Пролог
Санкт-Петербург просыпался медленно. Ещё не зажглись фонари на Невском, ещё не застрекотали трамваи, а в одном из старых домов на Васильевском острове, на пятом этаже, в крошечной однокомнатной квартире, уже начиналось утро. Там, где пахло мятным чаем, старой книгой и шерстью, жили двое — женщина и котёнок. Их мир был тесен, как ракушка, но уютен, как гнездо.
Глава 1. Квартира над городом
Мила Ивановна — а для всех просто Мила — недавно разменяла пятый десяток. Она была невысокой, круглолицей, с добрыми морщинками у глаз, которые появлялись даже без улыбки, словно сами собой. Раньше она работала библиотекарем в районной детской библиотеке, но вышла на пенсию и теперь посвящала себя тихим радостям: варила варенье, перечитывала Чехова и разговаривала с геранью на подоконнике.
Но главной радостью была Миу.
Они встретились год назад — в ливень, на остановке у метро «Василеостровская». Котёнок, тощий, с огромными зелёными глазами и мокрой шёрсткой, дрожал под скамейкой. Мила присела на корточки, протянула ладонь — и маленький комочек, не раздумывая, ткнулся носом в её пальцы. С тех пор они не расставались.
Миу оказалась девочкой, несмотря на звучное «мужское» имя, которое прилипло к ней из-за её постоянного, требовательного «мяу». Она была серой, как северное небо, с белыми носочками и кончиком хвоста — будто окунулась в сметану. Её характер был смесью дипломатии и упрямства: она умела дождаться, когда ей откроют дверь, но никогда не просила дважды.
Их квартира — двадцать один квадратный метр с высокими потолками и скошенным углом — была их вселенной. Узкий коридор, кухня, где помещалась только одна табуретка, и комната, заставленная стеллажами с книгами. На подоконнике — банка с сухим кормом, рядом — корзинка для Миу, та самая, плетёная из ивовых прутьев, которую котёнок иногда опрокидывала, играя в «горного барса».
По утрам Мила заваривала чай в старом гранёном стакане, садилась у окна и смотрела, как над Финским заливом разливается розовый свет. Миу тёрлась о ноги, прыгала на колени и сворачивалась калачиком. Это было их время — без слов, без суеты.
Но в это летнее утро всё пошло иначе.
Глава 2. Пять часов утра
Солнце ещё не показалось из-за крыш, но его золотые лучи уже прокрались сквозь щель между шторами и упали на ровный нос Миу. Она спала, свернувшись в клубок на пуховой подушке, которую Мила специально клала рядом со своей кроватью. Котёнок вздрогнул, приоткрыл один глаз — и мир предстал в медовых тонах.
Что-то позвало её. Не голос, не запах — а само ощущение лета. Лёгкое, звенящее, как колокольчик.
Миу потянулась, выпустив коготки, и бесшумно соскочила на пол. Половицы скрипнули, но Мила спала крепко — её дыхание было ровным, тёплым. Котёнок подошла к кровати, встала на задние лапки и осторожно, как балерина, коснулась влажным носом кончика носа хозяйки.
Мила всхрапнула, улыбнулась во сне и перевернулась на бок.
Миу повторила попытку — на этот раз лизнула щёку шершавым языком. И тихо, но настойчиво мяукнула: «Мя-у-у». Это означало: «Просыпайся, человек. Солнце здесь, а мы ещё спим».
Мила открыла глаза. Сначала непонимающе, потом с узнаванием. Она улыбнулась той утренней улыбкой, когда даже сонная, ты рад тому, кто тебя разбудил.
— Ну что, маленькая, проголодалась? — спросила она, хрипловато со сна.
Бесплатный фрагмент закончился.
Купите книгу, чтобы продолжить чтение.