Бесплатный фрагмент - Скрытое на виду

Введение

Данная книга является попыткой обобщить и систематизировать материалы в области управления знаниями (knowledge management), а также изложить их в научно-популярном формате для широкого круга читателей. Рассматривать ее в качестве учебного пособия не стоит — на текущий момент существуют различные подходы к управлению знаниями, разные концепции извлечения и применения знаний. Даже используемая терминология по данной теме может сильно различаться или нести разные смыслы. Содержимое книги представляет собой обзор предметной области «Управление знаниями», который можно использовать для понимания основных принципов. Для различных областей знаний такие базовые принципы являются общими, независимо от контекста и терминологии. Помимо теоретических основ в книге рассматриваются вопросы практического управления знаниями, построения баз знаний и систем управления знаниями.

История вопроса

Появление термина «управление знаниями» принято относить к 1956 г. Активное развитие темы — к 90-м годам прошлого века. Сегодня термин «управление знаниями» чаще всего используется в области экономических наук и в менеджменте. Хотя сами идеи поиска, хранения и применения знаний существуют не одну тысячу лет. Самый древний способ управления знаниями формулируется как «спросить у мудреца». Вполне рабочий подход, сохранившийся и до наших дней. Если нужны знания — надо найти человека, который ими обладает. И спросить у него. Возможно, он ответит на ваш вопрос. И вполне возможно, ответ «мудреца» даст вам нужные знания. Но не факт.

Если говорить именно об «управлении» знаниями, то нужно представлять себе достаточно четко — знания в какой области требуются, и с какой целью? А еще хорошо бы знать — существуют ли нужные знания в природе? Если не существуют — как и где их можно добыть? Сколько времени и ресурсов потребуется для добычи нужных знаний? Какова полезность добытых знаний? Не превысят ли затраты на добычу знаний ценность самих этих знаний? Вопросов в области управления знаниями возникает много. Они возникали раньше, и будут возникать в будущем, наверняка. Так или иначе, ответы на такие вопросы приходится искать каждый раз, когда появляется потребность в конкретном знании. Чаще всего процесс начинается с вопроса «где искать?». Густав Юнг назвал бы это «архетипом». По сути, это поведенческий рудимент — остаток того самого способа «спросить у мудреца».

В разные времена люди по-разному добывали знания. От получения знаний в «чужих краях» (войны, торговля, поиск специалистов, …) до «выращивания» носителей знаний у себя на родине (организация библиотек, учебных заведений, поддержка исследований, …). В первом случае процесс казался более быстрым: услышал о мастере или о технологии где-то в чужом краю, отправил туда купцов или войска — готово. Получил технологию или носителя знаний. Если удастся, конечно. К примеру, секрет производства пороха, фарфора и шелка в Китае иностранцы пытались узнать не один десяток лет. Во втором случае процесс выглядит более длительным, но более надежным. Если целенаправленно поддерживать развитие технологий и наук, то через 2..3 поколения можно получить знания, существенно повышающие возможности человеческого сообщества — города, страны или цивилизации. Если повезет, то даже в первом поколении «выращенных» специалистов можно получить качественно новый уровень технологий и науки. Таланты-самородки появлялись в разные эпохи у многих народов. Обучение своих специалистов в «дальних краях» представлял собой «гибридный» вариант добычи знаний — с одной стороны идет подготовка своих специалистов в нужной области, с другой — используются уже существующие где-то знания и навыки. Такой подход сокращал процесс получения нужных знаний до нескольких лет.

В любом случае «добыча» знаний — задача непростая, затратная и рискованная. Это сейчас у всех доступ к интернету в любое время суток. А раньше информация распространялась очень медленно и порой терялась. И если удавалось добыть что-то ценное для экономики или военного дела — это кардинально меняло жизнь общества. Иногда получение новых знаний было вопросом выживания. Например, стальные мечи, копья и стрелы против бронзы. Огнестрельное оружие против луков и арбалетов. Паровые машины против конной тяги. И так далее. При этом судьба новых знаний часто зависела от одного человека и его субъективной оценки. Буквально — понравится правителю или нет, решит он поддержать применение новых знаний или прикажет их уничтожить вместе со специалистами (и такое бывало).

За прошедшие века своего развития человечество пришло к выводу, что знания являются очень ценным ресурсом. С помощью доступных знаний общество не только решает задачи своего выживания, но и обеспечивает себе развитие в будущем. Сегодня принято считать «экономику знаний» высшей формой постиндустриального уклада экономики. Проще говоря, экономика знаний — следующий этап развития мировой экономики после индустриального экономического уклада. Утверждение не бесспорное, но общепринятое на сегодня. Предполагается, что инвестиции в создание новых знаний гораздо эффективнее инвестиций в индустриальные формы экономики. Радикально эффективнее. Образно выражаясь, разница как между кустарным штучным производством и крупносерийным промышленным. Для иллюстрации, построить новую фабрику по производству лекарства — задача понятная и довольно просто реализуемая. Доходность такой фабрики тоже достаточно очевидна — она зависит от ее производственных мощностей и покупательского спроса. При этом экономическая эффективность фабрики заведомо ограничена — спросом и технологией производства. В случае разработки нового лекарства (новые знания) ограниченность покупательского спроса на него сохраняется, а вот от производственных мощностей уже не зависит. По крайней мере, напрямую. Разработчик нового лекарства продает лицензии на его производство фабрикам. Собственно, он передает производителям за деньги «копии» разработанной им технологии, не вкладываясь в постройку и содержание фабрик (средства производства). Такой подход экономически более эффективен, но более рискован — ценность «добытых» новых знаний может оказаться ниже ожидаемой или вообще отрицательной (негативные побочные эффекты лекарства, например).

Не вдаваясь в глубины экономических теорий, можно смело утверждать, что базовые принципы и навыки управления знаниями представляют очевидную ценность (полезность) не только на уровне государства, индустрии, коммерческого предприятия или общественной организации. На личном уровне управление знаниями дает существенные преимущества. Речь может идти как о персональных знаниях и навыках конкретного человека, так и о «коллективных» знаниях и навыках — научного или экспертного сообщества, творческой или исследовательской группы, образовательного учреждения, ассоциации специалистов и т. п. Четкое представление о том, что такое знания, как и где их получить, каково качество и ценность полученных знаний — сэкономит кучу времени, как минимум. А еще снизит риски, связанные с использованием знаний. При грамотном системном обращении со знаниями можно сберечь их от полной или частичной утраты, повысить эффективность их применения в своей деятельности. При удачном стечении обстоятельств, навыки управления знаниями могут привести к новым научным открытиям, изобретениям или творческим результатам.

Актуальным на сегодня представляется новый «ликбез» в области управления знаниями. Сам подход к работе со знаниями в эпоху тотальной «цифровизации» и перехода к экономике знаний требует массовой «ликвидации безграмотности» в этой области. Парадоксальность сложившейся ситуации в том, что информации по управлению знаниями в свободном доступе много, но она чаще всего касается экономики или корпоративного управления. Для студентов специальностей «экономика» и «менеджмент», к примеру, издаются учебники по теории управления знаниями. В них детально излагаются довольно специфические вопросы управления знаниями в области экономики или менеджмента. Применять такую специализированную форму изложения в других предметных областях затруднительно. В данной книге материалы по возможности представлены в «унифицированном» формате, что должно способствовать максимально широкому их применению.

Термины и определения

Субъект, объект и процесс

Субъект — человек, который наблюдает объекты и процессы окружающего мира, различает их, измеряет и оценивает

Объект — обособленная часть физического мира или часть представлений человека об окружающем его мире, которую человек может наблюдать, различать, подвергать измерению и оценке.

Процесс — наблюдаемые субъектом изменения объектов с течением времени. Одним из основных показателей процесса является его интенсивность — количество/качество изменений объектов процесса в единицу времени.

Информация, данные и знания

Информация — способ восприятия объектов и процессов, позволяющий субъекту моделировать наблюдаемое, применять полученные модели для объяснения и описания, а также для прогнозирования объектов и процессов.

Существует минимальный объем воспринимаемой субъектом информации — пороговое отношение «сигнал/шум», меньше которого субъект не способен воспринимать объект или процесс. Оно соответствует наличию факта наблюдения объекта (сигнал) или его отсутствию (шум).

Данные — информация, относящаяся к данным конкретным объектам или процессам.

На практике понятия «информация» и «данные» часто применяют как синонимы. Однако, по смыслу термин «информация» шире, чем термин «данные». В самом широком смысле «данные» можно считать подклассом «информации». Другими словами, «информация» может быть как абстрактной (не привязана к конкретному объекту или процессу), так и конкретной (связана исключительно с конкретным объектом или процессом). Само слово «информация» происходит от «in form» (в форме), что подразумевает ВСЕ возможные наблюдаемые объекты и процессы, которые обладают формой и могут быть описаны. При этом «данные» — частный случай информации, относящийся к данным (отдельным) объектам и процессам в заданных (ограниченных) условиях.

Знания — полезные данные или информация.

Степень полезности данных или информации зависит от многих факторов. Среди наиболее значимых факторов — оценка субъекта, актуальность и возможность использования для заданной цели. В этом смысле не бывает «абстрактных знаний», знание это всегда нечто обладающее полезностью для конкретных субъектов в конкретных условиях. С течением времени знания могут утратить свою полезность, после чего они становятся просто данными или информацией.

Метаданные

Метаданные — данные о данных.

Если данные относятся непосредственно к объектам и процессам, то метаданные — только к данным. Например — когда и каким образом получены эти данные? Где и в какой форме они хранятся? Каким образом эти данные можно использовать? В чем полезность этих данных, для кого и в каких целях? Отсюда можно вывести «формулу» знаний, основанных на данных: «Знания = данные + метаданные об их полезности».

Моделирование

Моделирование — способ описания наблюдаемых объектов или процессов.

Использование моделей для описания позволяет создавать «копии» наблюдаемого, производить оценку, сравнение и предсказывать наблюдаемые или новые объекты и процессы. Одной из важнейших характеристик моделирования является адекватность модели наблюдаемым объектам и процессам. На практике модель может лишь частично описывать наблюдаемое для конкретных условий. Для разных условий нередко приходится использовать различные модели.

Прогнозирование

Прогнозирование — способ предсказывать объекты или процессы в будущем.

Одно из важнейших свойств человеческого разума, отличающее его от животных это способность прогнозировать события на основе абстрактных моделей — т.н. «абстрактное мышление». Некоторым видам животных тоже свойственно абстрактное мышление, но оно проявляется, скорее, как исключение — у отдельных особей. Для людей же это является биологической особенностью и проявляется массово. Способность предсказать изменения окружающей среды, поведение и взаимодействие объектов, начало, завершение и результаты процессов — серьезное эволюционное преимущество человека. Слово «прогноз», буквально означает «знание о будущем». Прогнозирование часто используется как основная «полезность» информации или данных, тем самым являясь основой для извлечения знаний.

Процесс

Процесс — описание (модель) изменения отдельных объектов или их совокупности с течением времени.

В одном процессе единовременно могут участвовать множество объектов. С другой стороны, отдельный объект может единовременно участвовать в нескольких процессах. Субъект не является участником процесса по определению, он является наблюдателем процесса или осуществляет управляющее воздействие на процесс. Если в описании процесса указаны люди — их целесообразно рассматривать в таком случае как ОБЪЕКТЫ данного процесса.

Полезность информации

Полезность — свойство информации, способствующее достижению цели или решению задачи.

Полезность информации может быть явной (очевидной) или неявной (скрытой). Кроме того, полезность информации как признак знания во многом зависит от ее оценки субъектом. Одна и та же информация может обладать полезностью для одного человека и при этом не представлять полезности для другого. Такой же феномен полезности наблюдается и для различных целей использования информации. Одна и та же информация может обладать явной полезностью для одной цели, неявной полезностью для другой цели и не обладать полезностью вовсе для третьей цели. Базовый вопрос для оценки полезности информации: «Для кого и в каких целях данная информация является полезной?». Если полезность информации определена (для кого и в каких целях), то она становится знанием — для конкретного субъекта в конкретных целях. Принято также оценивать степень полезности информации как «высокая», «средняя» и «низкая». Иногда встречаются попытки использовать оценки «нулевая» и «отрицательная» полезность, но они методологически некорректны. «Нулевая полезность» означает ситуацию, когда полезность отсутствует (нечего оценивать). «Отрицательная полезность» по смыслу является заменителем термина «вредность» — такая ситуация означает, что полезность отсутствует и при этом существует риск причинения вреда субъекту, если информация станет доступна третьим лицам. Собственно, к оценке полезности информации «вредность» отношения не имеет — это предметная область защиты информации.

Актуальность знаний

Актуальность — способность знаний обеспечить полезность в конкретный период времени и в заданных условиях.

Помимо содержания полезной информации знания должны быть актуальными в тот момент или период времени, когда они применяются. Поговорка «Дорога ложка к обеду» очень точно описывает ситуацию с актуальностью. Мы можем обладать информацией с явной полезностью, но в нужный нам момент времени она может оказаться неактуальной. А через некоторое время она может вновь обрести актуальность, если условия изменились.

Применимость знаний

Применимость — свойство знаний, характеризующее возможность их использования в заданных условиях.

Чаще всего применимость знаний используется в смысле ограничения: для каких-то целей считается возможным их применять, для каких-то нет. Например, знания о редактировании генома человека считается возможным использовать для лечения заболеваний, но недопустимым для клонирования людей. С другой стороны, не являются редкостью ситуации, когда использование знания переносится из одной предметной области в другую. Таким образом, применимость знания расширяется. Синонимом применимости знания является термин «области применения», но он используется в более узком смысле. Для иллюстрации — применимость знания может включать в себя как области применения, так и цели применения

Предметная область знаний

Предметная область — множество всех объектов, субъектов, процессов и условий, для которых данные знания могут применяться с целью извлечения полезности.

Описание предметной области может обладать различной полнотой, детализацией и формой. Самые простые формы — списки объектов и субъектов. Для более сложных форм описания характерно указания связей между объектами, способы управляющих воздействий на объекты или процессы со стороны субъектов, описание допустимых процессов и условий применения знаний. Наиболее полные формы описания предметной области принято называть «онтологией».

Качество знаний

Качество — субъективная оценка знания, основанная на совокупности признаков (критериев и дескрипторов).

Для оценки качества знания могут быть использованы как основные его признаки — полезность, актуальность и применимость, так и дополнительные. В роли дополнительных признаков качества знания могут выступать «полнота», «целостность», «наглядность» и т. д. Набор дополнительных признаков (дескрипторов) для оценки качества знаний должен соответствовать предметной области и потребностям субъектов знания.

Научный подход к управлению знаниями

Материалы данной книги подбирались на основе исключительно научного подхода — как одного из существующих подходов к познанию. Вопросы, относящиеся к философии, религии, эзотерике или к другим способам трактовки понятия «знание» в контексте данной книги не рассматриваются. С позиции научного подхода «знание» рассматривается как модель восприятия окружающего мира и взаимодействия с ним. При этом должны соблюдаться, как минимум, два принципа «научности» — наблюдаемость и воспроизводимость.

Наблюдаемость означает, что объект, процесс или условия могут быть подвергнуты наблюдению со стороны субъекта. Если непосредственное наблюдение невозможно, допускается применение «моделей» — описание объекта наблюдения посредством языка, символов или других объектов. В качестве моделей могут выступать гипотезы, аксиомы, предположения, теории и т. п. Такой подход позволяет предсказывать объекты наблюдения, и применять их до того, как они будут обнаружены практически.

Воспроизводимость — это способность воспроизвести наблюдение в таких же условиях. Если один субъект произвел наблюдение в заданных условиях, а другим субъектам в таких же условиях это не удается — такое наблюдение не признается «научным». И наоборот — когда наблюдаемое воспроизводится другими в таких же условиях, это признается «научно обоснованным». Даже если нет возможности объяснить наблюдаемое (пока что). В мире науки такое случается нередко. Например, в ходе проведения эксперимента наблюдается некий феномен. Проводивший эксперимент ученый повторяет его несколько раз, чтобы убедиться в воспроизводимости наблюдаемого. Потом публикует условия эксперимента и описание наблюдаемого феномена в научном журнале. Другие ученые, ознакомившись с публикацией, проводят этот же эксперимент у себя. Если описанный в публикации феномен воспроизводится в таких же условиях — они дают положительные рецензии на исходную публикацию. С этого момента указанный в публикации феномен признается «научным фактом» и может быть использован другими заинтересованными лицами (субъектами) в целях извлечения полезности.

В полной мере такой подход эффективен и в отношении управления знаниями. Научным подходом будет являться такой способ использования знаний, при котором знания наблюдаемы и могут быть воспроизведены в описанных условиях. Если это не так — стоит усомниться, а знания ли это? Если я наблюдаю (использую) какие-то данные, но не могу их воспроизвести — я не смогу извлечь полезность, значит, это не знания по определению. Если я не могу гарантированно наблюдать знания — невозможно их передать другим субъектам. Если знания получены «косвенно» и единожды, не факт, что в дальнейшем они будут обладать полезностью.

Конечно, существуют пограничные области, для которых знания недостаточно полны или недостаточно детализированы. В таком случае оценить их «научную обоснованность» бывает затруднительно. Если область ваших интересов затрагивает подобные области — это хорошая тема для проведения научных исследований. При удачном стечении обстоятельств результаты исследований в «пограничных» областях знаний приносят радикально новые знания. Они могут перевести целую предметную область из состояния «недостаточно изучена» в состояние «перспективно для прикладного использования». Что высоко ценится не только в научном сообществе. Большой прикладной потенциал вновь открытой и хорошо исследованной предметной области обеспечивает ее перспективность для извлечения полезности. Со всеми вытекающими экономическими, финансовыми и социальными последствиями для обладателя таких знаний. В хорошем смысле, разумеется!

Предметная область

Описание предметной области

Так или иначе, описание предметной области знаний существует в каком-то виде. Совсем без описания невозможно оценить полезность знания. Существует даже такое устойчивое выражение в научной среде — «конь сферический в вакууме». Это как раз наглядный пример минимального описания предметной области, которое не несет никакой полезности. Или почти не несет. Что полезного мы можем извлечь из данного описания? Описан один объект — конь. Описано одно свойство объекта — сферический. Описано одно условие — нахождение объекта в вакууме. В теории, полезность описания не нулевая. Можно сказать — около нуля. Практическая же ценность отсутствует. Чтобы не попадать в похожую ситуацию при описании предметной области считается «хорошим тоном» использовать следующие правила:

— Описать или перечислить нужно все объекты, для которых применимы данные знания

— Если объектов очень много, их можно группировать в классы, и применять для описания целые классы объектов

— Не стоит использовать в описании объекты, не относящиеся к данной области знаний непосредственно

— Описание отношений между объектами должно трактоваться однозначно

— Для описания процессов нежелательно использовать объекты, не указанные заранее. Исключение могут составлять «очевидные» для данной области знаний объекты. Но злоупотреблять этим не стоит.

— Для описания ограничивающих или обязательных условий желательно использовать «сухой академический язык» — с минимальным количеством «художественных изысков» и вариантов для трактовки

— При описании субъектов стоит избегать характеристик личности или персональных качеств. Оптимальным является использование функции (оператор, руководитель, …), статуса (владелец, клиент, сотрудник, …), должности (заведующий складом, …), специальности (кинолог, парикмахер, …) или компетенции (токарь 6-го разряда, …)

Пример «минималистичного» описания:

Предметная область: «Воспитание, содержание и дрессировка собак возрастом до 1 года»

Субъекты: владельцы собак, кинологи, сотрудники приютов для животных

Объекты:

— Собаки возрастом до 1 года

— Помещение для содержания собаки

— Места выгула собаки

— Корм для собаки

— Аксессуары для содержания собаки

— Домашние животные, взаимодействующие с собакой

— Бытовая химия для содержания собаки

— Ветеринарные препараты для собаки

— Ветеринарные клиники

Процессы:

— Обеспечение условий для содержания собаки

— Взаимодействие с собакой

— Поддержание здоровья собаки

— Дрессировка собаки

Полезность для субъектов: «Повышение качества содержания собаки, облегчение взаимодействия, снижение рисков утраты здоровья собаки»

Структурирование предметной области

В самом общем случае описание предметной области может быть неструктурированным. Часто это характерно для «общеизвестных» областей знаний. В этом случае автор описания подразумевает, что необходимые аспекты «всем известны» и не стоит тратить время на детали. Такой подход имеет право на жизнь, но может сыграть плохую шутку в дальнейшем при использовании такого «неявного» способа описания предметной области. Вполне может оказаться, что «общеизвестное» для разных людей представляется в существенно по-разному.

Описание предметной области может оказаться довольно объемным и сложным. В таком случае его восприятие и применение будет затруднено. Структурирование предметной области позволяет ориентироваться в описании и более эффективно применять его на практике. Например, форматы описания «глоссарий», «список», «классификатор» — типичное структурирование текста. Эффективность работы с ним повышается за счет уменьшения затрат времени на поиск необходимого фрагмента. Вместо необходимости вычитывать описание целиком, можно найти необходимое по ссылке, номеру в списке или по алфавиту.

Форматы структурирования предметной области могут использоваться различные. Для небольшого по объему текста достаточно его разбивки на абзацы. Если описание содержит специфические термины, уместным будет добавить глоссарий для них. Если абзацев в тексте становится много (5..7 и более), целесообразно их пронумеровать, дать им заголовки и вывести в отдельный список. Желательно при описании предметной области не использовать сложные многоуровневые списки — это затрудняет восприятие при чтении. Достаточно простого перечня или нумерованного списка в один уровень.

Принципиально важно при описании предметной области соблюдать последовательность разделов:

Субъекты — Объекты — Процессы — Полезность

Изложение именно в таком порядке соответствует особенностям человеческого восприятия. Наш мозг, в процессе принятия решения обрабатывает поступающую информацию именно в такой последовательности:

Кто — Что — Как — Оценка

В качестве примера, рассмотрим «стандартную» реакцию человека на новую информацию:

Кто: Касается ли это меня лично? Касается ли это моих близких, друзей, коллег?

Что: О чем идет речь? Знакомо ли мне это? Если незнакомо, где можно об этом узнать?

Как: Как я могу использовать эту информацию? Какие мне потребуются ресурсы? Сколько времени займет?

Оценка: Какая мне от этого польза? Чем мне это угрожает? Чего больше — пользы или угроз? Каковы риски?

Если последовательность описания предметной области будет такой, восприятие текста будет максимально «органическим», с минимальными усилиями или затруднениями при его чтении.

Онтология предметной области

Наиболее полное и детальное описание предметной области принято называть её онтологией. Предполагается, что онтология содержит максимум полезной информации из данной предметной области. В философии термин «онтология» трактуется гораздо шире — как наука о бытие. Можно сказать, что онтология в философском контексте — попытка описать ВСЁ сущее (наблюдаемое). В области управления знаниями онтология несёт более узкий смысл — она должна обеспечить надлежащее качество описания конкретной предметной области. Максимально полно, детально, подробно, со всеми тонкостями и условностями — явными и неявными. Насколько это возможно, конечно. Здесь многое зависит от выбора предметной области. Если она проста и ограничена — онтология будет небольшой и наглядной. Если предметная область обширна и сложна — онтология для нее может занять десятки книжных томов. Если выбрать в качестве предметной области «Всё сущее», то получим философию, а описать онтологию для нее вряд ли удастся в принципе. Среди философов даже гуляет такое устойчивое выражение — «Онтология всего». Оно как маркер, позволяющий различать человека с философским складом ума от прагматика. Для философа оно имеет смысл. Для прагматика это оксюморон (невозможно описать вообще ВСЁ). В данной книге термин «онтология» используется исключительно в прагматичных целях. Как формат описания — не более того.

Всё, что выше относилось к описанию предметной области — в полной мере касается и онтологии предметной области. В чем принципиальное отличие? В какой момент простое описание предметной области превращается в ее онтологию? Однозначный ответ дать трудно. Полнота и детальность описания — критерий субъективный. Для кого-то один и тот же текст еще «описание», для кого-то уже «онтология». Опять же, многое зависит от цели. Если речь идет об «общем знакомстве» с предметной областью — достаточно ограниченного описания. Если речь о практической деятельности в предметной области (научная работа, исследования, разработка новой технологии, …), то здесь уже потребуется полноценная онтология. Образно выражаясь, описание предметной области становится ее онтологией, когда оно используется в качестве регулярного рабочего инструмента — некоей «карты» предметной области. Чем чаще обращаются к описанию предметной области, тем в большей мере оно является онтологией. Для примера, при организации «базы знаний» онтология используется для ВСЕХ процедур по извлечению, хранению и обработке знаний. Буквально для всех. Поскольку без контекста предметной области (в форме онтологии) содержимое базы знаний является лишь данными, а не знаниями. В таком случае это не база знаний, а база данных — по определению.

Как превратить описание предметной области в ее онтологию на практике? Можно использовать различные способы. Наиболее часто используемые:

— Добавить в описание объектов их характеристики, качества и свойства

— Добавить описание взаимодействий между объектами

— Добавить описание управляющих воздействий на объекты со стороны субъектов

— Добавить в описание процессов изменение характеристик, качеств и свойств объектов в результате их взаимодействия

— Добавить критерии оценки субъектами полезности объектов и процессов

— Добавить критерии оценки субъектами значимости объектов и процессов

Список далеко не исчерпывающий. Скорее его можно назвать «базовым». Если мы хотим создать именно онтологию предметной области — приведенные выше способы расширить описание применимы в полной мере. Специфика различных предметных областей может потребовать какие-то особенные способы детализации описания. Главное, чтобы они соответствовали предметной области.

При описании возможных взаимодействий между объектами можно использовать как «допустимые», так и «недопустимые». К «допустимым» вариантам взаимодействий обычно относят те, которые наблюдаются на практике или соответствуют теоретическим постулатам. Если отдельные способы взаимодействия объектов гипотетически возможны, но на практике не наблюдаются или не соответствуют общепринятой теории — их относят к «недопустимым». Полезность использования «недопустимых» взаимодействий заключается в том, что с их помощью можно моделировать ситуации из разряда «что-то пошло не так». Условно говоря, все «штатные» сценарии событий описываются только «допустимыми» взаимодействиями. Альтернативные варианты событий (план А, план Б, …) тоже используют «допустимые» взаимодействия для описания. А вот варианты событий, которые сложно спрогнозировать описать «допустимыми» взаимодействиями порой невозможно. Например, т.н. события типа «чёрный лебедь». В таких случаях «недопустимые» взаимодействия могут использоваться как индикатор событий, которые нами не описаны, но они возникли. Т.е. если мы замечаем «недопустимое» взаимодействие, мы не знаем, что происходит и по какой причине (нет описания), но это повод обратить внимание — явно «что-то пошло не так». К примеру, гуляя по улице, я вдруг замечаю летящих по небу рыб. Очевидно, событие «нештатное». Стоит его принять во внимание и рассмотреть варианты «недопустимых» взаимодействий:

— Где-то прошел торнадо, захватил воду из водоема вместе с рыбой, а теперь она падает на землю

— Грузовой самолет перевозил живую рыбу, но в полёте произошел аварийный сброс груза

— У меня начались галлюцинации

— Я сплю и вижу сон

Пример шуточный, но наглядно демонстрирует полезность использования в онтологии «недопустимых» взаимодействий. В каком-то смысле, «недопустимые» взаимодействия — это «пограничные столбы» предметной области, если мы их наблюдаем — значит, мы приближаемся к границе нашей предметной области. За пределами предметной области используемые факты, данные, информация МОГУТ перестать быть знаниями. Или потерять часть своей полезности. В связи с этим возникает выбор — оставаться в рамках описанной предметной области или расширять её таким образом, чтобы «недопустимые» взаимодействия объектов стали «допустимыми». Один из способов совершить значимое научное или технологическое открытие — расширить предметную область. Иногда это происходит случайно, но чаще всего требует больших усилий, ресурсов и времени.

Наиболее объемную и сложную часть онтологии предметной области, как правило, занимает описание объектов и возможных взаимодействий между ними. Простые списки объектов, дополненные их свойствами, далеко не всегда годятся в качестве описания. Самыми популярными формами описания объектов онтологии являются классификаторы и графы. Классификаторы представляют собой иерархические списки, в которых конечные уровни содержат собственно объекты, а все промежуточные уровни представляют собой классы объектов. Таким образом, классификатор содержит не только перечень объектов, но и задает их отношения внутри одного класса или между классами различного уровня. Графы, в отличие от классификаторов, в большей степени ориентированы на отображение отношений между объектами, чем на описание самих объектов. С точки зрения визуализации отношений между объектами граф имеет несомненное преимущество. Однако, для детального описания объектов предпочтительней использовать классификаторы или развернутые перечни объектов. Хорошую наглядность дает сочетание классификатора и древовидного графа — фактически это одна форма описания объектов, текстовое и графическое ее представление, соответственно.

Для отдельных предметных областей значительная часть взаимодействий (отношений) между объектами может носить неявный или динамический характер. Например, один и тот же объект по своим свойствам может относиться к различным классам:

— объекты весом до 1 кг

— объекты шарообразной формы

— объекты красного цвета

Если описание объектов выполнено в форме классификатора, то один и тот же объект будет указан в нескольких местах (классах). Это приведет к многократному увеличению объемов описания и к снижению наглядности. Чтобы избежать подобной ситуации применяют специальные цифровые средства обработки данных. Все они поддерживают т.н. многомерные массивы данных, содержащие описания объектов. К таким средствам можно отнести «сводные таблицы» в Microsoft Excel и в других подобных продуктах, «аналитические кубы» в продуктах класса Business Intelligence, а также базы данных с поддержкой многомерных массивов. На практике при разработке онтологий чаще всего ограничиваются обычными двумерными таблицами (двумерный массив данных). Это самая привычная форма, но она требует использования множества таблиц для описания свойств и отношений между объектами. Попытки разработать специализированный программный продукт для онтологий производились неоднократно, но пока не завершились успехом. Как правило, продукты класса «Редактор онтологий» представляют собой разновидность текстового редактора с поддержкой классификаторов или графов. Существует специализированный язык разметки текста для описания web-онтологий — OWL (Web Ontology Language). Он достаточно универсален, но фактически требует навыков программиста, что является серьезным ограничением для его широкого применения.

Субъекты и объекты

Пожалуй, самое тонкое место в области управления знаниями — отношения субъекта и объекта. С одной стороны, всё очень просто — субъект наблюдает объекты, различает их, оценивает, строит модели из объектов, добывает знания об объектах, применяет знания к объектам. При этом само понятие «объект» является частью знания — люди договариваются между собой о том, что такое объект, какими качествами он обладает и как его применять себе на пользу. С другой стороны, договоренность между людьми не означает, что они абсолютно одинаково воспринимают одни и те же объекты. Здесь знание выступает некой мерой объективности — чем меньше знание зависит от конкретного человека (субъекта), тем более объективным оно признается. На сегодня максимальной объективностью обладает наука — по крайней мере, это признается большинством людей. К знаниям в науке мы приходим, когда в ней присутствует полезность. Не секрет, что «научность» иногда используется для получения финансирования своей деятельности — не более того. В подтверждение можно привести многочисленных лауреатов т.н. «Шнобелевской премии». Это как раз тот случай, когда при наличии научного подхода к исследованиям полезность полученных результатов отсутствует или минимальна. Исключением являются ситуации, когда научные исследования проводятся в абсолютно новых областях. В этом случае полезность отрицательного результата исследований может выражаться в сокращении области научного поиска или в экономии времени и ресурсов для последующих исследований.

Так уж исторически сложилось, что понятие «объективное» большинство людей использует как синоним словам «достоверное», «хорошее». А понятие «субъективное» зачастую применяется как «плохое», «не заслуживающее доверия». Этот культурный феномен необходимо учитывать при оценке полезности. Полезность всегда субъективна, она является результатом оценки субъектом. Даже когда субъект в явном виде отсутствует. Например, вы изучаете некий процесс с несколькими объектами. Добавление нового объекта в этот процесс явно улучшает его результаты. Может показаться, что новый объект «полезен» для данного процесса. Но это лишь «игра слов» — особенность языка и культуры. В конечном итоге оценку полезности делаете вы сами — субъект, который наблюдает за процессом и объектами. Другими словами, вы оцениваете результаты наблюдаемого процесса исходя из ваших личных представлений об их пользе. Если перед вами стоит цель увеличить какой-либо показатель процесса, а новый объект позволяет этого достичь — вы оцениваете добавление нового объекта как «полезное». Если добавление не влияет на показатель, оцениваете его как «бесполезное» (нулевая полезность). Если новый объект уменьшает нужный показатель — оценка будет как «вредное» (отрицательная полезность).

Всё это происходит совершенно естественным образом. Можно сказать — рефлекторно. Дело в том, что люди тренируются различать «хорошо» и «плохо» с самого раннего детства. Полезное или приятное мы воспринимаем как «хорошее», а бесполезное или неприятное как «плохое». Этот процесс называется социализацией, и он применяется не только к детям. Взрослых людей из чуждой культуры, воспитанных на других культурных ценностях принято также подвергать социализации. По возможности конечно. Если человек не разделяет культурные нормы и ценности общества, в котором он живет — его признают «асоциальным» и подвергают изоляции от общества в той или иной мере (отказ в общении, лишение прав, ограничение или лишение свободы, …). Таким образом, оценка полезности всегда производится субъектом — лично или группой, явно или опосредованно (через культурные ценности).

В научных кругах принято считать хорошим признаком снижение «субъективности» результатов. Тем не менее, «авторитетность» опубликованной информации обычно используется как повод обратить на нее внимание (индекс цитирования, к примеру). Это как минимум. В свою очередь, «авторитетность» — социальный показатель того, насколько автор публикации пользуется доверием других деятелей науки. То есть на полезность информации в таком случае влияет мнение социальной группы «ученые». Да, иногда это мнение оказывается ошибочным. Но, согласно накопленной статистике, «авторитетность» научной публикации в большинстве случаев подтверждается последующим воспроизведением результатов на практике другими участниками научного сообщества.

Оценка полезности различными субъектами может существенно различаться. Добиться 100% объективности знания невозможно. Стоит стремиться к максимальной объективности, но при этом помнить, что полезность знания — субъективная оценка. Со всеми вытекающими последствиями. Иногда вплоть до психических расстройств, например, «комплекс непризнанного гения». Хорошей практикой в этом смысле является классификация и описание субъектов для предметной области знаний. Ограничивая перечень субъектов знания, можно существенно снизить риски того, что полезность знания будет занижена или признана «нулевой». Просто знания попали «не в те руки», так бывает.

Еще один важный аспект — различение субъекта и объекта. Если материальный объект (не живой) всегда остается объектом, то человек-наблюдатель может находиться как в позиции субъекта, так и в позиции объекта. Иногда даже в обеих позициях одновременно. Такая вот «квантовая запутанность». Дело в том, что субъектность — признак не только наблюдателя, но и признак влияния на процесс. В теориях менеджмента (управление персоналом) этот момент очень хорошо описывается. В рамках бизнес-процессов отношения «начальник-подчиненный» отражают пару «субъект-объект». Начальник символизирует собой активное влияющее воздействие, а подчиненный — пассивное исполнение. При этом и начальник, и подчиненный — люди, оба — субъекты в широком смысле. Но в рамках конкретного бизнес-процесса их отношения формализованы до уровня «субъект-объект». К примеру, начальник цеха ставит задачу токарю изготовить деталь. Начальник цеха в этой ситуации — субъект, а токарь — объект (кадровый ресурс), которым субъект управляет в рамках трудовых отношений. Когда токарь вытачивает деталь на станке, он является субъектом по отношению к станку и к обрабатываемой на нем детали (объекты). Но это уже ДРУГОЙ процесс. В больших организациях таких цепочек из различных процессов бывает много — десятки, сотни и тысячи. Сотрудники, участвующие в этих процессах могут занимать как активную управляющую позицию (субъект), так и пассивную (объект). Различать эти позиции очень важно, поскольку люди применяют свои знания и навыки с различной эффективностью — исходя из личной заинтересованности в этом. В позиции субъекта люди используют свои знания и навыки намного охотнее, чем в позиции объекта. Например, работа за еду или за минимальную оплату — наименее эффективна. А «творческий подход к работе» — пример максимальной эффективности. Производительность работы может различаться многократно. Не всегда и не для всех сотрудников можно обеспечить «субъектную» позицию для деятельности. Если в результате показатели процессов улучшаются, и это приносит значимую полезность — игра стоит свеч. Если «субъектная» позиция ухудшает процесс или нарушает его — целесообразно оставить сотрудника в позиции «объекта». Возьмем для примера штатную единицу «вахтер», который изо дня в день реализует одни и те же процессы — проверяет пропуск, выдает и забирает ключи. Творчество в такой деятельности пользы не принесет, скорее навредит.

Теория полезности

Понятия «полезность», «польза», «благо» люди используют давно. Тысячи лет, видимо. Но до сих пор точного и однозначного определения для «полезности» не найдено. Более-менее четкое определение «полезность» имеет в области экономических наук. Вот один из лаконичных вариантов:

Теория полезности — теоретическое направление в экономической науке, развитое представителями австрийской школы в XIX — XX вв., основанное на объективном базисном понятии «полезность», воспринимаемом как удовольствие, удовлетворение, получаемое человеком в результате потребления благ.

© Словарь «Борисов А. Б. Большой экономический словарь. — М.: Книжный мир, 2003. — 895 с.»

Легко заметить, что здесь «полезность» описывается как производная от понятий «удовольствие» и «удовлетворение». И это не случайно. Теория полезности в экономике развивалась как инструмент предсказания потребительского спроса. Предполагалось, что каждый потребитель материальных благ (товара) имеет точное представление о том, что является для него полезным и насколько. На основе этого предположения строились остальные постулаты теории. Сегодня теория полезности в экономике подвергается серьезной критике. Оказалось, что высокая доля потребителей (по некоторым данным — большинство), принимают решения о совершении покупки не на основании холодных расчетов «выгодно — невыгодно», а эмоционально-интуитивно. Более того, в условиях доступности потребительских кредитов доля эмоциональных покупок резко возрастает. На момент активного развития теории полезности в экономике (конец XIX — начало XX вв.) она соответствовала условиям потребительских рынков тех лет. Рынки были сильно ограничены низким уровнем платежеспособного спроса со стороны населения. Богатые элиты не могут сформировать широкий потребительский рынок — в силу своей малочисленности (условно, это 1% от всего населения). Большинство же населения при низких доходах покупает лишь самое необходимое. Так называемый «средний класс» был специально создан, чтобы обеспечить спросом потребительские рынки. Потребительские кредиты и рассрочку на товары массово предлагать стали с той же целью. «Купи сейчас — плати потом!» — девиз этого процесса. Очевидно, что бесконечно стимулировать спрос таким образом невозможно. На несколько лет — легко. На десяток-другой лет — сложно, но можно. На 30..40 лет — практически нереально, поскольку за этот строк полностью «закредитованное» поколение прекращает активно зарабатывать и теряет способность оплачивать долги. Возникают волны массовых банкротств и экономические кризисы, что закономерно. На текущий момент государства с относительно высоким уровнем доходов населения стараются регулировать потребительский спрос с целью не допустить «перегрева» экономики и последующего ее спада.

Если рассмотреть описанную выше ситуацию с точки зрения рядового потребителя, то она больше относится к «психологии потребительского поведения»:

Психология потребительского поведения — область исследований, предметом которой является «изучение закономерностей социального поведения и деятельности людей в ситуациях приобретения и использования товаров, услуг, идей и способов действий, а также в процессе распоряжения ими».

© Википедия

Проще говоря, если у человека есть желание и возможность что-то купить — он это купит. Если есть желание, но нет возможности — не купит точно. Если есть возможность, но нет желания — скорее всего не купит (бывают исключения).

«Так выпьем же за то, чтобы наши желания всегда совпадали с нашими возможностями!»

© х/ф «Кавказская пленница»

За возможность что-то купить отвечает экономика. А вот на желание что-то купить влияет масса факторов. Тут и маркетинг с рекламой, тут и культурные ценности, и социальный статус, и особенности характера человека, и много чего еще. Углубляться не будем — пусть этим занимается психология потребительского поведения. Главное, на что следует обратить внимание — желание что-то купить обусловлено ожиданием получить удовольствие или удовлетворение от покупки. Тему про вынужденные покупки (угроза жизни или здоровью, например) трогать не будем, она из другой области. Хотя и вносит существенный вклад в экономику, надо признать.

Рассмотрим область потребительского поведения, в которой совершаются только покупки «по желанию». Не важно, каким образом желание возникло — реклама повлияла, друзья посоветовали, статус требует, … Вот желание уже есть и оно осознается человеком. Что на самом деле мотивирует человека совершить покупку? Желая что-то получить, человек ожидает, что после этого ему будет ХОРОШО. Просто хорошо, удовлетворительно, очень хорошо, отлично, великолепно и т. п. В зависимости от фантазии. В большей или меньшей степени, но это должно принести удовольствие. Не всегда приобретения радуют, иногда разочаровывают — когда результат ниже ожидания. Но в момент перед совершением покупки человек ожидает удовольствия от нее. В психологии учение о поведении человека как процесса по достижению удовольствия получило название «Гедонизм»:

Гедонизм — это этико-психологическое учение, стиль существования, подразумевающий жизнь ради удовольствия как высшей цели и ценности. Слово с древнегреческого языка переводится как «удовольствие, наслаждение». Принято различать два вида гедонизма:

Этический гедонизм (философский). Это учение о жизни в удовольствие, которого придерживается персона.

Психологический гедонизм (физиологический). Это естественное стремление уменьшить страдания и увеличить удовольствия.

В современном мире гедонизм окончательно превратился в светское философское и этическое течение, центральной мыслью которого является негласное признание права каждого человека на счастье.

© YandexGPT

Если «всё пошло по плану», а в результате приобретение доставило ожидаемое удовольствие, покупка может повториться через какое-то время. Если ожидаемое удовольствие снова получено — покупки могут стать регулярными и даже превратиться в привычку. С точки зрения маркетинга — это замечательно! С точки зрения потребителя — не факт. Пока покупка приносит ожидаемое удовольствие, она желанна для покупателя. Как только удовольствие становится ниже ожидаемого — это повод задуматься о целесообразности покупки. Как в анекдоте: «Игрушки у вас бракованные — не радуют!». В любом случае механизм «покупка — удовольствие» довольно очевиден, если речь идет о небольших промежутках времени между покупкой и ощущением удовлетворения. Это могут быть минуты — захотелось мороженого, купил и тут же съел. Это могут быть часы, дни или даже месяцы — купил летом зимнюю обувь, а удовлетворение от нее испытал через несколько месяцев, когда наступили холода. Гораздо сложнее отследить взаимосвязь между желанием что-то приобрести и ожидаемым удовольствием, если между ними годы. Типичный пример — годами копить деньги на что-то. Слишком долгий период ожидания может сильно понизить ценность приобретения. Иногда и вовсе может привести к утрате желания и к отказу от покупки. Может существенно измениться жизненная ситуация, в которой находится потенциальный потребитель. Может измениться сам потребитель и его интересы. Именно поэтому в маркетинге делается упор на быстрое совершение покупок. Захотелось — купил (пока не передумал).

Возвращаясь к полезности знания, стоит отметить, что у нее есть существенное отличие от полезности покупок. Если покупки и приобретения, как ожидается, ведут непосредственно к удовольствию или удовлетворению потребностей, то знания — лишь «технология» получения удовлетворения. Обладая знаниями, мы имеем представление о том, как получить удовольствие или удовлетворение. Или о том как и кому можно обеспечить удовлетворение. И какой ценой. И насколько эта цена соответствует ожидаемому результату. Образно выражаясь, полезность знания заключается в самой возможности получить удовлетворение. Иногда — в возможности избежать негативных последствий. Отдельные области знаний, особенно в академической науке, не имеют прикладной ценности. Но они позволяют извлечь с их помощью другие знания — прикладные, дающие возможность достичь удовлетворения (цели). Таким образом, полезность знаний может быть определена или непосредственно — как технология достижения цели, или опосредованно — как инструмент извлечения прикладных знаний. По аналогии с метаданными можно назвать знания об извлечении других знаний «метазнаниями» (знания о знаниях). В каком-то смысле, материалы данной книги также содержат «метазнания», поскольку описывают технологию извлечения и применения других знаний.

Иногда в качестве полезности знания указывается возможность решения какой-нибудь проблемы или выполнения какой-то задачи. Такое определение имеет право на существование, но оно является неполным. В подобной формулировке отсутствует субъект знаний, и, как следствие — нет критериев удовлетворенности этого субъекта. Если рассматривать область знаний детально, то субъект всегда найдется. Когда описывается решение проблемы, важно учитывать — чья это проблема? Кому принесет удовлетворение ее решение? То же самое и с задачами. Если знание позволяет выполнить задачу — кто-то получит от этого удовлетворение. Важно понимать — кто бенефициар? Или другими словами — кому это выгодно (полезно, доставляет удовлетворение)? Соответственно, это и будет субъект области знаний. Возможно, и не один. Знания, обладающие полезностью для одного из субъектов, могут нанести ущерб другим субъектам. Конфликты интересов — весьма распространенное явление. Их надо учитывать. В случае неочевидной полезности знания не получат поддержки их субъектов. А при негативной оценке полезности (ущерб, вред,…), субъекты станут препятствовать применению и распространению такого знания. Вероятно, даже попытаются его скрыть или уничтожить. Во избежание этих «побочных эффектов» при оценке полезности необходимо формировать максимально полный перечень субъектов области знания, а также проводить оценку полезности знания для каждого из субъектов. По крайней мере — для основных субъектов или для наиболее значимых групп субъектов знания.

Еще один значимый аспект полезности в области управления знаниями — время или сроки применения знаний. Поговорка «Дорога ложка к обеду» — именно об этом. Рассмотрим типичную ситуацию. Есть знания в форме бумажного документа. Этот документ хранится в архиве библиотеки. Есть человек (субъект), которому данные знания требуются для достижения определенной цели (полезность) в течение следующей недели, к примеру. Человек знает о существовании нужных ему знаний, и даже знает — в какой именно библиотеке хранится требуемый документ. Но он не имеет доступа к архиву. Зато доступ к архиву есть у архивариуса библиотеки, для которого знания из документа в архиве не представляют никакой ценности. Согласно своей должностной инструкции архивариус может предоставить доступ к документу в архиве только с письменного распоряжения директора библиотеки. Для директора библиотеки знания из данного документа тоже не обладают ценностью. Но он может получить для себя полезность от предоставления платного доступа к документу. В какой-то форме — официально оформить разовый доступ, оформить платную подписку с доступом в архив, получить взятку за копию документа, … Каким образом субъект заинтересует директора библиотеки в предоставлении ему нужного документа — не принципиально в данном случае. Субъект может как-то попытаться мотивировать архивариуса нарушить должностную инструкцию, чтобы получить доступ к документу. И в первом, и во втором случае извлечение нужных знаний из документа потребует некоторых затрат времени, денег и нервов. Возможно, весьма существенных. Не суть. Важно, что субъект должен получить доступ к нужным ему знаниям в ограниченный срок. Если нужные знания из документа не будут получены вовремя, их ценность для субъекта будет утрачена — цель не будет достигнута, а понесенные на добычу знаний затраты обернутся убытками. Такая вот, вполне обычная история. Извлечение знаний, их обработка и хранение порой обходятся весьма недешево, и окупаются далеко не всегда. При этом, для расчета «экономики полезности» необходимо обязательно учитывать не только затраты на добычу самих знаний и ожидаемую полезность их применения, но и сроки, в течение которых вообще есть смысл (полезность) использования этих знаний.

На языке экономики ожидаемую полезность знаний можно выразить через ответы на следующие вопросы:

— Кто является бенефициаром знания? (субъект)

— Каковы затраты на добычу знания?

— Каковы затраты на хранение и применение знания?

— Каковы оценки ожидаемой полезности?

— Каковы сроки применения знаний?

Оценка полезности знаний может выражаться не только в финансово-экономических показателях. Знания могут обладать социально-культурной полезностью. Они могут иметь научную ценность (явная полезность) или научный потенциал (неявная полезность). Под бенефициаром знания может подразумеваться не только отдельный субъект, но и группы субъектов. В случае социально-культурной полезности знания субъектами могут выступать целые народы, этносы, страны, человечество в целом. В случае научной ценности знания в качестве субъектов могут выступать научно-исследовательские группы, институты и научные сообщества. Различные аспекты полезности знания могут использоваться как по отдельности, так и в различных сочетаниях. Это зависит от выбранных субъектов знания, и целей, которые перед ними стоят.

Помимо полезности знания для субъекта (полезно для кого-то) в некоторых случаях употребляется выражение «полезно для чего-то». Например, полезно для здоровья. При этом речь не идет о здоровье конкретного человека, а «вообще» о здоровье или о здоровье какого-то органа человека. В таких случаях субъект знания явным образом не указывается. Подразумевается что любой человек, использующий эти знания, становится их субъектом. Это можно назвать неявной формой субъекта знаний — он не описан, но подразумевается. Еще более сложная ситуация возникает, когда речь идет о полезности для какого-то процесса, не связанного с субъектом. К примеру, процесс выращивания газонной травы. Для его эффективности «полезно» добавлять в грунт азотные удобрения, регулярно поливать газон водой и подстригать его газонокосилкой. На первый взгляд, субъект здесь отсутствует. «Полезность» — для газона (объект). Однако, решение о том, чтобы вырастить качественный газон кто-то принимал. Кто-то покупал удобрения и газонокосилку, кто-то поливал газон и подстригал его. Инициатор этого процесса и является субъектом знаний. Если в процессе не участвует человек или не является его инициатором, то термин «полезность» не используется. Когда мы описываем солнечное затмение, мы не говорим, что Луна «полезна» для того, чтобы затмение состоялось. Это событие никак не зависит от людей — мы можем его лишь наблюдать. Отсюда можно сделать логический вывод:

Если в описании знаний используются термины «польза» или «полезность», значит, существует субъект знаний — в явной или скрытой форме.

Цели, задачи и процессы

Целеполагание в менеджменте является одним из основных навыков. Правильно сформулированная цель — половина успеха. Вторая половина — это искусство постановки задач для достижения цели, управление ресурсами и технологиями (знаниями). Если очень упростить, то достижение любой цели выглядит примерно так:

— Возникло желание

— Возникла идея, как достичь желаемого

— Сформулирована цель (конечное состояние)

— Описаны задачи для достижения цели

— Найдены технологии (знания) для достижения цели

— Найдены ресурсы для достижения цели

— Начат процесс достижения цели

— Управление задачами, технологиями и ресурсами

— Цель достигнута (процесс завершен)

— Желаемое получено (полезность)

Может показаться, что управление знаниями здесь присутствует лишь в одном пункте из десяти. Это только кажется! На всех этапах, кроме первого и последнего требуется применение соответствующих знаний:

— Как сформулировать идею?

— Как описать цель?

— Как определить необходимые задачи?

— Как и где найти нужные технологии?

— Как получить требуемые ресурсы?

— Как и когда оптимально начать процесс?

— Как эффективно управлять?

— Как и когда правильно завершить процесс?

Для ответов на эти вопросы нужны знания — собственные или где-то полученные. Качество результата (эффективность достижения цели) будет зависеть от качества применяемых на каждом этапе знаний и навыков их использования. Собственно, с понимания данного факта и начинается управление знаниями. В самом широком смысле этого слова. Даже если человек не сам готовит и выполняет процесс по достижению цели. Можно найти специалистов (носителей знаний) и поручить процесс им. Но и в этом случае потребуются знания — как найти нужных специалистов, как их мотивировать, как обеспечить ресурсами, … Иными словами, без знаний — никуда! А без управления знаниями — можно попасть куда-то не туда. Базовые навыки управления знаниями требуются, даже если вы сами не являетесь носителем нужных знаний. Как минимум, они позволяют оценить — является ли другой человек носителем необходимых знаний или нет? Готов ли он делиться знаниями? На каких условиях? Приемлемы эти условия для достижения цели или нет? Хорошие навыки управления подразумевают способность задавать «правильные» вопросы и получать ответы на них. «Правильные» в том смысле, что они должны обеспечить извлечении или применение знаний для достижения цели.

Таким образом, все задачи и процессы замыкаются на цель. Всё, что способствует достижению цели — признается полезным. Всё, что препятствует этому — вредным (отрицательная полезность). Всё, что не влияет на достижение цели — нейтральным. Знания, как технология достижения цели оцениваются по такому же принципу. В этом смысле полезность информации, необходимая для их «превращение» в знания напрямую зависит от конечной цели. Помогает информация достигнуть цели — это знания, не помогают — это просто бесполезная в данном контексте информация. Такой подход к определению знания может показаться непривычным. Обычно мы называем «знанием» любую информацию, обладающую хоть какой-либо полезностью. Независимо от цели ее применения и субъекта. Это можно назвать «знанием в широком смысле» — кому-нибудь (субъект) такая информация может быть когда-нибудь полезна для достижения какой-либо цели. В этом случае ни субъект знания, ни цель, ни условия применения не определены. Но по умолчанию предполагается, что они есть. Альтернативный подход к определению «знания» подразумевает обязательное наличие субъекта знания и цели, которую данный субъект пытается достигнуть посредством использования этого знания. Такое определение можно назвать «знанием в узком смысле». Оно всегда ситуативно и определяется целью. Другими словами, такое знание всегда «для чего-то» — для конкретной цели.

В философии чаще применяется концепция знания в широком смысле. Можно сказать — «знания вообще» — для поиска Истины и Главного Принципа. Чем более универсальный характер носят знания — тем в большей степени они являются предметом философии. В области управления знаниями, наоборот, рекомендуется применять концепцию знания в узком смысле. Это подразумевает оценку полезности знания исключительно для достижения конкретной цели конкретным субъектом. При таком подходе существенно снижаются риски «потери управления» знаниями, когда используемая информация никак не влияет на достижение поставленной цели. Или когда «выгодоприобретатели» от применяемых знаний не совпадают с субъектами знания. Такая ситуация, к сожалению, не редкость. Попытаться ее избежать — одна из задач управления знаниями. В теории управления такие задачи относят к области управления рисками. Выражаясь простым языком, решение подобных задач позволяет избегать ситуаций, когда «что-то пошло не так». По крайней мере — снизить вероятность из возникновения.

Прежде, чем приступить к достижению любой цели, нужно ее достаточно четко сформулировать. Для этого придуманы различные приемы и ухищрения. Если вы ставите цель лично для себя — достаточно описать цель как конечное состояние, к которому вы стремитесь. Хорошо бы добавить критерии достижения цели. В стиле «Я достиг своей цели когда…». Во многих случаях для личных целей этого достаточно. Если речь идет о целях коллективных — корпоративных, государственных, научных, политических и т.д., стоит применять более детальное описание цели. Например, для постановки бизнес-целей популярным является метод SMART, суть которого в том, что цели должны соответствовать пяти критериям. Эти пять критериев и зашифрованы в аббревиатуре SMART:

S (specific) — конкретная. Цель должна быть сформулирована так, чтобы каждый сотрудник понимал её одинаково, и не пришлось углубляться в детали.

M (measurable) — измеримая. Результат должен иметь критерии для оценки. Например, увеличить количество продаж на 20%.

A (achievable) — достижимая. Чтобы ставить реалистичные сроки и планировать объёмы работ, нужно учитывать необходимые ресурсы, кадры и технологии

R (relevant) — значимая. Цель должна быть значимой для компании в целом, для ее подразделений или процессов.

T (time bound) — ограниченная по времени. Нужно задать вопрос, до какой даты команда должна достигнуть желаемых результатов.

Используя описанный метод при постановке целей можно добиться значительного снижения рисков «потери управления» в процессе достижения цели. В таком случае мы не только имеем конкретное описание цели, понятное каждому из сотрудников. Мы получаем критерии оценки результатов, четкие сроки достижения и значимость (полезность) результатов. Применительно к управлению знаниями метод SMART можно использовать в полной мере.

После того, как цель сформулирована, начинается постановка задач, необходимых для достижения данной цели. Задачи тоже требуют качественной формулировки. Для этого можно использовать часть критериев целеполагания. Например, задачи должны быть конкретными, достижимыми, а также иметь показатели своего выполнения. Кроме того, задачи должны способствовать достижению поставленной цели. Если этого нет — полезность такой задачи нулевая или отрицательная (пустая трата ресурсов). Обязательно задачи должны быть ограничены по времени — иметь четко обозначенные начало, длительность и завершение. В этом одно из принципиальных отличий понятий «задача» и «процесс». Если процесс — это ЛЮБОЕ изменение объектов, длящееся во времени, то задача — ограниченное по времени и ресурсам изменение, приводящее к необходимому результату (конечному состоянию). Для выполнения задачи нужны ресурсы. Они могут быть кадровыми, материальными и нематериальными. Кадровые ресурсы (HR — human resources) это специалисты, способные выполнить задачу на требуемых условиях. К материальным ресурсам относят сырье, материалы, энергию, инструменты и другие объекты, имеющие материальное воплощение. Еще можно отметить, что материальные ресурсы подлежат измерению — физическому сравнению объектов. Нематериальные ресурсы измерить нельзя — они не имеют физической формы, их можно только оценивать (субъективно). К таковым относят знания, технологии, know-how, юридические права. Несмотря на свою «нематериальность» и на невозможность измерения, нематериальные ресурсы крайне необходимы для выполнения задач. Даже если они отсутствуют в явной форме, их всегда можно обнаружить. К примеру, когда вы подбираете специалистов для решения задачи, подразумевается, что эти люди УЖЕ обладают необходимыми знаниями, навыками и технологиями. Если к выполнению задачи привлекают неподготовленных людей (так бывает), то их необходимо предварительно обучить. Это и есть нематериальные ресурсы — их придется где-то найти или создать. Или купить у третьих лиц, как вариант. Но, прежде чем покупать нематериальные ресурсы для решения задач, важно иметь оценку этих ресурсов. Крайне желательно оценку нематериальных ресурсов проводить не по принципу «полезно или бесполезно», а в разрезе нескольких критериев. Как минимум:

— значимость для выполнения задачи (полезность)

— доступность для применения

— перспективность для повторного использования

— наличие альтернатив

Критериев может быть и больше, но указанные — необходимы. Иначе не исключена ситуация с покупкой «кота в мешке» — что-то приобрели, а никакого значения для выполнения задачи это не имеет. Или приобретенное имеет значение, но альтернативные варианты обошлись бы в разы дешевле. Опять же, возможность повторного использования нематериальных ресурсов существенно улучшает «экономику», если затраты на получение ресурсов производятся единовременно, а применение — многократное. Таким образом, для оценки эффективности управления знаниями появляется еще один критерий — их востребованность. Насколько часто применяются конкретные знания? Для выполнения каких задач? Какую полезность или экономический эффект они приносят при использовании? Ответы на эти вопросы могут дать четкое представление о практической пользе конкретных знаний. Лежат ли они «мертвым грузом» в архивах, или приносят существенную пользу? А если известны затраты на получение, создание, хранение и применение этих знаний — легко рассчитать экономическую целесообразность их использования.

Что касается процессов, то оценку полезности знаний для них производить несколько сложнее, чем для задач. Да, для поддержания процессов тоже требуются ресурсы — такие же, как и для задач. Но их оценка менее очевидна. Некоторые процессы требуют непрерывного расхода материальных ресурсов. Например, топлива или электроэнергии. При этом полезность процесса может быть циклична — в какой-то период она положительная (результаты есть), в какой-то период отрицательная (результатов нет, а ресурсы расходуются). В подобных случаях полезность знаний о поддержании процесса находится под большим вопросом. Т.е. мы знаем, как организовать и поддерживать процесс, но какой полезный эффект он принесет — заранее определить не можем. Если знаем заранее — оценка полезности производится также, как и для задач. Только на более длительном интервале времени, обычно. Если процесс регулярный и его полезность на длительном периоде можно определить, полезность знания по обеспечению этого процесса можно оценить на интервалах времени. Например, столько-то рублей в месяц или год. Или в натуральных показателях — столько-то единиц продукции в день, к примеру. Конечно, это будут усредненные оценки, но их вполне можно использовать для планирования и управления. Несколько сложнее давать оценку полезности, если процессы носят нерегулярный или интервальный характер. Для таких случаев существует практика «укрупнять» оценку, распространяя ее на несколько сходных процессов (на класс процессов). Другими словами, мы даем оценку полезности целому классу процессов, а не отдельным процессам. Это позволяет применять «нормативные» оценочные показатели — характерные для данного класса. Они будут менее точными, чем непосредственные изменения или оценки. Но такой подход позволяет значительно сократить время оценки и затраты на экспертизу всех процессов по отдельности.

В любом случае, наличие оценки полезности процессов, влияющих на конечный результат — серьезное подспорье для эффективного управления. Даже если исходить из позиции, что конкретный процесс ДОЛЖЕН быть обеспечен, «несмотря ни на что» — оценка полезности дает представление о его целесообразности. Тем самым снижается пресловутая «субъективность», влияние «человеческого фактора» и риски применения неэффективного процесса. Соответственно, и знания, обеспечивающие поддержку процесса, получают «косвенную» оценку своей полезности.

Отдельно надо отметить процессы для создания, хранения и применения самих знаний. Тут может возникать «логическая рекурсия». Процессы управления знаниями для управления процессами. К сожалению, возможности человеческого языка ограничены — одни и те же термины используются в различных контекстах. Некоторые источники активно используют для подобных ситуаций термин «метазнания» — по аналогии с термином «метаданные». В том смысле, что процессы управления знаниями классифицируются как «метазнания». По сути это верно, но усложняет восприятие. Если придерживаться более «строгих» формулировок, то процессы применяются исключительно в отношении объектов. При этом сами знания исключаются из класса понятий «объекты». Другими словами, понятия «знание» и «процесс» применяются в отношении объектов, а в отношении самих знаний — не используются. Такое ограничение позволяет избежать описаний вроде «знание о знании о знании о знании…». С точки зрения философии это кощунство и ересь, наверное. С точки зрения теории управления — несомненное благо. А как быть, если необходимо описать процессы управления знаниями? Является ли в этом случае знание объектом процесса? Формально — да, является. Но, чтобы не запутаться в описаниях и не плодить избыточные сущности, настоятельно не рекомендуется рассматривать знания как объект. Удобнее придерживаться позиции, что знание — отдельная категория. Наряду с такими категориями как субъект, объект и процесс. В данной системе описания субъект — активный элемент, объект — пассивный элемент, а процесс — изменение объектов. Знание в таком контексте — «технология» взаимодействия субъектов и объектов в процессах, которую использует субъект для извлечения полезности. При таком подходе рассматривать знания как разновидность объектов означало бы уменьшение количества базовых сущностей с четырёх до трёх. А это, в свою очередь, радикально ограничивает возможности для описания и применения. Следовательно — ограничивает управляемость процессов использования знаний, что противоречит самой концепции управления. Для философии максимальное сокращение базовых понятий (сущностей) — совершенно естественно. Вплоть до 1 (одной) сущности. Например, в философском вопросе: «Существуют ли объекты в отсутствие наблюдателя (субъекта)?». Поскольку контекст данной книги не ориентирован на вопросы философии, то снижать количество базовых сущностей ниже определенного уровня не представляется возможным. А именно, предлагается использовать в качестве смысловой базы четыре понятийные категории: субъекты, объекты, процессы и знания. Остальные используемые далее в тексте понятия будут являться производными от базовых понятийных категорий. Например:

Цель — конечное состояние объектов или процессов, необходимое субъекту для удовлетворения (извлечения полезности)

Задача — ограниченный во времени процесс (изменение объектов), необходимый субъекту для достижения цели

Управление знаниями

Способы выражения знания

Самую короткую формулировку термина «знание» приписывают Фрэнсису Бэкону: «Знание — сила». Но в таком виде в трудах Бэкона она не встречается. В его работе «Sacrae» (1597 г.) используется фраза «ipsa scientia potestas est», что является отсылкой к латинскому афоризму «Scientia potentia est». Буквальный его перевод будет выглядеть как «Знания есть потенциал», что гораздо ближе по смыслу к сущности понятия «знания». В современной трактовке это выглядит как «Знание — это возможность обрести силу для достижения цели». Пожалуй, дать более короткую формулировку вряд ли получится. Сила — это то, что производит изменения. Изменения нужны человеку для достижения конкретной цели, а не просто какие-нибудь. Знания как раз и обеспечивают «технологию» использования силы для произведения нужных (полезных) изменений.

Пытаясь дать определения понятиям «знания», «сила», «цель» и т. д. мы используем язык как инструмент описания. Но сам по себе язык не является источником знаний. Это лишь способ их выразить. Элементы языка (части речи) символизируют реальные объекты и процессы — создают их символические «модели». Посредством этих «языковых моделей» человек получает возможность описать то, что он наблюдает в окружающем мире. Но не только. При наличии описаний становится возможным передать смыслы от одного человека к другому. Посредством описаний можно предсказать будущие события (изменения), и воспользоваться этим прогнозом для извлечения полезности или для избегания ущерба. В этом эволюционное преимущество нашего биологического вида Homo sapiens. Не просто человек (homo), но, к тому же, и разумный (sapiens). Можно сказать, «человек, обладающий знанием» — способный знания добывать, хранить, использовать и передавать другим. И для этого мы используем язык. У других животных тоже есть язык. Даже у растений и грибов он есть. Просто у человека язык гораздо лучше приспособлен именно для использования знаний. Нельзя сказать, что наш язык — идеальный инструмент. Но он — лучший инструмент для обработки знаний по сравнению с языками других живых организмов на нашей планете.

Каким же образом человеческий язык обеспечивает высокую эффективность работы со знаниями? Если говорить о современных языках человека — они могут существенно отличаться друг от друга. Но почти у всех человеческих языков есть общая база — способ описания наблюдаемых объектов и процессов. А именно:

Субъекты — Объекты — Процессы — Полезность

Или с точки зрения обработки информации:

Кто — Что — Как — Оценка

Не вдаваясь в языковедение, можно утверждать, что «натуральные» человеческие языки содержат 3 (Три) обязательных элемента:

Существительное — субъект или объект (кто? что?)

Прилагательное — качества, свойства субъекта или объекта (какой?)

Глагол — процессы изменения объекта (что произошло? что изменилось?)

Остальные элементы многочисленных языков человечества являются вспомогательными, а в некоторых языках просто отсутствуют. Четвертым обязательным компонентом языка являются правила использования первых трех элементов. Таким образом, минимальный набор для использования языка выглядит как «3+1», что означает три базовых элемента и правила их применения. Чтобы не возникало сомнений в том, что базовых элементов человеческого языка всего три, можно рассмотреть примеры с другими элементами языка:

Местоимение — заменяет собой существительное

Причастие — гибрид глагола и прилагательного, обозначает качество объекта, связанное с действием

Деепричастие — разновидность глагола, обозначает добавочное действие

Числительное — разновидность прилагательного, отвечает за качество группы объектов

Наречие — разновидность глагола, поскольку несет признак действия

Для надлежащего описания посредством языка людям помимо слов требуется еще и контекст. Часто употребляемая фраза «В каком смысле?» — как раз об этом. Если человеку не хватает контекста — он пытается его уточнить. Контексты, как и знания, тоже бывают явные и неявные. Явный контекст описывается на языке. Обычно, его описание дается до того момента, как он будет применен. Но бывают исключения. В художественной литературе и в кинематографе, например, иногда используют прием, когда контекст появляется после событий. Тем самым создается интрига, внимание читателя или зрителя стимулируется на дальнейшее чтение текста или просмотр фильма. Для управления знаниями «хорошим тоном», все-таки, является предварительное описание контекста — это сильно экономит время на изучение предметной области. Неявный контекст не существует в форме описания, но подразумевается «по умолчанию». Когда кто-то говорит: «Это же всем известно!», он подразумевает, что слушателю контекст уже известен. На уровне повседневных и «бытовых» тем зачастую так и бывает, но далеко не всегда. В узкой профессиональной сфере тоже случается, что всем специалистам из этой области общий контекст понятен. Однако, именно несовпадение контекстов или их отсутствие — наиболее частая причина недопонимания и конфликтов между людьми. Если ставится задача эффективной передачи знаний — надо убедиться, что нужный контекст существует и он понятен всем заинтересованных сторонам. А еще лучше — дать хотя бы краткое предварительное описание контекста.

Таким образом, мы приходим к основному способу выражения знания. Самая короткая формулировка для этого, пожалуй, будет выглядеть так:

«Знания выражаются через символы в контексте»

В качестве символов могут выступать не только слова, но и графические образы, визуальные сцены, музыка, танцы, жесты и т. д. Средств выражения у людей много, можно даже выразительно молчать или смотреть. Главное, чтобы символы и контексты были понятны всем участникам процессов использования знаний. Критерием эффективности при этом является минимум искажений или потерь смысла. Необходимо помнить, что символизм и контекст — феномены субъективные. То, что понятно одному человеку «априори» — не факт, что так же очевидно для других. Качество передачи смыслов требует порой весьма существенных усилий и времени. Но они необходимы, иначе процесс передачи знаний может превратиться в игру «Испорченный телефон». Причем, произойти это может абсолютно незаметно для участников процесса — все будут уверены, что поняли друг друга правильно.

Если рассматривать исключительно словесный способ выражения знаний, то символизмом могут обладать не только отдельные слова и словосочетания (термины), но и предложения (высказывания), и даже большие фрагменты текста. Всё зависит от полноты описания, которая необходима. Например, для научно-технической документации и литературы характерно предварительное описание терминов, которые далее используются в тексте как самостоятельная смысловая единица. Обычно, раздел с описанием терминов так и называется «Термины и определения», или сходным образом. Описание одного термина может занимать несколько предложений или даже страницу текста. Особенно если описывать контекст данного термина. Единожды описав термин в начале документа, далее по тексту он используется как одно слово или словосочетание. Это позволяет не только уменьшить объем текста в документе, но и облегчить его восприятие читателями. Еще больше «ужать» термины позволяют аббревиатуры (сокращения) — вместо нескольких слов используется несколько букв. Обратная сторона уплотнения текстов — требуется дополнительное время на запоминание терминов или аббревиатур. А также снижается «натуральность» текста — изобилие специфических терминов и сокращений превращает его из условно-литературного (доступного для понимания любому читателю) в формальный, понять смысл которого способен только специалист в данной предметной области. Для практики эффективного управления знаниями целесообразно придерживаться «баланса» между натуральностью и формальностью описания. Другими словами, нужно учитывать — на какую аудиторию рассчитано описание, и указывать это в явной форме.

Максимальное «уплотнение» символов-смыслов присутствует в языках, письменность которых строится на иероглифах — например, китайский, корейский и японский язык. В этих языках отдельный знак-рисунок может обозначать не только слово, но и целое предложение (сюжет, ситуацию). Не для всех культур такой подход приемлем, но он существует и вполне эффективно применяется.

Возвращаясь к теме символизма для выражения знаний, стоит отметить, что эффективность тех или иных инструментов описания напрямую зависит от культуры носителей знаний. А культура, в свою очередь, является продуктом социализации людей и принимает порой весьма разнообразные формы. Это разнообразие форм культуры, социальных отношений, ценностей и стереотипов — важный аспект управление знаниями. Особенно когда речь идет о «кросс-культурной» передаче знаний или о взаимном обогащении культур. Доминирование отдельной культуры в той или иной предметной области может длиться годами, но рано или поздно оно приводит к деградации знаний, как правило. Чем больше разнообразие форм и способов выражения знаний, тем больше шансов сохранить знания в актуальном состоянии и обеспечить их передачу для следующих поколений в полном объеме. Перефразируя Льюиса Кэрролла: «Потеря знаний, это очень серьезная потеря!».

Источники знаний