Бесплатный фрагмент - История одного круиза

От автора

Взметаются в небо трубы городских котельных. В утреннем ещё чёрном небе клубится над ними пар — белый, плотный. Такой плотный, что и не растворяется, а висит сверху, словно гвоздём прибитый. А за трубами лента реки — великой Волги. Где по-шире, где по уже. Надёжно река льдом скована, и подернут от мороза воздух над ней белёсым туманом, отчего берег другой виден размытым и нечётким. Январь.

Январь 2026 года выдался добрым на снег и холод. Хотя таким ему и положено быть, но за невнятные зимы последних лет уже и забылось про то, каково это — минус тридцать. Лютует за окном ветер, без нужды нет желания и носу на двор высунуть. Самое время побыть дома, в тепле, укутаться в плед, взять чашку чаю. Да почитать какую-нибудь книжку.

Приветствую тебя, дорогой читатель!

Так получилось, что речные путешествия на теплоходах, круизных или пассажирских, давно и плотно вошли в мою жизнь. По однажды внедрённой традиции, ещё из подросткового возраста, после каждого похода на теплоходе я составлял, образно говоря, некие записки наблюдателя. Спустя годы, весной 2023 года, возникло желание попробовать переработать эти записки в сюжетные рассказы и «завернуть» в более-менее художественную обёртку.

Первым экспериментом стал рассказ «Московская кругосветка», посвященный круизу по одноименному маршруту, совершённому в мае 2022 года. Идея увлекла, результат понравился. Желание продолжать, пробуя новые техники, сформировалось.

Для начала я решил ограничиться четырёхлетним временным интервалом и сосредоточиться на круизах 2019–2022 годов, коих в общей сложности оказалось восемь. Работа потекла, и к началу зимы 2025 года была завершена. Получившиеся рассказы и вошли в настоящий сборник, а расположить я их решил, хоть и написаны они были в несколько иной очерёдности, в хронологическом порядке.

Все рассказы преследуют исключительно одну цель — поделиться личными полученными эмоциями и впечатлениями и мотивировать читателя попробовать самому отправиться в это удивительное и насыщенное событиями и переживаниями приключение — речной круиз!

Почему было решено именно начать с 2019 года? Наверно, от того, что именно навигационный сезон того года стал поворотным в моей практике круизёра. Во многом именно он не только предопределил формат отпусков на следующие годы, но и сыграл ключевую роль в самом зарождении и становлении увлечения, выросшего за несколько последующих лет в нечто большее, чем просто турагентство.

Открывает сборник работа «Первый! Майский!», посвящённая трёхдневному майскому круизу 2019 по маршруту Саратов — Волгоград — Саратов. Рассказ о том, как одно спонтанно принятое решение провести очередные майские праздники в коротком речном круизе, ставшем первым после долгого перерыва и первым весенним вообще в моей практике, может получить совершенно непредсказуемое продолжение.

С каждой последующей вылазкой менялись порты отправления, маршруты плавания, города посещения. В итоге за сезон 2019 года нам удалось трижды вырваться в короткие круизы выходного дня: рассказы «Самарский уикенд» и «Круиз под шорох листопада» как раз по их мотивам.

Из-за начавшейся в конце зимы пандемии COVID-19 жизнь каждого жителя нашей страны существенно скорректировалась. Защитные костюмы на врачах, как в фильмах-катастрофах, лица людей, скрытые под медицинскими масками, соблюдение дистанции, антисептики, повсеместные термометры и приборы для измерения сатурации стали грустной действительностью.

Тревога и переживание за болеющих, некоторое облегчение, если обошлось в лёгкой форме, скорбь по скоропостижно ушедшим, с одной стороны, полный запрет мероприятий, предполагающих массовое участие людей, самоизоляция, переход на удалённый режим работы, с другой, — так можно кратко описать атмосферу, царящую весной 2020 года.

Первый шок прошёл к лету, в июне потихоньку начали появляться послабления в карантинных режимах. Активность жизни начала медленно возвращаться, можно было уже не только выходить из дома, но и планировать какие-то дальние переезды.

Начало навигации в 2020 году сместилось: судоходство стартовало лишь к началу июля. В рейсы выходили далеко не все теплоходы, расписание перекраивали в режиме нон-стоп, подстраиваясь под текущую ситуацию в конкретных портах и населённых пунктах. Вынужденная чехарда в графиках стоянок стала неизбежной составляющей круизного сезона 2020 года. Но, так или иначе, наш забронированный ещё зимой трёхдневный, с отправлением из Самары майский круиз после двух переносов и пересогласований превратился в пятидневный июльский с отправлением из Москвы. Об этом круизе речь пойдёт в рассказе «Маски. Мышкин. Чехарда».

Навигация 2020 года в профессиональной среде запомнилась ещё и тем, что впервые вышел в рейсы революционный на тот год и первый за многие десятилетия построенный на отечественной верфи красавец «Мустай Карим». Скомканное начало сезона не помешало ему в итоге выполнить все три первоначально заявленных круиза по Азовскому и Чёрному морям по маршруту Ростов-на-Дону — Новороссийск — Ростов-на-Дону. Не иначе как колоссальной удачей можно считать тот факт, что нам посчастливилось пройти в стартовом — пионерском — круизе и стать первыми пассажирами круизного судна, прошедшими под только что построенным Крымским мостом. «По берегам двух морей» — такое имя дал этому маршруту туроператор. Под таким же названием в этом сборнике есть и рассказ по событиям этого круиза.

Весной 2021 года была продолжена традиция майского круиза. В этот раз мы отправились по классическому маршруту из Москвы в Санкт-Петербург на теплоходе «Константин Симонов». Название «Северная Венеция» я опять-таки взял с названия данного маршрута у туроператора.

На самом деле, круиз между Москвой и Санкт-Петербургом — один из самых популярных: семь дней, проведённые на красивейших реках Северо-Западного региона и ярких, колоритных стоянках, никого не оставят равнодушными!

А уже осенью того же года мы совершили интереснейший круиз по Каме в гости в столицу Пермского края на теплоходе «Владимир Маяковский». Этот маршрут я назвал «Камское путешествие», как и рассказ по его прохождению.

К началу зимы 2021 года я окончательно созрел, чтобы, аккумулируя все имеющиеся знания круизной отрасли, весь полученный опыт, а главное — все приобретённые эмоции и впечатления, открыть туристическое агентство и уже на профессиональном уровне заняться популяризацией речного круизного отдыха по рекам и морям нашей огромной страны. В декабре агентство заработало.

А уже в январе следующего года возникла идея создать коллекцию круизных маршрутов «Вся Россия с борта теплохода», охватывающую все имеющиеся в предложениях акватории и стоянки. Естественно, коллекция вобрала в себя те маршруты, которые уже оказались пройденными, а также несколько других, названия которых, как «Камское путешествие», я взял на себя смелость придумать самому.

Наконец, на теплоходе «Сергей Образцов» в мае 2022 года мы прошли «Московской кругосветкой» от Северного речного вокзала к Южному по Волге, Оке и Москве-реке через Ярославль, Нижний Новгород и Муром. Маршрут, в некотором роде, уникальный, доступный лишь несколько раз в году на единичных теплоходах, которые можно пересчитать буквально по пальцам одной руки. Рассказ по мотивам этого путешествия завершит сборник «История одного круиза».

Главная изюминка речного круиза, на мой взгляд, та атмосфера, которая создаётся по ходу движения теплохода по водной глади. Непередаваемой красоты пейзажи, завораживающие закаты, новые интересные места — всё это неотъемлемые составляющие путешествия. Кто ходил в круизы, тот, надеюсь, меня поймет.

Тот же, кто только принимает решение отправиться в свой первый круиз, самый счастливый человек. Потому что ему только предстоит всё это увидеть и испытать.

Речной круиз — путешествие, максимально наполненное яркими эмоциями и незабываемыми впечатлениями!

Добро пожаловать в круиз, коллеги!

P.S. Все иллюстрации, использованные в текстах, из моего личного фотоархива. Параллельные персонажи, встречающиеся в рассказах, являются сугубо собирательными образами, их имена вымышлены, а возможное совпадение с реальными людьми — абсолютная случайность.

Первый! Майский!

(май 2019 — апрель 2025)

Предисловие.
Немного философских рассуждений

Каждому знаковому, поворотному событию или решению всегда предшествует целая цепочка других, более рядовых событий или решений.

При всей кажущейся банальности подобного утверждения, всякий раз удивляешься его справедливости. Иногда случается, что одно решение, предварительно обоснованное субъективным представлением пути достижения некой цели, формирует и запускает такую цепочку, которая начинает развиваться сама по себе, отходя от первоначально заложенного умысла и приводя к совершенно неожиданным результатам. Но бывает и иначе, когда на первый взгляд абсолютно случайные события по прошествии какого-то времени странным, но при этом, как оказывается, абсолютно логичным образом складываются во взаимосвязанную последовательность действий.

Иногда в самой динамике развития ситуации увидеть, к чему всё идёт, весьма сложно. И зачастую осознать закономерность в случающихся событиях можно только после уже свершения самого факта события или принятия решения

— Само провидение вело меня! — иногда комментируют люди якобы непредсказуемость предпринимаемых ими же действий.

Попытка сразу найти или увидеть логику остаётся безуспешной, потому как нельзя найти логику, не до конца осознавая конечную точку происходящего. Но взаимосвязанность событий сразу начинает проглядываться, когда эта самая конечная точка, цель, вдруг неожиданно достигается.

И также неожиданно приходит осознание, что эта цель, вероятнее всего, была сформулирована много раньше и не иначе как на подсознательном уровне, и всё это время последовательность событий и решений обуславливалась именно таким же подсознательным движением к её достижению. Каким-то чу́дным, подчас абсолютно поразительным образом, словно самый продвинутый «навигатор», мозг сам прокладывает путь, по которому необходимо пройти. Удивишься и лишний раз придёшь к выводу, что всё и все на этой планете взаимосвязаны.

Но что оказывается совершенным открытием, так это то, что само достижение цели в итоге абсолютно не означает финиша в этом движении. Очень часто случается, что эта цель, кажущаяся человеку именно ТЕМ самым, к чему он стремился, оказывается на поверку лишь началом следующего этапа, стартом движения к чему-то не обязательно большему, но определённо позарез нужному, чему-то, о чём сам человек может даже ещё и не догадываться.

И, спустя годы, философски размышляя над вопросом, когда (а, точнее, с чего) всё началось, человек вдруг приходит к откровению, что началось всё ещё «…дцать» лет назад с одной знаковой встречи. И от этого осознания происходит взрыв мозга: что было бы, не повстречайся я тогда с тем-то или чем-то, как бы всё повернулось и где бы я был сейчас, если бы не то, «случайное», секундное мгновение в далёком прошлом.

— Значит, судьба такая, — скажет кто-то. — От неё не увернуться.

На мой взгляд, утверждение верное лишь отчасти, для частного единичного варианта: если вовсе НЕ принимать никаких решений и добровольно отдаться течению времени, надеясь на авось, что куда-то это течение, да и вынесет.

Для тех же, кто берёт на себя смелость совершить первый шаг, ответственность принять решение, дальнейшее развитие событий будет называться уже по-другому — Путь.

При детальном анализе всякое, пусть даже кажущееся порой спонтанным или импровизированным, но осознанно принятое решение, во-первых, само определялось предшествующей ему осмысленной мотивацией, а во-вторых, неизбежно запускает определённую очерёдность теперь уже неслучайных событий. Как в итоге выясняется, чётко и однозначно ведущих к неизбежности достижения определённого результата, иногда неожиданного и весьма далёкого от первоначально предполагаемого. И поиск ответа на главный вопрос, а могло ли в принципе быть иначе, остается безрезультатным по той лишь причине, что история предполагает оперирование только свершившимися фактами, без каких бы то ни было «что, если бы». И каждый такой факт становится очередным булыжником той мостовой, того Пути, который и есть наша жизнь.

Прямым подтверждением вышесказанных философских рассуждений стали события, случившиеся со мной одним погожим будним днём в феврале 2019 года. Но прежде, чем перейти непосредственно к ним, необходимо познакомить читателя с краткой предысторией.

На 10-е годы двадцать первого века пришёлся подростковый возраст наших с Ириной (разрешите представить читателям: Ирина — моя супруга) дочерей. Пора детских садов к этому рубежу уже завершилась, началась школа. Как и многие соотечественники, мы обзавелись дачей, и с мая по сентябрь каждые выходные проводили на ней. При этом обязательно старались выкраивать хотя бы недели по две за лето и на небольшой отпуск, чтобы всем вместе куда-нибудь выехать (чтобы всё было по-настоящему, как и положено в отпуске). В основном это были автомобильные марш-броски на Черноморское побережье, и за эти короткие отпуска мы сумели объехать всё побережье от Анапы до Красной Поляны.

По мере взросления дочек ситуация неизбежно подходила к моменту, когда им станет интереснее проводить время самостоятельно. И таким моментом стало лето восемнадцатого года, когда мы впервые распланировали свой отдых отдельно друг от друга. Тем самым тенденция к независимости друг от друга была запущена. В том же году, исходя из изменившихся приоритетов и сложившихся новых реалий, дача, к этому времени окончательно утратившая всю свою функциональность в качестве общего места отдыха, была продана. И если старшая дочка теперь категорично строила свои планы исключительно индивидуально, то с младшей я ещё рассчитывал договориться и убедить её провести отпуск вместе с нами и втроём выбраться куда-нибудь попутешествовать.

С продажей дачи следующий весенне-летний сезон становился абсолютно не скованным никакими ограничивающими факторами и полностью доступным для реализации любых задумок. Сегодня, оглядываясь на ситуацию из будущего, данный факт вполне можно считать необходимым триггерным условием или событием номер один, стартовым в последующей последовательности событий. Ведь нельзя же сказать, что я про это не знал — знал, только информация эта была подвластна исключительно подсознанию.

И вот теперь снова возвращаюсь к февралю 2019 года.

---

Глава 1. События и решения

— Да, Михалыч, уже иду, — прошумел я в телефон, пытаясь перекричать проползающий мимо меня грузовичок, но, различив ответ, остановился. — Что? Рано?

Восемнадцатого февраля, выпавшего в 2019 году на понедельник, мне до́лжно было по производственной необходимости очутиться на Музейной площади города Саратова (вот и событие номер два). Теперь встреча, на которую я торопился, неожиданно переносилась минут на сорок: кто-то из необходимых участников не успевал освободиться с совещания. Сам я приехал заранее, поставил машину за несколько кварталов, улучив единственное свободное место для парковки, и теперь, чтобы скоротать высвободившееся время, решил пройти на самый нижний ярус нашей городской набережной и прогуляться вдоль Волги. Думаю, способствовала такому решению и погода, сотворившая нынче совершенно ясный, солнечный, слегка морозный и безветренный день (следующее сопутствующее условие — событие номер три). Была бы погода хуже, да и не пошел бы никуда гулять!

Тишина и покой — такими словами кратко и ёмко можно было описать царившую над закованной в ледяную шубу рекой атмосферу. Звуки города остались где-то за зданием речного вокзала, а шум от автомобильного моста растворялся в разрежённом прозрачном зимнем воздухе. Рядом же с Волгой, застывшей и неподвижной, искрящейся на солнце миллиардами снежинок, само время будто бы замедлялось, невольно делая походку неспешной, а размышления, кои беспрестанно наполняли голову, отстранёнными и рассеянными.

Одинокая ворона, важно расхаживающая у парапета набережной, приметила моё приближение и, поглядывая на меня то одним, то другим глазом, редкими скачками начала движение в мою сторону.

— Ну, что, брат, — обратился я к пернатому (почему-то я решил, что в данном случае это «он»), когда птица поравнялась со мной, остановилась метрах в трёх сбоку и, вытянувшись насколько это было возможно в высоту, уже в упор смотрела на меня огромным чёрным глазом, — никак ты думаешь что-то у меня выпросить?

Ворона молча как бы кивнула головой (согласилась, видимо, с догадкой) и снова вытянулась в высоту, повернув в мою сторону другой глаз. Я продолжал медленно шагать дальше, ворона двинулась вместе со мной параллельным курсом, важно вышагивая по плотному насту.

— Вот ведь умная ты животина, — я усмехнулся, глядя на серо-чёрного попутчика. Ворона успевала своими маленькими шажками от меня не отставать.

— Но у меня для тебя и нет ничего, — пришлось-таки разочаровать мне птицу. — Было б чем угостить, поделился бы, а так не обессудь. Не готовился с тобою к встрече.

Ворона, вот готов заключить пари, что она поняла каждое моё слово, остановилась, постояла секунду-другую, кашлянула с досады, шумно взмахнула крыльями и быстро унеслась восвояси. А я невольно сам остановился и посмотрел ей вслед.

Мысли в голове, чередуясь только в одной им понятной логике и выстраиваясь в причудливо замысловатую цепочку умозаключений и выводов, вдруг неожиданно пришли к теме подарка супруге на 8 Марта. И вправду сказать, февраль уже перевалил за середину, а я до сих пор так и не определился с этим вопросом. Все приходящие до этого идеи так или иначе были отвергнуты: где по объективным причинам, а по большей части по какому-то необъяснимому подсознательному неприятию (однозначно, всё это были заранее спланированные происки подсознания, ставшие в итоге событием номер четыре).

Потеряв ворону из вида, я оглянулся и машинально обвёл взглядом набережную, заснеженную реку, причальные стенки и сперва рассеянно «зацепил» взглядом, но тут же сосредоточенно идентифицировал некий невзрачный рекламный баннер на одном из причалов, зовущий на вечерние речные прогулки (еще один необходимый триггер, оказавшийся в нужном месте в нужное время — событие номер пять).

— Не сезон пока что, — прокомментировал я вслух рекламный призыв и тут же, словно громом поражённый, буквально замер на месте. — Стоп! Слушай, а если подарить путёвку в круиз?

Аж вспотел, вот так мысль пришла мне в голову?! А ведь такое решение поставленной задачи, так кстати спонтанно меня осенившее, выглядело и простым, и гениальным одновременно. Но было ли оно случайным? Теперь в апреле 2025 года я прихожу к заключению, что оно стало закономерным следствием перечисленных пяти условий, сошедшихся в одном месте. А с другой стороны, и сама одновременная реализация всех этих событий стала возможной по причинам, берущим начало от других многих событий, случившихся задолго до того дня.

Но вернусь к февральскому понедельнику:

— Эврика! — мысль о покупке круиза крепко прямо-таки завладела всем моим вниманием, зацепила и уже не отпускала, отчего я решил проработать эту идею, не откладывая в долгий ящик и максимально скрупулёзно (тут в игру вступили необходимые качества — увлечённость и настойчивость, ставшие событием номер шесть).

Уже в этот же день был проштудирован перечень агентств, которые отправляли туристов в речные круизы из Саратова, и было выбрано одно, показавшееся надёжным и внушающим доверие. Плюс к этому, в круизном расписании на нынешний сезон я наткнулся на один маршрут, выпадающий на майские выходные — максимально удачно вписывающийся в школьное расписание младшей дочери.

В этот раз я принципиально решил перебираться на следующий уровень комфортности и плыть исключительно на четырёхпалубном теплоходе. По всем сформулированным условиям: длительность круиза (я остановился на трёхдневном формате круиза выходного дня), требования к теплоходу, близость по срокам и наличию свободных кают, всё указывало на рейс Саратов — Волгоград — Саратов с 8 по 10 мая на большом красавце «Семён Будённый».

— Добрый день! — не откладывая в долгий ящик, в конце рабочего дня набрал я агентство. — Девушка, интересует круиз из Саратова на теплоходе «Семён Будённый». Вижу, вроде бы есть свободная трёхместная каюта, а мне как раз три места и надо (поворотное, но пока ещё не осознаваемое таковым, событие номер семь).

— Здравствуйте, минутку, — менеджер была предельно вежливой.

Минутка длилась вечность, мысленно за это время я уже успел сплавать в Волгоград и обратно. Но вот музыка в трубке выключилась, и вновь появился голос:

— Да, всё верно, есть трёхместная каюта. Будете бронировать?

— Да, хотелось бы. У меня будет три взрослых места.

Быстро оформили предварительную бронь и договорились на завтра встретиться в офисе агентства для окончательного заключения сделки. Сама скорость продвижения по пути реализации задуманного, сама лёгкость и подсознательное одобрение принимаемых решений подсказывала мне, что я иду правильным путём. И, что особенно удивительно, но ни малейших сомнений в успехе затеянного мероприятия не возникало (мозг-то, видимо, уже давно знал, что всё получится в лучшем виде).

В нетерпении дожидаясь назначенного на вторник визита в агентство, все мои мысли были уже в предвкушении своего появления на теплоходе. Может быть, несколько эгоистичным было распространять подарок к 8 Марта и на себя, но и тут я был абсолютно уверен, что ни Ирина, ни дочка не будут против моего участия.

---

Глава 2. Новость

Вечером долго не мог заснуть: мозг всё загружал и загружал картинки из моих прошлых речных путешествий.

— Неужели снова получится оказаться на борту теплохода? — сам себя мысленно убеждал я. — И почему мне это только сейчас в голову пришло?

Нельзя сказать, что теплоход являлся каким-то совершенно новым видом отдыха. Опыт речного путешествия у нас уже имелся, причём у всех. Последний раз в речной круиз мы ходили в 2011 году, а всего в этом веке (звучит, признаюсь, непривычно жутковато) мы плавали уже трижды. И все три раза выбор падал на трёхпалубные теплоходы: дважды мы путешествовали на «К. А. Тимирязеве» и один раз нас катал «Юрий Никулин». Новинкой для девчат должны были стать именно размеры самого судна: впервые им предстояло подняться на борт четырёхпалубника.

Для Ирины «К. А. Тимирязев» стал первым круизным теплоходом, с него в своё время и началось её знакомство с речными круизами. Тогда, летом 2003 года, мы были бесшабашно молодые, лёгкие на подъём и не особо требовательные к комфорту, «заточенные» в первую очередь на получение эмоций. По этой причине стандартная двухместная каюта была для нас абсолютно приемлемой. Из удобств в каюте был лишь умывальник с холодной и, на что делался особый акцент в рекламном буклете, горячей водой. Надо признать, что общие санузлы и душевые на палубах были обычным делом на тогдашних трёхпалубниках, да и что говорить: кают классом пониже, не оснащённых даже умывальниками, на борту тоже было предостаточно. Так что мы тогда путешествовали, можно сказать, ещё в комфортных условиях, а наш круиз по маршруту Саратов — Ярославль — Саратов образца 2003 года стал во многих смыслах уникальным и, забегая вперёд, написать по его событиям автобиографический рассказ стоит в самых ближайших планах.

В 2005 мы повторили «заплыв» на «Тимирязеве» уже втроём со старшенькой. А вот круиз одиннадцатого года по двум причинам поставил на паузу наши речные путешествия. Во-первых, непосредственно нашу поездку на «Никулине» пришлось прервать через несколько дней после старта из-за случившегося форс-мажора, а, во-вторых, спустя буквально считанные дни, как мы вернулись в Саратов, на Волге неподалеку от места впадения в неё Камы случилась страшная трагедия с «Булгарией», поставившая ребром вопрос и о безопасности речных теплоходов в частности, и о будущем пассажирского речного флота вообще.

Но как выяснилось, наша любовь к теплоходам за прошедшие восемь лет не угасла, а, напротив, сохранив в памяти лишь хорошие воспоминания, только и ждала возможности отправиться в новый круиз. И вот теперь уже во вторник 19 февраля я объявился в небольшом помещении турагентства окончательно забронировать трёхместную каюту на майский трёхдневный круиз.

Пока оформлялись бумаги, я рассеянно листал какой-то большой красочный каталог с речными маршрутами, теплоходами, экскурсиями, сам не до конца осознавая, для чего мне в тот момент нужна была эта информация. Но мозг-то, не иначе, все фотографировал и запоминал, чтобы в нужный момент вытащить секретный файлик из дальнего своего архива.

Некоторое время спустя я таки стал счастливым обладателем каюты. Технический вопрос подтверждения брони мог занять ещё день-два, но, по уверениям менеджера, вариант отказа практически не рассматривался и можно было быть уверенным, что путёвка уже наша. Тут же выяснилось, что весь рейс был выкуплен уже давно, а данная каюта освободилась буквально пару дней назад: кто-то отказался от поездки. Тогда я не обратил на это внимания, а сейчас понимаю, что это было не иначе как знаком свыше (событием номер восемь).

Весьма сложным оказалось в следующие дни удержать в секрете столь радостную информацию. Но тем ярче и радостнее была реакция Ирины восьмого марта:

— Что?! — не поверила она. — Мы едем в круиз?!

— В общем-то, да, пусть и совсем короткий, но круиз!

— УРА-УРА-УРА!

Девчатам достались свои подарки, а на информацию про круиз старшая хмыкнула, а младшая никак не отреагировала: прогулку одиннадцатого года она практически не помнила, а потому ей было не понятно, радует её данная новость или не очень.

— А на сколько дней? — лишь меланхолично спросила она.

— Всего на три дня. До Волгограда и назад.

— Ну ладно, — пожала плечами, — съезжу.

Как это часто случается, само ожидание приятного события не менее, если не более, эмоционально переполняет и энергетически заряжает, чем сам факт его реализации. Следующие до 8 мая два весенних месяца прошли в возбуждённой и радостной эйфории подготовки к круизу и многочисленных нетерпеливых вопросов:

— А какой теплоход? А какая каюта? А как там будет? А ресторан какой? Ой, а что же с собой брать? — сыпала вопросами Ирина.

— Теплоход будет четырёхпалубный, из серии самых больших на Волге, — отвечал я, чтобы подпитать интригу. — А большего я и сам не знаю, так как раньше именно на таких плавать не доводилось.

Пик нетерпения пришёлся, естественно, на 7 мая, а последующая ночь, можно признать, стала практически бессонной.

Несмотря на всего лишь трёхдневное путешествие, вещей оказалось на целый чемодан: достаточно широкий набор одежды, которая могла бы пригодиться, — одна из специфических особенностей речного круиза. И если начало мая традиционно в Саратове было более чем бодрящим, то, судя по прогнозу, в Волгограде нас ожидала уже по-настоящему летняя погода.

---

Глава 3. День первый, 8 мая 2019 года. Отправление

— Ну, что, готовы? — спросил я. — Тогда поехали!

Должен признать, что было волнение. Причём больше не от того, что нам предстояла поездка, сколько от не до конца осознаваемого факта, что поездка та ожидает нас на большом речном теплоходе.

— Уж не снится ли мне всё это? — помню дважды за первую половину дня переспросил я сам себя. Подойду к окну, гляну на город — да, вроде бы нет, всё взаправду!

«Будённый» прибывал в Саратов в первой половине дня, стоял несколько часов и в три часа дня отправлялся дальше на юг. Посадку начинали за час до отправления, стало быть, к двум дня можно было уже подъезжать.

На такси докатили до Обуховского переулка, откуда до пристани не более десяти минут пешком. Наверно, именно здесь хлопнувшая крышка багажника авто окончательно заставила поверить, что вся эта история с теплоходом не сон, а самое реальное настоящее. Вид, открывшийся на Волгу, свежий воздух, ползущий с реки в городские кварталы, и, конечно же, сам этот майский день и дух весны, царивший повсюду, настраивающий на справедливое ожидание чего-то нового и радостного, — всё это привело к участившемуся неожиданно сердцебиению и поднявшемуся откуда-то из глубины приятному возбуждению. И с каждым шагом, приближаясь к причалам, внутри нарастал необъяснимый эмоциональный подъём.

Теплохода не было видно до самого последнего момента, пока мы не спустились по большой лестнице справа от здания речного вокзала и не вывернули на средний ярус набережной.

— Ах! — одновременно вырвался у нас с Ириной возглас восхищения.

— Вау! Это мы на нём поплывём? — поддержала наш восторг дочка.

— Нравится?

— Ну, выглядит круто.

Четырёхпалубный красавец лайнер, неподвижно стоящий у причала, предстал сразу весь целиком. Пришлось даже остановиться, чтобы перевести дух. Теплоход совмещал в себе, казалось бы, несовместимые сочетания: с одной стороны, грация и устремлённость линий, с другой — чувствуемая даже издалека мощь и непередаваемая энергетика. Возможно, подобный эффект может произвести огромный дальнемагистральный пассажирский самолёт, но к самолёту вплотную не подойти, его лишь можно наблюдать в окна аэропорта, а теплоход — вот он, на расстоянии вытянутой руки.

Сделав несколько селфи на фоне лайнера, мы двинулись дальше. С каждым шагом приближаясь к борту «Будённого», в памяти разноцветным калейдоскопом воспроизводились и кружились вихрем картинки воспоминаний о прошлых, хоть и давнишних, но не забытых круизах. Взбудораженный и возбуждённый мозг с благодарностью впитывал и узнавал главные атрибуты отдыха на круизном лайнере.

Во-первых, шум работы двигателей. Такой ритм баса дизелей, пожалуй, есть только у теплоходов и тепловозов. Но у железнодорожных тружеников он совсем низкий, почти на границе слышимости, отчего несколько напрягающий и тревожный. А у теплохода он ровный и размеренный, успокаивающий своим постоянным и равномерным тактом.

Теплоход сродни огромному живому организму, а двигатель — его сердце. Несколькими годами позже, как-то прогуливаясь по набережной вдоль стоящих у причалов пассажирских теплоходов, мы с Ириной открыли для себя даже некоторую терапевтическую составляющую в работе судовых двигателей: достаточно несколько минут провести в зоне их слышимости, как тело расслабляется, мозг настраивается на спокойный и умиротворяющий лад размышлений об отпуске, и весь организм наполняется позитивными эмоциями.

Во-вторых, запах ресторана. Мы подходили к посадочному трапу с кормы, а именно здесь, на главной и средней палубах, находятся корабельные рестораны. На пристани с борта доносилось душевное амбре чего-то мясного, а в больших обзорных окнах хорошо были различимы широкие, украшенные миниатюрными вазочками с цветами столы и официанты, суетливо занятые их сервировкой к обеду. Ух, как в этот момент заработал желудок, спровоцированный вспыхнувшими воспоминаниями о судовом ресторане!

На мой взгляд, ресторан круизного судна — это одна из трёх основ, формирующих сам принцип круизного отдыха, наравне с постоянно меняющимся пейзажем и экскурсионными программами. Сегодня это полноценная, абсолютно самостоятельная кулинарно-поварская индустрия, когда-то однажды созданная под нужды круизной навигации, а теперь непосредственно формирующая саму атмосферу речного круиза. Перед нами на посадку спешила ещё одна компания, так что мы были точно не единственными туристами из Саратова, кто отправлялся сегодня на «Будённом». Минутами позже вахтенный матрос сверил наши паспорта со своим списком и разрешил подняться на борт: первой пошла дочка, за ней Ирина, я с чемоданом в руках выступал замыкающим. Ещё недавно бывшее лишь задумкой, прямо сейчас претворялось в жизнь!

Какое самое волнительное мгновение в круизе? Сегодня, когда я пишу эти строки в феврале 2025 года, после десятка речных путешествий, пройденных за последние пять лет, я бы сказал, что таковым является первое стартовое отчаливание. Именно момент отрыва от причальной стенки или от борта соседнего теплохода окончательно убеждает сознание в начавшемся круизе. Как в поезде первый толчок и начавшееся движение картинки за окном фиксируют статус находящегося в вагоне — что он не провожающий, так и на теплоходе бурление воды за бортом, дрожь и лёгкое покачивание корпуса заставляют до конца поверить, что вы не на мимолётной ознакомительной экскурсии, а реальный участник начинающегося путешествия.

Но это сейчас. Тогда же, в мае 2019-го, спустя восемь долгих лет отсутствия нахождения на каком бы то ни было судне, самым волнительным мгновением стал процесс регистрации и получения ключей от каюты. Пройдя через трап, мы оказались в просторном холле главной палубы. Как сейчас помню вновь овладевшее мной тогда ощущение какой-то нереальности. До отчаяния доводило ожидание, что я сейчас проснусь и всё это окажется лишь иллюзией соскучившегося по круизам сознания. Всё смешалось в голове, эмоции от воспоминаний и ожиданий переполняли, пульс бешено бился и не терпелось скорее шмыгнуть внутрь теплохода, усесться на полку в каюте, ущипнуть себя и, наконец, поверить в происходящее.

— Подходите, кто следующий! — обратилась к нам администратор.

«Сон» не прервался, я подошел к стойке и быстро оформил путёвку. Кратко обрисовав план ближайших мероприятий, мне выдали ключи от каюты и пригласили заселяться.

Наша трёхместная двухъярусная каюта располагалась в носовой части главной палубы. Так что далеко идти не пришлось — буквально несколько шагов от администраторской. Дверь доверили открывать дочке.

— Вау! — ребенок сегодня был явно скромен на эмоции. — Чур моё место наверху!

— Ой, как классно! — воскликнула и засмеялась Ирина.

— Ну, что же, добро пожаловать на борт! — резюмировал я.

Следующие несколько минут ушли на знакомство с каютой, где главное восхищение вызвал полностью функциональный санблок. Девчата впали в полный восторг от такого уровня комфорта, а у меня опять невольно провелась параллель с теплоходом «Константин Федин» образца 1989 года: каюту тогдашнюю я не очень помнил, а вот санузел конструктивно совпадал полностью.

В три часа дня, строго по расписанию, под оглушающие раскаты какой-то динамичной и веселой композиции «Будённый» отчалил. Веры в происходящее так и не было. Мы с Ириной стояли на солнечной палубе и невольно улыбались.

А вот окончательное осознание того, что всё происходит на самом деле, пришло несколько позже — уже далеко после обеда, ближе к вечеру, на уютном диване в огромном баре на солнечной палубе за чашкой какого-то дурманящего вкусом ароматного авторского чая.

---

Глава 4. Теплоход «Семён Будённый»

«Семён Будённый» уже несколько часов, как шёл полным ходом на юг. Город давно остался позади, отчерченный чёткой тенью саратовского железнодорожного моста. Вокруг, по обе стороны теплохода, простиралась гладь Волгоградского водохранилища, когда я наконец ощутил, что цепочка решений и событий, запущенная два с половиной месяца назад, привела к планируемой ожидаемой цели. Однако, в том, что это первое за много лет короткое путешествие само станет началом новой последовательности идей и свершений, я пока ещё себе отчёта не отдавал.

Первый день нашего круиза выходного дня прошёл в знакомстве с «Семёном Будённым» и релаксации на открытой палубе. Мой опыт общения с четырёхпалубными теплоходами исчерпывался двумя большими турами на «Константине Федине» (судне несколько другого проекта), случившимися вот уже ровно тридцать лет назад. И хотя воспоминания ещё и оставались в памяти, но в любом случае они строились на ощущениях, интересах и восприятии происходящего подростком. И справедливо, что от их актуальности за прошедшие годы мало что осталось.

— Пап, а почему ты говоришь четырёхпалубный, когда на самом деле у него пять этажей? — спросила меня дочка, когда мы с ней изучали бортовую схему палуб.

— Тут небольшая хитрость. Теплоход можно условно разделить на две составляющих: корпус и надстройка. Именно этажи надстройки считаются определяющими. У «Будённого» таких четыре, доступных для пассажиров: главная, средняя, шлюпочная и солнечная. А нижняя палуба, как написано на схеме, или её ещё можно назвать трюм, находится внутри корпуса и в расчёт не идёт.

— А на солнечной тоже каюты есть?

— На некоторых судах да, есть. Но у большинства четырёхпалубных теплоходов там только общественные пространства расположены.

Безусловно, четырёхпалубное круизное судно существенно отличается от трёхпалубного, отдых на котором был более близким по времени и более свежим в памяти. Во-первых, комфортабельность. Здесь она на порядок выше: не столько размеры самих помещений, сколько индивидуальный санузел в каждой каюте. Данный фактор ставит уровень самого теплохода на совершенно новый уровень. Да, как я потом выяснил, в сегодняшнем флоте есть и трёхпалубные круизные теплоходы, подвергнувшиеся тотальной реконструкции и также оснащённые санузлами во всех своих каютах, но на момент нашего пребывания на борту «Будённого» я про это ещё не ведал.

Во-вторых, огромные просторные рестораны. Слаб я к этой стороне круизного отдыха, чего уж таить, но в ресторане «Будённого» хотелось задержаться подольше. Да и блюда, которыми нас баловали с первого же обеда, радовали и дарили наслаждение в течение всего нашего скоротечного импровизированного отпуска.

В-третьих, такие же просторные и многочисленные, что немаловажно, бары и салоны теплохода. Вспоминая интерьеры «Тимирязева», можно упомянуть читальный салон в носу средней палубы да небольшой бар-буфет. У огромного «Будённого» для удобства пассажиров работали: компактный кафетерий в носу средней палубы (идеально для кофе или мороженого), просторный вместительный музыкальный салон с барной стойкой в носу шлюпочной палубы (оптимально для чайничка чая с десертом), уютный и небольшой бар на корме шлюпочной палубы (самое то для кружки пива или бокала с коктейлем) и огромный полноценный концертный зал с баром на солнечной палубе (изумительно подходит для любого из всех вышеперечисленных угощений).

Плюс к этому борта средней и шлюпочной палуб открыты для прогулок по всему периметру и оборудованы расставленными с небольшим интервалом блоками кресел со столиками.

Обобщая все эти факторы, можно констатировать, что в каюту необходимость была возвращаться разве лишь переночевать, всё остальное время можно проводить в различных локациях теплохода, мигрируя по ним в зависимости от погоды, настроения и предпочтений.

— А я думал по мороженому, — обронил я дочке, когда она собралась остаться прикорнуть в каюте.

— Да? А где?

— В кофейне, прямо над нами.

— Ну, ладно, можно и по мороженому.

— Догоняй!

Тем же самым первым днём у администраторской стойки я приметил большой стенд со всевозможными рекламными каталогами и информационными материалами. Теперь же, собрав из них небольшую кипу, мы поднялись в кафетерий, где в ожидании кофе и сладких шариков мороженого я решил пробежаться по их содержимому. Так началось моё первое знакомство с самым крупным круизным туроператором России, в чьём распоряжении насчитывалось более 20 судов и в чей внушительный по размерам и составу флот входил и мой старый знакомый «Константин Федин». Возвращаясь к предисловию, казалось бы, мимоходная случайность, а в итоге ставшая определённым поворотным событием в моей дальнейшей жизни.

На одном из буклетов я ознакомился и с географией предлагаемых маршрутов. Выяснилось, что большая часть судов работает в более северных акваториях, а ниже Казани спускаются единичные борта. «Семён Будённый» значился одним из тех избранных, призванных совершать круизы по Нижней Волге. В сезоне 2019 года он работал с отправлением преимущественно из Самары, и этот майский рейс был составлен специально с таким расчётом, чтобы День Победы максимально полно провести в городе-герое Волгограде: увидеть парад военной техники, поучаствовать в марше Бессмертного полка, побывать на праздничных мероприятиях на Мамаевом кургане и даже увидеть торжественный вечерний салют.

Чтобы всё это успеть, стоянка в Волгограде предусматривалась в графике московского времени с девяти утра до десяти вечера: именно по этой причине мы достаточно рано отправлялись из Саратова и вследствие этой же задумки возвращались обратно непривычно поздно: в девять вечера.

После мороженого вышли на палубу: красотища! По правому борту тянулись высокий волжский берег Саратовской области, а по левому простиралось зеркало водохранилища.

— Как же я соскучился по этим пейзажам! — глубоко вздохнул я, стоя у борта шлюпочной палубы и любуясь видами.

— Здесь и воздух совсем другой! — Ирина стояла рядом со мной. — А теплоход просто прелесть!

— Нравится?

— Очень, всё просто шикарно! На таком я готова плыть куда угодно!

— Ловлю на слове.

Весь остаток дня мы так или иначе провели на борту, чередуя уютные залы баров с променадом по открытым палубам. И только когда уже совсем стемнело, небо отдалось во власть луны и звёзд, а берега совершенно растворились в ночи, мы отправились на боковую. Причём, это касалось и дочери, что этим днём также не спешила прятаться внутри.

---

Глава 5. День второй, 9 мая 2019 года. Волгоград

График движения «Будённого» по маршруту был рассчитан идеально, но…

Как выяснилось, причём на мой взгляд, большее удивление это вызвало именно у команды, а не у пассажиров, Волгоградская область совсем недавно, явно уже после прошлого круизного сезона, ушла из московского часового пояса, установив себе время на час больше столичного. По этой причине наша швартовка в девять утра, предполагающая прибытие аккурат к началу парада военной техники, пришлась уже на десять утра по местному. Так что, хотя в нашей экскурсионной программе и значился смотр военного парада, к тому моменту, когда мы добрались до улицы Советской, где всё это действие, видимо, и проходило, получилось застать только уже самый хвост механизированной колонны, состоящий исключительно из ретротехники. В рядах круизной команды даже случилась небольшая паника:

— Как же так? — удивлялись ребята, суетясь и лавируя между экскурсионными группами, экскурсоводами и горожанами. — Как же так могло получиться?

В конце концов вскоре удалось выяснить, что если к параду мы и опоздали, то сама грандиозная колонна Бессмертного полка только-только начинала формироваться, выстраиваясь на проспекте Ленина. Организаторы смогли выдохнуть и уже спокойно группами повели значительную часть пассажиров «Будённого» в сторону проспекта.

Большинство были подготовлены и шли с заранее приготовленными портретами, из чего я сделал вывод, что для самарцев данный круиз выступал, скорее, не просто туристическим, а именно тематическим, акцентированным на праздничные мероприятия, посвящённые Дню Победы.

Думаю, 9 Мая для Волгограда это не рядовой праздничный день. Для города, 77 лет назад практически стёртого с лица земли, 9 Мая — священная дата, символ невиданного героизма, стойкости и бесконечной веры в победу. И вся жизнь в городе-герое в этот день сконцентрирована и выстроена вокруг славной победы в Великой Отечественной войне. И не проникнуться пронизывающей всё вокруг атмосферой торжественности было невозможно.

Длительное время нашей сегодняшней стоянки почти посередине разбивалось обедом. И первую половину мы однозначно решили побывать на Мамаевом кургане. Правда надо было так спланировать, чтобы успеть это сделать до прихода праздничной колонны, понимая, что потом там будет истинное столпотворение.

— Давайте немного тут побродим, посмотрим, что да как, да будем выдвигаться на трамвай. Если хотим на мемориал пробраться, надо это до полка сделать, — конкретизировал я наш нехитрый план.

Покружившись какое-то время в сквере Аллеи Героев, фотографируясь и фотографируя различные тематические инсталляции, размещённые здесь к празднику, мы немного вернулись назад и направились в сторону Панорамы Сталинградской битвы по набережной, что уже начинала аккумулировать волгоградцев, постепенно превращаясь в одну из главных городских праздничных локаций.

До точки назначения мы, в итоге, добрались на скоростном трамвае, поднявшись к нему на площади Ленина. Наземный транспорт по этим улицам сегодня не ходил, всё было перекрыто в ожидании прохода Бессмертного полка.

На Мамаевом кургане, куда мы подъехали к половине двенадцатого, было уже многолюдно. И празднично. В отличие от обычных будней, когда здесь молчаливо и степенно, сегодня тут всё шумело, пело, сверкало и блистало: флаги, шарики, пляски и песни. Подчиняясь общему эмоциональному настроению, мы обзавелись знаменем Победы и пилотками. Признаюсь, таким радостным, ярким, излучающим праздник Мамаев курган я ещё не видел. И это было здорово: какой ещё город, как не Сталинград, знает цену Победе, а оттого празднует её бурно, от всего сердца?

— Ура, товарищи! — запускал эмоциональную волну динамик.

— УУУРРРААА! — отзывалось и раскатывалось эхо из сотен голосов людей, прибывших сегодня сюда. Уверен, что из многих разных городов (и не только нашей страны).

— Я ещё никогда столько народа в одном месте не видела, — несколько оторопела дочка. В общем-то да, на демонстрации мы и сами-то давно не хаживали, что уж говорить о молодых поколениях.

— Держись ближе и держи флаг! — посоветовал я ей.

Но знамя всё же взяла Ирина: ей хотелось под заражающее всех праздничное настроение сильнее и чаще размахивать им над головами, вливаясь в единое яркое красное море полотнищ, развевающихся над мемориалом.

До монумента Родина-мать мы решили всё же не идти: время поджимало. И оказались правы: на обратном пути с аллеи тополей нам открылся вид на приближающийся к кургану Бессмертный полк. Слушайте, зрелище поразительное: огромный людской поток, конца которому не видно, словно единый живой организм медленно двигался по шоссе. Но главное в другом: даже на таком сравнительно большом расстоянии чувствовалась бешеная энергетика, которая шла от колонны. Тысячи человек, объединённых одной идеей, одним настроением, одной эмоцией — грандиозная сила, непреодолимая мощь, энергия, которая, казалось, заряжала трепетом всё пространство вокруг. Когда-то, будучи подростком, я ходил на популярные тогда шествия, но ничего подобного по концентрации подобной объединяющей всех участвующих эмоциональной силы не припомню.

— Слушайте, — встревожилась дочка, — они все сюда пойдут?

— Думаю, да.

— Надо тогда спешить, мы просто потом не выйдем отсюда.

В этом она была права: уже и сейчас спускающимся вниз доступны были лишь узкие коридорчики вдоль краёв аллеи, а по всему её центру широкими рядами шагали поднимающиеся. И это ещё и полк не подошел.

Наконец, мы вышли снова на проспект Ленина метров за сто перед колонной. Вблизи она производила ещё более внушительное зрелище. Разминувшись встречными курсами с торжественным праздничным шествием, мы прошли пару кварталов по проспекту и вновь нырнули в тоннель скоростного трамвая. Шикарное солнечное, почти что летнее утро к обеду превратилось в жарящий, почти июльский зной, явно всеми признаками говорящий о приближающейся грозе, но под землёй, хоть и на короткое время, можно было порадовать себя живительной прохладой.

Большая дневная стоянка в Волгограде не отменяла обеда на борту теплохода. К нему-то мы и торопились успеть, почти бегом спускаясь по центральной лестнице к причалам, соревнуясь с торопящейся в том же направлении огромной тучей, широким фронтом надвигающейся на город и уже захватившей всю восточную часть неба. Продавцы праздничной атрибутики, расположившиеся по утру вокруг обоих Пропилеев, сейчас второпях сумбурно собирали свои товары в огромные сумки.

Мы оказались молодцами и успели забраться на борт до дождя, а когда несколькими минутами позже расположились за обеденным столом в ресторане, по палубе уже стучали большие первые капли начинающегося ливня.

---

Глава 6. Праздничный салют

Дождик оказался очень деликатным и предусмотрительным. Он моментально сбил жару, умыл набережную и снова освободил место на небе солнцу для продолжения праздничных мероприятий. Собственно, к моменту завершения обеда восстановилась идеальная погода и можно было снова при желании идти в город. Начало салюта, который должен был проходить здесь же, на набережной, было назначено на девять вечера (опять-таки, по бортовому времени, по-местному же ­– на десять), и времени до него оставалось порядочно. Так что после обеда мы собирались повторно выбраться в город.

— А можно я с вами не пойду? — спросила дочка после обеда.

— А что так?

— Ну, в общем-то я уже нагулялась, а теперь хочу просто на теплоходе потусить, а если вы мне ещё карточку бортовую оставите, то может быть в баре что-нибудь себе выберу.

Кстати, о бортовой карточке. На «Будённом» мы впервые столкнулись с подобным сервисом: при регистрации выдают одну бортовую карту на каюту, по которой можно производить все расчёты на судне, будь то заказы в баре или кафетерии, покупка сувениров или оплата экскурсий. Очень удобно, главное, суметь рассчитаться при выселении, чтобы не случилось конфуза. Доверив младшей право распорядиться по своему усмотрению картой, мы с Ириной отправились вновь на берег. История теперь уже умалчивает, предлагалась ли какая-нибудь экскурсионная программа на послеобеденное время (наверняка, что-то было). Но даже, если экскурсия и была, мы ей не воспользовались, а направились пешком по городским кварталам, на этот раз в южную сторону. Набережная, с уходом дождя, оживилась, а среди материализовавшихся продавцов всякой праздничной символики появились и визажисты, предлагающие нарисовать всевозможные тематические временные тату.

— Подожди меня, — обратилась Ирина. — Хочу тату.

— Ладно, пойду поброжу пока, посмотрю, что предлагают.

Художники работали оперативно, мне показалось и десяти минут не прошло, как Ирина вновь ко мне присоединилась. Теперь над правым глазом у неё красовалась георгиевская ленточка с небольшой аккуратной голубкой.

— Как?

— Выглядит в тему.

— Тебе нарисовать что-нибудь?

— Если можно, то я бы воздержался.

На том и продолжили нашу вылазку. По мере продвижения дела к вечеру, людей вокруг становилось всё больше, горожане постепенно стекались на главную площадку вечернего праздничного салюта — набережную. Иногда возникало ощущение, что лишь мы одни движемся в противоположную сторону.

На обратном пути случился-таки небольшой конфуз. И сам День Победы, и сама сегодняшняя праздничная атмосфера выступали отличным поводом, чтобы и нам, пусть символически, но отметить его, как подобает — троекратным «ура» с поощрительными ста граммами. Прекрасно понимая, что цены в баре «Будённого» будут соответствующими статусу заведения, я не удержался и приобрёл по пути один скромный полуштоф с соответствующим случаю напитком. Однако я не учёл тот факт, что пристань Волгограда нынешним вечером станет местом массового скопления людей, а стало быть будет сопровождаться усиленной охраной правопорядка с соответствующими ограничениями.

Так и случилось: перед выходом к берегу, по которому мы спускались, мало того, что стоял внушительного состава патруль, но и была установлена рамка металлоискателя, через которую узким горлышком пропускали и тщательно досматривали всех спешащих на набережную. Из-за отличной погоды одеты мы были по-летнему, отчего куда-либо спрятать пакет с полуштофом было нельзя, оставалось лишь нести его в руках.

— С алкоголем нельзя! — озвучил приказ старший в патруле.

— Послушайте, тут такое дело, — мне пришлось объясняться. — Мы не то, чтобы будем на берегу отмечать, мы с теплохода, и возвращаемся туда.

— Какого теплохода?

— Сейчас у причала стоит туристический «Семён Будённый», мы его пассажиры.

— Надо это как-то доказать, иначе пропустить не смогу, — немного смягчился служивый.

— Да-да, это безусловно, у меня есть карта гостя.

Я показал карту, которую выдают всем туристам, покидающим теплоход, по которой по возвращении их пропускают обратно на борт. И если на мою сержант смотрел ещё с явным подозрением, то, когда и Ирина предъявила свою, всё же решил нам поверить, что мы не потенциальные нарушители порядка и пропустил дальше.

— Вот ведь, — посетовал я. — Почти случилась незадача.

Аккурат к ужину, покружившись таким образом пару часов, мы возвратились на теплоход. К этому времени волгоградцы сходились на берег Волги уже не просто небольшими компаниями, а практически широкими колоннами, постепенно растекаясь по всей ширине площади по обе стороны от центральной лестницы. Горожане, а вместе с ними, наверняка, и многочисленные гости Волгограда уже заняли все лавочки и бордюры и теперь распределялись прямо по зелёным склонам берега, стараясь занять самые выигрышные места для созерцания праздничного фейерверка. С высоты солнечной палубы «Будённого» было любопытно наблюдать, как всё пространство берега всё плотнее и плотнее заполняется людьми.

В Саратове подобные праздничные мероприятия проходят на главной городской площади. Пару-тройку раз мы тоже туда приходили смотреть салют, но и не подозревали, как в этот момент площадь выглядит со стороны: тоже, поди, приличная толпа собиралась. Тут же, незадолго до десяти вечера, собралось столько народу, что даже как-то жутковато стало: весь обозреваемый с борта берег был занят людьми. Все они наверняка говорили, пели, кричали, но все эти звуки сливались в единый шумовой фронт, волнами накатывающийся на теплоход, пришвартованный у причала.

Праздничная атмосфера передалась с берега и к нам на «Будённого». Солнечная и все открытые палубы по левому борту были напрочь заполнены пассажирами. Команда и та чуть ли не в полном составе собралась внизу на главной палубе. Все собравшиеся по обе стороны трапа томились в предвкушении красочного действия.

Ровно в девять грянул первый залп. Хоть все его ждали и вели обратный отсчёт, но всё равно он стал неожиданным: наполненная людьми набережная единой массой вздрогнула, на мгновение затихла, и практически сразу же взорвалась криками, возгласами, аплодисментами и более не смолкала до конца салюта. Безусловно, наша позиция наблюдения была ничуть не хуже береговой, и туристы теплохода одновременно с находящимися на берегу ахали и восхищались очередным экзотическим разрывом фейерверка. Всё действо продолжалось минут пятнадцать-двадцать, и вместе с окончанием салюта отшвартовался и «Семён Будённый». Издав напоследок прощальный гудок, теплоход на несколько секунд погрузился в оставшееся от залпов облако порохового дыма, сгустившееся над прохладной Волгой, а затем вырвался в ночной простор реки и устремился в обратный путь.

Ночной Волгоград продолжал отмечать праздник: салют на набережной — лишь один из многочисленных пунктов праздничной программы — закончился, но где-то в глубине жилых кварталов, судя по бороздящим ночное небо лучам прожекторов, начиналось следующее (или очередное) мероприятие. А на Мамаевом кургане стартовало настоящее световое шоу: с борта было отлично видно, как попеременно то алым, то белым, то золотым эффектно подсвечивался монумент Родина-мать. Это и с Волги выглядело эффектно, а уж для тех, кто находился непосредственно на Мамаевом кургане зрелище, которое наверняка сопровождалось ещё и музыкально, должно было быть просто потрясающим.

— Красотища! — отметила Ирина. Мы сидели с ней на шезлонгах на солнечной палубе и рассматривали ночной город.

— Не то слово! — поддержал я.

Ярко высвеченным в черноте неба словно инопланетным объектом остался позади построенный к прошлогоднему чемпионату мира футбольный стадион. Надо признать, эта часть волгоградского берега выглядела на фоне ночи очень эффектно. В какой-то момент, как сейчас помню охватившее меня будоражащее желание продлить этот вечер — так не хотелось, чтобы этот момент заканчивался.

Постепенно теплоход забирал правее, направляясь к шлюзам, и вскоре Волгоград скрылся за Денежным островом. Второй день нашего трёхдневного круиза завершался приятным неспешным чаепитием в уютном, слегка освещённом мягким деликатным светом большом баре на солнечной палубе.

---

Глава 7. День третий, 10 мая 2019. Возращение

Весь следующий день проходил в пути. Только поздно вечером должна была состояться техническая остановка в Саратове, а пока же «Семён Будённый» уверенным ходом шёл вверх по Волге, игриво и легко преодолевая сопротивление течения реки.

— Ну как, понравилось? — спросил я, когда мы в очередной раз расположились в уютном уголке на больших диванах бара на солнечной палубе.

— Ну, да, прикольненько, — выдала младшая.

— Всего-то? — удивился я.

— Ну, мне понравилось, если ты это хочешь услышать.

— Вот, теперь другое дело.

— Да, всё было классно, — включилась Ирина. — Замечательная поездка.

— То есть, я так понимаю, — начал я интригующе. — Может быть, можно и повторить?

— Я не против, — спокойно ответила дочка.

— А что, можно? — с надеждой спросила Ирина.

— Тут всё только от нашего желания зависит.

— Тогда я тоже всеми руками «за»!

Май расправлял плечи, погода звала проводить время на открытых палубах. Если дочка предпочитала тусить больше внутри теплохода, в баре или каюте, то мы с Ириной в основном старались быть снаружи, перемещаясь между разными локациями и наполняя каждую минуту пребывания на борту впечатлениями от Волги и теплохода. Определённо, соскучился я по такому виду отдыха. А супруга и вовсе, вкусив весь комфорт каюты с удобствами, ещё раз подтвердила готовность путешествовать в таких условиях по любым направлениям.

Наша трёхдневная прогулка бесспорно удалась: получилось и впечатлениями набраться, и вобрать в себя колоссальный эмоциональный заряд. Конечно, неполные трое суток — это совсем не отпуск, но встряхнуться, пусть на мгновение, прочувствовать негу атмосферы речного путешествия вполне достаточно.

В этот день абсолютно случайно попала в мой объектив смартфона и знаменитая волжская саратовская достопримечательность — утёс Степана Разина. Правда, на тот момент я ещё не знал, что это именно тот самый утёс. Просто сам вид этого участка берега с борта теплохода просился запечатлеть себя на память.

А ещё в этот день в очередной раз получилось убедиться в относительности скорости течения времени. Двенадцать часов — достаточно большой промежуток, но сегодня он пролетел совершенно быстро и незаметно. Не успели нагуляться, как на горизонте уже появился наш родной город.

— Подплываем, — махнул я головой в направлении Саратова.

Из-за удлинённой стоянки в Волгограде, сегодняшний вечерний получасовой заход в Саратов значился в расписании «Будённого» технической стоянкой: пассажиров, следующих дальше, в город не выпускали — получасовая остановка предназначалась лишь для высадки прибывших и посадки новой партии туристов.

Саратов встречали на борту теплохода. От железнодорожного моста до речного вокзала не более часа хода, и за это время день окончательно перешёл в вечер, отдавая власть над улицами сумеркам.

Вот и ротонда плавно проплыла мимо, за ней — поющий фонтан, переливающийся разноцветными брызгами. Чем ближе мы подходили к причалам, тем больше горожан заполняло берег: всё-таки шикарная в Саратове набережная, отличное место для вечерней прогулки.

Как и ожидалось, безумно грустно было покидать борт. Как насыщенно и в то же время моментально пролетели эти три замечательных дня. Как разворошило всё внутри эмоциями и ощущениями. И как счастливы те, кто, дождавшись своей очереди на посадку, подхватили чемоданы и пошагали по трапу внутрь теплохода.

Поднимаясь с набережной, не сговариваясь, (а получилось синхронно) остановились и обернулись, чтобы ещё раз взглянуть на гостеприимный борт. Оказалось, ровно в том же самом месте, где позавчера впервые увидели теплоход.

— Аж хочется плакать, — не сдержалась Ирина.

— Мне тоже как-то грустно, — поддержала дочка.

— Понимаю, — вздохнул тяжело я. — Сам в таком же раздрае бывал. Но давайте будем не грустить, а спланируем лучше новую поездку.

­– И побыстрее, — поддержала Ирина.

— А можно я с вами? — завершила наш спонтанный план младшая.

— Считайте, уже ищу!

И не успело ещё такси привезти нас домой, как ход моих мыслей был направлен исключительно в одном направлении, а именно: на поиск возможности и варианта нового круиза.

Самарский уикенд

(июнь 2019 — май 2025)

Предисловие.
От первого ко второму

Так-то, для начинающего речного путешественника трёхдневный вариант круиза (или, как иногда его называют, круиз выходного дня) самое оно: за три дня можно в достаточной мере оценить то, что из себя представляет круизный теплоход со всеми своими атрибутами (обстановка в каюте и на борту, питание в ресторане, культурная и экскурсионная программа), и то, насколько такой формат в принципе приемлем. Главное, на мой взгляд, на чём нужно сосредоточить внимание при планировании своего первого круиза — постараться остановить свой выбор на максимально комфортном по доступности теплоходе. Уже потом, прочувствовав и поняв суть круизного отдыха, в некоторых случаях, может быть, и необходимо будет пожертвовать комфортабельностью каюты в пользу какого-нибудь уникального маршрута или редкой экскурсии, но для первого раза акцент лучше всего делать именно на комфорт и уют размещения на теплоходе.

В своё время, в 1989 году родители впервые спланировали отпуск, решив провести его в круизе по Волге, забрав с собой и нас с младшей сестрёнкой, тогда ещё совсем зелёных подростков. И отправились мы тогда на четырёхпалубном красавце «Константине Федине», практически новейшем по корабельным летам теплоходе, впечатлившим всех нас настолько, что речные теплоходы с тех пор влюбили в себя раз и навсегда. И последующие несколькими годами позже рейсы на двухпалубных судах в далеко не блещущих изыском и сервисом условиях уже не могли поколебать эту любовь.

Может ли случиться так, что круиз не понравится? Всё-таки, наверно, да: если бы меня сейчас спросили, кому речной круиз мог бы не подойти, я бы ответил, что, пожалуй, только почитателю экстрима. Подобному любителю острых впечатлений на теплоходе могло бы показаться скучновато: чего-чего, а экстремального в речном круизе найти будет крайне сложно.

11 мая 2019 года, следующим утром после прибытия в Саратов, я проснулся, всё ещё наполненный впечатлениями и эмоциями от только что окончившейся трёхдневной теплоходной прогулки (пока ещё такой формат короткого путешествия не ассоциируется у меня с со словом круиз). Должен признаться, «Семён Будённый» порядочно взбудоражил разыгравшееся воображение.

Мозг, как заезженная пластинка, прокручивал события последних трёх дней. Однозначно, теплохода оказалось мало. Безусловно, хотелось ещё. Таким образом, задуманное изначально в качестве подарка на 8 Марта короткое речное путешествие, после своей реализации неожиданно дало старт следующей цепочке решений, уже целенаправленно связанных с речными круизами.

С другой стороны, несмотря на свою скоротечность, трёхдневный формат показался мне весьма перспективным и интересным. Ещё в апреле мы спланировали на июль отпуск (собирались отправиться в северную столицу дней на десять), так что отправиться в более длительный круиз в этом году вряд ли получится. А вот в короткий попробовать можно: как идеальное дополнение к будущему отпуску.

— Ну что, есть у вас какие-нибудь идеи или пожелания? — спросил я как-то вечером своих компаньонов.

— Куда и как, решай сам, — отвечала Ирина, впервые вкусившая комфорт и сервис «Семёна Будённого» и пребывавшая в полнейшем восторге от его условий. — Только найди, пожалуйста, опять на четырёхпалубном.

— Мне так-то всё равно, — выдвинула свою версию младшая дочка. — Но было бы интересно отправиться не из Саратова.

— Я вообще не в теме, — обронила старшая.

— Но ты с нами в этот раз? ­– спросил я.

­– Не знаю пока. У меня есть планы, всё будет от конкретных дат зависеть.

Начиная со следующего после возвращения из Волгограда дня, я начал работать над организацией очередного короткого круиза. Из Саратова плыть можно только по Волге и только в двух направлениях: на север и на юг. На юге, в Волгограде, мы только что были, стало быть, выбираемый путь лежал на север — в Самару. Но предложений Саратов — Самара — Саратов на сезон 2019 года на больших теплоходах в наличии не оказалось. Если и были какие-то единичные рейсы, то к середине мая они были уже все распроданы.

Я решил прислушаться к ремарке младшей, что можно было бы отправиться и не из Саратова. Собственно, действительно, а почему бы и нет.

— А ведь это принципиально расширяет возможности выбора направлений, — делился я рассуждениями с Ириной.

— И из какого города планируешь отправляться?

— Пока смотрю на Самару. Почему-то хочется пройти Самара — Саратов — Самара. Не уверен, что получится найти подходящий рейс по такому направлению, но попробую.

Думаю, на Самаре я остановился по двум причинам. Во-первых, у нас имелся большой опыт в поездках в Самару на поездах: раза четыре за последние годы мы катались на день в тамошний аквапарк. Поездов ходило достаточно: можно отправиться и ночным поездом, если требуется приехать ранним утром, а можно подстроиться и под послеобеденное прибытие.

Во-вторых, ещё ярки были впечатления от последнего нашего путешествия к соседям, случившегося… чуть больше двух недель назад, на последний Первомай. Тогда мы съездили на машине, отлично погуляли, узнали, где можно побродить, а главное, где вкусно и сытно перекусить.

Может быть и любопытно было бы выбрать маршрут из Самары в Саратов и обратно, чтобы сходить на экскурсию и послушать, как гостям описывают наш родной город, но найти таковой со свободными каютами на четырёхпалубном теплоходе не получилось: всё было распродано. Зато нашёлся и отлично вписался в удобные даты рейс по маршруту Самара — Казань — Самара.

— С седьмого по девятое июня свободны у тебя? — пристал я к старшей дочери.

— Пока да, а что?

— Мне надо брать билеты. Ты с нами?

— Ну ладно, давайте с вами.

Формальности были быстренько улажены и к двадцатому мая можно было констатировать, что наш следующий круиз состоится уже в приближающемся июне, на борту большого круизного теплохода «Фёдор Достоевский».

— Четырёхпалубный? — загорелись глаза Ирины.

— Он самый, — ответ, как бальзам на душу. — Но другого проекта. Немного будет отличаться от «Будённого».

— Я уже мечтаю!

— Взял две двухместных каюты, — повернулся я к дочерям. — Одна наша с мамой, другая ваша.

— Класс! — прокомментировала младшая. — Мы что, отдельно от вас поплывём?

— Решил, что справитесь.

— Конечно справимся. Крутяк!

Опять сложилось всё на удивление гладко и легко. Стало быть наш вариант, идём правильным путём. Вот так случайная февральская прогулка по набережной в Саратове привела сначала к отлично проведённым майским выходным, а теперь к пусть и короткому, но настоящему туристическому уикенду.

Пришёл в голову ещё один довод в пользу круиза выходного дня: туристу, уже бывавшему в круизах и знающему, что от них ожидать, трёхдневный круиз как нельзя лучше подойдёт именно для краткосрочной смены реальности, отвлечения от рабочих будней и погружения в удивительную и успокаивающую атмосферу пребывания на теплоходе с её ужинами в ресторане, новой познавательной экскурсией (по желанию) и потрясающей природотерапией в круглосуточном режиме.

Для нас же предстоящий рейс был вдвойне интересен тем, что позволял приобрести новый опыт старта круиза не из Саратова. Ведь единожды попробовав поэкспериментировать с портом отправления, дальше всё будет ограничиваться лишь собственными возможностями.

---

Глава 1. На пути к теплоходу

И помчались даже не недели, а дни радостного ожидания. На этот раз гаданий и пространных рассуждений о предстоящем событии уже не было, и скрывать друг от друга восторженного предвкушения круизной атмосферы не получалось. Даже старшая дочь, воодушевлённая рассказами младшей, видно было, что заинтригована.

И всё-таки вкрался в наш безупречный и идеальный план небольшой форс-мажор: буквально за пару дней до выезда какие-то никак непрогнозируемые заранее обстоятельства заставили старшую отказаться от поездки.

— Точно? — спрашивал я. — Никак нельзя, там, перенести или передвинуть что-то?

— Нет, никак. Девятого мне надо быть в другом месте, а вернуться мы, получается, не успеем.

— К девятому не успеем, — сокрушался я.

— Ну, в следующий раз точно я с вами. А в этот, простите.

— Эх, голова. Что же с тобой делать. Поедем без тебя.

Вот ведь, что за человечек, такая удивительная возможность провести три дня на теплоходе, и на тебе, передумала. Младшая же, ни секунды не сомневаясь, подтвердила своё участие.

Поехали втроём. Лишний билет на поезд я сдавать не стал, чтобы исключить случайного попутчика, да и каюты перебронировать уже не было возможности. Жалко, конечно, но уж как получилось.

— Не бойся, — подбодрила младшая. — Я и одна в каюте проплыву.

— Да на этот счёт я и не боюсь. Правда, был случай…

— Хорош, — усмехнулась младшая. — Если ты по Москву, то не вспоминай. То было досадное недоразумение.

Пару лет назад мы на поезде ездили в столицу на фестиваль Comic Con — действо, где участники преображаются в образы любимых (или самых эпатажных) героев комиксов. Мероприятие любопытное, с головой погружающее в мир реальных и вымышленных персонажей. Тогда нам предстояло одну ночь переночевать в Москве, для чего мы выбрали огромный известный комплекс рядом с Измайловским парком. Чтобы уместиться всем, взяли два стандартных двухместных номера: один для нас с Ириной, второй для детей. Купили радом в супермаркете провизии на следующее утро и день, причём обедать планировали в поезде.

— Собрались? — спросил я наутро, постучавшись и просунув голову в открытую дверь.

— Да, — был ответ из глубины номера.

— Ничего не забыли?

— Ну что мы, маленькие что ли?

— Тогда выходите, пора выезжать.

Разместившись парой часов позже в купе обратного поезда, решили переодеться:

— Переобувайтесь, чего в кроссовках сидите, — предложили Ирина девочкам.

— Щас, — ответила младшая и, повернувшись к старшей, продолжила. — Чё сидишь, доставай тапки.

— В смысле, доставай? — возмутилась та. — Они же у тебя.

— Нет, ты должна была их взять.

— Я не брала, я думала ты их возьмёшь.

— Класс, ты чё, тапки в гостинице забыла?

— Не я забыла, а ты должна была их взять.

— Так, — не выдержала Ирина. — Хорош препираться, понятно, что тапки потеряны. Бог с ними, доставайте свои творожки, перекусим.

Теперь старшая уставилась на младшую:

— Ты творожки взяла?

— А где я их должна была взять? Их не было на столе.

— Ты чё, они же в холодильнике были!

— А откуда я должна была знать, что они в холодильнике?

— Блин! Ну ты чё?!

С улыбкой понаблюдав за этим препирательством, Ирина махнула рукой, созывая всех к столу:

— Ладно, двигайтесь, съедим, что есть, может и продержимся до вечера.

— Я так понимаю, забыли вы всё, что должны были взять, — не удержался и съязвил я. — Хорошо хоть себя не забыли. А ещё говорите, что не маленькие…

Наступило 7 июня, день отъезда. Поезд, который мы выбрали, подстраиваясь под вечернее отправление из Самары, из столицы шестьдесят четвёртого региона в столицу шестьдесят третьего отправился в начале пятого утра и побежал резво и задорно. Сначала. Но ровно до города Сызрань. Дальше расписанием предусматривалась (как потом выяснилось) часовая технологическая стоянка на какой-то огромной и совершенно тоскливой узловой станции. И потребовалось значительное терпение и выдержка, чтобы дождаться продолжения поездки. Лето повсеместно вступило уже в свои права, и с самого начала июня над Поволжьем установилась безоблачная ясная, даже жаркая погода. Наш состав прибывал в Самару в два часа дня, а регистрация на борт начиналась в пять вечера, отчего свободного времени в день отправления (попасть на «Фёдора Достоевского» мы хотели в числе первых, уж очень не терпелось вновь оказаться на палубе теплохода) хватало по большому счёту лишь на то, чтобы неспешно и размеренно пообедать. Во исполнение данного плана мы выбрали один из ресторанов сети «П…», с которыми очень вовремя и удачно познакомились в недавнюю майскую поездку. Поужинав тогда в первый день, все остальные трапезы нашего трёхдневного мини-отпуска проводили исключительно у них. Ближайший ресторан к железнодорожному вокзалу, в нескольких автобусных остановках, располагался на пересечении Московского шоссе и улицы Мичурина. Туда, оставив багаж в камере хранения, мы и направились. Сытный и вкусный обед в уютном прохладном ресторанчике, что может быть чудеснее в самом начале любого отпуска, пусть даже в формате мини! А какая душевная итальянская кухня от здешних поваров? Идеально!

— Я вас не очень смущу, если возьму пива? — спросил я. — Уж больно обстановка располагающая.

— Если нам по мороженому, то себе хоть два пива! ­­– подмигнула Ирина младшей.

— От мороженого не откажусь, — ответила дочка.

Ближе к четырём с трапезой было закончено и можно было выдвигаться к набережной.

Итак, «Фёдор Достоевский». Как и «Семён Будённый», это большой четырёхпалубный теплоход, но построенный по несколько другому проекту. Если «Будённый» это яркий представитель проекта 92—016, рождённый на чешской верфи, то «Достоевский» построен в когда-то дружественной нам ГДР по проекту 301. А с этим проектом я был уже знаком: конструктивно «Фёдор Достоевский» выступал братом-близнецом моему старому знакомому «Константину Федину».

Таксист доставил нас прямо к речному вокзалу, оставив который по левую руку, мы сразу же попали на пристань. Из всех причалов, имеющихся на самарской пристани, этим вечером занят был только один. «Фёдор Достоевский», частично скрываемый конструкциями широких винтовых бетонных спусков между ярусами набережной, был пришвартован первым, а один в один с его габаритами вторым бортом стоял ещё один большой четырёхпалубный теплоход сине-белой раскраски. Название его сразу прочитать не получилось, но чуть позже выяснилось, что это был «Лебединое озеро».

Матросы «Фёдора» наводили последний марафет на шлюпочной палубе, а на берегу уже выстроилась порядочная очередь из туристов-круизёров, ожидающих начала посадки. Здесь же перед трапом организовывался импровизированный пункт регистрации, вот-вот готовый начать свою работу.

Подхватив багаж, мы пошли по широкой лестнице самарской набережной на нижний ярус, когда с нашей командой случился неприятный конфуз. Дочка как-то неудачно ступила, нога подвернулась, и лишь благодаря какой-то секунде она успела ухватиться за меня, чтобы не скатиться вниз. Падения, к счастью, удалось избежать, но нога совсем не кстати начала ныть: для терапии требовались фиксация и покой, для чего надо было как можно скорее попасть на борт.

---

Глава 2. День первый, 7 июня 2019 года. Отправление

Ровно в пять вечера началась посадка. Очередь встрепенулась, оживилась и, сжимаемая каким-то невероятным невидимым магнитом, резко сгруппировалась, сократившись на треть, будто подобная мобилизация могла ускорить прохождение процедуры идентификации и попадания на борт. Но опытная самарская круизная команда работала чётко и профессионально, отчего людской поток вперемешку с разномастными и разноцветными чемоданами плавно и, пусть и не быстро, но безостановочно устремился внутрь корабля.

В этот раз уже не было того трепета, как месяц назад у стойки администрации. Теперь уже, представляя весь процесс, хотелось скорее побросать вещи в каюту, выбраться наверх и ждать момента отправления.

Да, пожалуй, именно с этого рейса и началось моё некоторое переосмысление самого волнительного и торжественного момента в круизе.

— Я не пойду на борт, пока в каюте останусь, — пожаловалась дочка.

— Нога болит?

— Болит, когда хожу. Полежу, может пройдёт.

— Ну хорошо, отдыхай.

Так как поездка планировалась на четверых, забронировано у меня было две смежные двухместные каюты на средней палубе. Дочь с зафиксированной ногой и слезами досады на глазах осталась в каюте, выставив нас за дверь, и остававшиеся до отправления полчаса мы решили провести на палубе. А пока основная масса пассажиров собиралась по правому борту, обращённому к городу, мы удобно расположились на левом и устроили себе импровизированную фотосессию. К тому же, собираясь выпускать нас, матросы соседнего «Лебединого озера» уже начали готовиться отчаливать. Сине-белая ливрея «Озера» своеобразно повторяла по гамме окружающий пейзаж: насыщенно-синюю Волгу под нежно-голубым небом. Дерзкая и необычная расцветка для круизного теплохода, по умолчанию представляемого белым, но, надо отдать должное, выглядящая эффектно и безусловно притягивающая взгляд. К этому дню я уже начинал немного разбираться в отраслевых туроператорах (прошедший месяц, проведённый безвылазно на круизных сайтах, прошёл очень познавательно) и знал, что теплоходов, окрашенных подобным образом, было на отечественных реках не больше семи и принадлежали они московскому оператору, специализирующемуся на круизах по средней и верхней Волге и рекам Северо-Западного региона.

Теперь же, отошедшее от нас метров на тридцать «Озеро» было отличным фоном для видовой речной фотографии, чем мы и не преминули воспользоваться.

— Красавец! — восхитился я, глядя на «Озеро».

— Такой же, как «Достоевский»? — спросила Ирина.

— Честно говоря, не знаю. У нас 301-й проект, это точно, а у него или такой же, или 302-й. Пока ещё внешне я их не научился различать.

— На воде он эффектнее смотрится, чем у причала.

— С этим не поспоришь.

В этот же момент радиоузел «Достоевского» протрубил отправление, грянула музыка, и мы поспешили на правый борт к другим пассажирам провожать Самару.

Вечер 7 июня 2019 года выдался тихим и спокойным. К тому моменту, как закончился бравурный марш, наш теплоход уже окончательно выбрался на фарватер и стал набирать ход, держа курс на север вверх по течению. Ирина пошла в каюту на моральную и психологическую поддержку пострадавшей, я же, понимая свою бесполезность в данной ситуации, до ужина остался на палубе, рассматривая прибрежные районы Самары. Порывшись в закромах памяти, я пришёл к выводу, что в формате именно речного круиза последний раз мы останавливались в этом волжском городе в 2003 году. Правда, та поездка в какой-то момент перешла из статуса экскурсионно-познавательного в чисто развлекательный, отчего берега и виды проплываемых городов с того круиза вспоминаются плохо. Более ранние мои путешествия конца восьмидесятых годов я в расчёт не беру: с тех пор береговая зона изменилась настолько сильно, что сравнивать тот город с сегодняшним просто некорректно. По этим причинам можно было считать, что Самару с борта теплохода я наблюдал впервые.

«Лебединое озеро», выпустив нас, пришвартовался обратно, оставшись в одиночестве дожидаться своих туристов с экскурсий. Сразу после комплекса речного вокзала вдоль берега потянулся широкий променад, отделяющий пляж от жилых кварталов. С самарской набережной мы познакомились месяц назад, дважды прогулявшись по её просторным и красивым аллеям.

Здешняя береговая линия уникальна тем, что прямо вдоль прогулочной набережной устроен полноценный песчаный пляж. Откровенно говоря, быстро и не вспомню другого такого города, где возможность искупаться в Волге жарким летним днём настолько доступна для жителя крупного города-миллионника.

Пляжная зона берега разрывается комплексом пивоваренного завода: пенный напиток здешний весьма недурён, могу рекомендовать! Ещё спустя несколько минут остались позади и высокий шпиль мемориального комплекса, и выделяющееся среди других круглое здание с шахматной крышей Самарского государственного цирка, и большая каменная Ладья — полноценный узнаваемый символ Самары, после которой город как бы оборвался, забравшись городскими кварталами вглубь берега, а оставив тянуться вдоль Волги пригородным районам.

К этому моменту пассажиров позвали на ужин. Для наших двух кают был выделен четырёхместный столик у окошка, так что питались мы лишь нашей узкой компанией, а четвёртый рацион выступал импровизированной добавкой для остающегося голодным. В вечерних планах было ещё дождаться Жигулёвских гор, но, скорее всего, время их прохождения выпадет на ночные часы.

Нога у дочки не проходила, отчего настроение у неё совсем упало, а грустить на борту круизного теплохода вдвойне обидно.

— Нет, так не пойдёт, — сказал я, глядя на глубоко печальное лицо младшей. — Пошли после ужина в лазарет.

— А тут есть? — с надеждой спросил ребёнок.

— Обязательно, на каждом теплоходе есть.

Так и поступили. Глупые, надо было сделать это сразу. Врач провела диагностику, успокоила, что ни серьёзного вывиха, ни тем более перелома, нет, помогла с обезболивающим и выручила бандажным бинтом, чтобы уж наверняка зафиксировать пострадавший сустав. Дочка повеселела, искра жизнерадостности вновь поселилась в её глазах и, обнадёженная скорым выздоровлением, осталась в каюте укладываться ко сну, отпустив нас по своим делам. Видя, что дело пошло на поправку, мы устроили себе экскурсию по теплоходу.

Конструктивно компоновка общественных помещений у «Достоевского» похожа на компоновку у «Будённого». Например, носовые помещения средней и шлюпочной палуб на обоих теплоходах заняты кафетерием и панорамным баром соответственно. Тем не менее есть и различия: у «Будённого» два полноценных ресторана размещены на кормах главной и средней палуб, у «Достоевского» же есть один большой ресторан в корме средней палубы, а также на время приёма пищи в качестве второго зала ресторана работает бар в корме шлюпочной палубы. На солнечной палубе у нашего нынешнего теплохода также есть большой конференц-зал, но без бара, работающий только как концертная или лекционная площадка. Стало быть, у «Достоевского» на один бар меньше в принципе, да и тот, что в корме шлюпочной палубы, как бар работает лишь после восьми вечера. Но, полагаю, это лишь специфика данного теплохода, у других представителей проекта 301, вполне возможно, крытая часть солнечной палубы запросто может быть укомплектована барной зоной.

Впечатления, которых к вечеру набралось предостаточно, и длинный день, начавшийся в три часа ночи — всё привело к тому, что Жигулёвских гор дождаться не получилось. Сон сморил нас вместе с заходом солнца, отчего даже не хватило сил попасть на вечерний концерт. Что же, отложим до завтра.

---

Глава 3. Волга!

Где бы ни шёл теплоход: по Волге ли, по Каме или по Дону, расписание жизни на борту, как и распорядок всех планируемых мероприятий и экскурсий привязано к московскому времени. Решение абсолютно правильное и единственно верное, чтобы избежать путаницы с переводами часов и не растерять на стоянках запутавшихся в часовых поясах пассажиров.

Для меня, жителя часового пояса МСК +1, привыкшего к подъёму в седьмом часу утра по местному, такой распорядок оптимален тем, что по утрам всегда есть хороший запас времени. Можно не волноваться опоздать на завтрак, наоборот, можно даже успеть проголодаться, совершив несколько кругов по палубе.

Каждое утро прекрасно по-своему. Во-первых, редкой возможностью для закоренелого жителя мегаполиса встретить восход на природе. Река, конечно, это не лес и даже не дачный участок, но, тем не менее, свежесть и чистота воздуха, насыщенного кислородом, и энергия свободного пространства гарантированы. Во-вторых, каждое новое утро презентует новый пейзаж за бортом: то необъятная гладь водохранилища, то неширокое коренное русло, то простирающиеся до горизонта степи, то вздымающиеся ввысь горы. В-третьих, именно восход, в отличие от заката, обладает своей особенной магией, я назвал бы её магией преображения. Процесс появления солнца над горизонтом побуждает к активности, к действию и заряжает энергией. С этой точки зрения закат, напротив, время романтики и неспешной философии.

Этим утром, 8 июня 2019 года, ясным и безоблачным, в шесть двенадцать по корабельному времени, читай московскому, я был уже на носу шлюпочной палубы. «Достоевский», уже к этому времени благополучно оставив позади Ульяновск, маршем шёл по Куйбышевскому водохранилищу, нагоняя виднеющийся впереди силуэт какого-то другого пассажирского теплохода, визуально выглядящего меньше нашего по размерам. На палубах, как обычно это бывает ранним утром, было пустынно, основная масса пассажиров находилась ещё в каютах, так что я дважды успел обойти теплоход по кругу в полном одиночестве.

В какой-то момент, неспешно шагая по левому борту, невольно остановился, восхищённый открывающейся перспективой.

— Где ещё увидишь такие просторы!

Пейзаж так и просился на фото: именно этим утром я сделал фото Волги с борта, ставшее в последующем заставкой для сайта. Уж очень атмосферным оно получилось на мой взгляд.

Что ни говори, а мощь и размах водохранилищ — визитная карточка нижнего течения Волги. Что в нашем майском круизе в Волгоград по Волгоградскому, что в теперешнем в Казань по Куйбышевскому, — в обоих рейсах Волга поражает своей широтой. Если уж меня, жителя волжского Саратова, где до противоположного берега реки почти три километра, такие размеры впечатляют, насколько поразительны они должны быть для туристов, живущих вдали от больших водоёмов.

Нынешнее утро, как и вчерашнее, выдалось удивительно спокойным: огромная гладь воды, окружающая теплоход, разве что из-за своих размеров не была абсолютно зеркальной, лишь едва заметной рябью реагируя на движения воздуха. И казалось, что «Достоевский» не шёл, а скользил по необъятным просторам реки, и только динамичный ритм трудящихся дизелей, ощущающийся рядом с машинным отделением, говорил, что за этим грациозным скольжением стоит упрямая и напряжённая работа.

Брякнул телефон, извещая о том, что есть новое уведомление. Современные гаджеты позволяют (или, точнее, вынуждают) всегда быть на связи, и не всегда можно с уверенностью сказать, что это однозначный плюс. Я достал смартфон: пришло письмо из института с подтверждением зачисления на курс.

Краем уха слышал, что есть такой термин в психологии — кризис среднего возраста. Слышать слышал, но особого значения не придавал. А вот этой весной на собственной шкуре почувствовал, что «диагноз» этот, пожалуй, вполне имеет право на существование.

Совершенно обычным рабочим днём, ничем особо не отметившимся, я вернулся с работы в полном раздрае мироощущения.

— Слушай, — посетовал я Ирине. — Что-то мне всё надоело.

— В смысле?

— Не знаю, как это вообще объяснить: внезапно пришло ощущение ненужности того, чем я занимаюсь. Так-то понимаю, что это детский сад какой-то, но тем не менее реально эмоциональное выгорание случилось.

— Это не детский сад, это кризис среднего возраста.

— Ну ты загнула куда. Какой ещё кризис среднего возраста?

Но идею она мне в голову заложила: «Причём тут возраст. Просто я достиг на работе той стадии, когда работа неожиданно превращается в рутину. А с другой стороны, может быть эта стадия неизбежно наступает в определённом возрасте, к которому я и подошёл?»

Чтобы не наломать случайно дров резкими и не очень взвешенными решениями, психологи рекомендуют увлечься каким-то хобби, чтобы именно в нём восстановить недостающее (или утрачиваемое с годами) — творческую жилку. И какое же хобби выбрать, хотел бы я узнать?

Тогда, весной 2019 года, предвидеть всю глубину последствий от, казалось бы, совершенно безобидного решения выбрать себе некое новое увлечение было невозможно. Сейчас, с высоты 2025 года, абсолютно понятно, что именно тогдашнее, по большому счёту абсолютно случайное майское решение запустило формирование совершенно нового для меня направления деятельности (совершенно прекраснейшим образом, кстати, излечив от кризиса среднего возраста). А всего-то: я вновь решил пойти учиться.

— Учиться? ­– удивилась Ирина. — Может быть, лучше модели сборные собирать?

— Не, модели клеить это уже прошлый век.

— И на кого учиться?

— Сейчас расскажу. Я решил исходить из имеющегося времени. А это означает, что учиться мне реально только онлайн. И к собственному удивлению, я обнаружил, что курсов на самом деле множество. Один выбрал.

— Что ты всё вокруг да около. Какой же?

— Специалист по работе с персоналом. Мне подумалось, что подобные навыки, если там чему и научат, и на основной работе смогут пригодиться.

— Это кадровик что ли?

— Это шире, чем кадровик. Но в основе да — работа с кадрами. Институт легальный, так что диплом будет вполне официальный.

— Даже и диплом будет?

— А как же без диплома? Диплом в этой всей затее самое, можно сказать, мотивирующее.

— И ты уверен, что это твоё?

— Ты знаешь, по крайней мере мне стало интересно эту специальность изучить. А моё или не моё, как сейчас определить-то? Зато, как ты говоришь, будет куда приложить энергию.

— Ну что же, дерзай. Противодействовать не буду.

— Ещё бы!

Закрутилась формальная переписка с заполнением анкет, заявлений, чеков и приложением необходимых документов. Наконец, вроде бы всё было собрано, осталось лишь дождаться подтверждения, которое и застало меня на борту «Достоевского» 8 июня 2019 года: я был зачислен в ближайшую группу. Обучение, рассчитанное на полгода, стартовало в конце июня и должно было завершиться аккурат к Новому году.

— Ну что же, студент Захаров, не жилось вам спокойно, добро пожаловать поучиться! — поздравил я сам себя. — Вот уж, действительно, сам себе придумал развлечений на одно место.

А с другой стороны, в организме уже начал вырабатываться адреналин, так необходимый, чтобы придать скучным будням необходимого драйва. К тому же, в перспективе замаячила новая необычная цель, достижение которой могло в достаточной мере мотивировать стряхнуть окутавшие путы рутинных будней и приложить некоторые (возможно, значительные) усилия для её достижения.

Вскоре ко мне присоединилась Ирина. Казань нас ждала лишь после обеда, первая же половина была расписана различными бортовыми мероприятиями. Но, честно говоря, в эти три коротких круизных дня хотелось максимально напитаться именно впечатлениями от теплохода и реки. Так что те несколько часов от завтрака до полудня мы провели на открытых палубах, пару раз нырнув в бар, угоститься кофе и мороженым.

Нога у дочери прошла, вечерние манипуляции оказались чудодейственными, настроение вышло на круизный уровень, так что к знакомству с приближающейся Казанью мы были полностью готовы.

---

Глава 4. День второй, 8 июня 2019 года. Казань

— Ты помнишь Казань? — спросил я Ирину, когда большой город заполонил полгоризонта, и в перспективе уже стал различаться речной порт.

— Вокзал, набережную не помню, но в голове чётко отложилось, что она мне не понравилась.

— Чем же?

— Уж больно колорит у неё специфический.

— Значит, сегодня будем исправлять сложившийся образ.

Были мы тут последний раз в июле 2003 года. Надо признать, воды с тех пор утекло много, и город вполне мог измениться. Вот только в какую сторону, в этом нам и предстояло сегодня убедиться.

Стоянка в столице Татарстана ставилась с половины третьего дня до половины двенадцатого ночи. Пассажирам предлагали две экскурсии — дневную и вечернюю. В этом круизе, как и на всех круизах «Фёдора Достоевского», экскурсии в городах-остановках в стоимость путёвки не входят. Но экскурсионная программа, состоящая из нескольких экскурсионных маршрутов в каждом городе, конечно же предлагается: в первый день рейса необходимо выбрать и оплатить заинтересовавшие экскурсии.

В сегодняшней длительной стоянке в Казани предлагались на выбор несколько дневных вариантов экскурсий и одна вечерняя, плавно переходящая в ночную. Две экскурсии в день было бы многовато, поэтому мы сделали выбор в пользу вечерней, а от дневных программ мы отказались в пользу самостоятельной прогулки по городу.

---

— А вы в Казани уже были? — спросила дочка, когда мы собирались выходить в город. — Как ехать знаете?

— Знаем, не заблудимся.

Добраться от речного вокзала до центра города, каковым я определяю Казанский кремль и его окрестности, весьма просто: прямо за зданием находится конечная остановка нескольких маршрутов городского транспорта, некоторые из которых точно доставят до места. В прошлых круизах, когда мы бывали в Казани, мы уже добирались отсюда на трамвае; в этот раз решили воспользоваться полученным опытом.

Конечно, конкретно номер маршрута вспомнить было нереально, но с нынешними навигационными возможностями этого и не требуется, онлайн-проводники сами построят маршрут и покажут на карте смартфона местоположение нужного транспорта. Раньше, помню, в незнакомом городе приходилось покупать карту, да не одну, а сразу две — туристическую и транспортную. Первую, чтобы наметить интересное место, вторую, чтобы построить к этому месту маршрут. Теперь все карты любых городов умещаются на одном экране. Воистину, интернет-навигатор — великая вещь!

Выделив немного времени для того, чтобы улёгся прекрасный и душевный обед, мы выдвинулись в импровизированный поход. Решили особо не мудрствовать и остановились на, вероятно, самом стандартном плане знакомства с Казанью: едем сперва в кремль, обходим его, а затем прогуливаемся по Баумана до площади Тукая. Там спускаемся в метро и проезжаем несколько станций, попутно оценивая состояние и интерьеры подземки.

План был реализован максимально буквально. Кремль, можно сказать, мало изменился с 2003 года, когда мы последний раз бывали в его стенах: всё так же «падает» знаменитая башня Сююмбике, всё так же пускают на крепостную стену посмотреть в бойницу на Волгу, всё та же чистота и порядок вокруг, разве что красавица мечеть Кул-Шариф окончательно заняла достойное место в кремлёвском архитектурном ансамбле.

— Ну, что-нибудь запомнила? — спросил я младшую на обратном пути из Кремля.

— Прикольная крепость, — ответила та.

— Правильнее кремль. А что больше всего понравилась?

— Ну, как сказать? Всё понравилось, мечеть красивая. А вообще, мне больше дворец понравился, который с другой стороны остался.

— Это когда мы со смотровой площадки смотрели?

— Ну, наверно, серый такой.

— Да, я понял, действительно интересное здание, согласен. Мы к нему вероятно вечером подъедем, сможем поближе рассмотреть, — мы уже успели подойти к Спасской башне. — Главное, будешь знать, что в казанском кремле ты побывала.

— А это достижение какое-то? ­– спросила дочка.

Я даже как-то опешил от такого вопроса и задумался в поисках ответа.

— Не то, чтобы достижение, — поддержала меня Ирина. — Просто в качестве расширения своего кругозора. Не так много кремлей у нас сохранилось. Ну что, выходим?

— Ну да, тут же всё посмотрели, пойдём дальше.

Дальше в планах была пешеходная улица Баумана, на неё и пошли. Открыл для себя, что в памяти от всей этой улицы не осталось никаких воспоминаний, и лишь одинокая и величественная колокольня Богоявленского собора смогла убедить, что я тут всё же не в первый раз. Здесь же на Баумана разжились и сувенирами, без которых всякое путешествие уже не полное. Правда, озадачивающим оказался характер данных покупок. Если мы купили сладости и экстравагантный памятный магнитик, то дочь, к нашему удивлению, затащив нас в большой здешний книжный магазин, убедила купить ей толстенные комиксы, мотивируя, что в Саратове таких нет. Что не сделаешь для ребенка? Правда тащить эти раритеты пришлось мне, так как весили они внушительно.

— Вот тебе и интересы нынешнего поколения, — посетовал я Ирине, когда мы чуть подотстали от дочки. — Я ей про кремль, а ей интересны комиксы. Вот я в её возрасте…

— Ещё скажи, что кремлями интересовался, — перебила меня Ирина.

— Да… — я аж споткнулся от возмущения. — Да, как раз кремлями, в частности, я и интересовался!

— Это аномально, конечно, но можно списать на то, что ты мальчик. А она девочка. Вот во дворце ей будет интересно.

Ещё по пути к местному метрополитену в свои сети нас заманил антиалкогольный музей с дегустацией под интригующей вывеской «Сам… н»: вот ведь чудное место с весьма богатой и экстравагантной экспозицией. Одна только чугунная медаль «За пьянство» чего стоит: уж не знаю, помогала ли она в последствии воздерживаться от чрезмерного возлияния, но мышцы шеи и пресса «накачивала» знатно. Сделав несколько провокационных фотографий, соответствующих тематике музея, но воздержавшись от дегустации, мы были готовы к реализации завершающего этапа нашей ознакомительной прогулки по Казани — поездке в местной подземке.

На площади Тукая, куда нас вывели улица Баумана, в здешнее метро и спустились. Метрополитен казанский, конечно, не чета московскому или питерскому, но сам факт его наличия, пусть даже пока всего одной ветки, уже придаёт городу совершенно иной статус. Нам бы в Саратове тоже вполне бы хватило одной ветки от стадиона Волга до посёлка Солнечный: горожане были бы бесконечно счастливы.

Прокатившись до станции «Козья слобода» и обратно, мы снова выбрались наверх: все цели были достигнуты и с чувством полной удовлетворённости можно было возвращаться на теплоход, дабы немного передохнуть, поужинать и подготовиться к следующей вечерней организованной вылазке.

P.S. А комикс, оказывается, затягивает. Особенно неподготовленного читателя –проверено на себе.

---

Глава 5. Вечер на берегах Казанки

— Из завтрашних экскурсий по Казани предлагаю выбрать вечернюю, — озвучил я Ирине вчера, когда мы заполняли опросный лист по экскурсионным программам. ­– Обещают обзорную поездку по вечерней Казани и прогулку по набережной Казанки.

— Да, наверно, должно быть красиво.

— Вот и посмотрим.

Так уж географически сложилось, что, несмотря на факт выхода Казани к Волге, само её городское побережье довольно-таки непрезентабельно, а район речного вокзала не имеет уже привычного по других волжским городам статуса городской пешеходной зоны отдыха с широкими ярусными променадами.

Зато таковая с шикарной набережной весьма достойно организована по берегам другой городской реки — Казанки. Её-то нам и обещали показать во всей красе вечерней подсветки. В той части Казани мы и днём-то ни разу не бывали. Поездка интриговала и обещала быть любопытной. К тому же, сам формат вечерней экскурсии был и для нас новинкой, а для дочери и вовсе это программа была первой подобного рода.

И, кстати, такой вариант круиза с выбором и оплатой экскурсий на борту, думаю, весьма оправдан. С одной стороны, удобно, когда экскурсия (зачастую, как минимум, обзорная) включена в стоимость тура и туристу не нужно уже вспоминать об этом моменте, а сразу смело отправляться на знакомство с городом. С другой стороны, для того, кто уже не первый раз путешествует, все экскурсионные маршруты уже изведаны или по каким-то своим причинам он хочет самостоятельно провести время в городе, может быть немного досадно, что часть оплаченной услуги остаётся невостребованной. При самостоятельном же выборе всё честь по чести: что выбрал, за то и заплатил.

Сразу после ужина бо́льшая часть туристов «Фёдора Достоевского», с нами в том числе, погрузилась в подогнанные к вокзалу шикарные высокие автобусы и отправилась на встречу с вечерней Казанью. Когда мы в последний раз бывали на автобусной экскурсии (а было это в 2003 году, чтобы не соврать), тогда автобусы были совсем другими. В этом хоть на весь день отправляйся.

Какое-то время мы покатались по старому центру, то и дело притормаживая, синхронизируя скорость с рассказом гида, затем по Кировской дамбе перебрались на правый берег Казанки. Первым делом подъехали к эффектному зданию, напоминающему по форме огромный казан: днём мы его приметили, разглядывая казанские просторы со смотровой площадки кремля.

— Что же, дорогие гости, в этом здании, по вашему мнению, здесь у нас находится? — вопрошал нас экскурсовод.

— Ресторан, — дружно ответили первые ряды автобуса. — Чему же ещё да в казане быть.

— А вот и нет, — заулыбалась гид. — Ещё версии?

— Тогда музей какой-нибудь национальный, — были более робкие версии.

— И снова нет.

— Значит баня, — громко одиноким зычным басом была озвучена последняя версия.

— Ну что вы, какая баня? — гид даже будто бы расстроилась и, чтобы более не провоцировать возникновения более дерзких предположений, раскрыла интригу. — В этом экстравагантном здании у нас открылся новый дворец бракосочетаний.

— Вот у меня и было две версии, — подхватил тот же бас. — Или баня, или ЗАГС. Я решил начать с первой.

В целях отвести больше времени на прогулку по берегам Казанки, выйти у большого Казана нам не дали и покатили дальше. К следующему пункту программы — «АК Барс Арене». Всё-таки красивейшие стадионы построили в России к прошлогоднему чемпионату мира по футболу. Такие, что один не похож на другой: месяц назад любовались волгоградским, теперь вот настала очередь казанского. Объехав стадион со всех сторон, выдвинулись обратно на левый берег Казанки.

Теперь уже вернулись по мосту Миллениум, немного ещё покружили по городским кварталам и, наконец, остановились на большой парковке подле огромного и брутального здания Дворца земледельцев. Именно про это здание говорила младшая днём, и теперь в вечерней подсветке мы могли вполне полюбоваться всем его великолепием и необычностью с близкого расстояния.

— Вау, — высказала своё восхищение дочь. — Класс!

— Согласен, — подтвердил я. — Очень эффектно!

— А это ведь не настоящее дерево у него внутри? — засомневалась в увиденном младшая.

— Думаю, нет. Наверно, всё же искусственная инсталляция.

— Ну, да, а то уж больно на сказочное какое-то похоже.

Дворец и вправду выглядел очень необычно. Причём, если днём с высоты кремлёвской смотровой площадки он смотрелся массивным, подавляющим гигантом, то сейчас в ночном цветовом оформлении он выглядел совершенно лёгким, даже воздушным.

По ходу продвижения в сторону Казанки, экскурсовод закруглила свой рассказ об архитектурных особенностях кремля и дала нам полчаса свободного времени: погулять по парку Земледельцев и пройтись по кремлёвской набережной.

Что можно сказать: эффектная подсветка зданий и гирлянды над дорожками превращают вечернюю набережную в по-настоящему волшебную страну. Очень красиво и празднично, можно порадоваться за казанцев. Конечно, получасовой отрезок позволяет знакомиться с новыми локациями, что называется «на лету», но тем не менее составить представление и сохранить в памяти картинку можно. И, надо признать, впечатление вечерняя Казань произвела вполне достойное.

— Меня сфоткайте на фоне реки, — дала нам младшая телефон. И следом сразу же сменила локацию. — И вот тут ещё тоже.

— Так, и давайте общее селфи сделаем тоже.

Безусловно, фотография не передаст всю романтику, царящую на берегу, но зато точно будет способно, попавшись позже на глаза, воспроизвести в памяти какие-никакие воспоминания.

На обратном пути к теплоходу, используя выделенное время по максимуму, нас завезли ещё к местному Театру кукол, тоже весьма интересному и внешне эффектному строению, особенно в вечернем образе. Хотя, время уже подходило к одиннадцати часам, так что вполне уже можно было считать экскурсию ночной.

Автобусы прикатили нас к речному вокзалу аккурат за пятнадцать минут до отправления. Времени ровно хватило погрузиться на борт, как матросы начали затаскивать трап и готовиться отдавать швартовы.

День выдался насыщенным на впечатления и богатым на пешие марш-броски. Суточный план по шагам был с лихвой перевыполнен и можно было смело отправляться на боковую. Ирина с дочкой так и сделали, а я ещё немного задержался на борту.

«Достоевский» собирался вот-вот отчаливать, я стоял на носу шлюпочной палубы и впереди открывалась великолепная панорама ночной Казани, утопающей в тысячах огней. Теплоход дрогнул, забурлил водоворот от бокового двигателя, отталкивающего борт от берега.

— Танцуют огоньки, — неожиданно всплыли в памяти слова почти забытой песни. — В сиреневой ночи. Невероятно. А сколько лет-то прошло?

Чудны порой фокусы, проделываемые сознанием. В этот момент я ощутил невольный приступ дежавю: в августе 1991 именно здесь, именно в это же время суток я уже был в именно такой же ситуации. Только тогда не отплывал, а подходил к Казани на маленьком двухпалубном теплоходе, и точно также город неистово светился на фоне ночного неба.

— Двадцать восемь лет?! Невероятно. Словно в другой жизни. А может, это и вовсе было не со мной, — невольно завёлся беззвучный диалог с подсознанием. — Сколько мне было-то?

— Шестнадцать.

— Шестнадцать?! Удивительно.

Я дождался пока «Достоевский» выбрался из акватории Казанского порта, погасил бортовые огни и, погрузившись в черноту ночи, уверенно лёг на обратный курс.

Завтрашний день обещал стать не менее длинным, чем сегодняшний.

---

Глава 6. День третий, 9 июня 2019 года. Вниз по течению

Вчерашняя активность дала о себе знать: сон задержал меня в каюте дольше, чем обычно. И, видимо, это же обстоятельство повлияло и на других пассажиров: даже выйдя на палубу позже вчерашнего, я снова оказался в одиночестве.

Погода однозначно баловала нас эти три дня: бесконечный голубой небосклон был абсолютно чист от облаков, а лёгкий свежий ветерок не давал установиться изнуряющей жаре.

«Достоевский» уверенно приближался к Ульяновску, очертания его многоэтажек уже виднелись на высоком правом берегу и белыми точками отчётливо выделялись на фоне голубизны неба. Обходя палубу по периметру, я заприметил пассажирский теплоход, бодро идущий встречным курсом. Судя по силуэту, это однозначно был четырёхпалубник, и взыгравшее любопытство тут же потребовало дождаться нужного момента, чтобы разглядеть его название. Успев сделать ещё один круг, я приготовился к встрече.

Определённо, теперь я в этом ни секунды не сомневался, встречный теплоход был представителем проекта 92—016: только у этих судов характерный устремляющийся вперёд нос, визуально ещё более удлиняющий и без того вытянутый корпус, и две больших трубы, компактно встроенных в корму верхней палубы.

Ещё несколько мгновений, и теперь стало возможным пытаться прочитать название:

­– Два слова, и первое короче второго, — сам для себя зафиксировал я вслух. И по истечении ещё нескольких секунд продолжил. — Со… нет, Се… да ладно, не может быть, Семён?! Семён… Будённый?!

И точно. Мчащийся навстречу на всех парах огромный лайнер был не кто иной, как недавний знакомый «Семён Будённый», тот самый, кто месяц назад снова открыл для нас мир речных теплоходов.

«Как странно и символично, — неожиданно пришла в голову мысль. — Словно замкнулся какой-то невидимый временной круг».

Хотя как выяснилось позднее, шансы встретить в нижнем течении Волги именно «Будённого» были достаточно велики: из всех четырёхпалубных теплоходов, бороздящих реки России, не более десятка работают на участке от Казани до Астрахани, а уж проекта 92—016 — два или три.

Сфотографировав красавца в полный профиль, я отправился на другой борт встречать Ульяновск. Ровная, как стрела, полоска Президентского моста, протянувшаяся поперёк Волги, была уверенно различима, и мне даже казалось, что я вижу узнаваемое навершие гостиницы «Венец», массивно торчащее над зеленью горы. По пути в Казань Ульяновск был ранним-ранним утром и остался вне поля зрения, зато сейчас и погода, и время предоставляли отличную возможность посмотреть на бывший Симбирск с реки и освежить давние воспоминания (если таковые получится воспроизвести).

Между новым автомобильным Президентским мостом и старым железнодорожным Императорским не более пятнадцати минут хода. Всё это время теплоход уверенно идёт вдоль города, хотя с воды сразу этого совершенно не видно: Ульяновск забрался на самый верх горы и отлично маскировался там от любопытствующих глаз речных путешественников. Тоже своеобразная особенность Ульяновска: город на реке, а с этой самой реки и не виден.

Сразу после Императорского моста теплоход, если не заходит в Ульяновск, забирает чуть левее, вслед за основным руслом Волги, а высокий правый берег резко сворачивает далеко в правую сторону, образуя за мостом широченный разлив. И вот только здесь, в самом начале этого разлива, город спускается к реке — к порту. И только здесь с кормы теплохода какое-то время будет отчётливо видна и городская застройка, и тот самый хорошо узнаваемый символ Ульяновска — гостиница «Венец».

Теплоход вниз по течению бежит резво, и за следующие пятнадцать минут успевает удалиться настолько, что остающийся позади город сначала растворяется в береговой линии, а затем и вовсе сливается с горизонтом, подёрнутый лёгкой дымкой, формирующейся над водой. И вновь остаётся теплоход миниатюрным одиноким путником в окружении бесконечной синевы воды и неба.

Самара ждала нас только к семи вечера. Казалось бы, чем занять себя на теплоходе в течение всего дня? Подобное опасение было перед майским круизом (тогда также, возвращаясь, мы целый день были в пути), и оно в пух и прах было развеяно самой атмосферой речного круиза. Городскому жителю уже трудно порой смириться с ситуацией, когда ему никуда не надо спешить, поэтому свободный час, когда можно просто посидеть на палубе, любуясь проплываемыми пейзажами, сначала выглядит какой-то дикостью. И только с некоторой задержкой приходит осознание удивительности этих выдавшихся свободных минут, когда можно реально отключиться от текущих забот.

Так что в этот раз мы уже не боялись, что нас настигнет некая маета. День на воде — это максимально концентрированное погружение в атмосферу речного путешествия. К тому же, культурно-развлекательную программу на борту никто не отменял, мало того, в такие дни с длительным переходом, круизная команда старается как можно плотнее сгруппировать различные мероприятия и максимально занять пассажиров различными активностями.

С подъёмом сегодня не спешили: мои часы показали половину девятого, когда постепенно просыпающихся пассажиров пригласили на завтрак.

— Что будешь делать? — спросил я младшую в ресторане.

— Хотела после завтрака комикс полистать на палубе.

— Отличная идея. Там сегодня прекрасная погода, тепло. А у тебя какие планы? — повернулся я к Ирине.

— А я хотела на мастер-класс сегодня пойти, там что-то по рукоделию будут сегодня рассказывать и показывать.

— Тоже надо.

— А ты тоже на мастер-класс пойдёшь? — с ехидцей спросила дочка.

— Не, к этому я пока не созрел, буду с палубы берега обозревать.

— Я думаю недолго буду, после к тебе присоединюсь, — поддержала меня Ирина.

Волга то сужалась, то вновь разливалась на многие километры, подстраиваясь под здешний рельеф. В очередном узком горлышке проскочил посёлок Сенгилей по правому борту, а вскоре после него широкой лентой ушла в глубь левого берега речка Большой Черемшан — водная дорога к городу Димитровград. По рабочим делам в Димитровграде приходилось бывать не раз, правда это было уже давненько: в памяти он сохранился зелёным небольшим городком, иные кварталы которого были спроектированы среди древних и могучих сосен.

Знал бы я этот момент, что в селе Хрящёвка, что разлеглось тут же на левом берегу у слияния Волги и Большого Черемшана, есть сказочный и совершенно самобытный и необычный замок Гарибальди, наверняка бы постарался его разглядеть. По крайней мере, когда мы ездили к нему позже, теплоходы на Волге с его смотровой площадки видны были.

Перед Тольятти Волга снова начала сужаться: уже совсем скоро по правому борту появятся и потянутся Жигулёвские горы. Сегодня наконец-то получится пройти их при свете дня, а не ночью, как в предыдущие разы.

Далеко справа остался Волжский Утёс, там у нас была зелёная остановка в 2003

— Полагаю, ты не узнаешь это место? — спросил я Ирину про Волжский Утёс.

— Нет, а должна?

— А мы тут катались на лодках и снимали в своё время отдельный ролик для фильма к круизу.

— Да ты что? Это здесь было? Тот момент я помню хорошо. Вода, по-моему, тогда жутко цвела еще, прямо как кисель зелёный.

— Точно-точно. Мы потому и не стали купаться, а взяли напрокат лодки.

Следом прошли неширокое устье реки Уса (в 2025 году туда впервые планирует зайти круизный теплоход и, судя по антуражу, на Усе должно быть очень экзотично). А вот и плотина Куйбышевской ГЭС впереди.

— Сейчас прижмемся к Тольяттинскому берегу, а там и шлюзы.

После плотины потянулись дачи. «Достоевский» долгое время шел почти впритирку к берегу, практически наезжая на поплавки удилищ здешних рыбаков. Волга резко лишилась привычной широты и теперь узкой лентой устремлялась навстречу Самаре.

---

Глава 7. К новым круизам

Поезд до дома был ночной, с отправлением ближе к полуночи. Ужин на борту в программу круиза не входил, так что у нас было чуть больше четырёх часов, чтобы перекусить до отъезда. То, что мы снова зайдём в гости в «П…» сомнений не вызывало, оставалось выбрать какой-то конкретный адрес. Выбор пал на угол Московского шоссе и улицы Мичурина.

Вечер в Самаре располагал к прогулке, да и спешить нам особо не было смысла.

— Чтобы нам в ресторан с чемоданами не тащиться, предлагаю сперва добраться до вокзала и сбросить их в камеру хранения, — предложил я. — Тут можно на такси, а можно пешком.

— А далеко идти?

— Да, собственно, не очень, минут тридцать-сорок.

— Я не прочь прогуляться, — заявила дочка.

— Тогда так и сделаем, давайте пройдёмся, — резюмировала Ирина.

До ресторана добрались на автобусе, благо ехать тут несколько остановок: к этому времени проголодались и не терпелось скорее попасть за стол.

Именно в этот момент, в ожидании заказанных блюд, нам всем троим пришло осознание разительного контраста с окончанием прошлого круиза. Тогда, полчаса спустя после выхода с борта теплохода, мы уже были дома, обескураженно соображая, а был ли прошедший круиз явью или всего лишь ярким и выразительным сном, так быстро всё закончилось. Сегодня же наше пусть и скоротечное путешествие по-прежнему продолжалось, пускай и не на борту теплохода: мало того, что до дома было ещё далеко, так и в ближайшее время нас ждал соблазнительный и нетерпеливо ожидаемый ужин в душевном и уютном ресторане. А там ещё и поездка на поезде: времени на выход из состояния круиза было предостаточно.

— А здорово, что нам не прямо сейчас домой, — словно прочитав мысли, высказалась младшая.

— Не поверишь, я о том же думаю, — согласился с ней я.

Кстати, тоже самое можно было сказать и про отправление не из Саратова. Трансфер в другой город, чтобы отправиться в круиз, как ничто другое позволял организму более плавно переходить из по умолчанию постоянно рабочего состояния в отпускное. К тому же смена порта отправления моментально открывает поистине безграничное число вариантов маршрутов, выбор из которых получается ограничен лишь собственными временны́ми и финансовыми возможностями. И выбрав Самару, мы на собственном опыте убедились, что стартовать не из Саратова не только вполне возможно, но даже более интригующе и привлекательнее.

Казалось бы, весь день мы провели на теплоходе без многочасовых экскурсионных программ и должны были бы полны быть энергией для активного проведения вечера, однако, развалившись на мягких диванах ресторана, выходить куда-либо ещё совершенно расхотелось. И время, да и сама обстановка позволяли спокойно провести вечер, не спеша посидеть и насладиться изысками итальянской кухни.

Разговор крутился вокруг полученных впечатлений и пережитых моментов в коротком круизе, которых, как оказалось, и за три дня каждый из нас набрался достаточно. Общий вывод, с которым согласились все присутствующие: даже трёхдневный круиз формата выходного дня способен отлично встряхнуть и перезагрузить мозг, утомляющийся в конвейере рабочих будней.

— А ещё сплаваем? — спросила дочка.

— Думаю, обязательно, — обнадёжил её я. — Но пока что сосредоточимся на июльской поездке в Питер.

— Ой, я уж и забыла.

— Ничего себе! Как забыла? Гостиница уже забронирована, нас ждёт насыщенная культурно-развлекательная неделя.

— А можно больше развлекательная, чем культурная? — вступила Ирина.

— Слушай, от тебя такого не ожидал. Ладно бы дочь такое заявила…

— Я готова заявить, что я исключительно за развлекательную программу, не хочу по экскурсиям ходить, — поддержала Ирину дочка.

— Так ты даже ещё не знаешь, куда сходить планируем, а уже против.

— А ты сказал, что мы едем отдыхать.

— Ладно, давай сперва приедем, а там и решим, как будем отдыхать.

В просторном зале фоном приглушённо играли джазовые мотивы, вечерние сумерки за большими окнами плавно превращались в темноту ночи, и, сидя в полумраке уютного ресторана на мягком диване и поглощая вкуснейший кальцоне, в голову невольно приходили и мысли о следующей возможной вылазке на теплоходе: успешно проведённый самарский уикенд стал чем-то вроде джинна, выпущенного из лампы. Отправление не из Саратова было опробовано и получило статус «одобрено».

— А почему бы нам теперь не отправиться и из Москвы? — маленьким молоточком настукивала в мозгу марш «Прощание славянки» зарождающаяся идея.

Вероятно, утренняя встреча с «Будённым» укрепила убеждение, что с теплоходами мы теперь, по-видимому, надолго.

В одиннадцать выдвинулись на вокзал: нереально синей футуристической горой выделялся он на фоне ночного города. Камера хранения, зал ожидания, перрон.

Вот теперь и домой!

Круиз под шорох листопада

(октябрь 2019 — июнь 2025)

Предисловие.
Выбор нового маршрута

От Санкт-Петербурга до Саратова что-то около 1800 километров, если двигаться по автодороге. Практически на две равные части разбивает этот маршрут Москва, и варианта у водителя два: либо смириться с неслабым крюком и столицу объехать, либо рискнуть и попробовать проскочить сквозь неё, молясь при этом всем водительским богам, чтобы не встрять в одну из страшных московских пробок. 27 июля 2019 года, возвращаясь из северной столицы домой, мы выбрали второй путь, но с небольшой поправкой: в столице мы планировали переночевать. Планом максимум было куда-нибудь прогуляться вечерком, но дневной переезд вышел весьма изнурительным, мы изрядно утомились, отчего никуда не поехали и теперь отдыхали в трёхместном, но неестественно просторном номере достойного отеля неподалеку от станции метро Севастопольская.

Младшая дочка, а мы опять проводили отпуск втроём, уже завалилась спать, а мы с Ириной пока ещё чаёвничали после доброго ужина.

— Вроде всё получилось, как хотели, — обмолвился я. — Питер, как всегда, прекрасен.

— Пожалуй, да, — согласилась со мной Ирина. — А Питер действительно прекрасен. Но большой и тоже многолюдный, как Москва.

— Это ты к тому, что переезжать туда не хочешь?

— Да, не хочу.

— Ну, пока такого и в планах нет. Но вот кое-что другое в планах есть.

— Что же?

— Что если нам с тобой вдвоём по осени ещё куда-нибудь сплавать на теплоходе?

— А что, есть такая возможность?

— Чисто теоретически как будто бы получается.

— Это было бы просто чудесно.

Во второй половине лета 2019 года окончательно стало ясно, что желание разбираться в тонкостях круизных маршрутов и различиях в речных теплоходах попало в благодатную почву. Изучение предложений и возможностей отрасли оказалось мне не столько просто любопытно, сколько по-настоящему интересно. И теперь этой теме я уделял практически всё свободное время.

Оценивая в принципе свои временны́е возможности по отлучению с работы, максимум, на что я мог рассчитывать — это две недели. С учётом стоимостного фактора, оптимальным получался круиз от 8 до 12 дней, в зависимости от направления, теплохода и логистики. И, исходя из этого, первый вывод, к которому я пришёл достаточно быстро: выбор маршрутов, которые предлагают четырёхпалубные теплоходы с отправлением из Саратова, весьма скудный. Главным образом, по той причине, что у нас нет своего оператора: все суда, осуществляющие посадку и высадку пассажиров в Саратове (по состоянию на лето 2025 года) — проходящие, и для местных туристов они резервируют лишь ограниченное число кают. И каюты эти разлетаются стремительно, как горячие пирожки ещё задолго до начала самого навигационного сезона.

Вывод второй: если со стартом не привязываться к Саратову, а рассматривать возможность отправления из других городов, то это сразу же открывает поистине неограниченные возможности для знакомства с новыми городами и получения нового опыта. Мало того, в зависимости от порта отправления форматом 10-дневного круиза можно охватить абсолютное большинство доступных для круизных теплоходов акваторий и маршрутов.

Вывод третий: самые дорогие круизные предложения выпадают на летние месяцы с июня по август, несколько демократичнее цены в мае и сентябре, а самые низкие цены выпадают на осенние рейсы с конца сентября и до завершения сезона. Забегая немного вперед, скажу, что акции раннего бронирования тем летом я еще не придавал большого значения ровно лишь по той причине, что еще не столкнулся на собственном опыте с фактом жесткого дефицита кают по определенным маршрутам.

Суммируя эти выводы и собранную информацию, я попробовал изыскать возможность сходить в этом сезоне в ещё один короткий круиз. Выбирать решил что-нибудь из осенних маршрутов со стартом в Москве, рассчитывая одним рейсом получить и опыт отправления из столицы, в частности, и понимание комфортности именно осеннего путешествия вообще (не будет ли холодно на борту).

С точки зрения логистики, Москва вполне устраивала: поездов идёт много, и запросто можно подобрать оптимальный под время отправления теплохода. Самарский опыт показал, что поездка на поезде до и после речного путешествия мало того, что увеличивает время отпуска, но и отлично справляется с функцией плавного перехода из рабочего состояния в отпускное и обратно.

— Ну, как там у тебя с планами? — начиная с середины августа спрашивала меня, сгорая от нетерпения, Ирина.

— Да, собственно, с выбором определился, остались технические нюансы.

— Когда?

---

— Вот как будет на руках посадочный талон, так всё и скажу.

— Фу, какой ты вредный.

При выборе маршрута я исходил из сроков, которые старался подгадать под занавес сезона, и из желательности посещения какого-нибудь нового для себя города. И после всеобъемлющего и тщательнейшего поиска я остановился на круизе Москва — Тверь — Углич — Москва с 7 по 10 октября на теплоходе «Александр Радищев». Собственно, ключевым фактором выбора именно этого маршрута и стало наличие в графике рейса Твери, как самой верхней точки на Волге, доступной для круизных теплоходов. С её посещением можно будет констатировать, что Волгу я прошёл всю полностью от Твери до Астрахани.

­– Ой, а не холодно ли будет? — встревожилась Ирина.

— Вот и узнаем, что из себя представляет октябрь на реке.

Отправлялись мы теперь вдвоём, у детей начался учебный год. С одной стороны, было какое-то подсознательное чувство вины, что они остаются дома, а мы снова уезжаем отдохнуть, с другой стороны, им и самим интересно было уже остаться одним и испытать интригующий опыт самостоятельности.

— Справитесь? — спрашивал я.

— Есесенно! — звучало с загадочной ухмылкой в ответ. — Ты нам только лимит денежный оставь побольше. На еду.

Под занавес лета путевки были куплены, и вновь потекло уже знакомое и ожидаемо приятное предвкушение теплохода. Кроме того, позднее прибытие, кое в расписании у «Радищева» ставилось аж на восемь часов вечера, не давало возможности уехать домой на поезде в тот же день, а, стало быть, нам предстояла дополнительная ночь в Москве. Тут было возникла мысль задержаться в столице на два-три дня, однако рабочий сезон и уже выбранные отпускные дни такой роскоши не позволяли. Но и один день плюсом к четырём на теплоходе — уже значительная прибавка к выходным, а вместе с дорогой уже походило на полноценное мини-путешествие.

---

Глава 1. День первый, 7 октября 2019 года. Москва

6 октября 2019 небо в Поволжье неожиданно затянулось мрачно-серой тучей и пошёл снег. Что же ожидать от столицы, что от нас в тысяче километров севернее? Покачиваясь в купе железнодорожного вагона и поглядывая периодически в окно, мы с некоторым опасением наблюдали, как пролетаемые мимо окрестности всё плотнее окрашивались белым. Определённо, снег и речной круиз сложно отнести к сочетаемым понятиям, тем не менее всё складывалось именно таким образом.

— Слушай, а на теплоходе отопление есть? — неожиданно спросила меня Ирина.

— Вот я тоже сейчас об этом думаю, — промолвил я, прекрасно понимая ход её мыслей. — Насчёт конкретно батарей не уверен, но климат-система по-любому в каюте есть, и работает она как на охлаждение, так и на обогрев, это точно. Поглядим.

— Хорошо я зимние сапоги взяла, как чувствовала.

— Это ты мудро поступила. У меня на этот случай только коньяк.

Утро следующего дня приветствовало нас в Москве будучи ещё более серым и тяжёлым. Небо рваными растрёпанными лоскутами низко висело над землёй и казалось готово вот-вот сорваться вниз прямо на головы землян. Правда снег прекратился, а на одном из табло Павелецкого вокзала краем глаза я приметил значение температуры +4 градуса. Ну вот, хотя бы не минус.

Вот где и было тепло этим октябрьским днём, так это в метро. Даже жарко. Путь от Павелецкого железнодорожного вокзала Москвы до Северного речного максимально прост: столичный метрополитен в беспересадочном формате готов доставить от одного вокзала до другого по зелёной ветке за сорок минут. Прямо из здания Павелецкого можно спуститься на платформу, выбрать правую сторону, в течение двух-трёх минут забраться в оглушающе грохочущий состав и немного запастись терпением.

Времени до отправления теплохода у нас оставалось чуть более двух часов, а посадка и регистрация и вовсе уже начались, отчего мы решили сразу же выдвигаться к пристани, предполагая через час оказаться на долгожданном борту теплохода «Александр Радищев».

Хоть я и бываю периодически в столице (практически ежегодно), до сих пор не могу относиться к подземке, как к обычному городскому транспорту. Для меня остаётся непостижимым это колоссальное инженерное сооружение, настоящий подземный город, и, всякий раз спускаясь сюда, поражаюсь его масштабу и возможностям.

А последний раз мы и вовсе были тут меньше трёх месяцев назад, путешествуя на автомобиле в Питер. По пути туда пришлось заночевать в Москве в районе Южного речного порта, а досталась нам тогда совершенно небольшая гостиница с двухъярусными номерами.

— А это что? — воскликнула младшая, завидев лестницу, круто взбирающуюся под потолок. — Там что, второй этаж?

И первая сразу же полезла наверх на разведку: второй ярус в виде стилизованной террасы был отведён под просторную спальную зону с большой двуспальной кроватью.

— Вау, а можно я тут буду спать?

— Послушай, наверно, не в этот раз. Внизу-то только одинокий диванчик на одно спальное место, мы тут никак не разместимся. А там как раз два, так что тебе сегодня все-таки внизу ночевать.

— Эх, — жалостливо вздохнула дочка. — Ну ладно. Что делать будем?

— Надо придумать что-то на ужин, — сказала Ирина.

— Предлагаю перекусить выдвинуться в центр. Поедим, да побродим немного, пока силы будут, — предложил я.

На том и порешили, быстренько расквартировались и отправились к ближайшей станции подземки: чем хороша столица, в отличие от того же Питера, так это максимальной пешей доступностью станций — несколько минут, и ты уже в метро.

Вечер получился продуктивным: успели не только вкусно перекусить, но и пройтись немного по Александровскому саду. Хотели ещё попробовать пробраться на Красную площадь, но на неё в этот день не пускали…

Состав железной змеёй со свистящим гулом резко набрал скорость и, подёргиваясь и раскачиваясь на поворотах, понёсся прочь в сторону северо-запада. Узость тоннеля визуально кратно увеличивала скорость, а метеорами проносящиеся за окном фонари дежурного освещения, словно под гипнозом, погружали организм в сонливое, отстранённое и задумчивое состояние (или же это всё просто объяснялось пониженным уровнем кислорода в подземке).

Чем дальше мы продвигались, тем свободнее становилось и на перронах станций, и в вагоне, а на станцию «Речной вокзал» мы и вовсе приехали чуть ли не единственные. Каждый раз по-хорошему завидую москвичам, что у них есть такое счастье, как метро.

В подземке мы заметно перегрелись, и теперь, выйдя из павильона, тело, ёжась под куртками от неуютной пробирающейся глубоко за шиворот бодрости октябрьского утра, готово было поддаться лёгкой дрожи, чтобы согреться.

— Медленно идти не получится, — констатировал я. — Продрогнем.

— Может, давай ещё по кофте наденем?

— Тогда вспотеем. Просто пойдём побыстрее.

Так мы и поступили, решив в крайнем случае, если уж совсем холодно станет, задержаться в тоннеле под Ленинградским шоссе и утеплиться. Белки на глаза не попадались, видимо, грелись в своих уютных дуплах, а на больших рыжих листьях, как на тарелках, многочисленными горками лежал не растаявший со вчерашнего дня снег. И было что-то совершенно необычное в этом сочетании: белые пушистые островки снега, прядки ещё зелёного газона и бурые пятна опавшей листвы. От вида такой палитры прохлада пробиралась ещё глубже, а пар, плотным облаком вырывающийся при каждом выдохе, уже не казался экзотическим атрибутом приближающегося круиза.

За лентой Ленинградского шоссе случилась метаморфоза: настроение заметно улучшилось и даже как будто потеплело.

— Почему так? — спросила Ирина.

— По ту сторону тоннеля остался город с его рабочим ритмом, а по эту уже начался отпуск. Потому и радостнее.

Впереди маячила небольшая компания с чемоданами, не иначе тоже спешащих к отправлению «Радищева». Мозг подсознательно поставил себе новую цель: догнать и перегнать, отчего ноги сами пошли вперёд с ещё бо́льшим ускорением.

Наконец, здание вокзала осталось по левую руку, и мы, подгоняемые чемоданами, чуть ли не выбежали к причалам. «Александр Радищев» во всей своей красе оказался прямо перед нами. Тридцать метров, двадцать, десять, трап, вежливый матрос, помогший с чемоданами и… мы внутри! Большая массивная входная дверь захлопнулась за спиной, оставив где-то совершенно в другом мире грустный октябрь с его давящим небом.

Окруживший и окутавший нас светлый и яркий интерьер центрального холла теплохода был миром абсолютно другим: волшебным и радостным. Тишина, тепло и горячий чай, который тут же предлагали всем входящим с улицы пассажирам. Мелочь, а очень трогательно и приятно. Причём девчата-администраторы даже настаивали, что сначала чай, затем регистрация. И были правы: кровь, нагретая чаем, побежала быстрее, тело воодушевилось, настроение улучшилось, а впереди нас ещё ждали уютная каюта и четыре дня на борту теплохода. Просто очаровательно!

---

Глава 2. В путь

Четырёхпалубный теплоход проекта 301 «Александр Радищев» был детищем той же верфи, что построила и «Фёдора Достоевского», на котором мы в июне ходили из Самары в Казань. Да и проекта они были одного и того же, так что общая архитектура судна оказалась нам знакомой.

Категория каюты, в которую нам предстояло заселиться, также совпадала с каютой предыдущего круиза, но при конструктивной идентичности обставлена она была по-другому. Как ни крути, операторы так или иначе систематически проводят то декоративные, а то и конструкторские обновления, так что нюансами и деталями каюты одного класса на разных судах всяко будут различаться.

Центральный холл также в некоторых деталях, но отличался от аналогичного на «Достоевском». Начинаю приходить к мысли, что даже при однотипности проектов судов, сами теплоходы будут разными. Предположу большее: на верфи строящиеся суда одного проекта одинаковые, но, когда они получают имена и спускаются на воду, в этот момент они становятся теплоходами, каждый с присущими только ему уникальными аурой и атмосферой. В дальнейших своих путешествиях я лишь дополнительно убеждался в истинности этого суждения.

— Слушайте, не сочтите за наглость, а можно нам ещё по чашечке вашего замечательного чая, — обратился я к администраторам. — Уж больно он у вас вкусный!

— Да-да, конечно!

Отпотчевав ещё по стаканчику, мы отправились заселяться: жить нам предстояло, как и на «Будённом», на главной палубе, только теперь не в носу, а в центральной части. Быстренько переместив содержимое чемодана в компактный каютный шкаф, мы собрались отправиться на изучение локаций «Радищева».

Но ещё одной наиприятнейшей неожиданностью, помимо горячего чая на входе, стала приветственная встреча пассажиров с круизной командой и экипажем с бокалом шампанского.

— Куда нас только что пригласили? — спросила Ирина.

— На приветственный коктейль, — уверенно повторил я объявление, выданное бортовым радио. — Звучит интригующе.

— Что ж, пойдём посмотрим.

Мероприятие организовали на солнечной палубе в помещении большого конференц-зала. Полагаю, сотрудники бара заранее разлили игристое по десяткам фужеров и теперь с самыми благожелательными улыбками раздавали их круизёрам. Вот уж не скажу, когда завелась такая традиция, но по всем параметрам совершенно замечательная и значительно усиливающая круизное настроение. В предыдущих наших рейсах такой встречи именно с шампанским не было, и подозреваю, что по причине предельной краткосрочности формата трёхдневных путешествий.

— А я теперь ещё больше люблю этот теплоход! — резюмировал я свои ощущения.

Небо над Москвой к моменту отправления хоть и приобрело более светлые оттенки серого, но опустилось ещё ниже, пряча в своих объятиях крыши самых высоких небоскрёбов. Судя по количеству туристов на палубах, далеко не все пассажиры вышли наружу присутствовать при отправлении, но мы, как и положено, надевшие на себя все имеющиеся тёплые одежды, были в этот момент на борту.

Вместе с нами, оторвавшись чуть раньше с соседнего причала, пошёл ещё один четырёхпалубный красавец в ярком сине-белом окрасе, и теперь парой мы стали потихоньку выбираться из столичных владений.

— Смотрю уж не старый ли наш знакомый по Самаре? — махнул я головой в сторону идущего впереди четырёхпалубника.

— А название не разглядишь?

— Не, на такой дистанции никак.

Итак, наше первое речное путешествие с отправлением из Москвы стартовало! Проделанная подготовительная работа объективно показала абсолютную доступность подобного варианта круиза, что, как я и говорил выше, кратно увеличивало доступное разнообразие маршрутов речных круизов. Дело разве что в финансах, способных покрыть дополнительные затраты на дорогу и, при необходимости, проживание в гостинице.

Всё-таки октябрьская погода давала о себе знать, и долго находиться на палубе, даже передвигаясь, было сложно. Как только мы выбрались за пределы городской застройки, всё чаще стал прорываться резкий пронизывающий ветер, отчего носовые отрезки палуб можно было разве что пробегать и то быстро. Единственным тёплым местом снаружи была зона вентиляции на корме шлюпочной палубы.

Приходилось постоянно мигрировать по палубам, периодически оседая на время в тех или иных помещениях. По объективным причинам, самой востребованной локацией стал панорамный бар в носу шлюпочной палубы: здесь всегда было чем согреть озябший на свежем воздухе организм. В конце концов мы поснимали куртки, взяли себе чайничек ягодного чая и решили дальше обозревать окрестности уже из бара.

— Думаю, единственная возможность к нему приблизиться, так это только шлюзы. Их мы точно будем проходить вместе.

— А скоро они будут?

— До обеда вряд ли дойдём, наверно, уже теперь только ближе к вечеру.

Канал имени Москвы, по которому мы продвигались к Волге, выглядел сегодня, мягко говоря, мрачновато. Всему виной небо, бледно-серым одеялом накрывшее Московский регион. Почти чёрными пятнами выделялись на берегу то тут, то там сосны и ели, разбавляющие ржаво-коричневые ряды лиственных. Но тем комфортнее и уютнее было находиться здесь, в тёплом и светлом теплоходном баре.

Система обогрева в каюте работала исправно, включённая с утра она за несколько часов хода раскочегарилась и согрела воздух настолько, что впору было уже открывать проветривать. Возможно, исключительно по этой причине, зайдя на минутку после обеда в каюту, я завалился на боковую. Или же организм понял, что можно немного снизить уровень рабочей концентрации и расслабиться, хотя дневной сон исключительно редкое для меня явление.

В общем-то, в подобной приятной расслабленности как-то незаметно и закончился первый день. «Радищев» всё это время шёл по каналу, последовательно преодолевая один шлюз за другим, и засветло выйти в Волгу никак не планировал. Мы же продолжали изучать окрестности по возможности на палубе или чаще через большие смотровые окна в панорамном баре на носу шлюпочной палубы, для уюта закутанные в местные пледы и под негромкую душевную музыку попивающие различные согревающие напитки.

Особенно в этот вечер мне зашёл глинтвейн от местного бармена. Лучшего напитка в такой обстановке и не придумать!

---

Глава 3. День второй, 8 октября 2019 года. Тверь

Утром следующего дня снова пошёл снег. Одни снежинки, что большими широкими хлопьями падали на окно каюты, тут же таяли, другие, которым повезло приземлиться на столиках, стульях и перилах палуб, лежали вальяжно и нагло, чересчур навязчиво напоминая пассажирам о приближении зимы. Для нас же абсолютно в новинку было лицезреть снегопад на открытой реке с борта теплохода, ощутили даже какое-то мимолётное чувство растерянности, что такое тоже бывает.

— Там снег идёт! — сказала Ирина, первой выглянувшая в окно.

— Да ладно?! — не поверил я.

До этого дня мне как-то не выпадало случая представить снег и круизный теплоход вместе. Последний стойко ассоциировался исключительно с солнцем, отпуском и прохладой реки во время жаркого лета. Нынешнее низкое, тяжёлое, серое осеннее утро, встретившее нас в Твери, открыло истину, что круиз и снег, в принципе, тоже понятия вполне сопоставимые.

Стоянка в Твери, куда мы только что прибыли, была запланирована практически на весь день и приблизительно поровну делилась обедом: в первой половине дня пассажирам предлагали обзорную автобусную экскурсию по городу, во второй половине можно было отправиться уже на дополнительную платную экскурсию или самостоятельно спланировать выделенное свободное время. Отличная комбинация, чтобы максимально полно, насколько это возможно в формате одного дня, познакомиться с новым городом.

На утреннюю экскурсионную программу мы решили отправиться организованно. За время завтрака снег прекратился, но солнце вылезать из-за плотного облачного одеяла не спешило, сохраняя на улице бодрящую, околонулевую температуру. Высунув на секунду нос на палубу, я тут же юркнул обратно.

— Слушай, а там-таки изрядно прохладно.

— Как же одеться, чтобы не замёрзнуть и в автобусе не запариться?

— Чем теплее, тем лучше. В автобусе наверняка будем мало, больше будем ходить, а ещё больше стоять. Так что, лучше утепляться.

Ещё перед выходом, изучая набережную Твери из окна каюты, меня заинтриговал красавец-дворец, расположившийся на противоположном от причальной стенки правом берегу Волги чуть выше по течению. Безусловно, он просто обязан был значиться в списке основных достопримечательностей города. Так и случилось, и к нему мы в рамках автобусной экскурсии, конечно же, подъехали, однако, как иногда это случается, сегодняшний день в его расписании оказался выходным, и внутрь, к великому сожалению большинства отправившихся, попасть не удалось.

Вспомнился аналогичный случай из нашей практики путешествий. Уже порядочно давно, в конце на редкость душного мая 2012 года, мы все вчетвером отправились в гости в Санкт-Петербург: хотелось и детям показать северную столицу, и самим развеяться и заново оценить изыски архитектуры города и красоту величественных парков. В один из дней, вот какой именно сейчас уже не вспомню, но однозначно не в субботу или воскресенье, не подозревая никакого подвоха, мы приехали в сияющий Пушкин с его великолепнейшим дворцом. Расхвалив и разрекламировав заранее своим компаньонам убранство дворца, мы уже были готовы отправиться на его осмотр, когда совершенно неожиданно выяснилось, что вот именно сегодня у всего комплекса выходной день.

— Да как так-то? — с досады воскликнул я.

— Можете по парку погулять, — только и разрешили на кассе.

— Так ехали-то исключительно ради дворца, — я оглянулся на, по правде говоря, не слишком опечаленные сложившимся обстоятельством, лица детей. — Ладненько, согласен хотя бы на прогулку по парку.

С той поездки теперь заранее высматриваем, когда в том или ином интересующем нас месте выходные…

Послушав рассказ гида у закрытых дверей Путевого дворца, на автобусе добрались до бульвара Радищева. Здесь автобусная часть экскурсии временно прерывалась, начиналась часть пешеходная. По бульвару прошлись с огромным удовольствием: создалось стойкое впечатление, что в Твери очень много не столько может быть памятников, сколько скульптурных инсталляций, к огромному удовольствию любопытных туристов, расставленных в разных его уголках. У скамейки с Михаилом Кругом пришлось даже сделать вынужденную остановку: каждый участник нашей группы захотел сфотографироваться с ним на память.

К установившейся погоде мы достаточно быстро приспособились, отчего холод нас больше не пугал, а, наоборот, лишь мотивировал пройти как можно больше шагов. По этой причине возвращаться на теплоход на автобусе мы отказались, решившись на самостоятельный пеший вариант продолжения ознакомительной прогулки, благо, что Тверь в экскурсионной исторической своей части оказалась достаточно компактной. Появилась и ещё одна интрига, озвученная Ириной сразу же после экскурсии:

— Слушай, я нашла очень интересный музей. Называется музей Козла!

— Это ты исключительно по названию полагаешь, что он прям-таки такой интересный, или что-то читала про него?

— По названию. Но скажи же, интригующе.

— Ладно. Пойдём поглядим, что есть музей Козла.

И хотя данный музей мы благополучно нашли, и был у него даже рабочий день, но попасть туда не получилось: сегодня, как нарочно, там устраивали экскурсию для большой группы школьников, отчего для всех других посетителей музей оказался закрыт. Ну, не беда, зато разжились по дороге разными мармеладными вкусняшками от здешних производителей.

К этому времени можно было уже и на обед возвращаться. Перебираться на нужный нам левый берег Волги решили по Новому Волжскому мосту. Честно говоря, интереснее было бы пройтись по Старому мосту, уж очень архитектурно утончённым, даже, скорее, винтажным он смотрелся, но, прикинув время на его преодоление, мы пришли к выводу, что обедом придётся пожертвовать.

С моста открывался замечательный вид на город и реку. И именно отсюда удалось запечатлеть Волгу в границах Тверских берегов и наш теплоход, терпеливо дожидающийся своих туристов. И пускай бледное ватное небо с серой холодной рекой и сопровождали нас все четыре дня круиза, однако, они вносили какой-то специфический и ни на что не похожий оттенок сентиментальности и романтики в путешествие.

И особенно контрастно это ощущалось на борту «Александра Радищева» в его тёплых уютных барах с негромкой музыкой за бокалом горячего глинтвейна или душистого авторского ягодного чая.

---

Глава 4. В ботаническом саду

Спустя сутки пребывания на борту теплохода, можно уже было сложить некоторое представление об особенностях осеннего круиза в завершении навигационного сезона. Вывод первый и однозначный: осенний круиз обладает совершенно иным темпераментом, нежели летний или весенний. И в том есть его особенное очарование и притягательность.

Холодно на улице? Безусловно, холоднее, чем летом, но, с другой стороны, ещё не минус, да с холодом и справляться-то легче, нежели с жарой: оделся потеплее — и порядок. Мы были готовы к такому развитию событий. Ирина так и вовсе была в полном обмундировании, взяв с собой и зимнюю крутку, и зимние сапоги. Плюс горячий чай при входе на борт. Холодно ли в каюте? Я бы сказал, что приемлемо. По крайней мере на этом теплоходе система обогрева работает устойчиво.

Зато на борту точно не полная загрузка и совершенно нет детворы школьного возраста (определённо, сказывается вовсю идущий учебный год). От этого складывается спокойная, размеренная или, как ещё говорят, камерная обстановка: всегда есть свободные места на палубах, нет аншлага в салонах, всегда можно найти свободное кресло в баре.

Но, пожалуй, самое главное отличие от летнего круиза сильнее всего сказывается в окружающей теплоход палитре красок. Преобладающие в массе своей приглушённые неяркие тона в пейзажах, печально-серое небо и могущий в любой момент начать накрапывать дождик отнюдь не навевают тоску и депрессию, а лишь создают идеальную атмосферу для неспешного философствования, раздумий и мечтаний. В общем, для желающих совместить речной круиз с необходимостью побыть наедине с собой, занавес сезона — самое подходящее время.

А тем временем наша стоянка в Твери продолжалась. По возвращении с берега нас снова гостеприимно напоили чаем.

— Очень-очень кстати, — поблагодарил я девчат из администраторской. — Просто замечательно!

— Обед по расписанию, можно уже проходить.

— Это непременно.

Горячий обед восполнил пошатнувшийся было запас энергии, и с новыми силами во второй половине дня мы вновь готовы были отправиться в город познавать неизведанное.

— Предлагаю теперь через мост не перебираться, а пройтись по этому берегу, — предложила Ирина.

— Не возражаю, а если ещё и цель какую-нибудь определишь для прогулки, совсем будет здорово. Ты у нас сегодня за штурмана.

— А я уже нашла. Тут где-то неподалёку есть ботанический сад, давай туда сходим. Должно быть очень красиво.

— Конечно, пошли. Хорошо бы ещё, чтобы у него не выходной сегодня был.

— Проверила — должен работать!

Начальной нашей целью стал Комсомольский проспект, долженствующий прямиком вывести нас к Ботаническому саду Тверского государственного университета. Дюже любопытно, каков из себя сад порой осенней.

Всякий раз оказываясь на территории подобной локации, поражаюсь тому волшебному эффекту мгновенного перемещения из городской застройки в царство флоры и буйства разноцветия. Парк, в данном случае сад, это самый настоящий небольшой необитаемый остров в океане урбанистики. Причём необитаемый буквально, потому как за почти час, проведённый здесь, мы встретили хорошо если лишь пару человек, тут же затерявшихся среди многочисленных деревьев и кустарников.

Даже сейчас, в первой половине октября, здесь попадались редкие экземпляры в ярких и свежих убранствах, ну, а уж про великолепие и многоликость оранжево-золотых оттенков и говорить не приходится. То и дело останавливаясь в перманентной фотосессии: чуть ли не на каждом шагу образовывалось место, вполне подходящее под импровизированную фотозону.

— Очень красиво! Вот на этой скамейке меня ещё сфотографируй.

— Лучше уж вон у того деревца, там более романтично.

— К тому деревцу мы ещё тоже подойдём.

На территории сада была к тому ещё и оранжерея. Понимая, что весь парк мы обойти так и так не успеем, решили потратить остающееся время, дабы заглянуть и в неё. Если бы не необходимость возвращаться на теплоход, запросто можно было бы ещё провести здесь не меньше часа.

Для обратной дороги путь выбрали иной: выйдя из сада, немного обогнули его и вышли на правый берег речки Тверцы. Дальше держаться нам надо было правее, а ориентиром выступали купола церкви Великомученицы Екатерины Свято-Екатерининского женского монастыря. Эта церковь стояла уже на левом берегу аккурат на месте впадения Тверцы в Волгу, напротив причальной стенки, так что ошибиться с направлением было невозможно.

— И как тебе Тверь? — спросил я Ирину.

— Симпатичный городок, приятный.

— Согласен, жаль вот только в Путевой дворец не попали.

— Да как жалеть, если ты про него и не знал вовсе, пока сюда не приехали.

— Не знал, это правда. А помнишь прошлогоднее Царицыно? Тоже ведь ничего про него не знали, а как попали, какое удовольствие получили.

— Да, в Царицыно было классно. Слушай, а ведь там нам ещё разрешили примерять и фотографироваться в шикарных «царских» платьях?

— Именно там. Я вспоминаю, ты их там даже несколько штук примеряла. А вдруг бы и в этом дворце нечто подобное предложили?

— Эх, ты! Тогда действительно жаль, что не попали!

— Вот именно.

— Но значит, оставим для следующего раза.

— Стало быть, так!

К вечеру как будто бы даже потеплело. Или мы уже окончательно адаптировались к тверскому октябрю, что перестали обращать внимание на погоду. Прогулочным шагом идти было вполне комфортно.

И снова, как и днём, всех ступающих на борт приветствовали горячим чаем. Прекрасная задумка!

Вечером ровно в назначенный час «Александр Радищев» оттолкнулся от тверской пристани, лихо развернулся в здешнем нешироком волжском русле и отправился обратно, теперь вниз по течению. Сегодняшним визитом и Тверь пополнила перечень «покоренных» городов, но с претензией на возвращение: Императорский Путевой дворец остался непосещённым.

За ночь наш теплоход спустился до Дубны, оставил по правому борту вход в канал имени Москвы и направился по Волге дальше в Углич.

---

Глава 5. День третий, 9 октября 2019 года. Углич

Углич!

В этом городке бывать нам приходилось, правда, уже давненько. Последний раз это было в 2011 году. В тот год мы путешествовали вчетвером, в компании с обеими дочками, ещё совсем юными подростками. На территории здешнего кремля, куда мы забрели вне экскурсионной группы с самостоятельной прогулкой, работал профессиональный фотограф с целым гардеробом богатых барских или даже придворных платьев и кафтанов. Помню, мы тогда поучаствовали в фотосессии все вчетвером и получился отличный снимок: я хоть и получился несколько не по сезону одет в шубу и шапку Мономаха, но зато угодил точно в узнаваемый образ. Ирина же с девчонками слепили разноцветием и пестротой нарядов.

— Правда, мы как настоящие царь, царица и две принцессы! — прокомментировала тогда фотографию младшая дочка.

— И две царевны, — поправила её старшая.

— Почему?

— Потому что принцессы у принца, а у царя — царевны.

— А я хочу быть принцессой, не хочу царевной! — настаивала младшая.

— Но царевной быть величественней, чем принцессой, — пыталась уладить спор Ирина.

— Да? Ну ладно, пускай будут две царевны, — согласилась с доводом младшая.

Почему-то именно этот образ ярким и чётким воспоминанием всплыл в памяти при подходе к Угличу. А ведь прошло-то целых восемь лет! Или всего каких-то восемь лет, тут как посмотреть: для нас было как вчера, а дочки, если сейчас их спроси, возможно, даже и не вспомнят тот летний круиз.

Тем не менее, было любопытно вновь вступить на угличский приветливый берег, прогуляться по кремлёвскому парку, да пройтись по здешним улочкам. В любом случае, безусловно, здесь многое поменялось за эти годы, да и интересы теперь совсем иные: тогда это была задача устроить в первую очередь праздник для детей, сегодня же — создать интересную прогулку для себя.

В Угличе мы собирались отправиться на организованную экскурсию, но, к сожалению, не удалось: из-за производственной необходимости, пришлось задержаться в каюте, чтобы срочно подготовить сверхважные документы. С некоторой досадой мы наблюдали, как наши коллеги-пассажиры, поделённые на группы, вслед за гидами удаляются вдаль по набережной. Теперь же, когда спустя час с делами было покончено, мы решили их не нагонять, а устроить самим себе импровизированный экскурсионный мини-тур. С тем, одевшись потеплее, и сошли на берег.

Древний город встречал нас всё тем же серым небосводом, но хотя бы уже без снега. Стоянка нынче, как и вчера, вновь планировалась долгая, отправляться в столицу собирались аж в семь вечера, так что времени гулять у нас было и до обеда предостаточно, и после. И первую половину дня решили потратить на кремль, можно сказать, что ноги сами повели нас туда, ведомые видимой глазом явкой и красочной картинкой.

Удивительно, но, когда ближе к одиннадцати дня мы поднялись с набережной в городские кварталы, улицы поразили тишиной и безлюдностью.

— Слушай, а где все-то? — непроизвольно вырвался вопрос у Ирины.

— Очень, кстати, резонный вопрос. Наши, вероятно, где-то внутри музеев растворились.

— А местные?

— Местные? Местных, стало быть, просто нет.

— Может быть, все на работе?

— Точно! Давай так и будем думать, что все работают.

Историческая часть Углича, а именно в ней расположена пристань, во всей своей инфраструктуре заточена под речных гостей города, отчего в отсутствие последних жизнь здесь впадает в некое летаргическое состояние. И, вероятно, нынешнее начало октября уже вышло за стандартные рамки туристического сезона, по причине чего россыпь здешних музеев и лавок оказалась уже (или ещё) закрытой, а дороги и тротуары пустынными. На каком-то отрезке на пути к кремлёвскому ансамблю на протяжении двух кварталов — благо они тут коротенькие — мы и вовсе оказались единственными участниками дорожного движения. Даже слегка жутковато стало на мгновение:

— Это надо сфотографировать, — заявил я.

— Да для чего оно тебе?

— Во-первых, редкий случай сделать фото улицы любого города, чтобы не было ни одного прохожего. А во-вторых… во-вторых, никто не поверит без доказательств, что такое средь бела дня вообще возможно.

Вывернувший вскоре из-за угла и протарахтевший навстречу хлебный грузовичок вернул уверенность, что жизнь в здешних краях продолжается.

Неспешным праздно-туристическим шагом мы прошли по мощённому булыжником входу на территорию Угличского кремля, чей парк в эти октябрьские дни напомнил давешнее царство контрастов, попавшееся нам на глаза в парке Северного речного вокзала: ровное ярко-зелёное покрывало покошенного газона, напоминающее о недавнем лете, и одинокие опавшие ржавые листья, хаотично разбросанные по парку ветром, как предвестники неизбежного приближения зимы. И всё это на сплошной бледно-сером фоне, сотканном из красок реки и неба.

Мы вышли на берег и остановились.

— Удивительно, как тихо, — произнесла Ирина.

— Да, — протянул я. — Как не взаправду.

— Мне кажется, у нас в Саратове такую тишину невозможно застать, как здесь сейчас.

И действительно, будто бы мы смотрели на огромную, во всю ширь горизонта нарисованную картину, а не на живой пейзаж. И только одинокая ворона, бесшумно летящая высоко в небе по своим неотложным вороньим делам, оживляла сложившийся образ. Лёгкий, едва слышимый не то шорох, не то шёпот доносился со стороны плотины, да и он не столько нарушал, сколько подчёркивал нереальную безмятежность угличского берега.

Внезапно посреди этого безмолвия раздался громкий плеск воды: наверняка несчастный окунёк пытается ускользнуть от безжалостной пасти щуки. Казалось, и ворона даже повернула голову, оглядываясь на резкий звук.

Пошедшие было круги на реке быстро затихли: мир вздрогнул, на мгновение выйдя из оцепенения октября, пожелал успеха окуньку и вновь погрузился в ленивую дрёму.

Тишина и покой — это была самая точная характеристика для нынешнего состояния парка. Мы были единственными его посетителями, по крайней мере на открытой части, и даже разговором было досадно нарушать эту изумительную умиротворённость.

---

Глава 6. Сказочный дом

После обеда дополнительных экскурсионных программ не ставили: для всех пассажиров «Радищева» выдалось свободное время. Не желая оставаться на борту, мы решили устроить себе ещё одну уже самостоятельную экскурсию, сделав акцент на развлекательный формат.

При желании, можно было бы отправиться на осмотр какого-нибудь небольшого музея или даже двух, благо таковых на самые разные тематики здесь, особенно в шаговой доступности от пристани, огромное множество. Но мы, как настоящие герои из одного известного фильма, решили простым путём не идти, а выдвинуться в обход самых распространённых локаций вглубь городских кварталов на встречу с таинственным и интригующим. Нас ждал музей, посвящённый персонажам из мифов и суеверий русского народа. Ирина нашла этот адрес в навигаторе и даже успела созвониться с хозяйкой чудного заведения и договорилась о времени посещения.

— Хочется рассчитывать, что музей, или что это там за место такое, легальный, — осторожно заметил я.

— Должен быть легальный, — смело заявила Ирина. — А так, кто же гарантию даст.

— Напомни, где ты его нашла? — всё ещё сомневался я.

— В интернете по запросу «как весело провести время в Угличе».

— Ну ладно. Пускай нам будет весело.

К назначенному времени мы, вновь оказавшись единственными пешеходами на улицах, добрались по нужному адресу: среди раскинувшихся кварталов частного сектора нас встретили самого что ни на есть экстравагантного вида ворота. Они были настолько необычными и выделяющимися в ряду прочих, что, собственно, по ним-то мы и поняли, что пришли к месту назначения.

Обнаруженные ворота были сконструированы, скорее, на манер крепостных, нежели частного подворья: бревенчатые, нарочито обветшалые и состаренные, покрытые длинными ветвившимися побегами не то винограда, не то плюща, не то какой другой сказочной растительности. Вместо привычной кнопки или какого другого привычного звонка в массивную дверь было вмонтировано внушающее трепет железное кольцо, которым, входя в образ уставшего путника, требовалось постучать по такой же железной плашке.

— Стучим? — с искоркой в глазах спросила Ирина.

— Стрёмное место какое-то, однако, — неуверенно ответил я

— Стучи!

— Надо было кому-нибудь хоть сказать, куда мы идём, глядишь, знали бы, где искать.

— Я тогда постучу, — жена схватила кольцо и дважды с силой двинула им по железяке. Получилось весьма громко.

Мы замерли. Где-то неподалеку разбужено забрехала собака. С внутренней стороны ворот что-то царапнуло, и тут же сверху высунулась угольного цвета кошачья морда и с любопытством уставилась на нас жёлтыми глазищами.

— Вот почему-то ни капельки не удивлён встретить в подобном месте чёрного кота, — я всё ещё был недоверчив.

С четверть минуты было тихо, потом створка скрипнула и мягко отворилась, приглашая нас внутрь. Никто не встречал: людей за воротами видно не было, лишь небольшой аккуратненький дворик, да покосившееся крыльцо к двери в дом.

Видя, что первым заходить я не решаюсь, Ирина толкнула меня плечом и пошла вперед. Я следом. Как только мы оказались внутри двора, сразу же сама открылась и дверь в дом. И опять ни души.

— Прикольно! — не останавливаясь, Ирина сходу пошла внутрь, я же, чувствуя где-то глубоко внутри организма некую тревожность, слегка робел.

— А это точно музей? — на всякий случай спросил я, понимая, что ответ уже по большому счёту многого не значил. Краем глаза я заметил мелькнувшую позади тень и тут же раздался деликатный стук закрывшейся на засов воротины.

«Мышеловка захлопнулась», — отметил я про себя, но озвучивать пришедшую в голову мысль не решился.

Войдя в дом, мы оказались в небольших сенях, отгороженных от следующей комнаты занавесом. Окошек не было, сени освещались лишь одной тусклой лампочкой, и та совсем вскоре погасла, погрузив нас в полутьму. Свет шёл только из-за занавеса, где в свою очередь зажглась следующая лампочка: нас приглашали пройти дальше.

— Как классно! — воскликнула Ирина, с удовольствием принимая эти чересчур театрализованные приёмчики, смахивающие больше на некий квест. У меня же вырвалось совершенно другое слово, которое из-за требований цензуры лучше писать не буду.

Теперь мы попали в комнату, наполненную некими сюжетными сценами из будней различной нежити из русских сказок. Центром композиции выступала баба Яга, выглядящая на удивление реалистично. Пока мы рассматривали детали её экипировки, занавес позади нас колыхнулся, открылся и из темноты сеней в комнату резко вошёл высокий мужчина, одетый в старый дорожный плащ и цилиндр — прямо-таки вылитый персонаж из гоголевского ужастика (почему-то именно такая ассоциация пришла в голову). В этот момент у меня ещё острее возникли сомнения в том, что всё это лишь развитие некой искусной постановки, требующейся для максимального погружения в образ, а не наяву и с нами происходящее действо с криминальным оттенком.

— Как вы оказались здесь, молодые люди? — воскликнул он густым, хорошо поставленным басом.

Здесь меня отпустило: таким звучным и чётким голосом мог говорить лишь хороший (возможно, даже, профессиональный) актёр, по крайней мере, таким образом я себя немного успокоил. Не дожидаясь нашего ответа, рассказчик виртуозно двумя-тремя фразами развернул сюжет повествования и дальше мы с Ириной оказались вовлечёнными в удивительный рассказ нелёгкой судьбы героев русских сказок, мифов и суеверий.

По мере продолжения рассказа мы переходили в новые комнаты, наполненные колоритной и весьма натуралистичной экспозицией из многочисленных инсталляций с зельями, отварами и прочими ингредиентами. Думаю, если бы были в группе дети, то могли бы и реально напугаться, хотя, скорее всего, для детской аудитории вариант рассказа был бы иным.

Часовое погружение в мир сказок пролетел на одном дыхании. Справедливо похвалив и от души поблагодарив за проведённый спектакль рассказчика, весьма впечатлённые, мы поспешили на теплоход. Не скрою, с весьма ощутимым чувством облегчения: как же радостно было снова оказаться на городских улицах в современной цивилизации образца XXI века.

К вечеру и город ожил: появились прохожие, зачастили автомобили, стали зажигаться уличные фонари. Наше утреннее предположение, что просто-напросто все местные были на работе, наверняка, было самым верным.

Теплоход встречал собирающихся пассажиров нарядно подсвеченный всеми бортовыми огнями. В ярко освещённые окна ресторанов было видно, как официанты сервируют столы к ужину.

— Слушай, я совсем забыл, сегодня ведь у нас капитанский ужин!

— Это что ещё за капитанский ужин такой?

— С шампанским и особым угощением от корабельного шефа.

— Ах, как это прекрасно! Уже не терпится. А почему таких ужинов в прошлые разы не было?

— Вероятно, по той же причине, по которой не было и приветственных коктейлей: из-за короткой длительности круиза.

— Тогда, если в будущем будешь планировать ещё пойти в круиз, давай подбирать его не меньше четырёх дней.

— Думаю, не если, а когда, — подмигнул я жене.

В столицу «Александр Радищев» отправился уже затемно. Красиво оформленная и оттого нарядная набережная Углича быстро растворилась в ранней темноте осеннего вечера, оставив теплоход во власти воды: практически сразу после отправления заморосил дождик, согнав пассажиров с открытых палуб в уютные и тёплые бары.

---

Глава 7. День четвертый,
10 октября 2019. Планы

Дождь, то усиливаясь до ливня, то почти прекращаясь, начавшись со вчерашнего вечера, продолжался до второй половины сегодняшнего дня, окончательно закончившись лишь перед самой Москвой. Гулять по палубам было временами совсем не комфортно и пассажиры, не желающие оставаться в каютах, распределились по барам.

Мы расположились в панорамном баре в носу шлюпочной палубы и, чередуя глинтвейны с чаями, обозревали проплываемые окрестности и строили планы на будущее. Теплоход шёл уже по каналу имени Москвы, временами максимально приближаясь к берегу, временами выходя на достаточный простор. Тяжёлая серая туча нависала, казалось, над самыми макушками деревьев, а мириады капель дождя, собираясь в небольшие ручейки, торопливо сбегали по большим смотровым окнам бара. Но это было снаружи. Внутри же в приглушенном мягком свете на мягких креслах было тепло, уютно и бесконечно безмятежно. Лирические мелодии, негромко разливающиеся по залу, создавали идеальное настроение с лёгким налётом грустинки, в котором было приятно вспоминать события и этого рейса, и двух предыдущих. Можно было констатировать, что заканчивающийся навигационный сезон выдался на редкость богатым на события. Скажи мне прошлой осенью, что мы будущим летом сходим сразу в три, пусть и коротких, круиза — я бы посчитал это за издёвку. Однако, к абсолютному моему удивлению, по итогу именно так и случилось. Да, конечно, они были трёхдневными, но ничуть от этого не менее атмосферными. А самое главное, мы убедились, что такой отдых нам нравится и хочется продолжения. Кроме того, мы получили колоссальный опыт и понимание, что такое весенний круиз, каковы особенности летнего, и в чём прелесть осеннего речного путешествия, а также освоили формат отправления из другого города. Так или иначе, но прошедшее лето, можно сказать, сформировало в нас максимально полное представление, каким может быть идеальный отпуск. Теперь дело было за детализацией в акваториях, маршрутах и теплоходах. И если у меня круизный опыт, пусть уже и тридцатилетней давности, охватывал и Волгу, и Дон, и Каму, и северные реки, то у Ирины всё было ещё впереди, более-менее пройденной у неё была лишь Волга.

После обеда ситуация за бортом поменялась, в дело вмешался ветер. Он быстро прогнал тучу, дождь прекратился, зато теперь вместо капель воды по небу яркими рыжими пятнами кружили сотни разномастных листочков, срываемых с засыпающих деревьев. Наблюдая за беззаботно танцующим листопадом, мы пришли к решению, что в следующем году обязательно сплаваем снова из Самары. Почему-то очень хотелось сходить коротким круизом Самара — Саратов — Самара. Чтобы сделать ожидание минимально коротким, для путешествия наметили снова май. В восемь вечера 10 октября в уже опустившейся на Москву ночи мы вновь оказались на Северном речном вокзале. Но, несмотря на завершение самого круиза, наше короткое путешествие продолжалось, у нас впереди была ещё одна ночь в столице. И, подхватив багаж, мы отправились навстречу ожидающему нас уютному номеру на 18-м этаже огромного комплекса, радушно принимающего гостей со всей страны, неподалеку от станции метро Партизанская. 12 октября 2019 года мы вернулись в Саратов, и я сразу же засел за изучение расписания грядущей навигации, благо бронировать и покупать круизы было уже можно.

Той же осенью активно продолжалось и моё феерическое обучение на должность специалиста по работе с персоналом. В ноябре в большом (как мне казалось) полугодовом курсе к прохождению выпал раздел, посвящённый так называемому деловому администрированию: умению и навыкам комплексной организации как своей собственной работы, так и построению и организации грамотной системы управления командой. Это стало для меня форменным открытием на грани сенсации.

— Представляешь, — поделился я с Ириной, — правду говорят, что век живи, век учись. Наткнулся на курс, исключительно то, что мне надо по работе. Как бы мне про него лет несколько назад узнать, вот пользы-то было больше.

— Думаешь записаться?

— Долго не думал, уже записался, начало занятий в декабре.

— Как же ты всё совмещать собираешься?

— Пока не знаю. Но уверен, что сделал всё правильно. Чувствую, знания будут полезные и нужные. Как-то буду маневрировать.

— А кадровый курс твой когда закончится?

— К концу года. Месяц уж как-нибудь продержусь.

— Ну раз так считаешь, значит надо отучиться.

— Единственно, надолго я в него втягиваюсь.

— Снова на полгода?

— Нет, этот курс уже на полтора года рассчитан, — вздохнул я.

— На полтора? — округлились глаза у Ирины. — Ну, ты и ходок до учёбы!

В итоге, с декабря я устроил себе самый натуральный марш-бросок по онлайн-обучениям. Оказалось сложнее, чем представлялось, пришлось даже урезать время на сон, но чертовски интересно. По большому счету, HR-курс какой-то практической пользы на данном этапе моего жизненного пути представлял для меня мало (скорее, для общего развития), но уже только из-за того, что он вывел меня на МВА-программу, его уже стоило пройти.

В результате всё получилось. Дипломная работа по HR-курсу была благополучно защищена, а моё портфолио пополнилось очередной стильной «корочкой». Вот так, в усердной работе и активной учебе, а также широчайших планах на будущее, завершался в моей жизни год 2019-й — год, заново открывший мир речных круизов и чу́дным образом сумевший мотивировать вновь пойти учиться.

От мая 2020 года, читай от следующего нашего речного путешествия, нас отделяли всего каких-то пять месяцев!

До знакомства планеты с термином COVID-19 оставалось менее 60 дней.

Маски. Мышкин. Чехарда

(июль 2020 — сентябрь 2025)

Предисловие. Определенность

Первая половина мая, богатая нерабочими днями, с 2019-го года приобрела для меня совершенно иной окрас: теперь этот период рассматривался, как максимально подходящий для короткого речного круиза. Навигация обычно стартует в конце апреля, теплоходы один за другим выходят в рейсы, но до горячего сезона (читай, лета), а вместе с ним и повышенного спроса на круизы, ещё далеко, что заставляет операторов составлять свои предложения более демократичными по стоимости.

Наш сугубо положительный опыт майского круиза по две тысячи девятнадцатому году сформулировал идею не просто один раз повторить, а, возможно, сделать круиз в конце весны доброй традицией. По этой причине ещё осенью я начал присматриваться к майскому расписанию круизов и сразу после нового года остановился на давно рассматриваемом маршруте Самара — Саратов — Самара. К началу марта все было готово: каюты забронированы (ехать собирались в этот раз однозначно вчетвером, старшая дочка с подачи младшей ответила категорическим согласием), а железнодорожные билеты заблаговременно оплачены.

Однако, этому моему хорошо проработанному плану сбыться было не суждено. В конце первого месяца весны 2020 года эпидемия нового неизвестного вируса вынудила страну радикально изменить привычный распорядок будней и вступить в новую реальность ограничений, отмен, закрытий и самоизоляции. Под запрет попали любые мероприятия, предполагающие скопление людей в ограниченном пространстве. В их перечень попали и круизные теплоходы: старт вот-вот начинающейся пассажирской навигации был отложен на неопределенное время.

Для круизных операторов наступили, думаю, чрезвычайно нервозные будни. Полагаю, в их штабах царил абсолютный хаос: в условиях отмен десятков рейсов с выкупленными каютами, нужно было в режиме нон-стоп изыскивать какие-то компромиссные варианты предложений для туристов.

В конце апреля, с продлением режима самоизоляции, стало понятно, что и наш рейс также попадает в число отменённых. Мне предложили по возможности не отказываться от круиза в принципе, а перенести рейс на вторую половину июня, в обмен на что оператор со своей стороны готов был рассмотреть улучшение условий размещения. Подумав и объективно оценив обстановку, я решил согласиться с предложением оператора.

Начавшийся июнь принес первые послабления в карантинном режиме, появилась надежда на постепенное возвращение к привычной жизни. И если навигация пока ещё и не началась, то хотя бы июльские и последующие круизы отменяться перестали.

Однако схема с нашим переносом вновь не сработала: в июне теплоходы всё ещё в рейсы не выпускали. Надо отдать должное оператору, он честно старался минимизировать неудовольствие от срыва планов туристов, предлагая достойные дополнительные выгоды и преференции тем, кто останется верным идее всё-таки пойти рано или поздно в круиз и не требовать возврата средств. И так как мы были никак не связаны жёсткими сроками отпуска, то решили вновь довериться обстоятельствам и дождаться-таки обещанного и ожидаемого круиза.

В итоге, все получилось даже лучше, чем предполагалось изначально. По достигнутым с оператором договоренностям, вместо трёхдневного круиза с отправлением из Самары в мае, теперь уже 12 июля 2020 года мы должны были отправиться от Северного речного вокзала Москвы на четырёхпалубном красавце «Георгий Жуков» в пятидневный тур по маршруту Москва — Ярославль — Кострома — Углич — Москва.

По мере приближения даты отправления периодически возникали правки в части городов-стоянок. Но это становилось уже абсолютно не критично, главное — подтверждался сам факт круиза.

Итак, спустя три года мы еще раз вновь собирались отдохнуть вчетвером. По такому случаю нашу компанию на борту «Жукова» ожидали две двухместные двухъярусные каюты на главной палубе.

— Не тесная она будет двоим-то? — спросила Ирина, разглядывая фотографию каюты на сайте оператора.

— Поверь мне, не тесная. Я в такой плавал, и нам в ней по большому счёту нужно только ночевать, для этого места хватит.

— И то верно!

Не рискуя добираться до столицы в многолюдном замкнутом пространстве железнодорожного вагона, выдвигаться решили на автомобиле. Проблеме с парковкой я вначале не придал большого значения, наивно полагая, что уж машину-то на шесть дней всегда найдётся, где оставить (как говорится, за неимением нужного опыта). И так как ночных переездов я стараюсь избегать, то в планах у нас были две ночёвки в гостинице: перед отправлением и после прибытия. И обе мы предварительно забронировали в столичном отеле, еще будучи в Саратове.

Наконец наступило с нескрываемым нетерпением ожидаемое 11 июля. Заполнив чемоданами багажник нашей ласточки, рано утром мы отправились в путешествие.

Домчали быстро (ну, или так мне показалось), к пяти вечера уже оформлялись в большом отеле на юге Москвы. И если с нашей текущей ночёвкой вопросов не возникло, то на время нашего пребывания в круизе с местом нахождения автомобиля появились трудности: имеющиеся в близлежащем радиусе стоянки изрядно шокировали своими ценами. И чем больше я находил вариантов, тем более обескураженным становился.

Однако, как оказалось, самый оптимальный вариант размещения автомобиля всё время был рядом: в отеле с завтрашнего дня на плановый ремонт отключали горячую воду, отчего объявлялся хороший дисконт на всю линейку номеров. В том числе, естественно, и на одноместные.

— Послушайте, а если я забронирую у вас одноместный номер, машину же я смогу ставить на парковке отеля? — спросил я администратора.

— Безусловно, в таком случае парковка входит в стоимость номера, — ответил тот.

— А давайте-ка посчитаем, что получится.

Самым парадоксальным в этой комбинации вышло то, что такой вариант оказался не только вполне приемлемым по деньгам, но и вообще самым дешёвым. Получалось, что место на стоянке для авто выходило дороже, чем место для постояльца в отеле. Пока сам не столкнёшься и не поверишь, что такое бывает. В итоге, по соглашению с администратором, на следующие шесть дней я снял одноместный номер: вопрос с размещением авто с повестки был благополучно снят.

Вечер скоротали в большом ухоженном парке с красивым прудом, что совершенно неожиданно оказался неподалёку. Холеные упитанные утки, плавающие по его глади, знать ничего не хотели ни про какой коронавирус и бодрой стайкой приветствовали каждого подходящего к берегу пруда, недвусмысленно выпрашивая любое угощение.

Стараясь минимизировать всяческие контакты, отужинали в номере оставшимся с дороги провиантом. Несколько смущал один момент: завтра нам совершенно необходимо было проехать на метро, и в голове никак не укладывалось сочетание вагона электрички с понятием «социальная дистанция». Вспоминая былые наши приезды в столицу, метрополитен ассоциировался с исключительной массовостью и плотностью пассажиропотока. И как в такой толчее соблюдать минимальное расстояние между людьми, представить было невозможно.

В конце концов решили оставить эти переживания на завтра. Маски и даже медицинские перчатки были у каждого припасены в нескольких экземплярах — как-нибудь доедем!

---

Глава 1. День первый, 12 июля 2020 года. Отправление

Нынешний июль не спешил душить столицу зноем. Напротив, погода словно подталкивала вооружиться ветровкой: вяло греющее солнце то и дело пряталось в огромных кучевых облаках, медленно, но неуклонно заполняющих московское небо.

Отправление поставили на полдень. По этой причине уже в начале десятого мы выписались из отеля и, нацепив все средства защиты, с некоторой опаской спустились в подземку.

Вагон метро, наполненный пассажирами в медицинских масках и одноразовых перчатках, нагонял уныние и тревогу. Глаз то и дело натыкался на предупреждения о мерах безопасности, необходимости соблюдать дистанцию. В такие моменты мозг как-то совсем уж резко вспоминал текущую эпидемиологическую обстановку, опять наваливалось ощущение всей ненадёжности ситуации.

— Дышать как-то страшно даже… — посетовала Ирина, когда на очередной станции в вагон зашла большая группа попутчиков.

— Да уж, скорее бы приехать, — борясь с досадой, отвечал я.

А девчонки, напротив, были совершенно спокойны и, казалось, совсем не реагировали на окружающее их столпотворение. Наконец, поезд остановился на станции «Речной вокзал». Подхватив чемоданы, чуть ли не бегом мы бросились прочь из метрополитена.

Свобода улицы и свежий воздух подействовали моментально. А от понимания конечной точки нашего пути и предвкушения встречи с теплоходом сразу вернулось хорошее настроение.

В эти дни на территории парка Северного речного вокзала проходили ремонтные работы. Чтобы выйти к причалам, нужно было обогнуть весь парк и спуститься к берегу вдоль его самой северной стороны. И по обоим сторонам Ленинградского шоссе растянувшимися нестройными потоками стекались к набережной будущие круизёры: узнать без пяти минут пассажиров теплоходов можно было по разноцветным чемоданам.

— Пап, а ты знаешь, куда идти? — спросила младшая.

— Ориентируемся вот по той группе с красным чемоданом, — ответил я, указывая вперед.

— А ты точно уверен, что они идут туда же, куда и мы? — включилась старшая.

— Почему-то уверен.

К тому моменту, когда мы подошли к причалам, посадка уже началась. «Георгий Жуков» — огромный четырёхпалубный красавец — на вид был еще бо́льшим гигантом, нежели «Семён Будённый», хотя это были суда значились близнецами, выпущенными по одному проекту. Спокойный, равномерный гул работающих двигателей, доносящийся с борта запах чего-то вкусного ощущались абсолютно реальными. Но тем не менее, их едва хватало, чтобы полностью избавиться от опасения, что мы не случайные зеваки на пристани, а через несколько минут взойдём по трапу на борт и вновь окажемся в удивительном, замечательном мире речных теплоходов. Для окончательной веры в происходящее требовалось поскорее оказаться внутри.

Перед трапом возникла небольшая задержка.

— Дорогие гости, просим каждого заполнять ковидные анкеты и подходить на измерение температуры.

Анкета была скорее формальностью, а вот с градусником на секунду стало не по себе: вдруг температура окажется повышенной? Я заметил, что и спутницы мои немного напряглись, однако, ко всеобщему облегчению противопоказаний никаких не выявилось, и нас пригласили на борт.

Прощай, город! Здравствуй, круиз!

Большой прохладный холл главной палубы со стойкой администрации, длинные, с приглушённым освещением, убегающие в корму коридоры, череда дверей, зовущих в уютные каюты. Скорее, скорее сбросить багаж, переодеться и на палубу! Именно там, оказавшись по другую сторону причальной стенки, окончательно удастся поверить, что план осуществлен и мы наконец-то на теплоходе.

Все холлы и коридоры были уставлены антисептиком, можно было хоть умываться им, так что на борту ношение масок было не обязательным. Но при выходе в город все карантинные меры вновь обретали актуальность, и при каждом возвращении на борт обязательной становилась процедура замера температуры.

— Девчонки, расселяйтесь и выходите на палубу.

— Да мы хотели в каюте потусить.

— Успеете еще, после отправления должно быть капитанское приветствие, и там будут угощать.

— Чем?

— Шампанским!

— Так это мы конечно идем тогда! А где будет приветствие?

— На самом верху, на солнечной палубе.

— Идите, мы вас нагоним.

Расчет на приветственный капитанский коктейль полностью оправдался, и вместе с отправлением судовой радиоузел пригласил всех пассажиров на солнечную палубу: фужеры уже были наполнены, ожидали только офицера экипажа для напутственного слова. Надо признать, очень приятная традиция. Впервые мы попали на такую в прошлом году в четырёхдневном круизе из Москвы до Твери и обратно. И сегодняшнее приветствие на «Жукове» подтвердило мое предположение, что такие коктейли практикуют в круизах от четырёх дней и более.

Глоток игристого добавил в кровь изрядную порцию эндорфинов. Эмоции перехлестывали через край, когда «Жуков» под грохочущую музыку оторвался от причала и отправился в свой короткий пятидневный круиз.

— Как ощущения на старте? — спросил я старшую.

— Класс! Пока всё нравится.

— Отлично! Я, правда, и не сомневался.

Ближе к двум часам дня прошли Хлебниковский затон: с грустью и нескрываемой завистью «смотрела» оттуда на нас полноценная флотилия четырёхпалубных круизных теплоходов, так и не вышедших в навигацию. М-да, не всем судам в этом году посчастливилось, пусть и с опозданием, но отправиться в долгожданные рейсы.

Необходимость соблюдения предельной дистанции между пассажирами сказалась и на графике приёма пищи: на теплоходе организовали две смены питания, столики в ресторане выставили максимум четырёхместными и максимально удалёнными друг от друга: их по возможности рассредоточили по всей площади ресторана (который, безусловно, выиграл от такой свободной рассадки). Правда, немного напрягало время начала ужина для второй смены (а мы угодили именно в неё) — восемь вечера. И это по московскому времени, а по нашему, считай, все девять! С другой стороны, у первой смены завтрак оказывался совсем уж ранним. Куда ж деваться, будем приспосабливаться…

Весь оставшийся день мы провели либо на палубах, любуясь летними красками канала имени Москвы, либо в изучении и дегустации барных предложений. Должен вам признаться, весьма недурное времяпрепровождение.

---

Глава 2. Утренний кофе

Замена остановок в Ярославле и Угличе на Калязин и Мышкин произошла, видимо, незадолго до начала круиза, и мы узнали об этом накануне при изучении экскурсионных программ. В этих городах заболеваемость шла в рост, поэтому изменения в маршруте были вынужденной противоэпидемической мерой: речных путешественников по данной причине банально не принимали. Как нам рассказали, это хотя бы носило временный характер. Но были и такие города, как например Плёс, что и вовсе на весь сезон выпали из сетки стоянок, полностью самоизолировавшись от внешних туристов.

Честно говоря, такая замена по большому счета выглядела даже выигрышнее: в Ярославле, пусть и очень давно, мы с Ириной уже бывали, а в Угличе так и вовсе с последнего нашего посещения ещё и года не прошло. Калязин же до сегодняшнего дня оставался для нас полной загадкой, да и в Мышкине девчатам, возможно, будет интереснее, нежели в Угличе.

Утро нового дня разбудило меня задолго до подъёма. Прохлаждаться на полке было скучно, так что в половине седьмого я уже благополучно выбрался из каюты. До открытия кафетерия, где можно было бы угоститься утренним кофе, оставалось еще с полчаса, и коротать время я отправился на палубу.

Ранний час самая благодарная пора: теплоход еще дремлет, коридоры и палубы пустынны. Лишь редкие туристы, такие же жаворонки, как я, да дежурные члены экипажа, проводящие регламентные работы, могут составить компанию: вот и сегодня утром пока на одном борту пара матросов сметала паутину, на другом проводили влажную уборку палуб.

Прибытие в Калязин ставилось на девять часов. Канал мы давно миновали и сейчас шли по Угличскому водохранилищу. Небо с утра вновь примерило на себя осенний образ, укрывшись серым одеялом облаков, и грозило в любой момент разразиться дождичком. Правда, вчера тоже по утру было невзрачно на улице, зато во второй половине дня нет-нет, да и выглядывало солнце, сразу же наполняя пространство яркими летними красками. Так что и от сегодняшней погоды можно было ожидать всяческих сюрпризов. Сделав несколько кружков по палубе, я решил больше не мешать матросам в их работе и ближе к семи ретировался внутрь, ощущая, что уже самое время взять кофе.

Кафетерий к этому моменту открылся, и кто-то даже успел меня опередить: судя по волшебному аромату, кофе здесь был приготовлен совсем недавно.

— Знаю, что не спишь, — позвонил я Ирине, — я в кафетерии, беру нам по американо, так что беги скорее, пока не остыло.

В ожидании напитков я удобно расположился в мягком креслице перед большим смотровым окном. Кафетерий есть не на всех четырёхпалубных теплоходах, но там, где имеется, чаще всего располагается в носовой части средней палубы. Обзор отсюда может несколько скрадывать бак судна, но всё равно, вид, что открывается прямо по курсу, завораживает.

Две аккуратные чашечки, источающие совершенно дурманящий аромат, в компании с двумя маленькими шоколадками чудесным образом оказались на столике. Давно ловлю себя на мысли, что запах и вкус кофе воздействуют на мозг обособленно, но в то же время эффектно дополняют друг друга. Запах ощущается первым, моментально вырабатывая нужные гормоны счастья, после чего резко возрастает нетерпеливое желание ощутить и вкус напитка. Главное, чтобы вкус не уступал по силе воздействия аромату: в кафетерии «Жукова» сочетание запаха и вкуса было оптимальным.

— Вот оно, блаженство! — произнесла Ирина, подсев рядом со мной и надкусывая после первого глотка шоколадку.

— Истину глаголешь, — подтвердил свои ощущения я.

Снаружи было немного грустное небо, внутри мягкий приглушенный свет. Там, судя по ряби, покрывающей Волгу, дул свежий бодрящий ветер, здесь тихо играла какая-то лирическая мелодия в бортовом радио. Еле улавливаемое покачивание действовало умиротворяюще, а кофе и шоколад создавали идеальное начало дня.

— Так бы и сидеть тут! — промолвил я.

— Ты успел своё задание-то по учебе сделать? — неожиданно спросила Ирина.

— Да, аккурат до отъезда уложился.

МВА-программа, которую я в онлайн-формате проходил с прошлого декабря, оказалась не в пример предыдущему курсу насыщенной и плотной. Объективно оценивая возможности своей работоспособности, я пришел к неутешительному выводу, что анонс программы несколько лукавил, утверждая, что для успешного и своевременного прохождения потребуется не более одного часа занятий в день. Честнее было бы заявить, что не менее одного часа в день.

Совмещение обучения, работы и домашних хлопот поначалу совершенно не оставляло свободного времени, и чтобы успевать двигаться в графике программы приходилось основательно погружаться в нее по выходным. И с этой точки зрения, посадивший в марте всех по домам режим самоизоляции, как нельзя кстати высвободил достаточное количество времени, чтобы в спокойном режиме можно было адаптироваться под ритм программы.

В половине восьмого прошли под спаренным автомобильно-железнодорожным мостом, стало быть, после следующего поворота по прямой на Калязин.

— Давай еще минут пять посидим и пойдем наружу высматривать калязинскую колокольню, — предложил я.

— Давай. Девочек ещё не видел?

— Нет. Но вчера мы договорились, что встретимся за завтраком. Так что в ресторане и увидимся.

— А не проспят?

— Вот, как проспят, тогда и позвоним им. А пока давай дадим им больше самостоятельности.

Колокольня затопленного Никольского собора — главная достопримечательность Калязина, можно сказать, его визитная карточка. После введения в строй Угличской ГЭС и подъема уровня воды в Волге, она единственная осталась от когда-то процветавшего в этих местах монастыря: что-то было вынужденно затоплено, что-то спланированно уничтожено. А колокольня сохранилась и теперь печально встречает всех путников, проплывающих мимо по Волге.

Совсем туманно я помнил ее еще с детских круизов. В прошлом году мы проходили мимо колокольни, но так получилось, что в ночное время, и увидеть её не удалось. Сегодня же выпадал отличный шанс заново с ней познакомиться и, конечно же, сделать памятное фото.

---

Глава 3. День второй, 13 июля 2020 года. Калязин

Спускаясь вниз по Волге, уже после Ново-Окатово, теплоход по широкой дуге огибает остров Спировский и выходит на длинный прямой фарватер, упирающийся аккурат в устье реки Жабня. На месте ее слияния с Волгой и разместился старинный городок Калязин.

Ещё издали, чуть ли не от самого острова, на горизонте можно рассмотреть просто невероятных размеров параболическую «тарелку» мощнейшего научного телескопа, спрятанного в местных лесах.

Знаменитая затопленная колокольня выхватывается глазом много позже «тарелки». Поначалу какой-то нечёткой, едва различимой узкой иглой что-то устремляется в небо, сразу даже и непонятно, что это что-то стоит прямо посреди воды. По мере приближения теплохода оба строения начинают приобретать более видимые контуры. Телескоп поначалу удивляет, но позже сливается с окружающим его лесом и отступает на второй план, а всё внимание переключается на колокольню.

Около восьми утра мы подошли достаточно близко, и можно было уже без напряжённого всматривания наблюдать и разглядывать этот безмолвный памятник порушенному наследию и утраченным землям. Честно говоря, отчего-то грустное и печальное зрелище. Бесспорно, переоценить значение Волго-Камского водного бассейна с его каскадом водохранилищ и генерирующими электроэнергию ГЭС для экономики и развития страны невозможно, это поистине монументальное, грандиознейшее инженерное сооружение. И принесенные в жертву огромные территории с селами и городами — неизбежная жертва масштабам стройки…

Туча, закрывавшая небо, к этому времени благополучно порвалась на множество разномастных облаков, которые наперегонки помчались поперек Волги. Небосклон из равномерно серого стал более пёстрым, то тут, то там радовал глаз нежно-голубыми пятнами.

— А погода-то налаживается, — отметил я.

— Хорошо бы, а то не охота куртку напяливать.

Пассажиры «Жукова» стали собираться на правом борту для фотосессии: каждый хотел заполучить на память классическую фотографию с колокольней на ладошке. Действительно, ракурс выстраивался максимально удачным для подобной композиции, так что мы решили не отставать от остальных и поддались общему фотографическому порыву.

Колокольня всё же поднимается не прямо из воды, хотя при половодье река безусловно поднимается и, возможно, первый ярус и подтапливается. Но сейчас отчётливо было видно, что строение стоит на небольшом островке, мало того, оборудованном небольшим причальным пирсом. Среди пассажиров бродили слухи, что вскоре планируется масштабная реставрация колокольни. Решение абсолютно правильное, потому как теперешний облезлый вид её весьма трагичен.

Нашу вторую смену только-только пригласили на завтрак, когда в половине девятого утра теплоход сбросил ход, сделал крутой поворот направо и аккуратно пришвартовался к миниатюрному причалу Калязинского порта на правом берегу Жабни. Впереди сегодня нас ждала организованная экскурсионная программа.

— Может всё-таки пойдете на экскурсию? — Ирина ещё не отчаялась уговорить девочек отправиться вместе с нами.

— Не, мы тут останемся, у нас тут разработка одна зреет, — было нам ответом.

— Да пару часов подождёт разработка ваша, — я тоже хотел вытащить их на берег, — пройдётесь, посмотрите, что есть из себя Калязин.

— Мы уже и отсюда видим, что есть из себя Калязин, — с некоторым намёком на сарказм старшая махнула головой на окно, — вы идите, а мы если захотим, то всегда тоже сможем выйти на берег.

— Но мы не захотим, — подытожила младшая.

— Ладно, дело ваше, — вздохнул я, — тогда до встречи.

— Покедова.

Так девчонки и остались этим утром на борту, выманить их на берег никак не получалось. Хотя, конечно, и вправду, Калязин объективно не тянул на локацию, могущую заинтересовать с первого взгляда.

Мы же с Ириной, охочие до знакомств с новыми местами, натянули-таки куртки (не настолько ещё распогодилось) и отправились на пешую экскурсию. Маршрут наш был посвящён старой части Калязина, отчего пролегал по близлежащим окрестностям, а главными точками притяжения стали два музея: краеведческий, расположенный за жилыми домами практически на макушке здешнего высокого берега Волги в здании бывшей церкви, и музей речного флота «Волгари», разместившийся непосредственно подле пристани. По правде говоря, второй мне даже понравился больше, особенно впечатлила коллекция старых фотографий Волги конца позапрошлого, начала прошлого веков. Удивительно было осознавать, что вот эта совершенно узкая речушка, утыканная лодчонками и небольшими суденышками, и есть самая крупная река Европы.

— Обрати внимание, — подозвал я к стенду Ирину, — это Волга.

— Это Волга?

— Именно. Такая она была сто лет назад.

— М-да. Никогда бы не подумала. Сегодняшняя во сто крат лучше.

На пути между музеями попалась пара хороших смотровых площадок, с которых открывался чудесный вид на Волгу. Есть всё-таки непередаваемое словами очарование у таких мест: высокий берег, поросший берёзками, маленькая опушка с лавочкой на косогоре, большая река, несущая свои бесконечные воды, и бескрайний противоположный берег, уходящий лесами до самого горизонта. Никаких режущих слух звуков, кроме заливистого пения невидимых птиц да шелеста ветра в свисающей над лавочкой листве. Красота и покой!

В путь отправились во время обеда в два часа дня. Ближе к пяти прошли Угличский шлюз, помахали остающемуся позади городу и пошли дальше.

— Помните, мы тут в царских нарядах фотографировались? — спросил я девчат.

— Нет, — призналась младшая.

— Что-то подобное, кажется, вспоминаю, — ответила старшая. — А мы тут на упряжках катались?

— Нет, такого тут точно не было.

— Тогда, может и я с другим местом путаю. А когда мы тут были?

— Девять лет назад.

— Эх, ты сказанул, — удивилась дочка, — девять лет, это много. Хотя, если фотографию ту посмотреть, может и лучше вспомнится.

— А мы будем тут останавливаться? — спросила младшая.

— В этот раз нет.

Завтра нас ждет Кострома. Это всё же областной центр, может и соблазним девчат выбраться. А мне и самому было любопытно освежить совершенно давние воспоминания из прошлых круизов об этом древнем городе.

---

Глава 4. День третий, 14 июля 2020 года. Кострома

Нынешний день с самого утра обещал стать более солнечным и ясным: завеса невзрачных облаков рассыпалась на множество лоскутов, и теперь голубого на небе было почти столько же, сколько и серого.

В начале одиннадцатого прошли мимо Ипатьевского монастыря, сразу после которого по правому берегу Волги потянулась Кострома. Городской берег тут был не очень-то длинным, и спустя полчаса неспешного хода мы уже пришвартовались.

В Костроме стоянку ставили долгую, практически на весь день, отправляться в обратный путь планировалось лишь в восемь вечера: гулять так гулять!

Пока «Георгий Жуков» дефилировал вдоль Костромской набережной, я пытался напрячь память. Но, удивительное дело, совершенно неожиданно выяснилось, что это не так-то просто сделать: почему-то костромской берег вспоминался мне другим, нежели тот, что представал перед глазами. Стало быть память рисовала мне какой-то другой город, выдавая его за Кострому.

— Сколько же лет прошло? — спрашивал я сам себя. И проведя нехитрые вычисления, воскликнул, осознав грустную реальность, — неужто, семнадцать!? Хотя, не так и много, чтобы здесь всё настолько сильно могло измениться.

В Костроме я однозначно бывал, но, как оказалось, было это в последний раз лишь в 2003 году. Единственное, что совпадало с картинкой из воспоминаний, это Ипатьевский монастырь. Также узнаваемой чисто внешне была и красивая колокольня (скорее всего, из-за имеющегося архитектурного нюанса в её конструкции; каким-то едва уловимым, но фиксируемым глазом элементом, она отличается от других колоколен), гордо и высоко возвышающаяся над берегом. Правда, сегодня она была скрыта строительными лесами.

Что ж, тем интереснее будет отправиться на предлагаемую круизной командой экскурсию. В сегодняшнем расписании их ставилось две: в первой половине дня основная обзорная, после обеда дополнительная (за отдельную плату) тематическая поездка на местную лосиную ферму.

— Девчонки, спрашиваю в последний раз, в гости к лосям поедете?

— А угощать там будут? — спросила младшая.

— Кто? — не понял я.

— Лоси! — засмеялась Ирина.

— Всё бы вам шуточки. Так поедете или нет? Ещё можно успеть записаться.

— Не, к лосям не поедем, — опять отказала младшая.

— Вот ведь. Неужели не интересно?

— Не, мы до обеда на теплоходе потусим, у нас хорошо проект идет, мы его как раз сегодня постараемся закончить. А после обеда, скорее всего, точно в город выйдем.

В общем-то, тут с ними нельзя было не согласиться: уютная обстановка бара теплохода как нельзя лучше подходит для творческой созидательной работы.

— Ну, как скажете, — резюмировал я.