Бесплатный фрагмент - Жизнь после смерти

Книга написана от боли в сердце, которую не заглушишь. Лучше внутренние бушующие волны направить на созидание, чем вскрывать вены. Мне оставалась буквально пара шагов до загробной жизни. В этом мире без никотина никак, но вместо него можно выбрать другой способ подняться к звёздам.

Здесь не будет 33 способа, как стать счастливым. Просто потому что его нельзя постичь, оно существует вместе с болью. Поэтому здесь скрывается поддержка, опора, вдохновение…

Что-то между придуманной историей

и реальной жизнью.

Книга о том, что жизнь начинается не тогда, когда мы появляемся на этом свете, а когда мы познаем любовь вместе с сущностью жизни.

В этих страницах много крови, отныне

книга создана от любви, оставшейся после

многочисленных войн внутри…

Предисловие

Утро выходного дня не может по-другому и начаться. Волна счастья от осознания, что сегодня «мой день», писки радости из-за наступившего дня. Солнце, встречающее с постели, свежий воздух, заваренный кофе и искусство. В творчестве всё ненастное уходит вдаль. Возможно, эта книга когда-нибудь выйдет в свет, озаряя дорогу каждого, кто возьмёт её в руки. Быть может, моя миссия в том, чтобы через свой опыт и знания открыть людям глаза и помочь им расправить крылья.

Мир полон несчастных людей, что, по возможности, нужно исправлять, пускай даже самыми незначительными попытками. Жизнь несомненно поддерживает тех, кто проявляет желание не продолжать жизнь, в которой погибает. У многих внутри застревает ком горя, что неотложно нужно прорабатывать. В этой обстановке мною осозналось, что я рождена подавать руку людям, потерявшим последнюю каплю надежды. Люди нуждаются даже не в помощи, а в понимании, принятии себя в мире, также в словах, восстанавливающих трещины в сердце.

Хочу научить всех и каждого испаряться в моменте, забывая о тяжести, которая угнетает. Не носить её с собой, научившись хотя бы на время отбросить тяжесть от себя, чтобы даже из памяти стёрлась без следов. Жизнь — это блаженство, если не запутываться среди придуманных собою же проблем. Я хочу обнять каждого, кто хочет успокоения души, дружбу с испытаниями и уместное отношение к миру. Каждого, кто заблудился, вконец отвыкнув услаждаться. Мне хочется протереть щёки от нескончаемых слёз, кого разочарование накрывает с ног до головы. Я желаю рассказать миру о своём пути, в котором я саму же себя веду за руку к вершине горы, преодолевая преграды, не пытаясь их стороной обойти. Научить войти к себе, откуда больше не захочется уйти. Мир всегда «за нас», если мы проживаем жизнь, во плоти являющейся нашей, ибо в этом случае мы создаём музыку из клавиш счастья. Ноты исходят из глубины души, слова диктуются сердцем.

Я хочу видеть больше счастливых людей… свободных от тревог и переживаний, закрытых для отчаяния и недовольств. Первым делом нужно начать больше внимания уделять внутреннему миру, чтобы вовремя услышать рёв о помощи. Зачастую даже не замечаешь возникшие проблемы, пока они не доходят до точки невозврата. Однажды я заметила свет во тьме. Я должна была пережить то, через что я прошла, для того чтобы вокруг тьмы разглядеть сияние…

Порой одно мимолётное ощущение нирваны может стать отправной точкой к благополучной жизни. Во мне проявляется сочувствие к тем, у кого душа ноет день изо дня. Жизнь с каждым годом становится всё ничтожнее, по праву выбирая дорогу, ведущую в рабство фальшивых нужд. Трудности, сбивающие с ног, приводят к тому, что человек вовсе забивает на свою жизнь. Проснуться в один день и понять, что не живёшь свою жизнь, что в жизни должно быть больше радости, чем невзгод. Что каждый отправлен сюда с определённой задачей, решив которую он победит. Жизнь — это путь к себе через многочисленные падения вопреки всем барьерам и лжи.

Для всех стало нормой калечить свою жизнь, заниматься самобичеванием и по итогу сетовать на то, что в жизни нет места белой полосе. А истина жизни в том, что, пока мы не начнём жить в соответствии со своей природой, стремясь к совершенству, до блаженного состояния трудно будет дойти. Как только человек начинает задумываться о своей жизни, копаться в себе, а точнее узнавать самого себя, знакомиться с собой, то начинает происходить отток всех бед, присущих душе.

Тягостные мысли, мотания туда и сюда, поиск себе места в этом огромном мире, — изводят сами по себе. Мы сами себя приводим к такой жизни, впоследствии даже не стараясь оттуда выйти, где наш мир полностью искажается. Мы не обуславливаем тот факт, что мы сами себе в первую очередь должны помочь, ибо без старания и полной готовности к действиям, направленным на исцеление, — никто не в силах оказать нам помощь. Постоянное разжёвывание проблем со временем начинает будоражить без причин. Безудержное проявление гнева выдёргивает из существенной жизни. Роптание неисключительно генерирует ряд неудач. Потому самосовершенствование не должно быть чем-то далёким и запредельным. Когда покой пронзает до сердцевины, мы становимся способными превозмочь всю великую трагедию жизни, трагедию в виде неосознанности, «непребывания» в текущем моменте, бегства от настоящего, куда человек вкладывает большую часть своей энергии.

Друг, что хочу сказать: ты всё делаешь правильно. Даже устраивая поединки с самим собой, ты всё делаешь правильно. Последствия борьбы — примирение. Верно даже то, что ты губишь себя назло, переживая несправедливость жизни, оно учит милосердию по отношению к себе. Не ошибочны действия, приводящие к расстройству души и тела: они прививают тебе сострадание, за счёт чего ты учишься самому себе оказывать скорую помощь. Всякое в жизни ведёт к одному: счастью. Трудности учат радоваться вопреки всем бедам, а счастье лишний раз доказывает: как это прекрасно — быть счастливым. Мир обнимает тебя, распахни свои руки, будь открыт тому, что идёт к тебе. Позволь быть всему, присутствуй во всём, ни от чего не убегая, в этом и всё учение. Плачь, кричи, не контролируй громкость своего смеха. Разреши себе и ругаться на всех, и раскисать, но курс держи только к благости. Нам позволено, так как в некоторые дни и вправду бывает до невозможности тяжко… Главное — не делать вывод, что в жизни всё чёрно-белого цвета, поскольку правда в том, что в ней есть и серое, и жёлтое, и ярко-ярко-розовое. Какими бы ужасными ни были дни, надо начинать и заканчивать их идеально. Не нужно просыпаться с ненавистью к жизни и засыпать со слезами на глазах.

Когда начинаются поединки, поединки души и разума, — тело начинает сдаваться. Отвлекает болезнью, чтобы фокус из внутреннего негодования перешёл во внешнюю оболочку. На основании чего при душевном дисбалансе появляются разного рода болезни. Тело буквально начинает кричать «остановись, мне плохо». Падала в обмороки, не ходила, а ползала по земле, ведь нужно жить, жизнь не стоит на месте. Не получалось средь забот выковыривать время для исцеления, оставшись в тишине и покое. Карабкалась до учёбы, затем до работы и обратно домой, падала от бессилия и вставала лишь наутро. Во время сна было лучше, чем в бодрствовании… хотелось оставаться в ночи, уснуть и больше не проснуться, но жизнь принуждала подняться вновь и вновь.

В здравии, напротив, не хочется тратить время на сон, живёшь так, что даже времени на него не хватает. Заваливаешься против воли, чтобы слегка вздремнуть, дабы встать пораньше солнца и начать снова жить… ибо жизнь может завершиться будучи не прожитой, и что тогда? Все умирают, но не каждый живёт…

Глава 1

«Я человек, состоящий из двух частей. Одна из которых тянется к любви, а другая дышит страстью. За какой из них последовать? В любви душа поёт все песни мира, а жажда позволяет жить, не теряясь в хаосе невежества. Любить, познавать или жить без сомнений и туманности, как сейчас. Мирно и разобщённо. Проблемы за пределами стены, время вдалеке, а мечты и прошлое бесследно стёрты. Быть может, не время сейчас для любви и лучше погружаться в жизнь, исследуя новые города для себя…

Всплывает на поверхности памяти первая ночь, в которой мою спину гладили без остановки. И, как мне казалось тогда, — всё позади. Во мне жило только «наше» время, но оказалось, есть жизнь и после него, переезды и по-новому открытые двери. Душевные упадки, расстройства и очередные озарения. Улыбки, радости и везения. Помню всё, кроме жизни, прожитой мною до его появления… первого вдоха любви.

Приобрела одну книгу, чтобы заново поверить в любовь. Вернуть себе детскую, в то же время наивную веру. Думалось, что меня первый и последний раз поцелуют одни и те же губы, но… увы… жизнь преподнесла комок разочарований. Людей, очаровавших с первого пересечения и безвестно исчезнувших на распутье. Сначала любила, затем досадой погубила своё тело, оставив в нём расколы нелюбви.

Мне нужна была книга с вдохновляющим названием, уверяющим о том, что не всё ещё потеряно. Сломленное можно восстановить, а не забытое — забыть. В жизни можно всё, если позволить. В страницах этой книги, пропитавшихся ароматом веры и надежды, я ищу что-то наподобие вдохновения.

После дикого лета, полного азарта, наступило время, когда пора присесть, замедлиться. Ощущать вкус не бесконечного мгновения, приходящего и затем незаметно уходящего. Это время, напоминающее обо всём важном. Время не только сбора яблок и прогулок средь золотистых деревьев, это также время глубоких бесед за бокалом вина, может, сожалений о прошлом, а также, без сомнений, признаний в любви. Если лето — это жажда, зима — волшебство, весна — перерождение и новые начинания, то осень — это приятная грусть по ушедшему солнцу; мрак, слякоть, пустота. Есть, конечно, и неимоверно лестный период осени, когда небо проясняется, прогнав все тучи напрочь. Поверхностных людей может влечь депрессия, а осознанные люди, напротив, ощущают глубину жизни. Осенью погода всех прогоняет в дома, чтобы люди приостановились, вспоминая о немаловажном, делали выводы по поводу всей жизни. Осень предвкушают лишь те, кто готов менять свою жизнь, не притворяясь, что всего достаточно.

Хорошее время для того, чтобы научиться ловить быстротечное, вкусить мимолётное. Осенью частые серые облака принуждают человека выбежать на улицу при виде одного луча солнца, пока дождь не охватил весь мир. Как следствие, понимаешь, что ценность не только в том, что тянется без конца, но также в том, что мгновенно приходит и уходит. Сегодня есть, завтра уже нет. Закрепить в голове, что всё не вечно, всё имеет свой конец, всякое может вмиг оборваться, прекратив своё течение. Осень — подходящий момент, чтобы начать жить в соответствии со своими потребностями, с тем, чему тянется душа. От ощущения полёта достигаются цели, искусство мажет вдохновение жить. Теряться в раздумьях об ушедшем и об идущем к нам… окунуться в состояние то ли радости, то ли печали.

Осень, пускай и ассоциируется с бессилием и тоской, она преподносит тягу к ощущениям чего-то нового, душа требует перемен. Питер… Санкт-Петербург… Уже будучи на юге, у меня возникло неописуемое желание посетить этот неповторимый город со своим своеобразным настроением. Каждый город пахнет по-своему: какой-то лёгкостью и простотой, какой-то возможностями, а какой-то благоухает розами. Петербург известен, даже не почувствовав его запаха на своей коже, дождём и сыростью, глубиной и таинством. Туда ездят не ради отдыха, а ради озарения, прилива вдохновения. Питер всех и каждого встречает с раскрытыми объятиями и что-то делает с душой. Обычного человека превращает в мыслителя, приучает ценить и замечать… сердце опустошённым не оставляет. Если хочется прочувствовать на себе великолепие чёрного цвета, затемнённости, — поезжай в великолепный город Питер.

Я с душевным нетерпением купила книгу своего любимого автора, чтобы ещё больше подпитать «невозможность» своей мечты, окунувшись в историю любви в манящем городе. Захотелось влюбиться в этот город, чтобы возвращаться туда вновь и вновь. Посетить не раз, а каждый раз, когда сердце захочет укрыться бесподобным душевным состоянием. Впасть во внутреннюю тишину, в глубь сердца, откуда исходит свет. Этот город огромен и суетлив, но его атмосфера покрывает душу тёплым пледом, что человек перестаёт метаться, оказавшись внутри себя. Там глубина и драма, почему люди прежними и не возвращаются оттуда. Этот исторический город забирает себе всё нажитое в человеке, возродив душу заново, новым мироощущением, восприятием и взглядом.

Для внутреннего сдвига необходимо не изолировать себя в одном месте, лишая себя дыхания. Да, порыв порой рискован, но какая жизнь без риска? Следовать за страстью — значит побуждать в себе давно умершие чувства. Однообразие — угнетает, новопознаваемые горизонты — освежают тело и дух. Для того чтобы душа не обеднела, не требуется даже колоссальных перемен, а просто отречение от обыденного и привычного. Города никогда не отвергают нового жильца или гостью, безмолвно его поприветствовав, более того, воззовут обратно.

В Питер, чтобы упиваться льющимися дождями, беспрерывно блуждать по улицам, впитывая в себя его задушевность. Забредать в кофейни, чтобы выстроить для себя дальнейший маршрут по достопримечательностям. В чем суть? Суть — не оробеть, а широко распахнуть себя своим желаниям. Удостоить потребности и бездумно идти за ними, чтобы чувство гордости собой распирало душу. И сметёт он всю безжизненность души, всю её горечь. В одночасье пропадёт тропа, ведущая в никуда, но за которой многие следуют невпопад. Поезда множат причину жить и пение сердца без умолку.

Не страшись своей бесшабашности, прими себя со всем своим безумством и отправляйся туда, где жизнь обретёт смысл. Через свою страсть человек приходит к себе, шаг за шагом. И важно просто «быть», принимая всё незваное в жизни, чему Питер лучшим образом учит. Учит романтизировать свою жизнь, придавая особое значение мелочам, таким как дождливый день, проживаемый в кафе за чашкой кофе. Питер — это про любовь, не столь к человеку, как к себе, к судьбе и миру. Он влюбляет человека в себя, не иссекая то, что считается несовершенством. Человек совершенен… абсолютно. Любовь совершенна, и пускай в ней будет много томлений. Любовь — это чудо, и странно ни разу не увидеть себя без другой части или не увидеть человека с частью тебя…

Для творческих людей необходимы события, вдохновляющие на новую порцию искусства. Нужен рывок на творение, толчок к созиданию. Однажды полетев в Питер, однозначно, я по-новому вдохну эту жизнь. Конкретно этот город откроет мне глаза на незамеченное, пока что невидимое. Несмотря на свою суровость, этот город согревает глубины человеческих душ. Извне — ледяной ветер, изморось, внутри — уют, романтика, драма и кино. Если сейчас, не побывавшая в Питере, строчу такие строки, что случится со мною, посетив его? Что случится точно — отречение неправедных убеждений о том, что мечтам место быть не здесь, в реальности; что всё происходящее — судьба, на что никак не повлияешь. И сметёт этот город всю тягость бытия, доказав, что практически всё в наших руках и ни в чьих больше. Мы руководим своей жизнью, ведём «машину», выбирая направление. Нам так не чуждо сидеть в четырёх стенах, сетуя на свою судьбу. Но судьба, напротив, поддерживает тех, кто стремится, тех, кто верит. А дорог мы имеем огромное количество, и мы вправе выбрать любую из предоставленных. И даже ненароком совершив ошибку при выборе, мы впредь можем повернуть в другую сторону. Если путь оказался неровным, с камнями на пути, то мы можем их обойти, а с грязной дороги лучше вовремя сойти.

Что-то на уровне души шепчет мне о том, что там я достигну чего-то важного. Подсказывает, что за этим переулком будет стоять то, что приведёт меня к непостижимому. Пусть это будет один день, неделя, месяц, но я должна прочувствовать эту затяжную драму, клонящую думать о сути… о сути всего. Этот ещё неизведанный мною город, кажется, вклеит в мой путь отрезок, который запомнится мне на долгие годы.

Питер построен для скорбящих сердец. Для людей с безотрадной душой. Для тех, у кого жизнь крутится вокруг тоски и печали. Я вовсе не являюсь одной из них, одначе мне хочется прочувствовать этот холодный ветер, обволакивающий обличье чем-то сердечно важным. Это город тайн и загадочности. Пусть день-два, но я пребуду там, чтобы написать пару строк, окружённая мраком и серостью. Меня, по своей сути, привлекает прохлада, хотя и солнце мною обожаемо. Мне, как для творческого нрава, нужно постоянно плутать то там, то тут; то во тьме, то при свете дня. Тогда и возглавляется внутренний трепет писать, что-то беспрерывно черкать. На своём немыслимо интересном жизненном опыте мне хочется оставить следы из этого унылого города… из города, обольщающего людей по непонятной причине.

Город с возможностью расплатиться за удары, нанесённые человеку по глупости. Мысленно вернуть утраченное, чтобы избавиться от прорыва, возникшего между нами. Город упования, сближения двух сердец, где пробуждается давно забытое и расцветает то, что завяло когда-то… ведь чувства рассыпались вдребезги так, что не слепить обратно.

Неимоверная любовь стала холодной, как сталь зимой. С тех пор меня всю растрепало. Я пиналась в ночи, телесной болью заглушая боль в сердцевине, отныне остались трещины. И я наконец разбросала руины надежды по комнате, разожгла мосты спустя год. Хотелось кричать, но ни одна слезинка не упала. Лежала в пустоте, вроде так много важного рядом, но всё же нужного не оказалось. Оно потерялось, либо его вовсе не было никогда… правда, стало быть, невыносима. Вся любовь тогда вылилась в никуда… вылилась полной отдачей в искусство. Следом вся тяжесть спала… тяжесть, которую приходилось везде таскать и повсеместно помнить.

На белом холсте начать рисовать так, будто ничего и не было. Ни любви, ни боли, ни отказов. Свет зажигается тогда, когда в темноте не можешь найти выход. Выход — это перевал в неверно свёрнутой тропе. «Я прощаю себя и тебя прошу простить меня», — осевший во мне навсегда.

Любовь проскользнула из рук, посчитав меня за случайность.»

Прости себя и меня за то, что у нас не вышло, не получилось. Прости нас за то, что слишком любили друг друга… сильнее дуновения ветра в побережье. Прости меня за то, что по сей день душу тебя своей плотью… возвращаясь туда, где началось и всё закончилось. Прости за то, что поздно сделала выбор любить тебя, пожалуй, до последнего вздоха. Также себя за то, что вспоминаешь нас спустя годы, и меня за то, что каждую божию ночь навещаю тебя в самых тёмных снах. Прости нас за то, что в тот вечер приняли решение больше не обнимать друг друга. Я сумела простить нас сквозь тяжкие муки, бессонные ночи и причитания без слёз, и ты постарайся простить за то, что оба выбрали дорогу «без тебя». Я стану счастливее тогда, когда будешь счастлив ты… но крепче тебя я смогу обнять только небо…

Мы слишком любили друг друга, чтобы быть вместе.

Глава 2

В глубине ночи я включала свет и не опускала взор от океана в его глазах… он меня провожал в самую глубь бьющегося сердца и усмирял. Через его глубокие глаза я проникала в самую сердцевину души, где находила превосходство любви. Мне не хотелось лишиться этого, хотелось в нём навеки застрять… Так я оставила своё сердце, забрав с собой одну лишь боль и память.

Я читала, что любой человек — это часть нашей души. Во мне нет тебя, но свою душу я целиком оставила в тебе. Говорилось, что душа — это Вселенная, в тебе я увидела целый Космос, где и хотелось взрасти… ведь там хорошо, там не одиноко, я окутана в объятия твоих звёзд.

Тот, кто и в самом деле не влюблён — не будет слушать биение сердца… утопать в глазах возлюбленного и растворяться в ритмах поздних поцелуев. В день прощания я смотрела на звёзды и искала в них надежду… оказалось, что её нужно было искать в нём самом. Моя вера, моя крепость, сила и любовь были рядом, а я своими руками их задушила. Задушила так, что в мою сторону затем даже не обернулись. Теперь я блуждаю по планете в поисках, может, любви, может, своего покоя.

Спустя годы кажется, по сей день бреду по земле, будто совсем разобщённая. Бывают мимолётные моменты, когда тоска оголяет душу. Осознаешь, и в некоторой степени навещает сожаление с желанием переписать прошлое, чтобы не допустить некоторые ошибки. В какой-то решающий миг, видимо, я спеша сделала свой выбор, не вникая во всевозможные последствия, по какой причине теперь мечусь по жизни одна. Моментами горестно, оттого что в минуты растерянности некому приложить голову на плечи, некому меня защитить, приставив спину. Когда рядом есть человек, по своей сути, дорога кажется в разы проще и веселее. Но, пройдя через многочисленные территории и экстремальные условия, к сегодняшнему дню мне и самой не в тягость проходить через мрачные болота по пути, перетерпеть бури и не унывать, если остаёшься под ливнем. Думаешь про себя, как дожди прекращаются, проясняя небо после себя, так и все трудности временны. Рано или поздно они тоже проходят, оставляя за собой лишь причины для празднования очередной победы над страхом.

Анализируя всё произошедшее за последние годы, я прихожу к выводу, что меня никто больше не любил, хоть и его любовь не была столь незаменима, как это бывает в кино. Судя по всему, со всеми была временная страсть… страсть, которая ослепляет глаза, но не любовь, зажигающая сердце. Настоящая любовь никогда не забывается, оставшись в тебе, а меня забыли… даже признавшись в ночи откровения, что навечно будут любить меня…

Так я и осталась одна со всеми чувствами, которые изо всех сил пытались излиться из меня и с людьми в плоти. Безответные чувства — это как река, которая не может течь из-за препятствий по пути. Когда любовь внутри ещё существует, а самого объекта, которому были бы направлены чувства, нет, — сколько бы ни искал, не находится дорога, которая повела бы дальше. Единственный выход — просто оставить так, как есть, и начать строить себя, свою жизнь. Это, наверное, самое худшее — быть наполненным любовью к человеку и не иметь возможности избавиться от этого бесконечного потока чувств.

Любовь, когда она есть, носит с собой все воспоминания, связанные с этим человеком, все мысли заполняет её источником, на основании чего и нет шанса откинуть от себя все чувства, начав жить заново. Но боли нет и нет печали, есть люди внутри, напоминающие о себе день ото дня. Проходит время, а равнодушие не приходит, летят дни и месяцы, а безразличие не постигает меня. Так и живёшь с людьми в сердце, которые выбрали остаться в тебе навечно.

В действительности меня никто не отверг. В последние наши встречи меня лишь целовали, крепко обняв. Такое чувство, словно они хотели быть со мной, но была веская причина, не позволившая им остаться рядом. Физически никто из них не смог отвернуться от меня, сказать как есть, глядя в глаза. Вместо признаний и причитаний они предпочли все слова оставить внутри и насладиться крайней секундой общей истории. Были бы они честны и открыты, мне бы проще удалось их отпустить. Но как забыть, выбросить человека, оставить где-то там, в далёком прошлом, если в последнее мгновение они вместо слов прощаний оставили след прикосновений… они оставили надежду.

Сердце не может проститься, если оно не услышало слова прощаний. Поцелуй — это вера. Он говорит о многом, но только не о том, что ты больше не нужен этому человеку. Поцелуй в переводе означает «не забудь меня… я не смогу тебя забыть». Но даже решив для себя, что дальше они хотят пойти без меня, — никто не смог мне в лицо признаться, что больше не хотят меня в своей жизни видеть. В моменте я чувствовала некую любовь по отношению ко мне, может быть, мнимую, не совсем искреннюю, отныне сердцу моему не приходилось разрываться на части от несчастья.

После них встречались лишь те, кто желал обнажать меня. Приближались за теплом, нежностью, а затем, долго не задерживаясь, уходили. Приходили и вмиг исчезали, будто незнакомцы. Внутренне не могу простить тех, кто обманул, воспользовавшись подходящим временем, моим состоянием. Меня целовали, меня за руку держали, но если прислушаться к их сердцу, то можно услышать и лесть, и фальшь, но только не любовь. После этих случаев, когда по какой-то невнятной причине жизнь меня столкнула с этими людьми, я испытывала огромное сожаление от того, что я была вынуждена покинуть сердца тех, кто хотя бы нуждался во мне, кого я могла осчастливить добрым словом, а не своим обличьем.

Письмо, так и не дошедшее до человека, которому посвящено:

«Я не откажусь от того, что сейчас обогащает мою жизнь. В минуты, проведённые с тобою, жизнь кажется совсем безбрежной. Внутри и снаружи — идиллия. Это то, что мне сейчас нужно, просто необходимо. Человек, которому звёзды в моих глазах мерцают сами по себе. Возможно, ты для меня подарок от мира сего.

Прекрасно, когда в этом мире есть тот, кого желаешь видеть каждое божье утро, кому без сомнений раскрываешь своё сердце, как бы ни было страшно. Я не знаю, абсолютно не знаю, что будет с нами в будущем, к чему нас приведёт эта история, но я безумно рада, что ты появился в моей жизни, и мне важно то, что происходит с нами именно сейчас.

Я с каждым разом всё больше убеждаюсь, что одно решение, одно маленькое действие может всецело изменить жизнь, перевернув её на 180 градусов. Благодаря одному выбору можно поменять жизнь до неузнаваемости. Если бы не откровение той весенней ночью, моя жизнь сейчас была бы серой, как облачное небо. Я уверена, что мы вовремя, в самый нужный момент появились друг у друга в жизни. Я убеждена в том, что только после полученного опыта и усвоенных уроков мы должны были сплотиться, не могло и быть иначе.

В нашу совместную жизнь я вошла с готовностью отдавать все чувства без остатка. Я полностью в моменте, я целиком отдаюсь в настоящее. Несомненно, есть страхи насчёт будущего, но они ничто по сравнению с тем, что происходит сейчас. Даже если впредь нам придётся оставить друг друга по тем или иным причинам, я не стану себя искажать. Непомерное значение может иметь не только то, что занимает большую часть жизни, но и то, что в мгновение ока приходит и уходит… порой оно оставляет даже больше.

Я теряюсь в наших объятиях и нахожу мир в твоих глазах… я заглядываю в твоё сердце сквозь глаза наподобие неба, и тогда наши души сливаются, становясь единым целым. Я ещё ни в чьих глазах не находила такой глубины, такого смысла… Я готова дарить тебе всё самое нужное для того, чтобы в тяжкие мгновения смотреть в глаза цвета океана и оказываться там, в ином мире или даже в тебе самом, чтобы спастись… ибо я способна обнять душу, дотронуться до самого ценного через них. Только, прошу, не разбрасывай меня по всему миру, чтобы не пришлось собирать себя по частям.

Я — Творец. Ты — Моё Творение. Во мне есть способность свои чувства выражать через искусство. Я могу наотрез молчать, не говоря ни слова, но если ты промелькнул в моих творениях, то это значит только одно — моё отношение к тебе без подвоха, лжи и лицемерия. Лишь бумага может раскрыть моё сердце, вывернуть душу наизнанку. И то, что оставлено тут для тебя, — истинная правда.

Ночь с ароматом страсти… ночь с привкусом любви. Губы мои шептали, насколько всё по-настоящему. В один из вечеров я целовала тебя не губами, а сердцем, которое говорило, даже кричало о том, как ты мне важен. Мы обнимались с тобою душами под музыку, которая будто бы и звучала ради нас.

Глаза меня выдают, поскольку я не смотрю, я восхищаюсь. Когда я вижу перед собой глаза, подобные океану, я начинаю улыбаться, а душа внутри только и восклицает о том, насколько ты прекрасен. Глаза и губы никогда не врут… можно обманывать словами, но не губами…»

Не отыскав любовь в нём вовремя — пришло «поздно» и ничего уже не вернуть.

«… я всё ещё люблю тебя… я никого не хотела обнимать, кроме тебя…» В тот вечер, когда мы разошлись и следом возникла огромная пропасть, я лишилась тысяч объятий, будучи обречённой на вечные страдания, которые изредка всплывают на поверхность, зачастую прячась за счастьем и скрываясь за ощущениями обилия. Сотню раз топталась бессонными ночами, царапала стены, но облегчения не наступает. Не перестаю корить себя за то, что в тот вечер не сумела принять твой звонок в момент отчаяния, может, слабости. По воли судьбы всё сложилось так, чтобы мы ни слова не смогли сказать друг другу… словно весь мир против нас. Я смогу простить себя за нескончаемое одиночество и принять нашу жизнь друг без друга, если только счастлив будет он, передвигаясь по параллельному пути, поскольку вместе мы сможем быть лишь в мираже или несуществующей жизни…

Глава 3

«(Спустя два года.)

В то время в потёмках души всегда блуждали мысли о смерти: когда это может случиться, при каких обстоятельствах. Чувство, как будто мне не хотелось доживать оставшиеся дни, месяцы, годы своей жизни. Зачем это должно так волновать, ведь она в любом случае придёт, обязательно придёт, не успеешь заметить. Самое странное, я её не боялась, ибо не знала, насколько она может быть болезненной. Иногда мне казалось, что меланхолия хуже смерти, ведь смерть мы можем даже не ощутить. Глупо, конечно, в свои двадцать думать об неизбежном, в то время как в разы рациональнее было бы думать о том, как жить, чтобы затем не приходилось нырять в сожалениях. А сейчас я и в самом деле в тёмной темнице, где нет ни намёка на свет. В заточении, до конца своих дней привязанная на цепь. А может, в психиатрической больнице… мне душно, мне тесно, я не могу найти себе места. В данный момент, лежа на полу возле кухонного стола, я готова сама себя за руку провести в белые стены клиники. Там хотя бы будет кому за мной присмотреть, а здесь есть риск навечно застрять в каком-то прорыве, будучи в агонии. Или всё же последовать за теми, кто покинул меня, один за другим?! Я оба эти случая считаю за смерть, потому что предательство намного тяжелее вынести, это бремя никогда не забывается, каждый раз скребя по ночам душу. В один день похоронила нас обоих заживо, а буквально через неделю другого в утробе, потому что не может ребёнок выжить в обличье, которого уже нет. Почему мне не говорили, что умирать так больно?..

Примерно за месяц до всего этого ада мне постоянно снилась смерть. Опухоль, авария, саморасправа… прыгаю из небоскрёба или остаюсь на дне океана, сбросившись с утёса на побережье. Оказалось, меня ожидала живая смерть… теперь я понимаю, как можно живя умирать. Дышать без кислорода, слепо видеть, не ходить, а ползать по земле… не слышать биения сердца, не ощущать пульсацию своего тела. Когда умирает тот, кто когда-то спас от смерти, кажется, во второй раз всё намного больнее, как будто сгораешь, а смерть всё никак за тобой не приходит, либо задыхаешься, но до самого последнего борешься за что-то, за что и нет смысла бороться. Это ведь, получается, тройная смерть… самая страшная, самая болезненная, может, и самая бессмысленная.»

И сердце послушно мольбою падает на колени, кидается под ноги, забывая про свою честь. Это не больно, это убийственно. Мало говорить о боли, нужно вещать о смерти. Закрываю глаза и вижу его, оставляю глаза открытыми, он из поля зрения не исчезает. Это не болезненно, скорее смертельно. Мучительно. Раздражительно. Когда ни о чём другом думать не можешь. Болезнь либо какая-то порча.

В эту ночь мир показал мне самые яркие звёзды, тем самым лишний раз утверждая, что жизнь намного ярче, чем кажется. И во мгле можно разыскать что-то своё. И в безверии достигнуть расцвета веры. Он показал мне любовь, становившуюся лишь сильнее с годами, несмотря на то, как далека от меня. Я бы стёрла память, чтобы дышать ровнее, но понимаю, что жизнь становится ничем без этих воспоминаний. Я родилась для того, чтобы когда-то полюбить, и живу тем, что когда-то любила…

Любовь или свобода?

Когда рядом есть человек, который любим мною просто из-за своего существования, — я словно нахожусь в своём доме. Всё грязное, грубое, нелепое в жизни становится тем, чего можно вовсе не замечать. Целуя человека, в чьих глазах я способна утонуть, как в бескрайнем синем океане, — я теряю тревожащее, сбрасываю с себя всё то, что так мешает жить. Понимание того, что тебе есть с кем разделять свою жизнь, в разы облегчает всю тяжесть бытия. В этом непонятном мире обязательно нужен человек, умеющий одним словом вынудить жить дальше, какая бы катастрофа в твоей жизни ни случилась.

Но я выбираю свободу. Пошёл двадцатый год жизни, и я по сей день выбираю не человека, а дыхание жизни, даже учитывая тот факт, что его сладкий плод на самом деле мним, так как он не может поднять тебя на ноги после ночи, прошедшей в отчаянных слезах. Будь у меня выбор, я непременно выбрала бы любовь, но ненароком совершённую ошибку не исправишь. Одним летним вечером я выбрала свой пыл, и вот уже спустя полгода, потушив своё пламя, я уезжаю из города. Уезжаю, насытившись его «прелестью» и познав до крайности, хотя вместо города мне следовало познавать человека.

Совсем другое дело, когда человек в каждом встречном ищет что-то бесподобное. Жизнь как лотерея: не каждому удаётся невзначай раскопать в человеке то самое, что находится наравне с жизнью. В этом, наверное, и состоит вся трагедия, в том, что далеко не каждый наделён возможностью испытывать возвышающие чувства, и тогда человек в каждом прохожем ищет то, о чём говорится во всех книгах и кино. В данном случае и нужна та самая свобода, жажда жизни, ощущение непривязанности. Чувство, что ты у себя один, и только от тебя зависит картина всей твоей жизни.

В своё время я думала, что буду неимоверно счастлива, променяв человека на свободу. Расставание далось нелегко, однако я сделала то, что посчитала нужным. Первостепенное меняется, как солнечная погода сменяется дождём. В разное время ценности различны. В тот момент, вероятно, моя душа требовала перемен, раз я смогла отказаться от человека просто потому, что он не поддержал мою идею. Я не могла идти против себя, заглушая свой внутренний голос. Я не столь глуха, чтобы сердце говорило одно, а я делала другое. Выбрав один раз свободу, я услаждаюсь ею в той мере, какой могу.

***

Говорят, что жизнь одна, нужно рисковать. Что за счастье бороться надо, не бояться ничего. А в жизни всё не так-то просто. Человек опасается всего, а самое главное — не конца света или нападения, а быть отвергнутым, нелюбимым, несчастным. Мы любви и жизни боимся хуже смерти, потери или насилия. Самая большая часть наших размышлений о том, что жизнь проживём напрасно, без любви, а сами почему-то и в самом деле не боремся. Во всяком случае постоянно стремимся к ней, но затем, по большому счёту, не бережём. Впоследствии случается то, чего страшились, — наступает тихое ненастье.

Мы чаще всего получаем то, чего не хотим, приходим к тому, от чего бежим. По какой причине? Потому что мы, люди, бессильны добиваться того, что для нас важно. Мы не можем избавиться от своей трусости, когда речь идёт о решении, которое наверняка привело бы к той жизни, о которой мы мечтаем перед сном. А если в какой-то миг и достаётся желанное, не дорожим, теряя то, что определило бы счастливое будущее. Люди не умеют помнить о том, как когда-то в чём-то нуждались, тем самым не сохраняя его. А потом плачут, смотря в потолок, и винят судьбу за своё несчастье.

Мы бессчётное количество раз поддаёмся мнимым мыслям, что вводит нас в заблуждение, вследствие чего не достигаем того, чего хотели, более того, разрушаем имеющееся. Каждый раз робость побеждает, растаптывая главное в жизни, и как итог человек страдает. Люди лишены доблести, для нас хорошее мнение окружающих, удобство, заносчивость намного выше целого человека. На основании чего большинство бессмысленно проживает жизнь, так и не узнав, что такое счастье.

Не стоит скрывать свои чувства ни от него, ни от себя. Не прячь их, позволь себе чувствовать, разреши им проявляться. Пусть даже в дальнейшем тебе придётся разорвать нить, связывающую вас. В сущности, каждый из нас заслуживает знать, кому мы нужны, кому без нас дышится тяжко. Откажись от чрезмерной гордости, когда дело касается твоего счастья. Не умалчивай, не томи себя и своего человека. В любое время может настать момент, когда, если даже ты будешь кричать на весь мир о своей любви к нему, он тебя не услышит, более того, не будет в этом нуждаться.

Если бы заранее было ведомо, сколько времени даётся и когда случится разрыв, скорее всего, каждый бы использовал возможность сполна. Многие ценили бы данный им конкретный этап жизни, если бы знали, когда он завершится. Для того чтобы впредь не приходилось жалеть об упущенном, нужно беречь то, что позволяет любить, пока не стало поздно. У всего есть свой определённый срок, главное — не опоздать, пока оно не потеряло свою значимость. Цена ошибки может быть слишком высока.

***

Когда рождается любовь, в особенности взаимная, то внутри, в уголке сердца расцветает цветок. А чувство нужности, важности поливает цветок, позволяя ему цвести. В частности, благодаря раскрытому цветку человек чувствует, ощущает. Но в мире много места для горького, в нём достаточно того, что заставляет раскалываться по частям. Первая боль, затем вторая… обида, злость и предательство: с чем только человек не сталкивается при жизни. И вот каждый раз, когда душа ноет, цветок сбрасывает с себя по одному лепестку, слёзы человека — это яд для цветка. Очередная боль, человек чувствует, как душа кричит за кожей, а в сердце вянет второй лепесток. И так с каждым разом. Да, человек может утихомирить плачущую душу, но когда-то цветущий от любви цветок не имеет того, что помогло бы ему восстановиться, заново распустить лепестки. Третья, четвёртая, восьмая боль… и вот в сердце стоит не цветок, а стебель… Когда человек имеет в себе цветок хотя бы с двумя-тремя лепестками, у него есть шанс испытывать, но теперь нет того, что наполняло бы его душу, и он становится пустым. Неспособность души воспевать через время опустошает, бесчувственность полностью обволакивает сердце, и наступает бездушие. Урок: никогда не позволяй людям оставить себя без цветка в своём сердце.

Жить в иллюзии, ожидая чего-то, проще, нежели погрязнуть в безверье. А вы представьте: жить жизнь, замечая лишь чёрный оттенок. Нет ни белого, ни серого, тем более жёлтого. Живёшь точно в заточении. Пустынная земля. Ни цветов, ни радуги в небе. Океан не синего цвета. Звёзды без сияния.

Темнота, пустота, ничего, кроме безвечности. Лучше полвека блуждать в мираже, чем каждый божий день проживать без надежды. Быть может, в конце ты поймёшь, что это был обман самого себя, по крайней мере всю жизнь будешь видеть разноцветные краски. Перед тобой не будет прозрачного моря — перед тобой будет прелесть жизни, и ты будешь находить в ней хоть какой-то смысл.

Лучше любить, в конце пережив затмение. Лучше верить, чем маяться о том, чего не будет вовсе. Лучше умолять, желая чего-то сильно, нежели жить бесчувственно. Разве можно любить, в ответ ожидая предательство? Можно восходить на гору, постоянно ожидая своего конечного часа? Оказавшись в прорыве, я бездумно танцевала, потому над ним я и разглядела свет…

Глава 4

«Меня угробил, в прямом смысле этого слова, тот, кто однажды подарил мне жизнь, благодаря кому я возродилась, начала жизнь во второй раз. Одначе я не имею права до конца себя покалечить, я обязана жить, потому что спас мне жизнь ребёнок, который абсолютно ни в чём не был виноват. Нет, по сути, я жива, поскольку я лежу, плачу, вытираю слёзы своей кожей, слышу за окном ругающуюся грозу. В этом случае мертва сама жизнь, ибо я не в том положении, чтобы бежать навстречу к ней с блестящими глазами. Я не имею возможности ликовать, всё стало бессмысленно.

Два года я не верила тому, что было прямо передо мной, так как до этого времени казалось, что всегда чего-то недостаёт, чего-то не хватает. То денег мало, то окружение не то, то любить некого. И вот в момент, когда депрессия ушла вдаль, когда смысл обрёлся заново, с тех пор я не замечала затемнённую сторону жизни. Иногда задавалась вопросом: «А в чём подвох?!» И вот подвох стал зримым, я наконец его увидела и поняла, почему всё было гладко. Так или иначе я любила, а ведь любовь на самом деле существует для тех, кто умеет любить… просто ей не дано быть, ей на планете не выделено конкретное место. Когда полюбим кого-либо, становимся вынужденными маяться по ней всю жизнь.

Не знаю, на что больше сердиться в этой ситуации: на жизнь, преступника, жениха, который не смог стать супругом?! Быть может, на себя? Нет, самое опасное в любых обстоятельствах — это итог. Как итог, я могла удавиться, к чему и шла два дня тому назад, но впоследствии было принято решение стараться жить дальше, хотя без понятия, где найти утешение, ведь без него мне не удастся дышать. Затем во второй раз пошла за смертью, забралась на самый последний этаж и смотрела вниз, но не смогла. Мне показалось, что кто-то сзади подтолкнул меня, и за эту пару мгновений я поняла, что есть какая-то веская причина держаться за жизнь. Пожалуй, я обманываю себя, ведя саму себя за руку к смерти. Отныне я не могу встать на ноги… как упала вчера, так и не вставала. В какой-то мере я чувствую себя выжившей после катастрофы, в которой мало у кого был шанс выжить, но я выжила… по милости Всевышнего, хоть я и не просила спасения. Я не просила жизни, ибо знала, что мне её больше не видать. Нет её тут, в мрачном городе: ни в родном пространстве, ни на том берегу, куда меня всё время пёрло.»

***

Будучи изрядной, я не останавливаюсь и иду к ещё большему и лучшему. Добиваюсь того, чего желала долгое время и к чему стремилась всей своей душой. Во мне отсутствует страх и даже некое сомнение. Если даже меня полностью устраивает нынешняя жизнь, мне трепетно хочется пробовать новое, идти туда, куда велит сердце. Пойти другим маршрутом, хотя бы попробовать, поскольку иначе не узнать, что подходит именно для тебя. Моя задача — взять ответственность за жизнь в свои руки и рискнуть, чем бы риск ни обернулся. Со временем понимаешь, что риск — это и есть жизнь, цвет которой очень насыщен. «Лучше жалеть о сделанном, нежели об упущенных возможностях». Я настроена на вечное движение, на стремление в ту сторону, в какую тянет мою душу. Мне нравится то, какой мир для себя я создаю, какую жизнь проживаю, какой путь для себя я выбираю.

Я есть. Вот я стою и дышу, а значит, всё, что я задумала — случится, если уж нет, то лишь во благо. Жизнь никогда против нас не пойдёт, если только навстречу. Я за то, чтобы стараться, пытаться, чем вообще не рассматривать другие варианты жизни. Так в итоге хоть к чему-то придёшь. Я выросла после всего пережитого, пусть даже на пару миллиметров, но в этой «паре миллиметров» скрываются слёзы, умоляющие жизнь освободить от навалившегося груза. В них хранится плач перед домом глубокой ночью, оттого что больше не осталось сил. За какие-то короткие четыре месяца я испытала то, чем не была знакома все эти годы. Одначе я избавилась от похоти, которая не позволяла мне спокойно дышать.

Не было какой-то масштабной проблемы, но мелкие неприятности удар за ударом добивали меня. Именно тогда я решила набраться храбрости и отказаться от той жизни, которая целиком выводила из себя. Скажу не в оправдание: сильные люди не те, которые терпят всю жизнь, притворяясь глухими, когда сердце кричит о немедленном прекращении происходящего. А, напротив, те, кто берёт себя в руки и отказывается от того, что не позволяет жить безмятежной жизнью. Нужно наличие доблести, чтобы сказать «нет» всему, что есть, и повернуть в противоположное направление.

Каждое утро начиналось с тяготеющей мысли о том, что наступил очередной день борьбы, поскольку жизнь не подошла, оказалась мне не присущей. После осознания чего был сделан значительный шаг назад: «Пусть будет так, как будет, но я не готова смириться с тем, что есть сейчас…» С одной стороны, возможно, я убегала от трудностей или от жизни, предназначенной мне, но с другой, я просто хотела себе помочь, уберечь себя от душераздирания.

Зачастую случается совсем не то, что мы планируем, течёт не так, как бы нам хотелось. Это происходит тогда, когда наше желание и то, что нам поистине нужно, — не соприкасаются. Отныне жизнь без исключений одаривает нас тем, что нам во плоти необходимо, поскольку она знает, как будет лучше для нас, мир никогда не ошибается. Мечтам не сбыться лишь в том случае, если это к лучшему, своей одержимостью мы лишь в разы усложняем свою жизнь. Вера тоже может оказаться роковой, и беспрестанное ожидание сияния, когда вокруг темнота, — ошибка.

Ощущение, что ты есть и перед тобой целый мир, позволяет ценить саму жизнь, а не то второстепенное, которому следует меньше всего уделять внимание. Там, где я жила, накопила кучу материальных вещей, что создавало бардак не столь вокруг, сколько в душе. Вследствие внутреннего хаоса вместо свободы чувствовалась липкость не только к месту, но и к прошлому, словно жизнь навязывала ко всему тому, с чем вовсе не стоило сражаться. В силу чего нескончаемо ощущалась необъяснимая тревожность и смятение. А они, в свою очередь, приводили к непреодолимой нервозности. Даже в секунды тишины мысли о бесконечных проблемах уводили в мир, полный страданий.

В «шаге назад» меня исцелили разговоры с мамой, которым нет конца. Чистый воздух, наполняющий лёгкие беззвучным счастьем, и солнце, дарующее отраду бытия. Куда бы ты ни шёл, что бы ни делал, — большая везучесть иметь место, способное унять любые невзгоды.

Деревня. Близкие люди. Родной дом. Дом — это место гармонии, спокойствия и покоя. Место теплоты и любви. В нём открывается возможность забыть обо всём, переставая вовсе думать, и упасть в объятия, после которых будет казаться, будто этот мир не так уж и плох. Он наполняет душу светом, одновременно очищая от всех тревог. Так прекрасно иногда сидеть и говорить о жизни, проникая глубоко в беседу. Слушаешь, рассказываешь, отдавая себя полностью этому разговору. Тогда душа освобождается, становится окрылённой, свободной, в результате чего тобою овладевает счастье, полное умиротворения.

Замечательно — иметь место, где тебя ждут, любят и принимают… где нет городской суеты и шума, нет забот… где можно окунуться в домашний уют, в родную для тебя атмосферу… погрузиться в объятия и уйти из реального мира туда, где ощущается покой в душе и тишина в сердце… где можешь спрятаться от жестокого мира, оставив всё негативное за порогом.

Благодатно периодически просто слушать тишину и вдыхать в себя мир. Со временем планы и амбиции начинают проглатывать целиком, из-за чего необходимо время от времени убегать от всего в объятия тех, кто тебе ценен.

В родном пространстве каждый уголок заставляет вздрагивать от внутренней радости, сердце требует музыки, пения. Там, где тебя любят искренне, дыхание, прекратившееся в местах, исключающих возможность обрести покой, возвращается. Всё мёртвое внутри вновь оживает. В этих краях с души и тела отпадает бремя, которое накапливается за дни, регулярно приносящие с собой череду новых испытаний. Тут словно всё исчезает, и вместо них начинают цвести цветы. В этих местах каким-то удивительным образом спрятаны причины для смеха, возможности для улыбок и желание жить…

Безмерная благодарность за возможность выпасть с лица земли, слиться с тишиной и беспредельностью жизни. Убрать все мысли от себя и быть в моменте. Временное отречение от ежедневных забот, выброшенные на улицу проблемы, ровно как ненужный хлам. Быть собой. Просто быть собой. Как это мало, при этом недосягаемо много…

Сумрачный вечер с многочисленными звёздами в небе и терпимой прохладой. Извне холодно, а на душе тепло… Мгновенные всплески радости. Садовые цветы, превратившие двор во что-то похожее на рай. Родной дом повсеместно заливается громким смехом и счастливыми голосами. Мирный воздух, бесшумность и безлюдье, — то, что на самом деле лечит душу. Дома тотчас становится доступным всё, чего не хватало, воцаряясь лестной суетой и настроением какого-то праздника. Дом — навек родной, ничем не заменимый. Везде хорошо, но не так, как дома…

Жизнь — это постоянные перемены. Она меняется так же, как погода, в этом и её уникальность. В прежнюю жизнь пришлось вернуться не благодаря страсти, которая обычно сопровождает меня, а посредством безысходности. Душевный кризис привёл меня к тому, что я сбилась со своего пути. Сбилась, потому что сердце настолько глубоко закопалось внутри, что я не слышала его шёпота. Оно и вправду указывает верный путь: прислушиваясь к его голосу, человек учится различать собственную дорогу от навязанной. А в этот раз, не услышав совета изнутри, я пошла туда, где мне раньше было хорошо. Здесь я заново открыла в себе талант, который оживляет меня. Возникло озарение, вышло наружу вдохновение и стремление к полноценной жизни. Весной, когда жизнь, кажется, обновляется, захотелось начать совершенно другую для себя жизнь. Жизнь толкает меня к странствованию, чтобы я бегала по миру, пока усталость не остановит меня в том месте, которое я назову своим домом.

Этой весной, когда цветы начнут цвести, я буду расцветать вместе с ними, насыщаясь вкусом новой жизни. В любой ситуации нужно безжалостно отказываться от того, с чем не хочется жить. Никто не волен запретить сказать жизни «нет». Повсеместные эмоции и впечатления — самое лучшее лекарство от пытки себя дотошной жизнью… когда вместо безопасности и привычной жизни выбираем сверкать и звучать переполняющими чувствами.

Что же лучше, чем быть довольным тем, что есть?

Создавать ту реальность, в которой хочется жить.

Ощущать жизнь на полную, чувствовать каждую её мелочь.

Не мчаться в будущее, но и не задерживаться в прошлом.

Всегда искать маршрут для подлинной жизни.

Быть открытым миру и принимать всё, что он предлагает.

Проявлять любопытство к проживаемой жизни.

Не сопротивляться происходящему, при этом не смиряться с тем, что лишает живости.

Окрашивать свой мир всеми цветами радуги.

Вдохновлённо творить, поддаваясь его пламени.

Всегда быть готовым к переменам и способным с лёгкостью отпустить обыденное.

С радостью встречать каждый новый день и жить так, будто этот день последний.

Идти исключительно по тому пути, который по душе.

Быть счастливым прямо здесь и сейчас.

Делать то, что наполняет сердце светом.

Идти медленно, помня о том, что как проходит день — так проходит жизнь.

Голова по жизни опущена вниз. Слёзы капают на колени, создавая дыру, боль от которой пробирается через плоть, доходя до сердцевины души. Успокаивает одна мысль, что вернёшься домой и закроешься от мира, запершись в тишине. Нальёшь себе кофе и поймёшь, что всё позади. Утром встанешь и выйдешь на улицу, поскольку дома снова стало тесно. Зачастую от утреннего воздуха случается мощный прилив сил, не позволяющий думать о преждевременной кончине. Тогда и начинаешь размышлять о полёте, не обязательно в космос, хотя бы между облаками. Ибо во время полёта появляется второе дыхание, наполняющее лёгкие кислородом, ничем не похожим на то, что мы вдыхаем над землёй.

Не ждать падения, после которого всю жизнь придётся ходить на костылях. Бежать, пока разрушающая энергия не покинет обличье до того, как мы сдадимся, поддаваясь неожиданным ударам судьбы и порывам неописуемой боли. Жить, пока испытания не сокрушили, не ведясь на иллюзию, что от дна всегда можно оттолкнуться.

Глава 5

«Кто и что мне должен сказать либо какую помощь я должна сама себе оказать, чтобы переродиться?! Если я осталась спасённой, живой, значит, наверное, мне стоит не марать себя голодом, приготовив ужин. Сходить, может, посмотреть на то, что сверху… на звёзды, на луну. Было решение записаться к психологу, ибо жизнь в темноте — это не жизнь. Нет смысла у жизни с закрытыми глазами.

Потребность в терапии принудила меня исчерпать все свои силы, чтобы подняться, принять душ и делать шаги в сторону спасения. «Понимаете, я не была намерена остаться в живых одна, я делала выбор между умереть вдвоём либо жить втроём… счастливо, беспечно, развалив всё прошлое к чертям. Я не была настроена выживать в этой жизни одна, порознь. В этом не то что смысла нет, это сейчас кажется для меня неприемлемым. В перепутье я видела два пути: налево — смерть, пусть даже неуклюжая, направо — жизнь втроём с ребёнком, если даже не совсем желанным, а в итоге меня повело в какую-то глушь.

В тот день, когда я попала в больницу, я была словно во сне. Это был не кошмар, это был сон, где я шла по тропе среди каких-то колючих кустов. Я шла, потому что мне было страшно остановиться. Шла одна, сердце вырывалось наружу, казалось, что один неправильный шаг — и меня не станет. Как ни странно, у меня было трепетное желание жить; мысли, что смерть не заслужила меня, не давали мне покоя. Отныне, к сожалению, я так никуда и не дошла. В конечной точке была пустота, темнота испарилась, всё стало освещаться каким-то незаманчивым огнём, но было пусто. Какие выводы я должна сделать и где найти мотивацию, чтобы хотя бы существовать, раз уж я не должна покинуть землю?

Психолог хотел оградить меня от обвинений себя и других, от самоистязания, от обид и болезней впредь. А мне просто нужна была подсказка, какой-либо совет, который бы поспособствовал тому, чтобы я взошла. Абсолютно нет никаких обид, терзаний, беда лишь в том, что я не знаю, как дальше жить и… зачем? По всей видимости, я обязана жить, да, я убедилась в этом, раз уж не по своей воле осталась жива, но вопрос: как? А ведь раньше мне ошибочно казалось, что всевозможные проблемы может решить побережье. Оно может избавить от всех заблуждений, поведав о самом важном на свете. Думалось, что болезни излечивает, томления унимает место. Океан, море, горы — решение всех проблем. Сейчас я пониманию, куда бы ни поехала, я всё возьму с собой, однако при этом самое нужное останется тут, в этом городе.

Психолог до следующего сеанса сказал единственное: «Меня радует, что ты не злишься на жизнь, не винишь себя, они губительны, эти эмоции в разы усугубили бы всё нынешнее положение. Тебе просто нужно понять, что раз тебе предоставлен шанс быть здесь, значит, у тебя осталась какая-то нерешённая задача. Ты должна уяснить эту задачу и начать её решать, что в полной мере отвлечёт тебя от уничтожающих мыслей и вовлечёт тебя в эту жизнь. Ты воскресла, значит, путь ещё не сорвался, твой час не настал».

В этот же вечер я взяла с собой самое необходимое и отправилась в дом возле озера, чтобы разобраться со своей жизнью. Слова психолога заставили меня и вправду задуматься. «Не настал твой час», мне понравилась эта фраза, она вдохновила меня поразмыслить над тем, что я сделала не так, раз оказалась в так называемом заточении, и что я должна успеть сделать до увенчания. После нескольких вдохов свежего воздуха я взяла ноутбук и начала писать. С каждым написанным абзацем голова освобождалась от комка, забывался весь пройденный мною ад. Всегда знала, что творчество исцеляет. Это мой эндорфин. Тем не менее я не писала два года. То ли стало слишком много забот, то ли показалось, что смысл в другом, но я не писала два года, хотя до этого жизни своей без него не видела. Мне хотелось рисовать. После того как я вылезла из мления, встретив человека, оказавшего мне услугу в отречении от истомы, я стала — будучи окрылённая, задорная — выражать свои чувства через живопись. У меня нет таланта, мне просто хотелось повсеместно в ней пропадать. На протяжении этих двух лет у меня было два дела: любить и рисовать, рисовать и любить, в отрывках поработать.

Этот разрыв и нахождение души в каком-то гнёте как минимум вернули мне мою приверженность. А это уже, кажется, не совсем можно называть безжизненностью. Это означает, что я не на последней стадии онкологии, не на краю света, готовая сбросить себя с обрыва. Всё говорит о том, что есть шанс оживить по-настоящему, зачеркнув всё, через что я прошла. Вчера я чувствовала, что мои руки крепко завязаны, а сегодня у меня появились крылья, и я собираюсь взлетать. Когда-то я жила без любви, поэтому есть надежда, что и сейчас мне ничего не будет препятствовать жизни без неё, однако меня напрягает то, что весь земной шар уже взорвался, рухнул весь построенный мною мир.»

***

Любовь, она красива… испытав однажды, хочется ощущать её всегда.

В тёмную ночь утопать в объятиях, растворяющих тебя целиком. Уходить далеко от своих мыслей, попав в параллельный мир, где наполовину оказываешься в другом человеке. Заблудиться средь возвышающих ощущений. Забыться во времени и глубоко чувствовать мгновение. Оставить все свои заботы вдалеке от себя. Просто быть «здесь и сейчас» и ничего более. Это что-то на масштабном и счастливом. Ради таких невообразимых моментов и стоит любить. Боль не столь страшна, когда речь идёт о прикосновениях, способных уводить тебя от реальности. Бывают минуты, сплачивающие ваши души в одно целое… когда ум отключается, и слышны лишь голоса сердца. В момент, когда смотришь в искрящиеся глаза, наполненные нежностью и теплотой, — всё остальное уходит на задний план, становится второстепенным, недостойным особого внимания.

…миг пахнет вечностью…

За двадцать лет своей жизни мне удалось немало узнать о любви. Бывали минуты, переполненные самыми горькими слезами от разочарований и испытываемой боли, помимо слёз и муки, также где-то там остались моменты, пережитые в другой Вселенной. Забвение печали и присутствие безмерной любви к человеку. Когда прошедшие, но всё ещё сидящие в памяти недосказанности, недопонимания и слова, нежеланные сердцу, вдруг забываются, как страшный сон. И ты стоишь один на один с источником невероятных чувств, и тебя вовсе не волнует, что будет завтра, через неделю или год. Эти мгновения мимолётны, но даже одна минута в этих ощущениях стоит целой жизни. Минута, в которой перестаёшь дышать, но продолжаешь жить.

После того как я пережила свою первую любовь, закончившуюся трагично, я убедилась в своей силе и склонности безвозмездно отдавать себя людям.

Моя первая любовь давно осталась в прошлом, но каждый раз навещает меня в настоящем, не позволяя оставить всё так, как есть. В голове нередко всплывает образ, который любил меня словами. Прошёл год, однако мне по сей день вспоминается то время, когда я оплакивала его бессловесный уход из моей жизни. Объект моей любви, в котором я находила своё счастье, умер для меня столь негаданно, что я не успела даже получить от него прощальное письмо и смириться со случившимся.

В течение жизни встречаются многие люди, такие разные, что в одном другого не отыщешь. Каждый может дотронуться до сердца, войти в самую сердцевину души; у множества можно найти свой собственный смысл, отныне не с каждым пульсация одинакова. Настоящее чудо — это когда искренне влюбляешься в того, чувства к кому постоянно растут, как цветок в поле после дождя. Часто случается вожделение, некое влечение, но та несоизмеримая ни с чем любовь — настоящий подарок судьбы.

Когда я любила в первый раз, меня можно было сравнивать с цветком, который желал распуститься, но боялся, что его сорвут. Я любила тихо, молча, без претензий и упрёков. От меня он неуклонно требовал признания, так как я чувства оставляла взаперти, после чего без лишних слов и драмы остался в прошлом. Он, вероятно, был слепым и глухим, раз ему не удавалось разглядеть мои глаза, горящие любовью, и понять, о чём шепчет моя душа, находясь рядом с ним. Взор всегда показывает чувства… через глаза есть возможность прочитать то, что тайной хранит сердце.

Когда состоялся наш последний разговор с нотками его безмолвного сожаления и негромкого разочарования в том, что я ради него не сумела перепрыгнуть через свои принципы, я даже не подозревала о том, что он внутренне простился. Четыре дня захлёбывалась слезами от понимания, что мне больше не представится возможность вдыхать аромат его духов, слышать его голос и вместе мечтать. Только в тот момент, когда узнала о том, что он больше не нуждается во мне, осознала, как я в нём нуждаюсь. Два года изводили друг друга, но так ни к чему и не пришли. Оказалось, что не по пути… что нам суждено посвятить свои жизни другим людям.

Последствия его ухода покинули меня через четыре дня, ушли вместе со слезами. Творение помогло мне стереть мир, созданный нами на протяжении двух лет. Я внушила себе, что этого человека в моей жизни, вообще в этом мире, больше нет, для меня его не существует. Но в сущности останки любви остаются, принятие приходит, а чувства бесследно не уходят. Поскольку, если даже человек больше не является частью тебя, чувства — это личное, они никакого отношения к человеку не имеют, несмотря на то, что мы наполняемся любовью благодаря конкретному человеку. Человек не является любовью, он тот, кто пробуждает её в нас.

В те дни слёзы больше всего макали лицо от обиды к себе из-за неспособности ценить. Только потеряв, я поняла, насколько мои чувства были необъятны, несравнимы даже с небоскрёбом. В конечном счёте наступил момент, когда я сидела с переполняющей любовью без абсолютного понимания, куда деть все эти чувства, как их от себя отряхнуть. Самый горячий пепел боли — это полное отсутствие надежды. Отчасти людей спасает вера и упование, но в тех обстоятельствах, когда они разом разрываются — вместе с ними разрывается и само сердце. Так я и осталась одна с любовью, которая закопалась глубоко в сердце. Отчаянно полилась она только тогда, когда стала никому не нужна. Чувства лишь до конца разрушали и так уже сломленное сердце. На сегодняшний день потеряны практически все его осколки. Если не найти хотя бы часть, можно попросту потерять способность любить.

Он оставил меня чистой после себя, но затем я в каждом искала его, его отношение, любовь, в связи с чем только ломала себя. Непринуждённо он отступил назад, потому что в его глазах я была маленькой девочкой, которая только училась любить. Она была никем нетронутой, совершенной, которую не хотелось искажать, а хотелось любить… Благодаря мне он вспомнил, что такое любовь без боли и предательств. Я напомнила человеку, потерявшему веру, что любить можно просто за то, что человек существует, её не обязательно заслуживать.

Безусловно, тяжело признать то, что из многочисленных путей человек выбрал не видеть и не слышать тебя… оставить с разломленным сердцем, вместо того чтобы беречь его, ведь когда мы влюбляемся, то передаём своё сердце облику своей любви. А результат несохранившегося сердца таков, что даже если залечивать себя, заново собрав сердце по кусочкам, шрам всё равно остаётся. Когда переболеешь — почувствуется облегчение, но всё равно что-то остаётся, какое-то чувство горечи, сожаления, что впредь станет частью тебя. Отныне жизнь продолжается, она вместе с человеком не уходит. Задача состоит в том, чтобы научиться дарить самой же себе любовь, а не ждать её от другого. У тебя всегда есть ты, помни об этом.

Уходи так, чтобы оставить после себя приятный след. Послевкусие должно быть таким, чтобы люди желали вновь вернуться к тебе, несмотря на никчёмную гордость. Научись расставаться так, чтобы тебя не хотели отпускать… чтобы ты в памяти сидел незабываемым воспоминанием, а не привкусом обиды, злости и сожаления.

История давно закончилась, один из нас выбрал путь, отделяющий нас друг от друга, но жизнь внутри бьётся в унисон, мысли не исчезают, воспоминания не перечёркиваются. Жизнь соединяет с другими людьми, которым без повода раскрывается сердце, но в уголке всегда остаются места для минувшего. Сердце уже не омывается любовью, но нить, связывающая друг друга, не обрывается. Душа завязана нитями разных размеров, толщины и цвета, позволяющими снова полюбить, но с прошлым не проститься. Я просто когда-то доверила ему своё сердце…

Глава 6

Люди по большому счёту страдают из-за неумения плыть по течению, хоть немного доверившись жизни. И это единственный раз, когда мне хочется поменять само течение. Встречи, случившиеся невзначай, щекочут сердце до усмешки. Сколько бы времени ни ушло в закат, наличие надежды продлевает страдания, не позволив равнодушию привстать.

«Мы по жизни одни. Рождаемся врозь и умираем врозь. Даже если с человеком, по сути, мы всё равно одни. Пока не полюбишь сам мир, прежде чем станешь готовой отдать этот мир другому, по земле будешь брести одна. Что сейчас, что тогда, два года назад, — я одна. Одначе, когда я ещё не умела любить, я не умела и переносить одиночество. Я чувствовала его до дрожи, оно меня угнетало, исчерпывало энергию, которую я могла потратить на что-то более достойное. Разобщённость съедала меня, когда я училась любить. С тех самых пор мне вечно есть кого любить, а меня всё некому любить. Но я научилась не изнывать, посвящая жизнь самой себе, достигая своих целей, благодаря за то, что я имею возможность видеть этот прекрасный мир, шагать по нему. Примерно с такими мыслями я последовала по пятам своего сердца, по итогу оказавшись в Питере. Я уехала с целью отыскать в нём лекарство и принять его, либо просто не было уже смысла оставаться там, где я была. Меня тогда мучили надоедливые мысли о том, что в скором времени мне придётся похоронить не столь надежды, ожидания и веру, сколь свои амбиции и мечты, которые мною управляли по жизни, за счёт чего мне удавалось услаждаться от жизни. Отныне, когда я получила диплом, я словно оказалась там, где ничего не осталось. То ли выгорела, то ли опустела, то ли начала снова скатываться назад. Безусловно, я была недовольна этим состоянием, потому что мне хотелось воспевать оду, мне хотелось танцевать. Я настолько любила музыку, пение и танцы, что мне ни минуту не хотелось тратить на самоистязания. Несмотря на то, что по жизни я была одинока, мне удавалось ощущать любовь, и эта любовь к себе, к жизни, своей судьбе. Я всегда жила в унисон с природой, сплачиваясь с нею. Я была окружена цветами, солнцем, книгами, искусством, в этом заключалась моя жизнь. Даже когда я грустила, я грустила так, что моё сердце охватывалось чем-то всеобъемлющим, и тогда мне казалось, что возможно всё.

Поработав два месяца, осенью купила билет в Питер. Я почувствовала, что настал этот момент, что это самое подходящее время, чтобы снять с себя прошлое и на время окунуться в серость, которая, впрочем, была по душе. Я устала таскать за собой жизнь, которой давно уже не было. Уехала на неделю, прошло два года, а я всё ещё тут. Меня вечно тянуло к морю, в безбрежность, а как я осталась в угрюмом городе, вопрос, ответ на который нашла не так давно. Я просто полюбила… в третий раз. Что-то мне подсказывает, что не будет в моей жизни ни дня, в котором я бы не любила… передо мной мир, а я смотрела бы на него безразлично. Моя любовь, снисходительность, доброта — хватит на тысячи и миллионы людей. Даже после многочисленных избиений я смогу разыскать одну причину отнестись по-человечески.

Двадцать второе сентября, день, когда я восстала. Дали бы шанс перечеркнуть этот день, чтобы не допустить всё это происшествие, я бы не приняла, ибо впредь я не оказалась бы в раю. У меня не было жизни «до», не будет и «после». Сейчас я пишу эти строки лишь потому, что хочу, будучи при смерти, оставить хоть что-то после себя. У меня сотни недоделанных дел, отныне они потеряли свой вес, всё стало таким скудным, мелким по сравнению с тем, с чем я жила эти годы.

В тот кошмарный день я поставила перед собой два выбора, вследствие чего меня оставили в живых. Я обязана принять этот исход просто потому, что я не могу его изменить. Мне двадцать три года, я была не готова избавиться от жизни таким образом. Почему так случилось или… ради чего?»

***

Вследствие анализа и в силу негативных мыслей, проделанных ошибок, мне хотелось спрятаться под крышей родного дома. В последнее время от города меня тошнило, хотелось убежать без обратной дороги. Остаться там, где хорошо. Но дом — это родное место или дом — это человек?

Когда решался вопрос, никто из нас не захотел пойти друг другу навстречу, по итогу годами навещаем друг друга во снах, пересекаясь в перепутье. Цена моей глупости оказалась высокой, последствия чего сметаю через года. Слова, произнесённые ему, я расхлёбываю по сей день. Никто мне не намекал, даже замечая мои будоражащие чувства, чтобы я опустила свой эгоизм и думала о нас, именно о нас, а не только о своей неутолимой жажде. Теперь, сколько бы ни упивалась упованием, поезд, в котором мы должны были поехать вместе, не догнать.

Полгода я других пробовала на вкус, наивно полагая, что каждый пахнет так, как он, что каждый будет смотреть на меня так, как он… что с любым человеком можно согреться. В итоге признавались в любви, чтобы обольщать, приходили не за чувствами, а за оболочкой. Временные и поверхностные, приходящие и тотчас уходящие, привнося в жизнь тьму вместо света. В каждом, кто позволял себе притронуться, я искала своего человека. Люди в наши дни существуют без души. Каждый, кто касался, забирал доверие, а затем уходил, оставив меня заляпанной, испачканной вонючей нелюбовью. А эта грязь не стирается, она навсегда остаётся внутри. Через обличье оставляли в сердце шрам и ощущение неисправимости совершённой ошибки. И так ходишь растоптанная жизнью, и ненароком кто-то наносит очередной удар, который оказывается последним. Тогда шторм превращается в цунами, дождь в ливень, ураган в целое торнадо, но сердце продолжает биться, только током. Нечаянно растерзаешь тело, пытаясь отречься от заряда в сердце. Одначе, к сожалению, душу не очистишь, к ней портала нет. Чем дальше идёшь, тем больнее, но будучи закалённой, боль переносится легче.

Наперекор всем воспользовавшимся, я не лишилась веры, пускай даже всё остальное по дороге проронила. Я верю, что совершенная любовь, не облитая ложью и лицемерием, существует. Я не достала надежду с целью выкинуть как можно дальше от себя… надежду, что ещё появится в моей жизни тот, кто уверит в любви, а не отберёт её последнюю песчинку.

Бывает, веришь, надеешься, затем наполняешься разочарованием. Сжимаешь кулаки из-за осознания страха от предстоящих дней, заполненных слезами. Пытаешься улыбнуться сквозь боль, чтобы облегчить душевный гнёт, но он шаг за шагом съедает всё светлое, что в тебе осталось. В моменты, когда ум не хочет принять ситуацию, отрицая всё произошедшее, хочется отрезать своё сердце, избавившись от него, чтобы ничего не удавалось чувствовать. Душевную боль тяжелее вынести, чем физическую. Для её лечения требуется больше времени, ведь она сравнима с тем, что внутри появляется прорыв, откуда уходит всё чувственное и даже, возможно, часть бьющегося сердца. После всех ран, промытых день за днём, наступает опустошение, из-за которого и другая часть сердца со временем омертвеет. Полностью владевшее отчаяние, сломленное упование, неоправданные ожидания… и за всем этим стоит безысходность, не спеша разрушающая человека. Одно из главных последствий — это отсутствие веры в дальнейшем и боязнь вновь кому-то своё сердце открыть, снова разрешить себе полюбить, поскольку нет гарантии того, что итог будет не таким плачевным, как в прошлый раз. Но любви без риска не бывает, если даже каждый раз обжигаешься, она стоит того, чтобы любить вновь и вновь…

Отсутствие любящего человека делает жизнь безвкусной. Это не какая-то привязанность, это потребность. Если бы это было привязанностью, я изначально не сумела бы уйти от человека. Может быть, это вовсе неправильно, любить и при этом добровольно подпускать к себе другого. Но этими людьми я заполняла образовавшуюся пустоту, ведь я не могла сделать так, чтобы именно он оказался рядом. Он держит меня на расстоянии вытянутой руки, видимо, опасаясь очередного предательства. При всём этом я понимаю, что боль приносит не человек, а любящее сердце. Чтобы любить, нужно быть уязвимым, однако в моём случае тщеславие не исключительно побеждает. Одинока, но зато не униженная собою.

Примерно так человек и остаётся один. Тяжело остаться одному со всеми чувствами, любовь есть, а человека больше нет. Но как бы ни старался спрятаться от своих чувств, прогнать человека, который остался где-то внутри, не получается. Целиком из сердца его не убрать, как и всех людей, которые когда-либо участвовали в жизни. Следовательно, нам не нужно пытаться что-то изменить, а лишь постараться пережить тот момент, когда боль ломает рёбра, переворачивает всё вверх дном, принимая такой исход событий. Неописуемая боль, которая, возможно, даже проявляется в физическом плане, со временем уйдёт, поэтому боль здесь не столь страшна, как пустота, образовавшаяся глубоко внутри. Наша задача не допустить этого, не отрицая эмоции и не закапывая их. Нужно довериться чувствам и всецело их испытывать. Очень важно проживать, поддаваясь всецело, ибо у них такая особенность — проглотить, а затем отпустить, после чего наступает облегчение. Вредно не признавать ощущения, поскольку, просидев там достаточно, они растворяют человека, и ему в дальнейшем будет трудно что-либо чувствовать помимо них.

Не утопай в страданиях. Когда ты сдаёшься, внутренне падая перед болью, спустя какое-то время тебе придётся вновь встать и идти дальше. Не заставляй своё сердце ломаться по кусочкам день за днём. Научись залечивать его снова и снова. Нужно вовремя остановиться, пока состояние рассеянности полностью не овладело тобой.

Никому не хочется быть заблудшей женщиной среди звёзд…

С каждой потерей сердце, по всей видимости, становится меньше, но суть в том, чтобы оно всё ещё умело чувствовать. Не стоит после ухода значимого человека запереть его на тысячи замков, только чтобы больше никто не смог туда добраться. Настоящая сила заключается в способности любить и не истратить её после всего случившегося. Мы становимся сильнее, отрекаясь от тяжкого груза эмоциональной боли. Не поддавайся страху, что твоё сердце кто-то тронет и разобьёт. Нет ни малейшего смысла в том, чтобы прятаться, бояться, защищать его. Главное — не опустеть, лишившись возможности хоть что-то в себе иметь.

Потеря — это не конец света, как может показаться в самом начале. Сперва всегда больно, и это, разумеется, нормально. После выздоровления случается прозрение, что каждая потеря — это очередное учение, шанс извлечь что-то непомерно необходимое. После определённого времени обязательно освобождаешься от эмоций, наполняющих всё живое. Выходят наружу негативные чувства, которые иначе съедали бы всё изнутри. А затем, несомненно, возвращаешься к прежней жизни. В конце наступает безграничная благодарность за всё то, что дал тебе этот бесценный опыт. Существенно, смысл есть во всем, с чем мы сталкиваемся в жизни, даже в самом незначительном. Только мы порой не можем понять причину, которая смогла бы изменить наше отношение к происходящему.

Неожиданность, безусловно, заставляет терять равновесие. Затем понадобится довольно-таки много времени, чтобы незыблемо принять завершение конкретной истории. Но эти обстоятельства, эти чувства и эмоции, испытанные тобою, нужны для того, чтобы естественным образом изменить тебя. Только спотыкаясь и падая, мы становимся более аккуратными. Именно всё болезненное с жизненными неурядицами ведут нас вперёд, делая сильнее, и лишь за счёт потери мы приобретаем. Конец — это начало чего-то нового.

Любовь стала пороком, болью, во избежание чего пытаешься отвлечься спиртом или табаком. Ненавидишь человека или злишься на себя, всё время, без исключений. Назло себе за истязание души из гармоничной жизни переходишь в пагубную. Если не умеешь любить без ущерба — не люби. Если раньше я верила в чистоту любви, то сейчас я верю в то, что от любви к ненависти один шаг. В самую первую очередь, вместе с человеком ты начинаешь ненавидеть себя. За то, что любишь того, кто плюнул на тебя. За то, что болеешь от того, от кого остался один прах на земле. Когда человек для тебя «умирает», ты также становишься обречённым на смерть. Пытаешься жить до поры до времени, но рано или поздно сдаёшься, смерть догоняет. Нельзя двоим ходить на поверхности земли и делать вид, что всё хорошо. Ничего хорошего в этом нет, кроме терзающих мыслей, которые не столь терзают, как душат изо дня в день. Настолько, что ты становишься готов подойти на край земли и избавиться от удушающих мыслей вместе с собой. Когда-то, когда я хотела взлететь, гордость обрезала мне крылья… и по сей день я не могу научиться летать.

Глава 7

«Слоняясь по проспектам этого города, я забрела в кофейню, после чего я начала практически каждый свой день начинать здесь. День был полон каких-то неуклюжих планов, поэтому утро мы неизменно предоставляли друг другу.

— Позволите сесть? — уже сев, произнёс молодой человек. Он сразу приглянулся, не скрываю.

— По-моему, вы уже сели, — непривычной улыбкой произнесла я.

— Ну раз уж вы меня не прогнали, получается, вы не против?

— Вы не оставляете мне выбора…