с Диоклетианом, назначил законным императором Запада своего полководца Лициния.

Лициний обратил на себя внимание Галерия, отличившись на войне против персидского царя Нарсеса. «Понравился тогда ему Лициний за энергичные дела свои и поступки» (Евтропий, 10: 3).

Максимиан решил отстранить от власти своего зятя Константина. Воспользовавшись тем, что тот воевал с франками, он распустил слух о его гибели, объявил себя императором, заручился поддержкой некоторых военных, осыпав их деньгами. Константин, подавив мятеж, не наказал тестя: всё-таки тот был папой любимой жены, другом, боевым товарищем отца Констанция Хлора.

Расценив прощение, как ещё один шанс стать императором, Максимиан предложил своей дочери Фаусте погубить мужа, пообещав ей найти «другого, более достойного» (Лактанций, 30). Она решила, что отец считает её дурой. Ради его власти она должна принести в жертву свою крепкую семью: убить любимого мужа, лишить своих детей отца, которого они обожают, и сделать их будущее неопределённым. Она согласилась оставить дверь спальни открытой, уменьшить стражу и сразу сообщила о заговоре Константину!

«Была устроена комедия» (Лактанций, 30). Константин, решив поймать тестя на месте преступления, заменил себя в спальне «презренным евнухом». Лактанций оправдывал Константина, назвав несчастного евнуха, используемого в тёмную, «презренным», а его казнь «комедией»: Константин приговорил к смерти невинного человека! Максимиан убил евнуха. Посчитав опасным для своей жизни прощать тестя ещё один раз, Константин казнил его.

Максенций, узнав о казни своего отца, обвинил Константина в неспровоцированном убийстве, и объявил ему войну. Тот, приняв вызов, захватил его несколько городов. Генеральное сражение состоялось у стен Рима — около Мульвийского моста через Тибр.

Решив узнать победителя, Максенций приказал «посмотреть в книги Сивилл. В них обнаружилось, что в тот день должен погибнуть враг римлян» (Лактанций, 44). Максенций не считал себя врагом Рима. Он вышел за стены города и погиб, когда его армия обратилась в бегство, — утонул в Тибре.

3

Все древние христианские авторы, рассказавшие о битве у Мульвийского моста, утверждают, что Константин одолел Максенция с помощью Иисуса Христа. Их сообщение подтверждается дошедшими до наших дней монетами, на которых Константин запечатлел это удивительное событие в виде схематичной звёздочки — *.

Накануне сражения Константин увидел во сне «знак Бога», состоявший из совмещённых букв «Х» и «Р», которые есть в слове «Христос» — «Χριστός». И ему было сказано, что он победит, если вооружится этим «знаком Бога» (Лактанций, 44: 5).

И вдруг эта схематичная звёздочка * стала латино-византийским крестом. «Константин, наскоро устроивши златой крест, велел носить его пред войском на сражении, в котором ряды Максенция были разбиты» (Феофан Исповедник). Я объясняю эту трансформацию желанием афанаситов легализовать символ Римской церкви.

Афанаситы доказывали крестом, что их учение апостольское. Следовательно, ариане считали крест Символом богохульства.

Когда арианский император Констанций стал угнетать афанаситов, «тогда, в посрамление злочестивых еретиков… и утверждения православных, во святом граде Иерусалиме явилось дивное знамение: во дни святой Пятидесятницы, 7 мая, в третьем часу на небе явилось изображение честного креста Господня, сиявшее неизречённым светом. Хулители Божества Христова исполнились стыда» и поняли, что вера афанаситов была не «от человеческой мудрости». Их вера якобы «утверждена откровением Святого Духа» и доказана «небесными знамениями и чудесами» (Димитрий Ростовский).

Какой был ответ ариан, уставших слушать эти небылицы? Их ответ был предсказуемым. По моей версии, они сказали афанаситам, что те ввели противное Богу «начертание зверя».

По толкованию И. Ньютона и Н. А. Морозова, противное Богу загадочное «начертание зверя», упомянутое в «Апокалипсисе», — это латино-византийский крест, навязанный Римскими папами Востоку. Некий римский император приказал всем подданным носить «начертание зверя» — «малым и великим, богатым и нищим, свободным и рабам». Тем, кто отвергал «начертание зверя» (то есть не носил крестов, не использовал в богослужениях и не устанавливал на шпилях церквей), он запретил «покупать и продавать» (Апок. 13: 16—17).

Историкам известен император, запретивший оппонентам Римского папы, «покупать и продавать». Его указ увековечен в «Кодексе Феодосия», своде законов империи, составленном юристами императора Феодосия II. Феодосий I (ум. 395) лишил ариан «права завещаний и получений наследств», конфисковывал «дома, если в них происходили еретические собрания» (А. В. Карташёв).

Афанаситы легализовали крест, добавив его в сон Константина. Крест якобы был символом Царства Небесного, а не символ царства зверя, как утверждали ариане: сам Иисус Христос якобы вооружил Константина крестом перед сражением с Максенцием!

Первым по времени автором, сообщившим о помощи Иисуса Христа Константину, был Лактанций.

«И было Константину откровение во сне, что ему надлежит изобразить на щитах небесный знак Бога, и тогда лишь вступать в битву. Он исполнил всё, как было приказано, изобразив на щитах (символ) Христа буквой, загнутой вверху и пересечённой (буквой) Х».

Важное примечание: в тексте Лактанция нет слова «крест». Следующий по времени автор Евсевий Кесарийский назвал совмещённые буквы «Х» и «Р» — «знаком креста» (ЖК. 1: 31). Легализация «начертания зверя» началась: по моему мнению, сообщение о кресте принадлежит редактору книги Евсевия.

Евсевий узнал это подробности из личной беседы с Константином, который заверил свои слова клятвой. Этот разговор состоялся после 323 года, когда Константин стал единоличным правителем, — то есть через десять лет после видения. Если бы Константин действительно увидел крест и общался с Иисусом Христом, Евсевий узнал бы об этом 313 году, когда тот разгромил Максенция. Константин стал чеканить монеты с изображением этого события. Его невольно попросили бы объяснить. Он должен был ещё кому-нибудь рассказать, — например, Осию Кордовскому, своему советнику по христианским делам, а тот сразу раструбил бы на всю империю. Он обязательно раструбил бы: это событие восхваляло христиан до небес. Эти подробности стали бы известны всем христианам и в первую очередь Евсевию: он был христианским историком. У него не стало бы причины изумляться, а Константину — клясться.

Согласно Лактанцию, Константин увидел «знак Бога» во сне. Редактор книги Евсевия утверждает — наяву. Причём, не только он один увидел «сотканный из света крест», но и вся армия. А ещё они увидели надпись: «С ним побеждай!». Всю армию якобы объял ужас. Никто не знал, что и подумать! Иисус Христос растолковал Константину значение креста и надписи, явившись ему во сне (ЖК. 1: 28, 29).

Евсевий даже теоретически не мог сообщить о сотканном из света кресте: он был арианином. Ему сообщить о кресте — равносильно согласиться с афанаситами, что их учение было апостольским: они доказывали Божество Иисуса Христа знамением креста! Евсевий первый сказал бы афанаситам, что звёздочка не похожа на крест.

Редактор книги Евсевия придумал клятву императора: «кто станет сомневаться в истине сего сказания?» (ЖК. 1: 28). Дескать, никто не должен сомневаться в явлении креста на небе. Сам Константин заверил это событие клятвой! Почему редактор решил, что ему не поверят? С ним никто не спорил. А он требовал не сомневаться. По моему мнению, редактор держал в уме противников крестов ариан.

Другое моё доказательство, что рассказ о явлении креста Константину вставлен в книгу Евсевия, основано на молчании об этом знаковом событии Кирилла Иерусалимского (ум. 386) в специальном сочинении о явлении крестов. Следовательно, в книге Евсевия во времена Кирилла этого рассказа ещё не было.

Кирилл сообщил императору Констанцию, что при его отце Константине I был найден земной крест, на котором распяли Иисуса Христа. А при правлении Констанция Бог показал в Иерусалиме небесный крест из света составленный. Земной крест был для Кирилла предвестником небесного.

Как я думаю, это письмо Кирилла подложное. Если бы он действительно сообщил Констанцию о кресте, источники сообщили бы, что его посадили в тюрьму. Афанаситы доказывали крестом Божество Иисуса Христа. Констанций был арианином. Обвинить его в ереси, — равносильно подписать себе обвинительный приговор. Констанций провёл бы расследование и наказал бы Кирилла за лжесвидетельство.

Афанаситы могли приписать Кириллу своё сочинение о явлении креста в Иерусалиме: они приписали ему сочинение «Слово на Сретение Господа нашего и Спасителя Иисуса Христа». Праздник Сретения установлен в VI веке. Кирилл умер в IV.

Находка в 326 году креста Еленой, матерью императора Константина, — это вымысел афанаситов. Евсевий, первый по времени автор, рассказавший о поездке Елены в Иерусалим, не сообщил, что она нашла крест (ЖК. 3: 42). Крест не указан в «Бордосском Путнике», путеводителе по Святой земле, который в 333 году составил паломник из города Бордо, посетивший Иерусалим.

Если «крест» у Евсевия означает совмещённые буквы «Х» и «Р», то у историка Феофана Исповедника это уже полноценный животворящий крест, — разумеется, православный: Феофан был православным. То есть легализация «начертания зверя» успешно завершилась.

Накануне сражения с тираном Максенцием Константин увидел устроенный из света «честный крест». Согласно Лактанцию, Максенций сам приказал разрушить за собой мост: «Мост за его спиной разрушают» (44: 9). По Феофану, мост разрушился «божественной силой»! Освобождённые от тирании римляне якобы восхваляли Господа и Его «животворящий крест» семь дней (Феофан Исповедник).

У царства зверя, созданного Римскими папами, должен быть заметный символ, соответствующий их непотребным делам, — инквизиции, мракобесию, лжечудотворству, уничтожению и фальсификации книг. По моему мнению, таким символом стал латино-византийский крест. Если моё предположение о навязывании креста верно, тогда кресты появились на шпилях церквей после IV века.

4

Со слов Евсевия, Константин сразу после победы над Максенцием решил стать христианином и стал готовиться к таинству крещения: с увлечением изучал «Библию», принимал активное живое участие в делах Церкви. Подготовка к таинству крещения продолжалась у него двадцать пять лет! Он крестился на смертном одре.

Нынешние издатели книги Евсевия верят ему, что Константин решил стать христианином после победы над Максенцием. Если бы он не был оглашенным, ему, дескать, согласно традиции, не разрешили бы читать «Библию» и бывать на богослужениях.

«…оглашенным, но ещё не крещёным, уже дозволялось чтение Писания… и присутствие на богослужении».

Язычнику Константину никто не посмел бы запретить читать «Евангелия» и присутствовать на богослужениях! Наоборот: епископы посчитали бы за честь удовлетворить его любопытство. Не желая осрамить себя, они дали бы ему самые богатые книги и устроили бы самое пышное богослужение! Понравиться императору, — означает, прекращение гонений на Церковь, начатое Диоклетианом, и получение привилегий, которые были у служителей языческих культов. Получить привилегии была самой заветной мечтой епископов: они даже мечтать не могли обратить в свою веру Константина, самого высокопоставленного язычника, главу всего жреческого сословия.

По моему мнению, не было никакой причины, которая зародила бы у Константина даже смутное желание стать христианином после победы над Максенцием. Он считал, что ему помог бог Аполлон!

При штабе армии Константина был штатный жрец — гаруспик. Константин в первую очередь обратился к нему за разъяснением. Тот истолковал «знак Бога», напоминающий схематичную звёздочку, в пользу бога Аполлона, которого язычники отождествляли с солнцем. Позже христиане обратили внимание, что вертикальная линия звёздочки закруглена, как у буквы «Р». И стали толковать «знак Бога» в пользу Иисуса Христа.

Упоминание в тексте Лактанция имени Христа не означает, что Константин понял, с кем общался: Константин изобразил «на щитах (символ) Христа буквой, загнутой вверху и пересечённой (буквой) Х». Как я думаю, это толкование Лактанция.

За несколько лет до битвы у Мульвийского моста бог Аполлон помог Константину разгромить бриттов и франков. Он почтил его храм такими богатыми дарами, «о каких не знала вся древность. По словам панегириста, приветствовавшего его тогда торжественной речью, сам бог явился ему в храме и увенчал его короной, усыпанной лаврами» (А. А. Спасский). Если несколько лет назад ему помог бог Аполлон, значит, решил Константин, помог и в этот раз.

В Риме сохранилась грандиозная Триумфальная арка Константина, посвящённая победе Константина над Максенцием, строительство которой длилось три года: завершилось в 315 году. На её стенах запечатлены важные моменты сражения, триумф, трофеи и римские боги — Аполлон, Геркулес, Виктория, Диана, показано жертвоприношение Марсу. Христианской символики нет.

В 321 году Константин особым распоряжением узаконил «празднование dies solis — дня солнца» (А. А. Спасский). То есть Константин подчеркнул своё уважение к Аполлону.

В 325 году Константин установил в христианской Церкви единомыслие: заставил ариан, угрожая ссылкой, подписать Символ веры афанаситов. А в следующем году, обустраивая город Византий (Константинополь), пышно почтил языческих богов.

«Император особенно роскошно украсил ипподром». Он установил на ипподроме «треножник Аполлона Дельфийского, с очень достоверным изображением бога». А также построил два прекрасных языческих храма. «В них были поставлены статуи — в одном — матери богов Реи, в другом — статуя Судьбы Рима» (Зосим, 2: 31).

Сообщение Сократа (1: 16) о благоустройстве новой столицы я считаю исправлением сообщения Зосима. Два языческих храма, построенных Константином, — превратились у Сократа в две христианские церкви, построенных Константином. Благоговейная похвала Аполлону Дельфийскому, оказанная Константином, — у Сократа это публичное поругание Аполлона Дельфийского: Константин якобы унизил этого бога, установив его треножник на ипподроме.

В 326 году Константин убил своего сына Криспа, а потом — свою жену Фаусту, и решил покаяться, терзаемый совестью. Если бы он был оглашенным, как утверждает Евсевий, он обратился бы к епископам. А он попросил жрецов очистить его от пролитой крови! Те честно ответили, «что не знают такого вида очищения, который мог бы освободить от таких безбожных преступлений». Тогда Константин обратился к христианину, некому египтянину, пришедшему из Испании в Рим. Тот сказал, что очистит его. Константин, поверив ему, отказался от своей наследственной религии и «принял ту, которую ему предложил египтянин» (Зосим, 2: 29).

В это время советником Константина по христианским делам был Осий Кордовский, епископ из Испании. Возможно, это он, отличающийся от прочих людей только епископским облачением, самонадеянно пообещал Константину очистить его от грехов.

Созомен (1: 5), живший через сто лет после этих событий, не верит языческим историкам: «Не безызвестно мне и то, что говорят язычники, будто Константин, умертвив некоторых из ближайших родственников, раскаялся и, с целью получить очищение, начал сноситься с философом Сопатром, который в то время был начальником Плотиновой школы. Когда же Сопатр отвечал, что для таких грехов очищение не существует; то царь этим отказом будто бы приведён был в уныние и обратился к епископам, которые покаянием и крещением обещались очистить его от всякого греха. Мне кажется, что это выдумано людьми, старающимися поносить христианскую веру».

«Знак Бога» на монетах Константина, выпущенных до 323 года, обычно представлял собой три пересекающихся в одной точке линии — *. На некоторых монетах вертикальная линия имела вверху утолщение. То есть на ранних монетах не было знака, который можно было надёжно отождествить с именем Христа.

«Новейшие исследования монет, в значительном количестве сохранившимися от Константина, прочно установили тот факт, что до 323 г., — года решительной борьбы с Лицинием, — эмблемы с ясно выраженным христианским значением, вроде той, какую видел Евсевий, на них не встречается» (А. А. Спасский).

Отсутствие на этих монетах монограммы Христа историки объясняют не желанием Константина обидеть язычников. Он якобы специально изобразил эту монограмму нейтральной, предоставив своим подданным право толковать её в любую сторону.

Если бы Константин действительно понимал, кем был Иисус Христос, как утверждает это, например, Евсевий, он, наверное, не посмел бы изобразить на монетах нейтральный знак.

Как я думаю, Константин сначала не придавал значения букве «Р». Очевидно, эта буква была на рисунке, который он сделал сразу по памяти. Закругление ему казалось лишённым смысла, его собственной досадной ошибкой, мешавшей «знаку Бога» стать полноценной желанной звёздочкой — знаком солнца, знаком Аполлона, которому он поклонялся. Он не мог свериться с оригиналом — попросить Бога ещё один раз показать знак. Разумеется, христиане убеждали его, что этот знак Христа. Он не верил им, понимая их заинтересованность.

Историк Спасский считает, что Константин стал истинным христианином в 323 году после победы над Лицинием. Тот якобы доверился языческим богам, призвав их помочь победить христианского Бога, Которому доверился его соперник Константин.

«Глубокое впечатление произвело на душу Константина это поражение Лициния! Сами языческие боги выходили на борьбу и оказались бессильными! Величие христианства и ничтожество язычества открылось перед ним со всей очевидностью» (А. А. Спасский).

Доказательство А. А. Спасского — сообщение Евсевия, что Лициний обратился накануне сражения за помощью к языческим богам. Я считаю, что Евсевий солгал, заглаживая свою вину перед Константином: он и Евсевий Никомидийский помогали Лицинию победить тирана Константина, притворявшегося другом христиан.

По моему мнению, Константин без мистики поверил христианам, что Иисус Христос был историческим лицом. Его, потомственного язычника, убедило «Евангелие», которое он стал читать, решив самостоятельно разобраться, кем был Христос, — Богом, как утверждал Осий Кордовский, или ангелом, как утверждал Евсевий Никомидийский. Константин «сам начал заниматься чтением божественных Писаний» (ЖК. 1: 32). А ещё, разумеется, подтолкнуло общение с епископами, нежданно-негаданно ставших его учителями.

Монограмма Иисуса Христа, которую сначала Константин ошибочно принял за символ Аполлона, заставила его впервые посмотреть на христиан под другим углом. Сновидение накануне боя с Максенцием не могло сделать Константина христианином. Оно было мимолётным, единичным событием, делом давно минувших дней и, самое главное, непроверяемым, — возможно, как он мог сам считать, плодом его воспалённого ума, следствием нервного напряжения перед сражением.

5

Ещё один важный момент, который, по мнению христианских и языческих авторов, свидетельствовал о помощи Бога Константину, — его победа меньшими силами: у Максенция было якобы на много больше пехотинцев и всадников. Как я думаю, древние авторы стали соревноваться, кто больше сократит войск у Константина: чем меньше будет у него войск, тем очевидней будет помощь, оказанная ему Богом! Победителем этого соревнования стал анонимный панегирист: по его мнению, Константин привёл на поле боя 25 тысяч пехотинцев — при условии, что общая численность армии Константина была 100 тысяч, такой же, как у Максенция.

Константин «перешёл через Альпы едва ли с четвертью своей армии, противопоставив её ста тысячам врагов» (Панегирик IX, 3: 3).

Панегирист мог солгать: он договорился до абсурда в своём стремлении угодить Константину. Наверное, ни один нынешний учёный не верит его сообщению, что полководческий талант Константина был выше таланта Александра Македонского и Юлия Цезаря, но верят его сообщению о маленькой армии Константина!

У Александра Македонского было 40 тысяч солдат. У Константина — 25. Александр разгромил «изнеженных мидийцев и миролюбивых сирийцев», мечтающих стать рабами, вооружённых только стрелами. Константин разгромил прославленных римских легионеров, закалённых тяжёлыми войнами, бившихся до последнего солдата, вооружённых самым передовым оружием. Юлий Цезарь «напал на ничтожных греков», Константин — на «приальпийских жителей». (Очевидно, панегирист считал, что приальпийские жители воевали лучше знаменитых греков). Противником Юлия Цезаря были «мирные жители». Противником Константин — «военный гарнизон».

Панегирист якобы невыносимо страдал от мысли, что Константин подверг себя опасности, пойдя на Рим с маленькими силами. Большую часть армии он якобы оставил для охраны границы. Все отговаривали его идти на Рим — и военачальники, и гаруспики. Но он всё равно пошёл: ему тайно от всех пообещал победу Бог.

Панегирист поставил телегу впереди лошади: Бог пообещал Константину победу, когда тот был у стен Рима. Оставлять большую часть армии для охраны границ тоже не было смысла: несколько лет назад он жестоко разгромил франков и алеманнов. Пленив их вождей, он «отдал их на растерзание диким зверям» (Евтропий, 10: 3).

Согласно Зосиму (2: 15), Константин привёл к стенам Рима 90 тысяч пехоты и 8 тысяч конницы, у Максенция было 170 тысяч пехоты и 18 тысяч конницы.

Этому соотношению сил тоже доверять нельзя. Зосим ненавидел Константина. Для него он был предателем религии предков и сыном «шлюхи». Зосим преуменьшил бы величие его победы: умолчал бы о соотношении сил, если бы у того действительно было в два раза меньше пехотинцев. Афанаситы, переписав рукопись Зосимы, увеличили почти в два раза войско Максенция.

По моей версии, обе армии были примерно равны. У Константина было 90 тысяч пехотинцев (источник — Зосим), у Максенция — 100 тысяч (источник — панегирист).

На мой взгляд, косвенным доказательством примерного равенства является общее сообщение Лактанция: «У Максенция было больше людей» (44: 2). Почему он не привёл цифр? Перевес на десять тысяч пехотинцев не мог оказать решающего значения на ход сражения. Ничего не сообщить о соотношении сил было бы тоже несправедливо: Константин победил всё-таки с меньшим количеством пехотинцев. Лактанций обязательно указал бы точную цифру, если бы разница была существенной, как у Лициния и Дазы, — соответственно 30 и 70 тысяч пехотинцев (Лактанций, 45: 7). Численное неравенство армий Лициния и Дазы делало несерьёзным численное неравенство армий Константина и Максенция. Наверное, это обстоятельство и стало причиной, почему Лактанций ограничился общими словами о соотношении сил у Константина и Максенция.

Константин, приняв вызов Максенция, приказал жрецам сообщить результат военной компании. Жрецы дали плохое предсказание. Он приказал повторить волхование. «Результат получился тот же» (А. А. Спасский). Христианские авторы объясняют плохое предсказание не желанием языческих богов помогать Константину. Якобы их отказ заставил его обратился к христианскому Богу. Языческие боги «отказали ему в своём благоволении чрез принесённые им гаруспикам жертвы. Остался один христианский Бог» (М. Э. Поснов).

Жрецы Константина не были сумасшедшими: они знали о неудаче Севера и Галерия, которые не смогли взять хорошо укреплённый Рим. Благословить Константина в этой ситуации — равносильно подписать себе смертный приговор: Даза казнил своих жрецов, которые самоуверенно предсказали ему победу над Лицинием. Жрецов не накажут, если Константин возьмёт Рим. Он не вспомнит о них, опьянённый победой! А если не возьмёт, — они «честно» предупреждали.

Константин не был уверен в своей победе: гаруспики и военачальники не советовали ему идти на Рим. Север и Галерий не смогли взять неприступную столицу империи. Север — отравился. Галерий позорно вернулся в свои провинции, опасаясь, что его легионы перейдут к Максенцию. Константин тоже мог потерпеть поражение. В самый пик сомнений его поддержал Иисус Христос, сказав разместить на щитах свой знак — совмещённые буквы «Х» и «Р».

6

План Галерия стать единоличным правителем Римской империи разрушился на его глазах, как карточный домик. Мало того, что Константин и Максенций вопреки его воле стали соправителями, так его предал человек, от которого он меньше всего этого ожидал, — племянник Даза. Гарантом его преданности он считал свой щедрый поступок — подаренная ему должность цезаря. Племянник позавидовал назначению Лициния императором. По его мнению, Галерий должен был назначить императором его: «первым должен быть тот, кто первым принял пурпур» (Лактанций, 32). Он принял пурпур раньше Лициния. Даза стал пренебрегать распоряжениями Галерия. А потом сообщил ему, что армия провозгласила его императором. Галерий подчинился, не желая воевать с племянником.

Наконец в планы Галерия, как считает Лактанций, вмешался Бог, наказав его за гонения на христиан: он неизлечимо заболел и умер.

Согласно Лактанцию, Галерий был инициатором гонения на христиан, которое вошло в историю под именем Диоклетиана.

Мать Галерия, поклонница богов гор, сообщила ему, что христиане издеваются над ней: когда она раздаёт жителям своей деревни жертвенные яства, те начинают делано ревностно молиться. Галерий предложил Диоклетиану уничтожить всех христиан. Император «долго противоборствовал ярости Цезаря» (Лактанций, 11). По мнению Диоклетиана, гонения ничего не дадут, кроме напрасно пролитой крови. Он предложил Галерию выгнать христиан из дворца и армии. Такое гонение Галерию показалось несерьезным.

Диоклетиан предоставил народу высказать своё мнение. Он пригласил на совет известных людей. Решение совета начать тотальное гонение опять не убедило Диоклетиана. Он предложил «посоветоваться с могущественным богом, послав гаруспика к Аполлону Милетскому». Аполлон ответил, как враг Христа. То есть жрецы озвучили устами Аполлона своё желание уничтожить христиан.

И вдруг Диоклетиан и Галерий — заболели.

Диоклетиана «охватила хотя и лёгкая, но затяжная болезнь» (Лактанций, 17). А тело Галерия покрылось язвами. Решив, что Бог наказал его за гонения на христиан, он издал указ о веротерпимости.

Галерий дозволяет христианам исповедовать свою религию. Без опасений и препятствий собираться на свои сходки, но с одним условием: они должны уважать власть и законы. Он дал христианам свободу и надеется, что они попросят своего Бога дать императору здоровья, благополучия, а государству — благоденствия (ЦИ. 8: 17).

Даза издевательски исполнил приказ Галерия: заменил казнь увечьем. «Он запретил убивать рабов божьих, приказав лишь увечить их. Следствием этого стало то, что исповедникам вырывали глаза, отрубали руки, калечили ноги, отрезали ноздри и уши» (Лактанций, 36). То есть Даза считал поступок Галерия суеверием. Его болезнь и гонения на христиан якобы были совпадением.

Галерий опубликовал указ о веротерпимости в апреле 311 года. А в мае того же года умер. Накануне смерти он попросил Лициния, как считал, своего лучшего друга, надёжней которого не найдёшь, позаботиться о жене и сыне, передав в качестве награды за их благополучную жизнь свои территории. Не знал он, что отдал жену и сына в руки убийцы: Лициний казнит их сразу после его смерти.

Даза, восприняв поступок дяди за грабёж, решил бороться за его наследство. Он захватил все его «земли вплоть до Халкедонского пролива». Лициний смирился с потерей азиатских владений.

Константин и Лициний образовали политический союз против своих врагов — Максенция и Дазы. (Максенций обвинил Константина в убийстве отца. Даза отобрал у Лициния часть его земель). Максенций и Даза тоже заключили политический союз.

Узнав, что Константин разбил войска Максенция, Даза не стал ждать, когда Константин и Лициний объявят ему войну. Он решил уничтожить их поодиночке — сначала Лициния, потом — Константина. Его ненависть к ним подпитывалась их «предательской» религиозной политикой. Они были друзьями христиан. Епископ Осий Кордовский был советником Константина; епископ Евсевий Никомидийский — советником Лициния. Жрецы предсказали Дазе убедительную победу над этими «предателями». Он поклялся богу Юпитеру уничтожить всех христиан, если станет единоличным правителем!

Даза вторгся в провинции Лициния, воспользовавшись тем, что тот находился в Италии на своей свадьбе: женился на сестре Константина. Захватил город Византий, переправился через Босфорский пролив и направился к городу Андрианаполь.

Лициний двинулся навстречу Дазе, надеясь задержать его до подхода своих основных сил, чем с намерением сражаться, да ещё надеяться на победу: Даза вёл армию в семьдесят тысяч солдат, в то время как Лициний насилу собрал тридцать тысяч.

Ночью накануне сражения Лициний увидел во сне ангела: «пред спящим Лицинием предстал ангел божий» (Лактанций, 46). Ангел сказал ему подняться и помолиться Всевышнему со всей армией. Если он сделает это, то победит. После этих слов Лицинию показалось, как будто он поднялся и встал рядом с ангелом, и тот научил его, как молиться.

Лициний сразу проснулся, приказал привести писца и продиктовал молитву: «Боже всевышний… всю справедливость тебе вверяем, всё благо тебе вверяем, всю империю тебе вверяем. Благодаря тебе мы живем, благодаря тебе существуем в довольстве и счастье. Всевышний, святый боже, услышь наши молитвы…». Молитву размножили многочисленными письмами, раздали трибунам, чтобы они обучили солдат.

К сожалению, писатель Лактанций, источник этого сведения, не догадался выяснить, как звали ангела. Если бы он обратился за разъяснением к Евсевию Никомидийскому или Евсевию Кесарийскому, те ответили бы, что святой равноапостольный Лициний Великий общался с ангелом высшего чина Иисусом Христом!

Лициний, впечатлённый силой Дазы, предложил ему мир, но тот и слушать не захотел. Он презирал Лициния и считал, что солдаты бросят его, потому что тот был скуп на дары, а Даза — щедр. Он развязал войну с таким расчётом, чтобы без боя присоединить войско Лициния и с удвоенной силой двинуться на Константина.

Сражение окончилось блестящей победой Лициния.

Лициний, прибыв в Никомидию, столицу Востока империи, воздал хвалу христианскому Богу, с помощью Которого он одержал удивительную победу, разрешил христианам исповедовать свою религию и вернул собственность — церкви, земли, дома.

Разозлённый Даза казнил жрецов и прорицателей, которые предсказали ему убедительную победу. А потом тоже издал «совершеннейший и самый полный закон» о свободе для христиан и даже о возвращении им отобранного имущества (ЦИ. 9: 10).

Даза отступил с остатком войск в Каппадокию. Лициний опять разгромил его. Даза, не желая сдаваться живым, принял яд.

Два победителя Константин и Лициний поделили власть: Константин стал императором Запада, Лициний — Востока.

7

Согласно Лактанцию (48) и Евсевию Кесарийскому (ЦИ. 10: 5), в Милане Константин и Лициний издали указ о веротерпимости, завершивший диоклетиановское гонение на христиан. По версии германского историка Отто Зеекка (нем. Otto Seeck) (1850—1921), это сообщение Лактанция и Евсевия искажено творцами идеологии афанаситов: император Константин не имеет к этому указу никакого отношения; этот указ издал в Никомиди император Лициний.

Зеекк утверждает, что «Константин не издал никакого общего закона в пользу христиан; был лишь издан эдикт Галерием в 311 г., а Лициний издал указание для властей Востока в 313 г.» (А. И. Бриллиантов). Указание для властей Востока понадобилось, потому что в провинциях Дазы гонение на христиан не было прекращено. Даза стал калечить христиан, издевательски подчинившись приказу Галерия, запретившего их убивать.

По мнению историка М. Э. Поснова, версия Зеекка ошибочная: «согласиться с Зеекком никак нельзя. В обоих источниках — у Евсевия и Лактанция — ясно говорится о пребывании двух августов в Медиолане и о состоявшемся постановлении касательно религий». Историк М. Э. Поснов считает нынешние книги Евсевия и Лактанция заверенными нотариусом Царства Небесного.

У переписчиков книг Лактанция и Евсевия был мотив измыслить Миланский эдикт. Цель — скрыть, что Лициний был защитником христиан. Якобы махровый язычник Лициний вынуждено подписал этот указ, испугавшись могущества армии христианина Константина.

Афанаситы сочинили небылицу, что Константин стал христианином в юном возрасте: крестился вместе с отцом. Сочинили подложный дар Константина: якобы он сделал Римского папу Сильвестра императором. Следовательно, могли измыслить и Миланский эдикт.

Лактанций — первый по времени автор, рассказавший о Миланском эдикте. Сообщение Лактанция напоминает вставку: нелогично, выпадает из контекста.

«Устроив дела в Риме, Константин ближе к зиме удалился в Медиолан. Туда же прибыл и Лициний, чтобы встретить жену» (Лактанций, 45). Даза объявил войну Лицинию, воспользовавшись тем, что Константин и Лициний были заняты «торжественными свадебными церемониями». Даза был уверен в победе: у него было вдвое больше солдат. Накануне сражения ангел сообщил Лицинию, что тот разгромит Дазу, если со всей армией обратится с молитвой к Богу (Лактанций, 46). Сражение началось (Лактанций, 47). Лициний разгромил Дазу и, прибыв в Никомидию, «воздал хвалу Богу, с помощью которого одержал победу»: обнародовал эдикт о веротерпимости. А сочинил он этот эдикт вместе с Константином, когда они были на свадьбе в Медиолане (Лактанций, 48).

Фальсификатор книги Лактанция не был психологом. Ему нужно было сообщить о Миланском эдикте, когда Лициний и Константин были на свадьбе в Милане. Для Лактанция на первом месте был Миланский эдикт, а не свадьба: для христиан это событие было эпохальным. Он не смог бы ограничиться только рассказом о свадьбе.

Евсевий Кесарийский — второй по времени автор, рассказавший о Миланском эдикте.

Существует два варианта рукописей «Истории» Евсевия, которым учёные дали названия ATERM и BDΣΛ. В рукописях ATERM сообщено, что Константин и Лициний издали эдикт в Милане и приведён текст эдикта. А в рукописях BDΣΛ этих документов нет.

«Всё это собрание документов имеется только в некоторых рукописях (ATERM) „Истории“ Евсевия, в других (BDΣΛ) его нет» (А. И. Бриллиантов).

По мнению афанаситов, в разночтениях виноват Евсевий: якобы он издал несколько вариантов своей «Истории». По моему мнению, в разночтениях виноваты афанаситы: они вставили Миланский эдикт и пять других указов в книгу Евсевия.

Если бы Миланский эдикт действительно существовал, он вошёл бы в «Кодекс Феодосия», свод законов империи, составленный в 438 году юристами императора Феодосия II. А его там нет. Эдикт Лициния не включили по идеологическим обстоятельствам: составители кодекса считали Лициния тираном и махровым язычником.

Версия Зеекка о подложности Миланского эдикта разрушает идеологическую крепость афанаситов, которую они строили больше тысячи лет. Все враги Константина издали указы о веротерпимости. Издал тиран Максенций (ЦИ. 8: 14, 1), разгромленный Константином у Мульвийского моста. Издал тиран Лициний, казнённый по приказу Константина. Издал тиран Галерий, уговоривший Диоклетиана начать гонения. Издал тиран Даза после поражения от Лициния. А «святой и равноапостольный» Константин не издал!

Афанаситы никогда не согласятся с версией Зеекка о подложности Миланского эдикта. «Идея отрицания Миланского эдикта не выдерживает критики и… не поддерживается большинством специалистов» (И. Н. Попов). Версия Зеекка затрагивает репутацию афанаситов: предполагает, что они сфальсифицировали книги Лактанция и Евсевия. Им не хочется быть фальсификаторами. Афанаситы считают версию Зекка неприятным недоразумением, которое достаточно забыть, — и их репутация опять станет безупречной.

Константин не издал закон о веротерпимости, потому что опоздал. Всем христианам уже было дозволено соблюдать свою религию.

8

Гонения Диоклетиана на Церковь были самыми продолжительными и кровавыми за всю историю гонений. Измученная Церковь получила свободу. Римские папы вернулись к прежнему любимому занятию: начали захватывать кафедры оппонентов, живших на Востоке, и навязывать своё догматическое учение.

В 311 году умер Менсурий Карфагенский. Римский папа Мильтиад (311—314) назначил на эту должность своего человека Цецилиана.

Карфагенский христиане не согласились с решением папы. Они объявили незаконным посвящение Цецилиана в епископа. Во-первых, этого человека назначили на малочисленном собрании, намеренно не пригласив влиятельных нумидийских епископов. Во-вторых, Цецилиана рукоположил епископ Феликс Аптунгский, который во время гонений, спасая свою жизнь, выдал гонителям церковные книги и имущество.

Цецилиан, доказывая своё избрание законным, говорил, что собрание было многочисленное. Он не боится честных, открытых перевыборов, но его отговорили верные друзья, потому что новые выборы будут нечестными. Его ненавидит и строит козни богатая, влиятельная дама Люцилла, которой он, будучи архидиаконом, сделал законное замечание за то, что она почитает сомнительного мученика.

Карфагенские христиане, низложив Цецилиана, избрали главой кафедры чтеца Майорина. В 320 году, через девять лет после этого назначения, афанаситы провели расследование и выяснили, что причиной назначения Майорина стала взятка, которую дала Люцилла.

«За хороший подарок, предложенный Люциллою, они избрали и хиротонисовали в епископы карфагенского чтеца Майорина, бывшего домашним другом Люциллы» (В. В. Болотов).

Карфагенский христиане утверждали, что Люцилла пожертвовала деньги для бедных. Как можно догадаться, Майорина уважала не только Люцилла, но и другие клирики. Карфагенский христиане не могли избрать главой епархии случайного человека.

Нумидийские епископы «считали себя оскорбленными тем, что их не пригласили на выборы епископа после смерти Менсурия. Собравшись на Собор в Карфагене в 312 году, семьдесят нумидийских епископов низложили Цецилиана, а на его место избрали чтеца Майорина. Через некоторое время ему наследовал (с 313-го г.) Донат Великий из Казы, который и дал имя движению» (М. Э. Поснов).

По мнению историков афанаситов, причиной раскола донатистов стало их нежелание сотрудничать с христианами, которые во время гонения Диоклетиана «выдали книги Священного Писания языческим властям» (А. А. Ткаченко). Эта причина была второстепенная: главная — догматическая. Донат исповедовал Сына и Святого Духа творением Бога. «Есть много его сочинений, относящихся к его ереси, а также книга „О Святом Духе“, проникнутая арианской ересью» (Иероним). Донат «почти всю Африку склонил на свою сторону, утверждая, что Сын меньше Отца, а Святой Дух меньше Сына» (Исидор Севильский). Цецилиан, ставленник Римского папы Мильтиада, исповедовал Сына и Святого Духа Богом. Историки афанаситы умалчивают о догматической причине. Дескать, Римский папа не захватывал кафедру в Карфагене для распространения веры в Троицу: местные христиане якобы изначально исповедовали Иисуса Христа Богом.

Император Константин, восстанавливая церкви разрушенные во время диоклетиановского гонения, распорядился выделять деньги только Цецилиану. Обиженные донатисты обратились к Константину с просьбой беспристрастно рассмотреть их дело.

В 313 году их дело «беспристрастно» рассмотрели на соборе в Риме. Папа Мильтиад принял решение в пользу Цецилиана. Мильтиад не был объективен: Цецилиан — его ставленник. В 314 году их дело «беспристрастно» пересмотрели на соборе в Арле. Папа Сильвестр подтвердил полномочия Цецилиана. Сильвестр тоже не был объективным! Он — преемник Мильтиада. В 316 году Донатисты попросили императора Константина лично рассмотреть их дело.

Константин рассмотрел их дело «беспристрастно» и пришёл к выводу, что епископ Цецилиан был законным главой кафедры Карфагена: суды Мильтиада и Сильвестра — якобы были судом Бога.

«Однако и после приговора духовной и светской власти они упорствовали в своём обособлении, оправдываясь тем, что Осий Кордовский — друг Цецилиана — мог расположить царя в пользу последнего» (М. Э. Поснов).

Ответная реакция Константина, разгневанного неподчинением донатистов, не заставила себя долго ждать. Он отобрал у них церкви, имущество, заключил руководителей в тюрьмы.

9

В 313 году два соправителя Римской империи породнились: Лициний женился на сестре Константина. Почему в 314 году между ними началась война? Историки стали строить предположения.

Евтропий считает виновником Константина, решившего править единолично: «Константин, желая быть первым во всём свете, начал войну против Лициния несмотря на то, что находился с ним в близкой родственной связи, ибо сестра его, Констанция, была женой Лициния» (10: 5). Зосим тоже считает виновником Константина: причиной войны стало его желание захватить «ту часть империи, которая принадлежала Лицинию» (2: 18). Евсевий Кесарийский считает виновником Лициния. «Человеколюбивейший» Константин обожал Лициния: женил на своей сестре, сделав его членом «древнего царского дома». А тот, притворяясь другом, постоянно вредил «своему благодетелю»: устраивал козни, нарушал договоры. А потом открыто объявил ему войну (ЖК. 1: 50).

Евсевий оправдывал Константина, вероломно напавшего на Лициния. Если бы Лициний на самом деле устраивал козни, Евсевий не ограничился бы общими словами. У него не хватило таланта сочинить правдоподобный рассказ о мнимых кознях Лициния.

У Евсевия был мотив оправдать Константина. Правдивый рассказ о причине войны был никому не нужен — ни арианам, ни новому императору Констанцию, во времена которого Евсевий написал книгу о жизни Константина. Констанций возмутился бы, если бы Евсевий дал понять, что его отец был подлецом. Ариане могли лишиться поддержки Констанция. Некрасивый поступок отца он мог объявить клеветой, чёрной неблагодарностью за поддержку ариан и мог напомнить Евсевию, что тот помогал тирану Лицинию воевать против его отца. Десять лет Евсевий преданно служил Лицинию. Сам Константин рассказал о помощи ариан тирану. Арианам, как воздух, была нужна поддержка Констанция. Если он отвернётся от них, Афанасий Александрийский вернётся из ссылки, а оба Евсевия, Кесарийский и Никомидийский, уедут в ссылку.

У историков Евтропия и Зосима не было мотива оправдывать Константина. Они были язычниками и не могли пострадать за правду: написали свои книги, когда императорами были посторонние люди, не имевшие никого отношения к родне Константина.

Учёные узнали подробности козней Лициния через 1300 лет после смерти Евсевия — из сочинения анонимного автора, которого учёные назвали Анонимом Валезием в честь французского учёного Генриха Валезия или Анри де Валуа (1603—1676), нашедшего это сочинение. Согласно этому анониму, Лициний устроил покушение на Константина.

Константин женил некоего Бассиана на своей сестре Анастасии и решил сделать его цезарем. Лициний отказался признать Бассиана цезарем. Бассиан должен был обидеться на Лициния: тот не захотел назначить его цезарем. Но нелогично обиделся на Константина и решил его убить! Константин, узнав о заговоре, казнил Бассиана и попросил Лициния выдать «автора козней» Сенициона, родного брата Басссиана, который был организатором покушения. Лициний не выдал Сенициона, косвенно указав на себя, как на заказчика: у Сенициона не было мотива убить Константина. А потом разбил статуи Константина. То есть однозначно дал понять, что был заказчиком преступления. И между императорами началась война.

«…Константин отправил к Лицинию Констанция (по предположению историков, своего брата Юлия Констанция. — С. Ш.), побуждая провозгласить цезарем Бассиана, чьей женой была Анастасия, другая сестра Константина… Когда же Лициний расстроил это с помощью брата Бассиана Сенициона, который был предан Лицинию, Бассиан ополчился на Константина. Однако, схваченный при попытке покушения, он был изобличён и, по приказу Константина, убит. Когда Константин стал требовать выдачи Сенициона, автора козней, для наказания, а Лициний отказал [в этом], согласие их было надломлено; когда же к этому прибавились ещё и другие события (так, в Эмоне были разрушены изображения и статуи Константина), оба [императора] перешли к [открытой] войне» (Аноним Валезий).

Учёные начали гадать о личности Анонима Валезия.

По их мнению, он был современником Константина и язычником. Его источник — утерянная книга: биография Константина, возможно, написанная Праксагором Афинским (IV в.), из которой черпали сведения историки Евтропий и Аврелий Виктор. Позже христианский редактор вставил в текст Анонима сведения из книги Павла Орозия, историка и теолога V века.

Биография Анонима — предположение: учёные понятия не имеют, когда Аноним жил, и, следовательно, какими книгами пользовался. Как я думаю, рассказ Анонима Валезия — это измышление самого Генриха Валезия, решившего оправдать «святого и равноапостольного» Константина и ещё раз окунуть в грязь «язычника и тирана» Лициния. Текст, опубликованный Валезием, якобы происходит «из средневековой рукописи VIII или IX века, созданной в Вероне, которая теперь хранится в Государственной библиотеке в Берлине». Автор этого сообщения не знает историю рукописи «найденной» Валезием: он выдаёт своё предположение за истину.

Была общая книга, ныне утерянная, из которой Евтропий и Аврелий Виктор заимствовали сведения, но Аноним Валезий не видел её. Он пересказал Евтропия, Аврелия Виктора и Павла Орозия, добавив свои фантазии, — коварный заговор Лициния, флотоводческий талант сына Константина Криспа.

Генрих Валезий, опубликовавший текст Анонима, был крупным специалистом по истории поздней античности: он перевёл на латинский язык сочинения Евсевия Кесарийского, историю Аммиана Марцеллина и книги церковных историков — Сократа, Созомена, Феодорита и Евагрия. Его не удовлетворило объяснение Евтропия причины войны между Константином и Лицинием (Константин пожелал править единолично) и общие слова Евсевия о кознях Лициния. Он сочинил подробности: якобы Лициний попросил Бассиана убить Константина.

Измышление Анонима Валезия страдает отсутствием логики, но это не важно: цель — сделать Лициния виновником конфликта.

У Лициния не хватило бы наглости предложить Бассиану убить Константина. Нельзя громогласно на всю империю оскорбить человека, отказав ему в должности цезаря, а потом с невинным видом попросить исполнить деликатное поручение.

Почему Бассиан должен был согласиться убить Константина? Только потому, что этого захотелось Лицинию? Предложить убить человека, — не предложить выпить стакан воды. Мысль убить Константина — стала итогом размышлений Лициния. А для Бассиана его предложение стало бы, как обухом по голове. Теоретически он должен был отказаться, как любой нормальный человек.

У Бассиана не было мотива убить Константина. Его жизнь удалась: он стал родственником самого императора, женившись на его сестре Анастасии, стал полноправным членом «древнейшего царского дома». Император захотел сделать его соправителем — цезарем.

Какую награду Лициний предложил Бассиану? Пообещал трон соправителя? Бассиан не поверил бы: во-первых, Лициний только что отказал ему в должности цезаря; во-вторых, он затеял покушение, чтобы стать единоличным правителем. Желание Лициния загребать жар чужими руками — унизило бы Бассиана: он понял бы, что Лициний считает его глупцом.

Реальный Бассиан не решился бы убить Константина. Заговор предполагал убийство единокровных братьев Константина, полководческий авторитет Бассиана и сторонников в армии, без которых заговор становился бессмысленным.

Лициний никогда не предложил бы Бассиану убить Константина. Предложить ему убить Константина — равносильно сообщить самому Константину. Бассиан был настолько предан ему, что тот сделал его своим родственником. Не мог император отдать свою сестру в жёны случайному человеку.

На мой взгляд, Константину даже теоретически не могло прийти в голову назначать Бассиана цезарем. У него был сын Крисп (299/305—326), который больше подошёл бы для этой важной должности. Возраст Криспа не имел значения: в 317 году Константин назначил цезарями двух своих сыновей — Криспа и малолетнего Константина II (314/316/317—340), которому, в лучшем случае, было всего три года.

По моему мнению, у Константина не было сестры Анастасии. Придумав её, Генрих Валезий убил сразу трёх зайцев. Сделал вероятным желание Константина назначить Бассиана цезарем. Намекнул, что Констанций Хлор, отец Константина, был христианином: назвал свою дочь христианским символичным именем. Анастасия означает воскресение. И опередил «еретиков» ариан: у защитника ариан императора Валента (ум. 378) была дочь Анастасия.

Кроме Анонима Валезия, об Анастасии сообщил римский историк Аммиан Марцеллин (лат. Ammianus Marcellinus) (ум. ок. 400). Важное примечание: его книгу подготовил к типографскому изданию тот самый Генрих Валезий, опубликовавший текст Анонима Валезия! Друзья узурпатора Прокопия объявили его императором в Анастасиевых банях, «названных так по имени сестры Константина». Это все сведения Аммиана Марцеллина об Анастасии. Других древних историков, сообщивших об Анастасии, больше нет.

Как я предполагаю, сообщение о сестре Константина в книге Марцеллина — это вставка Генриха Валезия. Оригинальный текст был другим. Друзья узурпатора Прокопия объявили его императором в Анастасиевых банях, «названных так по имени дочери Валента». По мнению Сократа (4: 9), Созомени (6: 9) и историка Феофана («Летопись», л. м. 5860, р. х. 360), Анастасиевы бани названы в честь дочери императора Валента.

Как можно заметить, текст Аммиана Марцеллина — лёгкая добыча для фальсификатора, не требующая глубокой переделки всего абзаца, умственного напряжения. Генрих исправил всего два слова: заменил Валента Константином, дочь — сестрой. Результат: сестра Константина Анастасия стала историческим лицом.

Генрих Валезий мог сфальсифицировать книгу Марцеллина и сочинить текст Анонима Валезия, идеологически правильно объясняющего причину войны между «святым» Константином и «тираном» Лицинием. Его однопартиец Фрой или Рой «нашёл» греческую рукопись апостола Иоанна, в которой тот назвал Святого Духа — Богом, а Генрих «нашёл» текст Анонима Валезия и, решив доказать его подлинность, вставил упоминание об Анастасии в книгу Марцеллина.

Сторонники подлинности текста Анонима Валезия объясняют противоречия древних историков с названием бани ошибкой Сократа, неверно сообщившего, что бани названы по имени дочери Валента. Созомен и Феофан зависели от него и тоже ошиблись.

Феофан, живший через триста лет после Сократа и Созомена, мог не знать, в честь какой дочери названы бани. Сократ и Созомен были современниками, жили в Константинополе, умерли с разницей в десять лет. Их ошибка — мягко сказать, странная. Для её объяснения надо ввести два условия: предположить споры современников о том, в честь кого названы бани, и объяснить, почему никто не сообщил об этих спорах. В противном случае Сократ и Созомен не могли ошибиться. Все их современники знали, что бани названы в честь сестры Константина — при условии, что сообщение Аммиана Марцеллина подлинное. Значит, Сократ и Созомен тоже знали, но почему-то написали, что бани были названы в честь дочери Валента.

Историки Сократ, Созомен и Феофан «противоречат» Аммиану Марцеллину, потому что редакторы их книг не захотели утруждать себя глубокой переделкой их текстов.

Исправить рассказы Сократа и Созомена невозможно механической заменой имён. Они оба сообщили, что новацианский пресвитер Маркиан учил грамматике дочерей Валента, — Анастасию и Каросу, именами которых названы общественные бани. Если заменить имена, — получится белиберда. Пресвитер Маркиан не мог учить грамматике сестру Константина — Анастасию. Он ещё не родился. У Феофана тоже невозможно механически заменить Валента Константином. Его сообщение связано общей темой: жёны и дети императора Валентиниана и его родного брата императора Валента. Сначала он назвал имена детей Валентиниана, затем — защитника ариан Валента. «Нечестивый Валент имел также двух дочерей, Анастасию и Каросу, во имя которых построил он две купальни». Валент построил эти бани и назвал их именами своих дочерей.

Все братья и сёстры Константина единокровные. Отец развёлся с его матерью Еленой и женился на Феодоре, падчерице императора Максимиана. По подсчётам историков, собравших сведения из разных источников, они родили якобы шестерых детей: трёх мальчиков — Флавия Далмация, Юлия Констанция, Аннибалиана и двух (якобы трёх) девочек — Констанцию, Евтропию (и якобы Анастасию).

Нынешние учёные считают, что историк Евтропий тоже знал об Анастасии. Он сообщил о ней, ошибочно назвав её мужчиной. Констанций Хлор «взял в жёны Феодору, падчерицу Геркулия (Максимиана. — С. Ш.), от которой у него позже было шестеро детей, братьев Константина» (9: 22). У Константина не было шести братьев: у него было три брата и две (якобы три) сестры. Как я думаю, эту ошибку совершил фальсификатор. Кому легче назвать сестёр Константина мужчинами — известному историку, прочитавшему десятки источников, знавшему наизусть данную тему, или фальсификатору, отношение к работе которого не исключает и безответственность? Вероятность ошибиться у фальсификатора больше.

Если бы Лициний на самом деле попытался убить Константина, то другие историки тоже об этом сообщили бы — например, Аврелий Виктор, Евтропий, Лактанций, Зосим и Феофан. Почему они рассказали о попытке Максимиана убить Константина? Потому что это событие было значимым, общеизвестным, желанным для любого историка: если о нём не рассказать, то о чём ещё рассказывать? В этом же событийном ряду стоит попытка Лициния убить Константина: это неудавшееся покушение тоже было новостной бомбой. Но они умолчали о нём, потому что его, по моему мнению, не было.

Как я думаю, причиной войны между Константином и Лицинием стало гонение Константина на донатистов.

Константин дал деньги афанаситам на восстановление церквей, которые были разрушены по указанию Диоклетиана. А донатистам, — оппонентам Римских пап Мильтиада и Сильвестра, — не дал. Они обратились за помощью к арианину Евсевию Никомидийскому, советнику Лициния по христианским делам. Ариане и донатисты исповедовали Сына и Святого Духа творением Бога. Тот охотно помог. Он ненавидел «еретиков» Мильтиада и Сильвестра, которые навязывали своё «еретическое учение» с помощью Константина. Их надо бить на дальних подступах. Подозрительный Константин, узнав о помощи Евсевия донатистам, ошибочно объявил инициатором Лициния, якобы поставившего цель отобрать провинцию Африка, и напал на него.

Документов, подтверждающих эту версию, не сохранилось: их уничтожили и ариане, и афанаситы. Ариане уничтожили, когда Константин стал единым правителем Римской империи: ариан могли обвинить в государственном преступлении. Афанаситы уничтожили эти документы для того, чтобы скрыть навязывание Римским папой веры в Триединого Бога. Ариане якобы не воевали с афанаситами руками Лициния. Арий якобы придумал новое учение в 325 году.

10

Евсевий Кесарийский солгал, объявив императора Константина подобным Иисусу Христу. Не был он подобным Иисусу Христу! Следовательно, Евсевий мог солгать и в случае с Лицинием: поставил его на одну доску со врагами христиан Галерием и Дазу. У Евсевия был мотив оболгать Лициния: он спасал себя и Евсевия Никомидийского, помогавшим святому и равноапостольному Лицинию Великому победить тирана Константина, притворявшегося другом христиан.

По мнению Евсевия, все соправители Константина были тиранами, и только один Константин не был тираном.

Император Максенций приказал «прекратить гонение на христиан» (ЦИ. 8: 14, 1). Евсевий не назвал дату, не привёл текста указа. По моей версии, он издал указ в 306 году, когда стал императором.

Можно назвать две причины, заставивших Максенция остановить гонения на христиан. Он сделал это назло своему тестю Галерию, который был смертельном врагом христиан. Они настолько ненавидели друг друга, что Галерий объявил императором полководца Севера. Максенций, свергнув Севера, принудил его к самоубийству. Вторая причина, на первый взгляд, может показаться абсурдной: Максенций мог быть христианином.

Евсевий обвинил Максенция в том, что он «притворился, будто держится нашей веры» (ЦИ. 8: 14, 1). Как это понять? Если он притворялся, значит, или боялся христиан, или был порочным христианином. Император не мог бояться христиан. Это они боялись его. Следовательно, Евсевий дал понять, что Максенций был порочным христианином. Евсевий перечислил пороки Максенция: насиловал жён сенаторов и казнил сенаторов, чтобы забрать их имущество; убил несколько тысяч горожан Рима. Как я думаю, этими сообщениями Евсевий объяснял, почему Максенций был порочным христианином.

Если Максенций убил несколько тысяч римлян, значит, все знали причину. Евсевий не знает причины: он убил «по какому-то ничтожному» поводу. По моей версии, Евсевий делает вид, что не знает причины: он хотел скрыть, что некоторые солдаты Максенция были христианами. Причиной побоища стала месть солдат, наказавших горожан за убийство их сослуживца. Горожане убили некоего солдата за то, что тот богохульствовал «против истинной религии» (Зосим, 2: 13). Зосим был язычником. Следовательно, горожане убили солдата христианина. Зосим сообщил, что солдаты решили разрушить Рим, но им запретил Максенций. Месть солдат, убивших нескольких горожан, у Евсевия превратилась в массовое побоище, инициатором которого был Максенций.

Со слов Евсевия, Максенций занимался чародейством: разрезал чрево беременных женщин и рылся во внутренностях новорождённых. По моему мнению, это инсинуация христиан. Язычники обвиняли их в Эдиповых связях и Фиестовых пирах. А те приписывали им гадания по внутренностям новорождённых. Возможно, сообщение о чародействе Максенция не принадлежит Евсевию. Её вставил один из редакторов его книги, когда христианство стало государственной религией, и язычники не могли подать на него в суд за клевету.

Максенций первым издал указ о свободе христиан — за пять лет до аналогичного указа Галерия. Константин продолжал формально, без крови гнать христиан, вынуждено исполняя приказ старшего императора Галерия. А Максенций остановил гонения в подвластных ему провинциях — Италии, Карфагенской Африке и Испании. Но Евсевий всё равно считал его плохим императором!

Константин убил сыновей своих политических оппонентов — двух сыновей императора Максенция и сына императора Лициния, который был его племянником; убил своего сына Криспа и свою жену Фаусту. Но Евсевий всё равно считает Константина хорошим!

Евсевий в своём похвальном слове Константину, переполненной тошнотворной лестью, не постеснялся сравнить его с Иисусом Христом. «Он уподобился Спасителю» (ЖК. 4: 72).

Максенций — насильник. А Константин — подобный Иисусу Христу! Евсевий солгал в обоих случаях. Ему не нужна была объективная оценка. Во-первых, он хотел жить: Константин казнил бы его, если бы он сказал ему правду в гала, что он был убийцей невинных людей, и что Максенций не был тираном. Во-вторых, Константин стал защитником ариан: отправил Афанасия Александрийского в ссылку и объявил Символ веры ариан апостольским.

Лициний якобы издал указы против христиан, взяв пример с Галерия и Дазы: «предпочёл разделить их образ мыслей, чем сохранить дружбу» с Константином, который был самым лучшим из всех государей (ЦИ. 10: 1—2). Нынешние историки считают это сообщение Евсевия доказательством, что Лициний был врагом христиан.

Как я предполагаю, Лициний издал указ, ограничивающий права афанаситов, по просьбе арианина Евсевия Никомидийского и арианина Евсевия Кесарийского.

Евсевий Никомидийский мог попросить Лициния ограничить права афанаситов, которые руками Константина навязывали свою веру. Они были для Евсевия смертельными врагами. Если афанаситы придут к власти, они репрессируют его, как донатистов. Так и случилось: афанаситы, придя к власти, отправили его в ссылку!

Евсевий Кесарийский, рассказывая об ужасах «нового гонения» на христиан при Лицинии, пылает благородным гневом, не жалеет мрачных красок, навешивает ярлыки. Он выводил из-под удара себя и своего друга Евсевия Никомидийского. Они — не причастны к репрессиям. Виноват «тиран» Лициний. Это он репрессировал афанаситов!

Константин обвинил Евсевия Никомидийского и Феогниса Никейского, единоверцев Евсевия, в сотрудничестве с тираном Лицинием. Этот документ сохранил Феодорит — «Послание царя Константина к никомидийцам против Евсевия и Феогниса» (1: 20).

Константин назвал своего оппонента императора тираном, не сообщив его имя. Современники знали, кого он называл тираном. По мнению нынешних историков, Константин подразумевал Лициния.

Евсевий Никомидийский всегда был под защитой тирана Лициния, который убивал христиан (епископов-афанаситов). Кроме того, он нанёс Константину личное оскорбление: удачно вредил своими действиями, подсылал лазутчиков, пытался оказать тирану вооружённую помощь. Евсевий был епископом Берита. Император напомнил Евсевию, почему тот стал епископом Никомидии. По распоряжению Лициния! Константин не собирается мстить. Его устами «движет желание пристыдить». Назвав Лициния тираном, он дал понять, чтобы все его подданные тоже считали Лициния тираном.

Константин написал Евсевию Кесарийскому письмо, которое можно расценить не только, как жест примирения, но и как требование больше не заниматься политикой, стать добропорядочным подданным, заняться восстановлением церквей (ЖК. 2: 46).

Поскольку Лициний, — «нечестивый», «тиран», «змей», — преследовал слуг Спасителя, Константин уверен в том, что церкви на Востоке «содержатся в неприличном виде». С помощью Бога «тиран» удалён от управления государством. Свобода возвращена. Кто согрешил, помогая Лицинию, — из-за страха или неверия, — тот должен возвратиться к правильной жизни (подсказка Евсевию: он помогал «тирану» Лицинию, потому что боялся его). «Поэтому и сам ты, как предстоятель многих Церквей, знай, и другим, известным тебе предстоятелям — епископам, пресвитерам и дьяконам напомни, чтобы они усердно занимались созиданием церквей». (То есть хватит политики: нужно заняться восстановлением церквей и строить новые). Константин обещал помочь финансированием.

Со слов Константина, Лициний убил много епископов. Каких епископов? Как их звали? Ответ Константина: «епископов истинных». Епископ — реальное лицо. Нельзя объявить живого епископа покойником. Вот почему Константин не назвал имён. Лициний убил неких епископов, и не убил Евсевия Никомидийского. Потому что «он всегда был под защитою тирана». То есть гонение Лициния на христиан было выборочное: епископы-ариане не пострадали. Аналогичная история с гонением Константина на донатистов: епископы-афанаситы не пострадали.

Если бы Лициний убил много епископов-афанаситов, Евсевий Кесарийский обязательно перечислил бы их имена, выслуживаясь перед Константином. Но он не назвал ни одного имени. «То, что он делал тогда в Амасии Понтийской, превышает всякую меру жестокости… А единомышленники и льстецы Лициния, решившись совершать угодное преступнику, казнили известнейших церковных предстоятелей» (ЖК. 2: 1—2). Евсевий не назвал имён по той же причине, по которой не назвал Константин: нельзя объявить живого епископа покойником.

Евсевий сообщил в «Хронике», что Лициний убил епископа Василия Амасийского. Эта книга сохранилась на латинском языке. Автор перевода — Иероним.

Перевод Иеронима не является дословным: он вставлял в «Хронику» Евсевия всё, что ему приходило на ум. «Следует принять к сведению, что я исполнял обязанности и переводчика, и отчасти самостоятельного писателя, так как и греческое передал самым вернейшим образом, и присоединил нечто казавшееся мне опущенным». Иероним не указал, что он прибавил. Он уверяет, что не придумал эти события: Евсевий якобы тоже знал их. Евсевий не указал эти события, посчитав их неинтересными.

По моему мнению, сообщение о гибели Василия в «Хронике» Евсевия — это вставка редактора. Лициний не мог убить Василия Амасийского, потому что тот был участником Никейского собора, состоявшегося после смерти Лициния.

«Как говорит Филосторгий в первой книге своей „Истории“, со стороны Ария на Никейском соборе выступали следующие епископы: … из Понта — Василий Амасийский» (Фотий).

Лициний видел в христианах преданных подданных. Нарушив закон, который запрещал переход из одной епархии в другую, епископ Берита Евсевий (современный Бейрут) переехал в Никомидию, столицу Востока империи, и стал Евсевием Никомидийским. «При содействии людей в ту пору сильных» (Император Константин). Константин не назвал имён этих людей. По моей версии, по распоряжению Лициния. Именно он назначил Евсевия епископом своей столицы, а значит и руководителем Церквей всего Востока.

Сократ и Созомен сообщили о гонении Лициния, как Евсевий, — общими словами. Руфин ничего не рассказал. Феодорит сообщил, что Лициний покалечил Павла Неокесарийского: пережёг раскалённым железом нервы рук, «дающие членам движение» (1: 7). По моему мнению, Феодорит солгал: калечили христиан Галерий и Даза.

Моё доказательство лжи Феодорита — рассказ других древних историков, что Лициний незначительно гнал христиан. А гнал он христиан вынуждено, исполняя указ императора Галерия.

«Лициний повелел своим воинам совершать языческие жертвоприношения, отказывающихся же изгонял со службы. Но это не считается гонением; настолько всё было легче, чем в те времена, когда церкви наносились глубокие раны» (Сульпиций Север).

Сульпиций Север рассказал общими словами, как Лициний повелел своим воинам совершать языческие жертвоприношения. Автор «Свиды» рассказал подробно.

Епископ Мопсуэстский Авксентий «принадлежал к числу тех мужей, которые блистательно служили в войске императора Лициния, и был одним из тех его секретарей, которых римляне называют нотариусами». Во дворе императорского дворца «был источник воды, над ним стояла статуя Диониса, а кругом рос большой виноградник». Лициний сказал Авксентию срезать кисть винограда. «Тот немедленно достал нож, висевший у него на поясе, и, ничего не подозревая, срезал кисть. Тогда Лициний сказал ему: „Положи эту кисть к ногам Диониса“. На это Авксентий отвечал: „Нет, государь, я христианин“. Лициний же сказал: „Тогда ступай вон, оставь службу. Здесь тебе надлежит выбрать одно из двух“». Авксентий сразу «снял с себя пояс и с лёгким сердцем удалился из дворца, в чём был».

Концтанций Хлор тоже преследовал христиан. Христиане оправдывают его: он был отцом Константина. Концтанций Хлор гнал незначительно и не по своей воле, выполняя приказ старшего императора Диоклетиана: разрушал церкви, которые можно легко восстановить, но не убивал христиан (Лактанций, 15: 7).

По мнению афанаситов, Константин — якобы единственный император, который не гнал христиан. Афанаситы не желают признавать его гонителем даже с оговоркой.

Как я думаю, сначала Константин вынуждено гнал христиан: его отец исполнял приказ старшего императора Диоклетиана, а он исполнял приказ старшего императора Галерия. Потом он выборочно гнал христиан — донатистов и ариан (по просьбе Римских пап Мильтиада и Сильвестра), афанаситов (по просьбе обоих Евсевиев).

Христиане служили в армии Лициния, когда он воевал с Константином. Источник этого известия — двенадцатое правило Никейского собора. Если бы он действительно был врагом христиан, как утверждает Евсевий, христиан не было бы в его войске.

Христиане ушли из армии Лициния «в порыве ревности». То есть они решили не служить «тирану». А потом вернулись к нему на службу, «как псы на свою блевотину». То есть они были не настоящими христианами. Если они опять захотят стать христианами, им надо каяться десять лет.

Нынешние учёные считают, что Лициний вернул христиан в армию в 323 году накануне решающей битвы с Константином. По моему мнению, Лициний вернул христиан в армию в 311 году, сразу после смерти Галерия. Лициний был заложником его политики. Он гнал христиан без крови, не смея ослушаться старшего императора.

Евсевий сообщил, что Лициний накануне решающего сражения с Константином якобы обратился за помощью к языческому богу. Он якобы окружил себя гадателями, составителями волшебных снадобий, жрецами. Они предсказали ему победу по полёту птиц, «по движению внутренностей» жертвенных животных. Лициний якобы назвал христианского Бога чужим. Доверившись Ему, Константин осрамит своё войско. Лициний якобы надеется на помощь отеческих богов, которых римляне чтят издавна. Римских богов много, и они легко одолеют Бога чужеземного (ЖК. 2: 4—5).

Если бы в этой битве победил Лициний, врагом христиан стал бы Константин. Евсевий написал бы, что тиран Константин обратился за помощью к языческому богу: окружил себя гадателями и жрецами. Лициний осрамит своё войско, доверившись христианскому Богу. Римские боги помогут Константину одолеть Бога чужеземного.

В 323 году накануне сражения с Лицинием Константин был язычником и мог обратиться за помощью к языческому богу.

Константин обращался к Аполлону накануне сражения с Максенцием, состоявшегося в 312 году. Жрецы дали уклончивый ответ, не желая быть казнёнными: Даза убил своих жрецов, когда их предсказание о разгроме Лициния не сбылось. В 321 году он узаконил «празднование dies solis — дня солнца» (А. А. Спасский). А в 326 году построил в Константинополе два языческих храма. «В них были поставлены статуи — в одном — матери богов Реи, в другом — статуя Судьбы Рима» (Зосим, 2: 31). В 326 году Константин, убив сына Криспа и жену Фаусту, попросил жрецов очистить его от пролитой крови.

Я считаю, что Константин обращался за помощью к языческому богу накануне сражения с Лицинием. Вероятность этого события большая. Афанаситы скрыли этот факт, уничтожив источники.

11

Считать Лициния тираном, нечестивым, страшным зверем, демоном, язычником до мозга костей так же ошибочно, как называть Константина искренним христианином, доблестным защитником правды, благочестивым, святым, равноапостольным.

В годы единоличного царствования Константин опорочил себя убийствами. Он убил сына Криспа от первой супруги Минервины. По одной версии, он обвинил сына в заговоре, по другой, поверил жене Фаусте, что Крисп домогается её. Потом убил Фаусту, решив, что она изменила ему. По другой версии — решив, что она оболгала сына Криспа. Убил Лициния, мужа своей сестры. Пообещав сестре не убивать мужа, Константин сослал его. А потом убил, обвинив в заговоре. Убил Лициниана, — своего племянника, несовершеннолетнего сына Лициния и Констанции, — тоже обвинив в заговоре.

«Благоприятный исход всех дел весьма повредил душе Константина: начал он преследовать своих родственников и, в частности, сына своего, мужа выдающегося, а также сына сестры своей, юношу достойного нрава, убил, а вскоре и с женой своей поступил так же, не говоря уже о многих своих друзьях. Таким образом, в начальное время своего правления он может быть уподоблен лучшим правителям, в последующем — посредственным» (Евтропий, 10: 6, 7).

«Константин приказал, как полагают, по настоянию жены своей, Фаусты, убить сына своего, Криспа. А затем, когда мать его Елена, сильно тоскуя по внуку, стала его жестоко упрекать, он убил и жену свою Фасту, столкнув её в горячую воду в бане» (Аврелий Виктор).

Лициний тоже был убийцей невинных людей.

Лициний, став единоличным правителем Востока после победы над Дазой, решил укрепить вертикаль власти: убил Кандидиана, — внебрачного сына Галерия и наложницы. Валерия (жена Галерия) и её мать Приска, узнав о казни, сбежали из Никомидии. Затем Лициний убил детей Дазы — восьмилетнего сына и семилетнюю дочь. Накануне их казни он «сбросил в Оронт их мать, где часто по её приказу топили невинных женщин». Подписал смертный приговор сыну Севера — Севериану. Валерию и Приску, скитавшихся пятнадцать месяцев по различным провинциям, опознали в Фессалониках. Солдаты вели женщин на казнь при большом стечении народа, который сожалел, сочувствовал им. Обезглавленные тела женщин бросили в море (Лактанций, 50—51).

12

Крайне противоречивая история о крещении императора Константина объясняется идеологической важностью этого события. Ей суждено было стать искажённой небылицами. Пришедшим к власти афанаситам не нужен был документальный рассказ.

По мнению Иеронима, Константина крестил Евсевий Никомидийский. По мнению Феофана Исповедника, — Римский папа Сильвестр. По мнению Руфина, — некий предшественник Сильвестра по кафедре. По моей версии, Константин умер некрещёным.

Евсевий Кесарийский, рассказав в трёх главах о крещении Константина, не сообщил имя крестителя. «Расстройство его тела в Еленополе и мольбы о крещении» (ЖК. 4: 61); «Константин упрашивает епископов преподать ему крещение» (ЖК. 4: 62); «О том, как он, приняв крещение, восхваляет Бога» (ЖК. 4: 63).

Сократ, Созомен и Феодорит тоже не сообщили имя крестителя. «Приняв христианское крещение, сделал завещание» (Сократ, 1: 39). «Царь… принял святое крещение» (Созомен, 2: 34). «Он принял дар божественного крещения» (Феодорит Кирский, 1: 32).

Не назвать имени человека, крестившего Константина, историки не могли без причины. Была какая-то причина. Объявить имя — логично, несложно. А они — молчат, как сговорились.

Объяснение профессора Санкт-Петербургской духовной академии В. В. Болотова молчания древних историков. Евсевию было всё равно, кто крестил Константина. Он не придал этому событию никакого значения. То есть Евсевий знал имя крестителя, но не сказал. Сократ, Созомен и Феодорит зависели от Евсевия. То есть у них не было других источников. Вот почему они тоже не сообщили.

Интерес к теме крещения Константина у нынешних и древних историков подозрительно не совпадает. Современным историкам хочется знать имя крестителя. Они пишут полемические исследования на эту тему. Древние историки проявили единое сонное равнодушие к этому вопросу. Евсевий знал, но не сказал. А Сократ, Созомен и Феодорит даже не попытались предположить! На мой взгляд, интерес к теме крещения Константина был у всех одинаковым.

Согласно Иерониму, Евсевий Никомидийский крестил Константина: «Константин, в последнее время своей жизни крещённый Евсевием, епископом Никомидийским, уклоняется в арианское учение: отселе возникли и до настоящего времени продолжаются расхищение церквей и раздоры во всём мире».

Сообщение Иеронима правдоподобное: император умер на канонической территории Евсевия.

Иероним пересказал чей-то источник. По моей версии, его источником была книга Евсевия Кесарийского. То есть тот назвал имя крестителя. Афанаситы отредактировали книгу Евсевия — убрали имя своего идеологического врага.

Константин откладывал крещение: ему хотелось креститься в реке Иордан. Но Бог решил, что он должен креститься в Никомидии. Константин не хочет больше колебаться. Настало время присоединиться к народу Бога. «Так сказал Константин, и епископы, совершив над ним священный обряд… преподали ему таинство» (ЖК. 4: 62). Как я думаю, оригинальный текст был таким: «Так сказал Константин, и епископы во главе с Евсевием Никомидийский, совершив над ним священный обряд… преподали ему таинство».

Летописец Феофан тоже знал о крещении Константина Евсевием Никомидийским (л. м. 5814, р. х. 314). Источником его знания тоже была, наверное, книга Евсевия: их сообщения похожи. «Другие говорят, что его (Константина. — С. Ш.) крестил на Востоке, в Никомидии, при смерти, арианин Евсевий Никомидийский, где пришлось ему и почить. Уверяют, что он откладывал крещение по той причине, что надеялся совершить его в реке Иордан». Феофан считал эту историю выдумкой ариан, глумлением над здравым смыслом. С одной стороны, ариане решили, что прославили себя, а с другой — опорочили «благочестивого» императора: если язычник руководил Никейском собором, это означает, что он не приобщался к божественным тайнам «и не имел общения со святыми отцами».

По мнению Феофана, Константин и его сын Крисп крестились в Риме после того, как Константин уничтожил всех тиранов. То есть они крестились до Никейского собора. Согласно его хронологии, Константин уничтожил последнего «тирана» Лициния в 315 году. Крестителем Константина и Криспа был Римский папа Сильвестр.

Иероним и Феофан знали имя крестителя. А историки Сократ, Созомен и Феодорит якобы не знали. Причина их молчания — идеологическая. Они объявили ариан — антихристами. Арианин Евсевий Никомидийский не должен крестить святого Константина.

Руфин не рассказал о крещении императора даже в общих словах: «Константин закончил дни свои на загородной вилле» (1: 11). Он умолчал о крещении Константина на смертном одре, потому что тот, по его мнению, крестился якобы в юном возрасте вместе со своим отцом Констанцием Хлором задолго до понтификата Сильвестра!

«Константин принял христианство вместе со своим отцом Констанцием, ещё будучи мальчиком, задолго до понтификата Сильвестра. Об этом сообщает нам Евсевий, автор „Церковной истории“, сочинения которого перевёл на латинский язык, присоединив к ним две книги о своём времени, Руфин, который также был не из последних учёных» (Лоренцо Валла).

Руфин перевёл на латинский язык книгу Евсевия «Церковная история», добавив от себя, что Константин крестился в юном возрасте вместе с отцом «задолго до понтификата Сильвестра». Его измышление идеологически самое правильное: арианин не крестил Константина, Никейским собором руководил христианин, отец Константина не преследовал христиан: он был христианином. Сейчас в «Церковной истории» Евсевия нет сообщения о крещении Константина в юном возрасте: афанаситы убрали небылицу Руфина. Комментируя свидетельство Лоренцо, они говорят, что тот ошибся. Лоренцо не ошибся: он видел перевод Руфина своими глазами.

Для Лоренцо свидетельство крещения Константина до понтификата Сильвестра было главным доказательством того, что Константин не объявил Сильвестра императором.

Римские папы претендовали на светскую власть, ссылаясь на ложный дарственный акт Константина, о котором стало известно во второй половине VIII века. Лоренцо Валла доказал факт подлога.

Константнин якобы заболел проказой и попросил языческих жрецов очистить его. Они предложили ему искупаться в крови младенцев. Константин не захотел купаться в крови младенцев и обратился к папе Сильвестру. Тот исцелил его молитвой.

Константин якобы сразу крестился и объявил папу Сильвестра императором: подарил город Рим, Италию и все западные страны, назначил главой четырёх кафедр — Александрийской, Антиохийской, Иерусалимской и Константинопольской, а также — главным над всеми христианскими церквами во всей Вселенной.

Лоренцо Валла, доказывая подложность «Дара Константина», ссылался на известные исторические факты. Сильвестр не мог крестить Константина. Не мог! Потому что тот крестился в юном возрасте, задолго до понтификата Сильвестра. О крещении в юном возрасте сообщил Евсевий Кесарийский, известный учёный, отец церковной истории, сочинение которого перевёл авторитетный учёный Руфин. А если Сильвестр не крестил Константина, значит, «Дар Константина», подложный: Константин не дарил Сильвестру город Рим, Италию, не назначал главой четырёх восточных кафедр!

Историк партии ариан Филосторгий тоже не сообщил о крещении императора Константина, если только не умолчал Фотий Константинопольский, который пересказал его книгу:

«…император Константин скончался в Никомидии, будучи отравлен своими братьями. Предчувствуя скорую смерть… он написал завещание, в котором потребовал отомстить убийцам, а свершить сие повелел тому из своих сыновей, который подоспеет первым… Это завещание Константин вручил Евсевию, епископу Никомидийскому. Евсевий, понимая, что братья императора станут искать его, желая узнать содержание, вложил свиток в руку покойного и накрыл одеждами. Когда же братья, наконец, как и предвидел Евсевий, потребовали у него завещание, тот ответил: „Я действительно получил его, но тотчас возвратил в руки Константина“. Позже всё тот же Евсевий извлёк спрятанный свиток и передал его Констанцию… и тот незамедлительно исполнил волю отца» (Фотий, 2: 16).

Констанций исполнил волю отца. Были убиты братья императора Константина — Далмаций и Юлий Констанций. Убили сыновей Далмация — Далмация Младшего и Аннибалиана. Сыновей Юлия Констанция пощадили. «Галла избавила от козни болезнь, которая, как ожидали, и без того должна была умертвить его, а Юлиана — юный возраст, потому что ему в то время был только восьмой год» (Созомен, 5: 2).

Если бы Константин наверняка знал, что его отравили, он сам расправился бы с заговорщиками. Объясняя причину болезни, он предположил отравление, заговор: ему почудился заговор, как почудились заговоры зятя Лициния; племянника Лициниана; сына Криспа, первенца. Константин казнил этих людей. Причина болезни могла быть не связана с отравлением. Надеясь выздороветь, Константин обязал сыновей отомстить за него, если он вдруг умрёт.

На мой взгляд, есть вероятность того, что Константин, увлёкшись местью, умер некрещёным: подал Евсевию Никомидийскому завещание «отомстить убийцам» и умер. Евсевий Кесарийский не назвал имени крестителя, потому что такого человека не было. Нельзя объявить крестителем епископа, непричастного к этому таинству. Возможно, Константину даже в голову не приходило стать христианином. Его нежелание стать христианином Евсевий объяснил красивым помыслом креститься в реке Иордан, которое не сбылось из-за болезни.

Евсевий сообщил в трёх главах, что Константин «умолял» епископов крестить его. Неоднократное требование неправдоподобное: епископы крестили бы его по первому требованию. По моему мнению, Евсевий солгал: он спорил с язычниками, которые утверждали, что Константин не изменил родительской религии.

Знаменитые учителя

1

По моему мнению, на Первом Вселенском соборе ариане, доказывая сотворённую природу Иисуса Христа, ссылались не только на Священное Писание, но и на сочинения знаменитых церковных писателей. Ариане должны были использовать этот козырь: все церковные писатели исповедовали Иисуса Христа творением Бога. Косвенное доказательство моей версии — не дошедшие до нашего времени записи заседаний собора. Такие записи были: собор был уникальным! Их уничтожили афанаситы, когда пришли к абсолютной церковной власти. Записи заседаний были доказательством, что афанаситы задним числом записали знаменитых церковных писателей в свою партию.

Ариане, доказывая афанаситам сотворённую природу Иисус Христос, должны были ссылаться на сочинения Оригена.

Пресвитер Ориген (ок. 185 — ок. 254) был руководителем Александрийской школы. По подсчёту Евсевия, он написал около 2000 книг. Иероним сказал об Оригене: «Кто мог когда-нибудь столько прочесть, сколько он написал?»

«Ориген — еретик. Он впал в заблуждение в учении о воскресении тел; заблуждался в учении о состоянии душ, о покаянии диавола и, что ещё важнее, — в толкованиях на Исайю доказывал, что Сын Божий и Дух Святой суть Серафимы» (Иероним).

Ариане, доказывая афанаситам сотворённую природу Иисуса Христа, должны были ссылаться на сочинения Климента Александрийского и Дионисия Александрийского.

Пресвитер Климент Александрийский (ум. ок. 215) был руководителем Александрийской школы и учителем Оригена (Иероним). Дионисий Александрийский (ум. 264) был сначала руководителем Александрийской школы, а потом руководителем Александрийской епархии. Иероним назвал его «знаменитым» учеником Оригена.

Климент Александрийский «сводит Сына к чему-то сотворённому. Он говорит невероятную чепуху о переселении душ и существовании нескольких миров до Адама». Слово Бога — не «Слово, которое стало плотью (Иисусом Христом. — С. Ш.), и даже не Слово Отца, но некая сила Божья… Эти чудовищные богохульства содержатся в восьми книгах, в которых он… цитирует отрывки из Писания беспорядочно и путано, как одержимый» (Фотий).

Руфин «пишет также, что Климент, пресвитер Александрийской церкви, муж православный, в своих книгах иногда называет Сына Божия сотворённым, и что Дионисий, епископ города Александрия, человек учёный, полемизируя в четырёх томах против Савеллия, склоняется к арианскому учению» (Иероним).

Ариане, доказывая афанаситам сотворённую природу Иисуса Христа, должны были ссылаться на сочинения Римского папы Климента (ум. ок. 100).

Согласно Евсевию Кесарийскому, Климент был третьим епископом Рима (ЦИ. 3: 15) после Лина (ЦИ. 3: 2) и Анаклета (ЦИ. 3: 13). «В Риме в это время Церковью управлял Климент… Первым был Лин, после него — Анаклет» (ЦИ. 3: 21). У идеологов Римской церкви другое мнение: Климент якобы был четвёртым епископом Рима; первым епископом якобы был верховный апостол Пётр (Иероним).

Книга Климента Римского «полна бесчисленных нелепостей… в соответствии с арианской ересью» (Фотий).

Руфин тоже видел книги Климента Римского, в которых тот называл Иисуса Христа творением Бога.

«Климент, ученик апостольский, который после апостолов был епископом и мучеником Римской церкви, издал книги, которые называются… „Воспоминание“; тогда как в них в весьма многих местах излагается учение от лица апостола Петра, как бы истинно-апостольское, в некоторых местах вводится учение Евномия, так что можно подумать, что это ничто иное, как рассуждение самого Евномия, уверяющего, что Сын Божий сотворён из ничего» (Руфин).

Упомянутый Руфином арианин Евномий (ум. ок. 394) был епископом города Кизик. По его мнению, природа Сына и природа Отца были различны, как небо и земля. Император Феодосий I репрессировал Евномия: отправил в ссылку за то, что тот «в Константинополе делал собрания по частным домам, читал в них свои сочинения и этими сочинениями развращал многих» (Сократ, 5: 20).

Руфин спросил Иеронима, что «нужно думать об этом»? Климент Римский, Климент Александрийский и Дионисий Александрийский были еретиками? Или ариане исказили книги этих авторов, доказывая, что их учение апостольское? Иероним ответил Руфину, что оба Климента и Дионисий «простосердечно» ошиблись. То есть они исповедовали Иисуса творением, не зная, что он был Богом.

Иероним, Руфин и Фотий видели книги Климента Римского, Климента Александрийского, Оригена и Дионисия Александрийского, в которых эти авторы называли Иисуса Христа творением Бога. В нынешних книгах, переписанных афанаситами, они называют его Богом.

2

Ариане, доказывая афанаситам сотворённую природу Иисуса Христа, должны были ссылаться на сочинения Григория Неокесарийского (Чудотворца) (ум. ок. 270): Григорий Чудотворец и его брат Афинодор были учениками Оригена.

«Ориген… направил их всю ревность на изучение богословия. Они провели с ним целых пять лет и до того усовершенствовались в этой науке, что оба ещё молодыми удостоились епископства в понтийских Церквах» (Евсевий Кесарийский).

Григорий назвал Оригена священным мужем, божественным человеком. Ориген спас его душу. Их свёл божественный ангел. Они познакомились, — и для Григория впервые взошло Солнце. Этот день стал для него самым драгоценный из всех дней.

«Пусть никто не подозревает, что я говорю так или по дружбе к этому мужу, или по чувству ненависти к остальным философам… напротив, пусть верят мне, что я говорю даже меньше, чем нужно в соответствие с его делами» (Григорий Чудотворец).

По мнению Оригена, Иисус Христос — это ангел. Свидетели этого утверждения Оригена — Евсевий Кесарийский, Епифаний Кипрский, Иероним, император Юстиниан и Фотий Константинопольский.

Следовательно, Григорий Чудотворец тоже считал, что Иисус Христос — это ангел высшего чина: «священный муж» Ориген был его учителем! Афанаситы задним числом записали Григория в свою партию. Результат: Григорий, благодарный ученик Оригена, вознёсший учителя до небес, якобы считал, что Иисус Христос — это Бог.

Дева Мария и апостол Иоанн пожалели Григория Чудотворца: он провёл всю ночь без сна, «размышляя о предмете вере». Они явились к нему наяву и сообщили, что Иисус был Богом и Единственным Сыном Бога: «Един Бог, Отец Слова живого, Премудрости ипостасной… Отец Сына Единородного» (Григорий Нисский).

Афанаситы считают это общение подлинным. По моему мнению, это небылица Григория Нисского (ум. ок. 394): он первый сообщил о том, что дева Мария и апостол Иоанн рассказали Григорию Чудотворцу об «апостольском» Символе веры.

Подлинность Символа веры Григория Чудотворца «неоднократно подвергалась сомнению». Жившие в IV веке ариане были первыми, кто обвинили афанаситов в подлоге. Не мог Григорий, ученик Оригена, назвать Иисуса Христа Богом и Единственным Сыном!

3

Ариане, доказывая афанаситам сотворённую природу Иисуса Христа, должны были ссылаться на Тертуллиана.

Римский богослов Тертуллиан (ум. ок. 220) был учителем ариан. Моё доказательство основано на косвенных данных: Римский папа Геласий (492—496), ознакомившись с подлинными сочинениями Тертуллиана, проклял его на вечные времена. Нынешние афанаситы считают Тертуллиана своим законным учителем. Их доказательство основано на книгах Тертуллиана, которые они сами же и переписали!

В списке запрещённых книг, опубликованном Римским папой Геласием, «немало интересного и совершенно неожиданного. В нём… значатся следующие произведения: сочинения знаменитого Тертуллиана… „Церковная история“ Евсевия Памфила… Об этих сочинениях и об их авторах в декрете сказано: „Эти и все подобные сочинения не только отринуты всей Римской кафолической церковью, но и авторы их и последователи авторов подвергнуты на вечные времена анафеме и осуждены“» (А. П. Лебедев).

Искать прямой африканский след в нынешних книгах Тертуллиана бесполезное занятие. Афанаситы давно всё подчистили, вставив своё догматическое учение. Они сделали Тертуллиана своем единоверцем, очевидно, после смерти Римского папы Галаасия, когда, наконец, поняли, что им нужна научная преемственность.

Адвокат и пресвитер Тертуллиан «был первым значительным христианским богословом, писавшим на латинском языке» (И. Мейендорф). Иероним сказал о Тертуллиане: «Что образованнее, что остроумнее Тертуллиана? Его „Апологетик“ и книги „против язычников“ обнимают всю светскую учёность».

Тертуллиан был монтанистом — сторонником пророка Монтана, жившего в конце II века. (Афанаситы считают Монтана лжепророком). Чтобы понять, чему на самом деле учил Тертуллиан, надо выяснить, чему учил Монтан. Их догматические учения были идентичными. Если бы их учения различались, Тертуллиан не стал бы монтанистом.

Православные историки Болотов и Поснов считают Монтана своим единоверцем. «Что касается содержания монтанистического учения, то в вопросах догматических, как категорично признают все полемисты против монтанизма и сами монтанисты, не существовало никакого различия между кафолическою церковью и монтанистами» (В. В. Болотов). «Вся новизна монтанизма заключалась в морально-аскетических, ригористических требованиях и призыве к последнему покаянию. Аскетическая жизнь требовалась, ввиду приближающегося, скорого второго пришествия Иисуса Христа» (М. Э. Поснов). Доказательство Болотова и Поснова православия Монтана — свидетельство монтаниста Тертуллиана и Епифания Кипрского.

Иисус Христос был «человеком и Богом» (Тертуллиан). Монтанисты «об Отце и Сыне и Святом Духе думают одинаково со святой вселенской церковью» (Епифаний Кипрский).

Нынешние книги монтаниста Тертуллиана, в которых он излагает своё догматическое учение, не являются доказательством его веры: эти книги переписали афанаситы, вставив в них своё учение.

Афанаситы уничтожили все сочинения монтанистов — это косвенное доказательство арианской веры Тертуллиана. Их уничтожили, «возможно, из-за императорских указов более позднего времени, предписывающих уничтожать все монтанистские кодексы» (Б. М. Мецгер). Если бы монтанисты действительно думали об Отце, Сыне и Святом Духе одинаково «со святой вселенской церковью», как утверждает Епифаний Кипрский, афанаситы не уничтожили бы их книги, по крайней мере, те из них, где они изложили своё учение о Триедином Боге.

Свидетельство Епифания Кипрского о православии Монтана противоречит свидетельству Иеронима, который считал, что Монтан был савеллианином. Афанаситы запутались в показаниях: если событие выдумано, показания будут несогласованными.

«Мы расходимся с монтанистами в исповедании веры. Мы признаём Отца и Сына и Святого Духа отдельными лицами и соединяем их по существу; они, следуя догмату Савеллия, втесняют Троицу в пределы одного лица» (Иероним).

Монтан даже теоретически не мог быть савеллианином. В противном случае Тертуллиан никогда не стал бы монтанистом!

Тертуллиан считал, что учение Савеллия придумал диавол: «Диавол употребляет многие ухищрения, чтобы подделаться под истину… Проповедуя единого Бога, Отца всемогущего», он придумал «ересь по случаю сего единства. Он, например, утверждает, что Сам Отец вселился в утробу Девы, Сам Отец от неё рождён, Сам Отец пострадал, словом сказать, Сам Отец есть Иисус Христос».

Епифаний и Иероним извратили веру Монтана по одной причине: Монтан не должен быть учителем ариан. Если Монтан был учителем ариан, следовательно, он пригрозил концом мира Римским папам, объявившим новое учение Савеллия апостольским!

Историки Сократ и Созомен сообщили, что Монтан отнимал у Сына самостоятельное бытие. То есть, по их мнению, его догматическое учение отличалось от учения афанаситов.

Некоторые епископы отрицали слово «единосущный», полагая, «что принимающие его вводят ересь Савеллия и Монтана, а потому называли их хулителями, как бы отвергающими личное бытие Сына Божия» (Сократ, 1: 23). Созомен солидарен с Сократом: Савеллий и Монтан отнимали самостоятельное бытие Сына (2: 18).

Савеллий и Монтан отнимали бытие Сына по-разному. Если бы они отнимали одинаково, Тертуллиан, идеологический враг савеллиан, никогда не стал бы монтанистом! Следовательно, Монтан отнимал бытие Сына, как Павел Антиохийский. Александр Александрийский, первый по времени критик Ария, считал Павла учителем ариан.

По мнению Савеллия, дева Мария родила Бога. Потому что Отец, Сын, Святой Дух — это три проявления Бога или три имени одной сущности, как, например, фамилия, имя, отчество. А если Иисус Христос — одно из имён Бога, значит, у него не было своего бытия.

Павел Антиохийский утверждал, что дева Мария родила обычного человека. А Сын — это Слово Бога, у которого нет своего самостоятельного бытия. Слово Бога вселилось в человека Иисуса Христа, как вселялось до него в пророков.

Монтан и его знаменитый сторонник Тертуллиан были учителями ариан: отнимали у Сына бытие, как Павел Антиохийский. То есть исповедовали Иисуса Христа творением Бога.

Хронология жизни Тертуллиана в изложении православного историка В. В. Болотова. Ортодоксальный член Римской церкви (197). Высказал свои симпатии к монтанистам, не разрывая союза с кафолической Церковью (201 или 202). Разорвал союз с кафолической Церковью и объявил себя монтанистом (208 или 209).

Этой хронологией Болотов хотел сказать, что Тертуллиан верил, как Римская церковь, в Иисуса Бога. Ему понравилась аскетическая жизнь монтанистов. Римская церковь считала аскетическую жизнь монтанистов извращением. Оскорблённый Тертуллиан объявил себя монтанистом и разорвал союз с Римской церковью.

По моему мнению, Тертуллиан разорвал союз с Римским папой, потому что тот стал савеллианином!

Хронологию Болотова нужно понимать так. Тертуллиан верил, как Римская церковь, что Иисус — это творение Бога. Римский папа Зефирин безосновательно объявил Иисуса Богом. Тертуллиан высказал свои симпатии к монтанистам, объявивших Зефирина еретиком, но не разрывал союз с Римским папой, надеясь, что тот одумается. Наконец Тертуллиан разорвал союз с Римской церковью.

Со слов Иеронима, Тертуллиан примкнул к монтанистам из-за оскорблений клириков Римской церкви. А что ему ещё говорить? Он не мог сказать, что Римский папа Зефирин, современник Тертуллиана, объявил учение Савеллия апостольским. Афанаситы сделали всё от них зависящее, чтобы никто не узнал, что их папа Зефирин (199—217) и папа Каллист (217—222) были савеллианами: если бы в 1842 году учёный Миноид Мина не нашёл книгу Ипполита Римского «Философумена», никто до сих пор не знал бы, что Савеллий жил в Риме! Вот почему Тертуллиан отделился от савеллианской Церкви.

Живший в IV веке писатель Коммодиан в своей книге против язычников цитировал Тертуллиана, Лактанция и Папия. Коммодиан не знал догматов афанаситов: сам недавний язычник, он привёл такие цитаты из книг этих писателей, которые вызвали у афанаситов «отчаяние» (Геннадий Массилийский).

Как я думаю, отчаяние у афанаситов вызвали арианские рассуждения Тертуллиана, Лактанция и Папия, которые опрометчиво привёл Коммодиан. Его книга не сохранилась: афанаситы, заметая арианские следы Тертуллиана, Лактанция и Папия, уничтожили эту книгу.

4

На Первом Вселенском соборе ариане, доказывая афанаситам сотворённую природу Иисуса Христа, как можно догадаться, ссылались на книгу Ипполита Римского «Философумена», в которой тот сообщил, что Римские папы Зефирин и Каллист были савеллианами. Во времена Зефирина и Каллиста не было другого объяснения Божества Иисуса Христа, отличного от Савеллия. Это означает, что Ипполит был учителем ариан.

Афанаситы решили скрыть этот конфликт: замалчивание по умолчанию делало всех участников единоверцами.

Первая по времени попытка афанаситов скрыть конфликт — заявление Иеронима, что он не знает биографию Ипполита. «Ипполит, епископ какой-то церкви (ибо имя города я не мог узнать), написал книгу о вычислении Пасхи» (Иероним). Заявление Иеронима неправдоподобно: последователи Ипполита были и во времена Иеронима. В начале V века поэт Аврелий Пруденций (лат. Aurelius Prudentius, ум. ок. 405) был свидетелем празднования памяти Ипполита в Риме, организованное его последователями, «и в сочинении „О венцах“ детально описал его гробницу и чудеса исцеления от его мощей» (А. А. Ткаченко). Свидетельство Пруденция означает, что Иероним знал биографию Ипполита.

Вторая по времени попытка афанаситов скрыть конфликт Ипполита с Зефирином и Каллистом — сфальсифицированная ими «Церковная история» Евсевия Кесарийского. Все три рассказа фальсификатора книги Евсевия, в которых упоминается Ипполит, не указывают его происхождения и церковного статуса.

Первое сообщение: «Остались и сочинения Ипполита, епископа другой Церкви» (ЦИ. 6: 20). И это — всё. Не мог историк Евсевий сказать так о человеке, который вошёл в историю, как самый известный богослов Римской церкви в доконстантиновскую эпоху! Во втором сообщении перечислены книги Ипполита (ЦИ. 6: 22). Третье сообщение «Евсевия» загадочное: относится по времени к правлению императора Деция. «Есть ещё и Послание Дионисия к римлянам „О должности диакона“, отправленное через Ипполита» (ЦИ. 6: 45, 5).

Ипполит не мог быть современником императора Деция (249—251) и Дионисия Александрийского (247—264). В 235 году Ипполит умер на острове Сардиния, куда его сослал император Максимин (235—238). Согласно латинскому «Хронографу», на этот остров были сосланы Римский папа Понциан (230—235) и некий «пресвитер» Ипполит, который в действительности был епископом: Максимин приказал наказать только «глав Церквей» (ЦИ. 6: 28). И кто такой Ипполит, через которого Дионисий передал римлянам послание?

Учёный Евсевий пояснил бы статус Ипполита: он был опытным автором. А он — не пояснил. Значит, уточнение «отправленное через Ипполита» — вставка афанаситов, которая понадобилась им для того, чтобы объявить Римского папу Ипполита (ум. 235), современника Зефирина (ум. 217) и Каллиста (ум. 222), жителем Египта и современником Дионисия Александрийского (ум. 264).

Римский папа Геласий (492—496) объявил Ипполита епископом Аравийским. «Свидетельство об Ипполите, церковном писателе, как о митрополите Аравийском в первый раз приводится у папы Геласия». Если бы Ориген был римским богословом, он повторил бы участь Ипполита. Афанаситы уничтожили бы все его книги. Никто не знал бы, где он жил. А Римский папа Геласий объявил бы его жителем Аравии.

Как ни старались афанаситы запутать биографию Ипполита и сделать его своим единоверцем, у них ничего не получилось!

В 1842 году учёный грек Миноид Мина нашёл в Афонском монастыре книгу «Философумена» (рукопись XIV в.). Книга IX. Место действия — Рим. Участники — Римский пап Зефирин, пресвитер Каллист, и автор книги. По мнению автора книги, папа Зефирин, человек «простой, не учёный, даже безграмотный, руководясь советами малообразованного, но умного Каллиста, однажды, в присутствии всей Церкви заявил: „Я признаю одного только Бога, Иисуса Христа, и кроме Него не знаю никого другого, родившегося и пострадавшего“. Каллист счёл нужным поправить своего епископа и тотчас добавил: „Но пострадал и умер не Отец, а Сын“».

По мнению Каллиста, Отец и Сын — два разных имени, но нераздельный, единый Дух. Автор книги обвинил Каллиста в савеллианстве: Отец и Сын — это фамилия и имя Бога. Автор книги защищал различие Отца и Сына в Троице «на основе некоторой субординации». Иисус — второй бог, меньший, подчинённый Отцу. Пресвитер Каллист обвинил автора книги в двубожии.

Кто написал книгу «Философумена»? Миноид Мина предположил — Ориген. Автор книги — епископ, Ориген — пресвитер. «Возник спор об авторе произведения. Были попытки приписать его Каю, Новатиану, Тертуллиану; но скоро почти общее мнение исследователей склонилось в пользу авторства святого Ипполита» (Н. И. Сагарда).

При обычных условиях проблемы с биографией Ипполита Римского не могло быть. Он был самым значительным богословом и самым плодовитым автором Римской церкви в доконстантиновскую эпоху. Его знали христианские учёные и писатели первой величины. Если Евсевий Кесарийский и Иероним не знали биографию Ипполита, значит, на рубеже III — IV веков случилось какое-то катастрофическое событие, уничтожившее все источники об Ипполите.

По мнению нынешних афанаситов, Иероним и Евсевий не знали биографию Ипполита, потому что его имени нет в списке римских епископов. Ипполит приехал в Рим либо в юности, либо в зрелом возрасте и писал на греческом языке. Римляне не перевели его сочинения на латинский язык и забыли такого автора.

По моему мнению, Иероним и Евсевий знали биографию Ипполита. Уничтожение его биографии, — дело рук афанаситов. Ипполит назвал Римских пап Зефирина и Каллиста савеллианами, которые утверждали, что апостол Пётр исповедовал Отца и Сына фамилией и именем Бога. Афанаситам сразу захотелось забыть биографию Ипполита и сжечь его книгу. Зефирин и Каллист якобы всегда был православными: апостол Пётр якобы исповедовал Отца и Сына истоком и рекой! Учение афанаситов якобы апостольское.

Косвенное доказательство, что Ипполит был оппонентом афанаситов, — уничтоженная ими статуя Ипполиту.

В 1551 году около Рима нашли статую неизвестного лица, сидящего в кресле, без головы и рук. На стенке кресла были перечислены сочинения на греческом языке. По этим сочинениям определили, что статуя изображает Ипполита.

Учёные впервые узнали о статуе. Ни один древний автор не сообщил о ней. Это молчание неправдоподобное. Поступок почитателей Ипполита был уникальным: никому из христианских писателей не устанавливали статуи. Не было такого времени, когда афанаситы не были бы у власти. Это означает, что они разбили статую и уничтожили все письменные источники о ней.

Согласно Фотию Константинопольскому, Ипполит был учеником Иринея Лионского и близким другом Оригена. Это означает, что Ириней Лионский тоже был учителем ариан.

«Прочитайте трактат Ипполита, ученика Иринея, озаглавленный „Против тридцати двух ересей“… Говорят, что Ипполит обращался к народу по примеру Оригена, с которым он был очень близок и чьи труды так восхищали его, что он убедил его написать комментарий к „Библии“» (Фотий).

Фотий, живший через шестьсот лет после Ипполита, не мог первым сообщить, что Ириней Лионский был учителем Ипполита. Он узнал из источников, не дошедших до нашего времени. Я объясняю это сообщение Фотия оплошностью афанаситов: они уничтожили все сообщения, указывающие на арианскую веру Иринея Лионского.

5

Афанасий Александрийский, историк Сократ и учёный Руфин считали Оригена учителем афанаситов, держа в уме научное доказательство учения о Триедином Боге.

«Трудолюбивый Ориген» исповедовал Иисуса Христа Богом, Который создал Вселенную (Афанасий Александрийский). «Афанасий в своих рассуждениях против ариан громогласно призывает этого мужа (Оригена. — С. Ш.) в свидетели своего исповедания и, соединяя его слова с собственными, говорит: „Наше мнение о Сыне Божием подтверждает сам дивный и трудолюбивейший Ориген, когда называет Его совечным Отцу“» (Сократ, 6: 13).

Руфин в своём латинском переводе книги Оригена «О началах» поменял мнение Оригена о Иисусе Христе на противоположное, решив, что книга «О началах» искажена еретиками: «Книги Оригена в очень многих местах испорчены еретиками». Результат: где Ориген называл Иисуса Христа ангелом, там он стал называть его Богом.

Если бы Ориген был учителем афанаситов, Римский папа Анастасий (399—401) не объявил бы монахам оригенистам догматическую войну. Оригенисты были теми же арианами, прячущимися под другим именем. Если Анастасия уподобить с императором, тогда его полководцами были Иероним и Епифаний Кипрский.

Никейский собор, «осудив Ария, конечно, осудил бы и Оригена… Тогда вопрос был об Арие, а не об Оригене». Никейские отцы косвенно осудили Оригена, «как источник Ария» (Иероним).

Догматическое учение Оригена «внушает страшное по своей гнусности сомнение относительно самого Божества. От неё Арий получил первый повод и за ним аномеи». Ориген считал, что Иисус Христос «именуется Сыном по благодати». Ориген «допускает предсуществование души человеческой; говорит, что души суть ангелы, впавшие в грехи и в наказание заключенные в тело… Он думал говорить против всех ересей бывших до него, и опровергнуть каждую, но сам изрыгнул небывалую на свете ересь» (Епифаний Кипрский).

Император Юстиниан тоже считал Оригена учителем ариан. Он осудил защитников Оригена, не назвав их имён: как я думаю, не захотел портить репутацию Афанасию Александрийскому, Руфину и историку Сократу.

«Как такие люди могут причисляться к христианам, защищая человека, который передал то, что мыслили… ариане и другие еретики?» Ориген высказал «богохульство на единосущную Троицу, будто Отец больше Сына, Сын больше Святого Духа, а Святой Дух больше других духов». Он утверждает, что сила Бога ограничена. «Если бы сила Божия была бесконечна, то она не понимала бы и самой себя: ибо бесконечное по природе не может быть понятно. Какую ещё хулу на Бога, более этой, мог произнести Ориген, чудовищно утверждая, что самая сила Божия ограниченна?» Он «насказал столько богохульства», что почти всем еретикам этого яда хватило к погибели. Поэтому Ориген «уже давно святыми отцами предан анафеме вместе с его преступным учением» (Император Юстиниан).

Православное учение о Троице в книгах Оригена, которое вставили Афанасий Александрийский и Руфин для научного доказательства, что учение о Троице было апостольским, Юстиниан объявил кознями самого Оригена, решившего запутать «простаков». Он сам это «злонамеренно устроил на обман простаков». Учение о единосущной Троице принадлежит «не ему, а Святой Божией Церкви».

Фотий Константинопольский тоже считал Оригена учителем ариан: Ориген «утверждает, что Сын был сотворён Отцом».

6

Нынешние учёные афанаситы, для которых логика не пустой звук, не могут признать Оригена еретиком. Если они признают его еретиком, значит, станут еретиками его учителя и ученики — Климент Александрийский, Дионисий Александрийский, Григорий Чудотворец. Преемственность афанаситов рассыплется, как карточный домик.

«Три ипостаси и одна Троица — эта формула в первый раз произнесена Оригеном и стала неотъемлемым достоянием церковного богословия» (М. Э. Поснов). «В терминологической области Ориген является новатором, предвосхищающим будущую терминологию… Божество свойственно только этим трём Ипостасям» (А. А. Спасский). «По Оригену, Отец и Сын едины в силе и в воле, но различаются ипостасно. Ориген первым употребил этот термин… Другое, впервые употреблённое Оригеном слово — единосущный… Сын единосущен Отцу» (А. Л. Дворкин). «Сын… есть действительно Бог… Сын обладает сущностью Бога-Отца… Ориген учит, что Отец и Сын — две Ипостаси, но един Бог» (Н. И. Сагарда).

Учёные Поснов, Спасский, Дворкин и Сагарада доказывают православие Оригена латинским переводом книги Оригена «О началах», сделанным Руфином, и утверждениями Афанасия Александрийского и историка Сократа. Я считаю Афанасия, историка Сократа и учёного Руфина лжесвидетелями. Афанасий и Сократ задним числом записали Оригена в свою партию, научно доказывая свою писательскую преемственность от апостолов. Иероним в глаза сказал Руфину, что тот сфальсифицировал книгу Оригена «О началах».

Нынешние учёные афанаситы знают, что Руфин сфальсифицировал книгу Оригена «О началах», но всё равно считают Оригена своим законным учителем! По их мнению, эта книга была юношеским незрелым сочинением Оригена. Став мудрее, он якобы осознал своё заблуждение и согласился с Церковью, что Иисус Христос — это Бог.

Если бы Ориген действительно в зрелом возрасте исповедовал Иисуса Христа Богом, Иероним знал бы о таком событии: он перевёл более семидесяти книг Оригена. А он не видел ни одной книги Оригена, в которой тот называл Иисуса Христа Богом! «Ориген не глуп, и я знаю, противоречить себе не может» (Иероним). Книга «О началах» была итогом многолетних богословских размышлений Оригена. Ему было больше сорока лет, когда он написал эту книгу.

«Три ипостаси и одна Троица — эта формула» в первый раз произнесена Осием Кордовским «и стала неотъемлемым достоянием» богословия афанаситов.

Во времена Оригена афанаситов не было: оппонентами Оригена были савеллиане. Согласно «безбожному сочинителю лжи» Филосторгию, афанаситы придумают своё новое объяснение Божества Иисуса Христа через семьдесят лет после смерти Оригена — накануне Первого Вселенского собора.

7

Афанасий Александрийский, понимавший критическую важность писательской преемственности от апостолов, записал в свою партию не только великого Оригена, но и его прямого ученика Дионисия Александрийского. Свои доказательства он изложил в сочинении «О Дионисии, епископе Александрийском, а именно, что он, как и Никейский собор, думает противно арианской ереси, и напрасно клевещут на него ариане, будто он единомыслен с ними».

По мнению Афанасия, если бы Дионисий был учителем ариан, современники осудили бы его. А поскольку они не осудили, значит, он был учителем афанаситов. Афанасий противоречит себе: Римский папа Дионисий (259—268) осудил Дионисия Александрийского.

«Итак, говорят они, что Дионисий в послании сказал: „Сын Божий есть произведение и сотворение, и Он — чужд Отцу по сущности; Отец — к Нему то же, что делатель к виноградной лозе и судостроитель — к ладье; и, как произведение, Сына не было, пока не получил бытия“. Так написал Дионисий, и признаемся, что есть такое послание» (Афанасий Александрийский).

Дионисий написал это послание для опровержения учеников Савеллия, которые утверждали, что Отец, Сын, Святой Дух — это три имени или три проявления Бога.

По мнению Афанасия, Дионисий, назвав Иисуса — созданием, не совершил ничего противозаконного: апостолы Пётр и Иоанн тоже называли Иисуса — созданием. Апостол Иоанн сказал: «Я есмь истинная виноградная лоза, а Отец мой — виноградарь» (Ин. 15: 1). (Афанасий ошибся: эти слова — Иисуса Христа). Апостол Пётр сказал: «Мужи Израильские, выслушайте слова сии: Иисуса Назорея вы убили. Но Бог воскресил его» (Деян. 2: 22—24). Апостолы Пётр и Иоанн, назвав Иисуса — созданием, якобы были уверены, что Иисус — это Бог! «Ужели Апостолы, когда употребляли эти речения, почитали Христа не более, как простым только человеком? Да не будет сего! Не позволительно даже допустить до себя такую мысль!»

Афанасий объяснил, почему апостолы Пётр и Иоанн называли Христа созданием. Им не хотелось конфликтовать с иудеями, которые считали, что Христос — это простой человек. Апостолы докажут им позже, что Христос — это Бог. «Тогдашние иудеи, сами находясь в заблуждении, думали, что Христос — простой человек и происходит от семени Давидова, и не веровали, что Он — Бог». Поэтому «блаженные Апостолы весьма благоразумно объясняли сперва иудеям, что в Спасителе есть человеческое».

Пётр и Иоанн обманули иудеев: зная о том, что Иисус — это Бог, они говорили им, что Он — человек. «Посему, и Дионисий поступил так, научившись у Апостолов». Пётр, Иоанн солгали, и Дионисий — солгал!

По мнению Афанасия, Дионисий, сообщив савеллианам, что Сын — творение Бога, хотел доказать им, что Сын — это Бог.

Послание Дионисия, в котором он назвал Иисуса Христа созданием, было адресовано епископам Пентаполя — Ефранору и Аммонию. Благой поступок Дионисия привёл к досадному недоразумению. Не расспросив Дионисия, что побудило его написать это послание, «некоторые из братьев той Церкви» пожаловались на него Римскому папе Дионисию. Римский папа осудил послание Дионисия Александрийского. Тот ответил посланием «Обличение и оправдание к Дионисию Римскому против Савеллия», в котором сообщил, что его неправильно поняли. Он не называл «Сына сотворённым». Он «исповедует Его единосущным» (Афанасий Александрийский).

Арий сознательно умолчал об этом послании. Афанасий вывел «ересиарха» на чистую воду. «И пусть Арий скрежещет зубами»!

Василий Кесарийский (ум. 379) подтверждает, что Дионисий Александрийский был законным учителем афанаситов (при условии подлинности книги Василия): Дионисий «во втором к соимённику своему (Дионисию Римскому. — С. Ш.) послании «Об обличении и защищении» так заключил слово… После Единицы существует, посему, и божественная Троица»».

Важное примечание: послание «Обличение и оправдание» сохранилось в цитатах, которые привели Афанасий и Василий. По моему мнению, этой книги не было: афанаситы никогда не потеряли бы сочинение, доказывающее их преемственность от апостолов.

Афанасий Александрийский сочинил цитаты из несуществующей книги для защиты своего доказательства, что Иисус Христос — это Бог. Свидетельство Василия Кесарийского, что он видел эту книгу, — подложное: он считал Дионисия аномеем (арианином).

Некий философ Максим попросил у Василия сочинения Дионисия. Тот ответил, что они были у него, а сейчас — нет (как я думаю, не дал, чтобы остановить распространение). Дионисий «почти первый снабдил людей семенами этого нечестия… говорю об учении аномеев». Опровергая Савеллия, Дионисий родил зло. Ему нужно был сказать им, что «Отец и Сын не одно и то же» (не имя и фамилия), «и удовольствоваться такой победой». А он начал говорить о разных сущностях и разных славах Отца и Сына. И о Духе Святом сказал плохо. Он причислил его к сотворённому «служебному естеству. Таков-то сей Дионисий!» (Василий Кесарийский).

Если бы Дионисий Александрийский действительно исповедовал Иисуса Христа Богом, учёный Иероним, знавший его сочинения, никогда не сказал бы, что тот «простосердечно» ошибся, объявив Иисуса Христа творением Бога. Он согласился бы с Руфином, который сказал ему, что ариане исказили сочинения Дионисия.

Василий Кесарийский не считал Дионисия единоверцем. Его суждение о Дионисии однозначное: был учителем ариан.

Дионисий был знаменитым учеником Оригена. Значит, книга Оригена «О началах», в которой Ориген называл Иисуса и Святого Духа — творениями Бога, была настольной книгой Дионисия.

По версии Афанасия, апостолы Пётр и Иоанн называли Иисуса Христа творение Бога для того, чтобы позже доказать иудеям, что Иисус — это Бог. Если Афанасий прав, тогда и Дионисий Александрийский назвал Иисуса Богом для того, чтобы позже доказать Дионисию Римскому сотворённую природу Иисуса Христа.

8

Живший в V веке Феодорит Кирский доказывал веру в Триединого Бога сочинениями богословов, живших в IV веке, — Афанасия Александрийского, Григория Богослова, Геласия Кесарийского, Севериана Гавальского и Иоанна Златоуста. Это косвенное доказательство, что Иустин Философ, Климент Александрийский, Ориген, Ириней Лионский, Тертуллиан, Ипполит Римский и Дионисий Александрийский, жившие II — III веках, были учителями ариан. Афанаситы записали их в свою партию после V века, сфальсифицировав сочинения.

Феодорит либо лжёт, объявив Иоанна Златоуста единоверцем, либо это вставка позднего редактора. Златоуст был арианином: прямые учителя Феодорита считали его «главой святотцев и демоном».

В V веке афанаситы распались на монофизитов и диофизитов, озаботившись вопросом смерти бессмертного Бога на кресте. По мнению монофизитов, на кресте умер Бог: Иисус Христос был Богом. По мнению диофизитов, на кресте умер человек: Иисус Христос был Богочеловеком, у него было две природы Бога и Человека.

Монофизит предложил Феодориту назвать «древних учителей Церкви», исповедовавших Иисуса Христа Богочеловеком: «Желал бы я знать, каким образом древние учители Церкви разумели изречение: Слово стало плотью». Феодорит указал на Афанасия Александрийского: «Заслуживает ли, по твоему мнению, доверие знаменитейший Афанасий, блистательнейшее светило Александрийской Церкви?» Почему Феодорит не назвал Иринея Лионского или Тертуллиана? Согласно их нынешним книгам, переписанным условно в канцелярии Римского папы, они исповедуют Иисуса Христа Богочеловеком. Феодорит сослался на Афанасия Александрийского, потому что в V веке он был их самым древним учителем.

Монофизит безропотно согласился, что Афанасий исповедовал Иисуса Христа Богочеловеком. Сочинение Феодорита — не распечатка диктофонной записи. Если бы этот диалог был на самом деле, монофизит объявил бы Феодорита лжецом: монофизиты считали Афанасия своим законным учителем.

Самый древний учитель афанаситов Афанасий Александрийский (ум. 373) сказал арианам, что они якобы не могут назвать ни одного разумного учителя, известного всей Церкви. Якобы все христианские писатели, жившие во II — III веках, исповедовали Иисуса Христа Богом. Якобы у ариан один учитель — диавол.