Бесплатный фрагмент - Ад для моего ангела

Глава 1

Глубокая ночь. Кабинет, устроенный по последнему слову техники. И бар! Красивый бар, забитый эксклюзивными элитными напитками.

Павел наливал очередной стакан, когда охранник вошёл, чтобы сказать, что взлётная полоса уже открыта и частный самолёт готов к отправке. Отправляться куда-либо, владельцу крупнейшего мирового холдинга совсем не хотелось. Сейчас он был готов отдать всё, что заработал за всю свою жизнь, лишь бы его единственный сын, наконец, пришёл к осознанности.

Шлюхи, вечеринки, драки… И другие, незаконные действия, о которых слухи разносились по всей Ницце.

— Скажи мне, Джо. Я плохой отец? — обратился Павел к своему подчинённому.

— Не думайте так. Ему двадцать восемь лет. Это его жизнь. Если хочет…

— Он чуть не погиб. Мой единственный сын чуть не погиб. Скажи мне, Джо, зачем это всё? Ради чего? Заводы, акции, деньги… Зачем Джо? Кому я оставлю то, что создал?

— Настанет время и он повзрослеет.

— Когда?

— Одному Богу известно, Павел Александрович.

Павел встал со своего огромного, чёрного кресла, и надев пиджак, застегнул на одну

пуговицу:

— Пойдём. Вдруг снова из-за ветров закроют Ниццу.

Покидая этаж, стоя в ожидании лифта, Павел увидел, как вдалеке над одним из столов опен-офиса горела лампа.

— Который час, Джо?

— 2:15, Павел Александрович.

— Что глубокой ночью здесь делают менеджеры?

— Не могу знать…

— Это интересно! — проигнорировал мужчина сигнал о прибывшем на этаж лифте и пошёл на свет, манивший его словно магнитом.

***

— Доброй ночи! — вскочила со своего места высокая блондинка, волосы которой были заплетены в две объёмные толстые косы.

— Доброй? А по виду и не скажешь. — ухмыльнулся Павел.

Девушка, глаза которой покраснели от долгих рыданий, спешно вытерла ладонями щеки и сделала невозмутимый вид.

— Прошу прощения.

— Не справляешься в рабочее время?!

— Справляюсь. Просто чтобы быстрее адаптироваться, мне необходимо дополнительно ознакомиться с политиками и организационной структурой компании, а это внутренние нормативы. Открыть на личном ноутбуке, дома, не представляется возможным.

— Ответственно подошла к работе. Мне нужны такие. Завтра подойди к Ватури, я кину ей сообщение, даст тебе должность.

— Что Вы… Я здесь только третий день и…

— Откуда ты? Лицо знакомое, а вспомнить не могу…

— Из Минска, Павел Александрович, релоцировали её. Работала в одном из Ваших филиалов. — напомнил охранник, всюду сопровождавший босса и обладающий хорошей памятью.

— А, да! — лукаво улыбнулся Павел.

Несмотря на возраст, он привык к тому, что девочки, девушки и женщины ему не отказывают. Шлюхи любят деньги, а у него их… Вот так, угождая боссу в минском филиале «настоятельно рекомендовали» и очередная славянская красавица попала в сети того, кто ведёт бизнес по всему миру, но жить предпочитает во Франции, на Лазурном берегу.

— Что за слёзы?

— Простите, это так… В семье проблемы.

— Замужем?

— Нет.

— Дети?

— Нет.

— Больная?

— Почему?

— Отвечай.

— С моим здоровьем всё хорошо.

— Сколько лет?

— Двадцать четыре.

— Зовут как?

— Петрусь София Михайловна.

— Сонечка, а как ты относишься к детям?

— Я?! Простите, мне не каждый день задают такие вопросы!

— Мне нужен наследник.

Глаза девушки широко распахнулись, то ли в ужасе, то ли в удивлении.

— Павел Александрович, я уверена, среди Вашего окружения обязательно найдётся та, что с удовольствием отдаст Вам своё сердце.

— Мне не нужно ничьё сердце. Мне даже тело уже не нужно. Как насчёт выплаты в пять миллионов евро единовременно и ещё по миллиону ежегодно, в качестве платы за любовь и заботу в отношении моего внука.

— Павел Александрович… Я же не проститутка!

— Умница. Семь миллионов и два ежегодно. И ты делаешь всё, что говорю.

Всё внутри Софии негодовало. Если бы не тот разговор с отцом, что состоялся несколько часов назад, она встала бы и с гордым видом покинула офис, а затем и саму Ниццу.

— Вы предлагаете мне продать себя?

— Всё покупается. Всё продаётся. Думай быстрее. Джо, как думаешь, за сколько минут мы сможем найти ту, что согласится?

Софья застыла…

3 часа назад.

— Не возвращайся. Дочур, я хочу, чтобы ты знала. Я очень люблю тебя! Ты самое прекрасное, что когда-либо…

— Пап, ты меня пугаешь! Что случилось? — говорила по телефону Соня, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания новых коллег.

— Ничего.

— Я знаю, что настали сложные времена. Но это не первый кризис. И банкротство не самое страшное, что может произойти в этой жизни. У меня хорошая работа, достойный оклад, премии, мы сможем выбраться.

— Сонька, я ошибся. Если можешь, то прости меня…

— Пап, ну если всё так плохо, давай я приеду и продадим наш дом, купим маленькую…

— Его и так заберут. Ничего уже не купим. Сонь, тебе нельзя сюда возвращаться. Пообещай мне! Что ни при каких обстоятельствах, ты не пересечёшь границу.

— Что ты такое говоришь! А как же ты?

— Сонь, я люблю тебя. Просто знай.

— Ты говоришь так, как будто прощаешься! Пап, это всего лишь деньги! Мы решим…

— Они придут завтра. Банки отказали, и я…

— И ты пошёл к Ломскому?! Ты с ума сошёл?!

— Я был в отчаянии. Прости.

— Пап. Дай мне время, я найду способ! Я приеду, и мы вместе…

— Нет! Ты не знаешь, на что они способны! Не посмотрят, что девчонка…

— Папа, а ты?! -рыдала Соня в трубку.

— А я пока не знаю, каким будет моё завтра.

***

— Я согласна. Я на всё согласна. Только у меня будет условие!

— Ты не в том положении, чтобы ставить условия… — еле слышно, подсказывая, выдал Джо.

— Да стой ты! Интересно же! Давай, удиви меня! Восемь? — улыбался Павел.

— Мне нужна помощь. Мой отец в опасности, завтра придёт ростовщик. Я согласна на все, если ваши люди в Минске защитят его. И передадут эти деньги.

— Всё так плохо?

— Всё намного хуже…

— Я решаю твою проблему, а ты мою. — протянул руку девушке Павел и когда она робко вложила ладонь, поднёс к губам.

***

Пять утра. Очередная, влетевшая в отбойник тачка. С водителя как с гуся вода! Ни царапинки. Только фото в свежих публикациях СМИ и красноречивые заголовки рассказали Павлу о событиях этого утра. Часы пробили полдень, когда на пороге дома отца появился ещё не протрезвевший Кристофер.

— Кристофер Павлович, пожалуйста, проходите в гостиную, Павел Александрович уже ожидает Вас!

— Какой ты нудик! Таких дворецких с восемнадцатого века никто не держит. Чёрствый ты! Как сухарик! О, а вот и плесень! — ткнул пьяный придурок в грудь шестидесятилетнего управляющего.

— Крис! Вперёд. Отец ждёт. — недовольно сложил руки на груди Джо, смотря на парня, скрывшего глаза за солнцезащитными очками.

Ввалившись в гостиную, обставленную роскошной мебелью, Кристофер упал в кресло напротив длинноногой блондинки, что смотрела на него не отрываясь. Одна нога девушки была заброшена на другую, руки чинно сложены у колена. В знак приветствия незнакомка только кивнула.

— Опа! Катаешь новую куклу? Я уже могу называть её мамочкой?

— Здравствуй, сын.

— Я, конечно, понимаю твою страсть к блондинкам, с голубыми глазами, но эта какая-то уж слишком консервативная. Хотя, возможно, и я в твоём возрасте…

— Помолчи и послушай.

— О! Внимание, сейчас будет воспитательная речь! Детка, тебя уже шлёпали? Меня вот, видимо, сейчас тоже будут…

— Ты мог погибнуть.

— Ну не погиб же? Я хотел припарковаться. Не получилось.

— Я считаю, что пора взрослеть, Кристофер.

— Да? Хорошо. Буду!

— Пора создавать семью, брать ответственность.

— Да? Ну как скажешь, пойду займусь этим вопросом! Какую тащить? Шатенку, брюнетку… Ах да! Точно! Блондинку с голубыми глазами, как вот у этой куклы! А может, вообще, свою мне уступишь, а? Отец обкатал, сыну передал…

— Заткнись!

— А что это ты вдруг стал таким грубым, папа? Я что, обидел твою любимую?! Прости, кукла! Был не прав! Просто понимаешь, ну не было у меня ещё такой красивой мачехи… Я просто шокирован.

— Кристофер, познакомься, это Софья. Твоя невеста. Завтра в десять утра вы венчаетесь в Николаевском соборе.

Наконец, Кристофер снял очки и выданная им длинная нецензурная фраза, не имеющая смысловой нагрузки, рассекла на куски этот отрицательно заряженный воздух.

Софья нервно сглотнула и посмотрела туда, где сидел её будущий свёкор.

— Единственное, что ты можешь сказать это «да!», завтра у алтаря. Поэтому закрой свой поганый рот. Я устал от этого говна, что бесконечно из него льётся.

— Оно мне надо?!

— Мне надо.

— Сам и женись! Совет вам, да… — не успел договорить Кристофер, как по кивку Павла к креслу подошёл Джо и ударил парня в грудь так, что перебило дыхание.

— Вот и договорились! — встал Павел, и протянув руку Софье, уводил девушку в сторону своего кабинета.

***

— Скажи мне то, что я хочу услышать, Софья.

— Люди меняются. Им только нужна среда, которая способствует…

— Бальзам мне в уши. Сядь в кресло!

Софья послушно обошла стол и присела туда, куда ей показал Павел. Джо подошёл к столу хозяина, и открыв ноутбук, звонил по видеосвязи.

— Аллё? Аллё!

— Папа! — подскочила в кресле Соня, и Павла поразила эта моментальная метаморфоза. Из сдержанной, строгой красавицы вырвалась нежная, трепетная пташка.

— Папа! Папа, как ты?

— Солнышко! Я так счастлив. Я так рад за тебя! Что же ты мне не сказала?!

— Сглазить боялась! Папа, у тебя…

— Да сват таких амбалов прислал. Денег чемодан, ты представь! Он этого Ломского сделал там морально.

— Пожалуйста, папа, пообещай мне…

— Всё дочь! Хватит с меня! Дом построил, тебя вырастил, отучил, хватит. Куплю пару коз, кур разведу. Хватит! Пора на пенсию. Сват сказал, что самолёт пришлёт за мной. Представляешь?! Самолёт!

— Папочка, я не хочу тебя обидеть…

— Ты что, стесняешься меня? Я понимаю… Всё понимаю…

— Папа, я люблю тебя! Но мы не хотим никаких торжеств. Просто венчание, только мы вдвоём.

— Но вы же приедете к старику? Я должен познакомиться с зятем! Хоть бы сказала… А я как чувствовал, что ты не по работе за бугор свалила.

— Я не могу больше говорить, надо работать. Не болей. — отправила воздушный поцелуй девушка, сдерживая слёзы.

Джо закрыл крышку ноутбука и тот благодарный, тёплый взгляд, которым Софья одарила Павла, пал тяжеленным камнем в его сердце:

— Хоть бери и самому женись на таком-то сокровище. Подари мне внука, Софья. Сделай меня счастливым.

— Я сделаю то, что Вы скажете, Павел Александрович.

— Папа! Я тоже хочу… Как этот! — показал он на закрытый ноутбук и Софья молча рассмеялась.

***

Вместе деньгами, полученными отцом, а это было гораздо меньше, чем то, что получила сама Софья, пришло и новое ощущение своего «я». Проститутка. Она безумно дорогая проститутка.

Конечно, сына Павла, Софья представляла себе по-другому. Зачем настолько привлекательному, молодому мужчине покупать женщину? Да у него их… А учитывая состояние, которым владеет отец, от охотниц, скорее всего, отбоя нет.

Спускаясь по ступенькам дома Динц, Соня очень удивилась, когда к крыльцу подъехала машина и Джо открыл перед ней заднюю пассажирскую дверь, жестом приглашая внутрь.

— Простите?

— Ну ты же не думаешь, что можешь разгуливать свободно где вздумается?

— Я переносила обед и должна вернуться к своим обязанностям.

— Мне это неинтересно. Ты говоришь куда, а я везу. Не вздумай сбежать.

— Я и не…

— Это хорошо. Прошу.

Работа. Магазин продуктов. Съёмная квартира. Всюду её сопровождал Джо. И как только

девушка дошла до двери, она мило поблагодарила за то, что охранник оказал ей помощь и донёс пакеты. Можно подумать, могло быть иначе!

— А Вы?

— Я буду у двери ещё два часа, затем меня сменят.

— Сменят?

— Да. Приказ на круглосуточное дежурство.

— Поняла, а зачем?

— С целью безопасности.

— Ясно. — открыла дверь Софья и обхватив большой бумажный пакет руками, прошла внутрь, аккуратно прикрыв дверь ногой.

***

Похмелье, шипучка, танцующая в стакане воды и холодный душ.

— Батя либо спятил, либо… Не! Не шутил, точно спятил!

Клацнув по быстрому набору на телефоне, Кристофер всё же решил пообщаться с отцом, но получил только отклонённый вызов.

— Так… — думал, как поступить Крис, и уже собрался посетить совет акционеров, запланированный на пять вечера, когда получил СМС:

«Завтра в 10, у собора!»

— Блин… Видимо, всё! Дошёл старик до ручки. Ладно, зайдём с другой стороны. Эта курва сама откажется!

***

— Добрый вечер, Кристофер Павлович.

— Привет. — усмехнулся Крис над охранником, залипшим в своём телефоне, у входной двери в квартиру, что располагалась в спальном районе Симье — А ты чего здесь, невесту мою охраняешь?

— Обеспечиваю безопасность.

— Ох ты, как всё серьёзно! — постебал Кристофер и несколько раз нажал на дверной звонок.

Он стёр свою улыбку, когда дверь отворилась, и самостоятельно открыв полотно ещё шире, шагнул внутрь.

Молчит. Длинные коричневые ресницы, большие голубые глаза и длинные ноги.

— Здравствуй, невестушка! Поговорим?

— Конечно, проходите…

— Ох, да мы ещё и на «Вы»?!

— Надо на «ты»?

— Так проще! Как там тебя… забыл!

— Софья.

— Сонька значит! Ну что, кукла! Давай договариваться? Сколько там надо дать, чтоб ты испарилась?

Соня молчала и опустила глаза в пол. Щёки краснели… Смущение? Или злость?

— И чего ты тупишь?

— Это уже решённый вопрос.

— Да ладно? А ты не думаешь, что я дам больше?!

— Мне не нужно больше.

— Пять минут тебе на сборы.

— Куда?

— Прокатимся…

— Мне нельзя. Здесь охрана, они считают, что я могу сбежать.

— Значит, так пошли! — грубо схватил он за руку и потащил девушку к двери, прямо в халате.

— Я поняла. Я быстро!

— Сразу бы так!

Софья схватила первое попавшееся офисное платье и прошмыгнула в туалет, чтобы переодеться.

Опуская вторую ногу в туфлю, чуть нагнувшись, она посмотрела на него. Никогда ещё человеческая красота не казалась ей такой отталкивающей.

— Бойся сволочь, бойся! — кивнул Кристофер и выдал злобный оскал.

— Вы далеко? — уточнил охранник, когда Крис открыл дверь.

— Свали, чудище! — отмахнулся наглый золотой сыночек и потащил за руку Софью, которая даже не успела закрыть на ключ входную дверь.

***

Дом в стиле хай-тек сильно выделялся среди остальных построек этого района Ниццы.

Логово холостяка. Холодное, мрачное, с обилием пошлостей на стенах и пропитанное атмосферой разрушающего, девиантного поведения того, кто здесь жил.

Мимо прошла горничная, одетая как проститутка, в топ и неприлично короткую юбку. Нет, не как, точно проститутка! Только с салфеткой и полиролью в руках.

— Пошли, что встала?! -обернулся Кристофер, но Софья застыла в центре большого холла, переминаясь с ноги на ногу, с явным желанием покинуть это место.

— Пошли сказал, поговорить надо! — схватил он за локоть и повёл в сторону кабинета на первом этаже.

Втолкнув девушку внутрь, хозяин прошёл к шкафу, и налив себе в круглый стакан дорогой французский виски, сел в кресло, злобно смотрев на блондинку. Тёмное платье чуть ниже колена, ворот-стойка под горлышко. Она бесшумно прошла к дивану и присела на край, в ожидании совсем непростого общения.

«Монашка…» — пронеслось в голове парня, а в стенах вульгарного красно-золотого кабинета прозвучало зловещее:

— И какого чёрта ты села? Кто разрешал?

Софья не ответила, только также плавно встала, расправив подол платья и опустив голову.

— Давай так. Я тебе бабла, а ты сваливаешь туда, откуда приехала. Билетик купить тебе?

— Нет.

— Нет? Сама доползёшь?

— Павел Александрович сказал, что…

— Да срать я хотел, кто и что сказал. Сколько он тебе дал?

— Семь миллионов евро.

— А что, дешёвые шлюхи кончились? Всех перебрали? Или у тебя там пизда золотая?! Восемь перевожу сейчас на счёт, и ты валишь из моей жизни.

— Всё сложно. Дело не только в деньгах…

— Но ещё в статусе! Новая фамилия, красивые заголовки и вот уже нищенка пробила себе дорожку в золотую элиту!

— Я не нищенка!

— Да плевать мне кто ты! Есть два варианта! Первый — ты сваливаешь сейчас под покровом ночи, и я играю роль убитого горем, брошенного влюблённого. Либо! Ты завтра, у алтаря говоришь «нет!», «Не люблю!» и я играю роль убитого горем, брошенного влюблённого! Тебе какой больше нравится?

— Ваш отец не допустит этого, Вы же знаете.

— Ага, пулю всадит в твою сраную голову… Да не! Он добрый на самом деле, баблосы верни его и скажи, что передумала.

— Я не могу передумать.

— А я не могу дать ему повод снова вычеркнуть себя из завещания! Только вон обратно… Не суть! Заколебала! Что ты хочешь?

Соня посмотрела на него с таким отвращением, что Крис не смог этого спокойно вынести. Девушки всегда окружали его ласковым взглядом, словом и… делом! Но этой он явно был неприятен.

— Сюда иди. — бросил хозяин злобно сквозь зубы, смотря своими необыкновенными зелёными глазами.

Софья сделала робкий шаг и вдруг осознала, что в условиях соглашения было беспрекословное выполнение указаний Павла. Павла! А не Кристофера. Она молча развернулась и направилась на выход.

Железная лапа догнала её уже в холле. Схватив девушку, он резко развернул и столкнулся с тем же брезгливым взглядом, что подарили ему яркие серо-голубые глаза.

— Мы не закончили! Тебя никто не отпускал!

— Руку уберите!

— Пф… Имею право! Ты ж кто? Жена, да?

— Ещё нет.

— И не будешь! Знаешь почему? — прижал он ненавистную к стене настолько резко, что она ударилась затылком и стала медленно сползать вниз, но удержав, Кристофер встряхнул её, обжигая перегаром румяную щеку — Потому, что мозгами ты всё понимаешь…

***

За пятнадцать лет своей службы у Павла Александровича Джо видел многое. Много ошибок совершал сам. Сидя в машине у дома Кристофера, он слышал истошный крик девушки. Скорее всего, это слышал не только Джо…

Спустя некоторое время дверь распахнулась и на крыльцо вышла Софья, нервно вцепившись в короткий ворот своего тёмного, порванного платья. Следом вышел Крис.

— В тачку сядь! — обходил он авто, устраиваясь на водительском, а как только она села назад, выехал, бросив наглую ухмылку в лицо ожидавшего в служебной машине Джо.

Трасса. Ночь. Красота той Ниццы, которой так восхищалась Софья, теперь вызывала только отвращение. Собственное тело тоже. Кристофер остановился у обочины леса и, обойдя машину, вышел, присев на капот. Закурил, поднял голову на эти прекрасные звёзды, что были совсем близко и ощущая дуновение тёплого ветра, наслаждался этой лаской.

Она молчала. Не рыдала, больше не кричала. Молчала все те сорок минут, что они ехали в сторону Италии.

Позади раздался щелчок, и Кристофер обернулся. Вышла из машины. Ушла. В ту сторону, откуда они приехали. Медленно. Молча.

— Эй, кукла! Каждый день твоей никчёмной жизни будет таким. Обещаю.

Софья остановилась, но не обернулась. А услышав, как его авто отъезжает, продолжила свой путь.

***

— Мы можем изменить заказ? — уточнила Соня у Джо, стоящего в дверях её ванной.

— Какой именно?

— То платье, что показывал Павел Александрович, не подходит. Нужно закрытое.

Джо опустил глаза на руки, которые неконтролируемо тряслись, выплёскивая воду, что она собирала в ладони над раковиной. Следы мерзкого ублюдка стали появляться на теле моментально.

— Я опишу ситуацию Павлу утром. Глупостей не делай. — сказал мужчина и прикрыл дверь, оставив Софью одну.

***

Ночь. Клуб. Очередная шумная вечеринка «для своих».

Знакомые лица, девушки. Некоторых из них Кристофер знал практически с самого детства. Они давно уже перешли в зону дружбы, и такие были в абсолютной безопасности.

Стакан виски, второй…

— Эй! Чего такой хмурый?! — прокричала почти в ухо полуголая брюнетка.

— Спать хочу! — вяло ответил Крис.

— Спеть тебе колыбельную? Под этот бас уж точно не уснёшь!

Парень обернулся и, посмотрев на девушку, упрямо пытался вспомнить её имя.

Однажды его друг Енн Лоцф, притащил эту куклу с собой в клуб и познакомил с компанией. Одноразовая, лёгкая, умелая… Что ещё надо? Такой, доступной её видели парни, хотя сама Леа, видела всё иначе. Ницца — место, где сказка оживает. Тусовки, русские районы, олигархи и их золотые детки. Охотница!

Брюнетка точно знала чего хочет и шла к своей цели. Пока получалось не очень. Она уже ошиблась дважды! Первый — с неким банкиром, который оказался простым управленцем, а второй — с интерпольным Енном Лоцф, пославшем её сразу же, после эякуляции. Хотя последний и отсыпал денег, поэтому обиду Леа не держала.

— Кроме красоты, нужно ещё что-то! — осознала она и начитавшись различных советов о том, как привязать к себе мужика, вышла на охоту.

Попытка номер 3!

Леа точно знала, кто перед ней. Неприлично большой автопарк, сеть клубов по всей Европе и папа! Бизнесмен, политик, на деньги которого и содержалось всё это…

— Колыбельную? Ты… — зажмурился и пощёлкал пальцами Крис, пытаясь вспомнить имя стоящей перед ним девушки.

— Аня!

— Аня? — удивился он, на что охотница рассмеялась и коснулась его щеки.

— Видел бы ты сейчас своё лицо! Такой смешной!

— Да, я помню, там у тебя имя такое сложное… Я ещё подумал, что в русской тусовке потеряла…

— Леа!

— Точно! Леа! А полное?

— Это полное!

— А как тогда сокращённо?

— А зачем тебе сокращённо? Мне вообще всё сокращённое не очень нравится…

— Выпьем?

— А давай!

— Глаза у тебя, конечно… Как у принцессы из мультика!

— Так может я и есть, принцесса из мультика? Ну та, помнишь, что сбежала от отца-султана? Настолько не хотела выходить замуж.

— А ты не хочешь?

— Неа. Я хочу веселиться!

— И всё?

— И всё!

***

Утро. Храм. Какие-то люди. Духота. Кристофер стоял у алтаря и не верил. Счастливая невеста!

Пышное дорогое платье с длинными рукавами и высоким воротом. Почти такой же ворот вчера он порвал на ней, пока убеждал выбрать другой путь. Судя по тому, насколько сейчас хорошо выглядит невеста — не убедил.

Она шла медленно, но уверенно, и только кончик свисающего каскадного букета дрожал, выдав этот тремор рук.

— С добрым утром, любимая! — улыбнулся Кристофер, когда она остановилась рядом с ним — Какая ты красивая… — звучало в церкви, а в памяти только вчерашнее «А вот так нравится тебе? Шваль…»

Момент настал. Кристофер дал своё согласие и ещё не терял надежды на то, что кукла откажется!

Когда священник обратился с вопросом, она сказала «да», но этого никто не услышал.

Что это, знак свыше? Её голос отказал! От этого невеста занервничала ещё больше и еле прохрипела:

— Я согласна.

Аплодисменты разносились по изумительно украшенному залу собора и когда по команде священника Кристофер наклонился чтобы поцеловать, новобрачная, от переполнявших её эмоций, медленно падала назад.

Со стороны всё выглядело очень даже симпатично. Пышная многоярусная белая вуаль, откинутая назад, девушка необыкновенной красоты, которую Крис удерживал на весу за талию, томно прикрытые глаза… Кристофер коснулся её губ и почувствовал отсутствие ответа.

— Играешь, играй до конца, сука! — говорил он ласково, с улыбкой, чтобы никто из присутствующих гостей не заметил подвоха. Особенно отец! Но понял, что это не просто её месть за вчерашнее.

— Эй! Эй… — слегка побил он девушку по щекам, приводя в чувства. — Воды дайте! Перенервничала! — крикнул Кристофер гостям, и зал храма моментально превратился в жужжащий улей.

Вода, воздух, чуть ослабленная лента корсета. Ей не дали до конца прийти в себя. В этом мероприятии всё было расписано по минутам, и как только Софья смогла устоять на ногах, данное торжество продолжилось.

Чужие люди, мерзкие надменные взгляды, фальшивые поздравления.

Очередной, вынужденный поцелуй. Краткий, но омерзительный. В ресторане жених налегал на шампанское и много шутил, делая вид, что невесты рядом не существует, но это совсем её не волновало.

— Отец! Я благодарен тебе. Если бы не ты, наверное, я не был бы так счастлив сейчас. Дорогие гости, я прошу вас простить мою грубость, но в этот прекрасный день, мне бы хотелось побыть с моей любимой. Отец, ты же не будешь против, если мы…

— Конечно! — кивнул Павел, сидя за одним из столов своего же ресторана.

— Спасибо за то, что были рядом в этот важный для нас день! Пожалуйста, отметьте его как следует! Но уже без нас. — добродушно и очень вежливо подвёл к итогу Кристофер, подав руку Софье. Задумавшись, она смотрела ему в лицо.

— Любимая? Я помогу тебе?! -фраза, больно кольнувшая и разносящаяся звоном, бьющим по вискам.

Новобрачная положила свою ладонь и тремор, который она весь день пыталась унять, ощутил тот, кто был тому виной.

***

Неширокая трасса, роскошный закат. Сейчас Софье вспоминались слова её бабушки:

— Вот уедешь, скучать ведь будешь по родной земле!

— По чему бабуль? По Беларуси? Не буду. Только по вам.

Мерзкая, пошлая, грязная Ницца. Она провела здесь совсем немного, но и этого было достаточно, чтобы пришло осознание: жизни не будет.

Задумчивая. Молчаливая. Холодная. Бесстрастная. Кристофер привык к тому, что по одному только зазывному жесту с девок слетают юбки или раскрывается рот с намерением ублажить. Эта не старалась. Не пыталась. Вырываясь, вчера, она в кровь укусила его, от чего он совсем озверел и намерение припугнуть переросло в то, что не в силах сам объяснить.

Ненависть. Ярость. Желание.

Сегодня самым первым тостом, отец сказал, что счастлив и ждёт пополнения.

— Не дождётся! — прозвучало в тишине сквозь зубы, но Софья даже не повернулась. Крис сел вполоборота и больно сжав её подбородок заставил Соню смотреть в свои глаза. — Я клянусь! Больше никогда не дотронусь до тебя, мразь.

Она сделала несколько быстрых кивков так, словно это было чем-то успокаивающим.

— Никогда! — повторил он, и эти зелёные глаза, полные ненависти, заставляли кровь застывать в жилах.

***

Как только они пересекли порог дома, Кристофер направился в свой кабинет, так и бросив новую хозяйку у входа в холле. Она потупила глаза, и ещё минут двадцать стояла, рассматривая пол. Тот самый. Ледяной пол, на котором вчера была подвергнута его насилию.

— Добрый вечер. — обратилась одна из горничных и с непониманием смотрела на девушку в дорогом, пышном, кремовом платье.

— Здравствуйте. Пожалуйста, скажите, где я могу…

— Распоряжения не было. Может быть, Вы пройдёте в гостиную? Подать чай?

Гостиная. Ещё одно мерзкое место. Только вчера она задыхалась, когда выродок, прижав её лицом в мягкую обивку дивана…

— Простите. А комната? — перебила свои же мучительные воспоминания Соня.

— Проводить Вас в спальню хозяина? — уточнила горничная и та нота, с которой она задала этот вопрос, выдала некое недовольство тем, что в доме появилась «эта», да ещё и законная.

— Есть ли какая-то другая комната?

— Я уточню у хозяина! — резко развернулась и пошла в кабинет работница.

***

— Сейчас! — рявкнул Кристофер и горничная, привыкшая к такой манере общения, просто стояла в ожидании, когда хозяин закончит телефонный разговор.

Разговор ни о чём. Пустая болтовня, с паузами для глотка из очередной бутылки.

— Что надо?!

— Ваша супруга стоит у входа. Спрашивает, можно ли ей выделить комнату для гостей?

— Гостей?! — усмехнулся Кристофер так, словно его только что оскорбили. — Пошла вон!

Горничная отошла, а взбешённый хозяин полетел туда, где оставил новую игрушку.

— Ну что, сучара… — разносился ор по дому, и с приближением Криса, Софья чувствовала неминуемую боль. Она стояла, стараясь не смотреть на источник этих децибел, и теребила край вышивки своего платья.

— Сюда иди! — схватил он за её руку и потащил наверх в спальню.

Комната была такой же отвратной, как весь дом. Тёмные тона, дорогая мебель, уюта и тепла здесь не было совсем. Большая кровать, маленький столик, вокруг которого расположились софа и два кресла.

Он завёл её в центр и отпустив, увидел, как та упала, запутавшись в многослойном пышном подоле.

— Тут будешь спать!

— В твоей комнате? — подняла Соня молящие о пощаде глаза.

— На полу, как потрёпанная подстилка!

Она не расплакалась, хоть подбородок и дёрнулся несколько раз. Кристофер развернулся и уже направлялся к выходу из спальни, когда услышал, что попытка встать с первого раза не удалась. Софья расправляла подол, пытаясь справиться с тяжёлым богатым одеянием и подняться.

— Сложно тебе? Давай помогу! — подлетел он к ней и интуитивно, девушка отвернулась, пытаясь закрыть лицо руками. — Паскуда! Какая же ты мразь… — сдёрнул он рукав, поцарапав плечо камнями, что украшали всю верхнюю часть платья.

— Не надо…

— Не надо? Не нравится?! А лезть в мою жизнь нравиться? Ты думала по-другому будет? Бабла захотела? Получила? Отрабатывай! — расстёгивал младший Динц свои брюки и, казалось, стал значительно пьянее.

— Никогда! Никогда женщина семьи Петрусь не встанет на колени! И уж тем более не будет делать то, что делают путаны! — встала Софья и стала отходить в сторону выхода попятившись, но снова споткнувшись о свой подол, упала, ударившись щекой и губой о край большой статуи. Скульптура медленно накрывала её сверху, но Крис выставил руку, поправив элемент интерьера и снова дёрнул девушку на себя.

Кровь из губы, платье, которое трещало на ней по швам обнажая, и тяжёлое, спортивное тело, вдавливающее в кровать.

— Нравится, да?

Она не имела возможности сопротивляться. Разум пытался отключиться от боли, которую Соня ощущала. Так, в памяти всплыла картинка, шестилетней давности.

Друг её детства, крыльцо у дома бабушки и дешёвое серебряное колечко.

— Я люблю тебя…

— Ты с ума сошёл? Какое замужество в 18 лет? Ещё учиться надо, на работу устроиться! Ты чего, Жень?

— Мразь, какая же ты мразь! — стонал мучитель, исполняя своё грязное действие.

Всё в её жизни могло быть иначе…

Глава 2

Утро. Пустой дом. Кухня, которую Софья долго искала самостоятельно. Ни души. Она налила стакан воды и чуть поморщилась от боли, когда край коснулся травмированной губы.

Тяжёлые шаги послышались за спиной, и девушка старалась не дышать. Так, словно если не выдаст себя дыханием, зло пройдёт мимо. Не прошло.

Крис смотрел на неё и испытывал смутные чувства. Рука так и тянулась в этот шёлк длинных, ароматных волос, а глаза говорили о том, что это не отвечает его запросам. Длинный махровый халат (с инициалами самого супруга), взятый из ванной, босые ноги на ледяном, мраморном полу…

— В приличных домах, без обуви не ходят. — сказал Крис тихо и в унисон с тем, как звучал его голос, её руки, поставленные на столешницу, задрожали.

Развернув за плечо буквально двумя пальцами, он посмотрел на лицо супруги. След от трёх пальцев на скуле, у подбородка, оставленные по дороге домой. Синяя полоса на щеке и припухшая нижняя губа. Жёлто-синие следы на шее…

Крис молча подошёл практически вплотную и медленно, указательными пальцами снял халат с плеч, шокированный всем тем, чем было разукрашено женское тело. Синий, местами переходящий в жёлтый и ярко-фиолетовый. Что он чувствует? Отвращение. Только сложно понять, к ней или к себе.

— Дожил блядь…

— Можно я пойду? Пожалуйста…

— Жди в спальне.

***

Обычное рабочее утро. Павел направлялся в аэропорт, когда водитель остановился и в машину, заменив дежурного телохранителя, сел Джо:

— У нас проблемы.

— Конкретнее? Вчера всё прошло лучше, чем планировалось.

— Он убьёт её, Павел Александрович. Крис и вчера…

— Что? Трахал жену? Тоже мне новость.

— Я позавчера, когда увидел… У неё все руки и шея синие. Ничем хорошим дело не кончится. Смерть и новый скандал, пачкающий вашу репутацию.

— Ты её видел, Джо?

— Видел, именно об этом я пытаюсь сказать! Видел!

— Ты помнишь, что она сказала тогда, в кабинете?

— То, что Вы хотели услышать.

— Нет, Джо. Для изменений, людям нужна среда. Она — его среда!

— Я поеду, Софья попросила привезти ей вещи, вчера как-то забыла, что нужно во что-то переодеться.

— Пусть голая ходит. Быстрее дойдём до цели.

— Он очень жесток.

— Большие деньги даются нелегко… Следи за ней.

***

Час. Час как вечность. Час перед казнью. Час до смерти. Очередной смерти. Час, который она просидела на софе в спальне и когда дверь щёлкнула приоткрывшись, закрыла глаза, понимая, что это произойдёт снова.

— На кровать сядь! — звучал грубый хриплый голос, но Соня даже не обернулась.

— Да и похуй вообще! — обошёл Крис софу, сев рядом. Он забрал её руку, крепко вцепившуюся в ворот халата, и опустил одеяние вниз, снова раскрыв до талии.

Дрожь. Ожидание боли страшнее, чем сама боль. Тело вздрогнуло и крупные мурашки побежали по рукам, когда она почувствовала, как чуть касаясь, он наносит какой-то холодный гель.

— Ебать, какие мы нежные! Недотрога, ты чем думала? Что за такие деньги… Пизданутая… Повернись, что там спереди?

Соня нервно замотала головой и попыталась встать, но тут же была одёрнута обратно.

— Ну да! Давай ещё, пока эти лечим, новые заработаем! — развернул он её к себе лицом.

— Всё хорошо… Это я сама могу!

— Не можешь! — тяжело вздохнул муж и стал осматривать её левый бок, на котором были не только следы на коже, но и заметная припухлость. — Погнали, доскочим до больницы!

— Не надо. Я помажу, и всё пройдёт. — опустила Соня руку, прикрывавшую грудь и схватилась за тюбик.

— Спорить решила? Со мной?!

В дверь постучали, и получив разрешение войти, Джо внёс чемодан и большую спортивную сумку.

— Я привёз вещи. Те, что были сложены, с остальными как быть?

— Всё сюда тащи! — ответил вместо супруги хозяин дома — Устрой нам переезд под ключ! Девчонкам набери, пусть с тобой сгоняют. А то я отпустил всех. Жена теперь есть, ёптать. Будет готовить, убирать, ублажать…

— Можно без подробностей?! — строго сказал Джо.

— Так я и без! Я же тебе не сказал, что она пахнет как нектаринка и влажная внутри как… — смеялся Крис вслед вылетевшему из спальни Джо, который не намерен был слушать эти гнусные комментарии. — Одевайся. Или так поедешь?

— Можно я н-н-не поеду? — стала заикаться Соня и, сделав глубокий вдох, старалась успокоиться.

— Нельзя.

***

— Не трэба! Не чапайце мяне! — кричала пациентка на родном языке, которым в клинике никто не владел. Одно было очевидно — сейчас перед ними обострённая фаза истерического невроза.

По просьбе уважаемого гостя, пострадавшую уже успели посмотреть несколько специалистов, оставался женский врач, но, видимо, к этому осмотру Софья готова не была.

Крис сидел в коридоре, когда мимо него пронеслись ещё двое медиков. В руках одного из них был тонкий шприц с каким-то веществом. Под плач, который стоял в смотровом кабинете, Динц вошёл вместе с мужчинами и увидел жену, забившуюся в угол. Вновь прибывшие зафиксировали девушку и вместе с постепенно вводимым препаратом, становилось всё тише.

— Что за хуйня?! — выругался Крис, но на французском выдал только — Это для чего?

— Вашей супруге нужна помощь. Вы сказали, она упала? — опустил глаза в пол заместитель главного врача, в голове которого уже сложилась полная картинка.

— Да, с лестницы.

— Какое-то время, ей лучше побыть здесь. — посмотрел он на Кристофера, и по выражению лица этого нахала, сразу было понятно, что слушать такие рекомендации тот не намерен.

— Всё так плохо?

— Необходим режим и…

— Домашний режим. Просто синяки, так?

— Возьмите хотя бы это. — достал из шкафа врач баночку с крупными капсулами и протянул Крису, пытаясь сгладить острые углы и расположить к себе того, с кем лучше не связываться.

— Это что?

— Транквилизатор. Она будет спокойнее…

— Отлично! Спасибо, док!

— Вечером можете забрать супругу и в дальнейшем… — пытался выиграть хоть немного времени врач, но с опаской посматривал на телохранителя, стоявшего в коридоре.

— Мы уходим! Сейчас! — подошёл Крис к кушетке, на которую положили спящую Софью и забрав девушку, поспешил покинуть клинику.

***

Светло-кремовые обои в милый розовый цветочек. Хрупкое тело лежит на объёмной перине и лёгкое, пуховое одеяло обнимает, создавая то самое, ощущение безопасности.

— Спи моя любимая принцесса! — слышала Соня голос папы. — Завтра поедем с тобой в Минск, заберём товар и твой подарок.

— Пап, а какой подарок?

— Очень красивый! Самый красивый! Для самой прекрасной девочки на свете!

— Я же не усну теперь! Так и буду гадать… — услышал Крис, как еле шевеля губами Соня шепчет во сне.

— Доченька, спи. Подарков ещё будет очень много, а сон пропускать нельзя… Как себя чувствуешь? Ты в себе? — вдруг стал очень расплывчатым, мутным, отец, а её рука, как чужая, онемевшая, поднялась и коснулась колючей щеки.

— Я люблю тебя, папочка… Не уходи. Посиди со мной ещё… Мне страшно здесь. Этот дом слишком большой…

— Ебать, вот у тебя там мультики! — прозвучал голос Криса, который словно вбил гвоздь в грудь и заставил девушку подскочить.

Муть в глазах, но и в этой размытости было понятно, что она не в своей спальне.

— Спокойно! Ложись… — говорил Крис как можно тише и укладывал её обратно на подушку. Соня прикрыла глаза и снова провалилась в сон.

***

Утро. Пустая постель. Свежая голова. Равнодушное состояние и желудок, который буквально скручивало от боли. Ела ли она вчера? А позавчера? Встав, Софья с отвращением посмотрела на лежавшее на кресле платье, что вчера, в больнице, было на ней. Это глупо. Очень глупо. Он должен потерять интерес. Никаких приталенных вещей, платьев, сарафанов и халатов. Нет!

Соня прошмыгнула в ванную и вошла в душевую кабину. Касаясь своего тела, она больше не чувствует этой грязи, на смену пришло равнодушие.

Никакой косметики! Ничего… Она должна потеряться, среди полуголых горничных!

Свободная чёрная майка, широкие трико, носки… Надеть ли обувь, чтобы лишний раз не триггерить? В приличных домах не ходят без обуви… В приличных домах разносят грязь! Хотя уличная грязь — ничто, по сравнению с тем, как испачканы сами люди.

Тихо пройдя по коридору и выглянув на лестницу, Соня не увидела никого.

— Пусто? Совсем пусто? Главное — что нет его!

Она прошла через гостиную в столовую, а затем в кухню.

— Надо найти хоть что-то из еды. Деликатесы, фрукты, ягоды… Творог! Бинго! Яйца? Отлично! Жить можно. Если бы я была поварихой, то где бы держала муку?

Огромная кухня. Соня выпила стакан молока, чтобы хоть как-то смочить свой несчастный, голодный желудок и принялась изучать содержимое шкафов.

— Заставили жить здесь? Ну и поделятся сковородкой. Ничего не случится! — сказала сама себе Софья и тут же замерла от воспоминания: «садиться кто разрешал?» — она прикрыла глаза, сглотнула, затем сделав пару вдохов и выдохов, продолжила хозяйничать на незнакомой территории.

***

Аромат чего-то сладкого разносился по дому, и уловив его, Кристофер шёл на этот запах.

Мокрые волосы убраны в бесформенный пучок, мешковатая футболка и шаровары.

— Смешно, да… — прозвучало за спиной Сони и она замерла перед плитой, с лопаткой в руках.

— Ты сырники будешь на завтрак?

— А если въебать, а потом переспросить?

— Вы будете…

— Бля… Вот так обращаются к мужьям, да? Давай, следующая попытка!

— Не хотите ли… Не х-хочешь ли… — снова стала заикаться Соня.

— Мимо. Ещё раз! — подходил ближе Крис и от предыдущего спокойствия ничего не осталось. — Ты кто? Жена! Как говорит жена? Или бабы в Беларуси только и могут что…

— Любимый, ты сырники будешь?

— Умница. — взял Крис её за руку и вложил маленькую баночку с капсулами — Держи, заслужила!

— Что это?

— Ты жрёшь и не создаёшь мне проблем, это ясно? Нет? Поступим иначе! — Крис подошёл к крану, и набрав стакан воды, поставил его рядом на столешницу. — Пей, чтобы я видел!

— Мне не…

— Пей сказал! — подошёл он совсем близко и этот… Нет, уже не испуганный, а брезгливый взгляд серо-голубых глаз был обращён в его сторону.

— Я не буду!

— Два варианта, либо препарат во рту, либо мой член! Мне оба нравятся, ты что выберешь?

— Что это?! -прозвучал спокойный голос Джо позади Криса.

— Таблы в клинике выписали, не пьёт. Непослушная, просто пиздец! А ты чего в доме топчешь? Вали отсюда. Или тоже на запах пришёл?

— Джо, возьми вот эти… — протянула тарелку с румяными изделиями Соня и то, как ласково звучал этот голос для охранника, выворачивали лёгкие Криса наизнанку. Жестокие зеленые глаза сопроводили её действие и заметив это, она сняла очередную партию со сковороды, протянув блюдо супругу.

— Ненавижу сырники! И тебя ненавижу! — ударил он по тарелке рукой, выбив её и всё содержимое полетело на пол. После чего удалился в неизвестном направлении.

Джо тяжело вздохнул и, проглотив второй сырник, подошёл к столешнице, на которой осталась стоять банка с капсулами. Сделав фото на мобильный, он загрузил информацию в браузере.

— Пей. Крис прав.

— Что это?

— Успокоительное. С таким… В общем, пей. Одна таблетка в день. Может заикаться хоть перестанешь. Ты уверена, что не нужен осмотр гинеколога?

— Да.

— Выродок. Как земля таких держит… — забрал свои сырники и вышел из кухни Джо.

***

Туда, где тепло. Туда, где греет один только взгляд. Туда, где тобой восхищаются и ждут…

— Привет, девочка-туса! Как твои дела?

— Всё плохо, Крис! Но уже стало лучше! — мурлыкала Леа в трубку тому, на ком уже поставила крест.

— Что случилось? Кто обидел? Давай приеду, порешаю!

— Ты обидел. Не звонишь, не пишешь… Слышала женился… Сон потеряла.

— Сейчас привезу!

— Сон?!

— Себя! Собирайся! Погнали в Сицилию?

— Неожиданно! А зачем?

— Любить друг друга и загорать!

— А как же жена?

— Это фиктивно! Так, для журналюг и папы. С тебя купальник и хорошее настроение.

— Настроение есть! А без купальника никак? Я люблю без…

— Значит, найдём где без! Я уже близко…

***

Неделя. Позади целая неделя… Полная боли, потерь, слёз, от переполнявших Соню эмоций.

— Хороша работница. А вся такая скромница… Как в первую неделю ты выскочила за сыночка Динца? Научишь? — шипела старший менеджер на Соню, как только та вышла на работу. — И уволить не могу! И смотреть на тебя мерзко!

— Я понимаю. — поднялась Софья со своего кресла и забрав кактус, который простоял на её столе меньше двух недель, вышла из офиса.

Вкус слёз разбавлял пломбир, что девушка ела ложкой из небольшого ведёрка, сидя в гостиной ненавистного дома.

На сладкий сливочный аромат, из-под лестницы выглянул маленький, любопытный мышонок. Соня позвала его и тот, пробежав в центр комнаты, поднял свои крохотные круглые ушки.

— Идём малыш. Ты такое тоже любишь? — положила кусок мороженого на ладонь Соня, а затем опустила на пол.

Серый кроха пробежал навстречу своей радости и ткнулся носом о лакомство.

— Не нравится? Да, холодное! Пойдём, найдём то, что ты больше любишь! — Софья опустила раскрытую ладонь к полу, и мышонок запрыгнул, словно знал, что это существо опасности не представляет.

Кухня, несколько сыров разных видов и серый зверь, размером не более четырёх сантиметров, облопавшийся вкусностей.

— Нельзя так жрать! — смеялась она над мышонком, что завалился на спинку и балдел от того, как приятно, чуть касаясь, ему гладят животик. — Где твоя мама? Почему не учит тебя? Люди злые. Они опасны… — говорила девушка уже сама себе, а малыш, закрыл свои глазки-бисеринки и спал.

Глава 3

Ночь. Дом. Лестница. Спальня. Тусклый свет торшера. Жена. В тех самых, чёрных шароварах и футболке.

Во сне она вытянулась поперёк кровати и стрёмное домашнее одеяние не могло спрятать изгибов этого прекрасного тела. Или просто в памяти настолько глубоко засели эти манящие образы?

— Что за… — раздался голос мужа и он удивлённо посмотрел на то, как подскочив, девушка накрыла ладонью проснувшуюся мышь и завела её за спину, отвлекая своим безумно испуганным взглядом. — Бля, мышь в кровати! Не просто в доме! В кровати!

— Мышь? Какая мышь? Где?! — стала поправлять волосы Соня и осматриваться. -Нет! Мышей нет! Откуда им тут быть?!

— Истеричка, таблетки пила?

— Пила.

— Если бы пила, была бы спокойнее.

— Я пила.

— Где они?

— На кухне.

Крис развернулся и покинул спальню, оставив дверь приоткрытой, а когда вернулся, покрывало на кровати уже было заправлено. Соня сидела на софе, поджав к себе ноги и будто всматривалась в пустоту.

— У тебя с образованием что?

— Я не понимаю вопроса. — повернулась и замерла она, видя гнев, которым горят зелёные глаза.

— Вот здесь, в банке, 30 штук. Меня не было сколько?

— С-с-семь.

— 30 минус 7 это?! Почему я насчитал 28 капсул?

— Я пила сегодня. Совсем недавно, перед сном. От них очень хочется спать…

— Пиздаболка бля… Рот!

— Не надо.

— Рот я сказал!

Крис положил капсулу ей в рот и налил воды из графина, стоящего на столике.

— Глотай! Проглотила? Покажи.

— Я выпила! Честно! И от предыдущей ещё пьяна.

— Рассказывай, чокнутая Золушка или Белоснежка… Кто там с мышами дружил?! Ты откуда эту мерзость притащила, из какого зверинца?

— Никого не притащила. Никаких мышей. Показалось…

— Не показалось! От показалось, меня ещё позавчера отпустило. Идиотка… — достал телефон Крис и набрал номер одного из сотрудников их службы охраны. — Хай! Кошку найди мне. Да плевать, кошку или кота. Порода? А какие бывают? Побольше и такую, нормальную, короче! Мышь в доме завелась. Вот если кошка не справится, потравим! Ты понял? Чтоб я утром проснулся, а ты на пороге… — не успел договорить Крис, увидев как Соня, засыпая, падает набок.

— Вот это да! Меньше двух минут! Охренеть! Пошли, кукла.

Забрав девушку в охапку, он отнёс её на кровать. Сейчас шутки Леи о том, что его может настигнуть лимский синдром, уже не кажутся такими нелепыми.

Он привязывается. Тревожным звоночком было и то, как в порыве страсти назвал Лею Соней. После чего та, вроде бы и хотела психануть, но своевременно взяла себя в руки, чтобы не отклоняться от заданной цели.

В комнате было душно, как и во всей Ницце этим летом. Врубив кондиционер на 17 градусов, Крис направился в душ.

3:05 показали часы мобильного, до будильника ещё 4 часа. Пора вернуться к делам.

Работа лечит.

— Лечит от чего? -задался вопросом только вернувшийся после пьяных любовных приключений и посмотрел в сторону кровати. — Уродство! — ляпнул себе под нос Крис и, подойдя к постели, приподнял за талию Соню, снимая сначала верх, а затем и штаны.

Сев рядом, чуть касаясь, он водил пальцами по тем местам, где ещё неделю назад были гематомы. Сейчас почти не осталось следов. Убрав несколько прядей с обнажённой груди, провёл носом, вдыхая этот желанный запах. Это было тем, о чём Крис мечтал всю неделю. Большой неожиданностью стало её томное дыхание и то, как отреагировав на прикосновения, во сне, она пробурчала:

— Жень, не надо, я всё равно уеду. Это решённый вопрос…

Динц усмехнулся, и в шутку выдал то, что в последующем перевернуло всё с ног на голову:

— Тогда давай в последний раз? На прощание.

Поцелуи, прикосновения, сердце, готовое выскочить из груди и полное отсутствие сил.

Податливая и безвольная, как тряпичная кукла. Соня сидела сверху, прижатая к мощной мужской груди и сильные руки, обхватив её, удерживали, гуляя по спине.

Поцелуй как опиум. Как то, что не просто вызывает зависимость, а ещё и требует увеличения дозы. Отстранившись, законный, но преступный, посмотрел на это прекрасное, лишённое пошлости лицо. Она спала, точно спала, но тот сон, который видела…

Крис жадно вцепился в свою жертву, и её тело ярко реагировало на все его провокации, пока губы беспорядочно касались лакомой кожи. Облизав кончик пальца, он запустил руку в нижнюю часть белья и умирал, слыша этот сладостный прерывистый стон. Стон, давший ему надежду…

— Женька… — практически закричала Соня, откинувшись и изогнув спину, от накрывшей её волны удовольствия.

— Да уже хоть Федька… — прошептал Крис, и нежно захватывая губами самую чувствительную часть груди, ласкал языком, видя эти прекрасные мурашки, что бежали по телу.

От этих ярких ощущений, что топили тело в эйфории, Соня стала просыпаться и поняла, что сейчас она не на летней кухне с бывшим (как это представлялось), а уже под своим тяжеловесным супругом. Тёплый, чувственный, древесно-цитрусовый аромат.

— Крис…

— Нет! — впился он в её губы и чуть с ума не сошёл, когда почувствовал этот еле уловимый ответ.

Внутри. Плавный. Аккуратный. Внимательный к реакциям и сигналам. Задыхающийся собственной одержимостью. Задрожала… Теперь не от страха. И словно время остановилось. Никого и ничего больше нет… Только она. Растаявшая под поцелуями. Спящая под препаратами. Ненавидящая наяву.

***

Соня проснулась от удушающей жары и та мучительная жажда, скребущая горло наждачной бумагой, была сильнее её страха, крепко спящего рядом. Тяжёлая рука лежала сверху и стараясь освободиться как можно незаметнее, пробудившаяся стала медленно отодвигать её в сторону.

Голая. Полностью. Вчера между ними явно что-то было. Что конкретно — она не помнит.

Препарат погрузил в сон, в котором… В котором всё было иначе. Сейчас Софья была даже благодарна тому, что муж заставил выпить двойную дозу.

Теперь понятно: две капсулы и ни страха, ни боли. А синяки пройдут. Всё пройдёт, если он не убьёт её. А если убьёт, то она всё равно этого не почувствует.

Умывшись, Соня схватила мятую одежду с пола и с брезгливостью на неё посмотрела.

Нет, она же уважает себя в конце концов! И бросив трико с футболкой в корзину для белья, взяла серые штаны от спортивного костюма и белую майку. Ничего провокационного.

Когда девушка спустилась в кухню, за столом уже сидел Джо.

— Джозеф, доброе утро!

— У меня, да. Как ты? — смотрел Джо в свою кружку с кофе.

— Завтракать будете? — звучал женский голос спокойно и дружелюбно, но поставленный вопрос так и остался без ответа.

— Мы же на «ты»?

— Да, я помню. Просто разница в возрасте и вот, как-то само с языка…

— Воспитание — это хорошо. Мне вообще всё равно.

Джо был старше девушки на 18 лет. Если бы по каталогу судьбы можно было выбирать, то именно такой он бы и хотел видеть свою дочь. Дочь, которой у него никогда не было. Ни дочери, ни сына, ни жены.

— Так что хочешь на завтрак?

— Что себе будешь готовить, то и поем. Я вообще неприхотливый.

— Значит, сырники с джемом!

— Ты ешь их каждый день?

— Мне нравится! Сырники, запеканки с ягодами…

— Почему сырники? Они же из творога? Должны быть творожники.

— Хорошо! Пусть будут творожники.

Соня колдовала у плиты, и по кухне вновь стал разноситься сладкий аромат.

— Выйди. — холодно прозвучало за спиной у входа в кухню, и она замерла, понимая, что эта фраза обращена не к ней.

— Осторожнее будь. — бросил Джо через плечо.

— Давай ещё, посоветуй… — направился Крис в сторону жены и встал в двух метрах от её спины, присев на край стола. Чуть больше минуты он смотрел на то, как она застыла и казалось, даже не дышала — Я не слышу! — прозвучало громко и Соня закрыла глаза, чувствуя это мерзкое, тошнотворное щекотание внутри живота. Словно на аттракционе летишь вниз, только сейчас точно знаешь, что держаться не за что и ремней безопасности тоже нет.

— Любимый, ты будешь сырники?

Она не видела, как он улыбнулся. Только почувствовала его руку, обхватившую талию и тяжёлый подбородок, который был поставлен ей на плечо.

— Ненавижу сырники… И тебя ненавижу… — прошептал Крис ласково, совсем незлобно, глубоким хрипловатым голосом. — Мышка… Тихая такая… Серенькая… Только на каждую мышку, всегда найдётся мышеловка, да?

Муж отошёл, взяв готовый сырник и проглотив, будто не жуя, вернулся и забрал тарелку с остальными.

— Там джем в холодильнике. — стала она нервно переворачивать порумяненные с одной стороны пышные изделия.

— Так подай! Ты же жена?! И чай мой где?

Соня убавила мощность на плите и достав банку с джемом, направилась к столу, поставив сладость рядом с супругом.

Он потянулся, в мгновение усадил к себе на руки ту, что уже была объята страхом и не мог побороть в себе желание прояснить некоторые детали, которые почему-то, стали так важны.

Жестокие, полные злости, зелёные глаза смотрели в её. Губы были поджаты и выглядели совсем тонкими. Соня попыталась освободиться, но Крис только крепче удержал, говоря очень тихо, и то, как звучал этот зловещий шёпот, вгоняло в ещё большую панику:

— Женя кто такой?

— Я не понимаю о ком Вы!

— Мы теперь на «Вы»! Прекрасно! Я вопрос тебе задал!

— Никто!

— Правильный ответ! Умница моя… — погладил по волосам девушку Крис и ещё больше

взбесился, когда она попыталась отстраниться от его руки, сжалась и зажмурилась, словно в ожидании удара. — Что сделать с этим «никто»? Давай ребятки по кусочкам привезут? Хочешь?

— Нет!

— Тебе какую его часть? Нижнюю или верхнюю?!

— Никакую! — давилась от того больного кома в горле, что узлом стягивал связку, пока глаза наливались влагой.

— Хватит рыдать! Кто такой Женя?

— Мальчишка в нашем посёлке, мы дружили…

— Ебались, а не дружили!

— Это было давно!

— Любишь его?

— Нет! У него жена и двое детей!

— Любишь его?!

— Нет!

— Полный ответ дай мне, Мышка!

— Не люблю. Любила бы, замуж вышла шесть лет назад.

— Я хочу услышать полный ответ!

— Я не понимаю! — прижала к своей груди сжатые кулаки Соня.

Крис провёл пальцем по щеке и нежно смахнул слезу. Даже она была очаровательна. Как капелька утренней росы, которая появляется на цветке, когда солнце начинает согревать его тонкие лепестки. Жидкая соль, что блеснула и исчезла от его мимолётного касания, топила лед, которым он защищал себя долгие годы, а теперь, снова почувствовал эту уязвимость.

— Я хочу услышать полный, развёрнутый ответ. Ответ женщины, имеющей принадлежность. Ответ той, что отняла мою свободу. Подумай и скажи ещё раз… Любишь его?

— Только тебя люблю. Этот человек вообще для меня ничего не значит!

— Золото, что тут скажешь?! Иди, у тебя там уже сгорело всё к ебеням…

Он отпустил, и метнувшись к плите Соня выключила её, убежав обратно, в спальню.

***

На часах 13:45, а к завтраку эта так и не вернулась. Забрав ноутбук из кабинета, Кристофер устроился в кресле напротив лестницы, чтобы уж точно не пропустить свою жену, которая ещё не видела нового обитателя их дома, приступившего к охоте. Отдаленно из холла послышались шаги и в гостиную вошёл отец. Как всегда, не один, а в сопровождении личной охраны, часть которой осталась на улице.

— Здравствуйте, Павел Александрович! — задорно поприветствовал Крис и отставил ноутбук, чтобы встать и пожать руку мужчинам.

— Здравствуй, сынок. Как наши дела?

— Замечательно! Просто замечательно! Вчера вот центр отбился. А прогноз был на ноябрь.

— Радость-то какая. Кристофер, ты же понимаешь, что я о другом. Как твои семейные дела?

— Тоже замечательно.

— Замечательно? Поэтому ты неделю бухал и колесил по Европе со шлюхой?

— С какой шлюхой, пап? Я работал.

— Крис, притащишь ведь в семью заразу. Чем тебе Софья не мила? Солнцем пахнет девушка. Радостью…

— Пап, да всё отлично! Ты хотел, чтобы я женился? Я женился! Верность и всякое такое — мы и не обсуждали. Клятв не давал!

— Где она?

— В спальне. Позвать?

— Сам поднимусь.

Соня сидела на софе и прижимала к груди ветхую шерстяную кофту. Изделие темно-зелёного цвета, которое служило лекарством в какие сложные для неё моменты, как сейчас.

Когда-то она отвоевала эту кофту у отца. Убеждённый в том, что все вещи покойных нужно раздавать людям в первые сорок дней после смерти, он опустошил шкафы матери и даже те украшения, которые носила Есения, были отданы чужим людям. Только эта кофта, случайно забытая на кресле, в летней кухне, была спрятана двенадцатилетней Соней. Спустя полгода, данный факт всплыл, но любящий отец так и не смог забрать у своей принцессы то, с чем она спала в обнимку, скучая по маме. Родной запах уносил туда, где было тепло, уютно, спокойно и безопасно. Туда, где любят…

— Здравствуй, Софья! — вошёл Павел очень тихо, напугав девушку, тонувшую в своих воспоминаниях.

— Здравствуйте, Пав… Папа.

— Как наши дела?

— Мы притираемся друг к другу… Постепенно…

— Встань, пожалуйста. Софья, что это?

— Где?

— Я платил за женственную и утончённую! — изменился в голосе Павел, выражая явный гнев. — Что за лохмотья! Теперь понятно, почему мужик из дома бежит! Ты как… Где макияж и это всё… Женское где?! — уже переходил на крик мужчина.

— Простите. Я поняла.

— Виктор, собери всё это барахло и освободи место.

— В этом нет необходимости, я поняла свою ошибку.

— Не указывай мне! В чём есть, а в чём нет! В мусор! На свалку это! И чтобы через десять минут здесь был имиджмейкер. Моя сноха не должна так выглядеть!

— Я просто дома…

— И дома! Особенно дома! — кричал свёкор, пока Софья молча наблюдала за тем, как вещи летят с полок в её же сумку.

Когда охранник взял и ту самую кофту, раздался истошный крик, который был слышен даже на первом этаже.

— Нет! Я не ношу это! Это мне нужно! Пожалуйста… Я не надену!

— Вот именно! Не наденешь! — крикнул также громко Павел и вырвав из рук Сони кофту, швырнул её Виктору. — Раздевайся!

— Как? Я…

— Бегом я сказал!

— Можно в ванной? Я не могу при Вас…

— Иди!

Соня прошла в ванную, и захлёбываясь своими слезами, сняла футболку и трико. Завернувшись в полотенце, она вышла обратно и отдала одежду в руки покорно исполняющему свою работу.

— Пожалуйста. Я поняла, заберите всё, оставьте кофту. Только зелёную кофту, это мамы…

— Угомонись! — вышел Павел, а вместе с ним и Виктор.

Уже при подходе к лестнице, на втором свете, отец увидел, как Крис поднимается навстречу:

— Что за вопли? — свёл брови сын и выглядел предельно серьёзно.

— Истеричка. — отмахнулся Павел с совершенно невозмутимым видом.

— Зато красивая! — игриво подмигнул Кристофер улыбнувшись.

— Теперь да!

— Теперь?! — проводил Крис взглядом Виктора с большой сумкой, из которой буквально вываливалось шмотьё — Это что?!

— Процесс трансформации. На работу не поедешь?

Отец никогда не задавал таких вопросов. С чего вдруг сейчас?

— Не-а, не хочу! — ответил Крис, уже открывая дверь в свою спальню.

Опустившийся пучок волос, из которого выбивались длинные пряди. Маленький носик, кончик которого мило покраснел и глаза, что с его появлением опустились вниз. Соня задержала дыхание и старалась успокоиться, игнорируя появление мужа.

— Что такое, милая, не нашла общий язык со спонсором?

Девушка промолчала и то, что она сидела на кровати в полотенце и низких белых носочках побудило его улыбнуться.

— Да ладно не ной, сейчас нагонит сюда этих своих пидаров, забьют тебе шкаф брендами. Что не понравится, потом сама докупишь. Денюжку дать или ты ещё не всё потратила?

— Н-н-не всё…

— Не всё потратила? Ну вот видишь.

— Не всё можно купить.

Услышав это, Крис сел перед ней на корточки и положив руку на голое колено почувствовал, как супруга вздрогнула, очевидно, ожидая чего-то крайне опасного.

— Что-то от милого Жени?

— Мамы.

Ломота до бешенства. До необъяснимого желания вырвать что-то внутри себя, избавиться от того, что жжёт, когда она поднимает взгляд и можно рассмотреть этот тёмно-синий обруч, радужной оболочки серых, ангельских глаз.

Удар. Второй. Искренний гортанный смех отца, наблюдающего за тем, как на его телохранителя налетел разъярённый сын.

Виктор только поставил вещи в багажник авто и не успел захлопнуть крышку. Абсолютно довольный реакцией сына на эту провокацию, Павел опустил стекло и только спросил:

— Кристофер, что такое? Что-то не так?

— Не лезь к ней! Оставь нас в покое!

Павел кивнул, и Крис узнал тот самый, довольный взгляд. Взгляд победителя! Отец был отличным стратегом. Этого у него не отнять…

Забрав сумку обратно, он вернулся в дом, но спальня уже была пуста.

— Эй, плакса! — кинул заступник вещи у кровати и, не получив ответа, пошёл вниз, в

поисках Сони.

Кухня. Картина маслом. Шикарная женщина, мурлыкающий, пушистый, бежево-пепельный кот на руках и…

— Мышь бля на столе! Ебать, я думал случайность! — выдал шокированный Крис и Соня, уже одетая в его белый махровый халат, опустила руку туда, где только что грызун уничтожал хлебную корочку.

— Ты завёл кота?

— А толку?! Ты бля, уебок шерстяной! Почему мимо тебя мыши ходят? Бракованный? — обратился Крис к животному, но злобным его высказывание Софье не показалось.

— Нет никаких мышей.

— Фу… Ненавижу!

— Бывает. — аккуратно опустила кота на пол Софья.

— Там шмотьё твоё… Одна же сумка была?

Соня не ответила, только подскочила со стула и бегом кинулась в спальню.

***

Суета, столпотворение, тонны комплиментов и в просторной спальне стало очень тесно. Соне пришлось перемерить несколько десятков различных образов и ни один она бы не выбрала, если бы могла выбирать. Всё открытое, короткое, пошлое… Слишком яркое и неприлично дорогое. В один момент девушка наградила имиджмейкера таким взглядом, что он уже молча стал забивать привезёнными нарядами гардеробную.

Душ. Стилист и тонна всего того, чем была покрыта Софья. Даже грудь посыпали скульптором и растушевали в зоне декольте.

Несколько раз постучав в дверь, Джо заглянул внутрь, туда, где колдовали феи красоты.

— Сонь, звонил Павел Александрович, он отправил своего повара из ресторана, тот готовит вам праздничный ужин. От меня теперь требуется фотоотчёт того, как ты выглядишь, во что одета…

— Я поняла свою ошибку.

— Ты как?

— Мёртвая.

***

Крис возвращался в свой кабинет в тот момент, когда заметил супругу, стоящую напротив закрытой двери. Сжав руку в кулак, она уже преподнесла ее, чтобы постучать, но не исполнив этого простого действия, одёрнула. Словно передумала. А затем, запрокинула голову, несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь унять это волнение и еле коснулась костяшками дверного полотна, даже не издав звук.

Мелкие кудри, красный прозрачный халат с расклёшенными рукавами и короткий пеньюар под ним.

— Ебать! Что это с тобой? Я таких только в Амстердаме, в витринах видел! — раздалось за её спиной, что заставило резко обернуться и прижаться плечами к той самой двери.

Прекрасные глаза были погружены в тёмную дымку теней, отчего выглядели ещё более яркими. Губы в тон одеяния накрашены слишком вызывающе, и невольно Крис выдал смех, которым ещё больше напугал жену.

Соне было неловко. Она и так чувствовала себя не в своей шкуре, а тут ещё и такая реакция. А какой она ожидала? Носить дорогое — не значит выглядеть дорого. Афрокудри покрытые тремя флаконами лака, неестественно пышные и невероятно тяжёлые, выглядели словно грива льва, которого ударило током.

— Что ты хотела?

— Н-ничего.

— Выглядишь отпадно! Это что? Перья пришиты? Дай сфоткаю! — достал он свой мобильный, заливаясь смехом, но Соня успела закрыть лицо ладонями до того, как муж сделал снимок. — Вот сколько отцу говорил, брать надо тех, кто хоть что-то умеет. А из тебя даже блядь так себе…

Софья не знала, оскорбление это или комплимент, но облегчённо вздохнула, когда Крис отодвинул её и прошёл в свой кабинет, хлопнув дверью прямо перед припудренным носом.

Она вернулась в спальню и, войдя в гардеробную, осмотрела то, что теперь там находилось.

Ничего. Ничего из того, что выглядело бы прилично…

Подойдя к большому зеркалу, размалёванная посмотрела на себя. Куда? Куда делась та самая Софья? Осталась. Мёртвой. Ещё у алтаря Николаевского собора Ниццы.

Вопреки ожиданиям Павла, остаток этого вечера и всю последующую ночь Соня провела одна.

***

Съёмная квартира, оплаченная не из собственных средств, на несколько месяцев вперёд. Грязная посуда, что так и засохла, позабытая на небольшом столе ещё со вчерашнего ужина. Красное вино, пролитое ночью на светлый ковёр…

Мужчина, что появляется всегда внезапно, тогда, когда неудачливая охотница уже перестаёт ждать и на что-то надеяться.

— Любишь меня?

— Обожаю! — усмехнулся Крис тому, насколько глупо звучит её вопрос.

— А вот так нравится? — дразнила поцелуем Леа, сидя на руках у того, о ком грезила и днём, и ночью.

— Мне нравится всё, что ты делаешь…

— Останешься? — звучал её вопрос так, как звучит просьба.

— Посмотрим!

— Мой Край…

— Почему Край? — рассмеялся Кристофер.

— Ты — мои слёзы! — смотрела брюнетка в его невероятные зелёные глаза. Деньги, статусы, удачное замужество — сейчас, Леа была готова отказаться от всего. Лишь бы только тот, кто в эту ночь держит её в своих ласковых объятьях, всегда был рядом.

Глава 4

12:30, бизнес-центр на другом конце города и конкурс в пять кандидатов на одну вакансию.

Соня входила в огромный холл без понимания, в какую сторону ей двигаться дальше.

Милая француженка на ресепшен предложила присесть в кресло и дала анкету для заполнения. А менее чем через десять минут, вернулась, пройдя мимо остальных ожидающих своей очереди:

— Софья, прошу. Иван Владленович Вас ожидает! — Соня удивлённо посмотрела на помощницу, заговорившую на русском и та, по пути, решила дать короткое пояснение — Да, всех русских смотрят в первую очередь.

— Так я не совсем русская. — сказала Софья так, словно это был секрет.

— Он тоже! — отшутилась секретарь — Проходите!

Войдя в большой светлый кабинет, Соня прошла к креслу, в которое её пригласили жестом.

Руководитель, проводивший второй этап отбора (а первый Соня прошла с рекрутером и начальником отдела по конференц-связи) был всего лет на пять старше самой Сони и загадочно улыбался.

— Так, Вы у нас… Петрусь… Софья Михайловна… — мужчина в строгом костюме откинулся в кресле и пытаясь сдержать смех, чуть прокручивался, создав немного неловкую паузу. — Меня зовут Иван… Я возглавляю корпорацию уже около трех лет и конечно, к русскоязычным кандидатам питаю определённую симпатию. Тут, думаю, понятно почему?! Со своими всегда проще.

Соня покорно кивала и немного волновалась от того, как заблестели глаза и чересчур весело звучал его голос.

Иван рассказывал о своих ожиданиях от сотрудника, которого он хотел бы видеть на этой должности. В процессе, несколько раз брал в руки свой мобильный и явно отвечал на чьё-то сообщение, но конечно, извинялся, ссылаясь на решение срочных вопросов и большое количество дел.

— Вот в принципе и все. Ничего сверхъестественного. Прошу Вас, Софья, расскажите о себе. — пытался сделать серьёзное лицо потенциальный руководитель.

— Что именно Вам было бы интересно? — следила за странным поведением мужчины Соня и сама разволновалась.

— Даже не знаю…

— Иван, мы можем очень долго говорить о том, что и так отображено в моём резюме, а можем сразу приступить к вводному испытанию, ради которого я приехала. Не сочтите за грубость, время — самый ценный ресурс, невосполнимый…

— Кто по типологии DISC?

— А на кого похожа? — улыбнулась Соня так, что Иван даже был немного смущён этой дерзостью.

— Не знаю. Может «I»? Нет, судя по смелости «D».

— Вы очень проницательны, однако последний тест показал, что ведущая всё же S! Из 100%: 43%- S, 32%- I. Вам это может быть полезно тем, что я достаточно экологична в корпоративной среде.

Иван давился смехом и, вновь усмирив свою необъяснимую радость, что-то писал в телефоне.

— Так, Софья, давайте поступим следующим образом. — сфотографировал он распечатанное резюме кандидатки на свой мобильный и совсем не выпускал телефон из рук, что считалось уже выходящим за рамки этичности. — Вот кейс, время на решение неограниченно. Прошу.

Соня положила несколько скреплённых между собой листов на планшетку и бегло знакомилась с описанием проблемной ситуации.

— Софья, а откуда так много языков? Английский, Французский, Немецкий, Итальянский… Плюсом к родному и русскому. — удивлялся Иван.

— Если знаешь латынь, то все производные от неё языки даются легко.

— И ещё латынь!

— Этот язык совсем бесполезен в современной бизнес-среде. Поэтому отражать его в резюме я не стала.

— Замужем? — потупил весёлый взгляд Иван на экран своего мобильного.

— Да.

— Какие гарантии, что уже завтра Вы не слетите в декрет?

— А какие гарантии, что завтра, являясь сотрудником этой компании, я буду в подчинении руководителя, который меня принимал?

— А ты с характером! Убирай это. — кивнул Иван на кейс, решение которого девушка уже накидала. — И так понятно, что надо брать!

Дверь резко распахнулась, и в кабинет влетел Крис, выражающий явный гнев:

— Хуй тебе на глупую рожу! Брать он будет! — подлетел Динц к столу и Иван протянул ему руку для приветствия, по которому сразу было понятно, что общение у этих мужчин явно неформальное.

— Ну а что, Крис?! Всё знает, всё умеет. С характером! Ты вон резюме посмотри! С отличием окончила Университет Данди, потом стажировка за океаном. Такие на дороге не валяются!

— Такие в кровати моей валяются! Ты что здесь делаешь, кукла?! И где перья твои эти красные?! Раскрас боевой? — Крис смотрел на супругу и видел, как его появление явно её дестабилизировало. Строгое светлое платье, туфли на среднем каблуке и убранные волосы, говорили о том, что перед ними человек, который пришёл работать, а не вываливать сокровища из декольте на стол руководителя. — Она так-то трудоустроена. — пояснил друг Ивану и тот рассмеялся, пока сам Динц открыто злился — Ты что здесь забыла?

— Я уволилась из холдинга Павла Александровича. — сдержанно говорила Соня, стараясь держаться достойно.

— Правильно, замуж вышла, можно дома сидеть! — направился Крис к жене, которая стала нервно бегать глазами по кабинету.

— Я не хочу… Дома сидеть.

— Опа! В самое сердце! А чего это? К Ваньке захотела?!

— Простите, я пойду… — уже встала Соня и направилась к двери, когда Иван поспешил отрезюмировать их встречу:

— Софья, Вы нам подходите. Завтра приходите к десяти на трудоустройство. — выкрикнул и рассмеялся, когда Крис подлетел и замахнулся на него с кулака, по-детски ребячась. — Динц, не вздумай даже! Попрошу Вив, чтобы опять закрыла тебя в обезьянник!

— Вот вы друзья, конечно! Девчонка моя! И работы у неё выше крыши! — ткнул Крис в грудь друга, не заметив, как жена уже покинула кабинет.

Свежий ковролин, уверенный и спешный шаг в сторону запасного выхода.

— Ну-ка стой, сучка! — догнал супругу Крис. Она умчалась мимо лифта, по эвакуационному пути удерживая маску невозмутимости и сохраняя собственное достоинство. — Это что за новости?!

— Я не знала, что это твой знакомый. Рассмотрели резюме, пригласили.

— Ах резюме! Да?! Вот это? Кто ты? Сюда смотри! — Крис сунул в руки жены свой смартфон, на котором уже была загружена фотография, сделанная Иваном и от волнения, её ноги становились словно чужими, ватными и непослушными.

— Дома. — попросила Софья, но услышана не была.

— Что?

— Давай обсудим это дома? Нас могут услышать.

— В тачку бегом села! — показал Крис резким жестом на лестницу, которая и вела вниз на улицу, а затем и на парковку.

Соня смотрела перед собой и понимала, что ничем хорошим для неё это не закончится. Она не сдвинулась с места, так и смотря в это гневное лицо.

— Петрусь! Петрусь, бля! — кричал шёпотом Крис вне себя от злости — Чучело, тебя как зовут?!

— Во-первых, я не чучело…

— А кто ты? Ах да! Шлюха купленная. Так что, жёнушка, с фамилией косячина вышла?!

— Я не подала документы на замену. Да и ходить на собеседования под фамилией человека, которого в Ницце знают все — не собиралась.

— А что это так? Ванька вон хоть сейчас готов!

Больной ком снова встрял в горле и испуганно смотрев в эти злобные глаза цвета сочной, летней травы, Соня выдала первое, что пришло в её голову:

— Твой Ванька, даже на решение кейса не посмотрел… — сказала девушка так, что у Криса проснулось желание порвать друга на части. А за что? А вот это непонятно, но видно, он её обидел. Чем-то обидел. И очень!

Схватив за правую кисть, Крис протащил супругу обратно через коридор, на глазах удивлённых офисных работников. Затем буквально втолкнул её в кабинет друга, изучающего оставленные Соней записи. — О! Вот это он не читал?!

— Крис, хватит! Прошу тебя! — сказала Соня и посмотрела на Ивана извиняющимся взглядом.

— А чего хватит?! Ты только вон скулила, что никто не читал! Вот он и читает! Ты дочитал, горе-управляшка?!

— Крис, завали… лицо! — рассмеялся Иван и явно был заинтересован в оставленных девушкой записях — Сонь, вот тут немножко не понял… — переворачивал он листок, положив его на стол и придвинув в сторону нетрудоустроенной.

— Потому что ты тупой! — развёл руками Крис, но Иван только отмахнулся.

— Да погоди ты! Сонь, а что ты думаешь по поводу ситлида? Если у нас, например, D4, но в производственной депрессии… Что с таким членом команды?

— D4 к чему? — уточнила Соня, внутренне радуясь тому, что заметили не только её яркую внешность, но и развитые компетенции.

— Ко всему, универсал, всё может, всё хочет, всё умеет… Но вот что-то как-то… Не то уже. Перегорел.

— Нет таких. Всегда есть что-то, что сотрудник самостоятельно не делал. Просто верните его в D1 через новую задачу.

— Например, как?

— Выпустите в поля. Со стороны юзер экспириенс* пусть прощупает. (*опыт взаимодействия потребителя с цифровым продуктом) — пожала Соня плечами, понимая в глубине души, что отправить по клиентскому пути уже опытного сотрудника, не задев при этом его эго — всегда нелегко.

— Крис, дай мне сотрудника хоть на месяц?! — обратился друг к рабовладельцу (а Соне всё происходящее виделось именно так) — Ну чего ты вредничаешь?

— Пошёл ты! Мы уходим! И это тоже моё! — забрал Динц работу Сони и также грубо взяв её под локоть, повёл к выходу.

***

Всю дорогу Кристофер молча смотрел за тем, как сидя рядом, на переднем пассажирском сидении Соня нервно теребила подол своего приличного, по сравнению красным одеянием, платья.

— Позорище… — выдал он, осматривая её и услышал, как позади кто-то просигналил. На светофоре давно загорелся зелёный.

Одно слово, которое заставило замереть и прикрыть глаза. Одно слово, которое очень точно отображало его отношение.

Когда они въехали во двор, Кристофер вышел из машины, громко хлопнув дверью. И только дойдя до самого крыльца, он понял, что жена по-прежнему сидит внутри авто и не спешит его покидать. Почему?

— Ты идёшь или нет? — возмутился Крис и психанув направился обратно, открыв дверь и буквально выдернув за руку Соню. — Что за капризы я не понял?

— Перестань, пожалуйста. Позволь мне объяснить! — пыталась смягчить его злость своим спокойствием Соня и тянула, чтобы освободить свою руку.

— Не понял?! А что, за такие баблосы я ещё должен ходить и уговаривать? Домой бля, быстро! — указал он пальцем, но девушка не рискнула пройти вперёд, да и в принципе, снова повернуться к нему спиной. Если в многолюдном офисе и было относительно безопасно, здесь, за забором, она снова во власти той злости, что кипит в его крови.

— И? Тебе на каком языке выдать команду?

— Какую команду? — испуганно смотрела Соня.

— К ноге! В дом, бегом! — повёл он супругу, в этот раз чуть приобняв.

Оказавшись в холле, случайно или интуитивно, девушка прижалась к стене, именно в том месте, в котором уже стояла как вкопанная в день их свадьбы.

— Сонечка, ты чего там? — внезапно стал приторно милым Крис и протянул ей руку. — Пойдем, посидим, фильмец посмотрим… Ты прям как наказанная там!

Сейчас Кристофер звучал вкрадчиво, мягко и Соня посмотрела с небольшим прищуром, не веря своим ушам.

— Вкусняшек каких-нибудь возьмём. Пошли, малышка! Давай-давай… — потянул он за руку в сторону небольшого зала в соседнем крыле дома, где находился домашний кинотеатр.

— Мне надо помыть руки! — выдала нервно Соня и прошмыгнула в санузел, что находился по пути.

— Вымыть руки — это хорошо! Просто замечательно! Отличная идея, Сонечка! — радостно сказал Крис, но естественного, в этом его поведении, было мало. Муж прошёл за Соней, и встав за её спиной, обнимая, тоже стал намыливать руки, а затем и вовсе, взял нежные ладони в свои, смотря как смывается пушистая пена. — Хоть руки будут чистыми, раз с тем, что внутри не срослось. Да? Что мы можем делать чистыми руками? Есть предположения?

— Г-готовить обед? — снова стала заикаться Соня.

— Я готовить не умею, Сонь. Давай готовить будешь ты? А я что-нибудь другое сделаю… Фистинг, например.

Соня непонимающе хлопала ресницами и судя по тому, что её не передёрнуло, она просто не владела таким термином, отчего Крис ещё больше загорелся своим гнусным желанием отомстить за то собеседование.

— Нравится? — развернул он девушку к себе лицом, заставив опереться бёдрами на стеклянную столешницу для раковины.

— Что нравится?

— Со слухом плохо? Фистинг нравится? — звучал муж по-прежнему мягко и явно играл со своей жертвой.

— Не знаю.

— Не пробовала?

— Нет. Наверное, нет…

— Попробуем?!

— Я не уверена, что…

— Да брось! Хватит смотреть на меня, как на абьюзера. Я хороший, Сонь. Так что?!

— Что?!

— Идём пробовать? Видишь, я даже уточняю, а не заставляю. Очень экологичный! Так, и? Твой ответ?

— Я не знаю, о чём ты. — выдала она осипшим от чрезмерного эмоционального напряжения голосом.

— Я о любви, солнечная моя! Знаешь, это такое приятное мероприятие, при котором мальчик играет в девочке, сначала одним пальчиком… Потом двумя… Тремя… А затем погружает полностью кулак, доставляя такое удовольствие, от которого партнёрша не может сдержаться. Такое мероприятие всегда заканчивается сквиртом.

— Ч-чем? — не моргая, смотрела Соня глазами, полными ужаса, понимая, что этот ласковый голос только игра, перед очередным насильственным действием, на которое он только что намекнул.

— Ещё одно новое слово, да? — наслаждался этой беззащитностью Крис и ласково коснулся её бледной, бархатной щеки, поглаживая — Поверь мне, девочки это просто обожают!

— Какие?

Пять букв, которые в секунду перевернули все у него внутри. Простой вопрос, который не просто свёл на нет желание доводить до истерики, а выбил пол под ногами. Бумеранг вернулся, и вскрыв черепную коробку, воткнулся в его лоб. Теперь беззащитной мямлей уже был тот, кто играл в эти жестокие игры, в которых совсем не было правил.

Логичный ответ на её вопрос так и крутился в голове Криса. Другие. Иные. Лёгкие и согласные. Согласия же этой девушки, он не спросил. Отчего волной прошлось чувство вины, а за ним, словно цунами и очередная доза злости, что заставила его схватить жену и прижать ещё крепче.

— Не знаешь? Не умеешь? Значит бери тряпку в зубы и дом убирай! Хоть в чём-то будет польза! Отрабатывай бабки! Руки приложить некуда? Всё в грязи, всё в пыли, она шляется… Петрусь бля! Забудь! Кто ты?

— Софья Михайловна… Динц.

— Вот именно! Вперёд, за работу!

— Здесь же горничные…

— Ни одной не вижу! Пройду и проверю потом, как ты исполняешь свои обязанности! Всё ясно?

— Ясно.

***

В домашних делах без обеда и ужина. К слову сказать, аппетит совсем отсутствовал. На часах в гостиной было без четверти восемь, а она не убрала и 1/5 его чистого дома. Чистого, насколько таковым может быть дом, в котором ходят в обуви…

Во дворе стало суетливо, и Соня выглянула из-за тяжёлой бархатной шторы. Приехал свёкор и уже поднимался на крыльцо.

Софья прошмыгнула в санузел на первом этаже и моментально скинула спортивные штаны и футболку — самое удобное одеяние для уборки.

— Папа? А ты чего это, соскучился? — весело направлялся Крис навстречу отцу через гостиную — А у меня вот жена ещё ужин не готовила. Голодаю. Можно мне другую? — стебал парень в тот момент, когда из-за угла в обнажённом виде вышла Софья. Из одежды только кружевные узкие шорты, грудь прикрыта крупными волнами волос. Сделав вид, что присутствие посторонних мужчин в доме стало для неё полной неожиданностью, она обхватила себя руками, но не уловить этот восхищённый взгляд мужа не смогла.

— Простите! Я не знала, что мы не одни! — выдала Соня и Крис грубо, гортанно ржал, понимая её хитроумный ход.

— Вышли вон! — скомандовал Павел охране, и так отвернувшейся в противоположную от девушки сторону. — Ты почему босиком на мраморе…

— Мне так нравится. — сказала она, краснея от этой неловкости, что создала сама.

— Без одежды и босиком? Теперь понятно, почему выгнал своих горничных. Шалите детки?

Крис не выдержал, и этот истеричный глубокий смех разносился эхом по всему дому, заставив самого хозяина чуть ли не плакать.

— Нет, папа, — поспешила ответить Соня — беспрекословно выполняем Ваши указания! И даже ужин готовить было некогда… — прошла мимо Криса девушка на носочках поднимаясь по высокой лестнице в спальню, открывая для мужа изумительный вид ещё и сзади. Плавная как кошка. Стройная и гибкая, как молодая берёзка на ветру. Хитрая, как змея.

— Пап! Ты вот реально отвлекаешь! Езжай уже! — успокаивался Крис.

— Всё хорошо? Нашли общий язык?

— Ага! Ебать как счастливы!

— Замечательно… Видимо, теперь обувь лучше оставлять у порога. Нужно больше уважения проявлять к новой хозяйке. И даже твоя стрёмная берлога стала уютнее что ли…

— Пап, я пойду. Дела! У меня дела! — отмахнулся от комментариев отца Крис и поднялся туда, куда ушла его обнажённая нимфа, неготовая вновь расстаться со своей одеждой.

Когда Кристофер открыл дверь в спальню, Соня уже стояла у окна в длинном чёрном одеянии.

Шёлк, со вставками из жёсткого кружева, хаотично обнажающий разные части тела.

— Вот ты стерва! — смеялся Крис и поймал её молчаливый грустный взгляд. — Актрисуля то какая а, посмотрите только. Ну что, ещё разок и пойдём ужин готовить?

— Ты не наигрался ещё? Не надоело? — сказала Соня, стиснув зубы.

— А тебе?

— Мне — да… Очень.

— Так сваливай! Купить тебе билетик в Майами? Попку вот эту на пляжике погреешь! — схватил за ягодицу Крис и тут же пожалел, чувствуя, насколько сильно сам нуждается в прикосновениях к ней.

— Я не могу.

— Сочувствую. Чем дальше, тем интереснее… — провёл он пальцем вдоль её спины и вопреки страшным ожиданиям Софьи, вышел из комнаты.

***

Ближе к ночи Соня всё же спустилась. В доме было тихо и, надеясь на то, что супруг уехал на очередную гулянку, она направилась в поисках хоть чего-то, чем можно было бы поужинать.

Накрошив небольшую миску салата, заправила его маслом и посмотрела в сторону банки с капсулами. Он вернётся. Точно вернётся. Будет ли снова… А если исполнит то, о чём говорил в ванной… Как это там…

— Даже думать не хочется! — вытряхнула капсулу Соня и проглотила, запив своим апельсиновым соком.