Бесплатный фрагмент - Сорок восемь

Стихотворения

Заурядная любовь

* * *

Кто-то хлещет кефир бутылками,

Измеряет батон половинками.

Для кого-то нет слаще содовой

За копейку из автомата.

У кого-то все ночи синие

И кострами взвились над Россиею,

А кому-то парадным не кажется

Белый фартук с белым же бантом.

Кто-то в тостах твердит пророчества,

А кому-то и водки не хочется,

Кто-то ром разбавлять пытается

Пепси-колой, которой нет.

Кто-то скажет, что я юродивый,

Только я люблю эту Родину,

Всю мою необъятную Родину,

Бесконечную, кажется, вроде бы,

Я её заурядный поэт.

Кто-то хлещет кефир бутылками,

Измеряет батон половинками.

А я люблю городскую целую и пакет молока…

Я влюбляюсь в Иваново заново

Стихотворение про мой родной город Иваново — Столицу текстильного края, Город невест и Родину первого совета рабочих депутатов, Уводь — это река, на которой он расположен.

* * *

Кто бы знал, как люблю я Иваново,

Прелесть раннего утра туманного,

На чужбине такого желанного,

Суету городских площадей,

И чем дольше Иваново ждёт меня,

Чем длиннее дорога, что пройдена,

Тем мне ближе родное, исподнее:

Камень улиц и зелень аллей.

Гости городом интересуются,

В перекрёстках целуются улицы,

Трубы фабрик застенчиво курятся,

Утки Уводи клянчат еду.

Впечатленье такое рисуется,

Будто город не город, а кузница,

И душа его, скромная узница,

Беспокойно бормочет в бреду:

Меценаты, музеи, собрания,

Фабриканты, соцсоревнования,

Революция, стачки, избрание

Депутатов в рабочий совет…

Край текстильный, машиностроительный,

Край невест и их тонких ценителей,

Он всегда выходил победителем

И впитал результаты побед.

И такая царит какофония…

Я любому отвечу: «Не тронь её!»

Да, он странный, но эта симфония

Прожита им от сих и до сих.

Город с неординарной историей,

Внешним видом своим как бы вторя ей,

Поражает своей бутафорией,

Как чарует невесту жених.

И когда мы домой возвращаемся,

И в родные пенаты вливаемся,

Со своими друзьями встречаемся,

Наши души любовью полны.

Я влюбляюсь в Иваново заново,

В прелесть раннего утра туманного,

На чужбине такого желанного,

В лучший город любимой страны.

Снежинка родилась под самым небом

* * *

Снежинка родилась под самым небом,

В ночной тиши, вдали от всяких бед.

Снижаясь и кружась, искала где бы,

Найти себе достойный парапет.

И вот она парит, сжимая в трубку губы,

То ей не то и это ей не так:

Здесь царствует гранит, здесь воздух портят трубы,

Здесь двор глухой, а здесь сплошной бардак.

Но ведь полёт не может длиться вечно,

Снижаясь, ты обязан выбирать.

Кто слишком долго ждёт с фортуной встречи,

С высот спускаясь, должен проиграть.

Она упала прямо в центр сугроба,

Пяти минут ей не дала судьба,

Так для неё закончилась свобода,

Она попала внутрь снеговика.

Огромный ком, снежинку поглотивший,

Стал для неё пожизненной тюрьмой.

А пацаном, огромный ком катившим,

Доволен двор, пацан теперь крутой.

С соседних крыш, с балконов, с парапетов

Её подружки осуждающе глядят.

Прости-прощай, Снежинка! Песня спета,

Ты проиграла, нет пути назад.

В час выбора, когда великодушно

Благоволит тебе твоя судьба.

Не тормози! Откладывать не нужно,

Иначе можно дотянуть до дна.

* * *

Срок подошёл, прошёл сезон холодный,

И в оттепель стать капелькой воды

Так хорошо, и капелька свободна

Хотеть наверх и прыгать с высоты.

Нам остаётся пожелать удачи,

Лети, Снежинка! Это новый шанс.

Пусть ты не ты, что это значит!

Тебе ведь снова выдали аванс.

Счастье женское, простое

* * *

Пусть день за днём

Проходят мимо

Своей особой чередой,

Важней всего,

Чтоб твой любимый

Однажды встретился с тобой.

Чтоб было с кем

Купить квартиру,

Родить и вырастить детей,

Сажать деревья

И по миру

Поездить, посмотреть людей.

Чтоб счастье

Женское, простое

Не проскочило стороной,

Чтоб ты была

Сама собою —

Прекрасной мамой и женой.

Ты со мной моя любимая

* * *

Ты со мной моя любимая.

Мы идём через года.

Нас ведёт дорога длинная,

На двоих одна судьба,

Вместе в радости и в горести,

Вместе в бедах и в любви,

На одной и той же скорости

Через роковые дни.

Ты со мной моя любимая —

Ничего важнее нет.

Ты — моя, моя, ты — милая,

Ты — в моем окошке свет!

Автобиографическое

* * *

В двадцать —

Саша,

а в тридцать —

Женя,

В тридцать три

получился

Иван,

В тридцать восемь —

Маша,

балдею!

Внучий

возраст

подкрался

сам.

Дедом

буду,

теперь лишь

дедом,

Но не влез ещё

на пьедестал,

В сорок четыре,

между делом,

Неожиданно,

дядей стал.

О, женщина!

* * *

О, женщина!

Твоя природа очень переменчива.

Ты иногда улыбчива, застенчива.

Приветлива и ласково доверчива.

Кокетлива, желанна. Ближе к вечеру —

Так привлекательна и даже гуттаперчива…

Но чаще

Собрана, придирчива, изменчива.

Умна, коварна, недообеспечена.

Судьба твоя уж кем-то покалечена,

А молодость забыта беззастенчиво.

О, женщина! О, женщина. О, женщина…

Поиски

* * *

По бульвару ночному иду

И устало ищу твой взгляд,

В каждой встреченной, как в бреду,

Я пытаюсь узнать тебя.

Мой навязчивый интерес

К цвету глаз и длине волос,

К мини-юбкам с разрезом и без,

Провоцирующий абсцесс,

Незнакомками передоз,

Движет мной как в последний раз…

Взгляд мой острый уже поник,

Тщась надеждою не упасть,

Весь такой из себя жених,

Запрещаю себе хворать,

Запрещаю себе хиреть,

Разрешаю себе не спать,

Разрешаю себе смотреть.

Но пустеет бульвар ночной,

Лиц всё меньше, всё меньше лиц,

Город спит и следит за мной

Мрачным взглядом пустых глазниц.

Здесь нет тебя

* * *

Здесь нет тебя, лишь только шорох платья,

Твой терпкий вкус и аромат духов,

Да наши возбуждённые объятья,

Проникшие сюда через альков.

Твой след простыл, искал его я утром.

Он заметён, так рано ты ушла.

Я ждал тебя потом, ежеминутно

Боготворя прошедшее вчера.

Ты для меня осталась незнакомкой,

Мне даже имя не сберечь твоё,

Здесь нет тебя, противная девчонка,

Здесь только жар и боль, здесь только ломка

И жгучая тоска, пожалуй, это всё.

Ну, пока, мой милый друг…

* * *

Ну, пока, мой милый друг…

Я теперь уйду.

Дверь закроется. Испуг

И печаль пройдут.

Ты не сможешь без меня

Безмятежно жить,

Будешь ждать меня, а я

Там тебя любить.

Никогда уже для нас

Не взойдёт луна,

Не смыкать полночи глаз

Будешь ты одна.

И тебе одной теперь

Ожидать рассвет,

Закрываю эту дверь

И меня уж нет.

Нежен тёплый сумрак ночи

* * *

Нежен тёплый сумрак ночи,

Гордо по небу, луна

Всё скользит и что есть мочи

Пламенеет, но едва,

Лишь займётся отблеск алый,

И пропала, нет как нет,

А потом опять сначала:

Утро — ночь, закат — рассвет…

Однако, весна

* * *

Однако, весна.

И старушка зима,

Вчера заключённая в чучело,

Сегодня с утра

Прогорела дотла

И даже уже улетучилась.

Ну, здравствуй, весна!

Зажурчали ручьи,

Проталины в поле виднеются.

От зимнего сна

Пробудившись ворчит,

Шатаясь по лесу медведица.

Весна, как весна.

Появились грачи,

Куда-то попрятались голуби,

Деревьям пора

Свой наряд получить,

Весной неприлично быть голыми.

Какая весна!

Солнце трогает нас,

Пытаясь поднять настроение,

Сугробы до дна

Растопить торопясь,

Чтоб вскрылись просторы весенние.

Да, это весна.

Пробуждение чувств

Для каждого ей уготовано

И я ото сна

Своего встрепенусь,

Вперёд зашагаю по-новому!

Цветы и Солнце

* * *

Над лесом взвился первый лучик Солнца,

К нему украдкой выбрался другой,

И третий, что сначала остерёгся,

И вся ватага дружною гурьбой

Рассыпалась, и тут же отразившись

От мерной глади заспанной воды,

Вдруг воедино воссоединившись,

Упала на поляну. И Цветы

В немом ответном радостном порыве

Все повернулись, чтобы наблюдать,

Как Солнце будет Землю обнимать,

Да так оно осталось и поныне.

Лишь стоит Солнцу выбраться из тьмы

И горделиво шествовать лелея

Свой облик царский, как Цветы

Следят за ним, следят благоговея.

Только дождик, паразит, моросит и моросит…

* * *

Выйдешь вечером во двор —

Никого сколь видит взор,

Глянешь дальше со двора —

Так и улица пуста,

И на площади народ

Ничего не продаёт,

И такая пустота

За мостом и у моста,

Опустели верно разом

Все торговые места.

Весь народ наверно спит

Или по домам сидит,

Только дождик, паразит,

Моросит и моросит.

Тёмная осень, светлая осень

* * *

Мрак приближался, щупальца его

Уже касались крайнего забора.

А небом злое облако ползло,

Да холодом пахнуло с косогора.

Беги, пожалуйста, пожалуйста, беги!

В мозгу стучало раненою птицей,

Но мрак сковал и мышцы, и мозги,

А холод не давал пошевелиться.

Не спрятался? Пропал. Найдут других,

Успешных и успевших удалиться.

Луна посветит на берег реки,

И перестанет биться раненая птица.

Свой скорбный сбор с деревни соберёт

Коварная прожорливая Морра.

И только шанс, что Морра не придёт,

Даёт тебе убраться с косогора.

А утром не найти ничьих следов,

Туман покроет всё сплошной завесой.

Луч солнца потихонечку готов

Его прогнать отсюда и до леса.

И вот уже осенняя листва

Последним цветом с лучиком играет,

И голые деревья сквозь себя

С восторгом этот лучик пропускают.

И дышит свежестью прохладный косогор,

Колышатся от ветра сухостои,

Свет разливается и трогает забор,

И каждый утром счастлив и спокоен.

На небе пусто

* * *

На небе пусто, голый небосвод.

Ещё полдня назад нас солнце грело,

Потом оно ушло за горизонт

И возвращаться к нам не захотело,

Отправилось в далёкие края,

Туда, где нет зимы, где только лето,

И нам про это нечего сказать,

Мы помолчим и погрустим про это.

Сентябрь, октябрь, ноябрь — а мы всё ждём,

Декабрь, январь, февраль — пустое небо.

За снегом, за бураном, за дождём,

За ветром и за градом скрыто где-то

От нас далече Солнышко сидит

В тени ветвистой одинокой пальмы,

Пьёт виски с колой, на море глядит,

И взгляд его задумчиво печальный

Жалеет нас, жалеет всех кто тут

Остался в одиночестве холодном,

Допьёт, воспряв, и через пять минут

Покажется у нас над горизонтом.

Прохудилось небо, прохудилось

* * *

Прохудилось небо, прохудилось,

За окном неделю, как зима,

А уж столько вод на нас пролилось,

Что похоже впали мы в немилость,

И должны испить её до дна.

Вот бы падал снег, мели метели,

Вот бы было чисто на душе,

Вот бы было всё, как мы хотели,

Но метёт всё в мае, да в апреле,

И никак не выправить уже.

А ведь сердцу хочется мороза,

Сердцу снег и холод подавай,

Сердце, как растение мимоза…

Может все стихи сменять на прозу,

На толкучке по дороге в май?

Замело дорожки, намело сугробы

* * *

Замело дорожки, намело сугробы,

Бедные деревья клонятся к земле.

Чистый снег в ладошках — не хватает пробы,

То зима вступает в силу в декабре.

Ребятишки с горки катятся на санках.

Бурые медведи смотрят третий сон.

Красотой природы на реке и в парках

Люд честной как будто просто опьянён!

Завалило снегом во дворах машины,

Дворник спозаранку накидал ещё,

И, проснувшись утром, выползли мужчины

С помощью лопаты добывать своё.

Дед Мороз красиво на ветвях и в окнах

Раскидал узоры, разбросал мазки.

Воробьи ревниво ищут крохи корма,

Скачут по сугробам, где тут сухари?

Вьюга торопливо заметает тропы,

Хочет бесполезным сделать каждый след.

И стоят такие зимние погоды.

Радуются звери, счастлив человек!

Удивительный мир

* * *

Сгинула осень бесследно,

С тыла зашла зима.

Снежных пустынь километры

Сводят меня с ума.

Чёрные палки растений

Держат ручьи дорог.

Из тысячи впечатлений

Всегда выбирай восторг.

Хватит душевных терзаний —

Выключи холода.

В минус мой мозг замерзает,

В нём ведь одна вода.

Мысли — железный довод,

Чтоб никогда не уснуть.

Каждому дню нужен повод,

Чтобы начать свой путь.

Солнца уж больше не будет,

Будет одна луна.

Странные сонные люди

Бродят туда-сюда.

Им не найти приюта

В коконах их квартир

На перигее маршрута

Кухня-балкон-сортир.

Если ты жаждешь иллюзий —

Это твоя беда.

Выбери ол-инклюзив,

Выбери навсегда!

Незамутнённый гений

Выл бы со мной в ладу

Этим стихотворением,

Но где ж я его найду?

Суровая зима

* * *

Кружит метель, метёт метель,

Не видно солнца третий день

И ветром сорваны с петель

В усадьбу воротá.

Метёт метель, кружит метель

И мелко вьётся канитель,

Отбеливая колыбель

Старинного пруда.

Нет больше звёзд, не стало звёзд,

Как будто ветер их унёс

За обезлюдевший погост

И спрятал навсегда.

А исхудавший старый пёс,

Почуяв утренний мороз,

Зажал меж лап замёрзший нос.

Суровая зима.

Когда вокруг тебя дожди

* * *

Когда вокруг тебя дожди,

А грязь и слякоть давят грудь,

Ты знай, что будет впереди

И лёгким час, и светлым путь.

И все невзгоды отойдут,

Отступят сырость и туман,

Лишь стоит солнышку вернуть

На небо свой весёлый стан.

Когда вокруг тебя снега

И холод в мыслях и делах,

Ты знай, что будут времена,

Придёт весна — прогонит страх.

Исчезнут холод и мороз

С приходом тёплых майских дней,

Там, где зимой стоял вопрос,

Весной ответу зеленеть.

Когда вокруг тебя темно,

И мрак сковал твои глаза,

Ты знай, что всем не всё равно,

С тобой родные и друзья.

Всем миром проще вызвать свет,

Отступят темнота и мрак,

Когда придёт большой рассвет,

Ты помни, всё в твоих руках!

Когда тебя ведёт мечта,

Ты можешь сильно захотеть,

Отбросить думы и года,

Расправить крылья и взлететь!

И твой блистательный полёт,

Тебя отсюда унесёт.

Поэтический балдёж

* * *

С музой мало встретить утро,

С музой сутки б провести.

Не украдкой, не минутками,

А часами в забытьи,

В странах дивных и далёких,

Чтоб писалось — не уймёшь,

Чтоб от чувств першило в лёгких,

Чтоб в экстазе била дрожь!

Не украдкой, не минутками…

Ну-ка, муза, подытожь!

«С милым автором на сутки?

Поэтический балдёж!»

Слова

* * *

Снулой рыбой растекшись всуе,

Разрывая устои словом,

Интригуясь и интригуя,

Я решил прихвастнуть уловом.

Между строк притаившись строем,

Будто был у кого украден,

Мой словарный запас построен

На страницах пустой тетради.

Почерк разный, местами гордый,

А местами совсем унылый.

Вот у этих слов злые морды,

А у этих личики милые.

Вдруг по строю летит команда:

«Те, чья песня ещё не спета,

Ну-ка, смирно, вперёд два шага

И равнение на поэта!»

Перед строем иду героем,

Сам в мундире, мундир в медалях,

«За победу в Поэтиконе»

И «За скромный расход прилагательных».

Новичков впереди так много,

Не использованных ни разу,

Всех их надо на деле опробовать,

Вдруг найдутся и многоразовые.

А за ними слова-ветераны,

Что собой рисковали сто крат,

Чьи увечья и старые раны

Украшают словарный парад.

Этих в дело пускать не жалко,

Применить их не дрогнет рука,

Ведь словесная перепалка

Не заменит удара штыка.

Есть такие, которые прячутся,

Их не просто найти в строю,

Ни в приказах, ни в списках — не значатся,

Я такие слова не люблю!

А ещё есть словечки редкие,

Специального часа ждущие,

Как спецназ — удивительно меткие,

Но содержат в себе всё сущее.

Их использовать нужно тщательно,

Если начал — уже не свернуть,

Чтоб не резали ухо читателю,

Попадая в самую суть.

И ещё я прошу обязательно,

Это надо учесть как есть —

Что бывают слова-предатели,

Для которых пустое — честь.

Я прошёл перед этим строем.

Я теперь ко всему готов.

Я осмотром запаса доволен!

Этот сон — из любимых снов.

Два барана и овца

* * *

Бараны встретились в лесу,

Чтоб поделить на два овцу.

Овца, как дама сердца

Никак на два не делится.

Тогда ошибку осознав,

Баран, что был покрепче,

Явил сопернику свой нрав

И стал немного резче.

Он подбоченился и вдруг

Поддал другому малого,

Тот отлетел, словил испуг,

Но не был слабым малым он.

Принял разбег

И вбок врагу

Влетел,

Что было мочи,

И тот, покрепче, улетел

К оврагу,

Между прочим.

И вот изрядно полетав,

Вдруг сшиблись головами,

Овечку бедную обдав

Последними словами.

И оба-два они строги,

И оба-два стараются,

Бывают силы велики,

Но всё равно кончаются.

Всё это действо видел волк,

В другой бы раз он уволок

С собой, даст Бог, барана,

Но тут зарезал всех троих,

Собою нам украсив стих

Без всякого изъяна.

Бывают случаи когда,

Фатальна всякая вражда.

А я смакую рифмы языком

* * *

Как будто все пути ведут в кабак,