— Откуда ты, бард? — низушка была на удивление красивой, и Сван молча упивался этими прекрасными очертаниями, одарившими природой ее лицо. В Неберуте он уже был много раз. Эта страна нравилась ему своим спокойствием, гармонией и невероятными видами вокруг. Особенно барду нравился Алит. Столица низушек была очаровательно прекрасна своими вечнозелеными холмами, реками и лесами. Здесь было много различных животных, бесстрашие которых порой даже пугала человека. Нигде в Крае не встречавшего ничего подобного. Но сегодняшнее утро изменило все. Когда мрак черноты заволок небо, Сван только входил в город. Никогда в жизни он еще не испытывал такого страха, как в тот момент, когда увидел черные тучи. Воображение барда разыгралось не на шутку, сковывая его тело кольцами ужаса. Он не мог ни пошевелиться, ни сказать хоть слово. Жизнь в Алите словно прекратилась. Низушки попрятались по своим домам-норам. Столица Неберута в одночасье оказалась пустынной. А потом с неба посыпался пепел, и Сван все понял. Миру не долго оставалось существовать в таком виде, каковым его привыкли видеть многие.

Когда страх отпустил барда он нашел трактир и с удивление заметил, что тот открыт. Здесь было полно низушек, которые с удивление разглядывали прибывшего к ним гостя. Не часто люди захаживали к ним в подобные заведения, но Сван был другим. Низкорослые были приветливым народом и радушно встречали гостей. Но сегодняшнее утро напугало их. Уже несколько часов с неба сыпал пепел и вечнозеленые поля покрылись серыми красками. Мир превращался в черно-белую картину и в темноте нависших черных туч, казалось, что все остальные краски навсегда исчезли. Однако внутри заведения, куда попал Сван, они вновь появились. Подвыпившие низушки стали более смелыми, хоть все еще и боялись выходить наружу. Пепел залепил все окна, и они даже не могли увидеть, что происходит снаружи, но казалось будто их это уже не тревожило. Завидев у человека за спиной музыкальный инструмент, они многоголосо запросили его исполнить что-нибудь, и Сван добродушно спел самую мрачную из своих песен. Элианский язык низушкам был не в новинку, через Алит проходил их тракт и люди появлялись на нем не редко, однако слов они разобрать не могли.

Закончив петь, Сван уселся за маленький столик, едва помещаясь на табурете и заказал себе эль. Вот тогда-то к нему и подсела очарованная его голосом Лолли. И вопрос она свой задала на ломанном элианском. Сван улыбнулся ей. Удивленный взгляд, граничащий с наглостью, уставился на нежную красоту, исходящую от девушки. Она была словно не из этого мира. Светлые волосы ее волнистыми локонами спадали ниже плеч. Светлое румяное лицо и блеск в больших глазах выдавал в ней то, что она тоже уже успела приложиться к выпивке. Но красивая улыбка поразила барда в самое сердце. Нет, не смотря на свою романтичную натуру он никогда не верил в любовь с первого взгляда. Но что это тогда было?

— Я из Широда, — ответил бард, — можешь звать меня Сван.

— Лолли, — кокетливо ответила низушка, протягивая приветливо руку. Сван взял маленькую ладонь девушки и приветливо пожал ее. Тепло от нее заставило по телу барда побежать мурашкам. — Давно у нас не было музыкантов. — Заметила девушка. — Ты бывал уже здесь?

Сван улыбнулся, пытаясь вспомнить сколько раз это было, но у него ничего не вышло.

— Бывал, — ответил он. — Пару раз.

— Ого, — удивилась Лолли. — Тебе здесь нравится? Раз ты приехал сюда снова, значит ли это, что у тебя здесь есть друзья?

Сван вновь улыбнулся, вновь задумавшись над вопросом низушки. Он не сразу понял, к чему он был задан, но, когда до него дошло бард вдруг рассмеялся. Лолли интересовалась не было ли Алите у него девушки? Да, она вовсе не была скромной дамой. Но возможно это эль так повлиял на ее язык.

— У меня друзья повсюду. — Ответил парень на ее языке, и Лолли аж подпрыгнула, услышав родную речь. Она округлила свои серо-голубые глаза и раскрыв рот уставилась на барда.

— Ты знаешь наш язык? — Удивилась она, отвечая ему на неберском. — Как же это здорово! — Девушка вся сияла от радости, пожирая молодого барда глазами. Сван был не высок ростом. Темно-рыжие волосы его едва доходили до плеч, а безбородое лицо излучало какую-то странную энергию. Одет он был по скромному, но со вкусом. И это конечно же сразу же приметили низушки, невероятно сильно любившие красивые одежки.

К столику подошел еще один низкорослый. Это был старик с кудрявой головой и бакенбардами. Услышав, что бард говорит на их языке он решил присоединиться к беседе.

— Скажи бард, что ты имел ввиду, когда пел о выжившей орде и последней битве? — Спросил старик. — Я, конечно, не так хорошо знаю элианский язык, как Лолли, но кое какие слова до меня дошли. Твоя песня мне показалась крайне тревожной.

Сван нахмурился, раздумывая о том, как бы поточнее ответить на вопрос старика. Увлекаясь древней мифологией, он много читал о богах. И последние события, собранные им по крупицам со всего света, говорили ему о том, что мифы начинаю оживать. Поэтому, проделав столь долгий путь, он наконец решил, что от земных невзгод его может укрыть лишь подземный город гномов, куда он и направлялся. Песню, которую он здесь исполнил, бард сочинил несколько дней назад, как только прибыл в Кирбион. В Наскрае в то время царила странная обстановка. Жители империи находились в полнейшем смятении. Элия и Атон воевали, темные продолжали занимать трон. Но азгорский император со своим послом покинул страну, не озвучив своих планов. И даже когда Сван прибывал в Неберут вестей о нем так и не было. А потом произошло землетрясение, разрушившее многие дома и постройки. Подземные толчки были столь сильными, что от них образовались большие трещины по всей земле. Сотни жилишь, таверны и храмы, скотные дворы, алтари, кузницы и многие другие постройки проваливались вглубь этих расщелин. Сван все это видел своими глазами, понимая, что его догадки верны и в мир приходит хаос. Его путь лежал в совершенно иные края, но он просто ни мог не посетить волшебно-красивые края Неберута, которые ему так нравились. Здесь он приходил в умиротворение и все тревоги будто улетучивались. Каким же было его удивление, когда он увидел в тот же день, что дома низкорослых были абсолютно невредимы.

— Это всего лишь песня, не имеющая ничего общего с реальностью. — Ответил бард, улыбаясь старику.

— Очень мрачная песня, — заметил тот. — И тем не менее, о чем она?

Сван посмотрел внимательно в томные глаза подвыпившего старца. Они источали любопытство, смешанное с долей страха и тревоги.

— Эта песня о том, как боги боятся, укрываясь на небесах. Боятся того, кого сами же и породили. Но боятся они не напрасно, потому как проклятый бог легко может уничтожить созданный ими мир, попутно прихватив их. Однако, прежде всего ему придется сразиться с выжившей и сплотившейся воедино армией Края. — Сван улыбнулся этой мысли, понимая, как нелепо она сейчас звучала. Тем не менее он верил в эту идею. Старик призадумался, абсолютно всерьез восприняв слова барда.

— Это сколько же должно погибнуть народа, чтобы низушки пошли бок о бок с орками на войну? — спросил вдруг он, словно сам у себя. — Чтобы норлы воссоединились с элианцами, а гномы вылезли из своих подземных нор? Чтобы великаны наконец покинули свои горы и все вместе они вдруг начали доверять азгорцам? — Старик перевел вопросительный взгляд на Свана. Бард не знал, что ему ответить на это. Ведь старик задавал вполне разумный вопрос. Однако он ни разу не задумывался над ним.

— Надо полагать, что много, — выдавил из себя наконец Сван.

— — Надо полагать, что очень много, — сказал старик. — Народы Края могут воссоединиться лишь в одном случае — если останутся на грани уничтожения. Только тогда не понятно, успеют ли они это сделать. — Старик говорил это абсолютно серьезно, и Сван улыбнулся, пытаясь разрядить обстановку. Однако он заметил, что к ним подсели еще трое низушек. О такой популярности он и не мечтал.

— Расскажи нам, что сейчас происходит в нижнем Крае. — Спросил вдруг один из них. Слушатели внимательно смотрели на него, словно он знал какую-то истину, которой собирался поделиться с ними.

— Ну, — бард немного смутился такому вниманию. — Что вы хотите знать?

Ответа не последовало. Низушки продолжали рассматривать его удивленными взорами.

— Расскажи о своей стране, — попросила вдруг Лолли. — Каково там, в Элии?

Сван взял в руку эль и крепко приложился к кружке. Собираясь с мыслями, он обнаружил, что уже все низушки, находившиеся в таверне, окружили его и ждали от него рассказа. Он схватился было за лютню, но старик его остановил, отстраняя его руку от грифа инструмента:

— Нет, нет, парень. Поешь ты хорошо. Но нам бы хотелось услышать из твоих уст не сладкую балладу, а истину. В Неберут редко приходят новости. Граница с имперской страной для нас закрыта. А великаны и вовсе с нами не якшаются. Вестей нам брать неоткуда. Лишь иногда приплывают корабли норлов с провизией. Но и от них мы узнаем не так чтобы много. Вот ты зашел к нам не случайно в столь неспокойное время. Мир меняется и все об этом ведают. А твоя песня лишь подкрепляет это. Так что расскажи нам все. И не жалей слов. Выпивка за наш счет.

Низушки в знак согласия со старцем захлопали в ладоши, одновременно стуча каблуками сапог о деревянные полы таверны. Сван отложил лютню в сторону и задумался. Если они и впрямь ничего не знают, то для них это будет сильным ударом. Необходимо было подбираться постепенно, чтобы они все поняли и усвоили. С другой стороны, у них тоже было землетрясение, а сегодня пеплом заметало весь Алит. Поэтому кое-что они знают, или по крайней мере догадываются.

— В Элии выпал снег, — начал он и низушки удивленно зароптали. — Да, после того как небеса потемнели, боги перестали укрывать наши земли своим щитом, и суровая зима накрыла страну холодом. Люди по всей стране жгут огни, в надежде прогреться. Но мужчин почти не осталось. Все ушли на войну. — Снова ропот, теперь уже более сильный и волнительный. — Кербик Третий Великий объявил норлов врагами, подозревая что император Мии выкрал его посох. По этой причине у на троне Высших остался Треккор. У орков тоже не спокойно. По слухам ко власти пришел Морок.

После этих слов низушки подняли такой шум и ор, что слышно уже ничего не было. Бард рассказывал очень странные вещи, но слова о Мороке их потрясли в самое сердце.

— Да как же это может быть? — взревел один.

— Что-то он выдумывает! — отвечал ему другой.

— Это полная чушь! — орал третий.

— Я так и думал, я знал! — пытался перекричать их четвертый.

— А я вам говорил, что пора думать об убежище, — не унимался звонкий пятый голос, повторяя одну и ту же фразу.

Каждый возмущался и пытался донести свою правоту и этот балаган все разрастался. Сван, большими удивленными глазами наблюдал за разрастающимся шквалом негодования. Он посмотрел на Лолли, которая с таким же удивление наблюдала за резким взрывом эмоций низушек и решил, что сейчас самое время ему покинуть таверну, пока его ненароком не обвинят в ереси. Но этого ему не позволили сделать. Отобрав лютню прямо из его рук, его усадили обратно. Успокоив свой нрав, низушки вновь уселись вокруг него в ожидании продолжения. Сван молча наблюдал за ними.

— Продолжай, бард, — попросил старик, смотря на Свана.

— Да это, собственно говоря, и все, о чем я мог вам поведать. — Ответил бард, не совсем умело скрывая ложь.

— А что на счет проклятого бога? Ведь не зря же ты упомянул его в песне. Ты чего-то недоговариваешь, менестрель.

Сван скривил нелепую гримасу, пытаясь сообразить, как бы поскорее улизнуть от столь назойливых почитателей его таланта так славно рассказывать истории.

— Вы же должны понимать, что это лишь выдумка. Всего лишь грустная песня, придуманная для того, чтобы я не остался без крохи во рту, да без эля, которым ее можно запить. — Сван наивно улыбался, понимая, как нелепо это выглядело.

— Нет, бард. Не надо нас обманывать. Мы же видим, что ты что-то утаиваешь от нас.

Низушки забили каблуками о пол в знак согласия со стариком. Свану стало совсем как-то не по себе. Он не желал никому зла, но его история была не из приятных. Поэтому он старался никому ее не говорить. Сейчас ему сильно не хватало сестры. Эдайя точно нашла бы выход из сложившейся ситуации и дала ему дельный совет. Давно он уже ее не видел. И никаких вестей от нее не было. Это его печалило, хоть он и не часто ее вспоминал. Его жизнь, итак, ему подкидывала сюрпризы, без которых он не мог обойтись. Эдайя же была его противоположностью. Она была крайне спокойна и вела размеренную жизнь, хоть и любила путешествовать, как и он. А у Свана подгорало внутри от такого. Он не мог долго находиться на одном месте и желал быть везде и всегда. Он прекрасно понимал, что однажды это его погубит, но ничего с собой поделать не мог. Жажда приключений переполняла его кровь, и он хотел увидеть весь мир, даже несмотря на то, что тот отвечал ему не сильной приветливостью.

— По древней легенде Хоган был помещен под три печати, — начал Сван, понимая, что его не оставят в покое. — Но из-за того, что происходит в Крае печати каким-то образом удалось сломить. Это все, что мне известно. Дальше можно только додумывать. Что я и сделал в своей песне.

Низушки вновь начали споры, теперь уже между собой. Лолли воспользовалась моментом и взяла Свана за руку.

— Идем со мной, — произнесла она, указывая на выход. — Живо!

Сван уцепился за лютню, и они быстрым рывком выскользнули из таверны на улицу. Полумрак охватывал все вокруг. Пепел большими лохмотьями продолжал падать с неба. В Неберуте никогда не было заморозков, но сейчас северное дуновение цепкой хваткой цеплялось за этот край. Становилось все холоднее с каждым часом. Все вокруг заносило серым пеплом, словно снегом в самом ярком разгаре зимы, и мир превратился в серое полотно. Пахло гарью и дышать этим воздухом становилось с каждым часом все тяжелее. Сван и Лолли на мгновение застыли в ужасе происходящего. Но потом низушка вновь схватила барда за руки, и они побежали по полю пепла, поднимая за собой мелкие черно-серые вихри. Сван подумал, что если это начало конца, то именно таким оно и должно быть. Мир больше не был прекрасным и веселым.

Пробежав около ста метров Лолли резко повернула на право. Сван не понимал, как она могла ориентироваться в этой местности, пепел сровнял в один цвет абсолютно все вокруг и теперь не было видно ни домов низушек ни дорог, ни каких-либо опознавательных знаков. Они бежали, а следом за ними поднималось серое облако из выпавших с неба осадков. И, оседая, облако пыли тут же заметало все следы. Наконец она остановилась и стала разгребать руками пепел. Его выпало не так уж много, но он был легкий и мягкий и при каждом ее движении какая-то часть возвращалась обратно. Сван начал помогать ей и наконец заметил люк, к которому они роются. Это была небольшая дверца в земле, но Лолли знала, что это. Когда они взобрались внутрь чернота въелась в их глаза. Но девушка быстро зажгла свечи, и Сван тут же увидел, где они оказались. Это был большой погреб с большим ассортиментом еды. Низушки всегда были запасливыми это было одной из их основных черт.

— Что происходит с миром? — спросила испуганная низушка.

— Боюсь тебе это говорить, но думаю, что это начало его конца, — ответил как-то обреченно Сван.

— И что теперь будет? — Лолли округлила глаза и смотрела на барда таким взглядом, будто он мог своим ответом разрешить любую ситуацию. Сван задумался. Ответ на ее вопрос пугал его самого. Но утаивать его он не видел смысла.

— Если Мороку удастся оживить Хогана, мир погрузится в хаос. Проклятый бог уничтожит все живое и миром будет править огонь. Как бы жестоко это не звучало, но ты сама видишь, что происходит.

Низушка уселась на пол и заплакала. Сван застыл на месте, не зная, как реагировать. Следовало бы успокоить ее, но только бард сам не понимал, как это сделать. Врать о том, что все обойдется он не желал. Элианец отложил в сторону лютню, подошел к Лолли и сел на пол рядом с ней. Взяв ее за руку, он улыбнулся ей искренней сочувственной улыбкой. Низушка вытерла рукавом слезы и уставилась на барда. Он сразу ей понравился, а теперь, в полумраке свечей, когда он держал ее за руку, она вдруг почувствовала непреодолимое влечение. Она приблизилась к нему и быстро поцеловала в губы. Сван от неожиданности вздрогнул.

— Прости, — прошептала Лолли, не отрывая любопытного взгляда от барда.

— А ты смелая, — заметил он. Слухи о любвеобильности низушек простирались по всему Краю, только ему за свою жизнь еще не доводилось этого испытать. Теперь же бард понял, что низушка и впрямь влюбилась в него и решил, что на закате мира может позволить себе эту шалость. Охватывая девушку в объятья, Сван примкнул к ее губам. Нежный поцелуй быстро перерастал в дикую страсть. Они сорвали с себе одежды, не отрываясь друг от друга. Тела их слились в жарком танце, и Сван вдруг почувствовал, будто время замерло. Тени от свечей больше не плясали на стенах, а пламя, пожиравшее их вдруг выровнялось на одном месте. Странное чувство накатывало на него вместе с приближавшимся наслаждением. И когда все кончилось время вновь ожило.

Бард никогда еще не бывал с низушками и это было незабываемым чувством. Лолли сияла в восторге, но ей было мало, и она залезла сверху на запыхавшегося элианца. Чувствуя, как она шевелит бедрами, Сван застонал от удовольствия. Страсть девушки возбудила его с новой силой. И вновь время застыло, будто весь мир никуда больше не спешил и готов был ждать их, сколько бы им не понадобилось минут, часов или дней.

Из погреба они вышли, когда уже было темно. Тучи пепла так и не развеялись, продолжая осыпать все вокруг серыми хлопьями. Сван не понимал куда ему идти. Раньше он ориентировался по солнцу и звездам. Теперь даже дорог не было. Одно сплошное серое полотно окутало Край. И не понятно было, что делать дальше.

— Давай останемся здесь, — предложила Лолли, указывая на раскрытый люк погреба. — Может быть к утру тучи развеются.

Сван понял, что Лолли права. Сейчас ему было некуда идти. Он мог заблудиться, еще не начав своего пути. С наступлением утра должно все проясниться. Они спустились обратно в погреб. Свечи уже успели догореть, но их глаза настолько привыкли к темноте, что они видели каждый уголок этого помещения. Сван чувствовал, как сон накатывает на него. Лолли выжала из него всю жизненную силу, и он улегся прямо на пол. Низушка легла рядом, обнимая его.

— Куда мы пойдем на рассвете? — спросила Лолли.

— Мы? — удивился Сван. Его сон вдруг развеялся сам по себе.

Лолли приподнялась на локте и прижалась маленькой грудью к барду.

— Ты же не оставишь меня здесь? — вопросительно уставилась она на него.

— Но, Лолли, здесь твой дом, твои родные, здесь стоя жизнь. Ты хочешь все это бросить ради чего? Непонятного и неизвестного будущего? Здесь ты в большей безопасности, чем где-либо еще. Зачем тебе покидать Неберут. Это отличное место, Алит самое красивое место, где я когда-либо бывал.

— Ты бросишь меня здесь? — в тоне девушки звучали нотки возмущения.

Сван глубоко задумался. Он себе представить не мог, что будет продолжать свое путешествие не один. Тем более он не мог подумать, что это будет спутница, влюбившаяся в него. Низушка была хороша, и он без сомнения взял бы ее с собой в любое иное путешествие. Но в края, куда направлялся он могли попасть лишь немногие. И он понимал, что из-за Лолли он сам мог не попасть туда, куда держал свой путь. К тому же он совершенно не знал ее. Барда раздирали противоречивые чувства. Ведь миру приходил конец и оставлять здесь Лолли означало подвергать ее опасности. Но, взяв ее с собой Сван сам мог остаться без укрытия.

— Мы идем в Мар'хатею. — Ответил он, приняв решение, о котором тут же пожалел.

Низушку передернуло от услышанного. Она ждала чего угодно, но не этого. Однако, улыбка все же просияла на ее лице. Бард сделал правильный выбор, решив взять ее с собой.

— К гномам? — удивилась низушка. — Никогда не бывала у них. Расскажи мне как там?

Сван глубоко зевнул. Усталость одолевала им и ужасно хотелось спать. Но Лолли зависла над ним, ожидая ответа. Он понял, что девушка не оставит его в покое, пока не услышит ответ на свой вопрос.

— Сначала мы выберемся из Неберута. Пойдем через горы великанов. Есть у меня там один знакомый, который поможет нам добраться быстрее. Потом мы выйдем к Мертвым землям. Это будет самый долгий и трудный путь. Но когда он окончится перед нами раскроются чудеса Сумрачного леса. Эти места дикие и необычайно красивые. А также и опасные. Идти по лесу нам предстоит совсем не много. Пока мы не выйдем к Великому холму. Вот на этом холме и находится вход в древний город Мар'хатея. Это место не похоже ни на что вокруг. Подземный город настолько велик, что глаза отказываются в это верить. Его освещают миллионы фонарей. Сотни мостов и переходов зависают в воздухе между уровнями города. Подземные реки и водопады идеально чисты и свежи, они утоляют жажду с первого глотка. Гномы работящий народ и у них сотни тысяч шахт в глубинах города, где они добывают металлы и руды, которые позже продают по всему Краю.

При этом они умеют отдыхать и в Мар'хатее есть такие места, которых не возможно отыскать ни в одном городе Края. Дружбу гнома невозможно получить так просто, но, если это произойдет, это будет самый верный и преданный друг во всем мире. У многих в этом мире сложились не верные понятия об этом народе. Гномы живут уединенно и тихо, но они без преувеличения велики в своих делах.

Сван отвернулся на бок и закрыл глаза. Лолли прокручивала в голове сказанное им, представляя себе этот большой город и народ, заселявший его. Ее фантазия рисовала огромные колонны, соединяющие великие мосты, крутые винтовые лестницы и множественные переходы. Улыбка непроизвольно вырисовывалась на ее мечтательном лице, когда ее красочные фантазии давали волю рисовать ей картины этого города.

— А у тебя там есть друзья? — спросила она спустя небольшую паузу, все еще витая в своих фантазиях. Ответа не последовало. Бард уже спал, вымотанный долгой дорогой и длинным днем с прекрасной девушкой.

Утро наступило быстро. Перекусив запасами, заготовленными низушками еще в теплый сезон, Сван и Лолли вышли на поверхность. Яркий свет больно ударил в глаза. Они были правы, на утро тучи пепла развеялись. Голубое небо было безоблачно и солнце освещало вновь зеленый край низкорослых. Со стороны имперской страны дул сильный ветер и весь выпавший пепел унесло к разлому, вновь делая это мир цветным. Алит ожил и низушки, преисполнившись радости, уже вовсю занимались своими делами.

Собравшись, бард указал Лолли в каком направлении они двинутся дальше. Низушка смотрела вдаль, представляя, что где-то там их ждут горы с великанами. Путь еще не начался, но ей уже хотелось как можно скорее отправиться в путешествие. Но перед тем, как отправиться дальше она попросила Свана сходить с ней в одно место, и бард согласился, не задавая лишних вопросов.

Они пришли к большой поляне с могилками. Кладбище полностью заросло зеленой травой и лишь таблички, едва выглядывающие из-под них, намекали на то, что это места тех, кто покинул это мир. Сван не любил такие места. Они наводили на него грусть и тревогу. Но он пообещал Лолли и ему пришлось следовать за ней. Девушка подошла к двойной табличке, на которой камнем были высечены имена. Элианец не умел читать на языке низушек, но понял, что здесь были похоронены трое.

— Здесь мои родители и брат, — прошептала тихо Лолли, очищая табличку от захватившей все вокруг травы. — С ними случилось несчастье на элианском тракте. Люди, элианцы, воины императора застали их в сильную грозу на дороге. Отец тогда вез всю нашу провизию, заготовленную на год. Они потребовали отдать им все, потому как были голодными и пьяными. Но когда отец отказал им его схватили, сорвали рубашку и избили плетью. Потом они забрали всю провизию. Мой брат был еще совсем маленьким и заплакал. А мама не могла этого вынести, схватилась за вилы и накинулась на них. Это было глупой затеей. Элианцы быстро с ней справились. Убив ее, они тоже самое сделали с отцом и малышом Норни. Я тогда была в повозке с провизией и от страха не могла пошевелиться. Лишь по дороге позже мне удалось выпрыгнуть из нее незамеченной. Сломав себе ногу, я больно ушибла голову, но мне казалось, что это било совсем ничтожным наказанием за мою трусость. Очень долго я вынашивала в себе план мести, но с годами все сильнее понимала, что ничего уже не смогу сделать. Я потеряла все.

Лолли склонилась перед могилкой и горько плакала. Слезы падали на землю, тут же впитывая влагу в себя. Сван подошел к ней и обнял ее.

— Я уверен, что этим людям воздастся за их деяния, — попытался успокоить он. — Все в этом мире получают то, что заслуживают.

Лолли подняла голову и с каким-то презрением посмотрела на Свана. От этого взгляда ему стало не по себе, и он отринул от нее.

— По заслугам? — спросила она, и в ее вопросе читались нотки нарастающей ярости. — Империя Высших живет и процветает, тогда как наша страна едва выживает. Наш мир становится все меньше, и мы вымираем, а вы, элианцы, норлы и азгорцы купаетесь в роскоши! Это ты называешь по заслугам? — Сван чувствовал, что гнев Лолли перерастает во что-то большее. И вновь время словно застыло. Но в этот раз это ощущалось физически. Порывы ветра прекратились, а трава так и осталась наклоненная к земле, не выпрямляясь обратно. И тут он заметил нечто, что окончательно привело его в ступор. Птица, летевшая в нескольких метрах за головой Лолли, замерла в воздухе на одном месте.

— Спокойно Лолли, — Сван сделал несколько шагов назад, начиная бояться низушки. — Все хорошо. Не все элианцы такие, какими ты их представляешь.

— Ты мне лжешь, бард! — крикнула низушка, и по воздуху прошла волна, столкнувшая его с ног. — Это ведь твоя профессия, всем лгать и на этом жить! А я тебе доверилась. Глупо, глупо было оставаться с тобой. Ты такой же как все они. Ты такой же убийца и вор! — Сван, лежа на траве чувствовал под собой дрожь. Земля колыхалась и это исходило от Лолли. — Ненавижу!!!

Крик девушки разорвал воздух, и земля под ногами стала расходиться. Огромная трещина, образовавшаяся тут же под Сваном, пыталась поглотить его, но он успел ухватиться за край земли. Все произошло столь стремительно, что бард едва мог уловить, что вообще происходит. Лолли какое-то время смотрела на него дикими злыми глазами, а потом вдруг упала без чувств и все закончилось. Земля перестала дрожать, ветер вновь стал колыхать траву, а птица вновь продолжила свой путь. Сван, не без усилий, выбрался из расщелины в земле и диким испуганным взглядом смотрел на лежащую у могилки девушку. В этот момент она казалась такой хрупкой и беззащитной, что ему даже стало жалко ее. Но сила, которой обладала Лолли была невероятной. Никогда раньше он не встречался ни с чем подобным.

Набравшись смелости он наконец подошел к девушке. Она тихонько дышала, ее грудь то вздымалась, то опускалась. Парень наклонился к ней и убрал запутанные волосы с лица. При свете дня Лолли была еще красивее. Бард не удержал своей романтичной натуры и поцеловал ее. Реакции не последовало. Тогда он взял ее на руки и отнес в тот самый трактир, где они встретились впервые. Объяснив трактирщику, что он совершенно случайно нашел ее по пути. Попрощавшись с ним, бард направился на восток. Лолли была удивительна, но ее сила и нрав пугали его. Сван решил, что ему будет спокойнее идти самому. Тернор не простит ему, если он приведет в его город беду. Этот старый гном повидал многое за свою жизнь, и он вовсе не желал, чтобы в Мар'хатее была магия. А Лолли явно была с ней связана. Знала ли она сама об этом или у нее это выходило спонтанно, это было сложно понять. В любом случае гномам это не понравилось бы.

Покидая Алит, Сван окинул его последним провожающим взглядом. Впереди у него был долгий путь, и он хотел запомнить это невероятной красоты место. В голове барда уже зарождалась новая баллада о самой красивой девушке, которую он когда-либо встречал. Сван вдруг задумался, а не совершал ли он ошибки, оставляя Лолли в Неберуте. Даже если бы гномы не смогли ее принять, они могли бы вместе укрыться где-нибудь в другом месте. Ей явно нужна была помощь, и она хотела ее получить от Свана. А он просто бросил ее. Парню вдруг стало как-то не по себе от этой мысли.

Вечерело. Сван вновь обернулся в сторону Алита. Город уже был далеко и скоро должен был скрыться за горизонтом. Бард откинул все мысли, побуждающие его вернуться за девушкой, уговаривая себя не делать ошибок. Он развел костер, остановившись на ночлег и глубоко задумался о том, как будет жить дальше. Ведь у гномов он не сможет зарабатывать только пением. А ничего другого он делать не умел. Значит придется учиться работать физически. С этими мыслями он и заснул. Ему снилась Элия. Прекрасная и удивительная страна. Снилась сестра и ее подруга, ныне ставшая регентом страны.

А ведь Лолли была права — Элия процветала в том числе и благодаря Неберуту. Эта мысль застала врасплох пробудившегося барда. Ранним утром Сван собрался и пошел обратно в Алит.

Найти Лолли оказалось не трудно. Как только он вошел в город, низушки сами отвели его к ней. Они словно знали, что он вернется и ждали его возвращения. Лолли крепко спала, когда Сван вошел к ней. Ей сильно нездоровилось, с того самого момента, как он покинул ее и Свану стало не по себе от этой мысли. Чувство вины тяжелым грузом опустилось на его шею. Он смотрел на ее красивое и по-детски умиротворенное лицо. Как он мог оставить ее? Бард уселся в углу маленькой уютной комнатушки, достал лютню и начал тихонько наигрывать мелодию. Она пришла ему случайно сама по себе, и он начал подбирать к ней слова, пытаясь напевать их в такт льющейся музыки.

Вечный путь мой и незримый,

Грязью мрачный, злой и мнимый,

Обогрет внезапной встречей.

Светлый образ шепчут свечи…

Лолли открыла глаза, и не шевелясь завороженно прислушалась, пытаясь не выдать себя, пока Сван продолжал наигрывать мелодию.

…Сколько дней проходит мимо,

Не отдав душе картины,

Что огнем бы грела вечным.

Но светлый образ шепчут свечи…

Сван заметил, что Лолли очнулась и тут же перестал играть. Большие глаза низушки словно сияли. Он не мог понять от чего это. Толи ей так понравилась его песня, толи она была рада его возвращению. А может случилось и то и другое.

— Зачем ты пришел? — вопрос прозвучал грубо, но Лолли даже не пыталась его смягчить.

— Лолли, послушай. Я хотел бы извиниться за то…

— Зачем ты пришел? — перебила его низушка, не вставая с кровати. В душе у девушки было не спокойно, но она абсолютно держала себя в руках, не выплескивая этих чувств наружу. Она сама не понимала, почему так жестко говорила с ним. Ведь Сван ей действительно нравился. Но уже не могла свернуть от сделанного выбора.

Бард медленно встал. Потолок комнаты оказался прямо над его головой, и он чуть пригнулся, опасаясь удара. Подойдя к кровати девушки он встал на колени. Лолли отвернулась.

— Послушай меня. Я…

— Уходи, — прошептала она, и эти слова словно ножом врезались в его грудь. Бард конечно же как никто другой знал на сколько сильным может быть слово. Но он никогда не испытывал именно такого. Он не стал ничего ей отвечать. Погладив нежно шею Лолли, запомнив ее бархатистость и запах, он ушел, оставив девушку одну. Сван понимал, что это было последнее прикосновение и хотел запечатлеть его в своей памяти навсегда.

Уставший с догори, элианец отправился в таверну. Завтра он покинет Алит и больше никогда сюда не вернется, а сегодня он хотел залить свою душевную печаль элем низушек. Он ожидал, что его вновь облепят вопросами и уже приготовился к этому. Но к нему никто не подошел. Его встречали лишь редкие косые осуждающие взгляды из-за столов. Лолли здесь любили многие. Сван это осознал только сейчас.

Изрядно напившись, бард уснул прямо на столе таверны. Разбудил его жуткий стук в виске. Открыв глаза, он увидел хозяина таверны, тыкавшего его шваброй в голову. Тавернщик увидел, что бард открыл глаза, но продолжал тыкать в него шваброй. Похоже это занятие доставляло ему удовольствие.

— Ну все-все, я встал, — проговорил быстро Сван, отодвигаясь от очередного удара.

— Ты пугаешь народ, — сказал тавернщик. — Тебе пора уходить.

Сван посмотрел в окно. Был день. Однако он чувствовал, что уже успел протрезветь, значит он проспал здесь целые сутки. Поднявшись со скамьи, он только сейчас осознал на сколько онемело его тело. Сван отлежал себе все и это было крайне неприятно. Выйдя на улицу, бард потянулся. Вид Аэлита был столь прекрасен, что ему не хотелось покидать этот город. Но он прекрасно осознавал, что в скором времени все изменится. Следовало поторопиться. Он, итак, слишком надолго здесь застрял. Вооружившись лютней, парень мысленно попрощался с городом и отправился в путь. Однако, не успев выйти из города он услышал странные крики. По началу они были не громкими и далекими. Но потом они начали доноситься отовсюду. Низушки начали хаотично бегать, вооружаясь вилами и топорами. Бард застыл в растерянности. Он остановил одного из пробегающих мимо него жителя и спросил:

— Что происходит?

В глазах старика был страх.

— Мертвяки ожили, — проговорил он дрожащим голосом. — На кладбище все могилы вскрыты, и они идут в город. — старик вырвался из рук Свана и побежал дальше.

— Лолли! — бард рванул обратно.

В центре Алита происходило нечто страшное. Ожившие трупы заполонили город. Зловонье их разложившихся тел расползалось повсюду. Они ходили по улицам рыча. Низушки, кто смелее, пытался нападать на них, но это плохо у них выходило. Они никогда не были воинственным народом и не умели воевать. А нежить в ответ била сильно и наносила серьезные раны.

У Свана не было оружия и когда один из трупов напал на него он ударил его лютней. Наполовину разложившийся труп низушка, получив удар от элианца отлетел на несколько метров. Лютня треснула пополам, но Сван ее не бросил. Это было единственное оружие, которое у него было.

Добравшись к дому Лолли, он с великим сожаление обнаружил, что ее не было на месте. Отчаянье волной охватило его. Он начал думать, где бы еще она могла быть и вспомнил о подвале. Рванув в ту сторону, он даже не замечал, как по пути раскидывал с помощью лютни оживших тварей. Подвал оказался битком набитый женщинами и детьми.

— Лолли! — крикнул Сван в толпу низушек.

— Сван, я здесь, — послышался знакомый голос девушки. Он увидел, как сквозь толпу к нему пробивается девушка.

— Уходим Лолли, скорее! — прокричал Сван. В этот миг на него налетели сразу трое нежитей, повалив его с ног. Они били его и кусали, вырывая гнилыми зубами кожу и клочки мяса. Парень не доставал руками до лютни. Но это сделала Лолли. Она схватила разбитый инструмент и с невероятным усилием ударила по одному из нападавших. Лютня полностью разбилась о его спину, а мертвяк лишь оторвавшись от Свана обратил внимание на нее. Лолли застыла в ужасе, не зная, что делать дальше. Труп смотрел на нее мутными глазами, но вдруг внезапно они стали ярко синими. В этот момент он остановился и перестал шевелиться, лишь издавая негромкий рык. Лицо его наполовину изъели черви, ребра торчали наружу, кое где еще с не до конца прогнившей плотью.

Свану получилось раскидать оставшихся двоих трупов, у которых тоже внезапно посинели глаза. Он поднялся и понял, что все мертвяки вдруг застыли на месте.

— Скорее Лолли, уходим отсюда! — бард схватил ошеломленную девушку, и они вместе побежали прочь из Алита. Лишь через несколько часов, выбившись из сил и отдалившись от кошмара они, тяжело дыша рухнули в высокую траву. Раны Свана кровоточили, и он стремительно терял силы.

ПОД ЗНАМЕНЕМ ОГНЯ

Смерть не поет о жалости и слезах,

В ее владеньях правит кровь и пламя,

Лишь заблудившийся в тяжелых грёзах,

Водрузит смерти герб на свое знамя.

У горла Нолана находилось острое лезвие меча. Сер Ордон Грид все же нашел его. Но парню больше не нужна была его жизнь. С какого-то момента все пошло на перекос. Он даже сам не понимал, когда именно его мир начал рушиться. Возможно, это произошло несколько лет назад, когда они с Ан остались в Зоргате абсолютными сиротами. Их родители были торговцами и часто ездили в Мориборн со своим товаром. Обычно это происходило в теплые времена, когда было относительно спокойно. Но в этот раз они почему-то отправились в зиму. И не вернулись. Разбойники, напавшие на них по дороге, не оставили их в живых. С тех самых пор он и Ан оставались одни.

«Нет, — понял Нолан: наперекос все пошло гораздо позже». После землетрясения жители поселения будто замкнулись в себе. Зоргат превратился в обитель мрачных и недоверчивых дуг к другу людей. Те, у кого остались дома, закрылись на все засовы, остальные пытались искать в руинах, некогда каменных построек, своих родных. Еды теперь тоже было не найти. От этого злость накатывала на людей новыми волнами. Нолан, как и абсолютное большинство людей в Зоргате, остался без крова. Ему и его маленькой сестренке повезло. Их не было дома, когда случилось страшное и в поселение ворвался хаос. Но вернувшись, они обнаружили, что от их дома осталась лишь гора камней и досок. Землетрясение изменило мир Нолана. Именно с этого момента начались несчастья.

Парень много работал на кузне, чтобы им с сестрой было чем прокормиться. Ан была смышленой и умной, для своего возраста, но еще слишком маленькой, чтобы зарабатывать вместе с братом. В свои шесть лет она уже знала Зоргат как свои пять пальцев. Девочка любила лазить везде, где можно и нельзя. Заходила в такие места, куда могли пробраться лишь крысы и бродячие кошки. Ее вовсе не смущала ни высота, ни опасность. Ловкости девочки завидовали многие местные мальчишки. Нолан всей душой любил сестру и как мог пытался уберечь от опасностей. Но у него это не вышло.

На следующий день после землетрясения, небо укрыли грязно-темные тучи, коих никто никогда не видел. А потом с неба посыпал пепел. Нолан и Ан грелись у костра. Становилось все холоднее и огонь уже переставал греть. Такого мороза в Зоргате не бывало никогда. Брат обнимал малышку, все чаще и больше подкидывая дров в огонь. Но холод все-равно пробирался к ним. Ночью Ан уснула у него на руках, а утром уже не проснулась. В этот момент парень потерял смысл жизни. А когда боль утраты немного отпустила его он решил убить Ардена Сейра.

Управляющего поселением он ненавидел всем сердцем. Именно по его вине погибли родители. Этот высокородный негодяй, имеющий большое богатство в столь не простые времена, не захотел дать отцу кредит и им пришлось ехать в зиму в Мориборн, ради того, чтобы пережить холода достойно, продав там свой товар. Разгоряченный этой мыслью, Нолан двинулся к дворцу Ардена. Ему удалось пробраться в покои управляющего, но, когда он уже хотел было занести меч для решительного удара вдруг из неоткуда появился Ордон. Мечи схлестнулись. Завязалось сражение, в котором парень явно проигрывал хорошо обученному рыцарю. Понимая, к чему все идет он выпрыгнул из окна. Было высоко, но ему повезло угодить прямо в сугроб. Осевший на снег пепел тут же взмыв в воздух. Парень быстро очухался и убежал.

И вот, спустя день, сер Ордон Грид, верный рыцарь Ардена Сейра и палач по совместительству, нашел его у развалин дома друга, которого он пытался найти. Парень не успел ничего сделать, как меч оказался у его горла.

— Мелкий сученок, ты заставил меня вспотеть, — признался запыхавшийся, но довольный Ордон.

Нолан ничего не ответил. Его жизнь ему больше не была нужна. После того, как он потерял Ан, он больше не видел в ней смысла.

— Арден хотел назначить за тебя награду, — Ордон высокомерно усмехнулся. — Но я ему пообещал, что принесу ему сам твой труп.

— Чего ж ты медлишь, пес? — прошипел парень, без капли испуга или тревоги. — Сделай это, и мы оба избавим себя от ненужных слов.

Рыцарь внимательно всмотрелся в лицо Нолана. Его бесстрашие было безумным и сильно удивляло старого воина. И он не спешил заканчивать их диалог.

— Да, ты храбрый, — заметил он то, что, итак, было видно. — Зачем ты хотел убить Ардена?

Парень опустил голову и промолчал. Ему вовсе не хотелось разговаривать с палачом Зоргата. Ордон был ничуть не лучше Ардена. Безжалостный убийца под видом правосудия убивал голодающих людей, идущих на крайние меры ради выживания. В Зоргате все его хорошо знали. Ордон носил прозвище Мясник, за то с каким рвением и удовольствием он убивал людей.

Но палач Зоргата не стал убивать Нолана. Вместо этого он его крепко связал и повел к поместью Ардена. Парень слегка удивился этому решению, уже готовый принять смерть. Арден был жестоким человеком и мог приказать пытать его. А этого ему вовсе не хотелось. Уж лучше принять быструю смерть, чем жить в адских мучениях.

Управляющий долго и внимательно рассматривал Нолана, пытаясь прочитать в его глазах смысл его действий. Но этого ему не удалось. Парень, словно надев маску, источал полное безразличие.

— Повесить у главных ворот, — выдал наконец Арден. — Мне нет дела возиться с ним. За стенами Зоргата стоят войска, готовые вторгнуться в любой момент. А еще это. — Арден протянул листок своему палачу. Тот внимательно его прочел и нахмурился.

— Он с ума сошел? — спросил рыцарь. — Это же безумие!

— Я тоже придерживаюсь такого мнения, но как видишь это истина. Его войска стоят в ста метрах от Зоргата, готовые выполнить его приказ в любой момент. Эти листовки раскиданы по всему городу. Он призывает жителей присоединиться к нему и в нынешней ситуации, как мне кажется, многие на это пойдут. Я удивлен что этот еще не с ними. — Арден презренно махнул головой в сторону Нолана.

Парень не слышал о войске у поселения и не видел никаких листовок. Но впервые за долгое время он вдруг понял, что хочет жить. Он с великим удовольствием бы наблюдал, как захватчики уничтожат Зоргат и убивают Ардена с его палачом. Но парень понимал, что этому не бывать. Управляющий уже отдал приказ, и его верный пес точно его выполнит.

У главных ворот поселения, еще до их прихода соорудили виселицу. Жители со всех мест собрались на казнь. Голодные и продрогшие от холода. Только сейчас Нолан увидел, что многие из них держат в руках листовки. Большинство из них, как и Нолан не умели читать, но он был уверен, что они уже давно знали о чем гласят строки на этих свертках.

Эшафотом служила старый прогнивший табурет. Нолан взобрался на него, думая, как бы весело было, если б он под ним проломился. Но табурет выдержал. Смиренно надев петлю на шею, он начал выжидать приговора.

— Этот человек пытался убить управляющего Ардена Сейра, за что ему полагается смертельная казнь! — Провозгласил Ордон, совершенно не обладая ораторскими качествами. Толпа молча наблюдала. За последнее время все натерпелись слишком много бед, чтобы давать волю чувствам. Поэтому казнь не вызывала в них бури эмоций. Они пришли на нее, как на ритуал, пропускать который являлось дурной приметой.

— Если у тебя есть что сказать, я дам тебе последнее слово, — пролаял Ордон, обращаясь к Нолану.

Парень оглядел толпу. Люди не испытывали удовольствия от того, что видели. В их глазах читалась безнадежность и жалость. Нолан улыбнулся этому. В час, когда беда берет всех за горло, толпа меняется. Обычно это происходит в худшую сторону, но сейчас он наблюдал совершенно неожиданный для себя эффект. Люди будто симпатизировали ему. А это означало, что его смерть не будет напрасной. Он повернулся к Ордону и смачно плюнул ему в лицо. Толпа зароптала, превращая зависшую тишину в монотонный гул. Палач рукавом вытер лицо и резким пинком выбил стул из-под ног парня.

Резкая боль в шее, горло сильно сдавило. Резко стало нечем дышать. Нолан дергался из последних сил на веревке, хватаясь за последние остатки жизни. Он не видел того, что приготовил для него палач. Ордон, с зловещей улыбкой отошел подальше. Взяв достаточное расстояние для разбега, он резко рвану в сторону парня и со всей силы прыгнул. Налетев на Нолана, он тут же зажал его в крепкие объятья. От большого веса шея парня не выдержала и послышался хруст. В глазах потемнело и жизнь покинула его тело.

***

Гниющую плоть обычно вырезают, дабы она не заразила все остальное тело. Эти слова Орвел говорила Яго, перед тем как он покинул полуразрушенный от землетрясения Мельн. И эти слова вновь и вновь крутились у него в голове, когда он с войсками заходил в некогда родное поселение. Грязный и порочный Рокот являлся гнойником на теле Кона и Яго это прекрасно понимал. С каким же удивлением он заметил то, что, сжигая его остатки в груди совершенно ничего не дрогнуло. Землетрясение практически полностью разрушило поселение, а на его руины толстым слоем выпал пепел. Однако поместье Яго выстояло. Он вошел в него, забрал меч элианца, который так бережно хранил у себя и улыбнулся. Его жена с дикими глазами наблюдала за тем, как воины сжигают все вокруг. Рокот полыхал ярко и безжалостно. Люди с криками убегали прочь, кто успевал. Остальных казнили на месте. Не обошел этой участи и дом Яго. Его дикие обезумевшие глаза наблюдали за тем, как воины запирали кричащую и упирающуюся жену и прислугу. Свое поместье он сжег вместе с ними. Прежнего Яго больше не было. Теперь он изменился. Алчный и жадный вор навсегда сгорел в огне, охватившем Рокот, уступая место безжалостному и злому королю Кона. Яго задумчиво улыбнулся этой мысли. Его время пришло.

Далее войска выдвинулся к Зоргату. Это поселение было больше Рокота и находилось по другую сторону Гаар. Но через реку был перекинут широкий мост и на следующий день воины уже стояли у стен поселения. По левую руку от Яго находился командующий его совершенно небольшого, но устрашающего войска. Крейг, одет был в металлическую броню, от чего выглядел великаном среди остальных. Яго даже дивился, как лошадь его выдерживает. Всего около сотни воинов из Рокота и Мельна находились в его подчинении. По правую руку ехали братья близнецы. Аладжар и Кег вызвались отомстить за отца и Яго с удовольствием принял их в свои войска, пока их младший брат Дитрих, под чутким присмотром сестер и матери принимал бразды правления Мельном. Парни не были искусными воинами, но в их глазах горела жажда мести. А после гибели главы городской стражи сэра Марика Клейптона, они загорелись еще сильнее. Братья не совсем понимали, зачем нужно было сжигать Рокот, а после идти на Зоргат, но Яго объяснил им, что так надо и парни просто следовали за ним. Самому же будущему королю Кона было выгодно их присутствие. Войска Мельна были готовы ко всему, видя пред собой сыновей лорда Олгриха.

Иногда появлялась Орвел, на белом коне, практически сливающемся со снегом. Она шла впереди всех и ни с кем не говорила, лишь указывая Яго направление.

На встречу к прибывшему войску, в качестве переговорщика выдвинулся управляющий этим местом. Яго начинала нравиться эта игра. Никогда в жизни еще к нему не пребывали с такой честью.

Арден Сейр был старым и весьма умным человеком. У Яго никогда не было к нему каких-либо претензий. Добрососедские отношения всегда помогали им взаимодействовать друг с другом. Но сейчас все поменялось. Рокота больше не было, и его бывший управляющий уже не был прежним. Он не рассчитывал на понимание от Ардена. Но его войска, у ворот поселения говорили о многом. Яго с Крейгом выдвинулись навстречу к Ардену. Перед ними ехала Орвел. За десять метров друг от друга они остановились. Арден внимательно рассматривал Яго, словно пытаясь понять в его взгляде, что ему здесь было нужно. Орвел кружила на своем коне вокруг него, словно стервятник, почуявший жертву.

— Яго Вердон, — произнес как-то небрежно Арден, совершенно не замечая кружащую вокруг него всадницу. — Если ты пришел от Грега Людвина, то передай ему, что Зоргату нечего ему предложить. Его идея глупа, если он не понимает, что происходит. И наши люди не желают участвовать в этой глупости.

Яго ухмыльнулся. Арден был прав на счет идеи лорда Мориборна. А раз он не знал, по какой причине у его поселения находилось войско, значит никто из Рокота не добрался до Зоргата живым. Зима делала свое дело и остатки выживших, бежавших с горящего безумья замерзли в ледяных степях Кона.

— Я не от Грега Людвина, — произнес Яго. — Мне нужны твои люди. Все воины, способные сражаться. Я знаю Арден, что у тебя такие есть. Как ты правильно заметил, идея Грега глупа и наивна. Но это открывает для меня новые возможности. Пока войска Кона, под его предводительством будут сражаться с азгорцами я захвачу власть. Помоги мне в этом, и ты станешь лордом. Арден Сейр, у тебя есть возможность обеспечить себе будущее имя, титул и славу. А Зоргат должен расстроиться до большого города.

Арден пристально всмотрелся в лицо Яго, пытаясь сообразить, серьезно ли он говорит, потому как сказанное им казалось еще большим бредом, чем задумка лорда Грега Людвина. Но Яго был серьезен и Арден понял, что он безумен.

— Как ты себе это представляешь, Яго? Сейчас у тебя есть пару сотен воинов. Но когда ты захочешь ворваться в один из городов, какой советник тебе сказал, что у тебя это получится? Даже если в городе не останется много воинов, там все-равно будут те, кто захочет тебе дать отпор. И что тогда? Ты начнешь войну внутри страны? Будешь насильно забирать города, грабя и сжигая их? А что дальше? Возьмешь себе замок Мориборна и провозгласишь себя королем? — Арден засмеялся, будто произнес какую-то веселую шутку.

— Так и есть, Арден, — ответил совершенно спокойно на это Яго. — Видишь войска за моей спиной? Большая часть из них — это войска Мельна. Северный лорд примкнул ко мне. Будут и другие города, которые это сделают, можешь в этом не сомневаться. Я стану королем Кона, и больше не позволю никому обворовывать эту страну. И если путь к моей цели будет проложен через кровь и огонь, что ж, значит так было предначертано судьбой.

— Я тебя не узнаю, Яго. Когда ты успел поверить в судьбу? — Лошадь Ардена сделала несколько шагов на встречу к Яго, и он произнес уже тише, словно боясь, что их услышат: — Я вижу знамена Мельна. Они сами то понимают, куда ты их втягиваешь? Где твое королевское знамя, ради которого это войско готово будет за тобой идти? Яго Вердон, ты сам не понимаешь, что творишь, но хочешь навести смуты в и без того тяжелые времена. Ты можешь сколько угодно мечтать о троне. Но когда Грег Людвин закончит свой безумный поход и вернется в свой город с лордами Кона, его войска вышвырнут тебя прочь. Вот тогда ты задумаешься, если, конечно, Грег позволит тебе это сделать, кому ты сделал лучше. Вернувшись с похода, каким бы не был его результат, Грег возвеличит себя именно благодаря тебе.

Арден развернул лошадь в сторону поселения и неспешно отправился домой, заметив, что его слова все-таки дошли до собеседника. Яго, конечно, был упертым, но все же не глупцом и Арден Сейр это прекрасно знал. Слишком долго они были знакомы, чтобы управляющий Зоргатом мог поверить, что Яго сможет решиться на что-либо подобное. Его явно кто-то направлял. Но эти мысли Арден пытался подавить. Яго был превосходным вором, убийцей, жестким управленцем, способным наладить жизнь даже в таком месте как Рокот. Это человек был кем угодно, но не королем. Арден задумался. Ведь перечисленные качества Яго весьма подходили к любому правителю. От этой мысли его передернуло, но он постарался ее откинуть. Яго — король Кона. Сама мысль была смешна и в то же время тяжело въедалась в сознание.

Спрыгнув с коня, полководец пока еще совсем небольшого войска в раздумьях пошел к заснеженному полю. Кое где из него выглядывали колосья пшеницы и какой-то дикой травы. Арден был прав в одном, Грег не оставит его так просто. Но ведь он это уже знал, итак. Ведь именно лорд Мориборна являлся его конечной целью. Тогда что же его удерживало сейчас от продолжения своего похода? Если после каждой беседы с лордами и управляющими он будет колебаться, насколько хорошим королем он станет?

— Умным, — ответила за него Орвел, дружественно обнимая Яго со спины за плечи. — Арден не понимает какого союза лишается. Ты должен показать силу. Войди в Зоргат и забери свое. Сожги это место дотла, но позволь людям уйти. Слухи о тебе разнесутся по Кону, и все будут знать, что, если к ним пришел Яго Вердон, значит нужно склонить колено перед королем. Прояви жестокость, чтобы все понимали, что ты не шутишь и этот мир принадлежит тебе. А после ты им откроешь новый мир, и они будут благодарить тебя за это.

Девушка оторвала свои руки с плеч Яго и обернув его к себе посмотрела прямо в глаза. Тот задумчиво вглядывался в нее, одной рукой почесывая проклятую ненавистную бороду, а другой дергая меч элианца, висевший за поясом в ножнах.

— Мне нужны знамена. Арден прав, я никто без них.

— Как на счет пламени? — спросила Орвел. — По мне так отличный символ власти.

Девушка засмеялась и исчезла за спиной Яго. Теперь он уже прекрасно понимал, что она являлась лишь плодом его воображения. Орвел была его альтернативой. Воплотившимися мыслями, которых он всегда боялся, направляющими его в нужном направлении. Сначала он этого не понимал, но сейчас до него начало доходить. Орвел являлась главной шестеренкой в его механизме, без нее он так и остался бы серым управляющим жалкого поселения.

Вернувшись обратно к войску Яго подозвал к себе Аладжара и Кега. К сыновьям Олгриха он уже давно нашел подход и ради мести за отца, братья близнецы были готовы на все. Яго это вполне устраивало. Лишь поэтому так легко сгорел Рокот и по этой причине они сейчас находились у ворот Зоргата. Но ему хотелось большего. Яго жаждал того, чтобы войска подчинялись только ему. И не важно было из Мельна они или из какого-либо другого города. Ему необходимо было знамя, под которым шли бы все остальные.

Парни были в приподнятом настроении и это радовало. Они не совсем понимали планов Яго, особенно после сожжения Рокота, но слепо доверяли ему. Не зря их отец дружил с этим человеком. Яго в их глазах был мудрым, хоть и порой странным управляющим. О его высоких амбициях они конечно же не могли догадываться.

— Арден Сейр отвернулся от нас, — сообщил с наигранным сожалением Яго, но парни по своей наивности не заметили в его словах фальши. — Он не даст людей ни ради севера, ни ради чести лорда Олгриха. Все тщетно. Мы можем разворачиваться в другом направлении.

Братья переглянулись, нахмурив лбы. Их недовольные взгляды говорили сами за себя.

— Что же он сказал, в свое оправдание? — Спросил возмущенный Кег. Яго отвернулся, не в силах сдержать косую улыбку торжества. Они клюнули с первых же слов и не стоило портить отличное начало.

— Управляющий Зоргатом сказал, что полностью поддерживает лорда Грега Людвина. А также он не очень лестно отозвался о вашем отце. Но я, пожалуй, пропущу эти факты. Нам нужно идти дальше. Здесь поддержки мы не найдем.

— Что он говорил о нашем отце? — Теперь уже столь же возмутительно произнес Аладжар, вместе с братом все сильнее закипая внутри.

Яго сделал вид, что собирается с духом, чтобы сообщить парням пренеприятнейшее известие.

— Он сказал, что лорду Олгриху уже давно было пора на покой, а его молодые сыновья ему вовсе не указ. — Яго заметил, как меняются выражения лиц братьев. Из гневных они стали задумчивыми, а потом их невидимой хваткой начала душить ярость. Это чувство перемешалось с ненавистью и буквально выплескивалось из братьев наружу. Яго опустил голову, чтобы братья не заметили, как на его лице сияла улыбка радости. Все шло как он и задумал.

— Что это старый выродок себе позволяет?! — в ярости вскрикнул Аладжар.

— Мы не можем оставить этого так просто! — согласился с ним Кег.

— Почему бы нам не сжечь его, вместе с эти вонючим Зоргатом? — Аладжар начал распыляться. — Все равно от этого поселения нет никакого прока.

— Вы правда этого хотите? — спросил Яго, подбрасывая дров в разгорающийся огонь.

— Арден Сейр должен ответить за свое неуважение перед лордом Мельна. — произнес Кег. — Если мы оставим все как есть, какие слухи пойду про нас по всему Кону? Все будут говорить, что мы немощные и никчемные. Кто же тогда захочет присоединиться к нам?

— Вот, что значит хороший стратег! — улыбнулся Яго. — Твой отец гордился бы тобой.

Кег немного поубавил пыл, прекрасно помня, что Олгрих выбрал Дитриха к себе на замену. Лорд Мельна гордился младшим сыном, но этого совершенно нельзя было сказать о нем и Аладжаре. Однако он прекрасно понимал, что отец все же любил и их. И даже если бы это было не так, они все равно мстили бы за него и за честь их семьи.

— Что мы будем делать? — спросил Аладжар, так же поумерив пыл.

— Нам нужны воины, чтобы идти на столицу. Даже если Грег Людвин выдвинется с войсками на темных, в Мориборне останется достаточно много воинов готовых нас встретить мечами. Поэтому для начала мы должны призвать всех из Зоргата, прежде чем делать отчаянные шаги. А уже после, когда все свершится, я вам обещаю, Арден Сейр поплатится своей головой, за свое отношение. Я лично прослежу за этим.

Зловещую улыбку Яго впервые не спрятал. И в этот раз она не была наигранной.

К наступлению вечера были заготовлены свитки с призывами к жителям Зоргата. Войска, стоящие на одном месте, начинали замерзать и появились костры, которые были хорошо видны из поселения. Теперь уже их заметили все местные жители. Яго это вполне устраивало. В темноте их численность было тяжело рассмотреть и фантазии могли разыграться у людей по-разному. К утру о войске Яго будет говорить весь Зоргат, что ему и нужно было. Но он понимал, что действовать нужно именно сейчас, поэтому, переодевшись в одежды бродяг он вместе с Крейгом и Аладжаром отправились в поселение. Кег оставался командовать войсками на случай, если с ними что-либо случиться.

Перекошенные ворота Зоргата были обнесены снегом и пеплом. Привратников не было, что вовсе не удивляло Яго. Поселение сильно пострадало от землетрясения. Больше половины домов были разрушены. Люди жгли костры на улицах, пытаясь хоть как-то согреться. Не многие переживут эту зиму. И Яго понимал, что возможно был спасителем этих людей. Они ходили по улицам и раздавали свертки, понимая, что абсолютное большинство людей не умели читать. Возможно, это было и к лучшему. Яго надеялся на то, что это лишь разбудит в них любопытство и к утру они смогут пополнить свои войска людьми.

Вернулись к себе они за полночь. Усталость тяжелым грузом ложилась на плечи и Яго отправился к своей на скорую руку сооруженной палате. Несмотря ни на что, настроение его было приподнято. Они проделали большую работу. А завтра все могло измениться. С этими мыслями он лег на меха, укутавшись лисьими шкурами. Он еще не понимал, как был смертельно прав.

Черный немой сон охватил бывшего управляющего Рокотом, а когда он проснулся было уже светло. Яго проспал до полудня и судя по звукам, доносившимся снаружи, его небольшой лагерь уже вовсю ожил. Рядом с ним на мехах лежала Орвел. Она наблюдала за ним и Яго от этого стало не по себе. Никогда в жизни за ним так не смотрели, пока он спал. И даже тот факт, что Орвел на самом деле не существовало его не успокаивал. Напротив — это возбуждало в нем еще большее беспокойство. Да, она была всего лишь плодом его не на шутку разыгравшегося воображения, но как она могла появиться здесь пока он спал? Ведь в это время он никак не мог думать, о чем или о ком-либо вообще. Однако Орвел словно не являлась частью его разума. Будто-бы она отделилась от него и жила своей жизнью.

Молча встав с мехов, Яго одарил ее неприветливым взглядом и выбрался из палатки. Снег яркими бликами ослепил его. Морозный воздух ударил в нос. Воины готовили мясо на костре и оживленно о чем-то говорили. Яго глазами отыскал Крейга и направился в его сторону. Громила точил меч, сидя на стволе давно срубленного и высохшего дерева. Он был как всегда хмур и задумчив.

— Сколько? — спросил Яго, подойдя к нему.

Крейг продолжал усердно точить меч, не отрывая от лезвия своего пронзительного взгляда:

— Ни одного, — ответил он, продолжая заниматься своим делом. Яго сплюнул, выплескивая этим жестом мгновенную ярость. Но тут же успокоился.

— Жалкие выродки, — прошипел он, разворачивая обратно к палате.

— Стоит подождать еще, — ответил Крейг и Яго остановился. — Люди напуганы. За последнее время слишком многое произошло. Они придут. Нужно лишь немного подождать.

Яго повернулся к Крейгу и кинул на него оценивающий взгляд. Командующий войсками говорил логично, как бы это ни странно звучало с его уст. Неужели Яго стал на столько глуп, что сам не мог догадаться до такой простой истины? Но еще больше поражало то, с какой уверенностью об этом говорил его воин, никогда не отличавшийся своим умом.

— Подождем, — согласился с ним Яго и направился к своей палате, совершенно сбитый с толку вдруг резко поумневшим Крейгом. Возможно, он его недооценивал.

В палате все так же находилась Орвел, на что Яго и рассчитывал. Ему нужно было с кем-то пообщаться, а в данный момент она была ближе всего ему по духу. Девушка как-то загадочно смотрела на него, и Яго никак не мог уловить, о чем говорил ее взгляд. Орвел в этот раз была в белоснежных доспехах, изящно подчеркивающих ее женственность. Металл пластин словно покрылся инеем на снегу. Ничего подобного он никогда раньше не видел. Каждый раз она представала перед ним в новом одеянии и ни разу за все время Яго не мог к ним привыкнуть. Если она являлась лишь плодом его воображения, то как он мог сам себя запутывать, придумывая то, чего в нормальной жизни ему никогда бы не пришло в голову. Этого он не понимал, но эти мысли наводили на странные выводы. Возможно, Орвел вовсе и не была его видением. Но тогда кем она являлась? Яго задумчиво почесал свою еще небольшую, но уже ненавистную бороду, за которой он пытался скрыть окутывающие его лицо морщины.

— Никто не пришел, — констатировал он.

Орвел подошла к нему со спины и положила свои ладони ему на шею. Длинные тонкие пальцы овили ее. Яго явно чувствовал это прикосновение. Оно было холодным. Словно Орвел была сделана изо льда.

— Знаю, — прошипела воительница ему на ухо, и холодный шепот коснулся уха Яго. По телу побежали мурашки. Он чувствовал озноб, но не мог сдвинуться с места. Орвел словно сковала его волю. Яго замерзал, но по какой-то неведомой ему причине не хотел отрываться от ее прикосновения.

— Крейг советует подождать еще. И я вынужден с ним согласиться.

Орвел оторвала ладони от Яго, и он вздрогнул. Девушка встала перед ним и начала всматриваться в его темно-карие глаза.

— Не жди слишком долго, Яго Вердон. Пора сжечь это место. Все, кто не с тобой: твои враги. А враги должны бояться тебя и трепетать у твоих колен.

Внезапно в лагере послышались возгласы, крики и шум. Что-то произошло. Бессильная злость вдруг наполнила Яго, но он тут же успокоил себя. Нервы начинали шалить. И он вовремя это распознал. Собираясь уже выйти из палатки, он вдруг наткнулся на пороге на Крейга.

— Яго, там что-то неладное. Тебе лучше на это посмотреть, — произнес он, явно напуганным тоном.

Воины столпились в одном месте на краю лагеря и что-то дружно обсуждали, когда к ним присоединился Яго с Крейгом и Орвел. Командующий войском, своими мощными руками раздвигал воинов, пробивая им путь. Люди стояли тесным кругом наблюдая да диковиной, от которой по коже шли мурашки. Здесь была небольшая могилка, в которую они вчера закапали своего воина. Дрейк погиб от полученных ран в Рокоте. Друзья пытались его спасти, но он потерял слишком много крови. Они похоронили его в землю, чтобы скрыть ото всех, что взяли умирающего воина с собой. Но теперь из этой могилы торчали руки Дрейка. Они были подняты к небу и шевелились.

— Что происходит? — спросил Яго неизвестно у кого. Но все были столь же шокированы, как и он. Яго отыскал глазами Орвел, пытаясь найти ответ у нее. Воительница всегда знала ответ на любую ситуацию, но то, что он увидел на ее лице испугало его больше, чем что-либо в его жизни. Орвел смотрела на торчащие из-под земли руки с диким страхом. Ее глаза округлились, а лицо озверело. Ее страх невидимыми волнами передавался по воздуху, заражая всех вокруг. И тут она резко развернулась и убежала прочь. Яго хотел догнать ее и успокоить, но не сдвинулся с места ошеломленный увиденным. Ее взгляд напугал его больше, чем ожившие руки мертвеца.

Кто-то из толпы схватился за лопату и начал выкапывать могилу. Почва уже успела примерзнуть и давалось это не просто, но он продолжал копать.

Как бы невероятно это не было, но Дрейк был жив. Его раны замерзли в лед, а лицо посинело. Он осматривал своим безумным взглядом присутствующих, не понимая, что происходит. Его вырвали из потустороннего мира и вернули в Край, и он пытался понять, как это произошло. Яго с отвращением осмотрел оживший труп. Никогда в жизни он не сомневался в том, что Краем правит магия, но такого еще не видел. Некромантия была под запретом для всех. Оставалось лишь догадываться, кто это сделал и с какой целью.

Глаза Дрейка, изначально мытные вдруг резко приобрели ярко синий окрас, и толпа в ужасе расступилась в стороны. Он стал пристально рассматривать присутствующих и остановил свой внимательный взгляд на Яго. Дрейк словно увидел давнего знакомого и пытался разглядеть в нем его намерения. Яго смотрел на него завороженным взглядом. Что-то было в его выражении. Что-то до боли знакомое. Что-то, что связывало все происходящее с начала наступления сезона холодов. Только Яго никак не мог понять, что это было. Дрейк сверлил его глазами, словно забираясь прямо в душу и ему стало вдруг не по себе. Словно труп пытался залезть в его тело.

Яго выставил вперед руку, указывая пальцем на труп, так и не в силах оторвать от него своего взгляда.

— Сжечь его, — прошипел он и в этот момент труп резко вскочил с места и рванул в его сторону. Яго в ужасе сделал несколько шагов назад, споткнулся о камень и едва не упал, но воины не менее ошеломленные отреагировали быстро, удержав его. Дрейка тут же схватили. Он вырывался и извивался в их руках, но воины держали крепко. То, что он был мертв сомнений не было. Поэтому они без зазрения совести привязали его к большому столбу, натаскали хвороста и дров и сожгли. Яго молчаливо наблюдал за этим из далека, перебирая в голове различные мысли. Ему было не понятно поведение Орвел, и он пытался разобраться в нем. Но ничего не складывалось. Все выглядело слишком странно. Яго держался указательным пальцем правой руки за эфес меча, усеянного драгоценными камнями, вонзив его острие в небольшой валун, а левой рукой заставлял его вертеться как вьюнок.

— Из Зоргата кто-то идет к нам, — перед Яго стоял Кег и смотрел на пешего человека, направляющегося прямо к ним. Яго, на столько потрясенный последними событиями, совершенно забыл с какой целью они здесь находились. Кег вырвал его из раздумий и вернул его мысли обратно в нужное направление.

Человек из Зоргата был молод. Он был просто одет, а его шею опоясывал шарф. Кожа его отливала синеватым оттенком, словно парень сильно замерз, но он этого никак не выдавал. В руке он держал одну из листовок, которые Яго с Крейгом разносили по поселению. Несколько воинов встретили его и провели к Яго.

— Я хотел бы примкнуть к вам, — произнес парень грубым хриплым голосом, совершенно не подходящим ему и тут же двумя руками схватился за голову.

— Что с тобой? — спросил Яго. — Ты болен?

— Головные боли. Они часто донимают меня, — ответил парень, не отпуская головы.

— Как зовут тебя? — Яго внимательно смотрел на человека, который казался ему очень странным.

— Нолан, — ответил парень. — Я вам буду полезен. Я кузнец и могу делать оружие.

— А сражаться ты умеешь, Нолан?

Парень в ответ натянул косую улыбку, говорящую о том, что этот вопрос можно было и не задавать.

— Хорошо, Нолан. Ты принят. — Яго не хотел долго тратить время на разговор с мальчишкой. Пора было готовиться к захвату Зоргата. Он понял, что больше никто из поселения к ним не придет. Но Нолан еще не закончил.

— Я знаю, что у Ардена Сейра есть богатства и знаю где они хранятся. Я покажу вам это место. С этим золотом вы сможете добиться больших успехов.

Яго с любопытством посмотрел на парня. Как только речь пошла о золоте его старые воровские чувства ожили, пробуждая в нем дикую алчность. Но Яго всеми силами скрывал это, пытаясь держаться стойко и не выдавать особой заинтересованности. Однако глаза старого вора при словах о золоте заблестели. Он ничего не ответил Нолану, оценивающе осмотрев парня. У того явно были свои счеты с Арденом. Но как же странно он выглядел.

Через час войска были готовы выступать. Яго отправил двоих разведчиков в Зоргат, чтобы узнать, как там обстоят дела и что их ждет. Орвел, как назло, не было. Она больше так и не появлялась, с тех пор как убежала. Но ждать ее Яго не собирался и был готов ворваться в поселение. К тому же, слова парня подогревали к этому интерес. Если Нолан был прав, то благодаря золоту Ардена он сможет нанять себе наемников из крупных городов и его войско будет куда более крепче и лояльнее к нему.

Лазутчики вернулись растерянными. Такого Яго не ожидал. Воины были шокированы тем, что увидели в Зоргате и начинали говорить наперебой, от чего их было совершенно не понять.

— Остановитесь! — скомандовал Яго. — Вы что, как бабки на базаре? Говорите внятно и по одному.

Воины замолчали, собираясь с мыслями, а потом один из них, тот, что был ближе произнес:

— Мне кажется Зоргат проклят, — голос его дрожал, но молодой воин продолжил. — Когда мы вошли в поселение, то увидели страшную картину. Все дома в нем разрушены, а кругом трупы…

— Только это не просто трупы, — подхватил второй воин. — Они живые и ходят по всему поселению. Людей нигде нет, видимо все прячутся.

— Мы едва унесли оттуда ноги, — перебил его первый. — Нужно уходить, пока проклятье не накинулось на нас, — воина охватил дикий ужас, и он заметно дрожал.

Яго сморщился. Его планы рушились, но ожившие трупы были для него в новинку. За всю историю Кона он еще никогда о таком не слышал. И Яго сделал единственный правильный для себя вывод. Если он войдет в Зоргат как освободитель, а не захватчик, люди сами пойдут за ним. Он улыбнулся этой мысли. Теперь можно было спокойно ворваться в поселение и после зачистки провозгласить себя королем Кона. Где только носит Орвел?

Сражение вышло на удивление жарким. Трупы были подвижны и умирать второй раз не собирались. Даже с отрубленной головой они продолжали сражаться, поэтому приходилось рубить им конечности. Некоторые из них были настолько стары, что плоть их была изгнившей почти до костей. Рваные тряпки, в которые они были окутаны, едва прикрывали их изъеденные тела. В Зоргате стоял жуткий смрад разложившихся тел. Яго никогда не понимал, почему люди закапывают тела. В Рокоте трупы сжигали. Это, на его взгляд, было чище и не занимало места на земле.

Выбив всю нечисть в поселении и окружив поместье Ардена, Яго позвал к себе Нолана. Он видел, как парень сражается и его это впечатлило, не смотря на маленькую странность. Парень постоянно клонил голову то на одно плечо, то на другое. Словно она у него вовсе не держалась на месте. Но Яго опустил этот факт, не придавая ему особого значения. Нолан хорошо сражался, а сейчас он был ему нужен, чтобы найти золото Ардена. И парень указал ему следовать за ним.

В поместье же их встретили уже живые стражи управляющего этим поселением. Но их было столь мало, что налетевшие на них воины просто смели их за считанные секунды. Яго с Ноланом, Крейгом и братьями Джоргу ворвались в покои Ардена. На пороге их встретил рыцарь в металлических доспехах. Сэр Ордон Грид был готов к сражению, но влетевшая толпа просто сбила его с ног, окружив большой полукруглый зал. Рыцарь валялся на полу не в силах самостоятельно подняться, когда к нему подошел Нолан. Парень стянул с него шлем своим мечом и с дикой улыбкой наблюдал, как менялось лицо рыцаря?

— Ты сукин сын, — прошипел Ордон. — Ты же ме…

Нолан не дал ему договорить, вонзая острие меча в горло. Кровь рванула фонтаном обрызгивая его лицо, но он с диким наслаждением впитывал в себя ее тепло. Никогда при жизни парень не испытывал таких чувств, которые охватили его сейчас, когда он уже был мертв. Месть была сладка и приятна на ощупь. Нолан улыбался, глядя как жизнь покидала Ордона, едва не рассказавшего всем, что он труп. Но на этом его миссия не закончилась. Еще был Арден. И к нему у Нолана были свои счеты.

Управляющий Зоргатом сидел по центру стола. Окруженный воинами Яго он прекрасно все понимал и готовился к неизбежному. За последнее время произошло столько необычных событий, что Арден не мог понять, была ли смерть для него спасением из всего этого хаоса или всего лишь последовавшей за ними неотвратимостью. Он спокойно пил вино, с наигранным интересом наблюдая за Яго. Страха в его глазах не было, но что-то в глубине души не хотело, чтобы все вот так закончилось. Однако Арден приглушал это чувство.

— Что ж Яго, ты сделал свое дело, — произнес управляющий, усмехнувшись своим мыслям. — И тебе даже не пришлось для этого убивать жителей Зоргата.

— Да, — ответил меланхолично Яго, подходя к столу Ардена. В руке он вертел меч элианца. Испробовав сегодня его в сражении Яго понял, что они подходят друг другу. Оружие выглядело слишком шикарно, для его одеяний, но он понимал, что в скором времени это изменится. — Признаться, ожившая мертвечина изначально привела меня в ступор. Кто-то знатно постарался, чтобы провернуть это. Но, как ты сам видишь, все пошло мне на пользу.

Яго зашел за спину Ардена и положил острие меча ему на плечо. Управляющий едва заметно вздрогнул от этого, но изо всех сил пытался держать себя в руках.

— Отлично сыграно, — признался Арден. — Я и не знал, что в твоем войске есть некромант. Ты теперь освободитель Зоргата. Люди благоволят тебе.

Яго нахмурился. Он думал, что это проделки Ардена, но оказалось, что старик здесь не причем. Кто же тогда поднял нежить и для чего? Возможно, это были проделки Морока. О нем Яго, увлеченный своей идеей, уже успел подзабыть. Однажды он доберется и до орков. А пока у них есть Грег Людвин. Он их отвлечет на время, пока Яго чистит Кон от грязи.

— Ты так ничего и не понял, Арден, — ответил Яго, улыбаясь своим догадкам. — Я собираюсь очистить Кон от грязи, а не засеять его страхом. И уж тем более мне, правителю этой великой страны, не к чему применять темную магию, запрещенную во всем Крае. Нет, Арден. Есть силы, гораздо более могущественные. Только тебе это уже ни к чему знать. Твоя жизнь больше ничего не стоит. Нужно было соглашаться на мое предложение.

Арден наигранно засмеялся, изо всех сил выдавливая из себя смех. Он пытался казаться отважным, но ему это не удавалось. Все же страх сильно сковал его. Никогда в жизни он не думал, что будет так сильно бояться смерти.

— Ну давай, Яго. Не тяни. Твой меч уже у моего горла. Сделай последний взмах и закончим этот никчемный разговор. — Голос Ардена дрожал. Яго встал перед его лицом, убирая меч в ножны.

— Я хотел это сделать. Но среди нас есть человек, который жаждет твоей смерти куда более яростней. И я предоставлю эму этот шанс. — Яго отошел от трясущегося управляющего и повернулся к окружившей их толпе воинов. — Выходи парень.

Толпа расступилась и на гладкий полированный камень зала вышел Нолан, с мечем наперевес. Он вновь поправил свою голову, и жадным взглядом впился в глаза Ардена. Старик узнал его. Его взгляд выражал глубокое удивление, а потом вдруг резко он перестал дрожать. Страх пропал сам собой и Арден засмеялся, теперь уже искренним смехом.

— Яго, а я и впрямь уже подумал, что ты серьезно говоришь о своих заботах о Коне, — произнес Арден сквозь смех. Нолан быстрыми шагами направился к нему. — Ты меня провел, надо признать. Я почти поверил, что ты очистишь Кон от зла. Но теперь я вижу, что этой стране суждено сгнить, если ты действительно доберешься до власти. Только безумец мог взять в свое войско…

Меч Нолана резким ударом снес голову Ардена Сейра, и та покатилась по блестящему полу его покоев. Как и в случае с Ордоном, Нолан сделал это крайне вовремя, не дав ему раскрыть смой маленький секрет. Месть была совершена. Нолан улыбался, глядя на окровавленное обезглавленное тело старика. Как же просто оказалось отнимать жизни. Нолан задумался, а не от того ли это так просто, что он сам ее уже лишился?

Рука на плече парня оказалась неожиданно и Нолан вздрогнул. Голова упала на плечо, но он тут же ее поправил. Яго не заметил это, рассматривая труп старика, но за его спиной на это обратил внимание Кег.

— А ты молодец, — признался Яго. — Далеко не все могут отрубить голову вот так, с первого раза. Но я вижу, что военное дело тебе не в новинку. Давай уже покончим с этим местом. Покажи мне, где спрятано золото этого упрямца, и мы начнем новую страницу в истории Кона.

Парень повернулся к Яго.

— Я буду хорошо вам служить, — произнес он. — Идемте за мной.

Они спускались глубоко в подземелье. Крутая винтовая лестница от старости уже крошилась, стены были усеяны морщинами трещин. Кое где камни уже вывалились. Это место могло разрушиться в любой миг. Все вокруг было в паутине, которая так же замедляла путь. Но Яго продолжал упорно спускаться вслед за Ноланом. Парень аккуратно ступал на камень, освещая себе путь еле горящим факелом. Воздуха здесь было мало и дышалось очень трудно. Поэтому и огонь едва разгорался маленькими языками пламени. За Яго шел Крейг, с большим факелом, который горел чуть лучше в виду своих размеров, освещающим черноту этого забыто всеми места. Замыкали шествие Кег и Аладжар, которым явно не нравилось то, что они делают. Ступени им казались крайне опасными, а в то, что они найдут какие-то богатства им не верилось.

Наконец, когда бесконечно длинный спуск окончился они уперлись в небольшие ворота, на которых висел огромной замок. Яго посмотрел на Крейга и тот все понял без слов. Осмотрев двери, он увидел, что дерево уже давно прогнило. Здоровяк изобразил подобие ухмылки, отдал Яго факел и с разгона, на сколько ему это позволило маленькое пространство дна шахты, врезался в ворота. Дерево затрещало под его натиском и доски не выдержав, разломились, образовав проем в воротах. Крейг по инерции влетел в черноту зала и не удержавшись упал на пол. Нолан осмотрел присутствующих, словно готовясь к чему-то грандиозному и вошел в образовавшийся проем.

— Что ж, — произнес Яго, обращаясь к братьям близнецам. — Надеюсь мы проделали это путь не напрасно. — Войдя следом за Ноланом в проем он оказался в небольшом круглом помещении. Посреди него стоял выступ, на котором стоял один единственный предмет. То, ради чего они сюда шли. Большой сундук. Яго улыбнулся и сделал несколько шагов к нему на встречу, но его вдруг остановил непонятный рычащий звук. Из-за сундука встал человек. Точнее то, что он него осталось.

Мертвец был стар, плоть его давно изгнила, оставляя на костях лишь небольшие останки. От скелета разило трупным ядом и Яго в ужасе отшатнулся от мерзкого стажа сундука. Крейг тут же схватился за меч и направился на встречу к нежити. На удивление уцелевшие мутные глаза трупа вдруг ожили и окрасились в ярко синий цвет. Скелет с любопытством осматривал гостей, словно что-то пытаясь понять. Крейг от столь внезапного перевоплощения растерял всю уверенность в себе и отступил назад.

— Чего ты ждешь, убей его?! — завопил Яго, не отрывая взгляда от ходячего скелета.

Воин еще секунду колебался, но поняв, что страж сундука безоружен быстрыми шагами направился к нему. Скелет зарычал, каким-то странным булькающим рыком. Страшный рык пронесся по всему залу, прежде чем меч Крейга обрушился на его гнилой череп. Голова разлетелась от удара на куски, глаза тут же вновь потускнели, а тело рассыпалось, не выдержав второго удара, последовавшего следом незамедлительно.

Яго медленно подошел к своему воину, все еще не до конца осознав, что скелет больше не встанет. Нолан стоял позади, а братья и вовсе у самых врат. Нежить успела напугать всех. Спокойным оставался, пожалуй, лишь Нолан, но парень понимал, что лучше не показывать этого. Яго не должен узнать о его сущности. Теперь, когда у него появилась новая жизнь, парень хотел прожить ее ярко. Поэтому он изобразил на своем лице гримасу удивления.

Убедившись, что скелет больше не восстанет, Яго бросил свой жадный взгляд на сундук. Теперь ничего не мешало ему заполучить то, о чем он так долго мечтал. Он взялся за крышку и закрыв глаза приподнял ее. На удивление она открылась легко, и он взволнованный открыл глаза. То, что он увидел заставило его сердце стучаться чаще. Яго опустил крышку сундука обратно, словно боясь, что кто-то еще увидит его содержимое. Он облокотился на сундук. Голова закружилась и ворох мыслей ураганом понесся в его голове. Глазами он отыскал Нолана и улыбнулся ему косой, дикой улыбкой.

— Откуда? — задал он единственный вопрос, но парень понял, о чем он. Яго никак не мог понять, как Арден Сейр, простой управляющий мелким поселением смог накопить такое богатство. Сундук был забит золотыми контами. Это было просто огромное состояние, которое не могло быть накоплено так просто. Видимо старик был не так прост, как показывал себя. А ведь Яго считал, что хорошо знал его.

— По слухам это золото принадлежит Грегу Людвину, — ответил парень. — Он вроде как спрятал его здесь, чтобы оно не досталось империи. Арден пообещал ему сохранить это золото и оставить это в полном секрете, рассчитывая на какую-то долю. Это все, что мне известно.

Яго одарил парня безумным взглядом.

— Но откуда тебе это известно?

Нолан пожал плечами.

— Об этом золоте ходит много слухов в Зоргате. Но как его сюда принесли видела лишь моя сестра. Ан любила и хорошо умела попадать в такие места, куда не мог попасть ни один человек. Она мне и рассказала, о этом месте и о том, как люди Ардена прячут здесь сундук. Маленькую девочку никто не видел. Она словно грациозная кошка тогда затаилась в темноте и наблюдала, как воины спускают тяжелый чемодан вниз.

Яго задумался. Ему и в голову не могло прийти, что придется тащить такой груз наверх. Конечно, рядом был Крейг, но ему нужен был еще один сильный помощник.

— Нолан, ты молодец! С этим золотом мы достигнем всех наших целей и вознесем себя к вершине этого мира. — Яго сиял от радости, не в силах удержать накатившие на него эмоции. — А сейчас давайте все вместе поднимем это богатство.

Сундук оказался и впрямь тяжелым, но совместными усилиями маленькими шажками они все же выбрались наверх. Яго приказал собирать войска и людей Зоргата. Так же он забрал с собой орлов Ардена. Почтовых птиц было всего три, но и это уже было кое чем.

Яго выдвинулся в сторону Гордеи. Это был большой город, но он уже вынашивал планы по его подчинению. Золото Ардена окрыляло его. Теперь он мог нанять себе наемников. Теперь он мог создать себе знамя. Знамя короля Кона, Яго Вердона. Яркий огонь, на кроваво красном полотне. Яго улыбался, покидая сжираемый яростным пламенем Зоргат. Все шло, как никогда хорошо. Только где же носило Орвел, когда она была так нужна?

СОН ИЗ ПРОШЛОГО

В кровавом поле, все в пыли,

Без чести бились до рассвета,

А в мерзлоте чужой земли,

Ждала лишь горечь без ответа.

Когда черные тучи развеялись, остров превратился в один серый ком. Пепел покрыл все вокруг и мир стал до неузнаваемости бледным. Лишь только море выделялось своим синим взором. Кайл наблюдал за ним из своей решетки, вглядываясь в даль горизонта. В Крае что-то происходило. Что-то странное и жуткое, он это чувствовал. Но сидя здесь, на странном острове в заключении у пиратов, он чувствовал спокойствие. Марли был прав, кода советовал им идти сюда. Чудной остров, по началу так сильно напугавший их, теперь излучал спокойствие. Это ощущалось всем телом, даже несмотря на то, что они были пленниками. Путешествие Кайла затянулось, и он устал. А здесь он мог наконец не переживать о своей жизни и жизни Идена. Их путь был окончен. Парень и не мечтал о том, чтобы вернуться в Крахор. Быть может, он станет пиратом и будет выходить в море с этими дерзкими и озлобленными на мир моряками. Никогда в жизни ему не приходили такие мысли, но время поменялось и все вокруг поменялось вместе с ним.

Иден крепко спал. Усталость сразила его, но Кайл больше переживал за его рану. Если на острове не найдется целителя, парень может обратиться в огава. И тогда всем будет грозить опасность. Но Кайлу так больше и не удалось пообщаться с пиратами. Все были заняты своими делами и будто вообще забыли о их существовании. Возможно, это окутавший с неба все вокруг пепел так подействовал на них. Все будто к чему-то готовились. Он терпеливо ждал.

К полудню о них все же вспомнили. Это была смуглая молодая девушка с повязкой на голове. Она принесла поднос с едой и обратилась к Кайлу:

— Ты выглядишь неважно, — она смотрела прямо на парня, и взгляд ее говорил о том, что она видит призрака.

— Я просто устал, — ответил Кайл, лишь мельком бросив взгляд на юную пиратку. — Но моему другу нужна помощь. У вас есть лекари? — Парень заглянул в угольно-черные глаза девушки.

— Что с ним? — спросила она, не ответив на его вопрос.

— Это… — Кайл запнулся. Он не мог сразу вот так ответить на ее вопрос, боясь за то, что они могут сделать с Иденом. — Похоже на какую-то болезнь. Но я не знаю точно.

Девушка поднесла поднос с едой к клетке и тут же отстранилась.

— У нас нет лекарей, — ответила она. — Час назад прибыла «Ведьма». Возможно, у капитана найдется решение по этому поводу. Я доложу ему о твоем друге.

Девушка тут же развернулась и ушла. Кайл хотел было остановить ее, но он совершенно не знал, что ей еще сказать. Оставалось лишь жать, когда капитан пиратов соизволит осмотреть пленных. Но почему-то его вовсе не радовала перспектива этой встречи. Он вдруг начал накручивать себе разные истории о том, какими жестокими бывают пираты. В особенности их капитаны. В детстве он много раз слышал какие зверства они творили. И от этих мыслей ему становилось не по себе. Внезапно резко ему захотелось домой, в Крахор. Он вдруг захотел встретиться с отцом. Вайон Кетман был лордом и Кайл должен был унаследовать этот титул от него. Но из-за своей неусидчивости в его жизни все пошло на перекос. Однако мир уже не был прежним. Кайл пытался себя успокоить мыслями о том, что в Крае больше не было безопасно.

Капитан пиратов соизволил посетить его лишь ближе к вечеру. К этому моменту Кайл успел вновь проголодаться. Иден пару раз просыпался. Его не отпускала мучительная горячка и он вновь засыпал. Кайл даже не мог с ним ничего обсудить. Парню было на столько плохо, что он даже не соизволил поесть. Лишь промочив горло водой он вновь закрыл глаза и ушел в дремучее царство сна. В этот момент Кайл ему даже немного завидовал. Идену не приходилось сидеть одному наедине со своими мыслями и гадать, когда же хоть кто-то подойдет к нему. Ему не приходилось ворошить кипу мыслей, чтобы хоть чем-то себя занять. Да, по началу Кайла это устраивало, но после того, как он пообщался с пираткой ему захотелось выйти отсюда как можно скорее. Он хотел найти ее и задать еще много вопросов. Но это было невозможно. Клетка была надежной.

Капитан пришел в сопровождении своих людей. Рыжие длинные усы его сливались с какой-то дико-приветливой улыбкой. За ним стояла женщина. Она была худой, но выглядела угрожающе. В отличии от капитана она не располагала весельем. Напротив, серьезность ее лица выражала глубокую задумчивость. Кайл заметил схожесть в лице женщины и капитана и подумал, что возможно они были родственниками. За ними находились еще двое пиратов. Как понял парень, они являлись стражами этих двоих. Правда он не понимал, от кого им нужно было защищаться на острове, принадлежащем им.

— Ты посмотри на этих цыплят, Мори, — произнес капитан, обращаясь к женщине. Та одарила его злым взглядом. — Да-да, прости, это я по старой привычке, — отмахнулся пират.

— Кто вы и как здесь очутились? — спросила строго женщина у Кайла, совершенно не вдохновленная внезапным весельем брата.

— Я Кайл, — ответил парень, явно нервничая, но радуясь тому, что наконец можно было хоть с кем-то поговорить. — Моего друга зовут Иден. Мы пришли из Края. Мой друг болен. Ему нужен лекарь. Прошу вас, он проделал слишком большой путь, чтобы вот так умереть. Помогите ему.

Капитан и женщина безмолвно переглянулись.

— Край слишком большой, цыпленок, — сказал рыжий капитан, не стирая веселую улыбку с лица. — Откуда именно вы пришли. На остров невозможно попасть так просто.

— Мы шли через болота, — признался Кайл. — А потом плыли. Берег болот виден с острова, можете сами проверить.

Капитан пристальным взглядом уставился на парня, а потом громко и звонко рассмеялся.

— Ты видимо за дураков нас держишь? — спросила женщина. — Через болота невозможно пройти. Это слишком опасный путь, для таких как вы.

— Но это правда, — парень пытался войти в доверие, однако понимал, что все его попытки тщетны.

— Цыпленок, нам нужна эта клетка. И мы в любом случае ее освободим от вас. Но вот ваша судьба зависит только от ваших ответов. Или ты говоришь правду и твои шансы на выживание резко возрастают или ты можешь продолжать говорить ересь о болотах… И в этом случае… Мы вас… Пожалуй съедим. — Капитан снова засмеялся, и Кайл вдруг вспомнил котел, в котором их пытались сварить орки. Женщина как-то косо посмотрела на капитана и тот наконец успокоился. — Я пошутил, человечиной мы не питаемся. — Проговорил он уже весьма серьезным тоном. — Но у нас есть один зверь, который очень даже не против вкусить вашего мяса. Итак, начнем еще раз. Как и зачем вы здесь оказались?

Кайла передернуло от слов капитана. Такого развития он не ожидал. Как им объяснить, что он не врет? Для парня это было загадкой. Возможно, стоило начать с самого начала его путешествия. Может тогда пираты проникнутся.

— Моя история будет не короткой. — Кайл посмотрел на женщину, и та лишь утвердительно махнула головой, дав ему понять, что они готовы ее выслушать. — Я сын лорда Крахора, Вайона Кетмана. Много дней назад, покинув город вместе с лучшим воином отца я направился в Рокот. Уж очень много слухов гуляло об этом поселении и мне хотелось самому увидеть так ли это. Я полагался на Барнса, и он меня не подводил. По дороге мы наткнулись на разбойников, ограбивших повозку какого-то старца. Они были изранены и практически без сил, поэтому справиться с ними было не сложно. К нашему сожалению старика, мы не смогли спасти. Истекая кровью из последних сил, он лишь успел указать нам на стог сена в его повозке. Мы его похоронили, дабы не привлекать внимания погребальным костром, и решили проверить на что он указывал. В середине стога был сделан проем и прикрыт он был совсем плохо. Заглянув туда, мы обнаружили лежащего в нем израненного и умирающего человека. Он был без сознания и связан серебряной цепью, что конечно же нас удивило. Высвободив его из цепей, мы перевязали ему раны и…

— Эй, цыпленок, ты хочешь рассказать нам всю свою жизнь? — капитан был нетерпелив. Ему были крайне неинтересны подробности путешествия парня, сидевшего в клетке. — Может ты соизволишь чу-у-у-у-точку сократить свой рассказ, до самого важного? — Пират выставил перед парнем большой и указательный пальцы и приблизил их дуг к дружке, давая понять парню, чтобы тот поторапливался.

— Вы же хотели знать почему мы здесь, — возразил Кайл. — То, что я говорю — важно.

— Пусть продолжает, — скомандовала женщина. Капитан пожал плечами и махнул рукой в знак согласия.

— Человек, которого мы освободили быстро пошел на поправку. Очень быстро. Раны его затягивались буквально на глазах. Мы никогда такого не видели. За день, до прибытия в Рокот он признался нам в том, о чем мы итак, догадывались. Марли оказался магом. И тогда…

— Стой! — резко и громко перебила его пиратка и Кайл выпучил на нее удивленно глаза. Капитан скривил рот и тоже в удивлении повернулся к ней. — Ты сказал его имя Марли?

— Д-да, — Кайл нервно сглотнул слюну, понимая, что возможно не стоило этого говорить. Возможно, пираты тоже охотились за некромантом в надежде получить за его голову вознаграждение. Однако, капитан, будто бы впервые слышавший это имя, прозрел только сейчас.

— Долбанные сраные вонючие боги! — воскликнул он, обращаясь к женщине, которую называл Мори. — Это же тот самый маг, о котором говорил здоровяк. — Она посмотрела строго ему в глаза.

— Тебе следует меньше общаться с Джимми, — пробурчала она. — Его словечки прилипают к тебе как грязь к чистому телу.

Пиратка подошла к клетке вплотную. Кайл от страха пошатнулся назад. Но женщина не излучала злобу. Напротив, на ее лице отображалось любопытство, смешанное еще с чем-то, чего Кайл никак не мог понять.

— И это самый Марли, он маг? — спросила она, будто Кайл только что говорил не об этом.

Только сейчас до капитана начала доходить вся серьезность ситуации. Он вспомнил разговор с безумным воином, которого они схватили на «Рейе». И тот говорил им о некоем некроманте, который вроде как должен уничтожить мир. Он с любопытством начал наблюдать, за Кайлом. Безумство становилось все масштабнее, но от этого не становилось менее безумным. Однако теперь это вдруг вызывало у него интерес. Если Кайл был столь же безумен, как и пленник с «Рейи», то ему хотелось узнать на сколько их истории будут разниться. Ведь не могут же два безумца выдумать одну и ту же сказку без единых огрехов.

— Мы не знали об этом наверняка, пока он сам не признался, — начал оправдываться Кайл.

Женщина повернулась к капитану.

— Амаро, мне нужно отвести его к нашему гостю. Похоже ему есть о чем с ним поговорить.

Капитан развел руками.

— Нашему гостю? — попытался возмутиться капитан, но заметив жуткий взгляд сестры он тут же поднял обе руки вверх, словно сдался в плен. — Они твои, Морган. — Несмотря ни на что эта ситуация казалась ему крайне любопытной. Ничего подобного в его жизни еще не встречалось, и он был в большом предвкушении чего-то необычайно веселого. — Приведите сюда пленного, а этих ко мне. — Отдал указание Амаро, стоящим позади пиратам. Те беззвучно исчезли.

Кайл смотрел на женщину, внимательно ее изучая. Когда капитан звал ее Мори, это не вызывало в нем каких-либо эмоций, но как только он произнес ее полное имя, Кайл вдруг понял, что где-то его уже слышал. Только он никак не мог понять где и когда. Однако он точно знал, что имя это знают многие в Коне. А возможно и в Крае.

Пираты привели связанного пленного. Высокий тощий мужчина едва волок ноги, совершенно не пытаясь помогать тащащим его по песку и камням пиратам.

— Ты обманщик, Амаро! — прошипел он, когда его притащили к клетке. — Я помог тебе, а взамен получаю это. — Он указал на клетку.

— Это всего лишь издержки, Джорри, — ответил капитан. — Поверь, мне нет никакого удовольствия таскаться с тобой по морям. Если бы мы не встретили «Рейю» у берегов Элии, ты был бы уже дома.

— Вы захватили «Рейю»? — удивленно спросил пленник. — Капитан Орни Крайз жив? — Амаро отрицательно помахал головой, не выражая никаких чувств. — А как же мои люди?

— Они перешли к нам на службу, — улыбка вновь расплылась по лицу капитана, весьма украшая его. — Невероятно славные ребята. Уже учат наш язык. Мы еще сделаем из них настоящих пиратов.

Джорри отчаянно опустил голову, не желая больше вести беседу с головорезом. Раскрыв клетку, один из здоровенных пиратов схватил спящего Идена подмышки и вышел. Следом неуверенно пошел Кайл. Пираты затолкали в клетку некогда капитана самого большого элианского судна Джорри Розга, и заперли ее на замок. Кайл сочувственно посмотрел на него. Он провел здесь не так много времени, но ему уже была ненавистно это место. В душе парень понимал, что скорее всего он уже не вернется сюда, и ему было немного жаль этого человека, который на вид казался вполне приличным.

В капитанском шатре было светло несмотря на то, что ночь уже во всю захватила небо. Сотни свечей горели вокруг. Конечно же это не было проделкой брутального Амаро. Кайл больше верил, что свечи выставила именно Морган. Посреди шатра, на ковре, устеленном прямо на песок берега, стоял стол, заполненный яствами. Множество различных фруктов выглядели столь аппетитно, что в животе Кайла началась небольшая буря. Идена посадили в угол. Он очнулся. Обессиленный болезнью и полусонный, наблюдая за тем, что происходит и наконец найдя глазами Кайла он успокоился и моча наблюдал. Кайл сел рядом с ним, чувствуя, как голод все сильнее скручивает его живот.

В шатер вошли Амаро и Морган и уселись за стол. К еде они не притронусь. Отдав приказ двоим, всюду провожающим их пиратам они начали что-то тихо обсуждать. Кайл, как не пытался напрячь слух, так и не смог ничего услышать. Через какое-то время шатер вновь раскрылся и в его проеме оказалась голова огромного лохматого волка. Он не стал заходить полностью, но подозрительно обнюхивал воздух. Что-то ему не нравилось здесь, и он зарычал. Амаро и Морган кинули на него презренные, но в то же время полные страха глаза. Кайл тоже испугался, понимая, что эти двое не могут контролировать волка. Но Иден смотрела на него с каким-то диким интересом.

— Зверь, уйди! — прозвучала команда снаружи, и волк послушно ретировался. В шатер вошел высокий коренастый мужчина. При виде его у Кайла в удивлении отвисла челюсть. Он сразу узнал Харви. Его он меньше всего ожидал увидеть здесь, в кругу пиратов. Одежда и броня сильно выделялись от пиратского тряпья. Харви больше походил на императорского элианского воина, чем на контийца. И уж совсем не повернулся бы язык назвать его пиратом. Однако сомнений не было, в шатер вошел именно Бык Харви. И он вовсе не был здесь пленником. Значит здоровяк все же примкнул к морским разбойникам. Кайл почувствовал какое-то облегчение, хоть у них с Харви и были крайне напряженные отношения. Он все еще помнил, как воин Рокота в пьяном угаре хотел затеять с ним драку.

Иден в полубредовом состоянии тоже узнал воина своего отца, но за последние часы он на столько привык к видениям различного толка, что совершенно не удивился, что тот ему мерещился уже наяву.

Не замечая парней, Харви, легкой походкой направился к столу, где ему так же был заготовлен стул. Однако он не присел, облокотив на него руки.

— С рассветом я ухожу, — сказал он, обращаясь к Морган. — Наша договоренность в силе. Мне нужна будет лодка. Я хочу забрать Зверя с собой.

— Ты не долго думал над именем, да? — произнес Амаро, улыбаясь сам себе. Харви кинул на него суровый взгляд, от которого капитану стало не по себе.

— Хорошо, Харви, — согласилась Морган. — Хоть, скорее всего ты уже опоздал, но это твой выбор. Только, прежде чем ты уйдешь, у нас есть кое кто, кого возможно ты знаешь. Может они пригодятся тебе.

Пиратка указала на парней, сидевших в углу. Харви нахмурился, подумав, что Морган возможно пытается каким-то образом удержать его, но, когда увидел Кайла и Идена его глаза округлились. Медленно он подошел к Крахорскому лорденышу, не веря своим глазам.

— Ты, — прошипел Харви, хватая здоровенной рукой Кайла за горло. Парень ничего не успел сделать, начиная задыхаться. Харви поднял его над собой одной рукой, продолжая душить. Глаза его налились кровью и гневом. — Стоило убить вас еще там, в болотах Рокота. Где он?!

Рык Харви заставил вздрогнуть Амаро и Морган, а Иден только сейчас осознал, что Харви ему не мерещился. Кайл задыхался, брыкаясь, словно беспомощный жук в руке агрессивного человека. Его голова уже начинала синеть, и парень понимал, что это его возможный конец.

— Харви, мне почему-то кажется, что ты не добьешься от него ответа, ели не отпустишь, — произнес Амаро. Свирепый воин бросил на него бешеный взгляд. На его лице отображалась дикая и злобная улыбка. Слова капитана не сразу до него дошли, но когда он понял их суть, то отшвырнул парня в угол шатра. Кайл начал кашлять, дико вбирая в себя воздух. Горло болело, голова резко закружилась, а он все втягивал и втягивал воздух, не веря в то, что все же остался жив. Но Харви не оставил его. Успокоив, резко накативший на него гнев, он вновь подошел к парню. Тень от здоровяка накрыла Кайла полностью и теперь Харви казался ему великаном, сошедшим с ума. Великаном, жаждущим его смерти. Но вместо того, чтобы вновь схватить его, великан наклонился и вновь задал свой вопрос хриплым злобным тоном:

— Где он?

Парень смотрел на него с выпученными от страха глазами. Проделать столь длинный путь и погибнуть от рук того, кого он считал почти что союзником? Ирония этой мысли вовсю разгулялась в его голове, разрастаясь словно дрожжевое тесто в тепле. Кайл понимал, что теперь все зависело лишь от правильно подобранных слов. Ни Морган ни тем более Амаро не пойдут ему на помощь. Для пиратов он не стоил ничего. Его жизнь здесь, среди этих людей, находилась на волоске. И каждый из них мог оборвать ее в любой момент.

— Харви, мы не враги, — начал Кайл, все еще откашлявшись. Да, здоровяк был невероятно силен. Такой мощи в одном человеке он еще не встречал. Бык смотрел на него диким взглядом, но злость его постепенно улетучивалась. Он понимал, что в словах Кайла есть доля правды. Ведь тот сам, возможно, не понимал с кем связался. Марли был хитер и ему ничего не стоило бы вскружить голову наивному пареньку. А раз они находились здесь, на острове, значит их пути все же каким-то образом разошлись.

— Где этот гребаный некромант? — прошипел зло сквозь зубы Харви, повторяя вновь свой вопрос.

— Когда мы покидали Течквард он был в Ахор-Гнатоте. В замке на скале. Орки взяли нас в плен, но Марли договорился, чтобы нас освободили. Если бы не он, наши обглоданные кости лежали бы на дне разлома. Марли спас нам жизнь, а сам остался у них.

Харви усмехнулся. Что именно вызвало эту реакцию Кайл мог лишь догадываться. Скорее всего он не поверил в благие намерения мага. Здоровяк дышал какой-то ненавистью к нему. И это чувствовалось сразу. Кайл знал об этом еще в Рокоте.

Харви подошел к Идену и присел на корточки рядом с ним. Осмотрев парня, он вдруг нахмурился, остановив свой взгляд на шраме, покрытом пепельной шерстью.

— Это то, о чем я думаю? — спросил он у него. Тон его речи поменялся на более дружественный, и Иден лишь обреченно махнул головой, давая ему понять, что он прав. Харви поднялся. — О, Герлина, во что же ты меня ввязала? — проговорил он себе под нос.

— Вижу, ты знаешь их, — заметила Морган. — Что с ними делать? Харви, сейчас их судьба зависит от твоего выбора.

Здоровяк перевел на нее свой томный усталый взгляд. Никогда в жизни он не принимал решения о жизни других. Конечно же не считая случаев, когда он бился в бою. Но это было другим делом. В битве он всегда дрался до последнего. И в этом случае у него не было выбора. Сражение практически всегда заканчивались смертью врага. Сейчас же перед Харви был выбор. Помиловать союзников врага или убить тех, кто был с ним на одной стороне. Он вновь обернулся к парням, забившимся в углу. Они были беззащитны и совершенно не могли постоять за себя. Об этом же говорила их сильно поредевшая команда.

— Где Гарри и Роберт? — спросил наконец Харви, догадываясь, что их скорее всего уже не было в живых. Иден склонил опечаленно голову, а Кайл лишь ответил:

— Их больше нет с нами.

Харви посмотрел в глаза Морган. Пиратка не выражала никаких эмоций. В ее взгляде был холод и Харви прекрасно понимал, что ей совершенно ничего не будет стоит убить парней. Через какое-то мгновение она вовсе забудет, что они существовали.

— Я думаю, они еще пригодятся, — произнес Харви. — Но следите за младшим. Ему нужен хороший лекарь.

— Что с ним? — спросил подозрительно Амаро. Он сразу понял, что Харви чего-то недоговаривает. Не зря здоровяк так пристально рассматривал руку Идена. Бык сощурил глаза, пытаясь сообразить, как убедить Амаро в том, что Идена еще можно вылечить. Хоть он сам в это уже и не верил. Была бы рядом Эдайя. Она бы точно смогла помочь. Харви судорожно вздохнул. Мимолетная мысль о ней вдруг напомнила ему, кому он должен быть благодарен за то, что потерял ее навсегда. Виновники сидели за этим столом. Безжалостные и хладнокровные убийцы. И он пообещал им, что станет частью их команды. Неужели и он когда-нибудь станет таким же? Если уже не стал. Ведь, если бы несколько минут назад не вмешалась Морган, он бы в ярости задушил бы Кайла, не дав парню и шанса. Поэтому Быку Харви было самое место среди таких людей.

— Ему необходим лекарь, — лишь произнес Харви, прекрасно понимая, что раскрой он всю правду о ране Идена и парня тут же сожгут на костре. Здоровяк направился к выходу, но вдруг неожиданный вопрос от Кайла остановил его:

— А где Маркус? — спросил парень, совершенно не понимая какие глубины чувств Харви он затрагивает. Здоровяк посмотрел на него каким-то жалостливым видом и покинул шатер. Этого взгляда Кайлу хватило, чтобы понять, что Харви испытывал сильную боль от того, что друга не было рядом. Значит Маркус погиб. Парня это опечалило. Воин нравился ему. Не каждый день можно было встретить столь сильного наемника, так искусно владеющего техникой двух мечей. Да и в общем Маркус оставил о себе лишь положительные воспоминания.

— Отлично, — произнес вечно веселый Амаро, радуясь, что наконец все разъяснилось и закончилось. Он громко свистнул и в шатер вошли два пирата. Они были уже навеселе от выпитого рома. — Значит малого к лекарю, а этого… — Амаро задумался, глядя на Кайла. — Пусть чистит выгребные ямы.

Пираты громко засмеялись и схватили Кайла за руки.

— Тебе повезло, маленький уродец, — пролаял сквозь смех один из них. — У меня халтурить не получится. Джимми научит тебя сраному уважению к труду.

Кайл кинул последний взгляд на Идена прежде, чем его вывели из шатра. Его провели через весь лагерь, и он глазами искал ту девочку, что приносила ему к клетке еду. Но ее так нигде и не было. На окраине двора находилась выгребная яма. Смрад от нее доносился задолго до того, как она показалась в поле зрения. Пират, по имени Джимми, указал Кайлу на деревянные ведра. Все нечистоты следовало вынести в море. Кайл в ужасе и отвращении посмотрел в сторону черной зловонной ямы. Пираты со смехом подтолкнули его вперед.

— Хочешь жрать, мелкий прыщ, очисти яму! — указал Джимми. — А мы пока позаботимся о твое дружке.

С этими словами пираты ушли, оставляя Кайла наедине. Черное ночное небо было усеяно звездами, в компании которых сияла еще не совсем полная луна, отражаясь дорожкой на рябой морской воде. Наконец парень ощутил некое чувство свободы. Если, конечно, можно было назвать это свободой. Какой человек в собственном разуме пойдет выгребать зловонную яму? Кайл заткнул нос, но это не помогало. Тошнота подошла к горлу. Яму окружали полчища здоровенных мух. Рядом находился туалет, а следом за ним небольшая постройка. Это была кухня, судя по запахам, доносившимся оттуда и Кайл догадывался, что яма была переполнена отчасти и отходами еды. Сколько времени все это здесь гнило он не знал, но хотел как можно скорее покончить с этим делом. Зачерпнув два ведра густого смрада Кайл, понес их к морю. До берега было не меньше ста метров, и парень понимал, что носить он будет это долго. На сколько яма была глубокой он не знал, но ему она казалась бездонной. Со временем он приловчился к этой работе, но теперь ему приходилось сильно нагибаться к обмельчавшей яме. Он так и не смог привыкнуть к этому зловонью и пару раз его вырывало. Однако каждый раз, когда он приближался к яме его вновь и вновь тошнило. Кайл, хоть и старался все делать аккуратно, но весь вымазался в зловонных отходах. Мухи, заметив, что яма редеет, начали больно кусать его и парень громко вскрикивал от этого. Силы покидали его. Теперь он понимал, что сидеть в клетке было лучше той свободы, которую ему дали. Отнеся последние ведра в море, он рухнул вместе с ними в воду лицом и долго так лежал, дрейфуя на волнах. Море впитало в себя все вынесенные им нечистоты, и они словно растворились в нем. Кайл не хотел уходить отсюда. Набравшись немного сил, он долго плавал и нырял, пытаясь смыть с себя весь запах, которым он, казалось, был пропитан насквозь. Парень далеко заплывал, чтобы омыться именно свежей водой, но зловоние так и стояло у него в носу. Казалось, этот запах никогда не пройдет. Окончательно обессилив, Кайл вернулся на берег.

Рассветало. За все это время к нему никто так и не пришел. Он лег на песок и уснул.

Разбудило его не ярко палящее солнце. Перед ним стоял Джимми и пинал его своим рваным сапогом в бок. Пинки были не сильными, но ритмичными. Боль от них пульсом отдавала в живот и спину. Джимми увидел, что Кайл проснулся и натянул жуткую улыбку.

— Что ж прыщ, ты поработал на славу, — протянул пират. — Морган велела накормить тебя. Поднимай свою жопу и следуй за мной.

Пират развернулся и направился к столовой. Кайл с трудом сел. У него болело все: спина, руки, ноги. Голова кружилась. Жажда и голод обрушились на него резким приливом. Но хуже всего было то, что он по-прежнему ощущал мерзкий запах смрада. Словно его одежды пропитались зловонной ямой навсегда. С большим трудом поднявшись, Кайл заметил, что Джимми его вовсе не стал ждать. Пират уже ушел далеко и ему пришлось бежать за ним вслед, чтоб не упустить его из виду.

Кухня была не большой. Комнатка была уставлена мешками с крупами, котелками и полками с травами, аромат которых наполнял это маленькое помещение. Повар что-то толок в ступе, не обращая внимания на гостей. У него была повязка на одном глазу, а на голове была глубоко посажена треуголка.

— Что тебе нужно, Джим? — спросил он, не поднимая головы. Пират оскалился в дикой ухмылке.

— Морган велела накормить прыща, — ответил он. — Займись этим, мясник. Позже я заберу этого выродка обратно. У нас еще полно работы.

Повар наконец оторвался от своего занятия и взглянул на Кайла. Парень еле стоял на ногах, был бледен и выглядел весьма болезненно.

— Кто это? — спросил он у пирата.

— Долбанные боги, да почем мне знать! — взревел Джим. — Спроси у этой сучки. Она же гроза этих сраных пиратов Алый Зверь. Только в последнее время сдулся этот зверь. Берет на службу всякий хлам. Скоро от пиратов останется одна шушера.

Кайл вдруг понял, где слышал имя Морган. Действительно, ведь именно Алый Зверь, которым мечтали стать все мальчишки в детстве носил это имя. Только тогда они думали, что он был мужчиной. Чуть позже, когда Кайл повзрослел, он понял, что Алый Зверь был лишь выдумкой взрослых. Страшной сказкой, для запугивания. Но, как оказалось, сказка была явью. А это означало, что парень вчера встретился с легендой, известной на весь Кон. От этих мыслей по его спине побежали мурашки.

— Но тебя же Амаро взял на службу, — возразил мясник.

— Ты на что это намекаешь, кусок дерьма? — взорвался Джимми, хватаясь за рукоять сабли, всегда висевшей у него сбоку.

— Никаких намеков, Грязный Язык, — ответил одноглазый, продолжая что-то толочь в ступе. Его вовсе не пугал выпад пирата. Кайл удивился смелости этого человека. — Все по существу. Ты такой же сброд среди пиратов, как и все они. Как и этот парень. Как большинство на этом острове. Но почему-то возвышаешь себя выше остальных. Пора тебе понять Джим, что пират — это не сила или умение. Пират — это то, что у тебя внутри. А саблю свою спрячь обратно, пока я не отрубил тебе руку. Умеешь держать оружие в левой руке?

Джима явно задело то, как с ним говорил этот человек. Он тяжело дышал, сопя носом. Ярость налила его лицо краской. Глаза безумно заблестели. Однако он послушно опустил саблю обратно.

— Я еще доберусь до тебя, свин Уджер. И тогда тебя не спасет ни одна сраная шваль. Твоя жизнь будет моей, кок. Запомни это.

Джимми яростно плюнул на пол и вышел, не дожидаясь ответа. Повар только после этого отложил ступу и подошел к парню.

— М-м-м, — издал он звук, глядя на него. — Так запах был все же не от Джима.

Кайл только сейчас понял, что все еще смердел.

— Я ночью чистил яму, — признался он. — Потом долго плавал в море. Но запах так и не исчез.

— Раздевайся, — произнес Уджер. — Полностью.

Кок скрылся в проем, который вел в еще одну комнату и появился спустя некоторое время. Он принес с собой старые потрепанные тряпки и кинул их парню.

— Одень это, а свою одежду закопай. Негоже ходить по лагерю и вонять.

Кайл бросил на кока благодарный взгляд и тут же переоделся в новые одежды. Свободные, мешковатые штаны, обрезанные между коленом и лодыжкой, были на несколько размеров больше. На верх Кайл натянул тунику, ниспадающую ниже колен. Она перепоясывалась веревкой у талии, но все равно выглядела очень большой. Однако он не стал на это жаловаться. Лучше подтягивать штаны, чем смердеть отхожей ямой. Сапоги Уджер тоже велел снять, но в отличии от остальной одежды, их Кайл не выкинул. На острове практически все ходили босиком, но парень не хотел выбрасывать дорогую и столько времени выручавшую его обувь. Свою одежу, по велению кока, он закопал в песок, сразу за кухней. Он был рад от нее избавиться, хоть она ему и нравилась больше, чем то, что он надел сейчас. Теперь же он больше походил на проходимца, чем на сына лорда. Закончив с похоронами старой жизни, Кайл вернулся на кухню. Кок кинул на него оценивающий взгляд и подал миску, в которой лежал кусок жареной курицы и запеченный картофель. Оголодавший парень тут же накинулся на еду.

— На «Рейе» тебя не было, — произнес одноглазый кок. — Значит тебя поймали на острове. Как ты здесь оказался?

— Это долго рассказывать, — быстро жуя промямлил Кайл, понимая, что ему еще много раз зададут этот вопрос.

— Ладно, тогда в следующий раз, — ответил Уджер. — Я вижу ты парень работящий. А мне на кухню нужен помощник. Могу замолвить за тебя словечко. Амаро согласится. — Кок посмотрел на парня, ожидая от того мгновенно решения, но тот не ответил, глядя ему в глаза и обгладывая куриные кости. — Но выбор за тобой, конечно. Если общество Джимми Грязного Языка и его помойных ям тебе милее, можешь остаться с ним.

— Нет-нет, я согласен! — тут же подтвердил Кайл. Еще один день в помойке он бы не выдержал.

— Хорошо, — улыбнулся кок. — Тогда, как закончишь, займись посудой. — Уджер указал на гору чаш и кружек. — Пиратов становится все больше, и я уже не успеваю за всеми.

Кайл положительно махнул головой и принялся за картофель. Не самая лучшая работа, мыть посуду за пиратами, но все же это было куда лучше того, чем он занимался этой ночью.

Пока он завтракал на кухню вошел Харви вместе со своим волком. Парень, заметив их, прижался к стене, ожидая очередного выпада от Быка. Но тот не собирался его трогать. Он стоял в проходе, молча смотря на парня. Уджер вопросительно уставился на него.

— Чего тебе? — спросил кок, совершенно не боясь ни здоровяка, ни его волка.

— Мне нужно поговорить с ним, — ответил Харви, указывая на Кайла. — Наедине.

Уджер посмотрел на Кайла, прибившегося к стене, а потом перевел взгляд на Харви:

— Он занят, — произнес спокойно кок. — Приходи в другой раз.

Харви сморщил недовольно лицо.

— Кайл, я жду тебя снаружи, — произнес Харви и вышел. Волк последовал за ним.

— Твой знакомый? — спросил Уджер. Кайл в ответ лишь помахал головой. — Ты можешь оставаться здесь. Он ничего не сможет сделать.

— Нет, — ответил парень, поняв, что Харви уже успокоился. — Мне нужно с ним поговорить.

— Смелый выбор не всегда бывает разумным, — заметил кок. Кайл ничего на это не ответил, хоть слова Уджера и были наполнены смысла. Он молча вышел из кухни к яркому солнцу, палящему остров. На улице кипела работа. Пираты все время что-то носили. Ящики, сундуки и мешки спускались с корабля и поднимались обратно на него. Где-то издали слышались звуки плотников, что-то мастеривших. Женщин здесь практически не было, однако парень все же увидел ту самую смуглую девушку, приносившую ему еду. Она сидела у берега моря на большом трухлявом стволе дерева, извергнутым некогда морем на берег и стирала тряпье пиратов. Повсюду бегали двухглавые куры. Кайл только сейчас осознал, что одного из этих монстров он только что съел. От этой мысли его живот моментально скрутило, но он все же переборол себя и не дал его содержимому вырваться наружу.

В нескольких метрах от кухни сидел на корточках Харви и почесывал игриво здоровенного волка. Зверь был доволен этим действием, но словно все время находился на страже. Его глаза дико бегали по пиратскому лагерю, будто что-то выискивая. Кайл сразу вспомнил огава, напавшего на них в болотах. Точно такой взгляд был у него тогда.

— Как там Иден? — спросил парень, медленно и аккуратно приближаясь к Харви.

Здоровяк прекратил гладить волка и выпрямился. Тот тут же зарычал, заметив приближающегося к ним чужака.

— Зверь, спокойно! — скомандовал Бык и волк умолк.

Видеть Харви в черных элианских доспехах было не привычно. Поселенский полудикий контиец сразу же преобразился, став элитным рыцарем Элии. Но больше всего Кайла удивляло то, что при всем этом он находился среди пиратов. И Харви вовсе здесь не был пленным или простым работягой. Нет, на него смотрели именно как на элитного воина, что конечно же бросалось в глаза. Даже Уджер, одноглазый кок, не смог скрыть от Кайла этого взгляда.

Сам Харви тоже изменился. Внешне он стал более угрюм, чем был раньше. Но теперь в его взгляде читалась печаль и что-то еще. Что-то, знакомое, чего Кайл никак не мог распознать. Такой взгляд был у его отца. Это был взгляд человека, полного мудрости. Парень усмехнулся своей мысли. Харви и мудрость? Однако, как бы смешно это не звучало, именно это он видел в его глазах сейчас. Словно здоровяк приобрел какие-то большие знания, груз которых давил на него изнутри. Или Кайл ошибался. Он никогда не был знатоком людей, но сейчас в нем говорила его интуиция. И парень доверился ей, как его и учил Марли.

— Здесь, на острове нет лекаря, который мог бы ему помочь, — ответил Харви. — Огав, который это сделал, оставил в нем свой яд и очень скоро он обратится в монстра. Как только они поймут это, его жизнь окончится. Расскажи мне как погибли Роберт и Гарри.

Харви смотрел на Кайла впервые за все время их знакомства с каким-то отделенным любопытством. Взгляд его не источал гнева или злости. Напротив, он был наполнен спокойствием.

— Роберт спрыгнул в разлом, плененный взглядом марвы. Жуткий монстр. Я таких никогда не видел. Мы тогда ничего не успели сделать. А Гарри утонул в Регрозе, озере душ, в болотах. Еще немного и мы бы все утонули. Нас спас огав. А потом он напал. — Кайл вспомнил, с каким удовольствием они ели мясо Гарри, и его живот вновь взбунтовал. — А что случилось с Маркусом? — спросил парень, успокоив себя. Харви едва заметно нахмурился.

— Элианцы отрубили ему голову, — ответил он как-то уж больно спокойно. — Я отправляюсь в Кон. Буду недалеко от Крахора. Если хочешь, могу взять тебя с собой. Вернешься домой. Жить среди пиратов ты не сможешь. И здесь тебя вовсе ничего не держит.

Кайл с любопытством смотрел в глаза Харви. Таким спокойным он его еще никогда не видел.

— Элианцы убили твоего друга, но ты одет словно служишь им, — заметил парень. — С чего вдруг ты стал так щедр ко мне? — он подозрительно смотрел на Харви, прекрасно понимая, что злит его своей смелостью. Но ничего с собой не мог поделать. — Еще вчера ты готов был убить меня.

Харви опустил задумчивый взгляд к земле. Нет, это было не раскаяние и даже не чувство стыда. Но здоровяк действительно о чем-то задумался. Хотел бы Кайл знать, что в этот момент творилось у него в голове. Однако Бык Харви был для него загадкой, разгадать которую ему было не по силам.

— Да, между нами никогда не было теплых отношений, — согласился здоровяк. — И это вовсе не примирение с моей стороны. Я по-прежнему считаю, что ты, со свей шайкой сунули свои носы в дела, вовсе не касающиеся вас. Но скоро все изменится. Привычному миру придет конец. И начало этому мы уже видели. Возможно, ты сейчас нужен своему отцу. Я своих родителей потерял в раннем возрасте. И отца, и мать на охоте убил дикий кабан. Поэтому я знаю, как их может не хватать. Ты мог бы встретить конец мира вместе со своими предками. Я считаю это правильным и поэтому предлагаю тебе пойти со мной.

— Ну уж нет, — как-то неуверенно засмеялся Кайл. — Идти вновь через эти болота? Никогда я на это не соглашусь. Пожалуй, я останусь здесь, с пиратами. Лучше я буду выгребать помойные ямы, чем вновь встречусь с огавом. К тому же Марли сказал, что на этом острове будет безопасно и я ему верю.

— Марли тебе соврал, — прошипел как-то злобно Харви. — Неужели ты не понимаешь, что все перемены, происходящие вокруг, это дело его рук? Некромант пробудил древнее зло и Мор не спасет тебя от него. Скоро Хоган накроет этот мир хаосом и тогда ничего живого в мире не останется. Уже поздно что-либо менять. Есть лишь одно безопасное место, которое не будет задето. Но попасть туда невозможно. Штормовой океан никогда не пропустит тебя туда. Подумай Кайл, у тебя есть время до полудня.

— Возвращаться домой, ради того, чтобы перед смертью увидеть отца? — Кайл задумался. — Это словно увидеть сон из прошлого. Ты меня пугаешь, Харви. Откуда тебе все это известно? Это элианцы тебе рассказали? И о каком таком безопасном месте ты говоришь? Неужели ты веришь в мифическую землю за этими водами?

— Элей существует, Кайл. И уж поверь, я знаю слишком много, чтобы не верить в это. Но объясняться перед тобой я не буду. Через два дня пираты выдвигаются в рейд на Хабун. Скорее всего тебя они возьмут с собой. Не погибни в бою.

С этими словами Харви со своим волком ушли, оставив парня наедине с его бурно резвящимися мыслями. Здоровяк изменился. Это уже был не тот Бык Харви, которого он видел в Рокоте. И это Кайл заметил еще вчера, когда тот только вошел в шатер. Словно внутри него сидела какая-то дикая сила. Это было удивительно, ведь не мог же Харви так сильно измениться сам. Кто-то ему помог. И если он шел на большую землю, чтобы найти Марли, то скорее всего магу не поздоровится. Кайл в этом был уверен. В этот раз он знал, что интуиция его не подводит.

СОЮЗЫ

Верность забыта, долг презрен,

Врагу открыты все врата,

И брату в спину нож вонзен,

Навечно сомкнуты уста.

Пепел большими лохмотьями летел вниз, укрывая мир своим серым одеялом. Казалось, мрачная вечность мертвого мира укрывала весь Край. Перед высоким частоколом границы Кона и Течкварда стояло огромное войско людей. Знамена всех великих лордов возвышались горделиво в черное небо. Но пепел укрывал и их, затмевая яркие краски своей серостью. Контийское войско смиренно ждало у огромных ворот. Люди, свирепые воины, знавшие много битв и побед, только что прибывшие молодые новобранцы, едва умевшие держаться за рукоять меча и совсем юные парни, едва отличающие эфес от хвостовика — все собрались здесь в едином порыве раз и навсегда покончить с гнетом правления высших. Оставалась лишь малая часть, пройти через страну орков, перебраться через разлом, протиснувшись сквозь пепельные врата, и с земель низкорослых напасть на Наскрай. Грег Людвин, предводитель войска, послал орлов в Ахор-Гнатот со своим предложением оркам два дня назад, когда со всего Кона к нему в спешке подтягивались войска. Теперь же, когда он остановил свою армию у ворот Течкварда оставалось дождаться от них ответа. Когда с неба повалил пепел лорда столицы Кона понял, что это знак. Знак того, что они идут верным путем. И даже если орки не пропустят их, они все равно вломятся в их земли, так как через них попасть в Наскрай будет гораздо быстрее и надежнее.

От зеленых не было никаких вестей и Грег собрал совет, чтобы скоординировать дальнейшие действия. В совет вошли пять лордов самых больших и влиятельных городов Кона.

В палате, у стола сидел лорд Хабуна, Кенор Бен. Он был уже в возрасте, однако это никак не умоляло его упрямого тщеславия и жажды славы. После того, как слухи о пиратах подтвердились взятием Родона, Кенор сильно утратил доверие своего народа. Весть о возродившемся Алом Звере быстро разлетелась по городу и лорда портового города стали презирать за его обман. Война с высшими была отличным поводом возродить себе былую славу. А может и преумножить ее.

Напротив Кенора сидел Корин Згойлд, по прозвищу Седой лорд. Волосы и короткая борода этого еще молодого лорда были абсолютно белы. Корин рано поседел, и никто не мог понять от чего это произошло. Эту тайну он не раскрывал ни перед кем. Унаследовав титул лорда от отца, Корину достался не самый простой в управлении город. Гордеи, был некогда городом орков. Люди здесь были упрямы и жестоки. Хоть Корин и правил железной рукой, подавляя любые начинания мятежа, народ в этом городе был неисправим. Словно в жителях этого города был стержень из стали. И конечно же Грег знал об этом. А также он понимал, что как бы они ненавидели своего лорда, но в бою это будут самые свирепые и неуклонные воины.

Лорд Барутана беспокойно ходил вокруг стола. Он был одним из первых, кто примкнул к зову Грега Людвина. Дайрон Тон был давним другом столичного лорда, и всегда поддерживал его во всех начинаниях. Титул он перенял от своего лорда более десяти лет назад. Тот за всю свою жизнь так и не смог обзавестись детьми. А Дайрон тогда был молодым рыцарем на службе в городской страже. Он успел стать командующим и думал, что выше ему уже не взойти. Но старость сломила тогдашнего лорда Барутана и он, по неведомым никому причинам, наградил титулом лорда именно Дайрона. С этого времени он и познакомился с Грегом. Их взгляды во многом пересекались, и они быстро сдружились несмотря на то, что Грег был намного старше его.

Четвертым лордом был Вайон Кетман. Лорд Крахора был задумчив и не весел. В последнее время тяжелые мысли не покидали его, и он всегда ходи хмурым и насупившимся. Вайон был весьма мудрым человеком и отозвался на зов Грега лишь затем, чтобы избавиться от своих странных и навязчивых мыслей, не покидающих его голову. Его сын и лучший воин пропали и от них не было никаких вестей. Ни Кайла ни Барнса он уже не видел почти тридцать дней. Это тревожило его очень сильно. Зная обоих очень хорошо, он понимал, что если от сына мог и не дождаться вестей, то хотя-бы от Барнса они точно должны были прийти. Но воин мочал, по каким-то неведомым причинам и Вайон неволей задумывался не погибли ли они где-нибудь на просторах Кона. Несмотря на то, что отношения с сыном у него были напряженными, Вайон любил Кайла и хотел, чтобы тот был рядом. Он всегда думал, что Кайл унаследует от него титул и будет править Крахором. Поэтому печальные мысли о том, что его уже могло не быть в живых, время от времени донимали Вайона. Тем более в такое переломное время, когда Кон мог вновь отвоевать себе свою свободу, а лорды вновь обрести власть и величие.

В небольшой палате пять лордов едва умещались. Холод сковывал все вокруг несмотря на то, что они были намного южнее и снега здесь не было. Однако почерневшие тучи не пропускали солнечного тепла, а пепел не давал возможности разводить костры, каким-то странным образом туша их. Войска согревались алкоголем, и лорды не были исключением. На столе стоял большой графин с вином и кубки, наполненные им до краев. На удивление приятный вкус удивлял, но они пили его именно для того, чтобы не впустить холод себе в душу.

— Отличное вино, — заметил Корин своим тонким голоском, вальяжно развалившись на стуле. — Не припомню, чтобы когда-либо пил что-либо подобное. Где вы его достали, Грег?

Столичный лорд, беспокойно дергавший ногой под столом о чем-то думая, вдруг прервал свои мысли и пристально посмотрел на Корина.

— Это древний напиток норлов, — ответил он. — Они делают его по какому-то особому рецепту, не раскрывая его никому. Однажды мне удалось закупить партию такого вина, но как-то не представлялось возможности его испить.

— Во истину, сейчас именно самый что не наесть подходящий для этого случай, — пропел Седой лорд и с удовольствием приложился к кубку. Грег молчаливо махнул головой и поднял свой кубок в знак солидарности. Он не особо любил лорда Корина Згойлда, но ему нужны были его воины и приходилось примерять на себя маску льстеца. Благо, делать это он умел хорошо.

— Вино и впрямь не дурно, — согласился Дайрон, все еще нарезая неспешными шагами круги вокруг сидящих за столом. — Однако, может приступим уже к делу? Войска замерзают. Необходимо продвижение. От орков вестей нет. Пора уже принимать решения.

Грег неспешно выпил еще. Горячий нрав лорда Дайрона Тона ему был известен. Это в нем бурлила еще молодая и неопытная кровь. Дайрон хорошо учился на ошибках, но все же был нетерпелив. С одной стороны, это даже было хорошо. В бою такие лорды обычно ведут воинов за собой, вдохновляя их своей решимостью и отвагой. Только вот стратегом Дайрон был никудышним. Возможно, на это влияла кровь простолюдина. Грег этого не знал наверняка, но почему-то думал, что дело было именно в этом.

— Этот вопрос мы и будем здесь обсуждать, — быстро проговорил Грег. — Необходимо решить дальнейшие действия. Но я бы не советовал спешить. Мы все еще можем дождаться ответа. Орки, будем честны, туповатый народ. И им может понадобиться время, для того чтобы они приняли решение. Как вы считаете, лорд Кенор? — Грег устремил свой взгляд в сторону лорда портового города, ища в нем поддержку. Кенор Бен, не смотря на растерянное доверие народа, все же пользовался уважением среди других лордов. Хабун процветал, и они смотрели на это с некоторой долей зависти, хоть и не желали этого выдавать. Однако сейчас лорд портового города выглядел растерянно. В военных делах он не преуспевал, чему свидетельствовало столь долгая поимка пиратов. Но и упасть в грязь перед советом не хотел.

— Я думаю, мы можем еще немного подождать, — как-то невнятно проговорил лорд Хабуна, соглашаясь с Грегом. — Возможно зеленые одумаются.

Грег мило, но совершенно неискренне улыбнулся ему и произнес:

— Вероятно этот знак с неба помешал им отреагировать быстро. Мы этого не можем знать. Но хотя бы до завтра есть смысл перетерпеть. Нам не ведомо, что происходит с миром, и наши люди в растерянности от этих перемен. Представьте теперь в каком замешательстве находятся полудикие племена этих дикарей. Они наверняка просто в ужасе от того, что с неба валит пепел.

— И их можно понять, — заметил Дайрон, отпивая с кубка ценнейшего вкуса вино. — Честно говоря, пепел приводит в ужас не только их. Эта ненормальная обстановка пугает и людей.

— Так успокойте ваших людей, — обратился к нему Корин своим тонким голоском. — Конец света не произошел. Только безумцы в это верят. Сейчас не время для паники. Сплоченность, вот что нам нужно.

Грег поднял свой кубок.

— Именно, — подтвердил он и сделал несколько больших глотков. Дайрон с презрением посмотрел на Седого лорда, но промолчал, пытаясь не выдавать той брезгливости, которую он испытывает по отношению к нему.

— Значит мы будем выжидать, — произнес Кенор, толи рассуждая в слух, толи повторяя уже озвученную мысль. Лорды пропустили его высказывание, оставив его без ответа. Здесь, в походе, лорд Хабуна был словно не в своей стихии и это начинало кидаться в глаза.

— Лорд Вайон, вы сегодня молчаливы, — заметил Грег, обращаясь к задумчивому усталому человеку. Лорд Крахора никак не отреагировал на это замечание. — Поделитесь с нами своими мыслями. Что вы думаете о нашей ситуации? Как бы вы поступили, если бы под вашим началом было многотысячное войско?

Вайон Кетман наконец оторвался от своих мыслей и оглядел присутствующих таким взглядом, словно только прибыл на собрание. Создавалось впечатление, что Вайон вовсе не слышал их разговора и Грег ожидал от него путанного, неоднозначного ответа. Однако слова старика его удивил.

— И что дальше? — спросил он, глядя прямо в глаза Грегу.

— Не понял, — в растерянности ответил тот.

— Что дальше? — повторил вопрос Вайон. — Вы рассуждаете о сегодняшнем дне, но не смотрите наперед. Что будет, когда орки вам откажут? Или вовсе не соизволят дать свой ответ. Мы вторгнемся в Течквард многотысячным войском и направимся к пепельным вратам? Но они сочтут это как знак для начала войны. Многовековой союз перестанет существовать и тогда у них будет повод воевать с нами. — Вайон перевел свой тяжелый и внушающий уважения взгляд на Корина. — Как вы думаете, Седой лорд, чей город падет первым? Орки, итак, не могут простить нам того, что Гордеи теперь наш. Вторгнувшись к ним, мы полностью развяжем им руки. Но самое ужасное в этой ситуации будет то, что Кон не сможет дать им достойного отпора. Большинство воинов сейчас находятся у нас за спиной, и вся основная сила будет уже в Верхнем Крае, когда это начнется. Да, мы конечно же можем еще подождать ответа. Так как запасы провизии для нас сущее ничто. Так ведь лорд Кенор? Хабун достаточно предоставил еды, чтобы люди могли выдержать все простои? Почему-то мне кажется, что это не так. Вы ничего не понимаете в войне, и совершенно не мыслите стратегически. Когда что-то планируете, нужно думать наперед и понимать, чем все это может обернуться.

От неожиданного выпада лорда Вайона Корин опешил. Никто не смел ему в глаза выплевывать его прозвище. Тем более в такой жесткой манере. Но Вайон Кетман говорил серьезно и его слова вызывали если не уважение, то по крайней мере интерес. Поэтому Корин задвинул свою гордыню, оставляя обиду на потом. Конечно же он никогда не забудет лорду Крахора такого оскорбления, но сейчас было не то время, чтобы показывать свои капризы. Дайрон Тон, осажденный таким резким порывом Вайона тоже поумерил свой пыл. Теперь он понимал, на сколько глупой была его идея идти вперед напролом. Он наконец сел за стол и о чем-то задумался. Столичный лорд тоже находился в думах, но на его лице отображалась какая-то легкая улыбка. Словно он прозрел и что-то понял. Кенор Бен же, заметив это, напротив, не понимал, что могло вызвать такую реакцию. Ведь он уже предложил выжидать. Почему Грег на это предложение реагировала иначе? Значит он что-то все же придумал.

— За провизию, при всем желании, отвечаю не я, — ответил Кенор. — Наши войска пищей снабжает лорд Грег Людвин. По этому вопрос скорее к нему.

Грег кинул оценивающий взгляд на Кенора, и тут же ответил:

— Да, действительно, войска снабжаются едой из запасов Мориборна. И я могу вас заверить, что их хватает. Однако не могу не согласиться с лордом Вайоном. Если орки затеют войну, противостоять им будет некому. Именно по этой причине в Ахор-Гнатот были высланы орлы. Нам необходим, если не союз, то хотя бы безопасный проход к разлому. Пока от орков нет никаких вестей я думал о том, что нам остается только лишь ждать. Но сейчас меня посетила иная идея. Мы должны отправить кого-то на переговоры. Кого-то мудрого и умеющего говорить. — Грег перевел свой взгляд на Вайона. — Вы, лорд Крахора, всегда были дружны с орками, на сколько мне это известно. И как мы сейчас, несомненно, поняли, убеждать вы умеете. Я думаю, лучшим решением будет отправить в Ахор-Гнатот на переговоры именно вас.

Кенор и Корин переглянулись. Грег затевал какую-то свою игру, и они это сразу же поняли. Дайрон же принял идею Грега за чистую монету. Но Вайон Кетман лишь улыбнулся в ответ лорду Мориборна. Он никогда не слыл трусом и его не могли напугать подобными действиями. Тем не менее он прекрасно понимал всю опасность ситуации, в которую попал. Орки, народ непредсказуемый. Тем более в нынешней ситуации, когда мир меняется, а у границы Течкварда стоит многотысячное войско людей. Конечно, с большой вероятностью все могло пройти по хорошему сценарию. Вайон Кетман много раз находился в городах орков и был знаком со многими вождями этой растянутой вдоль разлома страны. И с большинством из них у него были дружеские отношения. Но сейчас по миру шли дикие слухи о том, что в Течкварде произошли перемены. Возродилось древнее зло и орки вроде как обозлились на весь свет. Вайон конечно же понимал, что эти слухи были сильно преувеличены. Однако Ограланд был свергнут каким-то орком, который прозвал себя Мороком, и многие орки верили в то, что это был именно тот самый внук Хогана из древних легенд о черном ветре. Конечно же это были всего лишь сказки. Только вот орки и впрямь изменились. Поэтому ступать на их землю в нынешние временя было крайне опасно. Вайон так же понимал, что отказ будет расценен как трусливость. А этого ему точно было не нужно. Уважение его народа, которое он заслуживал много лет, могло слететь одной фразой, поэтому лорд Крахора принял лишь одно верное, как ему показалось, решение.

— Хорошо. Я добуду для нас проход в Течквард, — ответил он. — Но после этого мы вновь сядем за этот стол и обсудим роли, занимаемые здесь. Не все из вас находятся на своих местах. — С этими словами Вайон вышел из палаты.

Трое оставшихся лордов уперлись своими вопросительными взглядами в четвертого. Грег в ответ лишь пожал плечами.

— Что происходит? — спросил Кенор. — Вы отсылаете лорда Вайона на верную погибель?

Грег внимательно посмотрел на лорда портового города. Кенор Бен вряд ли привел бы к нему свое войско, не будь у него так плохи дела в Хабуне. Весть об этом разлетелась по всему Кону. И о том, что пираты разгромили тюрьму Родона Грегу, тоже было известно. Единственное чего он не мог пока еще уловить, так это на чьей стороне был Кенор. Однако, ему очень хотелось верить в то, что старик все же будет привязан именно к нему. Хотя бы на первое время. А дальше у него уже не будет выбора.

— Вы же знаете, что лорд Вайон прав, и нам необходимы переговоры. Орки ни за что не простят нам вторжения на их территорию, даже если мы просто пройдем к разлому, не приближаясь к их городам. К тому же он отличный переговорщик. — Произнес Грег, обращаясь к Кенору. — Вайон Кетман хорошо знает орков и прекрасно говорит на их языке. Кто если не он сможет уговорить этот дикий народ пропустить нас? Может это хотели сделать вы, лорд Кенор?

Старик нахмурился, понимая, что никогда бы на такое не согласился. Больше всего на свете он ненавидел иметь дело с тварями, лишь отдаленно напоминающими людей. Ему хватало того, что его город граничил с болотами людоволков. Поэтому он прекрасно понимал, что не смог бы вести переговоров с орками.

— Ну вот, надеюсь вас устроил мой ответ, — проговорил Грег и довольный отпил вина. Вайон Кетман и впрямь нашел для них выход и Грегу нравилось, как все складывалось. — Я полагаю, что на этом мы можем завершить наше собрание, если ни у кого больше нет вопросов.

Лорды неспешно и задумчиво поднялись один за другим со стола, и молчаливо направились к выходу. Первым вышел Дайрон, за ним следом Кенор. Корин выходил последним, но Грег вдруг положил ему на плечо руку и тот остановился.

— Лорд Корин, задержитесь ненадолго, — произнес Грег. — У меня есть кое какие мысли, которые я бы хотел с вами обсудить.

Седой лорд, уже наполовину выйдя в заваленный пеплом мир, сделал шаг назад и обернулся. Грег указал ему на стол, а сам выглянул из палатки. Убедившись, что лорды ушли он вернулся обратно.

— Я слышал, что ваши люди весьма сильны и свирепы в бою, — начал Грег, протягивая бокал Корину. Молодой лорд сощурил подозрительно глаза. Он не привык слышать лесть, тем более, когда она исходила от лорда. Но Грег явно что-то хотел ему предложить и Корин начал перебирать в голове варианты, к чему могут привести его ответы.

— Возможно, — ответил он, своим женским тонким голоском.

— Так же мне докладывали, что люди Гордеи весьма упрямы. Наверное, тяжело управлять столь необузданным народом? — Грег внимательно следил за выражением лица Седого лорда. Тот же продолжал смотреть на него с подозрением.

— К чему вы клоните, Грег? — спросил он, не умея играть в эту игру. Корин привык говорить напрямую. Поэтому никогда не любил разгадывать чьих-то намеков. А Грег Людвин именно этим и занимался.

— Я хочу предложить вам новые земли и титул советника, — предложил Грег.

— Это отличная идея, — согласился Корин, после секундной заминки. — Только есть несколько но. Во-первых, свободных земель в Коне нет, и лорды вряд ли захотят делиться своими. Во-вторых, на сколько я понимаю, я, итак, уже состою в военном совете. Поэтому ваши предложения мне не совсем ясны.

— Все так, — согласился Грег и на его губах отразилась мечтательная улыбка. — Пока так. Однако, как сказал лорд Вайон, вы не смотрите наперед. После того, как мы разобьем азгорцев, триумвират высших падет окончательно. Народы Края освободятся от их гнета и наконец вздохнут свободой. И у каждого народа должен будет править лидер. Иначе страны повязнут в хаосе. И вы, как правитель Гордеи, должны это понимать. Мы вернемся домой победителями, и я провозглашу себя королем Кона. Слава нашей победы разнесется по городам еще до того, как мы вернемся, поэтому я, как предводитель войска и лорд столицы, буду единственным подходящим для этого кандидатом. Однако мне нужны будут союзники. Верные мне лорды, на коих я смогу положится и чьими силами могу поручиться.

Корин округлил глаза. Грег Людвин удивил его, хоть эта мысль уже и приходила к нему в голову. Но он не думал, что столичный лорд задумается об этом всерьез в самом начале своего пути к славе. И уж совершенно не могло прийти ему в голову то, что он предложит именно ему стать одним из первых союзников. По правде говоря, Седой лорд не видел лучшей кандидатуры на место правителя Кона. Грег был достаточно умен и опытен в правлении. К тому же он имел не мало друзей. Но помимо друзей у него имелись и враги, и это Корин тоже прекрасно понимал.

— Вы весьма амбициозный человек, — заметил Корин. Почему-то предложение полководца привело его в какую-то уверенную расслабленность. Он понимал, что Грег рассчитывает на него, а это в свою очередь означало, что в данной ситуации сейчас он находится на очень высокой ступени. И это возвышало его гордыню. — Кто из совета еще поддерживает ваше решение?

Грег встал из-за стола и подошел к выходу. Раскрыв палатку, он наблюдал, как воины обосновывают временный лагерь. Знамена, со всего Кона, заметенные пеплом, теперь нельзя было различить. Серый и мрачный мир становился все мрачнее и серее. Пепел продолжал падать и воздухом вокруг становилось все труднее дышать. Грег очень надеялся на то, что это скоро закончится и не помешает его планам.

— Корин, вы первый, к кому я обращаюсь с этим, — ответил Грег, продолжая наблюдать за своим войском. — И поверьте, мне важен ваш ответ, каким бы он не был. На счет совета, могу точно поручиться за Дайрона Тона. Этот человек верен мне и поддержит меня в любом случае. Это значит, что цент Кона, Барутан и прилегающие к нему поселения будут со мной. — Грег закрыл палатку и вернулся к столу. — Что касается Кенора Бена, то к нему у меня найдется собственный подход. В Хабуне он сейчас не в лучшем положении. После того, как там объявились пираты горожане начали презирать его, так как он дал обещание, что дикари на кораблях больше не появятся. Но я знаю как утихомирить старика, чтобы по возвращению с битвы, его слава не возвысила его самолюбие к небесам. Лорд Кенор падок до денег. А у меня они есть. Мои сокровища хорошо припрятаны у одного из моих союзников. И поверьте мне, Корин, там много золота. Достаточно, чтобы купить половину Кона. И это золото поможет мне в моем деле.

— Впечатляет, — заметил Корин. — Я не буду спрашивать у вас, откуда вы взяли такое богатство. Но надеюсь, вы когда-нибудь раскроете мне свой секрет. — Седой лорд ехидно усмехнулся. — Север тоже с вами?

— Как вы сами знаете, лорд Олгрих покинул нас, — с наигранным сожалением ответил Грег. — Теперь там правит его молодой сын. Я уверен, к нему мы найдем подход.

— А что на счет лорда Вайона Кетмана? Крахор и его прилегающие территории занимают большу́ю часть Кона. А его отношение к вам мы сегодня могли наблюдать. Уж не думаете ли вы, что его тоже сможете подкупить?

Грег натянул печальную улыбку.

— Нет, к сожалению, с Вайоном будут проблемы. Если, конечно же он вернется живым.

Корин посмотрел удивленным взглядом на Грега.

— А вы опасный человек, — заметил он. — Так вот почему вы так легко отпустили его к зеленым. Вы думаете ваш коварный план сработает и после этого Крахор будет ваш? На сколько мне известно у лорда Вайона есть сын. И, думается мне, что он будет так же непреклонен, как и его отец.

— Да, вы правы, лорд Корин. У него действительно есть сын. Только вот Кайла Кетмана уже давно не видели в Коне. Вайон бросил немалые силы, чтобы отыскать его, но так и не нашел следов. Последний раз парнишку видели в Рокоте. Там он и пропал. Возможно лорденыша уже и нет в живых. Так что, как вы видите, не только Вайон может мыслить на несколько шагов вперед.

Корин задумался. Грег весьма умело все расставлял. Союз с ним был бы весьма выгоден ему.

— Враждовать с вами весьма опано, — произнес он, пристально всматриваясь в лицо Грега. — Так вы говорите, что Крахор скоро останется без правителя?

На лице Грега расплылась довольна улыбка. Корин был у него в кармане. Он поднял кубок и протянул его к Седому лорду:

— За нового правителя Крахора! — произнес он, и Корин с безумной ухмылкой врезался своим кубком в кубок Грега.

— За короля Кона! — произнес он, веря в то, что их союз будет самым сильным.

***

Было раннее утро, когда лорд Вайон Кетман, в сопровождении троих воинов, подъехал на своем угольно черном вороном коне к большим вратам, преграждающим дальнейший путь элианского тракта. Пепел уже перестал падать с неба и черные тучи гари постепенно развеивались, что конечно же говорило о том, что они на верном пути. И это не могло не радовать. Однако Вайон был хмур. В его голове засели мыли, от которых он никак не мог избавиться. Догадки на счет Грега Людвина лишь подтвердились, когда тот отправил его на переговоры. Тревожные мысли по этому поводу никак не утихали в голове. Столичный лорд рвался к власти и на своем пути мог убрать всех неугодных ему. В то, что он способен ради этого на любое действие, Вайон ни капли не сомневался. Где же был Кайл, когда он так был ему нужен? Если бы сын остался в Крахоре, Вайон не переживал бы о судьбе этого города.

У врат никого не было, но они были заперты накрепко. Вайон спешился и подошел к ним. Воины продолжали сидеть на конях, держась за рукояти мечей. Тишина, окутывавшая это место, напрягала. Высокий деревянный частокол, отделявший Кон от Течкварда уходил далеко на запад, скрываясь в дымке подлеска, и на восток, врезаясь в высокие горные хребты Атона. Толстые бревна стояли высокими кольями и были обнесены снегом и пеплом. Вайон несколько раз постучал по воротам своим сапогом и часть пепла тут же осыпалась. Глухой стук был весьма громким в предрассветной тишине, и лорд рассчитывал, что орки по ту сторону услышат его и тут же отопрут врата. Но ответом ему послужила лишь тишина. Он вновь постучал, не надеясь на какой-либо результат. И снова все та же тишина приветствовала его в ответ. Вайон отчаянно вернулся к своему коню, обдумывая что делать дальше. Вчетвером взломать врата у них никак не выйдет, а значит необходимо было возвращаться в лагерь за подмогой. Войска стояли в двухстах метрах от границы, поэтому путь был не так долог, но Вайон медлил с решением. И как оказалось не зря. Через некоторое время засовы врат все же заскрипели. Массивные створки старых деревянных врат с шумом раскрылись. Пепел посыпал гурьбой сверху, словно пытаясь завалить тех, кто потревожил его безмятежный сон. Трое привратников орков закашлялись, вдыхая воздух, наполненный его дымкой. Они были одеты в металлическую броню с рогатыми шлемами и были вооружены короткими мечами с широкими лезвиями. Уставившись на пришлых, привратники задавали немой вопрос, на который Вайон имел лишь один ответ:

— Переговоры, — произнес он на языке орков и достал заранее приготовленный белый флаг — символ того, что он пришли с миром на случай, если его слова будут звучать неубедительно.

Орки все так же безмолвно переглянулись и закрыли врата обратно. Вайон понял, что нужно было выждать. Кто-то из командующих находился здесь, и орки шли доложить ему. Конечно же часовые, которых Вайон заметил только сейчас, изредка показывающие свои рогатые шлемы на верхушке частокола, уже давно заметили войско людей у их границы. Поэтому охрана у врат наверняка была усиленной. Было бы великой ошибкой пробиваться сквозь врата силой.

Прошло не менее получаса, прежде чем врата вновь заскрипели. На этот раз их встретила добрая дюжина оркских воинов. Один из них выступил чуть вперед.

— Сложите свое оружие и спештесь, — произнес он. Вайон махнул в знак согласия и отдал приказ своим людям, совершенно не понимающим их языка. Воины вынули мечи и бросили их на землю, вслед за лордом. Орки тут же подобрали клинки. Дело оставалось за малым. Вайон слез с коня, взял поводья и медленно пошел на встречу к ним. Воины неохотно повторили за ним. Люди прекрасно осознавали, что теперь оркам ничего не стоило порубить их на куски. Но они послушно шли вслед за своим лордом.

За воротами их встречало маленькое приграничное поселение, позади которого сразу виднелись холмы. Вайон бывал здесь много раз и для него это было не в новинку, а вот воины, сопровождающие его, были молоды и в Течкварде еще не бывали. Они с удивление рассматривали резкую смену ландшафта, палаточные домики орков, и кучи зеленых двуногих созданий, которых до этого видели лишь на ужасно нарисованных картинах. Вайон же заметил, что в поселении находилось слишком много воинов. Что-то здесь было не так.

Их вывели к небольшой площадке и велели ждать. Под надзором за ними оставили пятерых вооруженных орков, но Вайон понимал, что даже без надзора они вряд ли смогли бы что-то сделать. Воины сновали повсюду. Любопытные взгляды орков прилипали к людям, словно липкий мед.

Через какое-то время из главного строения у частокола показались орки, во главе рослого и коренастого воина. Двуручник за поясом сразу же накинул Вайону воспоминания, которым он улыбнулся. Возможно все было не так плохо, как он думал. Тегура Вайон знал давно и у них были дружеские отношения всегда. Он не понимал, на сколько этот орк изменился, но был рад видеть здесь именно его.

Орки подошли к ним. Тегур был крайне хмур и держался за рукоять своего массивного меча. Среди орков он выделялся своим ростом и на сколько Вайон помнил, выше его он не встречал из орков никого. Однако его взгляд лорду вовсе не нравился. Тегур, несомненно, узнал его, но не подавал вида. Орки рассматривали людей с каким-то презрением, словно смотрели на каких-то жуков. И по взгляду Тегура можно было понять, что он ненавидит всех людей на свете. Такой встречи от него Вайон совершенно не ожидал. Никто не произнес ни слова и тишина между ними раскалялась, словно масло на сковороде. Люди заметно нервничали, а орки держали мечи наготове. Все поселение наблюдало за ними. Воины Вайона думали, что орки только и жаждут их крови. Но сам лорд, не смотря на не дружественный прием, придерживался иного мнения. Он смотрел внимательно в хитрые глаза Тегура. И когда наконец их острые взгляды перехлестнулись орк хриплым голосом произнес:

— Ты совершил ошибку, старик, — он не отрывал своего острого взгляда от Вайона и сердце лорда застыло. Неужели он и впрямь ошибся, полагаясь на то, что Тегур встретит его по старой дружбе как гостя? — То вино, что ты мне привозил в последний раз, было крайне паршивым.

Лицо здоровенного орка преобразилось в приветливой улыбку, и он протянул руки на встречу к Вайону. Резкий груз свалился с плеч лорда, и он ринулся в объятья друга. Ни люди, ни орки вокруг не понимали, что происходит. Два существа, еще секунду назад сверлившие друг друга ненавистными взглядами приветливо обнимались, словно лучшие друзья. Но царившее до этого напряжение тут же растаяло, словно его и не было вовсе.

— Обещаю тебе, Тегур, я привезу тебе настоящего хорошего вина, — заверил Вайон, после крепких объятий. Он не плохо говорил на их языке, но акцент для орков казался крайне смешным. — И не одну бочку.

Тегур громко засмеялся:

— Ну уж нет, старик. Не нужно мне твоего пойла. Идем со мной, я угощу тебя настоящим. Такого в Коне точно не делают, — Тегур окинул взглядом пришедших с Вайоном воинов и обратился к своим: — Эти люди, мои гости. Пока я здесь, они свободны в передвижении.

В большой палате, где был размещен Тегур, было тепло и уютно. На печи, обогревавшей помещение, орка жарила какие-то лепешки. Каменная труба с печи выходила на улицу и дым вместе со сладким запахом разносился по всему поселению. Тегур что-то рявкнул женщине и она, окинув любопытным взглядом Вайона, покинула палатку. Тегур занял ее место, доготавливая лепешки.

— Присядь, Вайон. У нас с тобой есть что обсудить, но негоже думать о делах на голодный желудок. — Тегур указал на небольшой столик в углу палатки. Сиденьями служили два больших пня, торчащих прямо из-под земли. Когда-то это были большие дубы, но похоже, что их стволы ушли на частокол, обрисовывающий границу между людьми и орками. Вайон послушно подошел к столу, и сразу после того, как он уселся в палатку вернулась орка с большим кувшином и кубками. Поставив их на стол, она еще раз любопытно осмотрела человека, словно глядела на какую-то неведомую зверушку и ушла прочь.

— Мила женщина, — заметил Вайон, улыбаясь. Он не мог припомнить, чтобы на него смотрели когда-нибудь с таким любопытством.

— Ярук никогда не видела людей, — ответил Тегур снимая с плиты готовые лепешки и подходя с ними к столу. — Но давай на чистоту, Вайон. Ты человек, мы орки. И ты ни разу не можешь определить, на сколько орк может быть мил. Потому как для тебя мы все уродцы. Так же, как и вы для нас. — Тегур говорил серьезно, но глаза его улыбались. — Поешь, отведай вина и расскажи мне, какими путями ты оказался здесь.

Вайон благодарно махнул головой и откусил горячую лепешку. Сладкий аромат каких-то неизвестных ему ягод наполнил рот и Вайон от удовольствия закрыл глаза. Лепешки был невероятно вкусными, но лорд постарался держать себя в руках, не выплескивая наружу своих эмоций. Вино, принесенное оркой, было и впрямь не плохим. Не самым лучшим, из того, что пил лорд, но весьма сносным. Покончив с лепешками и запив их весьма сладким напитком, Тегур убрал со стола и уставился на гостя.

— Итак, Вайон, ты пришел как переговорщик, — произнес серьезно Тегур. — Я готов выслушать ваше предложение. Но хотел бы предостеречь тебя. Мы хорошо знаем друг друга, тем не менее времена меняются. Течквард уже не тот и мы изменились. Поэтому от выбранных тобою слов будет зависеть наше дальнейшее с тобой общение. И я надеюсь, лорд Крахора, что оно останется неизменным. Поведай же мне с чем пожаловал ты к нам.

Вайон внимательно выслушал орка и опустил свой взгляд в пол, пытаясь понять с чего ему начать. Идя сюда, он прекрасно знал, что и как ему говорить, но сейчас слова почему-то затерялись и он пытался сообразить от чего это произошло. Толи магическое гостеприимство старого друга так подействовало на его мысли, толи он осознавал, что ему действительно нужно было выбирать слова. Да, Тегур был гостеприимен, но это не означало, что человек может ему говорить о правах на вторжение в их территорию. И теперь, находясь по эту сторону границы, Вайон понимал, как выглядело войско людей, собравшихся пройти сквозь врата Течкварда. Словно кучка дикарей, пытающихся ворваться во что-то неведомое им, и снося все на своем пути. И это впечатление крайне негативно отпечатывалось в его голове. Теперь Вайон мог понимать, что ощущают жители этого небольшого поселения, осознавая, что за высоким забором стоит огромное войско, готовое в любой момент вторгнуться на их территорию.

Но Вайон так же понимал, что Тегур не так глуп, чтобы начинать беседу с угроз или ультиматумов в адрес людей. Поэтому орк пытался понять. И поэтому Вайон был здесь — чтобы помочь ему это сделать.

— После того, как боги отвернулись от Края, люди пришли к решению, что они могут наконец скинуть с себя гнет империи высших. Впервые за многие сотни лет у человечества появился для этого идеальная возможность. Когда элианцы и норлы заняты войной, нам остается лишь разбить темных. Триумвират падет. А вместе с ним придет гармония мира.

Тегур улыбнулся:

— Гармония мира, говоришь? Вайон, это очень непохоже на твои слова. Я знаю тебя как мудрого лорда, но сейчас ты говоришь какую-то чушь. До того, как в мире появился триумвират, орки и люди вели постоянные войны. И ты прекрасно это знаешь. К такой гармонии вы стремитесь? Кто вложил тебе в голову эту мысль? Дай угадаю — Грег Людвин? Этот человек никогда мне не нравился, не смотря на наши не частые встречи. Он словно змея, готовая пробраться куда угодно лишь бы получить свое. Но ты же другой, Вайон. Зачем тебе это? Какие цели во всем этом преследуешь ты?

Слова орка пристыдили Вайона, и он опустил голову. Тегур был прав, однако и не прав одновременно. Да, раньше орки и люди все время вели войны, которые завершились при триумвирате высших. Но они уже давно живут в мире, и вполне могли бы так существовать и дальше. К тому же Течквард тоже освободится от гнета высших. Но Вайон пошел на войну не ради этой идеи. И тут Тегур конечно же попал в цель.

— Всегда ценил тебя за твою проницательность, — произнес Вайон, переводя взгляд с пола на орка. — Я ищу сына. Думал здесь, на войне, хоть какие-то слухи дойдут до меня. Люди много говорят и иногда среди их слухов пролетает нужная информация. Это и послужило мне целью поддержать Грега Людвина.

Тегур вышел из палатки и поманил за собой Вайона. Они взобрались по деревянной лестнице на верх частокола, откуда была хорошо видна армия людей, занесенная серым пеплом. Многотысячное войско пробуждалось ото сна. Лагерь оживал, готовясь к походу, и Тегур внимательно смотрел в их сторону о чем-то думая.

— Я понимаю, как это выглядит, — начал оправдываться Вайон. — Но поверь мне, мы пришли искать мирного решения. Нам не нужна война с вами.

— Знаю Вайон, знаю, — ответил Тегур, не отрывая задумчивого взгляда от войска людей. — Поэтому мы здесь. Хотел тебе кое-что показать.

Тегур повернулся к гостю. Вайон с любопытством смотрел ему в глаза. Орк был серьезен, но не был настроен враждебно. Возможно, Тегур понял, что люди действительно не были их врагами. Вайон очень на это надеялся.

— Хорошо, — произнес он спокойно. — Что же ты мне хочешь показать?

Орк протянул руку в сторону холма, перед которым находилось его поселение.

— Посмотри туда внимательно, — сказал он.

Лорд Крахора обернулся и замер на месте, словно окаменевший. То, что он увидел заставило его сердце бешено колотиться в груди, но при этом полностью сковало его. Сразу за холмом стояло огромное войско орков. Невооруженным взглядом было видно, что по численности оно гораздо больше войска людей. Конечно же, войдя в поселение, из-за холма, они не смогли сразу увидеть его. Но теперь, стоя высоко на частоколе, Вайон понимал, почему в столь небольшом поселении находилось так много воинов. Вайон не знал, что сказать. Если разразится война между орками и людьми, им никогда не добиться того, чтобы скинуть с себя гнет высших. Это будет безжалостная и никому ненужная бойня. Неужели Тегур этого не понимал?

— То, что я скажу тебе сейчас, Вайон, останется между нами, — произнес Тегур, его серьезность показывала лорду, что переубедить его не получится. — Я приоткрою тебе завесу тайны, которую ты знать не должен. Хотя слухи, конечно же об этом идут во многих уголках Края. Боги не так просто от нас отвернулись. Они боятся. Боятся того, что здесь происходит. Боятся того, что происходит на земле Течкварда. Это мы выкрали посох огня у элианцев, из-за которого они сейчас ведут войну с норлами. Именно с помощью его силы мне удалось пробудить Морока, сыны Брута и внука Хогана.

— Нет, — прошипел полушепотом Вайон. — это же…

— Это истина. Я лично сделал это. Однако ты меня не дослушал. Морок и азгорцы заключили союзный договор, в котором указывалось, что в обмен на кое-какую услугу, орки будут защищать темных от нападения людей, — Тегур положил тяжелую руку на плечо Вайона. — Да, лорд Крахора, мы заранее знали, что вы собираетесь сделать. А потом в Ахор-Гнатот прилетели орлы. Ваши орлы, Вайон. И в них лорд Грег Людвин просил о помощи и союзе. Просил грубо и неуклюже, не понимая с какой силой заигрывает. И мне печально видеть тебя на его стороне. Однако я понимаю, почему ты сделал этот выбор и не виню тебя за это.

— Значит война? — Вайон произносил эти слова со скрежетом в голосе и скорбью на сердце. Он понимал, что Грег Людвин уже не отступит. Даже видя превосходство орков, люди не оставят мыслей о свободе. Даже если эта битва будет для них последней.

— Война, — подтвердил Тегур и в сердце человеческого лорда что-то кольнуло. — Я просил тебя, Вайон, чтобы эти слова остались между нами, но следующее что я тебе скажу будет опасно просто знать. И эти знания не должны выплеснуться наружу. Понимаешь меня? — Вайон в ответ лишь махнул головой, пытаясь сообразить к чему клонит Тегур. — Я тебе говорил, что боги закрылись от нас из страха. Но боятся они не меня и не Морока с посохом огня. — Тегур подозрительно осмотрелся по сторонам, словно их мог кто-то услышать. Но рядом никого не было и он продолжил: — Хоган был возрожден.

Вайон округлил дико глаза, не веря в то, что услышал. Осознавая то, что Тегур говорил абсолютно серьезно он вдруг понял, на сколько жалки все вокруг. Элианцы, воюющие с норлами, люди, орки и темные. Все они обречены, если слова Тегура были верны. И все они скоро сгинут в небытие.

— Зачем? — только и произнес Вайон, куда-то в пустоту, словно общаясь с самим собой.

Тегур усмехнулся в ответ:

— Человек, ты побелел от страха. На фоне этого серого мира, твое лицо словно чистый лист книги. — Тегур развел руками указывая на небо. — Из-за них.

Ответ орка привел Вайона в смятение.

— Боги?

— Они самые, — подтвердил орк. — Видишь ли, дружище, все ваши знания о Хогане являются лишь поверхностными сказками страшилками, которыми когда-то запугивали вас в детстве. И все это продолжалось на протяжении множества веков. Ложь вливалась вам в уши, и вы верили в то, что этот бог является демоном в земном обличии. Однако на деле все обстоит совершенно иначе. Хоган был возрожден ради уничтожения тех, из-за кого вы знали о нем, как о проклятом боге. Именно боги создали высших, которые поработили Край. И чтобы избавиться от этого, нам необходимо убить их всех. Да, Край уже не будет прежним, и охватившие его перемены никогда не вернут его в былое состояние. Да, погибнут многие и хаос будет царствовать в этом мире. Но все это будет делаться лишь ради светлого и мирного будущего. Пусть и очень далекого.

Вайон смотрел на Тегура обезумевшим взглядом:

— Вы хотите убить богов? — произнес он так тихо, что сам едва услышал свои слова. Он направил взгляд на небо, словно боясь, что за это его тут же поразит молния. Но потемневшее небо не ответило.

— Именно! — подтвердил Тегур. — Без богов триумвират не сможет возродиться снова.

— Что это значит? Высшие еще не сгинули.

— Еще нет. Ты знаешь, Вайон, что темные это создания богов? — Тегур посмотрел в глаза человека, который только сейчас начал осознавать куда тот клонит. — Вот-вот, Вайон. Теперь наконец то ты приходишь к правильному пониманию ситуации. Морок ненавидит все, что связано с богами. Поэтому мы пришли к выводу, что вам не справиться с азгорцами без нас. Грядет война, человеческий лорд, суровая и жестокая. Но люди и орки, впервые в истории, будут на одной стороне.

БИТВА У ЭКДОРА

Война как бред приходит в сны,

Напоминая о проступках.

Шрамы на теле — злые швы,

Как память о былых уступках.

Стены великого города норлов не выдержали сурового натиска элианцев и пали от первых же залпов пушек, разрывающих в воздухе тишину. Люди вошли в пустой город понимая, что норлы и не собирались их здесь встречать. Все жители прятались за стенами большого замка, занимающего территорию почти половины Экдора. Кербик направился прямо к нему, не дожидаясь, пока норлы сделают первый шаг. Однако, не дойдя до стен замка их встретил смертоносный дождь из стрел. Элианский император скомандовал сомкнуть щиты и повторить атаку. И это подействовало. Теперь люди приблизились к стене замка, не боясь в ответ получить стрелу. Но здесь их встречали летевшие снизу камни и большие валуны. Многие попадали в цель, мгновенно насмерть приколачивая воина к земле. Все попытки ставить лестницы были тщетны, норлы тут же сбивали их на землю. Железные ворота замка тщательно охраняли узкий проход.

Кербик выстроил своих лучников, но их стрелы не долетали до целей. Ближе их ставить — означало потерять под смертельным градом лучников норлов.

— Готовить пушки! — приказал император, в душе понимая, что стены замка Экдора будет очень сложно пробить. Воины, занявшие позиции у стены в спешке отступали назад, чтобы не попасть под удары грозных орудий. Стрелы лучников со стены встречали многих из них. Элианцы в этом штурме потеряли очень много людей. Но Кербик все это прекрасно осознавал.

Пепел, пушистый и серый продолжал падать с черного неба, заволакивая мир своим однообразием. Кербик думал, что это знак. Знак того, что война, начатая норлами ни к чему хорошему не приведет. А он не сомневался в том, что именно норлы ее начали, выкрав посох огня. И теперь все шло к тому, что народ норлов будет уничтожен. Император улыбнулся, потирая в руке рубин, висевший на золотой цепи.

***

— Элианцы уже в городе, — доложил глава городской стражи.

Эои посмотрел на него и молча махнул головой в знак понимания. Сегодня он на всех парах прибыл с войском в город, едва опережая Кербика, а война уже стучала в ворота замка. Он успел отправить орлов в столицу. Норлов, которых ему удалось собрать он разделил надвое, чтобы как можно быстрее прибыть в Экдор. Вторую часть войск он отправил в Слуосс. В послании к императору он пояснил, это войско, будет еще подкрепляться с других городов и в нужный момент должно будет выступить им на подмогу. Когда наступит тот самый нужный момент он не знал, но надеялся, что не скоро. Однако его мысли перевернулись, когда он услышал выстрелы пушек. Элианцы пытались проломить стену и громогласные взрывы пугали норлов. Атмосфера ужаса дополнялась падающим с неба пеплом. Что там на верху происходило Эои не понимал. Боги злились на мир? Или у них была беда? Непонятное явление охватило весь мир. Хоть Эои этого и не видел, но ощущение этого не покидало его мыслей.

Надев доспехи и вооружившись мечом, он вышел к стене. От грохота пушек воздух вокруг дрожал. Ядра, врезающиеся в камень с дикой силой, заставляли стену крошиться. Ее кирпичи вываливались наружу. Императорский посол взобрался на стену, где его тут же окружили начальник охраны города и несколько воинов лучников.

— Здесь опасно, лорд Эои, — предупредил Неул. — Вам лучше будет находиться рядом с лордом Деа.

Неул был еще совсем молод, но горячая кровь в его венах делала его отважным воином. Однако даже это не помогало ему скрыть страха перед грозным орудием норлов. Если уж глава городской стражи дрожал перед захватчиками, то как должны себя чувствовать обычные норлы.

— Лорд Деа не воин, и не командует войсками, — заметил Эои. Прогремел очередной взрыв, и все пригнулись на дрожащей под ногами стене.

— Здесь опасно! — повторил Неул.

— Ты, командующий войсками в своем городе! — проорал Эои, пытаясь перекричать очередной звук выстрела. — Так почему же вы стоите и бездействуете?

— Что мы можем сделать? — спросил парень. — Их пушки слишком далеки от наших стрел. Открывать ворота нельзя. Они наверняка только и ждут от нас этого.

Эои выглянул за стену в сторону города, где расположились элианские захватчики. Неул может и боялся пушек, но все же был прав. Они никак не могли достать элианцев. И тут его осенило. Из столицы с собой он забрал три онагры и пять больших баллист, которых в народе называли арбалетами переростками. Нужно лишь было поднять этих гигантов на стену.

— Неул, готовьте канаты! — скомандовал Эои. — Покажем элианцам, что нам есть чем ответить.

***

Снаряды били по всей стене, но кроме трещин это не вызывало никакого видимого результата. Кербик был хмур. Конечно же он не ожидал, что стены Экдора падут так быстро, однако ему совершенно не нравилось с какой скоростью убывали снаряды. Скоро начнет вечереть. Мир, заволоченный черно-серыми тучами пепла, и без того темный, превратится в кромешный мрак и пушки перестанут стрелять. Необходимо было что-то придумать. Кербик начинал осознавать, что так просто Экдор не дастся. Элианские войска стояли в ожидании, готовые выдвинуться в любой момент. Император стоял на балконе небольшой часовни, откуда обзор происходящего был гораздо лучше. Рядом находился Ронн и лорд Широда Грейдон Нерок. После смерти Корклода Кербик сблизился Грейдоном и открыл для себя весьма интересную личность. Как оказалось, лорд южного города был весьма умен и кое-что понимал в стратегии. Возможно, именно по этой причине Кербик никогда не замечал его. Грейдон вел себя весьма скрытно и не позволял себе каких-либо вольностей в присутствии императора. Это качество человека, которому едва перевалило за четвертый десяток лет, симпатизировало Кербику. Густая черная борода Грейдона сливалась с длинными и столь же черными волосами, а томные глаза всегда казались задумчивыми, от чего он казался более суровым, чем был на самом деле. Однако, пообщавшись с ним более плотно, Кербик узнал от него много интересного. Как оказалось, Грейдон очень долгое время служил в имперской армии, пока его старик не испустил дух, передав ему титул лорда. Сейчас он все еще хорошо помнил тактики боя. Однако, до момента, пока элианцы с легкостью захватывали города и поселения Атона, Кербику не требовался его совет. С Экдором была совершенно иная ситуация.

— Посмотрите на это! — мысли Кербика перебил Ронн, передавая ему зрительную трубу. Все это время он наблюдал за стеной замка, пытаясь взором зацепиться хоть за одно слабое место, куда можно было перенаправить выстрелы пушек. Но его внимание привлекло нечто иное. Кербик взял трубу из его рук, подозрительно окинув недоумевающее лицо, еще молодого парня. — На верх. — Ронн указал в какое направление нужно было направить трубу. Кербик, недолго думая, направил туда свой взор. На стене появились какие-то деревянные сооружения, и он начал внимательно их рассматривать, пытаясь понять, что это. Но его взгляд так и не уловил их предназначение. Он молча передал зрительную трубу Грейдону, не выдавая того, что не понял увиденного.

— Это баллисты, — произнес спокойно тот. — Норлы будут стрелять по пушкарям.

Кербик начинал закипать внутри. Он совершенно не ожидал, что эти синие твари смогут начать огрызаться так быстро. Ему всегда казалось, что имея пушки, преимущество будет всегда на их стороне.

— Они не смогут достать, — проговорил Кербик. — Пушкари слишком далеко от них.

Грейдон передал трубу Кербику и произнес:

— Возможно вы правы. Пока они не сделают первые выстрелы, мы не узнаем. Нужно продолжать бить по стене. Раз они выбрали это орудие, значит им совершенно не нравятся наши выстрелы.

Кербик еще раз внимательно осмотрел громадину, установленную на стене. Теперь он начинал видеть очертания именно баллисты. Как же он сразу не заметил ее.

— Ронн, готовь людей к отступлению. Если снаряды долетят до пушкарей, сразу труби.

Парень послушно махнул головой и скрылся. Не нравилось Кербику то, что он наблюдал в трубу. Три стрелы было заправлено в орудие, которое он теперь отчетливо видел. В десяти метрах от него устанавливалось еще одно такое же орудие. А спустя несколько минут он насчитывал их уже пять штук, равномерно расставленных по стене. Кербик выжидал первого выстрела, и сердце его бешено колотилось в груди. Пушкари продолжали бить, сотрясая стену выстрелами. В воздухе витал запах серы. Но норлы не спешили с выстрелом. Они готовились ударить сразу со всех орудий. И Кербик начинал заметно нервничать. Он отставил трубу и схватился за рубаху, в том месте, где висел рубин. Но камень никак не мог успокоить его в этот момент.

Баллисты выстрелили. Все практически одновременно. Свист пролетающих снарядов, словно песня смерти, пронесся по воздуху, наполненному пеплом. В вечернем полумраке выстрелы пушек замолчали, а потом послышался звон трубы. Кербик понял, что его опасения были не напрасны. Баллисты нашли свои цели. На отступающих элианцев полетели огненные снаряды, выпущенные из-за стены. Норлы приготовили по-настоящему жаркий прием и теперь элианский император понимал, что они перехватывали инициативу в этой войне. Трубы не умолкали отступление, под смертоносный звук визжащих баллист и сопровождающий их огненный удар онагр. Окрестности Экдора горели ярким огнем, прогоняя непрошенных гостей прочь.

Элианцы отступили к самой окраине города. Черной, как смола, ночью Кербик собрал совет. Лорды Элии и приближенные императора заняли некогда придорожную таверну. На хмурых суровых лицах читалось отчаянье. Это было первое отступление за все время войны. При том, что осада замка Экдора унесла не мало жизней и силы. Ночной холод сковывал все вокруг. Пепел стал падать реже, но теперь он перемешивался со снегом. Зима доставала людей, хватаясь за их души. Настрой элианцев резко стал негативным. Все былые победы были забыты. В голове людей была лишь надежда на утро, которое принесет хоть немного тепла. Не знавшие суровых зим элианцы грелись у тысяч разведенных повсюду костров, выдавая свое местоположение. Кербик это прекрасно понимал, но как исправить ситуацию не знал.

Ронн и Грейдон вытащили откуда-то из глубин таверны бочонок с вином. Пойло оказалось паршивым на вкус, но немного согревало, чего они и добивались. Кербик ходил по залу, набитому лордами. Вэйрон Кан, его советник при дворе, поехавший на войну лишь по приказу, сидел с лордом Клаудом Нортоном. Он не любил войну и его воротило от вида трупов, но Кербик настоял, чтобы он поехал с ним, понимая, что при дворе он не сможет сдружиться с Аменой, чьей близкой подругой была Эдайя — его дочь. В замке всем было известно, что они с дочерью ненавидят друг друга. Поэтому Кербик решил, что Вэйрон ему лучше послужит, находясь рядом с ним.

За ними на другом столике расположились лорды Морисса, Осведа и Годро. Все трое были лордами больших морских городов и были связаны крепкой дружбой. У стойки находился лорд Гекуралда. Старик едва передвигался, но сам вызвался на войну и повел за собой знамена своих земель. Рядом с ним находился его казначей, и младший сын. Все они что-то тихо обсуждали. Буронн, близнец Ронна, сидел в одинокой гордости толи от того, что не мог произнести ни слова, толи просто любил уединение. Потягивая найденное вино, он задумчиво всматривался в маленькое грязное оконце, на костры, мерцающие в ночи.

Император ходил из стороны в сторону, в задумчивости. Медленные шаги были тяжелыми и выдавали четкие звонки звуки, словно каблуки красных сапог Кербика были сделаны из какого-то метала. Никто не смел перебивать мысли императора. Усталость после битвы охватила всех и несмотря на то, что в таверне было теплее, чем в лагере, никому не хотелось задерживаться здесь дольше, чем это было необходимо. Кербик ходил, осматривал собравшихся каким-то пустым взглядом, молчал и вновь продолжал ходить. Наконец он все же оторвался от своих мыслей и произнес сухим, не свойственным ему голосом:

— Мы сегодня потеряли много людей. Но при этом не добились значительного успеха. Демоны видимо на стороне этих синих выродков. Даже пепел помогает им. Но! — – Кербик крепко схватился за свой рубин сквозь рубаху. — Я думаю завтра все изменится. Они установили свои баллисты в одном месте. Значит нам необходимо за ночь перенести пушки на другой участок. Только сделать это необходимо в полнейшей темноте. Враг не должен видеть передвижения. С рассветом мы начнем вновь крушить их стену. Только теперь все удары необходимо направить в одну точку. Пока норлы очухаются, мы пробьем брешь в стене и вырвем этот замок себе!

Лорды восторженно завопили, поддерживая идею Кербика и поднимая бокалы с вином. Желание поскорее закончить этот вечер перебивало рассудок, и никто не желал что-либо менять в плане императора.

***

Эои сидел у камина. Жар окутывал его лицо жгучими волнами, и он впитывал его энергию в себя. Военный посол и полководец по совместительству он никак не мог отделаться от мысли, что война между Элией и Атоном обернется полным крахом обеих сторон. Вспоминая разговор с Аменой, он вдруг осознал, что дочь великого императора была куда мудрее своего отца. Эои твердо верил в то, что она не знала о намерениях Кербика. Но теперь, когда она знает, приняла ли она его сторону? Эои сильно в этом сомневался. Однако, не время было думать об этом. Лорд откинул эти мысли прочь и подошел к высокому арочному окну. Ночь накрыла Экдор таким мраком, которого он никогда еще не видел. Да, мир менялся. Что-то с ним было не так. И Эои чувствовал, что связано это было с посохом огня, утерянном элианским правителем.

Кербик совершил ошибку, обвинив в этом Мии и напав на Атон. Будь он чуть умнее, и норлы помогли бы ему разобраться во всей ситуации. Однако Эои думал, что сам элианский император на такое не пошел бы. Его кто-то направил на это действие. Кто-то, кому это было выгодно. И конечно же они с Мии прекрасно понимали, кто это был. Азгорцы когда-нибудь ответят за это. Только если война с Элией затянется, то этого может и не случиться. Слишком серьезной силой обладают темные, чтобы идти против них. А имея у себя два посоха, это будет означать верную погибель. Эои смотрел на стену. Факелы мелькали во тьме, пытаясь разорвать ее. Воины готовились к утренней битве. Пепел перемешался со снегом, тихонько опускаясь в наступившей тишине.

Мысли его перебил стук в дверь. У входа стояли Неул и Деа. Два молодых норла смотрели в его сторону с какой-то щенячьей благодарностью в глазах. Словно, отбив всего одну атаку, Эои уже спас их город. Будто императорский военный посол уже побеждал в войне, которая, по мыслям Эои лишь только начинала свой разбег. И глава городской стражи, и лорд Экдора конечно же ошибались, если их мысли были именно такими. То, что сделал Эои, это лишь первый шаг, лишь небольшое начало. При том, что Эои не считал его очень то и успешным, вспоминая, каким страхом окутало воинов от выстрелов элианских пушек.

Расположив гостей за небольшим столом у камина, посол сел напротив них.

— Вы заметили, на сколько черна ночь? — спросил он, загадочно всматриваясь в глаза собеседников. Деа в ответ лишь положительно махнул головой. Лорду Экдора изначально совершенно не понравилось, что Эои занял его покои, и он с каким-то презрением встретил полководца. Но сейчас его вовсе не тревожило это. Неул никак не отреагировал на его слова. Эои сразу по прибытию понял, что оба они не особо отличаются сообразительностью, но глава городской стражи почему-то ему нравился больше. У Неула не было тех вспыльчивых амбиций, которые прослеживались у лорда Деа. — Эта чернота лишь на руку противнику.

— Лорд Эои, вы сделали невозможное. Элианцы отступили к окраинам города. Они жгут костры и наши разведчики докладываю, что холод донимает их, — отчитался Неул.

— Вы, командующий, переоцениваете мои возможности и, к великому сожалению, недооцениваете возможности врага, — ответил Эои. — Я всего лишь применил тактику, к которой могли прийти и вы сами, не будь в ваших глазах столько страха и мыслей о том, что элианские пушки способны пробить стену замка, этого великого города. Да, они отступили, однако тьма, наступившая после заката, дает им прекрасную возможность перегруппировать войска. Эта ночь ослепила нас, а не элианцев. Необходимо рассредоточить войска по стене и быть наготове встретить врага с любой стороны. Кербик не глуп, и наверняка его пушки уже направляются к новой точке.

— Можно выслать больше разведчиков, — предложил Деа. — Пусть пройдут по всему городу и тогда мы будем знать где и как расположились элианцы.

Эои задумался. Идея казалась разумно, однако он прекрасно понимал, что Кербик скорее всего предугадал этот шаг и расставил по периметру города своих убийц. Поэтому от нее он отказался почти сразу.

— Мы видели, на что способны пушки элианцев. Они громко сотрясают воздух и едва колышут стену. Элианцы не успеют пробиться в новом месте, как бы им этого не хотелось. А вот разведчики могут попасть в ловушку и погибнуть. Это не к чему.

Деа встал со стола и пристально уставился на Эои. В его взгляде читалась вынужденная покорность. Еще совсем недавно он был искренне благодарен послу за спасение города, а теперь готов был спорить с командующим войсками. Однако, вместо того чтобы оспорить решение Эои он произнес:

— Лорд Эои, на мой взгляд мы не должны ждать утра. Пока враг отступил и подавлен, пока холод донимает их, мы можем выступить своими войсками и выгнать элианцев прочь с Экдора. И тогда ночь уже будет на нашей стороне.

Эои задумался. С одной стороны, Деа хотел быстрой и уверенной победы. И Эои понимал, что это лишь пойдет на пользу воинам, понявшим, что война перешла на новый виток. Но с другой, он прекрасно понимал, что элианское войско слишком сильное. А то, что баллисты и онагры заставили их отступить — это лишь вынужденная мера. Эои отмел и эту идею, лорда Экдора. Однако он сам думал о подобном действии, поэтому не выкинул ее как безнадежную, а лишь отодвинул до лучшего времени.

— Неул, лорд Деа, я обдумаю ваши решения. А пока рассредоточьте часовых по стене. Мне необходима быстрая информация, если элианцы вдруг захотят пробиться где-то еще.

***

Кербик ударил на рассвете. Пепел перестал валить с неба, но серые тучи принесли много снега. Начинало вьюжить, но элианцев это не останавливало. Множество пушек били одновременно в одну точку, и стена, защищающая замок Экдора дрожала, как никогда. Норлы ответили не сразу, однако, судя по всему, были готовы к этому. Арбалеты переростки появились на стене, когда ночная мгла полностью отступила. Разыгравшаяся не на шутку метель слепила глаза, как элианским пушкарям, так и норлам у стены. Мир из серого и унылого превращался в белую гладь. Но не смотря на вьюгу, снаряды норлов попадали в цель и Кербик понимал, что все напрасно. Он винил в этом мерзкую погоду, к которой норлы были привычны. Метель заставила его с досадой отступить. Стена так и не была пробита.

К вечеру Кербик вновь собрал совет все в той же таверне. Его люди уже были пьяны, но даже алкоголь переставал их согревать. Холод пробирался сквозь одежды, хватаясь за душу. Радости былых побед померкли. Теперь все пытались согреться у огня и Кербик не был исключением. С наступлением темноты холод стал еще злее.

— Эта метель меня достанет, — пошептал Кербик сам себе, грея руки у камина.

— Утром нужно вновь пробовать пробить стену, — предложил Ронн. — Воины замерзают. Необходимо действовать.

Кербик посмотрел на парня каким-то брезгливым взглядом. Ронн говорил то, о чем знал каждый. Его идеи не были новы.

— Я собрал вас здесь не для того, чтобы вы мне не сказали ничего нового, — произнес спокойно, но злобно Кербик. — Мне нужны новые мысли. Если у вас их нет, можете расходиться. — Он злобно оглядел присутствующих лордов и их прислужников.

— Мы можем окружить замок и взять его в осаду, — предложил вдруг лорд Клауд Нортон. — Без провизии норлы не смогут долго продержаться и начнут вылазки. Тем самым они сами откроют нам ворота. Необходимо будет лишь вовремя среагировать на это.

Кербик окинул внимательным взором лорда Лката. В его лице читалась усталость и отпечатывался глубоко въевшийся холод, но он уже был навеселе, опрокинув не один бокал вина. Однако слова лорда казались разумными. Элианцы могут позволить себе долгую осаду. Лишь бы выдержать холод.

— Это плохая идея, — оспорил мысль Клауда, лорд Грейдон. — Я больше, чем уверен, что запасов провизии у Элианцев предостаточно для того, чтобы они дождались основную армию. А когда это случится, они смогут ударить по нам с двойной силой. И вот в этом случае, наши замерзшие войска им будет на так уж тяжело разбить. К тому же, там будет Мии, у которого, как мы прекрасно помним, уже имеется два посоха.

— Что вы предлагаете? — спросил вдруг Вэйрон, обычно не особо интересующийся стратегическими подробностями войны. — Оставить Экдор и двигаться дальше? Это будет недопустимой ошибкой. Оставив позади себя врага, мы обречем себя остаться без логистики. И тогда уже сами вымрем с голоду.

Лорды гулом поддержали советника Кербика. Император лишь вопросительно уставился на улыбающегося хитрой ухмылкой Грейдона. Выражение его лица говорило ему о многом. Грейдон что-то придумал. Что-то, что наверняка может спасти их.

— Советник Вэйрон, разве я говорил о том, что нам нужно оставить Экдор? — — спросил язвительно Грейдон и Кербик понял, что между этими двумя в будущем не будет ничего хорошего. — Вы, советник, сделали свой вывод из сказанных мною слов, не удосужившись поразмыслить над ними. И теперь хотите оболгать меня перед великим императором и лордами Элии. Вы возомнили себя королем? Или может…

— Хватит! — перебил его Кербик, понимая к чему все идет. Алкоголь будоражил мысли и делал людей смелее и глупее. Но император не желал видеть ссоры между подчиненными. — Грейдон, если у тебя есть идея, мы внимательно выслушаем ее. А все ваши недопонимания и разборки оставьте. Когда мы дойдем до Слуосса и будем праздновать победу, вы можете вспомнить о них. Сейчас же я не потерплю подобных глупостей!

Грейдон покорно склонил голову, все с той же легкой издевательской улыбкой. Вэйрон же сверлил его ненавистным взглядом, мысленно проклиная.

— Есть кое какие мысли, — ответил лорд Широда, поглаживая свою черную густую бороду. — Как я и говорил ранее, провизии скорее всего норлам хватит надолго. Но вот вода — это другое дело.

— Вода? — спросил Ронн. — Разве она не запасена так же с провизией?

— Это не так, потому как в этом нет смысла, — ответил Грейдон. — Недалеко от нас течет небольшая речушка. Вот она и снабжает Экдор.

— И ты предлагаешь перекрыть реку? — спросил Кербик, не понимая гениальности плана Грейдона, ведь кругом выпало столько снега, что воды норлам хватит до наступления лета.

— Это не поможет, — ответил Грейдон, что, итак, было очевидно. — Но, если мы отравим реку… — договаривать он не стал. Теперь Кербик понимал, на сколько безумен был лорд Широда. Безумен, но в то же время гениален.

— И как же мы это сделаем? — спросил Вэйрон, все еще сверля Грейдона тяжелым взглядом.

— Трупами, — ответил Грейдон. — Завалим реку трупами и норлы получат такую дозу яда, что не смогут выжить. А если и смогут, то войска уже будут не способны сражаться. И это поможет нам…

Шум и крики с улицы перебили его слова. Кербик и лорды, тут же вооружаясь мечами метнулись к выходу. Норлы напали посреди наступившей ночи.

Лязг мечей рвал в клочья наступивший в ночной тишине покой. Элианцы с трудом отбивали малочисленное войско норлов. Синие звери своей несокрушимой силой рвались вглубь лагеря, прорубая себе дорогу мечами. Воины Атона, сильные высокие и беспощадные самоотверженно рвались вперед. Их злость выливалась в каждый удар, который едва по силам было выдержать замерзшим и подвыпившим элианцам, вовсе не ждавшим такого смелого хода. Но людей становилось все больше и норлы тонули в окружавшей их туче захватчиков.

Кербик рвался в гущу сражения, однако его со всех сторон окружали люди, охраняющие осмелевшего императора от яростных ударов норлов. Вскоре все кончилось. Норлы были побеждены. Но император смотрел на дикую картину и своими глазами видел, к чему все идет. На поле боя, павших норлов было в три раза меньше, чем элианцев. И дело было не в том, что они напали неожиданно и посреди ночи. Кербик был уверен, что и посреди дня, картина сложилась бы не лучше. Войска Атона были сильнее, выдержаннее и злее. Норлы сильно превосходили своей мощью людей. Вот что понял император, глядя на валяющиеся в покрасневшем снегу трупы. И если они надумают напасть всем войском, элианцам ничего не останется, как отступать. Это понимали и те, кто наблюдал за сражением со стены. Кербик видел их, хоть и не знал, кто это был.

На рассвете, когда все трупы, по приказу императора были набиты камнями и скинуты на дно бегущей сквозь стену замка Экдора реки, Кербик позвал к себе Грейдона. Он понимал, что в данной ситуации только тот мог дать ему верный совет. Никто из его окружения ничего не понимал в войне. Но Грейдон был из другого теста.

— Дело сделано, мой император, — произнес лорд Широда. — Трупы сброшены в реку. Вода отравлена. В скором времени норлы начнут чувствовать себя не столь уверенно, как это было сегодня.

— Нам повезет, если все так и будет, — заметил Кербик. — Холод не дает трупам разлагаться с такой силой, как нам бы хотелось. Поэтому вода может быть не столь сильно отравлена. Но меня беспокоит другой вопрос.

Грейдон внимательно уставился на озабоченное лицо императора. Тот факт, что он здесь был совершенно один, конечно же говорил ему о том, что Кербик возлагает на него большое доверие, которое Грейдон совершенно не хотел терять. Поэтому сейчас важно было помочь императору именно дельным советом.

— Норлы и впрямь так сильны? Смотри что они наделали! Эта их выходка заставила меня задуматься о том, что с нами будет, если их войска воссоединятся. Ведь у Мии, по нашим данным, собралось войско еще больше. Что тогда будет? Нас с треском разобьют? Это не то, что должно остаться в истории. Понимаешь, Грейдон? Мы должны победить. Любой ценой, — Кербик стал говорить как-то зло и с ненавистью. Одни мысли о Мии злили его сильнее любой атаки норлов. — Он украл нашу свободу и только в наших силах и интересах забрать ее обратно.

— Я понимаю, — спокойно ответил Грейдон, поглаживая как обычно свою черную бороду. Он задумался над словами императора и не сразу дал ответ. — В наших войсках царит расхлябанность. Вы, император и полководец. Но вонам нужен жесткий смотритель. Они мерзнут и от этого пьют. А это в свою очередь приводит к разложению дисциплины. Необходимо принять меры, пока не поздно. Элианцы смелый и гордый народ. И при правильном направлении, способны на многое. Но если дисциплина будет и дальше страдать, боюсь ни к чему хорошему это не приведет.

Кербик с удивлением понял, что Грейдон вновь прав. Его поражало, как он сам не мог догадаться до столь простой истины, лежавшей прямо на поверхности наступивших проблем.

— Лорд Грейдон Нерок, кто как не вы, можете стать смотрителем? — Задал он вопрос, на который вовсе не требовалось ответа.

***

— Все погибли, — констатировал Деа, наблюдая со стены в трубу. Эои не ответил, все прекрасно видя своими глазами. Чтобы оценить эту жертву ему не нужен был комментарий от не особо дальновидного лорда древнего и могучего некогда города. Эои увидел то, что ему было нужно. Элианцы были слабы. И при первой же серьезной атаке могли сломиться, словно соломенный дом под ураганным ветром. Посол понимал, что эта дерзость, возможно обернется большими жертвами для него. Но если это могло переломить ход войны в их сторону, то он готов был пойти на эту жертву. Эои уже мысленно выстраивал план следующего ночного нападения. Днем идти на элианцев было глупо. К тому же, скорее всего они будут ждать этого шага. Это не означало, что с наступление ночи они не будут их ждать. Но все же бдительность их поутихнет. К тому же, как успел понять Эои, элианские воины очень уж пристрастились к алкоголю. И это, конечно же, не могло его не радовать. Элианцы замерзшие — мертвые элианцы.

— Готовьте воинов, лорд Деа. Ночью мы идем в атаку.

Деа убрал смотровую трубу и уставился на Эои.

— Вы считаете это разумно, после того, что мы сейчас увидели?

Эои ничего не ответил, давая понять Деа, что ему все равно на его мнение.

— Вы же сами говорили мне, что нужно нападать, — Эои нагнулся к уху лорда и прошептал совсем не добрым тоном: — иногда, лорд Деа, мне кажется, что вы пытаетесь сделать все, чтобы позлить меня. — Эои выпрямился и улыбнулся кокай-то недоброй улыбкой. — Готовьте воинов, ночью мы выходим.

Императорский посол развернулся и пошел к ступеням стены, не давая кипящему от злости Деа возможности что-либо ответить ему.

***

Чтобы трупы не всплывали их укутывали в мешковину и наполняли ее тяжелыми камнями. Быстротечная река на сотни метров была забита мертвыми телами. Делали все в дали от города, чтобы норлы не могли увидеть хитрый план людей. Элианские воины лежали бок о бок с воинами норлов. Омываемые холодными потоками трупы теперь можно было не хоронить и не сжигать, как делали многие, не смотря на претензии многих элианцев, чьи братья по оружию пали в бою. Но это был приказ самого императора.

Вечером император вышел к народу, чтобы произнести речь. Воины смиренно стояли на площади, которая некогда была торговой. Кербик гладил свой рубин. Нет, он вовсе не нервничал. Однако так ему было спокойнее. Острые грани камня, касаясь пальцев императора, магическим образом согревали его изнутри.

— Воины! — воскликнул Кербик и это слово эхом прокатилось по площади. — Сегодня ночью мы одержали победу. Да, можно и так это назвать. Небольшая горстка лживых синих свиней напала на нас, и мы дали им отпор! Но! Какова была его цена? Сколько людей мы потеряли в этой схватке? Я отвечу вам — слишком много для того, чтобы оставить все так просто. Элиацы! Я горд стоять рядом с вами! Но прошу принять мои решения с чистым сердцем. С сегодняшнего дня я назначаю лорда Грейдона Нерока войсковым смотрителем. И я надеюсь, с его приходом, мы станем гораздо более сильным войском, нежели были до этого.

Грейдон вышел из толпы к Кербику, и люди громко поприветствовали его. Лорд улыбнулся им в ответ, про себя думая, что они еще ничего не поняли. Очень скоро войска будут не то, чтобы преклоняться перед ним. Страх и уважение будет царить в их глазах и мыслях. И он добьется того, чтобы дисциплина была тем самым словом, которого будут придерживаться все вокруг. Исключения не будет, даже для лордов.

— То, что мы все сегодня наблюдали, иначе как позором не назвать, — начал Грейдон, в абсолютный противовес словам Кербика. — Но я вам обещаю, что отныне этого больше не повторится. Я сделаю из вас стальной стержень, и когда мы будем праздновать великую победу, вы будете с благодарностью вспоминать лорда Грейдона Нерока, как того, кто направил вас и привел к ней. Сегодня я попрошу лордов и командующих войсками отобрать каждого десятого воина, к коим будет применено дисциплинарное наказание. Тридцать ударов плетью думаю будет достаточно, для начала. Это должно послужить вам хорошим уроком и впредь не допускать тех ошибок, что были допущены прошлой ночью.

Кербик кинул подозрительный взгляд на Грейдона и в задумчивости опустил голову. Никогда еще он не прибегал ни к чему подобному и сейчас вдруг задумался, правильный ли выбор сделал, назначив лорда Широда смотрящим. Не перестанет ли любить и уважать его собственный народ после подобного действия. Но глядя на ничуть не колеблющегося в своем решении Грейдона, он все же решил, не вмешиваться. Ведь он никогда так не поступал лишь по той причине, что никогда не воевал. А норлы были весьма серьезными врагами.

Собравшиеся позже лорды высказывали свое негодование императору прямо в лицо. Кербик их спокойно выслушала и сказал лишь одну фразу:

— Отныне, пока мы воюем, ко мне могут обращаться лишь те, кого одобрит лорд Грейдон, — после этих слов он ушел из таверны, оставляя лордов Элии наедине с смотрящим. Ярость, едва подавляемая лордами, была видна. Иногда она не сдерживалась и выливалась наружу. Но Грейдон все это прекрасно понимал. Люди, никогда не воевавшие и привыкшие все брать быстро и легко вдруг столкнулись с проблемой. И им было тяжело, когда решение проблем нужно было выискивать в них самих.

Наказание было суровым и прилюдным. Высеченные воины, едва живые, были отправлены в и без того переполненные медицинские палаты. Их было много. И Кербик понимал, что в ближайшие дни сражаться они уже не смогут. Это была весомая порея для войска. Тем не менее, дело было сделано.

Элиацы, накопившие злость, с лихвой вылили ее наступившей ночью, когда норлы вновь напали.

Теперь синих было гораздо больше, они шли в бой увереннее. Но, в отличии от первого раза, теперь люди встретили их мечами и яростью. Наказание сработало. Плети, положившие собратьев на больничные настилы, делали свое дело. Каждый удар клинка отражался этой болью. Однако норлы своим напором все же начали теснить людей. Элианцы постепенно отступали. Кербик наблюдал за происходящим с башни храма стиснув зубы.

Норлы наступали волна за волной. Свирепые и сильные, их удары разили элианских захватчиков. Смерть кружила вокруг враждующих сторон, но защитники шли вперед, вытесняя ряды яростно сражающихся людей. Черная безлунная ночь накрыла небо тусклыми звездами. И небесные светила словно издевательски подмигивали на морозном воздухе воинам, пришедшим на чужую землю. Сотни глаз, умирая на окропленном кровью снегу, смотрели в предсмертном окоченении на них. Норлов среде них было в гораздо большем исчислении.

Когда элианским войскам пришлось выйти за пределы Экдора Кербик не выдержал и пустился им на помощь. Оседлав черную кобылу, с мечем на перевес, с дикими глазами и яростным криком он рванул в гущу сражения.

— За Великого Императора Кербика Третьего! — послышался рев из толпы и элианцы с невероятным усилием все же смогли остановить дальнейшее наступление норлов. А потом инициатива каким-то непостижимым образом перешла в их руки. Люди, выйдя из города и оказавшись на открытой местности взяли норлов в полукольцо, прорвать которое тем никак не выходило. Лучники теперь могли бить в центр нападающих, чем сильно рядили плотно сложенный строй норлов. И вскоре синие начали отступать. Элианцы бежали им вслед, однако Кербику казалось, что он слышал трубы. Значит отступление было запланированным и впереди их могла ждать засада.

— Стоять! — кричал он. — Всем стоять! Не атаковать!

Со стороны лагеря элианцев зазвенели десятки горнов, зазывая воинов остановиться. Лишь стрелы лучников догоняли отходящие войска норлов. Многие сотни трупов той же ночью были отправлены в реку. Ни одного мертвого не оставили на поле сражения.

***

— Я же вам говорил, что это плохая идея, — Деа говорил непростительно громким тоном, но Эои его практически не слышал. Больше всего его интересовали лишь два вопроса. Почему элианцы вдруг стали столь упорными и злыми, и от чего не купились на приманку, которую он им устроил. И если на вторую мысль у него были догадки о том, что их командиры не так уж и глупы, то ответа на первый вопрос у него не было. Эои не верил в то, что за день войска могут стать сильнее и дисциплинированнее. Возможно, в ночь первой атаки люди просто не знали, чего ожидать, а теперь были готовы к атаке. Эои выкинул эту догадку из головы. Врага нельзя недооценивать, и он это хорошо знал, как и знал он то, что элианцы прекрасно понимают с кем сражаются.

— Их словно подменили, — заметил Неул. — Только что мы теснили их за город. Не терпится узнать, что же там произошло.

Эои пристально осмотрел едва держащегося на ногах главу городской стражи. В последнее время они все мало отдыхали и покой им не помешал бы. После битвы элианцы точно до утра не сунутся к стенам замка. А значит можно было немного передохнуть.

— Случились лучники, — ответил Эои, прекрасно понимая, что дело не только в них. — Отдохните. Вы оба устали. А мне нужны свежие идеи. На рассвете жду вас здесь.

Неул склонил голову в знак почтения и вышел. Деа подошел к Эои.

— Может пора писать Мии? — спросил он полушепотом. — Сдается мне, не удержим мы элианцев надолго.

— Не паникуйте раньше времени, — предупредил Эои. — Имперские войска сейчас в пути, но я бы не стал рассчитывать на них. С той скоростью, которой они передвигаются, будут они здесь довольно нескоро. К тому времени мы либо выбьем элианцев из города, либо они захватят замок. Вряд ли Кербик решится на долгую осаду. Ложитесь спать, лорд Деа. Мне и правда нужны ваши светлые головы.

Эои долго пытался уснуть. Мысли его постоянно метались. То он думал о разговоре с Аменой, которая обещала ему, что войны между Элией и Атоном не будет, то мысли о будущем триумвирата разрывали его покой. Никогда еще в истории высших между ними не было войны. И данное положение могло пойти лишь на руку азгорцам. Чего и боялся Мии. Кербика умело одурачили. Эои лежал с открытыми глазами, так и не уснув, когда на рассвете послышались шаги. Приближающихся было несколько. Они шли быстро и уверенно. Что-то случилось. Эта мысль вдруг зацепилась за уставший мозг военного посла.

Неул, Деа и несколько воинов стояли в проеме его покоев, когда он поднялся с кровати. Сейчас, когда солнечные лучи уже пробили ночную мглу, сон наконец решил одолеть посла. Но уже было поздно. Эои неспешно надел броню, чувствуя, как все его тело протестует против данного решения, и подошел к гостям. Осмотрев озабоченные лица норлов, он подошел к небольшому столику и налил себе в прозрачный бокал с графина воды.

— Что-то случилось? — спросил спокойным и слегка хрипловатым голосом Эои. — Я не слышу пушек элианцев.

— Случилось нечто другое, лорд Эои, — ответил Деа с явным раздражением, словно в этом был виноват сам Эои. — Наши воины чувствуют недомогание.

Эои округлил свои небольшие глаза и с удивлением посмотрел на Деа.

— Недомогание? — переспросил он. — Ради этого вы в столь ранний час решили потревожить меня? Признаться честно, я сейчас тоже чувствую недомогание. Но это не служит поводом для общего сбора.

— Вы не понимаете, — произнес Неул, сделав шаг на встречу к императорскому послу. — У норлов болят животы. Почти у половины воинов. Многих тошнит. У других слабость и жар. В лагере разброд. Элианцы что-то сделали. Уверен, это их рук проделки.

Эои внимательно смотрел то на Неула, то на Деа, пытаясь уловить, о чем они говорят. Потом взял бокал и поднес его к губам, но в этот миг вдруг остановился. Догадка, словно молния поразила его. Все-таки Кербик смог перехитрить их. С этой мыслью Эои вытянул руку с бокалом на и медленно вылил содержимое на пол. Люди отравили реку. Это был хитрый план. Значит скоро должен начаться штурм. Эои скривился, понимая, как легко его обыграли. Неприятный вкус поражения застыл во рту. Да, враг оказался изощренным и готов был пойти на все, ради победы. Теперь Эои понимал с кем имел дело. Элианцы не просто воюют с норлами. Они ненавидят их всем сердцем.

— Воду из реки не пить, — спокойно произнес Эои, сам поражаясь, откуда взялось это состояние. Мысль, до которой присутствующие начали догадываться, когда он вылил свой бокал на пол, все сильнее охватывала Эои. Он скривился, размышляя над тем, что делать дальше. — Войска готовить к битве. Всех, кто еще что-то может. Остальных в резерв. Деа, выполняй, Неул, останься ненадолго. Остальные свободны.

Лорд Экдора сморщил лицо в дикой гримасе догадываясь, какой указ ждет Неула от Эои, но поклонившись, покорно вышел. Вслед за ним ушли и остальные норлы, оставляя военного посла и командующего городской стражей наедине.

— Что с южными вратами? — спросил Эои. Неул задумчиво посмотрел на него.

— Укреплены, как вы и приказывали. Но элианцев там нет. По крайней мере в видимой нами окружности. Что вы собираетесь делать?

— Я думаю, Неул, ты уже сам догадался, что я собираюсь делать.

— Отступать, — ответил на свой же вопрос с каким-то обречение в голосе Неул.

— Переводи всех горожан туда и ждите приказа, — Эои был серьезен, но мысли ему давались тяжело. — Сегодня элианцы пойдут на очередной штурм и это время для них будет самым лучшим. Понимая нашу обстановку, они не остановятся и скорее всего добьются своего. К этому моменту я отдам приказ к отступлению. Будьте наготове.

Элианцы напали, когда солнце было уже высоко. Атака произошла сразу в нескольких направлениях. Пушки вновь ожили и начали громогласно сотрясать воздух и стену замка. Сотни лестниц элианцев больше не встречали ожесточённого отпора и людям удалось взобраться на стену. Сильно поредевшие войска норлов до последнего пытались давать отпор, но потом произошло нечто, повергшее их в шок и трепет.

Трупы норлов начали оживать. Мертвые воины заполонили улицу замка, подвергая жителей Экдора в дикий ужас. Защитникам больше не было дела до элианских захватчиков. Сначала норлы переметнулись на сражение внутри замка, но, когда прозвучал горн к отступлению, все ринулись к южным вратам. Первые стрелы людей уже летели им вслед, когда обезумевшая и дикая от увиденного толпа пыталась вырваться из города. Элианцы не щадили никого. Тучи стрел врезались в обезумевшую толпу норлов, пытающихся во что бы то не стало покинуть город.

Войдя в замок, Кербик скомандовал развернуть оставленные норлами онагры и стрелять огнем по стремительно убегающей толпе. Но было уже поздно. Снаряды не долетали, лишь разжигая великие костры в опустевшем городе. Пламя охватывало дома, храмы, таверны и дороги. Все, что попадало под ярость выстрелов вспыхивало диким огнем. Весь юг Экдора объял пожар, невиданных доселе размахов. Кербик наблюдал за огнем сквозь незримую улыбку. Эои покидал великий город скребя зубами. Это было его поражение, оставшееся в памяти навсегда. Урок войны он усвоил. В его сердце росла ненависть. Ненависть ко всем людям, без исключения.

КРОВЬ ЗА КРОВЬ

В огне земля и пред грозой,

Проклятья шепот льется вечный,

И меч разрубит тьмы ночной

Хрустальный мир, костром беспечным.

Стражник южных ворот границы, сэр Курд Стрейкон сидел у вечернего костра, перед стеной контийского города и дожидался, когда закончатся эти долгие осадки из пепла. Весь день с неба сыпались серые хлопья и теперь, когда наступил вечер, они и не думали прекращать свое безмятежное падение. Спутники элианского рыцаря спали в самодельной палатке из звериных шкур. А он охранял их покой. Сейчас, в вечерней тишине, оставшись наедине со своими мыслями, он никак не мог понять, что регент Элии забыла в этой гниющей варварской стране. Одна и совершенно без охраны она могла запросто сгинуть в Коне. Хорошо, что он поехал с ней. Не мальчишка же, смог бы защитить ее от возможных напастей, коих, Курд вовсе в этом не сомневался, в Коне предостаточно.

Добравшись к Мельну глубоким вечером, они обнаружили, что ворота города заперты. Привратников на посту не было, а это могло означать лишь то, что до утра им в город путь был закрыт. Курд подумывал о том, что в городе мог бы отыскать почтовых орлов и послать весточку императору. Ему совсем не нравилось гулять с регентом Элии по просторам дикой страны в одиночку. Рыцарь считал, что было бы совсем не плохо, если бы Кербик был в курсе происходящего. Однако были в его плане и некие просчеты. Рыцарь совершенно не понимал, что их ждет в Мельне. Встретят ли их как посланников высших или повесят как разбойников. Никаких примечательных знаков у регента не было, кроме документа, о подлинности которого в Коне могли усомниться. Поэтому на душе у Курда было не спокойно. Тревога все глубже въедалась в его сознание.

Костер горел тускло. Рваные рывки пламени выстреливая из его очага и тут же гасли. Словно огню не хватало воздуха разгореться по полной. Но дышать было и правда не просто. Заполонивший все вокруг пепел перемешался с воздухом и его мелкие частицы витали повсюду. С наступлением темноты стало еще хуже. Ночь, столь густая и черная, что своим цветом затмевала даже безликую пасть разлома, захватила каждый сантиметр этого мира. Мрачную тишину перебивал лишь падающий с неба пепел. Даже костер притих, уступая место тишине.

Курд не боялся темноты, но сегодня страх пробирался сквозь его глаза уши и нос в его подсознание. Меняющийся на глазах мир становился жутким, и будто бы безнадежно падал в пропасть. И это было еще не все. Рыцарь чувствовал что-то неладное. Будто впереди их ждало что-то вовсе нехорошее. А чувствам своим он привык доверять. Они редко его подводили. Поэтому он старательно жег костер и всматривался в черноту окружающего город леса.

Этот лес был древним и не простым. Много легенд было сложено о нем. И начинался он у самых северных границ Элии. Большой и загадочный он погубил не мало жизней. Не даром его прозвали лживым. Лес заманивал, но не отпускал. Лишь немногим удавалось выбраться из него. Днем он казался нормальным. Но вот ночью выглядел совершенно по-другому. Он словно превратился в черную расщелину, ведущую в подземелье демонического мира. Курд видел, как там двигаются невидимые тени, словно пытающиеся нарочно напугать его. Он успокаивал себя мыслями, что это всего лишь видение и на самом деле в лесу ничего не происходит. Однако, через какое-то время видение начало прорисовываться и по спине сэра Курда Стрейкона побежали мурашки. Вдали черного леса появился перекошенный крест. Он двигался и словно приближался к ним.

Рыцарь схватился за меч и медленно поднялся на ноги, рассматривая странное явление. Но глаза не обманывали его. Там действительно было нечто, похожее на крест. И оно действительно приближалось к ним. Уже отсюда Курд понял, что этот крест очень большого размера. Он затушил огонь, пытаясь скрыться от гиганта, но это не помогло, тот продолжал идти к ним на встречу. Теперь Курд отчетливо видел его очертания. Это был невероятного роста человек. На плечах у него лежало что-то длинное, от чего он и был похож на крест. Рыцарь медленно подошел к палатке.

— Ваше величество, проснитесь! Опасность! — проговорил он полушепотом, боясь, что гигант или кто-то еще услышат его. Ответа не последовало, и Курд вновь повторил слова, чуть громче. На этот раз послышались какие-то звуки. Из палатки выглянула сонная голова Амены. Она смотрела непонимающими глазами на рыцаря, но в темноте не могла разглядеть страха, перекосившего его лицо. Накинув на себя меха, девушка вышла из палатки. Следом за ней неохотно поплелся Родрик.

— В чем дело, сэр Курд? — спросила девушка, не понимая, куда направлен взор рыцаря.

— Кто-то идет к нам, — ответил он и указал в сторону леса. Амена и Родрик начали внимательно всматриваться в черную даль. По началу они ничего не увидели. Но чуть позже все же Амена смогла разглядеть силуэт креста.

— Что это? — спросила удивленно она. Сон сняло как рукой. Крест медленно, но уверенно приближался к ним. После слов Амены его заметил и Родрик, тут же метнувшись в палатку за мечом.

— Не думаю, что это нам поможет, — сказал Курд, заметив воинственный настрой юноши. — Обратите внимание на его размеры.

— Демоны подземелья, он гигант, — выругалась Амена. — Я думала великаны живут только в Верхнем Крае.

— Так и есть, — ответил Родрик. — Великаны никогда не покидают своих гор.

— Это не великан, — со страхом в голосе прошептал Курд, наконец внимательно рассмотрев нежданного гостя. — Ох, клятые боги, это призрачный рыцарь.

Родрик с недоверием посмотрел на Курда.

— Как ты это понял? — спросил он.

— Приглядись внимательнее, — посоветовал тот. — Видишь, части его тела то проявляются, то исчезают, а от его доспехов идет дым. Только одно существо обладает такими качествами.

— И оно является всего лишь выдумкой, Курд. Призрачных рыцарей не существует, — проговорил Родрик, за что был одарен злобным взглядом Амены.

— Кем бы не являлось это существо, нам нужно уходить, — сказала она. — И поскорее, если не хотим попасться в его руки.

— Ох, проклятая страна. Не нужно было сюда идти, — пробурчал Курд.

Забрав лишь необходимое, элианские гости взобрались на коней и уже собрались было покинуть место своей ночевки, но со стены послышались какие-то звуки. На верху бегали люди. Лучники и арбалетчики. Факела вдруг осветили часть стены, и путники заметили, что их собралось около двух дюжин. Стрелы были направлены на призрачного рыцаря. Раздался приказ, и они выстрелили.

***

Новый глава городской стражи отдал приказ закрывать все врата на ночь. Слишком много нечисти развелось в последнее время из Лживого леса. Поэтому Нель приняла это решение, совершенно не заботясь о тех, кто мог не успеть до захода солнца попасть в город. Мельн, итак, на половину опустел. Сильные мужи отправились вместе с Яго Верденом мстить за смерть отца. Нель казалась эта идея не самой разумной. Зачем столько войск понадобилось Яго, чтобы поквитаться с Грегом Людвином она не понимала. Но Дитрих дал добро и войска, под знаменами Мельна выдвинулись в поход. По мнению Нель, братец никогда не прислушивался к языку разума. Но отец хотел, чтобы именно он стал лордом Мельна после его смерти, и его воля была выполнена.

После убийства сэра Марика Клейптона, Нель сама вызвалась стать во главу городской стражи и теперь делала обход по стене города, проверяя сколько воинов еще осталось и на сколько они действительно являлись воинами. У северных ворот Нель задержалась. Холод сковывал ее, и она решила погреться у камина небольшой постройки, являющейся местом пребывания привратников и стражников стены.

Здание когда-то служило трактиром, но место пустовало. Людей здесь было мало, так как стоял бывший трактир далеко от первых домов Мельна. А проходившие по элианскому тракту высшие, если и обращали на него внимание, то обычно оставляли трактирщика без вознаграждения. В итоге хозяин отдал свое заведение лорду Олгриху, получив взамен от того небольшой участок земли. Обмен был совсем не равным, но он радовался хотя бы такому, потому как не рассчитывал вообще ни на что. Олгрих Джоргу в свое время все же углядел в этом помещении стратегически важное строение и распорядился расположить в нем часть воинов со стены. С тех пор таверна превратилась в пограничный пост.

Сразу же по прибытию Нель доложили, что за воротами у тракта остались люди. Девушка задумалась. Ей нравилось управлять и отдавать приказы. Нравилось, что воины безоговорочно слушают ее. Но она не показывала вида, что это приносит ей какое-то удовольствие. Однако приказ был приказом и отменять его она не собиралась. Все, кто не успел попасть в город, до утра остаются за его стенами. Она отдала указание следить за этими людьми и отпустив воинов села перед камином у резного дубового стола.

Огонь жаром обдал ее лицо, и она взяла со стола массивный кубок с вином. Ее доспехи и меч, с грохотом брошенный на стол, были облеплены пеплом. Весь день она гуляла под осадками серой сажи и к закату уже валилась с ног. Быть главой городской стражи оказалось не такой уж простой работой, как ей казалось на первый взгляд. Это тебе не головы смертников рубить. Здесь, по мимо прочего, приходилось принимать решения.

Стена вокруг города была в плачевном состоянии. Дерево с годами во многих местах прогнило. Воинов осталось совсем мало, и большая ее часть просто пустовала. Оставшиеся люди жаловались на нехватку оружия и ужасного качества провизию, в чем Нель убедилась, сделав глоток вина. Она никогда особо не любила этот напиток, но сегодня он вызвал у нее отвращение. Кислое и вонючее, оно вовсе не согревало. Нель отставила бокал обратно на стол и развалилась в кресле, позволяя теплу огня нежно обнять ее, унося с собой дикую усталость. У нее даже не было сил снять с себя тяжелые доспехи. Огонь же творил чудеса, и она закрыла глаза, погружаясь в сон.

Громкий стук в дверь пробудил ее. Ей казалось, что она только успела прикрыть глаза, но в камине уже тлели головешки. Зал таверны окутал черный пустой мрак. Стук повторился и Нель, пересилив охватившую ее слабость поднялась на ноги. На пороге стоял сэр Тенрид. Рыцарь и управляющий северными вратами преклонился перед ней в приветствии. Тенрид был еще весьма молод, но Нель знала его как искусного воина. Таких рыцарей в Коне было мало. Девушка восхищалась его умению владеть мечом, и, конечно же не могла показывать этого открыто.

Семья Джоргу была горделивой, в своей основе. Тем не менее, этого нельзя было сказать о младшей сестре Нель. Дара была другой. Это был нежный цветок с летнего поля, наивностью которого пользовались все, кто мог до него дотянуться. Олгрих знал об этом, но позволял девушке идти своей дорогой. Он думал, что дочь сама в какой-то момент начнет все понимать. Однако это было не так. Олгриха не стало и Нель поклялась себе, что ни за что не будет столь же пренебрежительно относиться к сестре. Поэтому Мероу Джу, учитель фехтования, был отослан от поместья Олгрихов и находился здесь же у ворот города. О том, что Дара собиралась замуж Нель ничего не знала.

Тенрид с хмурым видом поведал, что за стеной происходит что-то необычное. Нель взяла со стола свой меч, который в этот момент ей показался невероятно тяжелым, и направилась к ночным стражникам. На стене лучники и арбалетчики уже стояли наготове. В полной тьме они всматривались во мрак Лживого леса. Нель приказала разжечь факелы. Чернота ночи ее уже начинала доставать. Пепел все еще падал с неба, но теперь это были очень редкие и маленькие хлопья.

— Я ничего не вижу, — произнесла глава городской стражи. — Тенрид, что происходит?

— Там, — указал рыцарь в сторону леса, куда, итак, смотрела Нель. Девушка напрягла зрение, но все равно так ничего нового и не смогла увидеть.

— И что же, по-вашему, там? — спросила она, все еще пытаясь хоть что-то разглядеть в вездесущей тьме.

— Это что-то невероятного размера, — заметил один из стражников, голос которого показался Нель весьма знакомым. Она повернулась к нему, и поняла почему это было так.

— О, Мероу, и вы здесь, — произнесла Нель совершенно сухим и будто бы не удивленным тоном.

— По вашей милости, — заметил некогда придворный учитель фехтования. Нель ничего на это не ответила. Ей было совершенно безразлично, какого мнения о ней остался Мероу. Одно она знала точно, при дворе он больше был не нужен, а вот на границе людей не хватало.

— Это крысоблюды? — спросила Нель, обращаясь к Тенриду. — Эти твари зачастили в последнее время.

Рыцарь повернулся к Нель и лишь отрицательно помахал головой.

— Нет? — удивилась девушка. — Кто же тогда?

— Оно слишком большого размера, — заметил Тенрид. — И приближается сюда.

Нель вновь пригляделась вдаль и теперь ей показалось, что она наконец что-то увидела. Это нечто напомнило ей ходячий крест. Темная тень вдали то появлялась, то исчезала. Нель пыталась разглядеть что же это все-таки было, но силуэт словно постоянно пропадал. С каждой минутой он становился все ближе и отчетливее, но все равно пропадал из вида, словно ночная мгла размывала его в воздухе. По телу Нель побежали мурашки. Никогда в жизни ничего подобного она не видела.

— Готовить луки! — приказала она, подавляя дрожь в голосе. Лучники натянули тетивы, направляя стрелы в глубь ночи, арбалетчики зарядили болты. Все стояли в немой тишине, выжидая приказа. Нель смотрела вдаль диким взором, словно что-то ее очень сильно пугало. Однако это был не совсем страх. Некая смесь чувств из любопытства, азарта и адреналина бурлила в мыслях девушки, оттесняя страх куда-то на задний план.

18+

Книга предназначена
для читателей старше 18 лет

Бесплатный фрагмент закончился.

Купите книгу, чтобы продолжить чтение.