Бесплатный фрагмент - Сказ одного узора

Символ культуры

«Вы у нас слывете покровителем искусства, так вы должны твердо помнить, что из всех искусств для нас важнейшим является кино»

из воспоминаний А. В. Луначарского «Беседа с В. И. Лениным о кино»

Есть вещи, которые невозможно держать только в памяти. Они требуют своей формы. Например, необычное слово, рисунок, жест, популярная мелодия или узор.

Народный промысел именно так и существует. Он не принадлежит музею как неподвижная «красота прошлого», а живёт в наших руках. И потому разговор о гжели, это повествование не только о фарфоре и кобальте, но о том, как люди узнают себя в предметах, которые хранят дома и передают из поколения в поколение.

Современный мир ежедневно творит себя из окружающей информации и наших реакций. И он порой легко подменяет опыт — изображением, знание — справкой, а традицию — сувениром.

Но в этой симуляции можно заметить, что человеку нужна базовая опора на учителя, на ремесло, на друзей, которые способны объяснить смысл не лозунгом, а делом.

Гжельский промысел в этом ключе становится символом русской культуры и точкой сборки, где сходятся история и реальность, вдохновение и строгая технология.

Эта книга родилась из живого, практического опыта работы над документальным фильмом «Сказ одного узора». Мы ставили перед собой задачу не пересказать «о гжели» в экскурсионной манере, а подвести зрителя ближе — к самой природе ремесла. К тому, как появляется узор, как вырастает и крепнет «внутренний мастер», и как образовательная среда не просто сохраняет традицию, но делает её действующей, вовлекая молодое поколение в пространство культуры.

В центре внимания оказываются факты, даты, люди. Преподаватели и студенты, своим трудом подтверждают неопровержимый факт того, что наследие живёт там, где его выбирают, причем — ежедневно.

Эта книга адресована творцам, которые снимают и которые учат. Тем, кто делает документальное кино и тем, кто ищет в нём не внешнюю достоверность, а внутреннюю правду, своеобразное повествование души.

Начинающему режиссёру здесь можно найти логику движения от темы к форме, от заявки и поэпизодного плана к режиссёрскому сценарию, а от съёмочного процесса к монтажному смыслу.

Педагогу будет несложно разобраться, как документальный образовательный контент может быть инструментом сохранения культурных смыслов и формирования ценностного отношения к традиции. А зритель, неравнодушный к российской культуре, обязательно услышит, что за знакомым кобальтовым узором стоит не орнамент, а язык, на котором говорит время.

Вопрос, сопровождающий режиссера на протяжении всего съемочного процесса, прост и одновременно труден. Какой пример необходим сегодня обществу, чтобы профессия мастера объединяла разные поколения? Документальный фильм не обещает окончательного ответа, но именно аудиовизуальное произведение способно вернуть человеку внимательность к делу, смыслу и творчеству. И, если зритель после просмотра и прочтения захочет всмотреться в синий узор чуть дольше обычного, значит он уже не просто смотрит, а вспоминает. И в этой паузе узор перестаёт быть просто «красивым мазком». Он становится знаком родства с тем, что мы называем своей землёй, своей памятью, своей культурой.

Идея и сюжет

«Я снял «Сказ одного узора» из ощущения, что мы живём в традиционном коде, но редко осознаем его как живой образ, ежедневно влияющий на нас. Гжель нами узнаваема мгновенно, однако за орнаментом легко потерять главное: труд, знания и человеческую преемственность, из которых рождается подлинная красота. Сегодня сказ — это попытка услышать, чем сейчас «дышит» промысел.

Гжель умеет меняться, не теряя себя. Она стала системой передачи знаний. Прошлое в фильме не выглядит «далёким», а «уютно» ощущается рядом, как источник меры и настоящего смысла. А если после просмотра зритель увидит в синих узорах не только цветочный принт, но услышит живой язык памяти и мастерства, значит, фильм был сделан не зря…

Для меня во время съемок на первом месте — Герой. Человек. Изделие является лишь итогом творчества. Но Захватывающе интересен характер мастера, момент одухотворенного движения рук и рождения узора».

Автор и режиссер Артур Гараганов

«Сказ одного узора» — российский документальный фильм режиссера Артура Гараганова о гжельской росписи, образовании и традициях гжельского фарфорового промысла. В центре картины — люди и современные практики сохранения и передачи ремесла, а также образовательная роль Гжельского государственного университета.

Главная идея. С помощью камеры подчеркнуть возможность единения двух миров: аполлонийского и дионисийского, мира рациональной науки, в лице преподавателей и мира мифоса — креативных творцов-студентов. Работа визуально противопоставляет прошлое и настоящее, которое документируется словами и чувствами непосредственных участников возрождающегося народного промысла.

Фильм был снят автором сценария и режиссером Артуром Гарагановым при поддержке Института Кино и Телевидения «ГИТР». Дистрибьютором выступила компания «Внутрикадра».

Съемочный и производственный процесс длился шесть месяцев. По словам автора, «идея возникла еще во время обучения автора в аспирантуре университета» и была воплощена благодаря поддержке профессорско-преподавательского состава.

Съемки начались осенью 2024 года и завершились весной 2025 года. «Весь производственный процесс можно охарактеризовать как увлекательную историческую реконструкцию, собирать которую приходилось по архивным материалам, рассказам работников и мастеров, записям дневников служащих конца XIX — начала XX века».

Премьера состоялась 15 мая 2025 года. Фильм вышел в прокат 19 мая 2025 года.

В фильме использовались нейросетевые интеллектуальные технологии для создания объемного эффекта. Непосредственное соприкосновение с «оживающими и динамично присутствующими в кадре» историческими образами и персонажами, позволяет поддерживать связь с современным миром.

Идея фильма. Гжель сегодня один из самых узнаваемых символов русской культуры, воплощающий красоту и мастерство поколений. В современном мире, где традиции иногда замещаются виртуальностью, «Сказ одного узора» приглашает зрителя вновь взглянуть на гжельскую роспись как на живое наследие, способное объединять людей разных возрастов, профессий и судеб.

Сквозь призму личных историй мастеров, педагогов и студентов Гжельского государственного университета раскрывается техника создания знаменитых кобальтовых узоров и сакральный смысл этого искусства для тех, кто к нему прикоснулся.

Но в чем же 700 — летняя уникальность этого промысла? Визуальная ткань фильма соткана из музейных залов Гжели, мастерских университета, учебных кабинетов и анимированных портретов прошлого. За кадром звучит голос автора, который вместе с героями размышляет об истоках промысла, о пути развития от земских школ до современного Российского университета, о роли династий и судьбах отдельных людей, вложивших в это ремесло душу. На экране зритель видит процесс рождения узора, тонкую работу кисти, моменты вдохновения.

Рассказы ректора, преподавателей, студентов складываются в единую мозаику: воспоминания о детстве, мысли о будущем народного промысла, история страны, рассказанная портретами государей и ученых.

«Сказ одного узора» — это не только рассказ о ремесле, но и размышление о том, как важно хранить и передавать красоту, смысл и душу народа через искусство, которое не подвластно времени. Национальное самосознание возрождается на примере гжельского фарфорового мастерства, напоминая о традициях, которые передаются из поколения в поколение.

Сюжет. Фильм рассматривает традиционные духовно-нравственные ценности и традиционную гжельскую роспись как элемент культурного наследия, открывая процесс создания кобальтовых узоров. Повествование построено на интервью с мастерами, преподавателями и студентами Гжельского государственного университета, чьи личные истории используются для раскрытия преемственности традиции и перспектив развития промысла.

Съёмки проходят в музейных пространствах и в мастерских университета. Автор рассказывает об истоках промысла, основателях, учениках, наследии и историческом развитии обучению народному фарфоровому искусству, от курсов деревенской школы до современного университета. В фильме демонстрируются этапы работы: подготовка и роспись изделий, тонкие приёмы кистевой техники, а также фрагменты экспозиций (в том числе портреты государственных деятелей и учёных), используемые как исторический контекст.

Визуальная драматургия фильма «Сказ одного узора» строится на передаче характеров героев через отношение к творчеству, промыслам и родной земле. Например, сцены в мастерской по росписи и с Данилой в гончарной мастерской — преимущественно «живая» ручная съемка, в некоторых местах динамичная, едва успевающая за героями. На контрасте, камера в студии, на фоне старинной кирпичной кладки и книг, статичная и наблюдающая. Анимированные исторические сцены оживляют нить повествования, добавляя достоверности и подлинности.

Места съемок. Гжельский государственный университет (п. Электроизолятор, МО), жилой дом Матвея Кузнецова (г. Москва), магазин Товарищества М. С. Кузнецова (г. Москва), магазин «Гжельский фарфоровый завод» (г. Гжель и г. Москва).

Продюсерский взгляд

В документальном произведении продюсер появляется в ту минуту, когда замысел впервые начинает просить формы, меры и судьбы. «Сказ одного узора» с самого начала предъявляет не предмет, а культурный знак, живущий в передаче мастерства от руки к руке, от мастерской к аудитории, от семейной памяти к университетскому занятию.

Организация процесса становится разновидностью культурной режиссуры. Календарь, локации, разрешения, монтажные решения складываются в систему, призванную сохранить дыхание смысла и точность интонации. Продюсер присутствует в этой системе как хранитель целостности и как человек, который умеет соединять волю автора, реальность героев и порядок времени, давая фильму возможность стать завершённым высказыванием.

После «Идеи и сюжета» продюсерское мышление уточняет центр тяжести повествования. Документальный фильм держится на доминанте, как на внутреннем стержне, который ведёт зрителя к пережитому выводу. Главное здесь это непрерывность традиции. Промысел проходит сквозь перемены, осваивает современную речь, принимает новые формы и держит свой код, пока живёт память о первоисточнике.

Продюсер фиксирует доминанту в простых рабочих формулировках, превращая её в компас для команды. Эпизоды, герои и визуальные решения получают общую направленность, складываясь в единую линию доказательства присутствия.

Затем проясняется общественная рамка. Фильм о традиции входит в широкий разговор страны о культурной преемственности, исторической памяти, ценностях образования, уважении к труду и ремеслу, поддержке отечественных культурных практик. Эту рамку задают стратегические документы государства, ведомственные ориентиры, календарь больших дат, когда государство прислушивается к общественному голосу.

Продюсер фильма чувствует этот вектор как среду будущего существования картины. Даже в университетских аудиториях и на фестивальных площадках, фильм работает как образовательный ресурс и как акт культурного свидетельства.

В продюсерском блокноте возникают заметки, которые равны по значимости художественным. Кто станет зрителем, где состоится показ, какую задачу решит фильм, какое действие он вызовет, какой социально значимый разговор он откроет?

Препродакшн начинается с исследования и доступов. «Сказ одного узора» опирается на людей, поэтому круг спикеров собирается по драматургической функции. От исторической перспективы, современной практики, связи учебного процесса с культурной миссией.

Каков он — эмоциональный проводник, способный говорить о внутреннем мотиве труда? Предварительное интервью на этом этапе становится ключом, открывающим личные детали памяти, привычки, поводы любить своё дело и сохранять его. Продюсеру важна человеческая речь, в которой знание звучит как прожитый опыт.

Параллельно выстраивается юридическая основа. Согласия на съёмку и использование изображения, корректные подписи титров, права на локации, режим присутствия студентов, порядок работы в мастерских и экспозициях, статус архивных материалов формируют дисциплину, без которой документальная конструкция теряет устойчивость. В производственной практике эти шаги воспринимаются как часть уважения к спикерам и к труду команды, поскольку ясные правила сохраняют спокойствие и освобождают творческое внимание.

Сценарная архитектура оформляется в поэпизодный план и календарно-постановочную логику. Для «Сказа одного узора» естественна композиция параллелей: прошлое и настоящее, мастер и ученик, промысел как память и промысел как современная практика, домашний «сервиз в серванте» и университетская аудитория, рифмы имён и историй, превращающиеся в знаки преемственности. Здесь культура говорит через повтор и вариацию, переклички и узнавания. И фильм бережно фиксирует этот символический язык.

В подобной структуре живёт лотмановская природа материала, когда смысл возникает как распознавание кода и чтение знака, да и просто, как встреча с собственным культурным опытом.

Продакшн собирается в конкретные графики, техническое оснащение, логистику, свет, звук, транспорт, окна доступа, режим работы объектов. В «Сказе одного узора» значимыми оказываются три типа съёмочной среды. Натура даёт дыхание места и заявочные планы, интерьер приносит подлинность мастерской и университета, а условная реконструкция (актерская и нейросетевая) восполняет исторический слой. Продюсер распределяет ресурсы так, чтобы прошлое имело возможность быть видимым, но при этом сохраняло художественную тактичность.

Стилизованные решения, графика, анимация, современные инструменты визуализации, включая возможности искусственного интеллекта, входят в этот выбор как способ создать образ времени, удержать ритм, подсветить деталь, поддержать воображение зрителя, сохранив прозрачность авторского намерения.

На площадке продюсер держит темп и внимание. Каждый эпизод требует непрерывной собранности, интерьер требует заботы о кадре, интервью живет строгим ритмом. Камера накапливает язык фильма, в момент, когда общий план вводит в пространство, средний ведёт действие, а крупный раскрывает смысл детали. Снимаются перебивки, руки, процесс, мазок, глина, предметный ряд, элементы среды, потому что именно этот материал позже превращает речь в зримо переживаемое знание. Зритель понимает ход мысли через движения и сопоставления.

Интонация общения с героем строится на естественном диалоге, переходящем в ответы на вопросы автора. Зритель получает роль внимательного свидетеля, присутствующего рядом, слышащего разговор, улавливающего жесты и живую реакцию. Продюсерская организация интервью включает заботу о свете и глазах, о чистоте звука, о спокойном темпе речи, о доверительной атмосфере, в которой профессиональная компетентность звучит человечески, а человеческое слово звучит достойно.

Постпродакшн завершает управление смыслом. Драматургия становится ясной, закадровый текст приобретает живой тон, темп выстраивается по движению зрительской мысли. Жизнь картины продолжается и за пределами финальных титров подготовкой пакета материалов, корректным оформлением, разработанной стратегией размещения на фестивалях и, конечно, образовательными показами, включенными в университетские курсы.

Так «Сказ одного узора» превращается в событие, где традиционные духовно-нравственные ценности живут на экране, удерживая во времени глубинный смысл народа, а документальный фильм становится формой культурной памяти, способной говорить современным языком и оставаться узнаваемой.

Три вопроса режиссера

В документальном фильме «Сказ одного узора» поднимается тема истории зарождения и сохранения традиций народного гжельского промысла, как одного из идентификаторов русской культуры и педагогического образования.

Студенты и преподаватели университета собственными силами возрождают практику голубого узора, сохраняя исконные художественные ценности за счет использования новых форм и решений, вовлекая современную молодежь по всей России в культурно — исторический хронотоп.

Как поддерживать народное мастерство, чтобы оно жило и передавалось потомкам?

Что нужно делать, чтобы молодежь понимала ценность и суть каждого узора?

Какой пример нужен сегодня нашему обществу, чтобы профессия мастеров своего дела объединяла все поколения?

Препродакшн

В поиске верного тона, а точнее нужной авторской интонации, без которой документальное кино превращается в энциклопедию, — мы обращались и к классике, и к работам современников. Это были не просто «референсы», а ориентиры, с которыми сверяешь дыхание кадра, меру образа и ответственность перед зрителем. Ниже несколько лент, ставших для нас точками опоры.

Документальный фильм «Бесконечные краски Гжели», реж. Е. Троянова (1985г), посвящённый делу мастеров гжельского промысла, показал важность личного взгляда и эмоционального погружения в тему [122]. Фильм «Художники Гжели. Ирина Коршунова», реж. О. Скрябина, (2021г) стал примером бережного отношения к материалу, сочетания интервью, наблюдения и архивных материалов [126]. Документальные работы Марины Исаевой («Роман в камне», 2025г) оказали влияние на выбор визуального языка, монтажных приёмов, стремление к максимальной объективности и достоверности [129].

Тема сохранения и трансформации традиционных ремёсел, как неотъемлемой части культурного кода России, привлекла внимание автора фильма более десяти лет назад, но только спустя семь лет, в день открытых дверей, по приглашению проректора университета, автор по стечению обстоятельств стал аспирантом Гжельского Государственного Университета, раскрывая для себя скрытый смысл притягательной темы ручного промысла, сине-голубого кружева, заслуживающего доверие во всем мире и пользующегося искренним восхищением у всех слоев российского общества [120].

Именно в период последних лет, в социуме всё острее ощущалась потребность в поиске новых, национальных и идентификационных точек опоры, способных обеспечить преемственность смыслов у поколений, а также ответить на вызовы глобализации и ликвидировать утраты локальной идентичности, именно вопрос сохранения нематериального культурного наследия стал приобретать особую актуальность. В условиях, когда многие традиционные промыслы и обряды оказались на грани экономической стагнации, практического нарушения уникальных производственных процессов, а интерес молодёжи к народной культуре зачастую ограничивался поверхностным знакомством, возникла необходимость не только в фиксации, но и в переосмыслении роли народного промысла и национального искусства в современной информационно насыщенной жизни [11].

История народного промысла, как и эволюция керамики тесно переплетена с развитием человеческой цивилизации, отражая культурную самобытность и обычаи различных сообществ на протяжении многих веков. Происхождение керамического искусства можно проследить начиная с эпохи верхнего палеолита (28 000 — 21 000 гг. до н.э.), когда самые ранние известные керамические артефакты были обнаружены в Восточной Азии, в частности в Китае и в Японии.

Раннее керамическое искусство было в основном утилитарным, необходимым бытовым инструментом, помощником для приготовления пищи, хранения продуктов и ценностей и в ритуальных целях. Примерно к 8 000 году до н. э. керамические изделия появились в Месопотамии, где ремесленники создавали горшки ручной работы с низким уровнем обжига из красновато-коричневой глины.

Это ознаменовало значительный прогресс в технологическом производстве (гончарный круг, 3 000 до н. э.) и художественном мастерстве, открыв путь к более сложным формам изделий и декоративным техникам. На протяжении веков различные цивилизации разрабатывали свои собственные отличительные стили гончарного дела под влиянием местных материалов, культурных обычаев и художественных традиций.

Например, древнеегипетская керамика, датируемая VI — V тысячелетием до н. э. (эпоха неолита), дает ценную археологическую информацию о повседневной жизни и ритуалах ее жителей. Средневековый период стал свидетелем создания ремесленных гильдий в Европе, которые процветали между IV и XV веками н. э. Эти гильдии сыграли решающую роль в стандартизации и сохранении стилей и техник. Однако начало промышленной революции в XVIII веке привело к упадку этих объединений, поскольку методы массового производства и индустриализации стали определяюще доминирующими [112].

Переход породил в XIX веке реакционное движение, известное как «Движение за искусство и ремесла» (Д. Раскин, У. Моррис), пытающееся возродить традиционное мастерство и продвигать качественный дизайн вместо товаров массового производства. Надо отметить, что XXI век знаменует собой возрождение национальных традиций и идентификационных кодов [15, 21].

Процесс возрождения и популяризации народных ремёсел в России происходит последние десять лет на двух уровнях: институциональном — через деятельность музеев, образовательных учреждений, творческих объединений, и на личностном, благодаря энтузиазму отдельных мастеров, педагогов, исследователей, документалистов для которых сохранение традиций стало смыслом и делом их жизни.

По мнению автора, сегодня особое значение приобрели региональные, общественные инициативы, когда вспоминаются представители культуры, мастера — носители уникальных знаний и навыков, что ждали своего часа, чтобы поделиться самобытным опытом с молодым поколением, вовлекая его в процесс творчества и самопознания. В последние годы такие инициативы получили широкое распространение, превратившись в масштабные культурные городские проекты (Гжель в ГУМе), фестивали Москвы и МО (Синяя птица Гжели), мастер-классы (в школах и ВУЗах РФ), международные образовательные выставки, объединяющие людей всех возрастов и профессий [115, 116, 117].

Начиная с 2014 года отношение к народной культуре в России заметно изменилось. Если прежде традиционные промыслы воспринимались преимущественно как часть музейного пространства или декоративный элемент, то сегодня они всё чаще становятся востребованными в повседневной жизни, находят отражение в современном дизайне, образовании, досуге.

Вместе с тем, сохраняется ряд противоречий — между аутентичностью и адаптацией традиций к современным условиям, между сакральным смыслом обрядов и их коммерциализацией, между глубиной погружения и поверхностным потреблением культурных символов.

Не случайно вокруг темы народных ремёсел и их места в современной культуре разгораются оживлённые дискуссии [118]. Одни видят в обращении к традициям путь к возрождению национального самосознания, укреплению духовных основ общества, другие — опасность превращения уникального наследия в элемент массовой культуры, утраты глубины традиционных ценностей. Однако объединяющим для всех участников этого процесса остаётся признание высокой значимости народного искусства как источника вдохновения, средства межпоколенческого диалога и формирования чувства сопричастности к истории нашей страны.

В 2023 году коллектив Всероссийского центра изучения общественного мнения (ВЦИОМ) представил результаты масштабного проекта, посвящённого изучению современных практик передачи традиционных ценностей [113]. С одной стороны, 65% россиян выбирают оставаться верными традиционным духовным принципам, даже если они не всегда вписываются в новый мир, против 25%, предпочитающих современность.

Действительно, традиционные ценности, словно корни могучего дерева, питающие народную душу и формирующие стержень национального характера, проявляются в литературе и в народной культуре ремёсел, создаваемых более тысячи лет нашими предками. Ведь Гжель, например, это не просто промысел, а целый мир, воплощающий красоту и гармонию, где в каждом узоре, в каждом изгибе фарфора живёт воспоминание о необычном человеке, природном явлении или социальном событии. Как писал Н. Бердяев, «настоящее творчество возможно лишь там, где есть связь с родной почвой, с её историей и духом».

Раннее представление советского периода о крестьянах-ремесленниках, сегодня преобразовано и надежно закрепило за собой статус хранителей традиций, поэтики глины, кобальта и мастеров, передающих через свои изделия образ отношений, сказок, былин и исторических императивов.

Современность же, подобно ветру перемен, бросает нам вызовы, призывает к обновлению и переосмыслению, иногда даже к бунту против самих основ. Но, как говорит отечественный кинорежиссер Н. Михалков, «время требует от нас не забывать, кто мы есть», а значит, не терять связь с теми формами искусства, которые веками были опорой национального духа. Даже в музейном гжельском кувшине — кваснике живет не только творческий почерк автора, его мастерство, но и часть души, его вера в красоту и лад.

По словам И. Ильина «душа народа ищет опору в вечном, а не сиюминутном». Народные ремёсла, такие как Гжель, это и есть то вечное, что помогает нам не раствориться в потоке перемен. А традицией здесь является не музейная пыль, а живая игра немеркнущих по прошествии более стал лет красок, в чем автор убедился лично, соприкасаясь на съемках с историческими музейными артефактами, хранящимися в музее университета.

В рамках изучения темы и предмета были выявлены ключевые тенденции — возрастание роли образовательных программ, появление новых форматов взаимодействия мастеров и учеников, интеграция народного искусства в городскую среду.

Итоги исследования во многом определили выбор темы работы, её название («Сказ одного узора») и жанр — документальный фильм, позволяющий почувствовать лично и зафиксировать живую ткань традиции, показать её в динамике, сквозь призму историй героев.

На этапе разработки фильма были определены главные герои-мастера народных промыслов, педагоги и их ученики, посвятившие себя сохранению и развитию уникальных техник вышивки, ткачества, росписи. Многие из них являются представителями династий, где искусство передаётся от дедушек и бабушек к внукам и внучкам. У этих наследников другая осознанность, творческая доминанта личностного роста и самовыражения. Особое место в повествовании занимает история создания одного узора, мазка как символа преемственности, связи времён, отражения коллективного опыта, при последующих движениях, обретающих индивидуальный почерк мастера [120].

В рамках подготовки к съёмкам автором был проведён анализ научных публикаций, а также документальных и познавательных фильмов, посвящённых теме народного искусства [101, 126, 129].

На основе изученного материала были сформулированы рабочие гипотезы, касающиеся факторов устойчивости и трансформации традиций в условиях современной России. Для проверки корректности этих гипотез были проведены интервью с ведущими этнографами, мастерами и педагогами, специализирующимися на прикладных направлениях народного творчества (жестовская традиция, палехский узор и гжельская роспись).

В результате обсуждений и анализа режиссер выделилил следующие смысловые блоки, определившие режиссёрское видение темы:

1) Традиция является живым, динамичным процессом, в котором прошлое и настоящее находятся в постоянном диалоге. Узор, рождающийся на белоснежной бисквитной глине или форме, уже не просто декоративный элемент, а носитель смыслов, символов, исторической памяти.

2) Передача ремесленных навыков невозможна без личного контакта между мастером и учеником, без совместного труда, эмоционального вовлечения, передачи смыслов посредством метафор, образного языка, художественных образов и примеров из натуральной природы, ну и разумеется, ощущения сопричастности большому историческому делу [46]. Именно в этом процессе формируется чувство ответственности за сохранение и развитие традиции.

3) Современные формы популяризации народного ремесла включают в себя не только традиционные мастер-классы («Гжельская роспись») и выставки (Салон «Архимед»), но и онлайн-курсы (например, «Суверенная педагогика»), и аудиовизуальные произведения (документальные и познавательные фильмы), что позволяет расширить аудиторию, сделать традицию доступной для зрителей самых отдаленных уголков России.

4) В условиях массовой культуры возникает риск утраты глубинного смысла традиции, её превращения в стилизованный атрибут. Однако именно личная история, опыт каждого мастера позволяют сохранить подлинность, наполнить традиционное ремесло новым содержанием.

Задача, которую ставил перед собой автор как режиссёр, не только зафиксировать процесс создания узора, но и передать атмосферу мастерской, эмоции героев, показать, как традиция становится частью их жизни и мировоззрения. Через призму личных историй раскрывается универсальная тема поиска себя, преодоления трудностей, осознания своей причастности к большой культурной традиции. Автор становится подмастерьем в исторической мастерской, едет к дому основателя мануфактуры, посещает магазины и выставки гжельского промысла.

История гжельского промысла в документальном фильме «Сказ одного узора» повествовательно разворачивается автором через историю Гжельского государственного университета, отмечающего 125-летний юбилей. От первых глиняных изделий XVIII века до современных художественных шедевров, фильм визуально переносит от первых расписных изделий, сквозь фабрики М. Кузнецова к настоящему возрождению уникального гжельского народного промысла.

Центральная драматургическая линия строится вокруг исторической параллели: молодой талантливый мальчик Данила, которого благословил граф Строганов в XIX веке, и современный мастер-лаборант университета, Данила, продолжающий традиции промысла. Через эту связь времен автор и раскрывает преемственность передачи навыков, от мастера к мастеру, за счет визуальной образовательной подачи, легенды, истории технического исполнения.

По мнению режиссера, фильм демонстрирует не только технологический процесс создания знаменитой бело-голубой росписи, но и раскрывает глубокие культурные корни традиции, связанные с именами исторических личностей: Ивана Калиты, Петра I, Строганова и династии фарфорозаводчиков Кузнецовых. Современный Гжельский университет предстает как живой организм, где традиции не просто сохраняются, но развиваются и трансформируются в актуальные формы искусства и образования. Через интервью со студентами, преподавателями и мастерами автор последовательно раскрывает влияние художественного гжельского промысла на формирование личности и сохранение культурной сферы.

Документируя событийный ряд, кинопроизведение проявляет исторические контексты, события и уникальные подходы в обучении и в производстве. Также подчеркиваются глубокие связи между ремеслами и культурной самобытностью, которую они и представляют. «Сказ одного узора» примечателен своей двойной целью: он служит как образовательным инструментом, так и культурным нарративом, направленным на развитие понимания у широкой зрительской аудитории сути гжельского народного ремесла, с учетом социальных и исторических факторов. Автор использует инновационные кинематографические приемы, привлекая зрителей захватывающим сочетанием коротких интервью, подборкой архивных материалов и анимированных кадров с помощью нейросетей и искусственного интеллекта.

В фильме особое внимание уделяется структуре и в особенности, визуальному ряду, побуждая зрителя осмысливать социально-культурную динамику, влияющую на развитие керамического искусства. Такой подход особенно актуален в образовательных учреждениях, поскольку он иллюстрирует, как визуальные медиа могут трансформировать процесс обучения, делая исторический контент более доступным и запоминающимся для студентов. Стоит отметить, что использованная режиссером авторская модель при съемке вышеназванного фильма, успешно применяется в качестве универсальной модели в образовательной сфере ГГУ (г. Гжель) и Финансового университета (г. Москва) [121].

Апробация проведена на Московском международном салоне инноваций и изобретений «Архимед 2025». Фильм получил кубок ректора «За лучший документальный фильм», золотую медаль и специальные призы отечественных и зарубежных делегаций. Съемки нового фильма, посвященного изобретателям, были начаты и находятся в производстве по рабочей модели фильма «Сказ одного узора» [114, 118].

Задача режиссёра заключалась не столько в акте фиксации самого процесса создания узора — росписи, но и в понимании движения руки, сути каллиграфического дыхания, осознавания нажима кисточки, предварительно погруженной в серый кобальт, понимания размаха с разной амплитудой по тарелке и передаче атмосферы мастерской, мыслеформ и эмоций героев. Показать, как творчество и традиция стали частью их мировоззрения и жизни. Через призму личных историй раскрывается универсальная тема поиска себя, преодоления трудностей, осознания сопричастности к большой народной культуре.

Кроме того, автор документального фильма исследует педагогический потенциал аудиовизуального произведения, как средства обучения, уделяя особое внимание его влиянию на вовлеченность учащихся, распространению исторических фактов, смыслов и знаний.

Исследования И. С. Глебовой подтверждает идею о том, что мультимедийная среда обучения может значительно улучшить результаты обучения, приспосабливая различные образовательные стили, способствуя активному усвоению материала [14]. Преодоление разрывов между искусством и образованием, иллюстрирует передачу образов народных ремесел массовой аудитории с помощью кинопроизведения, в том числе и то, как аудиовизуальные произведения вдохновляют подрастающее поколение специалистов по росписи и педагогов.

В современном обществе изучение народной керамики продолжает развиваться, часто расширяясь за счет использования инновационных технологий в образовательных целях и служит инструментом для обучения студентов. Документальный, в большей степени познавательный фильм играет ключевую роль в преодолении разрыва между прошлым и настоящим, делая историю актуально понятной для студенческой молодежи. Роль кино в образовании не сводится только к его способности развлекать и одновременно информировать. Телевизионная подача является важным компонентом различных учебных программ. Интегрируя фильмы в образовательный процесс, преподаватели заметно «улучшают навыки визуальной грамотности, повышают культурную осведомленность и развивают критическое мышление у учащихся» (И. Глебова, 2023).

В изучении гуманитарных дисциплин, кинопроизведение служит средством знакомства студентов с историческими событиями и социальными проблемами. Авторская документалистика, по мнению режиссера, создает визуальный контекст, дополняющий традиционное прослушивание лекций и чтение книг, позволяя учащимся переживать культурно-исторические события в более эмоциональной манере. Именно такое взаимодействие способствует глубокому пониманию опыта предыдущих поколений и его значимости для современного общества. Автор считает, что использование фильмов в образовании дополняет различные подходы в педагогическом процессе.

Для тех, кто создает аудиовизуальные произведения о прикладном искусстве, события и люди представляют собой богатый аудиовизуальный контент, который раскрывает сложные идеи. Художественное или документальное кино позволяет мыслить большими объемами информации, развивая нейросоциальный интеллект [105].

В дополнении стоит отметить, что студенты начальных курсов университета, изучающие художественные дисциплины, опираются на аудиальный сенсорный канал, извлекая пользу из диалогов и звуковых эффектов, которые усиливают их образное понимание. Благодаря этим наблюдениям, можно считать, что аудиальное сопровождение фильма ориентировано как на визуалов, так и на учащихся — аудиалов, что предполагает целостный образовательный подход, объединяющий предпочтения различных возрастных групп и улучшающий фиксацию в долгосрочной памяти учебного материала.

Использование фильмов на университетских занятиях удерживает внимание студентов и стимулирует критическое мышление, в том числе их аналитические способности. Представляя сложные темы с помощью драматургически выверенных историй и ярких образов, фильм побуждает к самоисследованию. Все это, по мнению автора фильма, является динамичным взаимодействием, способствующим культурному обогащению и сопереживанию, обеспечивая более всесторонний образовательный опыт.

В документальном фильме «Сказ одного узора» автором используются линейная и тематическая структуры для эффективной передачи повествования. Линейная представляет хронологическую последовательность событий, направляя зрителя по временной шкале событий, и наоборот, тематическая структура фокусируется на конкретных темах или идеях, переплетая их на протяжении всего фильма, создавая глубокое понимание предмета. Разумеется, чтобы документальный фильм о народном промысле нашел отклик у зрителей, в нем должна быть представлена четкая точка зрения, часто формируемая с помощью интервью и архивных материалов. Такой подход повышает ясность и даёт понимание единого потока повествования.

Перед отечественными педагогами и кинематографистами стоит задача создания баланса повествования с тщательной проверкой фактов для сохранения достоверности и аутентичности, имеющих решающее значение в документальном кино. Сюжетная линия жизненно важна для захвата внимания и создания эмоциональной связи с предметом киноисследования.

Ключевыми элементами вовлечения автор считает разных героев, чьи истории движут сам кадр, а также центральные проблемы (поворотные точки), с которыми сталкиваются эти персонажи, в том числе решения, обеспечивающие эффект завершенности.

Использование документального наблюдения и открытых высказываний спикеров усиливает связь со зрителем, открывая всю глубину эмоционального переживания. Эффективно использованное интервью играет решающую роль в создании когнитивных связей в описываемом фильме. Чтобы добиться максимального эффекта, автор использовал такие методы интервьюирования, как открытые вопросы и направляющие фразы.

Важное значение имело и установление доверительных отношений с интервьюируемыми, создание непринужденной обстановки способствовало более естественному взаимодействию.

Современное поколение миллениалов и зуммеров выросшее в мультимедийной цифровой среде, в процессе обучения в ВУЗе, контрастирует с традиционными поколениями Х и Y. Многие занятия в классах по-прежнему основаны на устаревших методах обучения, таких как «ходи и читай», что приводит к снижению вовлеченности молодых поколений учащихся. Автор напоминает, что интеграция познавательной документалистики в учебную программу, приводит метод обучения педагога в соответствие с текущим опытом студента. Разумеется, это связано с использованием медиатехнологий, что усиливает интерес и мотивацию молодежи, побуждая к активному изучению предмета и достоверной оценке.

В последние годы цифровые технологии и социальные сети значительно изменили сферу народных промыслов и образования. Многие социальные сети и платформы предоставляют художникам, преподавателям и студентам креативные возможности для взаимодействия, творчества и обучения, тем самым незначительно изменяя традиционные парадигмы, связанные с искусством и образованием.

Продвинутые социальные сети открыли доступ к народным промыслам, позволив мастерам демонстрировать и реализовывать свои работы, не полагаясь на галереи или традиционные рынки сбыта. Прямой доступ к глобальной аудитории позволил художникам из разных слоев общества добиться известности и признания, что привело к созданию более разнообразного и инклюзивного художественного ландшафта [107]. Кроме того, возможность делиться технологиями и мастерством изготовления в режиме онлайн способствует формированию чувства общности среди ремесленников, где они могут обмениваться идеями и сотрудничать, невзирая на географическое положение.

Визуальное рассказывание историй (сторис в соцсетях и статус в мессенджерах) стимулирует интерес ближнего круга художника, формируя одновременно некий уникальный аватар ремесленника, что находит свое отражение в соответствующем видеоконтенте, обогащая образовательный опыт зрителей [109]. Автором отмечается факт того, что, когда учащиеся знакомятся с цифровым контентом, связанным с народным гжельским промыслом, то это ведет напрямую к проявлению творческого потенциала, созданию личных проектов, отражающих внутренние знания молодежи.

Модель обучения, основанная на видеоматериалах, синтетическом искусстве коротких клипов и «смарт» образных сообщений, позволяет учащимся взять на себя ответственность за свое художественное развитие, а также способствует более глубокому пониманию культурного наследия, воплощенного в народном творчестве. Атмосферные элементы, музыка и монтаж, еще больше усиливают воздействие транслируемых образов, проявляя их способность влиять на аудиторию, прививая чувство принадлежности к традиционным ценностям.

В конечном счете, документальный фильм «Сказ одного узора» призван преодолеть разрыв между искусством и образованием, иллюстрируя, как богатая традиция гжельской керамики может быть эффективно передана с помощью образных средств кино. Переплетая историческую документацию с педагогическими стратегиями, автор призывает вдохновить новое поколение педагогов, режиссеров и мастеров по росписи на создание новых художественных форм.

Концепция и задачи

Режиссер для подготовки к съемкам фильма пришел к первому этапу препродакшена — подготовке к написанию сценария. Опираясь на высказывание известных кинематографистов, режиссер обобщил их следующими, важными для себя фразами:

«В основе хорошего документального фильма должен быть крепкий повествовательный стержень». «Нужно искать, как рассказать свою историю максимально быстро, эффективно и красиво». «Документальное кино можно снять без сценария, но не без концепции». «Успех любого фильма во многом зависит от решения, сколько кадров, которые уводят повествование от истории героя, режиссёр сможет вырезать». «Вместо того чтобы говорить о проблеме, обсуждать её с экспертами, важно сосредоточиться на персонажах, что и изменит весь фильм» [90].

В поисках помощи и ответов на вопрос очередности кадров, воздействующей идеи и общей драматургии, режиссёр воспользовался специализированной литературой о кинематографе [22, 25, 29]. В частности, то, как А. Тарковский, описывает свой первый опыт в профессии, повлияло на режиссера относительно необходимости создания детального сценария. Был выбран творческо-логический контекст и живой характер изложения. И произошло это именно после следующих слов А. Тарковского: «Я делал свою первую картину „Иваново детство“ и, по существу, не знал, что такое режиссура. Это был поиск на ощупь. Я шёл и пробовал, искал для себя моменты соприкосновения с поэзией. После этой картины я почувствовал, что с помощью кино можно соприкоснуться с духовными субстанциями души» [52]. Далее последовал процесс создания сценарного плана.

Для этого режиссер написал сценарный план фильма. На данном этапе была выбрана антологическая драматургическая структура, позволяющая связать несколько независимых историй, объединенных общей темой, местом действия, историческими персонажами и героями повествования. Особенно важен такой подход для познавательного жанра, поскольку дополняет наблюдение долей ситуативности и непредсказуемости. Многие режиссеры придерживались и придерживаются на этот счёт порой полярных мнений.

Советский режиссер, Т. Лиознова описывает свою практику следующей фразой: «Мои картины с уверенностью можно назвать квинтэссенцией личных переживаний, влюблённостей и жизненных перипетий» [42]. Российский кинорежиссер Ю. Мороз говорил о том, что он «не ставит документальное кино, а просто старается быть максимально правдоподобным». Н. Михалков неустанно повторяет, что «режиссура — это всегда создание точной атмосферы».

При подготовке к съёмкам и разработке поэпизодного плана автор понимал, что не существует универсального рецепта, но точно необходимо стремиться к непрерывной повествовательности и к естественному развитию событийного ряда как во время съёмок.

Режиссером предварительно были отобраны эксперты, кандидаты и доктора наук, имеющие значительный опыт в данной сфере и являющиеся организаторами образовательного процесса в Гжельском университете.

Далее, режиссером была проведена серия прединтервью, держа во внимании сюжетную линию, поворотные точки, и образы, которые могут оказать влияние на внимание зрителя, что в целом и определяет воздействие на начальный режиссерский замысел.

Был составлен предварительный список открытых вопросов для каждого спикера, направленных на раскрытие личности героев, трактовку образовательного процесса, понимания традиций и промыслов, а также личных историй, имеющих значение для драматургии фильма.

Исходя из имеющихся обстоятельств выездной съемки в образовательном учреждении высшего профессионального образования, режиссер поставил задачу продюсеру договориться о проведении полной съемочной смены в здании Гжельского государственного университета, на прилегающей территории университета, в мастерских, учебных классах, лабораториях, актовом зале, кабинете ректора и проректора, а также в научной библиотеке ГГУ, в фирменном магазине продукции Гжель, на городских пространствах г. Москвы (ул. Мясницкая д. 8/2. и пр. Мира д. 50).

Отдельным предложением было отснять гжельские храмы, в собрании которых имеется архитектурные элементы, выполненные гжельским предприятием в стиле народных промыслов, но в дальнейшем данное предложение было отвергнуто режиссером, в силу перегруженности визуального материала фильма.

Из этого вытекала необходимость детальной подготовки исторического контекста, смыслового содержания, теоретической и технической подготовки. Именно здесь особенно актуальны слова Н. Михалкова о том, что «русский человек живёт не только сегодняшним днём, но и памятью предков, ощущением своей причастности к большому пути народа». В этом смысле подготовка к съёмкам становится не просто этапом производства, а актом сопричастности большой традиции.

Одновременно на подготовительном этапе режиссёром прорабатывались концептуальные подходы к организации съёмочного процесса внутри мастерских университета, непосредственно во время занятий и зачетных мероприятий студентов и при работе с героями фильма.