Бесплатный фрагмент - Крылья

Ангелы Бога склонились перед Ним, и Он им молвил:

— Я хочу, чтобы вы отдали сердце Ангелины Даниилу.

Настало время.

Глава 1. Точный выстрел

Даниил поднял капот автомобиля BMW M5.

— Ну, здравствуй, родная моя! Как доехала?

Даня искренне считал, что у каждого автомобиля есть душа. Включив фонарь, он начал осмотр, словно врач на приёме.

— Какая же ты красавица! Не терпится зажечь твоё сердце. Ты даже не представляешь, как я завидую твоему новому хозяину, но ты не переживай, он будет тебя очень любить! — Даня улыбался и не жалел ласковых слов, ведь в его сердце действительно жила любовь к этим мощным, прекрасным железным коням.

Ребята уже давно привыкли к этим причудам и просто стояли, наблюдая.

— Всё проверили? Маячки, кузов?

— Братан, обижаешь, она просто идеальна! — сказал Иван.

— Хорошо. И всё же я хочу насладиться ею, — ухмыльнулся он. Открыв дверь, Даня сел за руль, как в свой родной автомобиль, и нажал кнопку пуска. Рокот мотора прервал тишину — такой мощный и такой грозный, что от удовольствия он закатил глаза и расплылся в улыбке:

— Как же ты хороша!

Тут уже парни не смогли сдержать свой смех. Любовь к машинам — это их общая страсть.

— Мы с вами, а может с вашими сёстрами ещё встретимся, рад был знакомству! — выходя из машины, сказал Даня. — Когда за ней приедут?

— Через два часа, — ответил Ваня.

— Хорошо, мне нужно ехать. Вань, ты за старшего, будь на связи.

— Не переживай! Передадим это чудо в лучшем виде, встретим с хлебом и солью, — отвесил поклон Иван.

В банде «Волки» Ваня был главным юмористом и весельчаком и, по совместительству, королём женских сердец. Ах да, это не организованная преступная группировка, а братство, где есть кодекс джентльменов, скреплённый клятвами. Но об этом позже.

Даня обладал удивительной харизмой: когда он был серьёзен, от его строгого взгляда хотелось сбежать, а когда он был весел и улыбчив, хотелось сделать для него всё, лишь бы угодить. Но сам Даниил считал, что это всё благодаря клыку волка, который когда-то вручил ему дедушка, наказав внуку никогда не снимать его. Он чувствовал силу, а интуиция никогда не подводила его. Иногда ему казалось, что он и есть волк. Дав ещё кое-какие наставления ребятам, Даня сел в свой чёрный Мерседес и отправился в путь.

Дорога в Нижний Новгород займет примерно час. Всё хорошо, тачка шикарная, у Дани явно поднялось настроение. Теперь бы всё прошло как задумано с покупателем, и можно немного выдохнуть. Он включил музыку — она, как его тайное оружие, лучшее лекарство для поднятия настроения и его вторая любовь. Выбор пал на Bob Walter «Попутный ветер», прибавив громкость, он придавил педаль газа.

Гороховец — небольшой город Владимирской области, основанный в 1168 году великим князем Андреем Боголюбским. Географически расположен между Москвой и Нижним Новгородом, но от Москвы его отделяет Владимир, что довольно удобно для наших ребят. Кодекс их чести гласит: «Не бери у своих», поэтому автомобили они угоняют исключительно из Московской области. Они продумывают план так, чтобы успеть перегнать тачку до Владимира, даже если полиция будет поднята по тревоге, ведь обыски по угонам в соседних областях не проводятся. Машину гонят в Гороховец и ставят в отстойник на заброшенную дачу, проверяют, перебивают номера, VIN-коды, меняют облик салона, немного тюнингуют; документы готовят заранее, после чего передают покупателю.

Деньги за автомобиль делят поровну между собой. Часть отдают Савельичу, местному авторитету — их покровителю. С Александром Савельевичем они с самого начала, словно сама судьба связала их. Когда они угнали первую машину и оказались в отделе полиции, Савельич помог им выбраться, смог отмазать. С тех самых пор они подружились. Даниил и ребята чувствуют в нём опору и очень уважают его. Сам он — уникальный мужчина: умён, сдержан, воспитан, занимается благотворительностью и живёт в небольшом домике в Гороховце. Его главное богатство, его дар — это умение создавать своими руками: ковать металлические и ювелирные изделия, делать отмычки, открывать сейфы, а ещё он очень хорошо разбирается в технике и современных технологиях. Он религиозен и считает, что всё материальное — от лукавого. Но при этом он знает всех вышестоящих в Нижнем Новгороде, во Владимире и в Москве и может решить любой вопрос. Человек с такими связями, друг и покровитель — настоящий подарок судьбы.

Даня переживал не столько за себя, сколько за ребят. Они были вместе со школьной скамьи: неидеальные судьбы, неидеальные родители, бедность и нищета с детства — неидеальным было всё. Русская тоска. Казалось, что путь таким, как они, закрыт, но каким-то чудом волки на плаву, по крайней мере сегодня. Что будет завтра — не знает никто.

Опустив стекло, Даниил вдыхал ароматы распустившихся цветов, которые наконец захватили всё пространство. Солнышко иногда слепило обзор, своими лучами проходя сквозь чащу зелёных листьев, но он не надевал очки — хотелось любоваться этими красочными пейзажами. Он ехал не спеша и даже не подозревал, что скоро, за поворотом, он встретит её — свою ту самую.

В это время в Гороховце находились две подруги. Ангелина — дочь мецената и художника, которая тяготела к знаниям, творчеству и поиску истины, и её подруга Катерина, тяготеющая к приключениям и путешествиям, особенно на мотоцикле.

— Долго мы здесь будем? — первое, что спросила подруга, сняв шлем. — Так пить хочется, вода закончилась.

— Девочка моя, даже не начинай. Мне нужно ещё посетить часовню Александра Невского. Она была построена при Благовещенском соборе в 1887 году в память об императоре Александре II.

— А давай я тебя здесь подожду? Ты же не обидишься? — Катя очень любила подругу и её увлечения, но ей так захотелось понежиться на солнце и насладиться пейзажем вокруг.

— Хорошо! Только будь здесь, а то буду ругать тебя! — Ангелина нахмурила брови и указала пальцем.

— Даже не переживай, всё будет хорошо! — Катя подняла руки вверх и начала прыгать от счастья.

Ангелина ушла, а Катя решила расположиться на травке, чтобы спокойно наслаждаться лучиками весеннего солнца. Но наслаждение было недолгим. Не прошло и пяти минут, как Катерина услышала знакомые звуки мотора. Мотоциклы один за другим, уже проезжали мимо. Это стало неожиданностью, и она, улыбаясь, начала махать ребятам. Один из мотоциклистов развернулся и подъехал к ней. Заглушив мотор, он снял шлем. Теперь на неё смотрел красивый парень с очень серьезным выражением лица: тёмные волосы, тёмные брови, серо-зелёные глаза. Он смотрел на неё так, как будто увидел что-то очень важное, но не мог понять, что именно.

— Привет!

— Привет, — растерялась Катя, пытаясь понять, что прячут его глаза.

— Что ты здесь делаешь? С кем ты? — Указывая на второй шлем спросил парень.

— Я с подругой. Меня зовут Катя.

— Очень приятно, Юрий Новиков, — протянул руку молодой человек.

— Почему так официально? — протянув в ответ руку, спросила Катя.

— Просто, чтобы ты примерила себе мою фамилию, — улыбнулся Юра.

— Вообще-то я не собираюсь замуж, даже не надейся! — Катерина рассмеялась.

— А я вот очень хочу жениться, — улыбнулся парень, не отводя взгляд от Кати.

— И это странно, ведь в наше время мужчины не хотят жениться!

— Да, пока не встречают таких красивых девушек, как ты!

— О-о-о! Да ты специалист по комплиментам! — Катя немного раскраснелась.

Он ей понравился, и она это поняла.

— Кто это?! Кать, ну тебя на минуту нельзя оставить! Ты слишком ярко светишь! — появилась вдруг Ангелина.

— Эй, привет! Меня Юра зовут! А можно твой номер телефона? — шёпотом обратился он к Катерине.

— Меня Ангелина зовут, очень приятно, — улыбнулась она, — но мы уже уезжаем.

— Извини, — опустив глаза, сказала подруга, — нам пора домой.

Ангелина в две секунды надела шлем и завела мотоцикл. Катерине ничего не оставалось, как сделать то же самое. И всё же впереди М-7. Катя подмигнула молодому человеку, помахала ему рукой, и они уехали.

Однако Юру эта ситуация зацепила, точнее его зацепила Катя, и он решил догнать их.

Подруги выехали на улицу Ленина, которая вела их прямиком на трассу. В это время с тайного места выехал Даниил и как раз пристроился за девушками.

— Надеюсь, вы в Нижний, — сказал про себя Даня. — Две девушки на мотоцикле, что может быть приятнее… — Даня улыбнулся и прищурил глаза.

Но эту прекрасную картину нарушил другой мотоциклист — Юрий. Он обогнал Даниила и начал подрезать девушек и сигналить им. Юра хотел дать им понять, что ему нужно кое-что сказать, но в итоге создал опасную ситуацию.

— Эй, ты что творишь?! — Даня разозлился. Он понимал, что происходящее небезопасно, даже если это какая-то игра и они между собой знакомы.

Ангелина сбросила скорость и начала резко тормозить, но, в итоге что-то пошло не так: она потеряла контроль над управлением. Мотоцикл занесло, и они упали на обочину. Даня и Юра остановились и выбежали к девушкам.

— Девчонки, видит Бог, я не хотел! — Юра бросился к ним, чтобы помочь. — Простите меня, пожалуйста! Видит Бог, я не хотел!

— Я тебе сейчас устрою, ты что творишь?! — Даниил совершенно взбешённый хотел накинуться на Юру, но Ангелина, увидев эмоции Дани перекрыла ему путь.

— Перестань! Что ты делаешь! Кто ты такой?! Я сейчас вызову полицию! — Она перегородила ему путь.

— Это я сейчас вызову полицию! Он вас подрезал, и вы упали, мало ему!

Даниил вновь попытался накинуться на Юру.

— Простите меня пожалуйста, я просто хотел узнать номер Кати! Я не думал, что так получится! — начал оправдываться Юрий.

— Я сама виновата, я начала слишком резко тормозить, ясно?!

И тут ребята поняли, что Катя лежит и не шевелится.

Они подбежали к ней:

— Как ты? Что болит? — Ангелина опустилась максимально близко к подруге.

— Помогите, пожалуйста, снять шлем, — подняв визор, прошептала Катя.

Ребята сели рядом с ней, стараясь очень аккуратно помочь ей.

— У меня ничего не болит, но почему-то не хочется вставать.

— Плохо дело, по ходу, у тебя сотрясение, — заключил Юра.

— Только не это, — нахмурилась Ангелина.

— А я вот вообще не понимаю, как можно девушкам кататься на мотоцикле за рулём! — начал возмущаться Даня.

Но Катя его тут же перебила:

— Ты просто плохо знаешь Ангелину, — ухмыльнулась она.

— Ангелина, значит? — нахмурился Даня. — А я Даниил, очень приятно познакомиться! — Он так разозлился, что хотел отчитать её, и если бы была его воля, то отобрал бы у неё права! Но он смотрел в её чёрные глаза и не мог оторвать свой взгляд — она пленила его. Такая красивая, чарующая, какая-то особенная.

Она смотрела на него каким-то строгим взглядом: уголок правой брови был приподнят, а глаза смотрели прямо в его глаза. В них читалась такая глубина и мудрость, которую невозможно было описать, зато можно было почувствовать. Было видно, что она злилась из-за того, что он накинулся на Юру.

— Я хочу встать, не хочу больше лежать! — возмутилась Катя.

— Тебе нельзя! — Ангелина припала к девушке, уложив её обратно.

— Ребята, серьёзно, я в порядке! — упрямо отвечала девушка.

— Давай я отвезу тебя в больницу, — предложил Юра. — Главный врач там — отец моего друга.

— Никуда я не поеду, со мной все хорошо! — Катя вертела ладонями и поднимала ноги, показывая всем, что она в норме.

— Итак, давайте все успокоимся, — сказал Даня. — Хорошо? Я вызываю скорую, пусть тебя осмотрят.

Даня позвонил в экстренную службу и попросил о помощи. Катя понимала, что ребята не успокоятся, и сдалась.

В этом томительном ожидании Ангелина думала о том, что произошло. Она очень переживала за свою подругу, ведь та была ей очень дорога. Катя была необыкновенная: яркая, солнечная, жизнерадостная, импульсивная, как молния! Она была как маленькая девочка, которой было интересно всё яркое и красивое. Казалось, что жизнь для неё — словно воздушный шарик: то зелёный, то голубой, то жёлтый. Именно такую радость она видела в глазах своей любимой подруги, которая была для неё, как младшая сестрёнка. Катерина умела мечтать и верила во всё самое лучшее. При этом была темпераментная и сильная духом, и иногда Ангелине казалось, что Катя — с другой планеты. Интересно, что она была худенькой и совсем невысокой: откуда в таком маленьком человеке столько мощи? Русые волосы длиной до талии и необыкновенно светлые голубые глаза. Катя была настолько сентиментальна и мила, что, когда рассказывала какую-нибудь историю, начинала плакать, а её глаза становились как два глубоких озера с чистой водой, и её сразу же хотелось обнять и пожалеть. В ней было очень много хороших качеств, но самое главное — это её доброта, от которой она просто светилась. Хотелось всегда быть рядом с ней, чтобы помогать не терять этот важный свет. Хотелось всегда быть для неё плечом: поддержать в непростое время, дать совет, если спросит, угостить мандаринами и шоколадкой, чтобы порадовать её. Наверняка в одной из прошлых жизней они были близкими людьми, а может, Ангелы свели их, чтобы они стали друг для друга опорой?

А знаете, что самое главное в дружбе?

Бережливость.

Если Бог вам дал по жизни хорошего человека, настоящего друга — сберегите его, не отпускайте, цените. Ведь настоящий друг дороже любого золота.

Юра всё же перебил тишину:

— Откуда вы? Куда ехали?

— Из Нижнего Новгорода, — улыбнулась Катя.

— Я тоже из Нижнего! — воскликнул Юра.

— Что? — обрадовалась Катя. — Я думала ты местный! Тогда я поеду на мотоцикле с тобой!

— Что?! — воскликнула Ангелина, и это было настолько эмоционально, что все ребята одновременно рассмеялись, чем явно разрядили создавшуюся напряжённую обстановку.

— Отлично, все из Нижнего, тогда домой я вас подвезу, — сказал Даня.

— А мотоцикл? Я его не оставлю! — заволновалась Ангелина.

— Не переживай! Сейчас позвоню ребятам, сделаем доставку. Всё починим, и будет ещё лучше.

Пока молодые люди ждали скорую, Даня отменил встречу и позвонил своим пацанам, чтобы они эвакуировали мотоцикл. Даниил всё время смотрел на Ангелину, не понимая, почему он это делает. Чёрные глаза, чёрные брови, строгий взгляд, длинные каштановые волосы… Но что это за чувство внутри?

Она была прекрасна.

Она была похожа на его мечту.

Это был точный выстрел.

Прямо в цель — в его сердце!

Ещё бы, Ангелы всегда стреляют метко…

Приехавший врач скорой помощи диагностировал:

— Всё в порядке, но всё же лучше сделать снимки, поэтому едем в больницу. И ещё, девчонки, вы, конечно, можете обижаться, но вы же будущие мамы! Вы же дочки! Да что вы все на эти мотоциклы садитесь? Ездили бы на машине!

Расстроенный врач махнул рукой. Ребята стояли поникшие. И вроде бы все уже привыкли слушать порицания и наставления от старших, но здесь факт падения, уже не отвертишься. Ангелина расстроилась: упала она впервые, но хорошо, что всё обошлось. А если бы нет? Хорошо, что Катя не пострадала, иначе бы она себе этого не простила — никогда!

Юра поехал следом за Катей в больницу, а Ангелина осталась с Даней ждать ребят.

Он осмотрел мотоцикл:

— Небольшие царапины, легко отделались! — заключил он. — Не переживай, у меня рядом небольшой сервис, сейчас ребята всё поправят.

— Спасибо большое, это очень любезно с твоей стороны, — Ангелина приложила ладонь к груди, выражая свою благодарность.

— Не за что, — Даня почувствовал смущение.

«Какая-то она необычная.

Слишком яркие черты лица?

Может, подведены глаза?

Слишком длинные каштановые волосы?

Так приятно находиться рядом.

Странно, но она даже не истерила после аварии.

Сильная.

Смелая.

Отважная.

Воспитанная.

Уверенная в себе.

Уравновешенная.

В общем, девушка с характером».

— Попал ты, Даня! — ухмыльнулся он про себя.

Он не сводил с неё глаз, но она не замечала, потому что думала о том, что произошло. Тем временем приехали ребята за мотоциклом.

— Ангелина, познакомься, это мои братья, Ваня и Макс.

Ваня поклонился, а Макс, воспользовавшись случаем, запрыгнул на него, и они начали бороться и дурачиться.

— Ваня, Макс! Ну, серьёзно!? — Даниил глубоко вздохнул. — Прости, пожалуйста, они как дети.

— Ничего, — улыбнулась Ангелина, — знакомо.

Конечно же, Ваня, который не мог пропустить ни одну красивую девушку, сразу приметил Ангелину, но Даня, прекрасно зная своего волка, незаметно указал ему кулаком. Ваня расстроился, но друга он любил, поэтому сдался. Получив указания, парни погрузили мотоцикл в прицеп и уехали в свой тайный сервисный центр.

— Как ты? Хочешь, покушаем, пока Катя делает снимки? — спросил Даня.

— Я не хочу есть. Давай прогуляемся, здесь так красиво.

— Хорошо, пойдём. Расскажешь, зачем приехали сюда.

Глава 2. Близкое знакомство

Ребята спустились с дороги и шли по тропинке сквозь весеннее сказочное царство, мерцающее в золотых лучах солнца. Воздух был наполнен свежестью Клязьмы, а пушистые лиственные деревья напоминали райский сад. Пение птиц добавляло волшебную атмосферу. Всё цвело и пахло, один аромат соревновался с другим, словно на гонках Формулы-1.

Ангелина смотрела на Даниила. Он был немного выше её, одет полу-спортивно: худи, кроссовки, голубые джинсы. «Ему идёт, — подумала она. — Похоже, я не одна люблю этот цвет. Всё-таки джинсы — это стильно». Тёмные волосы и голубые глаза, но не просто глаза, а взгляд хищника, такой внимательный, проникновенный, изучающий. Она поймала себя на мысли, что ей было бы интересно посмотреть на его отца. Под чёрным худи едва угадывались очертания обычного телосложения.

Порой сложно объяснить, почему в компании одного человека люди чувствуют себя хорошо, а в компании другого человека — не очень, но с ним ей было на отлично.

Ангелина шла по тропинке, легко задевая кончиками пальцев молодые листья.

— Так зачем вы сюда приехали, ещё и на мотоцикле?

— Я с детства люблю мотоциклы. «Урал», «Иж», «Планета», «Минск»… Когда у тебя много родственников и летом ты едешь к бабушке с дедушкой в деревню, ну, ты понимаешь. — Ангелина рассмеялась.

— Тогда скажи мне честно, — вдруг спросил Даня, посмотрев ей в глаза, — а ты в детстве открывала крышку бака, нюхала бензин?

— Что? — Ангелина рассмеялась, а потом немного покраснела. — Да, постоянно. Мы с братьями так делали, пока никто не видел.

— Мы с братьями тоже так делали. Значит, мы с тобой в этом похожи — улыбаясь, произнёс он.

— Так вот, я изучаю ангельские числа.

— Что? Что ты изучаешь?

— Даня, ты крещёный, верующий?

— Даже не знаю, как тебе сказать, — он глубоко вздохнул и лукаво улыбнулся. — Поверишь ли ты? Я ношу клык волка на шее. И с этим связана тысячелетняя легенда. Я не был крещёным. И никто в моём роду не надевал крест на шею, никто! — глядя прямо в глаза, произнёс Даня.

— Что? Ты серьёзно? А я ношу крест, и с этим тоже связана одна тысячелетняя легенда!

Ребята остановились и встретились взглядами. Время как будто остановилось. Со стороны могло бы показаться, что столкнулись два чудика. Но это только со стороны, ведь наши герои — самые настоящие потомки Света и Тьмы. Или нет?

Разве можно делить людей на земле на светлых и тёмных? Ведь свет есть в каждом человеке, а если есть свет, то человек по определению не может быть тёмным. С какой миссией они пришли в этот мир в этом времени? А есть ли миссия у человека? Почему они встретились именно сейчас? А как Бог сводит людей? Откуда берётся чувство любви? Если люди находят друг друга, значит, это кому-то очень нужно…

— Так что же у тебя за легенда? Давай, выкладывай, — улыбнулся Даня.

— Может, ты первый?

— Нет, я всё же джентльмен, ты будешь первой.

— Хорошо, но рассказ будет длинным, ты готов?

— О, не торопись, пожалуйста.

Даниил и Ангелина переглянулись и улыбнулись друг другу, словно встретились две родные души, две искры одного пламени. Всё началось тысячелетие назад…

❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤

Этот день был наполнен счастьем всех жителей Рерика. Ветер совсем утих, солнце светило, как никогда, ярко, словно сами небесные боги радовались возвращению земных детей — воинов славного князя Годлиба. Женщины бежали навстречу любимым. Корабли шли один за другим, и не было видно ни конца ни края этой вереницы.

Славный князь поспешил в свой дом. Хоть причин для радости было много, он сел за стол и, склонив голову и не поднимая глаз, начал трапезу. Его мать уже год видела сына несчастным. Однажды кто-то из приближённых по секрету рассказал, что тот влюбился в девушку с земли руссов. И с тех пор Годлиб страдает.

Отец той девушки, известный князь Гостомысл, и слышать не хотел об этом союзе. Чего только не предлагал несчастный Годлиб! Корабли, меха, серебро и даже дружину — но непреклонен был правитель, не давал он согласия на брак. С этой злосчастной любовью страдали все: ведь князь был постоянно в печали. Какие только невесты не сватались к нему, с каких только земель не привозили красавиц — он и слышать не хотел. Постоянно думал лишь о своей девушке с далекого берега. Мать не знала, с какой стороны подойти к сыну, как завести разговор. Ведь Годлиб был не просто сильным, смелым и отважным, он всегда добивался своего, а тут такое.

И вот настал вечерний праздник по случаю возвращения. Славные воины сели за накрытые столы, освещённые факелами. Годлиб рассказал о походе к соседним берегам и, конечно же, о визите к Людовику, с которым был связан, договором против данов. Веселились и смеялись все вокруг, но он сидел под яркими звёздами, грустил и мечтал о ней, своей любимой.

Вдруг его душевные терзания прервал посыльный. Сжимая в руке бересту, он передал её князю и что-то тихо прошептал. Обрадовался князь, закричал, захохотал, начал обнимать гонца.

Умила.

Согласилась!

Сегодня этот воин не уснёт, окрылённый вестью, будет мечтать о ней.

Согласилась!

Гостомысл — один из князей с земли руссов — был очень мудрым и дружелюбным, прославленным в народе как справедливый судья. Сегодня приезжает важный гость — храбрый правитель варягов Годлиб. Князь раздумывал, какими дарами встретить его. Немного нахмурившись, вспомнив прежние просьбы отдать Умилу, он вздохнул. «Ладно, время пройдет и любовь его развеется, словно утренний туман», — улыбнулся про себя Гостомысл.

Он вышел на поляну у речного пляжа, где шла подготовка к встрече гостей. Гостеприимство и доброта были визитной карточкой Гостомысла: накормить, напоить и повеселить гостей было его первейшим правилом. Все вокруг носили посуду и расставляли скамейки, украшая берег цветами. Из печи то и дело доставали хлеб и пироги с грибами, аромат которых лёгкий ветерок разносил по всей округе.

Тем временем Умила пыталась успокоиться и взять себя в руки. Ровно год назад её представили Годлибу, князю Ободритского союза племён. С первой секунды она поняла, что это он. Это было как молния. Любовь с первого взгляда. Поначалу, конечно, она очень смущалась своих чувств к нему, этого нежного трепета. Не понимала, почему от мыслей о нём замирает сердце, а в груди поднимается странная волна. Она никому не рассказывала о своей тайне: ни матери, ни братьям, ни сёстрам, ни тем более отцу.

И вот однажды Годлиб сам признался ей в своей любви и попросил её руки. Она согласилась, но требовалось разрешение отца. Годлиб посватался, совершенно уверенный, что Гостомысл одобрит союз. Но было одно «но». Старшая дочь князя ещё не была замужем, а древние обычаи чтили строго. Не отдал Гостомысл Умилу. Да и любил он её крепче всех — добрая она была, ласковая. А предложил жениться на старшей дочке, такой же красивой и ладной. Князь был в этом вопросе категоричен и не воспринимал всерьёз чувств молодого варяга.

Иногда, приезжая, они тайком встречались и глядели друг на друга, да не могли налюбоваться. Не желая повторять судьбу Рахили, князь однажды прямо предложил Умиле сбежать к нему в Рерик. И вот, наконец, она согласилась. Скоро два любящих сердца соединятся вопреки всему этому несправедливому миру, осталось подождать совсем немного.

Умила надела самое красивое платье, в котором будет удобно бежать, заплела длинные русые волосы в косы, перевязав их любимыми лентами. Она глядела на свои куклы и игрушки, которые подарил отец. Каждая хранила воспоминание о его возвращении с дальних берегов. Когда она открыла шкатулку, рука сама потянулась к броши в виде розы. Это тоже был отцовский дар, самое дорогое её сокровище. Умила приколола брошь к воротнику платья и горько заплакала. Затем всё же взяла себя в руки, стараясь больше не думать о нём. Её сердечко стучало, как у ласточки, ведь она не просто выходила навстречу гостям, она выходила на встречу новой жизни.

Корабли виднелись на горизонте, и дух веселья охватил всех присутствующих. Гостомысл с семьёй неспешно подходили к берегу. Годлиб с десятком своей дружинников уже спускался на песок, держа в руках дары с дальних берегов. Открыв сундуки, они доставали меха, украшения, посуду и вино. Варяги вручали подарки князю, а тот передавал их членам своей семьи.

Затем все прошли к столу, и начался шумный, задорный праздник.

Конечно, украсть дочь князя было огромным риском — такой шаг могли расценить, как объявление войны. Но и жизни без Умилы он не видел: это был единственный шанс.

За столом собрались все жители: дети, взрослые, старейшины, воины, воеводы. Музыканты играли и пели песни, кто-то выходил плясать, но только не она. Иногда, украдкой, Годлиб посматривал на прекрасную Умилу. Конечно же, Гостомысл всё это замечал, но традиции есть традиции. И он, как мудрый отец и правитель, не смел нарушать заповеди, данные предками. Вино лилось рекой; сам Годлиб то и дело подливал Гостомыслу, надеясь усыпить его. Вечер был приятным и шумным, гости веселились, столы ломились от пирогов.

Вдруг князь заметил, что за длинным столом пустуют два места: его любимой, прекрасной дочери Умилы… и Годлиба! Подскочил, почувствовав нутром, куда бежать.

— Нет, доча, доча, — шептал про себя князь, — как же я без тя бя!

В отчаянии, задыхаясь, не скрывая слёз, выбежал князь на улицу и помчался к берегу реки. Рассвет разгорелся над землей руссов. Увидев на горизонте ладью с людьми, Гостомысл подбежал к единственному рыбаку на берегу:

— То в ладье?!

Рыбак склонил голову и опустил глаза.

— А ну, молви! — Князь уже не спрашивал, он требовал! Как будто знал ответ, но надеялся. Эх, как же он надеялся.

— Умила да Годлиб. Бежаче они, княже.

Князь рухнул.

Как камень.

Рухнуло всё.

— Умила, — зарыдал он.

Она сидела в уплывающей от берега лодке и смотрела, как отец припал к земле, и ревела вместе с ним. Они оба знали, что больше никогда не увидятся, и это был её выбор. Князь не отправился в погоню — не хотел крови, не хотел, чтобы кто-то пострадал. Только бы не она — его любимая, маленькая, родненькая доченька. Его сердце было разбито. Уж лучше было проиграть войну…

Умила и Годлиб поселились в Рерике. Его родители очень обрадовались и приняли её как родную дочку. Там же у них родился прекрасный, здоровый сын, которого они назвали Юрий. Но, желая придать имени отцовской знатности, официально они всё же нарекли его Рюриком. Он был весел и непоседлив, родители души в нём не чаяли. Но враги убили Годлиба, — а Умиле и совсем ещё маленькому Рюрику пришлось бежать и искать спасения на землях их друга Людовика Благочестивого. Время шло. Рюрик вырос, превратился в прекрасного воина. Он собрал огромное войско, покорял города и страны, и слава о нём разнеслась по всему миру.

Молодой Рюрик с детства знал Людовика Благочестивого, рожденного в 778 году (божественное знание), который и покрестил нашего будущего князя и дал ему при крещении имя Георгий. В 844 году (знающий надежную опору) Гостомысла не стало. Но перед смертью старый князь приказал найти своего внука, сына Умилы. Вся надежда была возложена на юношу, ведь других наследников у Гостомысла не осталось. Ему приснился вещий сон: именно Рюрик станет славным правителем и надёжной опорой для процветающей тогда Руси. В 862 году Рюрика нашли, кланялись, и уговорили вернуться к истокам. Но Рюрик был не просто князем и он был не просто внуком Гостомысла. Он был крещён Людовиком. Первый крещёный князь. Он пошёл по пути объединения и мира, развития Руси и строительства новых городов. Он шёл дорогами добра и справедливости. Его сын, князь Игорь, в будущем продолжит дело своего отца, но погибнет в 944 году (могущественная опора). И фактическое правление возьмёт на себя его супруга Ольга, которая примет христианство в 955 году (могущественное общение). А в 988 году (могущественное знание) крестится её внук Владимир. Но не просто крестится сам, а обратит в христианство всю Русь. В 991 году (могущественный лидер) Владимир привезет из города Корсунь в Новгород первого епископа Иокима, который будет распространять веру в Новгороде.

❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤

— Ты чувствуешь? Числа. Даты тебя не удивляют?

— Да, они красивые! — ухмыльнулся Даня.

— Они не просто красивые, они говорящие. Это подсказки Ангелов. Господь Бог дал нам испытание длиной в тысячелетие. Ты же знаешь, что еврейский народ считается любимым Богом. Но нашему народу выпала честь стать любимчиками Бога. Когда Владимир крестил всю Русь, то вместе со Святым Духом к нам прибыло небесное воинство Ангелов Иисуса Христа. А если человек проживает праведную жизнь, он также становится Ангелом. Таким образом Царство Иисуса Христа пополняется благодаря праведникам. Многие известные праведники, несущие свет веры, стали святыми и помогают нам, обычным людям. Ангелы повсюду: помогают, оберегают и защищают нас. А еще дают нам подсказки в числах.

— Например? Не совсем понимаю… Подсказки в двойных числах?

— В ангельских! — улыбнулась Ангелина. Ангелы придумали такую систему парных чисел. Два одинаковых числа олицетворяют два идентичных друг другу крыла Ангела, поэтому эти числа ангельские.

— Понял. Это не может быть случайностью?

— Случайностей не бывает. Каждое число имеет определённое значение и отражает одно из качеств Бога. Ведь каждый человек создан по Его образу и подобию, где:

1— лидерство, единство;

2 — любовь;

3 — самоуважение, самоценность, любовь к себе и ближним;

4 — надёжность, опора;

5 — умение общаться, найти общий язык;

6 — смирение, принятие;

7 — число Бога;

8 — знание, мудрость, мастерство;

9 — могущество, воля.

Гостомысл был очень уважаемым и мудрым князем, он боролся за единство и мир. А когда Рюрик принял крещение, Ангелы во сне показали ему дерево, которое выросло из чрева его дочери Умилы, и под ветвями этого древа смогли спрятаться все жители руссов.

Ангелы не могут напрямую давать подсказки людям. Поэтому к этому процессу они подходят очень творчески. И если человек разгадал подсказку, значит он смог почувствовать и понять, что ему хотел передать Ангел.

Гостомысл умер в 844 году. 844 — знающий могущественную опору. Это была первая подсказка Ангелов. Князь завещал найти Рюрика и упросить его вернуться на родную землю для правления. Так становление нашей сильной Руси началось с Рюрика — уже крещёного, сильного, смелого, отважного князя. А его род — Олег, Игорь и Ольга, Святослав, Владимир, Ярослав Мудрый, Владимир Мономах, Александр Невский и многие, многие другие — стали прочной опорой становления нашего сильного, единого, независимого государства.

— Я тебе верю, — Даниил улыбнулся, посмотрев на Ангелину. — Я тоже вижу Ангельские числа и очень часто.

— На номерах автомобилей? — улыбнулась Ангелина.

— Да!

— Я тоже их постоянно вижу. Это Ангелы Бога выдают номера в соответствии с качествами водителя. Каждое число означает качество с 1 по 9. А если число ангельское, оно указывает на то, что данное качество, по мерам Бога, прокачено на сто процентов. У одного человека номер С 991 ХВ. Знаешь, что он означает?

— Сильный лидер?

— Да! 99 означает, что у человека очень хорошая сила воли. У букв тоже есть значение. Всего на номерах автомобилей 12 букв, которые имеют следующее значение:

К Крест

У Учителя

Х Христа

Р Равно

Е Единство

А Ангелов

С Света

Т Твоего

О Отца и

С Сына

М Мир

В Вам

Н Навсегда!

— А что означает имя Иисус? Ты знаешь? — Даниила интриговали предположения Ангелины. В уме он начал сопоставлять качества личности своих знакомых и их номера на автомобилях.

— Я думаю, имя Иисус — тоже шифр. И оно означает: Истинное Единство с Сыном Света — Есть Спасение.

Ангелине так понравилось, с каким вниманием Даня её слушал, что совсем забыла: что у него тоже есть своя легенда. И кто знает, может, его история даже интереснее её собственной.

— Но знаешь, что самое интересное? — продолжала она. — Только в Нижнем Новгороде можно увидеть столько машин с ангельскими числами. Потому что начальник запретил спекуляцию номерами. Один в поле — воин! Честность одного сотрудника полиции привела нас к разгадке великой тайны. Представляешь, насколько это сыграло важную роль? Если бы все покупали красивые номера, договаривались бы, то мы даже не обратили внимание на Ангельские числа на них. И возможно, мы бы так и не поняли, как много Ангелов вокруг.

— А как Ангел может определить качество и подбирает номер?

Ангелина расплылась в улыбке.

— Сверху виднее! Ангелы пребывают с нами каждую секунду. Они знают нас вдоль и поперёк. Они видят наши сильные стороны и слабые стороны, и они знают все наши качества. Мы для них, как живое кино.

— Значит, Ангелы всегда рядом и помогают нам?

— Да! Они всегда рядом! — подтвердила Ангелина.

— Почему же тогда я ни разу не видел отца и маму? — вдруг резко произнёс Даня.

Ангелина расстроилась, она не ожидала, что у Дани нет близких людей.

— А где твои родители, если не секрет? — спросила она.

— Они бросили меня, когда я был маленьким. Хорошо, что у меня есть дед, он и воспитал меня, как родного сына.

Даня задумался, а потом тяжело выдохнул:

— Вообще я не люблю рассказывать о родителях, но расскажу кратко, на сколько смогу. Моя мама продала меня деду за большие деньги. Я не знаю ни отца, ни маму и ни разу их не видел. Они были молоды, у них была своя весёлая жизнь, и тут появился я, который им был не нужен.

Даниил нахмурился. Он понимал, что его слова были слишком резки. Но тема была слишком для него непростой. В этот момент он обернулся на Ангелину и увидел, как по её щекам катятся слёзы.

— Как же так… Разве можно продать своё дитя? — прошептала девушка.

Ангелина была сентиментальной и ранимой. Она бы рада не реагировать на несчастную судьбу Дани, но как же жаль ей стало его.

— Эй, ты что, не плачь. — Даня совершенно не ожидал такой реакции; он понял, что перегнул палку.

— Послушай, — продолжил он, — это была дурацкая шутка. Это я со зла сказал, правда! Мой отец в молодости был неформалом: катался на скейте, ходил в джинсах с огромными карманами, слушал неформальную музыку, носил косуху, и я знаю, что из-за этого у них с дедушкой были огромные проблемы. Отец хотел жить свою жизнь, а дед хотел, чтобы он жил по его правилам. Он уехал учиться в Москву, и жил там. Со слов бабушки, он был очень творческим человеком, но при этом очень предприимчивым. Он умел ковать заклёпки, цепочки, браслеты и даже кастеты. В девяностые такое умение было на вес золота, и он даже открыл свой небольшой магазинчик. Там же познакомился с мамой. Но в маму был влюблен другой парень — из люберов. Ты знаешь кто это? — уточнил Даня.

— Да, они были в противовес неформалам. Я как-то читала о них.

— Люберы были против неформалов и хиппи, они собирались в группы и устраивали разборки. Папа влюбился в маму, которая дружила с любером. Она ушла от любера к отцу, и у них появился я. Я не знаю, что у них там произошло, но знаю, что однажды папа просто не вернулся домой. И где он до сих пор — никто не знает. Он числится без вести пропавшим.

— А мама? Где твоя мама?

— Долгое время отца искали по всей Москве, месяцы, годы. У дедушки были хорошие связи, но всё было впустую. Отца так и не нашли. Мама вернулась к тому люберу. Он всё время поддерживал её, и она, наверное, решила, что отец сам бросил её. Не знаю как, но дед смог договориться с мамой, и меня забрали в Нижний Новгород. А мама осталась с любером в Москве.

— И что? Ты так и не нашёл свою маму?

— Что? Почему я её должен искать? Она меня бросила!

— Откуда ты знаешь, какие у неё были обстоятельства? Может, ей было нечем тебя кормить. Ты думал об этом?

— Ты себя слышишь? Если бы у меня был сын, я бы никогда не оставил его, никогда!

Они стояли и смотрели друг на друга. Ангелина чувствовала его боль, и ей самой было очень больно. Ей хотелось обнять его, пожалеть, но она не могла пошевелиться, что-то сковало её тело.

— А может ты задаёшь неправильный вопрос, не «почему», а «для чего»? — кое как выдавила из себя Ангелина.

— Ты что, психолог? — Даня закатил глаза.

— Нет, но у меня есть классный психолог, хочешь познакомлю?

— Нет, спасибо!

Даня решил сменить тему.

— Ты так и не ответила, зачем приехала сюда.

— Ангельские числа! Здесь их очень много, они повсюду! Здесь все соткано из ангельских чисел! Сам город основан в 1168 году великим князем Андреем Боголюбским, который, кстати, родился в 1111 году. В 1669 году возле города, на левом берегу Клязьмы, был построен мужской монастырь. А в 1882 году здесь построена Богадельня купцом Сапожниковым. В 1700 году был построен Благовещенский Собор на средства купца Семёна Ершова.

— Что ты хочешь найти среди этих чисел?

— Я хочу понять, что говорят нам Ангелы, хочу докопаться до истины!

Ребята шли по тропинке, не думая о маршруте. Они говорили и говорили, казалось, что сами небеса свели этих двоих, такие разные, но при этом такие похожие. Позвонила Катя и сказала, что благополучно сдала все анализы и что врачи попросили остаться её до утра.

— Катю оставили до утра, она сдала все анализы. Теперь они с Юрой гуляют по больничному парку, — улыбнулась Ангелина.

— Тогда остаёмся до утра. Пойдём, здесь недалеко есть гостиница, но не простая, — хитро улыбнулся Даня.

— Что? Ангельские числа? — улыбка Ангелины озарила лицо Даниила.

Он улыбнулся в ответ:

— Это бывшая усадьба одного купца. Её строительство датировано семнадцатым веком.

— О! Случайно не Ершова? Пойдём скорее!

Ребята сели в автомобиль Дани и поехали.

— Не переживай, нам ехать буквально три минуты.

— А я и не переживаю, мне как-то легко с тобой, уютно.

— Хочешь сказать, что я как любимый диван? — Даниил сомкнул ладони вместе и приложил их под ушко, изображая уют.

Ребята рассмеялись.

— Почему диван? Может даже любимый плюшевый медведь? — лицо Ангелины засеяло нотками радости и добра.

Даниилу было легко с ней.

Что-то происходит.

Она важна.

Она ценна.

И он это чувствовал.

Глава 3. Звездная ночь

Гороховец — небольшой русский город с населением около 12 тысяч человек, с неповторимой архитектурой и очень богатой историей, расположен на берегу реки Клязьма. Город утопает в зелени, а постройки XVII века погружают в атмосферу старины.

— Вот мы и приехали, Ангелина! Наша купеческая гостиница!

Это было двухэтажное здание, похожее на большой-большой терем с деревянными сенями и красивой, величественной лестницей.

— Почему-то мне вспомнилась сказка Александра Пушкина, — заметила Ангелина.

— Ага, — продолжил Даня, — я даже знаю, о какой сказке речь. Только старика и старухи не хватает!

Вечерний воздух щекотал и нежно ласкал их теплыми порывами. Ароматы цветов сопровождали их на всём пути. До наступления темноты ещё оставалось время. Среди зелёной чащи деревьев проглядывался яркий малиновый закат.

Ребята шли и смеялись. Как это ни странно, но они словно настроились на одну общую волну — им было весело и комфортно общаться.

— Давай обойдём это здание, пока не стемнело, — Ангелина потянула Даню за руку. — Я обожаю всё исследовать, с самого детства: заброшенные дома, предприятия, старые заброшенные склады.

— Я тоже! — воскликнул Даня. — Мы в детстве с пацанами куда только не залезали. Особенно нам нравились заброшенные корабли. Они окутаны загадками, тайнами и настоящим духом приключений.

— Пацаны — это те, которые приезжали за мотоциклом?

— Да, у нас небольшой бизнес, связанный с автомобилями. Мы дружим с детства, они мои братья.

— Смотри! — Ангелина резко перебила Даню, — там, за кустами какая-то потайная дверь! Пойдём?

— Что? Это незаконное проникновение! Даже не думай!

— Скажем, что заблудились, замка всё равно нет!

Ангелина взяла Даню за руку и потянула к двери. Обернувшись, она увидела купола храма.

— Эх, ну ладно, включай фонарик, здесь темно, — прошептала она.

Открыв дверь, ребята увидели старую деревянную винтовую лестницу, ведущую вниз. Стены были земляными, но в некоторых местах обложены камнем.

— Вот это моя тема! — воскликнула Ангелина и шагнула к лестнице.

Даня опешил:

— Ты шутишь, мы туда не полезем!

— Ладно, не лезь, иди оплачивай номер, ложись спать, — улыбнулась Ангелина и продолжила путь.

— Ладно, давай только аккуратнее.

Итак, всё оказалось не таким уж страшным и унылым. Узкий коридор вёл их вдаль, казалось ему нет конца. На полу был настил из досок, которым было как минимум две сотни лет. Когда ребята шли, полы скрипели так часто и шумно, что каждый раз они хихикали и замирали.

— Представляешь, какая ирония, — быть пойманным из-за скрипа пола! — Ангелина тихонечко смеялась.

Пробираясь шаг за шагом, подсвечивая каждый шаг, они оказались в какой-то странной потайной комнате. Комната была небольшой. Вдоль стены стоял старинный сервант, а рядом с ним огромный темно-коричневый шкаф.

— Похоже, мы отыскали вход в Нарнию, хочешь открыть дверь?

— Нет! Я хочу быстрее уйти отсюда, что это за место?! — было видно, что Дане было не по себе.

В серванте стояли небольшие статуэтки, старинная посуда и шкатулки. Они осматривали комнату и увидели в углу старинное зеркало, прикрытое куском ткани. Рядом с зеркалом стоял стеллаж со стопками пожелтевших газет. И журналы. И тут они заметили старый сундук.

— Ты это слышишь? Тик-так?

— Да, — ответил Даня. — Я не только слышу, но и чувствую.

— В смысле чувствуешь?

— Ангелина, ты не поверишь, — Даня улыбнулся и достал из кармана наручные часы. — Это часы моего отца. Они никогда не ходили, но я всегда ношу их с собой. Удивительно, но они пошли!

— Интересно, что это может значить?

— Я думаю, это значит только одно — мы на правильном пути! — Даня подошел к сундуку и рывком откинул тяжелую крышку. — Здесь должно быть что-то очень важное! И я это чувствую. — Он начал перебирать содержимое.

— Остановись! Посмотри! — Ангелина указала Даниилу на крышку сундука. Там, прямо в дереве был тайник, похожий на карман. Даниил просунул в него руку и достал чёрную тетрадь.

— Открывай же! — Ангелине не терпелось узнать, что там.

Даниил остолбенел:

— Я не могу.

— Ладно, давай я!

Ангелина выхватила тетрадь у Даниила, а когда открыла, то из неё выпала записка:

— Дорогой сынок, мой любимый Даня. Ой… — ребята переглянулись. — Это, похоже, тебе.

На какое-то время они замолчали. Ясно было одно: как бы это не звучало странно, это не было похоже на нормальную реальность, как будто они попали в какой-то параллельный мир. Теперь их энтузиазм поутих, и они старались даже не шелохнуться.

— Читай, — прошептал Даня.

Ангелина вздохнула и сосредоточилась:

Дорогой сынок, мой любимый Даня.

Если ты нашёл эту тетрадь, то значит прав был Отец Леонид, и все силы неба и земли помогли мне.

Я виноват перед тобой.

Нет, мне нет прощения, я был так горд.

И молод.

И самонадеян.

Даня!

Я так боялся твоего деда, что просто захотел сбежать.

Он не давал свободы мне, был строг.

Мне удалось-таки уехать от него в Москву, и всё было неплохо.

Но однажды, я оплошался по полной!

Был праздник, и я напился.

Нас повязали и отвезли в отдел.

Никто не разбирался: хиппи, неформалы, люберы.

А потом всех вывезли в лес для профилактики.

Там я познакомился с любером, который любил твою маму.

Но я не знал про это, он подло утаил!

Он наговорил про твою маму всяких гадостей.

Мол, я у неё не один.

А я, дурак, поверил!

Я так разозлился, что решил больше не возвращаться ни в Москву, ни в Нижний.

И поехал тайно во Владимир.

Ну, как поехал тайно, пил, бомжевал, страдал.

А потом я встретил отца Леонида, он за меня и взялся.

А через год я набрался смелости, и поехал к твоей маме.

И, я увидел её с тобой и, ты не поверишь, с тем любером, что клеветал на неё!

Представляешь?!

Вот гад!

Даня, я такой дурак!

Меня обвели вокруг пальца, как ребёнка!

Из-за своей гордыни я потерял всё.

Даня, твой дедушка — очень опасный человек.

Он верит в тёмных и считает, что мы — тёмные и должны совершать злые поступки.

Но это неправда, сынок.

Каждый человек делает выбор самостоятельно, запомни!

Я очень виноват перед тобой.

Твоя мама была лучшей на свете.

Я бы, конечно, всё отдал за встречу с тобой и за твоё прощение.

Но понимаю, что наша встреча принесёт только боль.

Прости меня.

Оставляю тебе её дневник.

— Как такое возможно? — Даня посмотрел на Ангелину.

— Я не знаю, — Ангелина растеряно смотрела на него. — Хочешь почитать дневник?

«23 мая 1990.

С детства мне повторяли одно и то же: не дружи с кем ни попадя, ищи хорошую партию. Одни сплошные скучные наставления. С одной стороны, этот подход к воспитанию формировал во мне «Чичикова в юбке», а с другой — он взращивал во мне какую-то невероятной величины застенчивость перед именно хорошими и добрыми и кидал в объятья как раз плохих, что уж совершенно не соответствовало гоголевскому герою. В привычной, плохой среде я была активной и веселой, но как только круг вопросов расширялся до общения с хорошими людьми, я заливалась краской и теряла дар речи.

Кузя именно хороший, хотя всегда жил в дурной среде и был кузнецом-хиппи. Примкнуть к хиппи — по меркам моей бабушки — было верхом легкомыслия; недопустимо даже появляться в районе, где торгуют заклепками и пластинками из-под полы. А я сижу рядом с ним в этом ужасном с точки зрения бабушки магазинчике и чувствую себя счастливой. Он много знает, музыкален, он может часами обсуждать всех и каждого пришедшего к нему, и всё же даёт каждому мудрые советы. Лишь бы никто из люберов не узнал, а то узнает и мой парень. Он очень ревнивый.

27 мая 1990.

В те визиты к Кузе, когда мы только начинали общаться, чтобы как-то сгладить неловкость — я ж не хиппи, везла с собой для его друзей овощи с огорода, яблоки из соседского сада. Библейские пять хлебов на пять тысяч. Хиппи обожали яблоки, которые так вкусно пахли, так приятно хрустели, что ребята могли съесть их ведро. Но, чтобы привести эти самые яблоки, нужно было прийти и попросить у соседки. Но просить так просто было стыдно, и я их выменивала, например, на пластинку «Битлз», кожаный ремешок или кошелек, сделанный Кузей и подаренный мне.

Находились желающие отведать яблоки в сыром виде. Кузя же аккуратно сворачивал их в свой моднячий портфельчик, закрывал замочек и нёс в общагу — угощал своих. Яблоки я любила возить больше всего: их транспортировка была ритуалом. Для Кузи, самые спелые я клала на дно: он всегда брал себе самым последним. Приехав в «кузину кузницу» — так все называли его заклёпочный магазинчик, — я сама бережно раскапывала содержимое, выкладывая одно за другим. Делала это так осторожно, словно от целостности овощей зависела судьба мира. Дары мои были не столько библейские, сколько искупительные. Теперь я была своей? Не знаю.

1 июня 1990.

Для кого-то это День защиты детей, а для меня — день, когда рухнули все планы моего любимого. Он учился — теперь неважно где. Его выкинули. Волчий билет.

На хиппятник он пришел с плакатом о мире, как и они все. Два санитара. Милиционер. Они его скрутили.

Диагноз — шизофрения. Действительно, вот дурень: как можно в советской стране думать о мире, одеваться в заклепки, слушать рок??? Как он не боялся? Его отец вызволил, конечно, но о карьере, институте, можно забыть навсегда. Любер злорадствует — носишь ребенка нищеброда с приветом. Пришел с цветами. Получил их обратно. В лицо. Но не буду плакать. «Что вы плачете и сокрушаете сердце мое?»

Я не плачу, Боженька мой.

Мы никогда не говорили о его родителях. Это была закрытая тема. Моих же и вовсе как бы не было. Перед тем как пойти в школу, я в лоб спросила у бабушки, где мои мама и папа. Вопрос не требовал от меня каких-то особых усилий и волнений, нужно было просто начать с чего-то разговор с одноклассниками. Мне казалось, лучше всего начать с рассказа о родителях. «Я видел у других отчизну, дом, семью, родных», всё как у Лермонтова, хотя я тогда ещё его не читала… Если бы ни одно, «но»: родителей я никогда не видела. Если мцыри их на воле вспомнил, то я не смогла бы даже вообразить. Как выглядели мама и папа? Мне представлялось, что оба красивые, радостные, и что они непременно вернуться ко мне, когда узнают о моих пятерках, о том, какая я стала умная и красивая. Бабушка сказала мне: твоя мать тебя бросила, поехала за отцом в закрытый город под Горьким, тебя туда нельзя, она предпочла мужа тебе. Но я не отставала: а как её зовут, а кто мой папа?

«Мама Вика, Папа Коля — производитель оружия, свят, свят, никому не говори, а то нас с тобой заберут. Собирайся в школу, хватит лясы попусту точить». При этом она тут же на себя рассердилась. Больше я бабушку об этом не спрашивала. А позже узнала, что на том заводе в Сарове ядерные боеголовки, радиация. И что мне действительно нельзя было не только обняться с родителями — «радиоактивными объектами», но даже находиться с ними в одной комнате.

Потом я поняла, что бабушка с ними постоянно разговаривает по телефону у соседки. Она то приходила от неё радостная, то грустная. Но всегда гордая — как же иначе, её сын — патриот, главный инженер, работает на государство. В день окончания школы она сказала: «Прости меня, внученька. Твоя мать всё время хотела, чтобы я тебе трубку дала, а я её винила во всем. Ничего тебе о ней не рассказывала. Прости меня, прости, старую, ради Бога. Прости».

Даниил сидел, склонив голову:

— Бабушка и дедушка в Сарове, прабабушка и мама в Москве. Столько родных, а я их даже ни разу не видел!

Значит, отец жив.

Кузя.

Мама.

Яблоки.

Забавно и мило…

— Мама тоже жила, как заложница, у нас это что, наследственное?

Неожиданно тишину прервал вой сирен.

— Что это? — Ангелина схватила Даню за рукав. — Это за нами?

— Скорее за мной. По ходу облава!

Даня положил дневник на место и закрыл сундук. Затем повернулся к Ангелине:

— Солнышко, я не хочу, чтобы ты пострадала, поэтому сейчас ты останешься здесь, а я выйду на улицу, хорошо?

— Это шутка?! Нет, даже не думай, я с тобой! И что за облава? Ты что, бандит?! — нахмурила брови Ангелина.

— Ну, немного, я больше хулиган. Боишься? — улыбнулся Даня.

— Нет, погнали отсюда!

Выйдя на улицу, ребята услышали звуки сирен с разных концов города. Даня начал звонить своим:

— Что там? Что за кипиш? Ладно.

— Что сказали?

— Пока ничего не понятно. Давай оставим машину здесь и убежим. — предложил Даня.

Вся происходящая ситуация была действительно непонятной. Ангелина молча кивнула.

По узкой, травяной тропинке ребята бежали к реке.

— Ты замёрзла?

— Нет, не переживай.

Вдруг звук сирен приблизился, и из рупора стали слышны голоса.

— Бежим скорее! — Даниил схватил за руку Ангелину и ускорил шаг. — Насколько я понимаю, мы направляемся к берегу. Если повезет, уплывём на лодке.

— Мы будем угонять лодку?!

Даниил про себя усмехнулся. Эх, Ангелина…

Подбежав к причалу реки, они прыгнули в небольшую моторную лодку, оставленную рыбаками. Даня завёл мотор и они поплыли в ночь.

Яркая луна, словно огромный прожектор, была их союзником и освещала путь, помогая огибать коряги и густой камыш. Вокруг была такая тьма, что берега казались провалами в бездну. А Клязьма, виделась, уже не такой романтичной.

— Какой план? — громко крикнула Ангелина, пытаясь перебить рёв моторной лодки.

— Вообще у нас два классных варианта. Первый — это по реке доплыть до Владимира. Второй — это плыть в другом направлении до Оки, а потом в Нижний. Но есть одна проблема! — Даниил рассмеялся. — У нас нет топлива! Его хватит на пару километров. Рыбаки…

❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤

Марк Захарович прогуливался перед сном по небольшому парку недалеко от своего дома. Птички щебетали свои прекрасные песенки, и, несмотря на то, что он был тёмным, никто не запрещал ему наслаждаться волшебным пением жителей воздуха. С самого детства он внимательно прислушивался к их голосам и удивлялся, насколько красивые получаются мелодии в исполнении самых разных птиц. Неожиданно, он вспомнил свой сегодняшний сон.

Чёрный туман резко накрыл его. Он поворачивался то в одну, то в другую сторону. Женский голос шептал: «Даня… Даня…». Страх и смятение охватили его, да такой силы был этот ужас, что он не мог дышать, руки сковало словно плетьми из крапивы, кожу обожгло невыносимым жжением. Хотелось сделать шаг, но ноги отказались. Тогда он посмотрел вниз и увидел на ногах огромные цепи. Мощные раскаты грома, казалось, пробудили весь этот мир, начался ледяной дождь, который жалил, словно тысячи тонких игл. Он поднял лицо к небу и, увидев гигантские сверкающие молнии, замер: казалось, сам Господь Бог рисовал линии судьбы. Вдруг старик увидел белого Ангела, сражавшегося с кем-то во тьме. Борьба шла нешуточная, их клинки светились падающими звёздами. Они кружили в небе, перемещаясь со скоростью света.

— Как же прекрасны Ангелы — любимчики Бога! — улыбнувшись, восхитился он.

И тут же опечалился и прошептал про себя:

— Не то, что я…

Интересно, к чему этот сон?

Теперь он не слушал птиц, а начал размышлять…

Хоть он с гордостью принял свою тёмную судьбу, свой тёмный род царства Нави, он понимал, что его время на земле заканчивается, и в любой момент он может закрыть глаза здесь, на Земле, и открыть их уже в Царствие Небесном.

А что ему скажет Всевышний?

Хорошо ли он выполнил своё предназначение?

С одной стороны, он же всё выполнил, как было ему предназначено судьбой. А с другой — вдруг он должен был в какой-то момент выбрать свет?!

Он шёл по тротуару и думал о том, что люди вокруг него такие глупые, не понимают, что жизнь на Земле — лишь миг по сравнению с вечностью души.

«Сегодня все хотят денег.

Сегодня все хотят красивой жизни.

Сегодня люди готовы на многое…

Забывают, что значит крест с распятием на их груди.

И ладно бы просто забывали, а то некоторые снимают свой крест и надевают непонятные символы, обозначающие имя человека, бренд!

Ох, эти бренды…

Бог и Ангелы в печали, да и их можно понять.

Мы живем в эпоху великого обмана.

Тьма просочилась в души людей.

Люди искренне считают себя лучше других — высокомерие.

Обижаются и уходят без объяснения причины — гордыня.

Обсуждают жизнь друг друга и сплетничают — клевета.

Улыбаются в лицо, а за спинами говорят плохо — лицемерие.

Хотят всё, как у других — зависть.

Берут и дают взятки, обманывают ради выгоды — «Не укради, не обманывай».

Плохо говорят о своих родителях, жалуются на них, месяцами не звонят и не навещают, не помогают — «Почитай отца и мать твою».

Алкоголь и никотин с молодости, а в сорок и пятьдесят их тела неминуемо настигает болезнь, от которой уже невозможно излечится — «Не убий».

Постоянно следят за кем-то в социальных сетях, поклоняются деньгам — «Не сотвори себе кумира».

Называют себя домохозяйками — «Шесть дней работай».

Вместо ежедневной молитвы — ежедневный мат.

Что уж говорить про прощение: в нём они видят слабость, а не мудрость.

Да уж.

Глупцы, не понимают, что самое дорогое, что у них есть — это жизнь и душа!

О, бедные их души.

Если бы они только знали…

Нет, начальник-то, конечно, доволен, тёмные довольно потирают руки, преисподняя переполнена.

И люди даже не подозревают, что их ждёт там.

Но всё же, люди, что с ними?

Почему они ничего не понимают?

Может, они притворяются?

Заповеди Божьи?

Да кто их теперь соблюдает!

Неужели наш начальник прав, и у Земли действительно нет шансов?

Неужели Бог просто возьмёт и в очередной раз сотрёт всю эту красоту?

Он уже итак семь раз менял цивилизации…

Вот ирония, я — тёмный, и мне жалко Землю!

Ну, зато светлым не жалко, у них сейчас вон сколько забот: купить, накопить, нарастить, насладиться, похвалиться. Раньше в выходные люди ходили в храм Божий на исповедь, а теперь на ногти и за пивом.

Прав всё-таки наш начальник, и, похоже, конец близок.

Ну, может, тогда мне всё-таки разрешат к Ниночке?»

Марк Захарович тяжело вздохнул:

— Нина, моя Нина…

Найдя небольшой песчаный пляж, ребята подплыли к берегу. Даня пришвартовал лодку.

— Я ещё никогда не убегала от полиции, так круто! Словно в кино!

— Вообще-то ничего хорошего. Извини, пожалуйста, надо было оставить тебя в гостинице, но я в тот момент подумал, что со мной будет безопаснее.

— А сейчас?

«А сейчас… я рад, как никогда. Но не знаю, как сказать тебе об этом…

А сейчас… я впервые в жизни чувствую себя действительно счастливым, но хочешь ли ты знать об этом…

А сейчас… мне так хочется обнять тебя, почувствовать твой запах.

А сейчас… я всё ещё пытаюсь понять, что происходит.

А сейчас… я понимаю, что я…»

— Что ты молчишь, всё в порядке? — Ангелина начала переживать за Даню.

— Да, всё хорошо, просто я задумался. Давай я разожгу огонь.

— Чем будем поджигать? — спросила Ангелина.

— В рыбацких лодках всегда есть спички! — хитро улыбнулся Даня, доставая из кармана коробок.

Ребята собрали валежник и разожгли костёр. Хорошо, что в лодке нашлись рыбацкие пледы. Окутавшись ими, они сели к костру напротив друг друга, переводя взгляд то в огонь, то на луну, то в глаза напротив…

— Вроде стихло. Напугалась?

— Нет, я не из пугливых! Жаль только дневник пришлось оставить. Что будешь с ним делать?

— Пока ничего.

— Не хочешь найти их, своих родителей?

— Нет. Отец правильно всё написал: эта встреча принесёт только боль.

— А хочешь вернуться, дочитать?

— Нет. Мне нужно время, я пока не понимаю своих чувств.

— Не расстраивайся, если что — можем вместе туда вернуться, если захочешь.

— Хорошо. Спасибо.

Это был самый лучший момент в его жизни: она сидела напротив под чёрным звёздным небом, за её спиной от ветра колыхались ветви деревьев, а в красивых чёрных глазах отражались языки огненного пламени. Ему хотелось остановить время.

— Ты не боишься сидеть со мной, вот так? Ты же меня не знаешь совсем.

— Нет, не боюсь, если бы я почувствовала опасность, то не поехала бы с тобой. Кстати, это было круто!

— Ты сейчас серьёзно?

— Да! Такого в моей жизни ещё не было! Я почувствовала себя героиней крутого кино!

— Понятно, — Даниил смущенно улыбнулся. — Где ты работаешь?

— Я закончила филологический, но выбрала диджеинг. Я не расстаюсь с музыкой. Музыка помогает мне, она наполняет мою душу светом. Когда я слышу красивую мелодию, то начинаю думать о Боге. Мне становится интересно его отношение к ней. Люблю его всем сердцем. А какие у тебя отношения с Богом?

Даниил широко улыбнулся:

— Самые необычные. Я ношу на груди клык волка. Я чувствую в нем силу и ничего не боюсь!

— А я ношу на груди крест и тоже чувствую в этом силу. Я живу с Богом и тоже ничего не боюсь!

Ребята смотрели друг на друга и улыбались. Тёмная ночь заботливо укрыла их своим летним теплом, красотой звёздного неба и тихим пением волн Клязьмы. Луна стала для них настоящей светлой подругой. Как будто она специально спустилась пониже, чтобы они не засыпали, а наслаждались красотой природы, дарованной Всевышним каждому человеку.

Ангелина что-то рассказывала. Но Даня настолько был очарован ею, что в какой-то момент перестал слышать слова. Он представлял, как они босиком танцуют под луной. Ему казалось, что она поведет в этом танце любви, станет направлять его, а он будет каждый раз сдаваться её красоте. Он представлял, как она плавно разводит руками, словно балерина, а ветерок закручивает её волосы в кудри. И, конечно, он думал о главной награде — о её поцелуе. От этой мысли голова кружилась, словно от вина. Незаметно она уснула. А он продолжал любоваться её красотой, не отводя глаз не на секунду.

❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤

Катя распахнула окно больничной палаты. Хорошо, что это был первый этаж. Внизу, у машины, её ждал Юра. Они договорились покататься по ночному Гороховцу. Юра встречал её с огромным букетом ромашек.

— Цветы? Ты серьёзно? — Катя обняла Юру. — Спасибо тебе! Так приятно.

Она обожала полевые цветы, но как он об этом догадался?

— Это мне приятно. Мне кажется, что ты моя судьба!

Катя немного засмущалась, но не могла скрыть радость. Поклонников у неё было много, и это неудивительно: она была эталоном лёгкости, грации, красоты и нежности. Уверенная в себе, она порхала, словно бабочка.

— Ты позвонишь Ангелине?

— Конечно нет. Поехали, нас ждёт ночь!

— Прошу! — Юра открыл дверь автомобиля и протянул руку Кате, чтобы помочь ей сесть.

— Спасибо большое, — ласково ответила Катя и устроилась поудобнее.

— Куда поедем? — спросил Юра.

— Смотреть на Луну! Ты только посмотри, какая она красивая сегодня!

Вдруг их автомобиль резко перекрыл полицейский патруль с мигалками. Из громкоговорителя прозвучал приказ остановиться и заглушить мотор. Сотрудники полиции подошли к машине, и Юра опустил стекло:

— Ребята, спокойно, я свой. — Он достал документы, протянул удостоверение и вышел из автомобиля.

Когда Юра вернулся, Катя начала расспрашивать его:

— Ты что, сотрудник полиции? — улыбнулась игриво девушка.

— Да, — улыбнулся он.

— Вот это да! Как круто! Всегда мечтала стать женой офицера!

— Ничего хорошего. Я очень много работаю: дежурства, засады, усиления. Постоянно на службе, никакой личной жизни, никаких выходных.

— А почему тогда не уходишь? Почему не найдешь другую работу?

Юра откинулся на кресле. А вот действительно, почему он не уходит? Ну что это за зарплата такая? Ну, ладно, сейчас ни жены, ни детей, а что потом? Долго он ещё собирается себя здесь держать? Парни вон давно ушли: кто в бизнес, кто на завод, все на крутых тачках да за границу гоняют. А он не может. Для него это — честь, Родине своей служить. Как дед когда-то четыре года был опорой для своей страны, так и он теперь старается, как может. И ведь ему это нравится, он достоин своего деда — защитника Родины. Но как это объяснить молодой, красивой девушке, у которой наверняка уже есть список на жизнь: косметологи, маникюры, массажи…

Что ей сказать?

Юра посмотрел в её глаза и ответил:

— Есть такая профессия — Родину защищать.

Катя сжала свои губы, чтобы не заплакать. Её сердце резко сдавило. Воспоминания нахлынули мощным ударом. Папа был военным. А это постоянные командировки, переезды, дежурства, погоны, шевроны, парадная форма, повседневная, полевая… И мама — то с утюгом, то с нитками. Она всегда гордилась папой и никогда никому не жаловалась. Мама была с ним очень счастлива и от этого счастья светилась. А когда ей кто-то говорил, мол, сколько можно так жить, мама всегда гордо отвечала: «Есть такая профессия — Родину защищать!»

Катя постаралась взять себя в руки:

— Я тобой восхищаюсь! Мне даже как-то неловко.

— Почему?

— Ну, что я не такая патриотка, как ты.

— Не расстраивайся, всё впереди. Жена патриота тоже становится патриотом, — улыбаясь, заключил Юра.

Они переглянулись и рассмеялись.

— А что всё же случилось? Почему кругом полиция?

— Облава. Нужно уезжать, а то так и будут останавливать. Поехали к Мишке, познакомлю тебя с друзьями.

❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤ ❤

Наступило утро.

Даниил пытался дозвониться до ребят.

— Вань! Что у нас там? Что вообще происходит?

— Хрен знает, мы все уехали, действуем по плану, как договаривались.

— Ладно, я понял. Слушай, сгоняй до Савельича, на всякий случай. И позвони мне. И ещё, погоди, Вань… Я точно не знаю, но я, по ходу, влюбился.

— В девку на мотоцикле?

— Да. Её зовут Ангелина.

— Вот ты попал!

— Я не знаю, как объяснить… Мне кажется это моя будущая жена, — еле слышно произнёс Даня.

— Тогда да, плохо дело, ты влюбился.

— Почему плохо?

— Ты же знаешь, любовь в долгую — это не моё.

Даниил подошел к Ангелине, которая сладко спала укутанная рыбацкими пледами. Он нежно посмотрел на неё и приласкал своим взглядом. Такая милая и нежная, такая хрупкая. В ней было всё: огонь и лёд, страсть и отрешённость, азарт и равнодушие. Она напоминала хулиганку, воительницу, озорного ребёнка, следователя. А сколько ещё в ней граней?

Ангелина начала просыпаться и открыла глаза: