Бесплатный фрагмент - Маленькие герои большого мира

Маленькие герои большого мира

Пролог Как нашли друг друга

Дождь шёл третий день. Не ливень, а тихий, упрямый, будто кто-то забыл закрыть кран на небе.

Шип сидел у окна, считал капли по стеклу и помешивал в кастрюле отвар из ромашки и мяты. На стене тикали ходики. На полке спал тряпичный мышонок без глаза. Лапа звал его Сырком.

Дверь скрипнула.

Шип обернулся.

На пороге стоял котёнок. Мокрый насквозь. Шерсть слиплась в рыжие сосульки. Один ус сломан, другой дрожал. На левой лапе — свежая царапина. Он не мяукал. Просто смотрел. Как будто ждал, чтобы его прогнали. Или впустили.

Шип молча снял с вешалки фартук. Вытер им порог. Потом протянул котёнку сухое полотенце.

— Заходи, — сказал он. — Чай уже готов.

Котёнок шагнул через порог. Оставил лужу. Уселся у печи. Стал греть лапы.

— Меня зовут Лапа, — прошептал он, не поднимая глаз. — Я… не помню, где был.

Шип налил в кружку чай. Подвинул ближе.

— Тогда будем ждать, пока вспомнишь. Или пока не станет всё равно.

Лапа поднял голову. Увидел морщинку на лбу Шипа. Увидел чистую кухню. Увидел место у печи, которое словно ждало именно его.

Он положил морду на передние лапы. Закрыл глаза.

За окном дождь стал тише.

Шип помешивал суп. Лапа сопел.

Дом наполнился тишиной, которая не пугает. А обнимает.

Глава 1. Первый день в большом мире

Утром Лапа проснулся с решимостью:

— Мы выходим в большой мир! Не гулять. Исследовать!

— В большой мир? — Шип оторвался от кастрюли. — Ты уверен? Там не только цветы. Там — неизвестность.

— А разве плохо — не знать? — Лапа задрал голову. — Вдруг там… кто-то есть? И ждёт? Прямо сейчас?

— Кто ждёт?

— Ну… не знаю. — Лапа пожал плечами. — Может, мышь. Может, ещё кто. — Он вдруг замер. — Шип, а если это… мы?

— Что — мы?

— Если это нас кто-то ждёт?

Они вышли. Солнце лилось сквозь листву. Воздух пах мокрой землёй, крапивой и чем-то далёким.

Тишину разрезало тихое «пи-пи-пи…».

Под кустом сидела Пикуша. Бант посерел. Глаза полные слёз.

— Я заблудилась, — прошептала она. — А ещё… боюсь Барсика. Он ходит и смотрит так, будто я — бутерброд.

Лапа шагнул вперёд. Остановился. Тихо:

— Я тоже… ну… боюсь иногда. — Он ткнулся носом в плечо Шипа. — Но ты же рядом. Да?

— Всегда.

— Даже если я усну?

— Даже если уснёшь.

— А если приснюсь?

Шип засмеялся:

— Тогда буду ждать, пока проснёшься.

— Мы проводим тебя, — сказал Шип Пикуше. — Обещаю.

По дороге — ручей. Шип собирал ветки.

— А если сломаются? — дрожал голос Пикуши.

— Тогда построим новые. Главное — начать.

Из куста выскочил Барсик. Полосатый жилет без пуговиц.

— Мяу-у! Кто тут шумит? — не сердито, с интересом.

Лапа прижал уши. Барсик всегда казался слишком взрослым.

Шип шагнул вперёд:

— Провожаем Пикушу. Она испугалась.

Барсик прищурился. Помолчал. Поставил на землю жестяную кружку с молоком.

— Я тоже боюсь. Иногда. Особенно по ночам.

И пошёл рядом. Не как охранник. Как старший товарищ.

У домика под корнем Дуба Пикуша обняла их.

— Вы — герои.

— Нет, — возразил Шип. — Мы просто не прошли мимо.

Вечером на крыльце Лапа спросил:

— Шип… а если бы мы не пошли сегодня?

— Тогда Пикуша всё ещё сидела бы под кустом.

— А мы думали бы, что мир — это только наш дом.

Над ними зажигались звёзды. Одна за другой.

Лапа поднял голову. Одна мигнула особенно ярко.

— Шип, а она… видела?

— Что видела?

— Как мы помогли Пикуше.

Шип улыбнулся:

— Думаю, да. Все звёзды видят.

Глава 2. Тайна заброшенного сарая

Лапа проснулся от звука. Словно кто-то жевал сухие листья под одеялом.

— У-у-у… хру-хру… шшш…

Он сел резко. Хвост задел чашку. Звякнуло.

— Шип! — прошептал он, прижимаясь к стене. — Кто-то ворует наш сон! И, кажется, жуёт его с хрустом!

Шип стоял у окна, поливал розмарин.

— Это не вор. Ветер в старом сарае. Или кто-то, кому страшно.

— А вдруг там привидение? — дрогнул голос Лапы. Он не верил в привидений. Боялся, что там плачет кто-то один.

Шип обернулся. Увидел прижатые уши. Лапу, теребящую край одеяла.

— Привидения не хрустят. Они вздыхают. А это… похоже на кого-то, кто боится. — Помолчал. — Пойдём проверим. Возьмём фонарик. И бутерброды. На всякий случай.

Сарай стоял на краю поляны. Доски посерели. Крыша во мху. Дверь на одной петле.

— Не ходите туда! — каркали вороны. — Там пыль и тишина!

— А мы — дружба и фонарик! — крикнул Лапа. Голос дрожал.

Они толкнули дверь. СКРИИИП.

Внутри темно. Пахло сеном, сыростью и чем-то испуганным.

Фонарик скользнул по стене. В углу, на балке, сидела большая серая сова. Перья взъерошены. Глаза тёмные. Рядом на полу лежали обломки гнезда. Ветер сорвал его с дерева ещё ночью. Она принесла их с собой. Не в силах бросить.

— Не бойтесь, — тихо сказал Шип. — Мы не причиним вреда.

— Я… потеряла дом, — прошептала сова. — Ветер унёс. А теперь боюсь вылететь… Вдруг другие скажут: «Ты не такая, как мы»? — Меня зовут Агата, — добавила она, будто это было важно для первого знакомства.

Лапа шагнул вперёд. Знакомое чувство.

— Я тоже… — замялся. — Иногда думаю, что я… ну… не такой.

— Не такой, как кто?

— Как все. Как Барсик. Как… нормальные. — Ткнул лапой в пол. — Но Шип говорит…

— Что он говорит?

— Что я… — Лапа наморщил лоб, вспоминая. — Что я именно такой. Какой нужен. Вот. — Поднял голову. — А ты правда так думаешь?

Сова моргнула:

— Думаю.

— Честно?

— Честно.

— Тогда… тогда ладно.

Они вынесли сено, собрали ветки. Мох — как перина. Ветки — как пружины.

Когда гнездо было готово, сова осторожно села в него.

— Оно… как объятие. Спасибо.

— Мы просто не прошли мимо, — сказал Шип.

Сова расправила крылья. Вылетела в рассветное небо.

Лапа проводил её взглядом.

— Шип, а она теперь… одна из них?

— Кто?

— Звезда. Агата.

Шип засмеялся:

— Может быть. А может, она просто летит домой.

— А это разве не одно и то же?

Глава 3. Дождь, который не хотел уходить

Всё началось с тучки. Маленькой, робкой. Через час небо посерело. Через два пошёл дождь. Тихий, упрямый.

Звери спрятались. В доме тихо. Только капало с крыши в ведро: кап… кап… кап…

Лапа сидел у окна. Подбородок на лапах. Хвост неподвижен.

— Как же быть? — прошептал он. — Все голодные… мокрые… и, наверное, думают, что их никто не вспомнит.

Шип увидел дрожащие усы. Не от холода. От беспомощности.

— Значит, — завязывая фартук, — пора готовить суп.

— А он с морковкой? — не поднимая глаз.

— С морковкой. Надеждой. И щепоткой «всё будет хорошо». Овощи — просто чтобы было что есть.

Пока варился суп, Шип писал записки на кленовых листьях: «Приходите! Горячий суп и сухие полотенца. P.S. Бутерброды — тоже».

— Но как разнести? — Лапа смотрел в окно. — На улице же потоп!

— Экспедиция спасения, — сказал Шип, надевая шляпу из коры.

Лапа последовал… и упал в лужу с головой.

— Брыз-з-з! — фыркнул он, вылезая. — Я теперь водяной кот!

— Зато герой с сухим сердцем, — улыбнулся Шип, раскрывая над ним лист лопуха.

Лапа опустил уши.

— Я не смогу… — Вода капала с кончиков. — Я же упал. Всё… всё пропало.

— Что пропало?

— Записки. Я же мокрый. Они же… — Показал на раскисающий лист. — Видишь?

Шип посмотрел.

— Вижу.

— Ну вот. Шмыгнул носом. — Всё. Конец.

— Не конец, — сказал Шип. — Просто план «Б». Пусть все придут к нам. Мы будем ждать у двери.

Так и сделали.

Пришла Пикуша, поправляя мокрый бант. За ней — Зайка Луна, тихая, с серебристой шёрсткой, несла сухой лепесток как оберег. Ёжик Терентий, старенький, в вязаной шапочке, прижимал к груди кружку с чаем, которую никому не доверял.

Барсик: «Ну, раз суп…» — уселся у печи.

Лапа сидел в углу, чихал, капал на пол.

— Эй, герой, — Шип подал ему порцию и сухой носок. — Замёрз?

— Немного… — чихнул. — Брыз-з-з! Зато… зато я мокрый не просто так!

— А как?

— С пользой! — Гордо поднял голову, тут же снова чихнул. — Ой…

Ночью, когда дом наполнился запахом трав и пара, Лапа спросил:

— Шип… а что, если бы ты не вышел под дождь?

— Тогда ты остался бы один. А герой никогда не оставляет друга под ливнём.

— А если бы я не упал?

— Тогда не понял бы, как важно, что кто-то протянет тебе лист лопуха.

Дождь утих.

Лапа прижался носом к стеклу.

— Ни одной…

— Кого?

— Звезды. Все спрятались.

— Они вернутся, — сказал Шип.