Бесплатный фрагмент - Нулевой день. Часть 1

Уязвимость нулевого дня — термин, обозначающий неустранённые уязвимости, а также вредоносные программы, против которых ещё не разработаны защитные механизмы.

Сам термин означает, что у разработчиков было 0 дней на исправление дефекта: уязвимость или атака становится публично известна до момента выпуска производителем ПО исправлений ошибки (то есть потенциально уязвимость может эксплуатироваться на работающих копиях приложения без возможности защититься от неё).

(Из Википедии)

…И теперь это уже наш мир: мир электронов и переключателей, мир высокоскоростных электронных коммуникаций. Мы пользуемся уже существующими услугами, которые стоили бы не дороже грязи, если бы не контролировались жадными до прибылей рвачами — и вы называете нас «преступниками». Мы занимаемся исследованиями — и вы называете нас «преступниками». Мы ищем знаний — и вы называете нас «преступниками». Мы прекрасно живём без расовых, национальных и религиозных распрей — и вы называете нас «преступниками».

А вы делаете атомные бомбы, вы развязываете войны, вы убиваете, жульничаете и лжёте нам, вы пытаетесь заставить нас поверить, что всё это лишь для нашего блага — но именно нас почему-то называют «преступниками».

Да, я преступник! Моё преступление — это любопытство. Моё преступление в том, что я пытаюсь судить людей по тому, что они говорят и думают — а не по тому, как они выглядят со стороны. Моё преступление в том, что я умнее вас — а это именно то, что вы никогда не сможете мне простить.

Я хакер, и это — мой манифест. Вы можете остановить меня, но не сможете остановить нас всех: в конце концов, мы все похожи друг на друга.

«Манифест хакера», Лойд Блэнкеншип («The Mentor»), январь 1986 г.

Москва, 16 мая 2013 г.

1

За прошедшие столетия — человечество придумало множество разнообразных примет, предсказывающих грядущие неприятности. До сих пор некоторые панически боятся чёрных котов, другие — тринадцатых чисел, третьи — случайно рассыпанной соли. А уж если нечаянно разбить зеркало — решительно всем известно, что ничего хорошего это не предвещает!

Ну, а у следователя Павла Истархова имелась своя личная примета: если он с самого утра не выпьет горячего кофе — дальнейший рабочий день точно не задастся. Примета, конечно, была не такая универсальная и популярная, как перечисленные выше. Зато он многократно убеждался: в отношении лично него — она сбоев никогда не даёт.

То утро он тоже хотел начать с кофе — но столкнулся с проблемой. Современный кофеавтомат (чудо техники, самостоятельно умеющее и молоть кофе, и его заваривать) — внезапно объявил забастовку. Когда он включил кофейник, тот нервно запищал, а на электронном табло вспыхнула надпись: «Очистите контейнер от гущи».

Истархов вздохнул. Процедура была, в общем, знакомой — но муторной, а иногда и довольно грязной. Как раз в тот момент, когда он наконец-то вытащил контейнер для гущи, и начал вытряхивать бурую, противно пахнущую массу на подстеленную газетку — в комнате опять раздался нервный писк. Истархов даже вздрогнул — но на этот раз это оказался внутренний телефон.

Голос шефа в трубке тоже звучал как-то нервно:

— Павел Дмитриевич, вы сейчас не очень заняты? Не могли бы вы подняться ко мне?

— Подождите, сейчас буду.

Следователь вздохнул: он уже примерно представлял себе, какого рода проблему ему придётся решать.

Вячеслав Юрьевич Введенский — подполковник юстиции, и его непосредственный начальник — сидел за своим столом, на котором стоял включенный компьютер. Взгляд его был направлен прямо на экран — и во взгляде этом равно смешивались тоска, отчаяние и безнадёжность. Именно таким взглядом, наверное, тонущий где-то посередине океана провожает последнюю спасательную шлюпку, уплывающую от него к берегу, удалённому на сотни морских миль.

Когда следователь вошёл в комнату, Введенский наконец-то оторвал взгляд от экрана.

— Вячеслав Юрьевич, так в чём проблема?

— Вот, посмотрите! Вот эта полосочка… она же должна быть на экране здесь, верно?

— Подождите, какая полосочка? Вот эта, что ли?

— Неет!! Не эта! Эта — я вообще не знаю, зачем она нужна! Вот эта полосочка, серенькая такая. Не понимаю: почему она оказалась здесь?

— Ага, вот теперь понятно.

Несколькими движениями мышью, Истархов вернул «полосочку» на её законное и привычное место на экране — что очень обрадовало его шефа.

— Спасибо! Теперь всё, как раньше! Да, Павел Дмитриевич, подождите — тут вот ещё проблема…

Надо отдать его начальнику должное: запустить Microsoft Word ему удалось с первой попытки.

— Посмотрите, что творится! Всё вроде работает — но всё опять перекошено как-то то… И те полоски, чтобы текст можно было двигать туда-сюда — они тоже куда-то пропали… Истархов опять вздохнул.

— Потому, что окно программы у вас — частично свёрнуто, и вылезает за экран! Вы же, наверное, привыкли, что Word у вас в полноэкранном режиме? Тогда делаем так — смотрите, это очень просто…

Он опять щёлкнул мышью, и окно вернулось в нормальный вид.

— Павел Дмитриевич, вы просто волшебник! Как это вам удаётся?

— Но ведь тут ничего сложного нет…

— Только не для меня — вздохнул его шеф. — Я, наверное, в этой всей технике никогда не разберусь.

Он опять грустно взглянул на экран.

— Вот, были же времена! Все работали на пишущих машинках, и никаких проблем с ними не было! Ну, разве что, литеры иногда сцеплялись — и их вручную расцеплять приходилось… Но зато — на них ничего и никуда не исчезало! Так сейчас ведь — даже работающую пишущую машинку нигде уже не купишь! Говорят, сейчас они все — антиквариат, и каких-то нереальных денег стоят…

— Ну — деликатно заметил Истархов — на пишущей машинке всё-таки кое-чего делать нельзя. Например, с неё точно не получится выйти в Интернет…

— Ну и что? — буркнул его шеф. — А зачем в него вообще выходить? Если нужны свежие новости — так для этого есть телевидение и радио. А больше в Интернете ничего хорошего нет. Зато слишком много плохого — вирусы всякие, хакеры и прочие бандиты орудуют вовсю…

Истархов деликатно промолчал.

— Вот, кстати, насчёт хакеров. Вы, конечно, смотрели вчера телевизор?

— Нет. Я его вообще редко смотрю. А что?

— Вчера вечером, чуть ли не на первом канале, большой репортаж был, насчёт нашего хакера, которого арестовали в Праге три дня назад. Как там его зовут — Алексей Анисимов, кажется? Фото показали — молодой такой парень. Утверждалось даже, что американцы специально выманили его из России в Чехию, чтобы там его могли арестовать без помех.

Истархов посмотрел на шефа заинтересовано.

— Да, в Интернете вчера про это прочитал.

— Хорошо. Дело в том, наше начальство — Введенский многозначительно показал глазами на потолок — проявляет большое недовольство этой историей. Анисимов, в конце концов — гражданин России. То есть, если он в чём-то виновен — то возникает вопрос: почему его не арестовали у нас в стране? А если он невиновен — возникает другой вопрос: почему тогда мы не требуем от Чехии его немедленного освобождения?

— Подождите. Так он в чём-то виновен — или нет?

— Как раз на этот вопрос — Введенский посмотрел на него острым взглядом — наше начальство и хотело бы услышать ответ в первую очередь. Потому, что внезапно выясняется, что мы ничего про этого хакера, и его приятелей не знаем! Впрочем, как обычно. Ну а наше начальство — как обычно — ставит это именно нам в вину. Сейчас крайне желательно, чтобы кто-нибудь из наших сотрудников разобрался с этой историей. Например, вы.

— Я???

— Для начала — вы так хорошо разбираетесь в компьютерах…

— На уровне пользователя — наверное. Но во всех этих хакерских делах — вы думаете, я в них что-то понимаю?

Шеф посмотрел на него в упор. Кажется, он начал слегка раздражаться.

— Так у нас — в них никто и ничего не понимает! На данный момент, я поручил разбираться в этом деле Талышеву. Полагаете, он этим очень доволен? Тоже сразу начал жаловаться — я, дескать, в этом ничего не понимаю… Нудит и нудит. Однако, я опасаюсь, что это дело, и правда, ему совсем не по зубам. А у вас сейчас что — кажется, «ювелирное дело»?

— Верно. По нему немало работы осталось.

— А хотите — сегодня же передадите все материалы Талышеву? Нам сейчас срочно нужно, чтобы кто-то взялся за эту хакерскую историю. Постарайтесь в неё вникнуть — я уверен, что у вас тогда появятся интересные идеи. Но, я вас не тороплю — подумайте. Вообще, я прямо сейчас скажу Талышеву, чтобы он зашёл к вам, и ввёл вас в курс дела.

Следователь вздохнул. Спорить смысла не было. — Да, Вячеслав Юрьевич. Пусть заходит.

По пути в свой кабинет — Истархов долго размышлял над тем, что только что услышал. Если откровенно — дело, прозванное всеми «ювелирным» вызывало у него неоднозначные чувства. С одной стороны — история была довольно громкой, а результат — весьма впечатляющим. Опытную банду, на протяжении чуть ли не года успешно выносившую мелкие ювелирные магазинчики и ларьки в торговых центрах (всего в деле за ними числилось аж девять эпизодов) — удалось успешно обезвредить практически за неделю! Правда, вот до этого — расследование очень долго топталось на месте. Но надо признать, что противник им попался вполне достойный. Основательная подготовка и разведка на местности перед каждой «акцией», использование довольно хитрой электроники для отключения сигнализации и видеокамер, впечатляющее проворство в работе (один из ограбленных магазинчиков — умудрились полностью выпотрошить всего за три с половиной минуты!) и хорошо налаженные каналы сбыта краденного… В общем, работали профессионалы, а не какие-нибудь сосунки.

Как иногда бывает, хорошо налаженный криминальный бизнес сгорел по несчастливой случайности. Несчастливой для преступников, конечно — а для правоохранителей, наоборот, очень даже счастливой. После одной из «акций» — часть украденных ценностей своевременно реализовать почему-то не удалось, и они задержались в гараже одного из участников банды. Причём, держал он их даже не в сейфе — а в ящике какого-то старого стола, взлом которого оказался совсем нехитрым делом. А взломал ящик какой-то бомж — обыкновенный местный бомж, который залез в чужой гараж не в поисках каких-то драгоценностей, а исключительно в надежде найти себе чего-нибудь пожрать (а ещё лучше — выпить). Обнаружив вместо этого разные блестящие побрякушки — бомж нереально обрадовался, и отправился на ближайшую местную толкучку, чтобы попытаться их сбыть. Где его, со всей добычей на руках, через полчаса и повязал милицейский патруль. Уяснив, в какую некрасивую историю он влип — бомж сильно упорствовать не стал, и сразу сдал координаты того самого гаража. Всё остальное уже было делом техники. Владельца гаража взяли в тот же день, двух его подельников — через пару дней. Ещё пара активных участников банды до сих пор числилась в бегах — но, скорее всего, их тоже скоро возьмут. Впрочем, даже если им удастся скрыться — банду вполне можно считать ликвидированной. В общем, всю эту историю прекрасно можно подать как пример отличной работы следственных органов… Понятно, именно так её публике и подадут — вот только это, что ни говори, казалось Истархову некоторым лукавством. Если откровенно, «работы следственных органов» он здесь не видел вообще — за них хорошо поработал слепой случай. На его долю тоже оставалось немало работы — но, в основном, с разными бумажками. Надо, чтобы всё было в ажуре, и адвокатам обвиняемых в суде не за что было зацепиться. Работа, безусловно, тоже нужная и важная — но крайне унылая, и совершенно не творческая. И, если честно, то идея спихнуть её на Талышева — выглядела довольно привлекательной.

Но вот заниматься вместо неё каким-то хакерами… Неужели — подумал он — нашему шефу некому поручить это, кроме меня?

Вот почему Высокое Начальство поручило это Введенскому — у него вопросов как раз не возникло. Безусловно человеком Вячеслав Юрьевич был хорошим (а для непосредственного начальника — так просто замечательным), но вот его неумение обращаться с любой вычислительной техникой — было каким-то совершенно легендарным! На тему «Введенский и компьютеры» по отделу ходили разные истории — и в некоторые из них Истархов даже не поверил бы, если б не знал своего шефа достаточно хорошо. Ну и кому же ещё, как не законченному и неизлечимому компьютерофобу — то самое Начальство должно было поручить курировать все связи с управлением «К» Главка? То есть, тем самым управлением, которое занималось компьютерными преступлениями и прочими правонарушениями в сфере информационной безопасности? Разумеется, кроме, как ему — больше некому.

Нет, логику начальства — её умом, безусловно, не понять! Понять умом Россию, вопреки Тютчеву — иногда ещё как-то можно. Но вот понять начальственную логику — об этом лучше даже и не мечтать…

2

…К тому моменту, когда в кабинете появился его коллега — Истархов уже успел привести свою кофеварку в полностью работоспособное состояние, заварить кофе, и теперь наслаждался первой чашкой любимого утреннего напитка. Не отрываясь от этого занятия, он просматривал материалы по «ювелирному делу» — протоколы допросов, отчёты экспертов и прочее. Надо заметить, что из документов чётко следовало: хозяева некоторых ограбленных ювелирных точек — сами были вовсе не без греха. Так, проба золотых и серебряных изделий, направленных на экспертизу — во многих случаях не соответствовала заявленной, ну а в паре «бриллиантовых» сережек — камни, при проверки, вообще оказались фианитами. Впору было задуматься, кто больше провинился перед законом — грабители, или их жертвы? И против кого из них, собственно, следовало возбуждать уголовное дело??

Философские размышления на эту тему прервал приход Талышева. На лице у его коллеги было довольное выражение (для него обычно совсем не характерное), а в руках — массивная синяя папка, набитая бумагами. На папку эту Павел посмотрел с некоторым интересом.

— Не представляешь, как я рад — начал он без каких-либо предисловий. — Введенский сказал, что ты будешь только рад этим заняться…

— Подожди — Павел решил, что коллегу пора бы осадить, и порешительнее. — Вообще-то, я

не говорил ему, что хочу этим заниматься! Я лишь сказал, что готов подумать… Уронив папку на стол, Талышев замахал руками.

— Да, ради бога — думай, сколько тебе в голову взбредёт! Тебя же, как я понял, никто не торопит — даже само начальство? Вот и славно. Мне главное — чтобы меня этим заниматься не заставили!

— То есть, не хочешь? А почему??

Коллега (несколько театрально) закатил глаза.

— Не моя эта тема, совершенно! Я тут попробовал во всём разобраться — и мне стало тошно. Интернет, сервера, хакеры-шмакеры, шпионские программы всякие… Нормальному человеку, вроде меня — в этом ничего не понять даже под угрозой смертного приговора. — Видишь ли — Истархов посмотрел на своего коллегу в упор — вообще-то, я в этом тоже совсем не разбираюсь. С компьютером работаю постоянно — как нормальный продвинутый пользователь. В резюме, вроде, именно так принято про себя, любимого, писать. Но вот во всяких хакерских авантюрах…

— Нее, всё равно, лучше уж ты, чем я — бесцеремонно перебил его собеседник. — Потому, что если я с этим делом не справлюсь — начальство обязательно скажет, что Талышев запорол порученное ему ответственное поручение! Но если не справишься ты — скажут несколько другое: что дело попалось очень уж сложное, если уж даже Истархов не справился… Ты же у начальства на хорошем счету. Особенно, после прошлогодней истории. Это была какая-то слишком уж явная лесть. Да и про «прошлогоднюю историю» Павлу Дмитриевичу не очень хотелось вспоминать.

— Допустим, что ты прав — неохотно согласился он. — Но Вячеслав Юрьевич мне сказал, что тебе всё-таки удалось что-то выяснить…

— Если честно, ничего интересного я не выяснил! Только то, что пишут в Интернете… — Вообще-то, я и про то, что пишут в Интернете, очень мало что знаю. Так что, не стесняйся — выкладывай всё.

Талышев нервно сглотнул.

— Ну ладно. Есть у нас такая группа хакеров — называет себя «Чёрный понедельник». Пишут, что Анисимов, арестованный в Праге — у них, наверное, был самой важной птицей. Но есть ещё несколько активных участников, тоже основательно замешанных в разных хакерских авантюрах. И все они — у нас, причём, в основном, в Москве. Я не знаю, что они сейчас делают — но полагаю, что сильно нервничают. Я бы нервничал, если бы хорошо понимал, что за меня взялись всерьёз.

— И чего же боятся те, что в Москве? Что их тоже арестуют — только уже у нас??

Его собеседник понизил голос.

— Наверное, именно этого. Понимаешь, во всём западном Интернете сейчас хором пишут одно — русские хакеры совершенно распоясались, и чувствуют себя неуязвимыми перед законом! Если хочешь знать, у меня сложилось впечатление, что от нас сейчас ожидают одного: решительных действий.

— Каких именно?

— Ну, то есть, чтобы мы, наконец-то, арестовали нескольких приятелей этого Анисимова по хакерскому бизнесу — но только у себя, в Москве. И тем самым, доказали, что нам не безразлично всё происходящее как в стране, так и в мире. Потому что, если этого мы не сделаем — вопли, что Россия является настоящей гаванью для киберпреступников, будут звучать всё громче и громче. Есть мнение, что нам это совершенно ни к чему.

Павел хмыкнул, и посмотрел на коллегу скептически.

— Извини. Но чтобы арестовать людей — надо, для начала, выяснить, кто они такие есть. Насколько я разбираюсь — хакеры не очень-то любят афишировать свои реальные личности. Пока мы выясним, кем являются его друзья…

— А нам и не надо это выяснять — перебил его Талышев. — Это уже довольно хорошо известно! Я имею в виду, их реальные имена.

— То есть, уже известно, кто его приятели? Откуда?

Его коллега кивнул на синюю папку.

— А тут вот — много весьма интересных документов. Советую ознакомиться! В общем, установить личности всех его приятелей — это было не слишком-то сложно. Тем более, они практически и не скрывались особо — на разных хакерских сходках и тусовках открыто появлялись вместе. И в некоторых общественных местах, где их тоже видели.

— Не очень-то осторожно с их стороны…

— Да. Вот только арестовывать их, похоже, формально совершенно не за что. Во всяком случае, если судить по тому, что про них удалось выяснить. — Талышев опять кивнул на папку — И, как ты понимаешь, если придерживаться строго законных методов.

Истархов опять хмыкнул.

— Объясни, зачем вообще этот Анисимов поехал в Прагу? Он был не в курсе, что американская юстиция охотится за его головой?

— Видимо, был не в курсе. А улетел туда — чтобы поучаствовать в какой-то международной хакерской конференции, или чём-то в этом роде. Спонсоры этого мероприятия предпочитают держаться в тени. Но говорят, что среди них — немало богатых и влиятельных личностей. И ещё говорят, что там есть даже наши — например, Каулин.

— Подожди, какой именно «Каулин»? Не тот, антивирус которого недавно ставили на все наши компьютеры?

— Именно, что тот самый — довольно кивнул Талышев. — Однако, в хитрости ему не откажешь! Одной рукой — разрабатывает и продаёт свои антивирусы. А другой — спонсирует тех самых хакеров, которые вирусы разрабатывают! Неплохо у него всё устроено, правда?

Истархов кивнул, и вновь посмотрел на синюю кожаную папку. На вид, она выглядела довольно увесистой. И по-своему соблазнительной — если подобное можно сказать про сухие и скучные, для нормальных людей, документы.

— Пока что, извини, я одного не понимаю. Ты сказал, что никакого расследования в отношении этих хакеров — следственными органами ранее не проводилось?

— Насколько я знаю — нет.

— Ну а это всё — тогда откуда? Не в Интернете же было нарыто, пусть и за пару дней очень усердных поисков???

Талышев вздохнул, и начал рассказывать. Рассказывал он несколько сбивчиво, как обычно, и с постоянными лирическими отступлениями — но основное Истархову удалось уяснить быстро.

Вся эта история началась чуть меньше года назад, когда в следственные органы обратился московский бизнесмен, и владелец довольно крупного банка, по фамилии Гурамишвили. По его словам — ему, и его бизнесу открыто угрожает банда хакеров, называющих себя «Чёрный понедельник». Постоянно атакуют сервера его банка, рассылают его сотрудникам подозрительные письма, пытаются выведать его коммерческие секреты — и всё это делается то ли с целью шантажа, то ли по прямому заказу его конкурентов. Вообще, что им требуется, банкир сказать не мог — но шумно требовал, чтобы против этих кибер-бандитов незамедлительно было возбуждено уголовное дело. Он даже предлагал, так сказать, простимулировать следователей, желающих заняться этим делом, материально. В весьма обтекаемых формулировках, чтобы не попасть под двести девяносто первую статью — но всё же довольно недвусмысленно предлагал. И он же и притащил целую папку «убойного» компромата на этих хакеров (собранного, по его словам, исключительно усилиями его сотрудников, и сугубо в рамках закона). До возбуждения уголовного дела, правда, оно так и не дошло. Но вот упомянутую папочку сотрудники органов у него взяли — и вежливо пообещали с ней ознакомится с ней при первой же возможности. — Занятно. И чем всё это кончилось? — заинтересовался Истархов.

— Ну, кончилось всё тем, что ещё этой весной этот банкир всерьёз поссорился с федеральными властями — кажется, деньги какие-то мутноватые отмывал — и сбежал из страны. Теперь вот живёт с семьёй в Лондоне, весь свой бизнес в России продал — и никакого дела до наших хакеров ему давно уж нет. Зато вот эта папочка — осталась у нас.

— То есть, нам повезло?

— Если иронизируешь, то зря. Да, заметную часть работы служба безопасности этого банкира уже сделала до нас. И Анисимова они срисовали, и большинство его близких приятелей. Кстати говоря: ты не слышал про такое кафе — «Нейроматрица»?

— Как-то не доводилось. И уж точно — там не бывал. Не люблю я общепит.

— Оказывается, есть такое заведение, причём в самом центре столицы — в каком-то переулке совсем недалеко от Пятницкой. В Интернете пишут, что широким массам оно малоизвестно — но зато очень популярно в хакерской среде. Этот Анисимов там тоже часто ошивался — вместе с парочкой своих приятелей, известных, вроде, как «Стервятник» и «Безумный Макс». Ммда, ну и кликухи у них… В общем, их там неоднократно видели вместе. Так что, стопроцентной уверенности, понятно, нет — но, скорее всего, эти именно эти трое и являются ядром «Чёрного понедельника».

Истархов посмотрел на него с уважением.

— Неплохо. И что — всё это есть в этой папке?

— Там ещё много чего интересного есть! А знаешь, что? В общем, я не буду тебе мешать. Почитай.

Талышев встал, и торопливо вышел из кабинета. Похоже было, что он и впрямь рад тому, что успешно избавился от этой папки — и от связанных с нею проблем. Точнее говоря — успешно переложил все эти проблемы на плечи другому. Истархов вздохнул.

Впрочем, очередная чашка кофе заметно улучшила его настроение. А когда он раскрыл синюю папку, и начал изучать её содержимое — он понял, что Талышев не преувеличил: содержимое, действительно, оказалось довольно любопытным. Как-то автоматически, почти непроизвольно, он взял свой блокнот, раскрыл его на первой чистой странице, и начал делать там заметки, выписывая самое интересное из обнаруженного.

Когда он, наконец, оторвался от папки — прошло уже не меньше часа, а на электронном табло кофейной машины опять появилась надпись, требующая подлить воды. И ему окончательно стало ясно, что дело загадочных хакеров — ему намного интереснее, чем «ювелирное». В последнем деле, в общем, всё уже ясно. А вот в первом — вопросов, пока что, намного больше, чем ответов.

Впрочем, начать следовало с самого главного из вопросов — так что ему с этим делать???

За прошедший час Истархов, разумеется, не успел просмотреть всю папку (его хватило примерно на треть) — но впечатление об её содержимом составить сумел. Люди, которые всю эту информацию собирали — несомненно, приложили немало усилий, и располагали кое-какими возможностями, как оперативными, так и техническими. Но вот в стандартах доказательств, принятых в юридической практике, они ориентировались слабо, если их эти «стандарты» вообще волновали. Талышев опять был прав: для возбуждения уголовного дела — эти материалы не годились. Не говоря уж о суде, разумеется. Истархов фыркнул, просто представив себе, что сделает в суде с такими «доказательствами» любой грамотный адвокат. Наверное, он просто порвёт обвинение в клочья.

Так что, взять приятелей Анисимова за жабры — не представляется реальным. И даже подобраться к ним будет непросто. Ну, разве что…

Он вновь сосредоточился на своем блокноте. Пожалуй, самое интересное — надо выписать на отдельную страницу…

Хакерская группировка «Чёрный понедельник» — основные участники:

— «Аутвейдер», он же Алексей Анисимов, возраст 24 года, e-mail: outvader@cryomail.ru Родом из Нижнего Новгорода, но примерно с 21 года — проживал в Москве. В настоящее время — под арестом в Праге.

— «Безумный Макс», в миру известный как Максим Заремба. Москвич, образование среднее специальное, возраст — 23 года, e-mail: maxinsane@cryomail.ru

— «Стервятник», а в реальной жизни — Кирилл Гнедых. Москвич, образование — неоконченное высшее, возраст — 25 лет, e-mail: ossifrage@cryomail.ru

— «Саймон», и он же Семён Хохряков, возраст — 20 лет, образование среднее. В группировке, похоже, является одним из младших членов, и обычно на вторых ролях. E-mail:

simon-belmont@cryomail.ru

— «Полифем», e-mail: polypheme22@cryomail.ru. Возраст — от 22 до 24??? Образование — ???? Реальное имя — ???

Рядом с последним участником группировки — стояло много вопросов. Наверное, даже слишком много. Про него было известно намного меньше, чем про всех предшествующих. Но дело, скорее всего, в том, что полноценным участником группы — он не был вообще. Он лишь собирался им стать. Зато он, похоже, был знаком с Анисимовым — и, по некоторым утверждениям, чуть ли не с самого детства. Кажется, тот хотел его познакомить с другими хакерами — но сделать этого так и не успел. Хотя… стоп! А вот это вот что такое? А вот это вот уже очень интересно! Хотя, конечно, эту информацию надо бы проверить… Для проверки нужен был компьютер. На то, чтобы он включился, загрузился и начал работать — требовалось минут десять: техника в его кабинете была, увы, далеко не самой современной. Через пару минут следователю надоело ждать — и тут он вспомнил про свой новый смартфон. Всё-таки, инерция мышления — вещь вредная: давно надо бы привыкнуть к тому, что многие вещи смартфоны делают не хуже, чем настольные компьютеры. Например, работают с электронной почтой.

На проверку того, что он собирался проверить — ушло ещё десять. За это время, кофе в чашке успел практически остыть. Допивать его совершенно не хотелось, но Павел предчувствовал, что кофеин ему ещё понадобится.

Покончив с кофе, Истархов вновь взялся за свой блокнот. Из всех перечисленной компании — хакер по кличке «Полифем» был самой загадочной личностью, но и самой любопытной. В общем, тёмной лошадкой. Из числа тех, на которые ставят на скачках — и иногда выигрывают целое состояние! Хотя, с тем же успехом — могут и проиграть. Иногда — состояние, а иногда — всего лишь собственные штаны. Это уж как повезёт. Следователь уставился на свой блокнот тяжелым взглядом. Как там ему сказал Введенский утром: «А вдруг у вас появятся интересные идеи»? Может, его шеф не особо разбирался в компьютерах — но вот в своих подчинённых он разбирался прекрасно! То есть, понимал, что надеяться в смысле интересных идей на Талышева — дело совершенно дохлое. И насчёт него самого — шеф тоже не ошибся. Потому, что интересные идеи у Истархова действительно появились. Проблема была в другом: идеи были настолько интересные, что совершенно не нравились даже ему самому.

Поразмышляв ещё около десятка минут, он, наконец, поднял трубку внутреннего телефона, и нажал кнопку для вызова собственного шефа. Тот поднял трубку сразу.

— Вячеслав Юрьевич? Это Истархов.

— Я вас слушаю, Павел Дмитриевич.

— Я, пожалуй, готов попробовать. Я про всю эту историю, с хакерами. Но я боюсь, что в одиночку я с нею не справлюсь.

— Замечательно, Павел Дмитриевич! Вам нужны сотрудники в помощь? Сколько? Один, два? У нас сейчас со свободными людьми тоже не особенно…

— Не нужно ни одного. Вячеслав Юрьевич, я как раз подумал: что, если привлечь к этому человека со стороны?

Трубка ответила недолгим молчанием.

— Со стороны? Павел Дмитриевич, вы же понимаете — это хакерское дело… Оно же уже международное! И весьма деликатное. И привлекать к нему кого-то совсем постороннего… — Не совсем постороннего. Человек, о котором я говорю, в некоторых делах уже участвовал, почти что наравне с нашими сотрудниками. Причём, заметно нам помог.

— Вы про что конкретно???

— Помните, в прошлом году? Дело Бельского-Ракиты?

В трубке опять была напряжённая тишина.

— Да, припоминаю, — наконец ответил шеф. — А зачем он вам нужен??

— Этого, Вячеслав Юрьевич, вам лучше не знать.

— Ладно, если без этого никак нельзя… И если под вашу ответственность… Тогда — действуйте. Но я надеюсь, Павел Дмитриевич, что вы знаете, что делаете. И помните — от нас ждут результатов, и быстрых.

— Я тоже надеюсь, что это знаю.

Последнее, впрочем, следователь сказал про себя. И повесил трубку аппарата.

После этого он достал из ящика стола свой старый мобильный телефон, включил его, и начал просматривать свой список контактов. Где-то в самой глубине души, он даже надеялся на то, что того номера, который ему был так нужен, там не будет. Однако, тот самый номер — нашёлся без труда.

3

Через пару часов (мысленно ругая самыми нехорошими словами окружающую грязь и распутицу) — следователь добрался до новостройки в новом микрорайоне, поднялся на лифте на двенадцатый этаж, и позвонил в дверь. Открыли ему без промедления.

— Ну, привет. Заходи.

Артур Крапивников, хозяин квартиры выглядел так же, как и полгода назад, когда они виделись в последний раз. Был ли он рад встрече, или нет — Истархову понять не мог. — Извини, но мне, наверное, в квартиру лучше вообще не заходить… — Это почему?

Павел многозначительно посмотрел на свои ботинки.

— Ааа, снаружи грязновато, это да. Ну, неважно — мне всё равно, пора полы помыть.

Проходи, не стесняйся…

Нет уж, я сначала ботинки хоть оботру чем-нибудь. У тебя не найдётся какой-нибудь тряпки, которую потом выбросить не жалко? — Тряпки? Сейчас…

Следователь занялся своими ботинками. Хозяин квартиры посмотрел на них сочувственно. — Ты ведь, наверное, прямо со стороны МКАД к моему дому подъехал, так?

— Да, оттуда.

— Это совсем напрасно!

— А как надо было?

— Надо было где-то за километр отсюда, свернуть с кольцевой на новую улицу. Как там её — девятый радиальный проезд, кажется? Или, может, седьмой? Не помню точно, но и не больно важно — всё равно её переименуют, как только придумают название получше. Так вот, по ней — надо проехать ещё где-то километр-полтора, а потом ещё метров сто пешком. Ну да, это чуть дольше — зато идти будешь по другую сторону от нашего дома, где территория уже малость благоустроена. Там уже все пешеходные дорожки не только проложили, но и заасфальтировали и обордюрили. Даже можно подойти прямо к нашему дому, почти не переживая за обувь.

— Жалко, что я этого не знал. Теперь приму к сведению.

— Вот с самих дорожек, правда, пока лучше не сходить. Шаг влево, шаг вправо — считается за попытку утопиться в грязи. Ну, это тоже временно, надеюсь. Там где-то уже деревья сажают, где-то клумбы разбивают, и даже детские площадки оборудуют…

— Знаешь, давно не бывал в новых московских микрорайонах. Оказывается, тут всё так быстро строится…

— Быстро. Примерно вот там, недалеко — Артур махнул рукой — будет новый торговый центр с супермаркетом. Он уже почти готов, там фасадные работы идут — через пару месяцев обещают открыть. Ещё филиал «Сбербанка» будет где-то в доме по-соседству. Удобно. А там — он махнул рукой в другом направлении — уже строят школу и детский сад. Правда, это уже не так скоро — там пока ещё только котлован забетонировали…

— Да, ещё какой-нибудь год — и здесь вполне комфортно будет жить. — Ну, я уже вполне комфортно живу. Ладно, проходи.

Комната, в которую его пригласили — была обставлена скромно, и это ещё очень мягко сказано. Главной деталью обстановки — был огромный матрас на пружинах, лежащий прямо на полу. В одном углу — стоял письменный стол, явно видавший лучшие времена. Несколько здоровенных картонных коробок — пытались играть роль разной прочей мебели. Гостю же была предложена сомнительного вида кухонная табуретка — на которую он пристроился крайне осторожно. Табуретка подозрительно заскрипела, но устояла.

— Слушай, — не выдержал Истархов. — Ты сколько времени уже здесь живёшь? Месяца три?

— Четыре. Уже пятый пошёл.

— А не думал о том, чтобы какой-нибудь мебелью обзавестись?

— Думал. Даже смотрю сайты разных мебельных салонов в Интернете. Но, как-то, пока

ничего особо не привлекло. К тому же, всё как-то больно дорого… — Проблема с деньгами? Ты сейчас где-нибудь постоянно работаешь?

— Нет. Разовые заказы попадаются.

— А на работу устроиться не думал?

— Это только в крайнем случае… Постоянная работа — означает постоянное начальство. Терпеть не могу начальство.

Следователь покачал головой.

— Ну, ладно, это твоё дело. Впрочем то, что у тебя сейчас уйма свободного времени — оно, может быть, и неплохо…

Хозяин квартиры посмотрел на него заинтересованно.

— Почему? Неужели хочешь предложить мне что-то поинтереснее работы??

Может быть. Для начала, мне нужен твой совет по одному делу.

— Мой совет! — восхитился Артур. — Я польщён. А по какому вопросу?

Истархов медлил, думая, с чего начать.

— Такое имя — Алексей Анисимов — тебе чего-нибудь говорит?

— Совсем недавно слышал. Но не помню где. А кто это?

— Ладно, а как насчёт названия: «Чёрный понедельник»?

— А, хакерская группа?! Теперь вспомнил! Так это тот самый Анисимов, которого арестовали за их аферы в Праге, верно? Я вчера в какой-то передаче про них всех слышал.

— Так у тебя есть телевизор? Наверное, на кухне?

— Нет у меня телевизора — Артур кивнул на стереомагнитолу, стоящую рядом со спальным местом. — По радио передача была, вчера вечером. Что, и по телевизору про них говорили? — Кажется, про них сейчас чуть ли не из каждого утюга говорят.

— А при чём здесь ты?

— Пока не при чём. Но именно меня хотят заставить разбираться с этими ребятами.

— А вот это уже интересно! — обрадовался хозяин квартиры. — Рассказывай.

Рассказ Истархова о том, что ему удалось узнать — длился достаточно долго для того, чтобы к его концу у рассказчика совершенно пересохло в горле. Сейчас бы ещё чашечку кофе — подумал он. А лучше, конечно, две…

— Занятная история — прокомментировал услышанное Артур. — И что ты дальше собираешься делать?

Следователь кашлянул, и посмотрел куда-то в потолок.

Надо было приступать к самой деликатной части беседы.

— Так вот — осторожно начал он. — Всех участников этого самого «Понедельника…» — мы, в общем, знаем, за исключением одного, по кличке «Полифем». Вот про него вообще ничего не известно — кроме его почтового ящика: poly p heme22@cryomail.ru. Можно было бы сказать, что мы про него ничего не знаем… но есть нюанс. В бумагах обнаружился ещё и пароль к его электронной почте.

— Пароль? Подожди, то есть это означает, что ты можешь спокойно открыть его почтовый ящик!

Истархов кивнул.

— Могу. Вообще-то, я уже это сделал сегодня утром.

— Круто! — обрадовался Артур. — И что там нашлось?

— Ну, надо признаться — интересного там не так уж много. Там всего-то десятка-полтора писем — причём, все входящие. Я также очень надеялся, что он написал кому-то что-то интересное про себя — но увы: в «исходящих» у него совершенно пусто. Если что-то кому-то писал — то уже успел всё удалить.

Его собеседник заметно погрустнел.

— Вот это уже совершенно не круто! И зачем тогда этот пароль вообще нужен?

— Не торопись. Не всё так печально. Из его входящих писем — тоже, в общем, сильно много выяснить не удалось. Но кое-какие интересные факты — там всё же обнаруживаются. Ну, вопервых — приятели Анисимова тоже не знают про этого «Полифема» почти ничего. Не знают, как его зовут, и как он выглядит — тоже. Во-вторых — они были бы совсем не против с ним познакомиться, не только по переписке, но и в реальном мире. И в-третьих — он и сам собирался приехать в Москву, чтобы с ними познакомиться. Точнее, это Анисимов хотел их познакомить… но он не вовремя улетел в Прагу. И вернётся оттуда не скоро, по не зависящим от него причинам.

— И что из этого?

Следователь опять кашлянул.

— Анисимов под арестом… но его приятель Полифем ведь на свободе? Так кто ему мешает всё равно взять — и приехать в Москву?

Артур посмотрел на своего гостя очень подозрительным взглядом.

Подожди — медленно проговорил он. — Так тебе не нужны никакие мои советы! На самом деле, тебе нужно… Истархов, а тебе не кажется, что ты сошёл с ума?

На этот, определенно риторический вопрос, следователь ничего не ответил. Взгляд от Артура он, впрочем, опять отвёл. Подобное малодушие разозлило собеседника ещё больше. — Значит, так! — решительно начал он. — Тебе показалось, что выдать кого-нибудь совершенно постороннего за загадочного приятеля этих хакеров — это прекрасная идея. На мой взгляд — если уж тебе так нужен совет — это не просто нехорошая идея, а откровенно гнилая. Впрочем, это не моё дело. Но если уж ты думаешь, что за их приятеля попробую выдать себя именно я…

Истархов упорно молчал.

— В общем, если ты всерьёз на это надеешься — то ты просто псих!

Ещё несколько минут длилось тяжёлое молчание. Гость рискнул его нарушить.

— Ладно. Ну, признаю, что идея весьма рискованная. Может быть, даже немножко безумная…

— Немножко?!! Это ты так шутишь?

— Опять горячишься? Может, обсудим всё спокойно??

Артур явно спокойным себя не чувствовал. Он уже не сидел на матрасе, а ходил по комнате туда-сюда.

— Если мы будем обсуждать это всерьёз — то нас обоих серьёзные проблемы с психикой! И нас — надо возможно скорее изолировать от общества нормальных людей.

— Прошу десять минут, хорошо? Десять. И не секундой больше.

Артур вздохнул.

— Ладно. Десять минут пошли. Обсуждай.

Истархов вздохнул.

— Значит, так. Мы не знаем, кто такой этот Полифем на самом деле. И это нам минус. С другой стороны — все эти московские приятели Анисимова ведь тоже не знают, кто он такой! А это уже плюс, не так ли?

Его собеседник не отреагировал.

— Дальше, — продолжал Истархов с воодушевлением. — У вас с ним — явно есть кое-что общее. Для начала, возраст — где-то от 22 до 25. Потом, вы оба провинциалы: ты — из Питера, он — из Нижнего. То есть, вполне можно предположить, что в Москве…

— Аааа, то есть, это ты так Петербург обозвал — «провинцией»? Ну, спасибо тебе, приятель. Это дивный московский снобизм! Наверное, никогда к нему не привыкну.

— А это означает, что в Москве — продолжил Павел (проигнорировав только что услышанное) — у вас двоих знакомых должно быть совсем немного. Вот ты в столице уже больше года — а со многими тут близко познакомился? Ну, за исключением меня, и некоторых моих коллег? Подозреваю, что с очень немногими.

— Может быть, лучше бы и с тобой не знакомился…

Эту реплику Истархов столь же невозмутимо пропустил мимо ушей.

— А этот Полифем — предположим, он раньше вообще в Москве не был. И знакомых у него тут нет. Видите, как вы с ним похожи? Кстати, отсутствие близких знакомых, если вдуматься, нам подходит. Меньше шансов напороться на кого-то, кто тебя хорошо знает, в самый неподходящий момент.

— Если тебя послушать, у нас с ним много общего. Ну а, как насчёт некоторых различий, например? Для начала — он же хакер! А я, конечно, умею с компьютером обращаться, пару книжек по Windows прочитал… В общем-то, это примерно всё, что я умею.

— Ну, во-первых, он, видимо, не такой уж и суперхакер. Скорее, поставлю на то, что он явный новичок во всей этой среде! Если б что-то из себя представлял — думаю, был бы неплохо известен сам по себе. А не как друг детства настоящего суперхакера, известного настолько, что его даже отправили в пражскую тюрьму.

Артур промолчал.

Так что, в хакерских делах — он не так уж и опытен. Ну и вообще, откуда им знать: опытный ты хакер, или нет? Не будут же они тебе устраивать проверку при первой встрече? Они ведь хотят с тобой просто познакомится — а не посадить тебя за компьютер, и заставить взламывать какой-нибудь сайт…

— Это ты так предполагаешь? А если и правда — посадят, и потребуют что-нибудь взломать? — Увильни как-нибудь! Ну, скажи, что ты ночью плохо выспался, и взламывать сайты сегодня не в настроении.

Собеседник лишь посмотрел на него недобрым взглядом.

— А ещё ты забыл, что этот Полифем не только хакер — но и родом из Нижнего Новгорода! Знаешь, сколько раз в жизни я был в этом городе? Один. Причём, проездом. То есть, даже не проездом — а, наверное, проплывом, потому, что это был речной круиз по Волге, на теплоходе. Так что, провёл я там где-то около четырёх часов. И даже не помню, сходил ли вообще на берег.

Истархов лишь пожал плечами.

— Тогда мы будем дружно надеяться, что и они там вообще не были ни разу.

— Они, может, и не были. Но Анисимов им, наверное, что-то про родной город рассказывал! И про меня — то есть, про Полифема — тоже немало рассказывал, это уж почти наверняка!

Истархов опять промолчал.

— Но самое главное, — продолжил Артур. — Это, конечно, прекрасно, что они этого Полифема не знают! Но, если они его вообще не знают, а единственный человек, который может подтвердить его личность, в Праге за решёткой… Чёрт побери, как я вообще докажу, что я — это он?!!

Тут Истархов не смутился. Наоборот, он впервые за весь разговор улыбнулся.

— Элементарно, дорогой Артур! А письма?

— Какие письма?

— Электронные, разумеется! И вообще — весь почтовый ящик этого хакера (или не-хакера) на cryomail.ru — сейчас будет в твоём распоряжении. Мы ведь знаем пароль! А кто ещё может его знать, кроме самого Полифема?

Артур задумался.

— Кстати, у нас он откуда?

— Этого я уже не знаю, но он там был. Возможно, его кто-то из людей Гурамишвили подобрал. Или просто взломал.

— Ну, если этот ящик кем-то уже взломан — то доверять ему нельзя. С какой стати ему должны доверять эти хакеры?

Истархов опять улыбнулся.

— Начинаешь мыслить рационально, и мне это нравится… Хотя, не один ты умный: я тоже сразу над этим задумался. Поэтому, ещё утром решил проверить, доверяют они этой почте, или нет.

— Это как?

— Ну, образно говоря — закинул удочку. На пути сюда, пока стоял в одной из пробок, уже послал им письмо от имени Полифема. Написал, что вчера уже приехал в Москву — и сейчас торчу на вокзале. И что очень хотел бы быстрее встретиться с ними… — Ну, ты и авантюрист! — простонал Артур.

— Наверное, есть немножко — невозмутимо ответил следователь. — Зато скоро у нас будет какая-то ясность. Я имею в виду: если они проигнорируют сообщение, или напишут в ответ какую-нибудь гадость — значит, этому ящику уже не доверяют. Тогда на моём плане можно поставить жирный крест, и попытаться придумать что-то ещё. А вот если они клюнут — о, тогда совсем другое дело!

— И сколько времени планируешь ждать, пока они не отреагируют???

— Не знаю. Пару-тройку дней. Самое большее — неделю, это предельный срок.

Ладно — хмуро ответил Артур. — Вообще-то, я тоже хочу посмотреть, что там, в той самой синей папке. Заметь, я не говорю «да»! Но эти документы… ты меня заинтриговал! Хочу взглянуть на них сам, и ещё подумать немного.

— Ладно — нахмурился Истархов. — Но тогда тебе придётся подъехать к нам в управление. Выносить эту папку из здания — я не хочу. Даже из кабинета — не хотел бы! В конце концов, это пока всё, что у нас есть.

— Согласен.

— Если готов ехать со мной прямо сейчас — то прихвати документы. Без них к нам не пустят…

Разбрасывая в разные стороны комья грязи — машина Истархова, наконец, выехала на МКАД, чтобы влиться в поток других машин.

— И долго нам ехать? — поинтересовался Артур.

— Надеюсь, не больше часа. Конечно, всё зависит от пробок… Так, это уже не вовремя!

В кабине прозвучал негромкий мелодичный звон.

— Мой смартфон на заднем сиденье — объяснил водитель, не отрывая глаз от дороги. — Это не входящий звонок — а новое письмо в почте. Можешь взять его, и посмотреть, от кого? Артур взглянул на экран — и присвистнул.

— Что там?

— Весточка от хакеров! А вдруг они клюнули???

Истархов резко вырулил на обочину, и остановил машину.

— Покажи!

Он открыл письмо на экране, просмотрел его, и молча кивнул.

— Клюнули?

— Скорее, проглотили наживку вместе с крючком. Читай сам!

From: ossifrage@cryomail.ru

To: polypheme22@cryomail.ru Date: 16.05.2013 14:17 MSK Subject: Welcome to Moscow!

Привет!

Мы тут все очень рады, что ты уже в Москве! Очень нужно встретиться, есть, о чём поговорить. Ты сейчас на каком вокзале — случайно, не на Курском? Если так, то наш человек живёт совсем недалеко, и может подъехать за полчаса. Пиши, где будешь его ждать, и как ему тебя опознать!

Если в столице негде остановиться, у нас найдётся свободная хата (это не вполне хилтон, но жить там можно). Если срочно нужны деньги, тоже поможем (хотя сейчас мы почти на мели). Но, чтоб ты знал: друзья Аутвейдера — это и наши друзья. ЗЫ: с ответом не тяни! Время дорого.

Некоторое время машина Истархова стояла. Бесконечный поток машин равнодушно проносился по кольцевой мимо них.

— Ну, так что предпримем? — поинтересовался Павел.

Артур посмотрел на него.

— Тебе что, реально так нужна наша помощь?

— Если бы не была нужна — я бы сюда не приезжал! Понимаешь: у нас на этих ребят — просто ничего нет. То есть, нам не за что их зацепить. Они могут встречаться с кем-угодно, мелькать на различных хакерских тусовках, постоянно ходить в кафе, известное, как место сбора хакеров… и что нам с того? Во всём этом — нет ничего, что прямо противоречило бы закону. Для того, чтобы реально прижать их — нужна какая-то фактура. Та, которой у нас нет. Артур молчал, и смотрел на дорогу.

Возможно, если мы подключим к этому делу лучших сотрудников (а хороших сотрудников у нас, вообще-то, не так уж и много — и все они, вообще-то, по горло заняты другими делами) — то где-то через несколько месяцев мы сумеем нарыть на этот «Чёрный понедельник» что-то реальное. Если нам повезёт, разумеется. Вот только — у нас нет этих нескольких месяцев! У нас и одного-то месяца нет: от нас требуют информацию, причём немедленно!

— Какую именно информацию? Про этих ребят??

— Это тоже интересно, конечно. Но, в первую очередь, всех интересует Анисимов. В чём именно он оказался замешан? Зачем он собрался в Прагу? И почему в США так хотят его заполучить?? В общем, чем больше разузнаем — тем лучше.

Артур некоторое время молчал.

— До вашей конторы ехать сколько — говоришь, не меньше часа?

— Наверное, даже больше.

— А до Курского вокзала?

— Если через шоссе Энтузиастов, и без пробок — минут за тридцать-сорок успеем точно. — Тогда — на вокзал! И ещё, по пути, заедем в какой-нибудь нормальный супермаркет.

— Это зачем?

— За покупками! — неожиданно вышел из себя Артур. — Зачем ещё люди в магазины ходят, как ты думаешь? Хорошо, что паспорт и телефон у меня с собой. Но мне ещё нужна нормальная дорожная сумка — или хотя бы рюкзак! И ещё что-нибудь на случай дождя! А также расчёска, мыло, зубная паста и хотя бы одна смена белья! Ведь не мог же я приехать прямо из Нижнего в Москву с совсем уж пустыми руками??

— Да — пробормотал Истархов несколько смущённо — это, пожалуй, резонно.

4

Проведя на Курском вокзале почти три часа — Артур Крапивников понял, что ему тут невыносимо надоело.

Все московские вокзалы, в общем, различаются не сильно. Нет, любители архитектурных красот — безусловно, не только найдут множество различий, но и сумеют их в полной мере оценить. Кто бы с этим спорил. Но вот обычному пассажиру, в общем, нет дела до изысков архитектуры — для него все вокзалы одинаковы. Впрочем, для афериста, старательно выдающего себя за «пассажира» — тоже.

Он уже успел изучить всё интересное на перроне и в его окрестностях: ларьки торгующие газетами, журналами, отрывными календарями, гороскопами, сканвордами, заведомо одноразовым чтивом в мягких обложках и всем прочим. Не удержавшись, он даже приобрёл один из детективов (что-то из Франции семнадцатого века, с наличием в сюжете графов, маркизов, виконтов и всякой прочей аристократии). Впрочем, автор (вернее, авторесса) была наша (её творениями были завалены все окружающие ларьки). К тому же, если судить по обложке (на которой, кроме графов и маркизов, был старательно изображён некий мерзкий упыреподобный субъект с тошнотворно-зелёной физиономией и длинными окровавленными когтями) — в сюжет примешали малость мистицизма и ужасов. Он даже честно попытался почитать книгу — но чтение не пошло, к тому же постоянно отвлекал вечный вокзальный шум. Громкоговорители время от времени что-то хрипло объявляли. Поезд дальнего следования (до Курска, Белгорода, Владимира, того же Нижнего Новгорода) — отправляется в такое-то время с такого-то пути… Электричка (до Подольска, Тулы, Серпухова, Ясногорска, Шараповой Охоты) — с такого-то пути, и с такими-то остановками… Сосредоточиться на чтении не получалось.

Кроме того, сильно мешал голод: с самого утра нормально поесть так и не удалось. При том, что те же ларьки поблизости — непрерывно соблазняли шаурмой, хот-догами, гамбургерами и прочими привокзальными деликатесами. Но вокзальной жратвы Артур опасался. Лучше уж поголодать самую малость, чем заработать расстройство желудка — если не что-нибудь похуже, вроде сальмонеллёза.

Нельзя, правда, сказать, что ему совсем нечего было делать.

Во-первых, он проверил на своём смартфоне все настройки почтового ящика polypheme22@cryomail.ru (аккуратно скопированные ещё в машине Истархова с его телефона). В почтовом ящике хакера (или недо-хакера?) — было всего 12 писем. Два из них (самых ранних хронологически), отправил лично «Аутвейдер». Письма были небольшими, выдержанными в стиле: «у меня всё хорошо, а у тебя как?», но при чтении у Артура почемуто возникло впечатление, будто Анисимов не хочет узнавать у своего адресата какие-то реальные подробности его жизни. Ни в одном из них — он даже не назвал его по имени. Да и о себе написал не слишком-то много. В общем, небогатый улов.

Ещё два письма, тоже небольших, были от совершенно неизвестного отправителя. В одном из них — отправитель клятвенно обещал вернуть одолженные ему пять тысяч, и в самые ближайшие дни. Во втором — писал, что уезжает в срочную и совершенно неотложную командировку, и только потому деньги в ближайшее время вернуть не сможет. За строками второго послания чувствовалась плохо скрытая радость. К мутному хакерскому миру отправитель, вероятно, отношения не имел вообще.

Три письма были от отправителя ossifrage@cryomail.ru (последним из них было полученное в машине следователя), и самое последнее (полуторачасовой давности) — от некого «Саймона» (в котором он обещал быть на Курском вокзале очень скоро, и рассказывал, как его опознать).

Оставшиеся четыре письма — были явным спамом. В них предлагали приобрести со скидкой ламинат (очень дёшево, и непосредственно от производителя), записаться на заочные курсы по основам управления ценными бумагами, и немедленно пройти полное обследование в некой «клинике здорового позвоночника». Но больше всего Артуру понравилось последнее письмо — в котором ему предлагали купить новый, ультрасовременный и исключительно эргономичный самогонный аппарат.

Короче, Истархов опять был прав: извлечь что-то особо ценное из данной корреспонденции не представлялось реальным.

Во-вторых, Артур несколько раз перебрал в памяти всё то, что удалось выяснить про Анисимова. Сведения про него вообще были скудные, а про ранний период его жизни, относящийся к Нижнему Новгороду — особенно. В школу он поступил поздно, в восемь лет, учился весьма посредственно. Кстати, никаким особым интересом к компьютерной технике — в школьные годы, вроде как, не отметился. Похоже, что его таланты в этой области проявились куда позднее, где-то уже после двадцати.

В-третьих, он несколько раз тщательно осмотрел только что купленный рюкзак. Надо было проверить: не осталось ли на нём каких-нибудь наклеек или этикеток, говорящих о том, что его купили в Москве? Нет, вроде бы, ни малейших следов. В целом, рюкзак ему нравился: прочный, очень ёмкий, и на спине почти не ощущается.

Больше на вокзале делать было нечего — оставалось только ждать.

На исходе третьего часа, он наконец-то заметил молодого человека, радостно спешащего прямо к нему.

— «Полифем» — это не ты?

Артур оглядел подошедшего. Описание вполне соответствовало письму: брюки серые, куртка сине-зелёная (явно знавшая лучшие времена, и слишком тёплая для летнего дня), в руках — чёрная сумка с символикой какой-то американской бейсбольной команды.

— Вообще-то, я. Но можешь звать меня просто Артуром. А ты — «Саймон»?

— Да, я. Ты извини за опоздание — пришлось задержаться. Поехали быстрее!

Путь оказался не очень близким. Они спустились в метро, проехали по кольцу от «Курской» до «Проспекта мира», дальше через пересадку, и до станции «Ботанический сад». Там, наконец, вышли, и стали ждать автобуса.

В пути Артур осторожно присматривался к попутчику. В общем, зрелище не впечатляющее: невысокий (на пару сантиметров ниже самого Артура, который никак не считал себя великаном), какой-то щуплый и, похоже, на несколько лет моложе его самого. К тому же, он определённо нервничал. Похоже, испуган ещё сильнее чем я — подумал Артур. Эта мысль придала ему уверенности.

Подошёл автобус, они проехали ещё пять-шесть остановок, и вышли. Саймон направился к серо-бурой кирпичной пятиэтажке, стоявшей недалеко от остановки, Артур послушно последовал за ним.

В подъезде было темновато, и неприятно пахло какой-то бытовой химией. Лифта, разумеется, не было: на четвёртый этаж пришлось подниматься пешком. Дверь в квартиру была обита чем-то вроде клеёнки, к тому же порванной в нескольких местах.

— Кажется, пришли. Заходи, располагайся.

Артур осторожно переступил порог и осмотрелся.

С первого взгляда ему было ясно: постоянно здесь никто не живёт, да и бывают здесь люди не слишком часто. Воздух был спёртый, и в нём пахло пылью и плесенью. Но Саймона это явно не смущало — и вообще, он хорошо чувствовал себя в роли хозяина здешних мест.

— Это — комната, а кухня — вон там. А вот здесь вот — прочие мелкие удобства… «Мелкие удобства» представляли собой совмещённый санузел — с унитазом, подозрительно покосившейся раковиной и сидячей чугунной ванной за хлипкой занавесочкой. Ещё на стене висела газовая колонка — похоже, постоянной горячей воды здесь тоже не было.

— А городской телефон здесь есть?

— Нет, а зачем? У тебя же есть мобила. И у нас всех.

В единственной комнате царил полумрак: от наполовину задёрнутых штор пахло пылью.

— А свет здесь как включается?

Саймон продемонстрировал. Выключатель тоже оказался древним и очень непривычной конструкции: для включения света, нужно было повернуть его где-то на пол-оборота по часовой стрелке, а для выключения — повернуть обратно. И то, и другое — требовало заметных усилий.

— А если нужны розетки — вот, и ещё вот. Вообще-то, под креслом есть ещё одна, но пользоваться ею не советую — пробки выбить может.

Артур без особого восторга осмотрел своё новое жилище. Два древних плюшевых кресла, основательно продавленная тахта, хлипкий столик рядом с нею, этажерка и здоровенный, основательный комод в половину стены — вот и вся обстановка. — Слушай, а какого-нибудь чистого постельного белья здесь нет?

— Ты не беспокойся, скоро Макс с Кириллом подъедут. Они мне только что написали, что уже в пути. И бельё привезут, и поесть чего-нибудь.

Похоже, что Саймон считал свою миссию успешно завершённой.

— А ты пока располагайся, и жди их. Да, чуть не забыл: возьми ключ.

Артур машинально взял протянутый ему ключ — здоровенный, массивный, не ровня обычным ключам в московских новостройках.

— Это — если потребуется выйти. Но без нужды лучше вообще не выходить… Ладно, ты тут обустраивайся, а я поехал.

Саймон направился к входной двери.

— Подожди!

Он обернулся.

— Может, всё-таки сперва познакомимся нормально? Я, например — в реальной жизни Артур Крапивников. А ты?

Этот момент — они с Истарховым обговорили ещё в машине, на пути к вокзалу. Именно он предложил ничего особо не сочинять, а просто назваться настоящим именем. Всё равно, кто такой «Полифем» на самом деле — эти хакеры, по идее, не знают. Конечно, можно назваться и вымышленным именем — но так больше шансов запутаться, и нечаянно выдать себя.

Саймон поморщился.

— Ну, если тебе так нужно — я Семён Хохряков. Это если по документам. Но «Саймон» мне намного больше нравится… Ладно, не скучай.

Семён закрыл за собой входную дверь, лязгнул ключом, и Артур остался в гордом одиночестве.

5

Он присел на тахту: ноги держали не слишком-то хорошо. То ли от волнения, то ли от усталости и голода. Всё-таки, почти весь день он в пути: сперва поездка с Истарховым в машине, затем несколько часов на вокзале (в основном, на ногах), затем метро, и ещё автобус. И при этом — почти ничего не ел! Может, хоть здесь что-нибудь съедобное найдётся?

Артур неохотно потащился на кухню. Там обнаружился холодильник «Зил» — такой же исторический, как и всё остальное в квартире, но, по крайней мере, работающий. Вот его содержимое не порадовало: внутри нашлась пустая салатница, высохшая шкурка от колбасы, четверть пачки несвежего маргарина и бутылка яблочного уксуса. Ну и ещё, на кухонном столе — обнаружилась хлебница (с несколькими горбушками, давно превратившимися в сухари), и сахарница с парой кубиков рафинада. Может, хотя бы сахарок пососать? Говорят, это хоть голод приглушает…

Оставалось ждать приезда приятелей Саймона. Всё-таки, надо отдать им должное — оставили свою квартиру неизвестно кому! А если он что-то украдёт и смоется? Хотя, если уж честно — воровать здесь, кажется, совершенно нечего. Во всяком случае, большая часть вещей, которые он здесь увидел, ни одного нормального грабителя бы не соблазнили. Ну, разве что этот вот древний холодильник, или антикварный комод в комнате — ещё могут представлять какую-то ценность. Но вот тому вору, который решится украсть их, и тащить на своём горбу четыре этажа без лифта — определённо, стоило бы искренне посочувствовать, и посоветовать сменить профессию… Ладно, если делать совсем нечего — может, хоть «французский» детектив почитать??

Он вернулся в комнату, вытащил книжку из рюкзака, и даже успел прочитать несколько страниц — когда из прихожей раздался лязг ключа с замке. Артур вздрогнул, и отложил книгу. Кажется, вот оно всё и началось.

В комнату радостно ввалились двое.

— Привет! Нам Саймон сказал, что тебя зовут Артуром?

— Да, я Артур Крапивников. Добрый вечер.

— Макс — это я, а это — Кирилл, он же «Стервятник». Это он с тобой в основном переписывался.

Артур протянул Максу руку, разглядывая пришедших с неприкрытым интересом. Ребята были похожи на кого угодно — но только не на компьютерных хакеров.

Если честно, никак нельзя сказать, что в реальной жизни ему часто приходилось встречаться с хакерами. Большую часть того, что ему про них было известно — он почерпнул из фильмов и сериалов (в основном, конечно, американских). Если верить Голливуду, типичный киберпреступник — это хилый, анемичный подросток (или молодой человек) с нездорово-бледной кожей, испытывающий серьёзные проблемы с социальными связями, и проводящий большую часть жизни за своим компьютером. В самом крайнем случае — с детства страдающий аутизмом. Или же патологическим страхом перед окружающим миром, из-за которого он не

вылезал из своей спальни с компьютером последние несколько лет…

Его новые знакомые — разительно не походили на подобных киноперсонажей.

«Безумный Макс» своими размерами и комплекцией слегка напоминал молодого медведя. Ростом он был выше Артура примерно на голову, шириной плеч — где-то вдвое, а толщину разных бицепсов-трицепсов — лучше было вообще не сравнивать. Когда он взял протянутую ему руку, он сжал её очень осторожно — видимо, боялся её раздавить. Короче говоря, на классического «ботаника», падающего в обморок при виде хулигана в тёмном переулке — Макс совершенно не походил. А походил на человека, при виде которого любой здравомыслящий хулиган постарается убраться куда-нибудь подальше (во всяком случае, если беспокоится о комплектности собственных зубов).

Максим Заремба. Вот и познакомились.

Приятель Максима столь внушительной комплекцией не обладал — но на хакера всё равно походил слабо. Со своим высоким ростом (если и ниже Макса, то ненамного), длинными и слегка вьющимися коричневыми волосами и загадочными голубыми глазами — он походил, скорее, на человека искусства. Например, на какого-нибудь поэта-символиста начала двадцатого века, читающего свои стихи прямо на площади, в окружении толпы восторженных поклонниц, мечтающих пробиться к нему возможно ближе, чтобы не упустить ни единого слова.

— Кирилл Гнедых.

Нет, на типичного компьютерного хакера — Кирилл не походил совершенно. Как, впрочем, и на типичного стервятника. На его месте — Артур бы явно подыскал себе прозвище поудачнее.

Тот взгляд, который Артур бросил на Макса — от Кирилла тоже не укрылся.

— Впечатлён, небось? — он кивнул на своего приятеля. — Вообще, не такими нас себе представлял?

— Если честно, то да…

— А Лёша, что тебе не рассказывал? Макс, между прочим — даже был чемпионом по вольной борьбе!

— Да ладно — пробурчал Макс. — Среди юниоров! И только на нашем районном чемпионате. К тому же, не дольше месяца…

— Макс, ну ты не прибедняйся! Самое главное: слово «чемпион»! Это слово ласкает слух! А всё остальное — это так, просто довески к этому слову… Ну так чего, выпьем чуть-чуть за знакомство?

Макс уже накрыл столик принесённой с собой клеёнкой, и разгружал принесённые сумки. На прикроватном столике быстро появилась уйма снеди: уже нарезанный свежий хлеб, банка консервированной ветчины, банка маслин, сырная нарезка, и две здоровенные пластиковые ёмкости с салатами: креветочным и грибным. В завершение, Макс извлёк пластиковую бутыль с какой-то тёмно-красной жидкостью.

— Кир, не припоминаешь — тут рюмки где-нибудь есть?

— Вроде, на кухне где-то были… Сейчас посмотрю.

— Ребят, а это что? Оно не слишком крепкое?

— Да ты что? Настойка рябиновая, домашнего приготовления. Там градусов пятнадцать всего. Ну, может двадцать, но уж никак не больше! От тётки Кира — она на этом давно специализируется.

Из кухни вернулся Кирилл с тремя рюмками, и Макс наполнил их с точностью и аккуратностью хирурга.

— Ну, сперва за твой приезд в Москву, что-ли?

Артур выпил, и мысленно признал, что ему понравилось. Похоже, что тётка Кирилла в этом и правда знала толк. Однако, надо было как-то начинать непростой разговор.

— Ребят, прежде всего — спасибо за ваше гостеприимство! Без вас бы я в столице просто пропал…

— Да, не за что — невозмутимо ответил Стервятник. — Тем более, что и у нас ко встрече с тобой — довольно шкурный интерес.

— То есть?

— Расскажешь нам про своё знакомство с Аутвейдером подробнее?

— Конечно — согласился Артур без большого энтузиазма. — Только вот… Он же вам, наверное, про меня уже всё и так рассказал?

Стервятник с Максом переглянулись.

— Нет, — признался Макс. — Ты знаешь, он нам про тебя вообще почти ничего не говорил. Мы вообще про тебя услышали… сейчас, дай припомнить… примерно пару месяцев назад, правда, Кир?

Кирилл молча кивнул, и Артур почувствовал колоссальное облегчение (чего, впрочем, постарался никоим образом не демонстрировать).

— Ну, ладно. Значит, знакомы мы со школы, класса где-то с шестого. Если точно, я сам уже не помню, как именно мы с ним познакомились — мы ведь учились в одном классе, только я был где-то на год старше. Кажется, случайно познакомились где-то на перемене. Но я сразу понял — он поумнее меня будет где-то раза в два, если не больше! Помню, с математикой мне основательно помогал, особенно про логарифмы и всякие тригонометрические неравенства хорошо объяснял… Он ведь умел всё объяснять понятно, не как учителя.

Его собеседники слушали очень внимательно.

— Ещё помню, мы по выходным иногда гуляли вместе — Артур изо всех сил пытался «вспомнить» побольше деталей. — Там рядом со школой симпатичный парк был, кажется, даже с прудом. Ну, про книжки говорили, про новые фильмы, компьютерные игры и прочее. Но, вообще-то, ребята, если честно — про нашу школу я не очень хочу сейчас вспоминать… — Почему?

— Гнуснейшее заведение было! Очень рад был, когда с нею расстался навсегда.

Макс понимающе кивнул.

— Нам Алексей примерно так и рассказывал. Говорит, что всякие отморозки из старших классов нормальных учеников всё время задирали, просто прохода не давали. Говорит, что и ему мешали жить, пока не отвязались…

— Всё так и было! Кстати, а он не рассказывал, почему они от него отвязались?

— Нет, кажется не рассказывал — Макс посмотрел на него с интересом.

Артур подумал, что наглость — второе счастье.

— В общем, хотя я был далеко не такой умный, как Алексей — но мне там тоже жить ощутимо мешали. Ну, по крайней мере, до тех пор, пока я не пожаловался на это своему старшему брату.

— А кто у тебя старший брат?

— Сержант ВДВ, с приличным боевым опытом. Несколько раз даже ездил в Чечню и Дагестан — и, насколько мне говорили, вовсе не горными пейзажами любоваться.

— Ого! — произнёс Макс уважительно. — Крутой, наверное, парень!

— Круче не встречал… В общем, по моей просьбе, он, с парочкой боевых приятелей, однажды вечерком повстречали нескольких наиболее наглых гопников, и потолковали с ними по душам. Объяснили им, что меня трогать нельзя, и моего друга Лёху Анисимова — тоже.

— И как? — живо заинтересовался Стервятник. — Трупов не осталось?

— Ну, зачем же такие ужасы? Брат говорил — очень даже душевно поговорили. Можно сказать, интеллигентно. По итогу беседы — даже в травмопункты никого отправлять не пришлось. Вот только после этого разговора — они все разом стали со мной и с Алексеем очень и очень вежливыми…

— Эх, вот жалко, что меня там не было — мечтательно пробормотал Макс. — Очень люблю объяснять разной гопоте популярно, как следует себя вести, если вдруг оказался в обществе приличных людей… Ну, и что было дальше?

Артур выпил ещё рюмочку рябиновой, и закусил куском хлеба с ветчиной. Похоже было, что настойка отлично стимулировала его фантазию — и этим надо пользоваться.

— А дальше, дороги наши разошлись — как поётся в какой-то песне. Где-то в девятом классе, мы со всей семьёй переехали в заречный район. Понятно, что школу мне тоже пришлось сменить — но я уже сказал, что об этом я не сильно жалел… Доучивался уже на новом месте. С Алексеем мы уже практически не виделись — но иногда перезванивались, а потом, когда появилась электронная почта — и переписывались. А после того, как он переехал в Москву — осталась только переписка.

— Про то, что было после его переезда, мы и так почти всё знаем — заметил Стервятник. — Он нам рассказывал, как первое время в столице ему было непросто. Но ты лучше про себя расскажи.

Ну, а что ещё тут рассказывать? Закончил школу, получил аттестат. Подал документы в несколько наших вузов. Но у нас же, в основном, образование теперь повсюду платное — а на немногие бесплатные факультеты конкурс такой, что мама не горюй. В один я даже

нормально сдал экзамены — но всё равно, не прошёл по конкурсу… Стервятник понимающе закивал.

— И понял, что надо было устраиваться на работу. А у нас найти приличную работу трудно, тем более, без диплома. Некоторое время проторчал в колл-центре одной телекоммуникационной конторы. Оттуда быстро ушёл: отвечать на звонки разных идиотов с утра до вечера — то ещё удовольствие! Поработал приёмщиком товара в одном из сетевых магазинов — тоже радости мало, да и физически сильно устаёшь. Ещё курьером поработал, и распространителем всяких листовок… В общем, полгода назад понял, что если я хочу болееменее нормально жить и зарабатывать — надо перебираться в Москву.

Артур взглянул на своих собеседников. С удовлетворением отметил, что они не просто его слушали: они внимали.

— И тут как раз, вдруг: письмо от Лёши. Интересуется, как там у меня дела, и всё такое. Я честно признался: дела у меня не особо, с нормальной работой не складывается, и вообще, хочу в Москву. И не может ли он, в общем, мне чем-нибудь помочь? А он в ответ, первым делом поинтересовался: что я знаю про компьютерных хакеров?

— И что? — подбодрил его Макс.

— А я честно признался, что знаю совсем мало. Ну, что это такие ребята, которые взламывают компьютеры, сервера и всё такое прочее. И что некоторых из них даже сажают за это в тюрьму — если, конечно, их вдруг удаётся поймать… Не удержавшись, Стервятник с Максом дружно фыркнули.

— Короче, сказал, что если я вдруг попробую стать настоящим хакером — он сможет мне помочь. Потому, что хакеру диплом не нужен: талант куда важнее. И что в Москве он может познакомить с людьми, которые кое-что понимают в этом деле… Кстати, сразу посоветовал завести почтовый ящик на сервере cryomail.ru. Написал, что очень хорошая почта: с минимумом известных уязвимостей, или как там оно называется… И, если я хочу обсуждать с ним всерьёз эту тему — то делать это лучше именно там.

— Что ты и сделал, и правильно — заметил Макс. — Но почему именно «Полифем»? — Не помню — пожал плечами Артур. — Я подумал, что надо бы как-то назваться — а я как раз листал какую-то книгу по греческой мифологии… В общем, само и придумалось.

Стервятник пожал плечами.

— Твой выбор. Правда, назваться именем знаменитого людоеда, к тому же одноглазого… Кстати, и одноглазым он был лишь, пока его кто-то — кажется, сам Одиссей — не напоил вусмерть, и не выколол ему последний и единственный глаз…

Артур почему-то почувствовал себя задетым так, будто это имя и вправду придумал он.

— Ну а что хорошего в том, чтобы называться «Стервятником»?

— Стервятник стервятнику рознь! — возмутился Кирилл. — Некоторые из них очень даже полезны…

— Не заводитесь — примирительно пробурчал Макс. — Потом разберётесь, чьё прозвище неудачнее… Так, Артур, и что было дальше?

— В общем, завёл там ящик polypheme22 (мне как раз 22 года исполнилось) — и стал ждать от Лёши вестей. Но за полгода получил от него ровно два письма — в которых он просил ещё немного подождать. А три дня назад случайно слушаю радио — и, в новостях, как обухом по голове. До меня даже не сразу дошло, что Алексей Анисимов, про которого там говорили — это же он и есть!

Его собеседники резко погрустнели.

— И тут я окончательно понял, что ждать больше нечего: надо что-то делать. Денег наскрёб, даже продал зимнее пальто: всё равно, зима совсем не скоро. И купил билет до Москвы, и кое-какие вещички в дорогу. И вот, я здесь.

Макс и Стервятник переглянулись.

А те два письма, которые он тебе прислал… Можно на них взглянуть?

— Нет проблем. Читайте.

Артур протянул им свой смартфон с уже открытым почтовым ящиком. И с удовольствием взялся за креветочный салат: ему нужно было срочно подкрепить силы. Рассказывать собственную биографию — занятие всегда весьма утомительное, но уж если она вымышлена от начала до конца, и изобретать её нужно на ходу — оно просто изматывает.

Салаты, кстати, оказались очень недурными. Неплохо бы потом уточнить у ребят, где они их брали — подумал Артур. Самим «ребятам», кажется, было вовсе не до еды: они вчитывались в письма, отправленные «Аутвейдером», переглядывались и перешёптывались.

Макс повернулся к нему.

— Смотри, чего он писал: «…Так что, не сомневайся: в Москве тебе обязательно надо встретиться с моими друзьями. Мне кажется, что учитывая твои таланты — во всяком случае те, что я хорошо помню со школы — ты вполне сможешь справляться с задачами, с которыми они сталкиваются чаще всего…» А что за «таланты» он имел в виду?

— Не знаю — Артур пожал плечами. — Вот честно: в школе, вроде, никакими особыми талантами не отметился. Учился больше на тройки-четвёрки…

— Ладно, про математику я не спрашиваю: это ведь он с тобой занимался, а не наоборот… Может, компьютеры? У вас в школе как, информатика была?

Артур честно попытался получше припомнить свои питерские школьные годы.

— Была, конечно. Кажется, нас на информатике учили программы на Бейсике писать. Я даже сам программу написал, которая календарь на любой месяц печатала! Только, кажется, я всё уже напрочь позабыл…

— Кир, ты слышал про хакеров, которые что-то писали на Бейсике?

— Про таких — нет.

— Вот, и я тоже. Так что, можешь не вспоминать… Но, как бы там не было — а ведь какие-то таланты он в тебе разглядел?

— Определённо — вмешался Кирилл. — Кстати, ты заметил одну странность в этих письмах? — Какую именно?

— Никаких имён!! Заметь: ладно бы ещё по фамилии — но он же и по имени там Артура ни разу не назвал!

— Вроде, ты прав. Думаешь, он опасался чего-то?

— Ну, если даже в защищённой, по идее, почте, он не хотел называть своего приятеля по имени… Значит, за него реально боялся — ты как считаешь?

Макс вернул Артуру смартфон.

— В общем, если сам Аутвейдер считал, что ты нам полезен — значит, наверное, оно так и есть.

— Спасибо, друзья. Схожу-ка я на кухню: налью себе водички.

Слегка пошатываясь, Артур поднялся из-за стола, и отправился на кухню. Правда, путь туда занял больше времени, чем он ожидал. Всё-таки, с этой рябиновой настойкой — надо было поосторожнее! И пьётся она почти как компот, и никакой алкоголь там совершенно не ощущается — только вот стены вокруг уже заметно пошатываются, и идти ровным курсом получается с трудом… Надо выпить холодной водички, а ещё лучше горячего кофе… только где его взять, этот кофе?

Стакан холодной воды прямо из-под крана несколько помог: квартира, по крайней мере, перестала качаться, как поезд. Когда он вернулся в комнату, его гости внимательно изучали какой-то глянцевый журнал.

— Так вот — начал Макс — внесём ясность. Эти два письма — это всё, что он тебе прислал за последние полгода? Артур пожал плечами.

— Ну да.

А больше вы с ним никак не общались? По городскому телефону, мобильнику или Скайпу?

Артур старательно сделал вид, что задумался.

— Кажется, было ещё несколько звонков. Точнее не припомню.

— И что, ни в одном из этих разговоров он не рассказывал, чем именно сейчас занимается? Ну, если не прямо — то хотя бы намёками какими-нибудь?

— Не припоминаю такого…

— И никаких интересных имён не упоминал? Вот такая фамилия — «Каулин» — ни разу в разговорах не мелькала?

— Нет, это бы я запомнил! Что это за Каулин такой?

Хакеры опять переглянулись. Затем Стервятник перелистнул свой журнал, и протянул его Артуру.

— Тот самый Каулин, разумеется! Думаешь, в России таких много?

Статья на развороте журнала носила горделивый заголовок: «Капитаны российского цифрового и Интернет-бизнеса». Ниже было около десятка фотографий с подписями. Кирилл ткнул пальцем в третье фото снизу.

— Аркадий Каулин, создатель и президент компании «Kaulin Digital Security» — прочитал он. — Один из ведущих производителей программного обеспечения в сфере защиты как персональных компьютеров, так и корпоративных интрасетей. Широкий спектр программных продуктов: антивирусы, файрволлы, комплексные инструменты эшелонированной кибер-обороны. Компания играет лидирующую роль в этой сфере бизнеса в России и странах пост-советского пространства, её продукция также успешно продаётся более, чем в 100 странах мира.

«Капитан российского бизнеса» смотрел с журнального листа на Артура с Кириллом с чувством вежливого, но несомненного превосходства.

— А как этот Каулин связан с Алексеем?

Стервятник с Максом обменялись взглядами.

— Ну вот, мы сами хотели бы знать ответ на этот вопрос — пробормотал Макс. — Но мы уверены, что он разрабатывал для него что-то очень важное… или что-то, что хотел бы ему предложить.

— А он разве сам вам не рассказывал? Макс молча пожал могучими плечами.

— Но мне-то казалось, что у него от вас не было секретов…

— Ну, ещё недавно — так оно и было. Но, где-то чуть меньше года назад… в общем, его как подменили. Помнишь, Кир?

— Ещё бы не помнить! С нами почти перестал общаться, всё работал над каким-то своим проектом. И всё держал в строжайшем секрете — даже от нас.

— От нас, но не от Каулина — добавил Макс. В его голосе прозвучала ощутимая обида.

— То есть, это ты так считаешь — уточнил Стервятник.

— Не только я — резко буркнул Макс. — Если ты не в курсе, так же думает большинство наших друзей…

— …Тех самых друзей, которые владеют реальными фактами ещё хуже, чем мы…

— А потом — продолжил Макс, явно игнорируя сказанное приятелем — мы узнаем, что он улетел в Прагу. Причём не просто отдохнуть, или поразвлечься — а на участие в тусовке, которую организовывал, в числе других… угадали, кто? Да всё тот же самый Каулин! И что, Кир — скажешь, что это тоже так случайно совпало?

— Вряд ли случайно — задумчиво заметил Стервятник. — Согласен, что про роль Каулина во всём этом деле нам пока что известно прискорбно мало…

— Точнее, ничего не известно! А самое гнусное то, что почти сразу после прилёта, нашего друга арестовывают! И за что — мы тоже не знаем!! И теперь вот мы сидим здесь, в Москве, и третий день пытаемся понять: в какое именно дерьмо Каулин его втянул!!

Макс резко замолчал, и потянулся к рюмке с рябиновкой.

Кажется, понимаю — Артур решил нарушить молчание. — Значит, Алексея арестовали за что-то такое, про что вы вообще не знаете?

— Ну так — пробурчал Макс.

— Извините, ребята… а вы точно уверены в этом? Может, всё-таки — причина в чём-то другом?

На этот раз Макс с Кириллом обменивались хмурыми взглядами довольно долго.

— Артур, ты тоже нас пойми — начал Макс подчёркнуто-деликатно. — Ты для нас — человек, всё-таки, новый. Мы не можем рассказать тебе всё, что нам известно…

— Ты что, не надо извиняться! Вполне вас понимаю…

— Ну и прекрасно, что понимаешь. Может как-то потом, когда лучше тебя узнаем — кое-что расскажем. А пока, просто поверь на слово: если бы его арестовали за какие-то наши совместные дела — мы бы об этом знали определённо. Верно, Кир?

Стервятник молча кивнул.

— К тому же, если бы нам было известно, за что его — было бы проще что-то предпринять. Мы-то, признаться, надеялись, что хоть ты что-то знаешь… Ведь не зря же, в самом деле, он так хотел нас познакомить?

— Ну, извините! Мне он про свои дела тоже ничего не рассказывал. Я думал, вы должны знать…

— Ну, мы уже поняли.

Макс посмотрел на свои часы.

— Ладно, Кир. Тебе не кажется, что мы тут подзасиделись немного? Человек ведь практически с дороги, ещё в Москве нормально не отдыхал. Артур, ты прошлую ночь где провёл — прямо на Курском вокзале?

— Ну там, прямо в зале ожидания — кресла были довольно удобные. Кое-как выспался на них — хотя, если совсем честно…

— Видишь, Кир — прокомментировал это Макс таким тоном, будто его друг и правда собрался спорить. — Ведь после такой вокзальной ночки — совершенно необходимо поспать как нормальному человеку, и на относительно нормальной кровати… По себе знаю. Так что, Артур, мы тебя покидаем. Чувствуй себя как дома.

— А ваш приятель, Саймон…

— Ну, насчёт него не беспокойся, он здесь не особо часто бывает. В остальное время — квартира всецело в твоём распоряжении. Только одна просьба: веди себя здесь потише, хорошо? Там этажом ниже, бабка одна живёт — страшно вредная… Обожает устраивать скандалы по любому поводу.

Артур кивнул.

— Ну ладно, тогда, если ты не возражаешь…

Макс со Стервятником молча встали из-за стола, и направились в прихожую.

Артур поднял со стола журнал, решив перед сном узнать побольше про «капитанов российского бизнеса». Впрочем, сразу понял, что из этой идеи ничего путного не выйдет: буквы перед глазами расплывались, как кляксы. И даже в те редкие моменты, когда они складывались в какой-то более или менее читаемый текст — его смысл всё равно не доходил до мозга. Всё-таки, он дико устал за сегодняшний день.

И трудно сказать, от усталости, или по какой-нибудь другой причине — но тут он совершил нечто такое, чего решительно сам от себя не ожидал (и уж точно, не планировал). Он вытащил из кармана рюкзака авторучку, положил журнал на стол, быстро написал на журнальной странице рядом с текстом статьи четыре слова, закрыл его и рванулся в прихожую.

— Подождите, вы журнал свой забыли…

— А, ну да. Ну ладно, не скучай. Если что потребуется — ты не стесняйся, пиши ему.

Макс махнул головой в направлении Кирилла (который уже спускался по лестнице). Затем он вышел из квартиры, закрыл дверь и повернул ключ в замке. Артур опять остался в одиночестве.

Он вернулся назад в комнату, слегка пошатываясь (ноги ныли так, будто он только что прошёл десяток-другой километров по пересечённой местности). Исключительным усилием воли, он всё же заставил себя встать с тахты, собрать со стола остатки еды, и упрятать их в кухонный холодильник. Затем поставил телефон на зарядку, и быстро проверил электронную почту, но новых писем там не было (ни для него, ни для Полифема). Надо было, наверное, позвонить Истархову — но никакого желания разговаривать у Артура не было, да и вообще: свой лимит общения на сегодняшний день он явно исчерпал.

В любом случае — что интересного он может следователю рассказать? Во-первых, что успешно познакомился с самой верхушкой знаменитой хакерской организации «Чёрный понедельник». (И даже, в некотором роде, в неё внедрился.) Во-вторых, что для разыскиваемых всем миром кибер-преступников — хакеры оказались вполне симпатичными ребятами. (И весьма гостеприимными, к тому же.) И, в-третьих, что про загадочную деятельность их приятеля «Аутвейдера» (возможно, даже приведшую его в тюрьму) — им, похоже, известно ничуть не больше, чем самому Истархову.

По сути, это всё означает одно: его рискованная миссия завершилась эпичным обломом.

Попытка поработать то ли Штирлицем на Принц-Альбрехтштрассе, то ли мистером Питкиным в тылу врага — оказалась на удивление успешной. Вот только отдача от неё — вышла нулевой, или около того…

— Ну, а мне-то что? Пусть об этом болит голова у Истархова — подумал Артур, устраиваясь на своём ложе поудобнее, и с удовольствием закрывая глаза.

17 мая

6

Всю ночь ему снилась самая разная непонятная муть, а под самый конец — приснился сон вполне внятный, но не слишком приятный. В котором он внезапно оказался в огромном подземном магазине (очень сильно напоминающим тот, в котором они с Истарховым вчерашним вечером делали покупки). Он бродит по самым разным отделам (размышляя, чего ещё полезного здесь можно приобрести), но его несколько смущает отсутствие других людей. И вообще: похоже, что кроме него — покупателей здесь просто нет! Что выглядит очень странным и неправильным, пока он не замечает, что на каждом повороте тут висит большое электронное табло (как получилось, что он не заметил их сразу?), и на них горит пугающая красная надпись «Немедленная эвакуация! Магазин под угрозой затопления». Что прекрасно объясняет отсутствие других покупателей — и становится понятно, что ему тоже нужно убираться отсюда, причём возможно быстрее. Вот только: где именно здесь находится выход — понять совершенно невозможно! И он просто бессмысленно мечется в разных направлениях, пока вдруг за поворотом не замечает ещё двоих посетителей: Макса и Стервятника. Каким-то образом он немедленно узнаёт их, хотя одеты они странно: в какуюто форму явно военного образца (но при этом не в камуфляжно-зелёных, а в каких-то серосеребристых цветах). Впрочем, на него эта пара не обращает ни малейшего внимания, а идут они быстро и целеустремлённо: наверное, им как раз точно известно, где здесь выход на поверхность! Артур пытается угнаться за ними, но с тревогой понимает, что отстаёт от них всё больше и больше, и в любую секунду может просто потерять их след. А торговый центр тем временем действительно начинает затапливать! Правда, жидкость, которая заливает пол, не похожа на воду: она ярко-красная, и по своему виду и аромату подозрительно напоминает рябиновую настойку от тёти Кирилла. Что, впрочем, никак не мешает ей быстро подниматься всё выше и выше. Сумел ли он в последний момент выбраться на свежий воздух, или нет, Артур так и не понял — но проснулся он мокрым от пота.

Пошатываясь, он встал с тахты. В голове гудело. За окном уже давно было светло, в квартире и рядом — царила мёртвая тишина. В ванной он умылся, и кое-как привёл в порядок волосы. Вернувшись в комнату, опять проверил телефон: никаких новых писем, или пропущенных звонков. Может, следователь просто забыл про его существование? Тогда это обидно. Хотя на Истархова, конечно, непохоже.

Впрочем, надо было подумать о том, что делать ему самому. Похоже, что оставаться здесь — резона совершенно не осталось. А жалкие остатки здравого смысла — вообще советовали убираться из чужой квартиры возможно скорее. Может, хотя бы в этот раз к ним надо прислушаться? Однако, мысль о долгой дороге — сперва к метро, а потом ещё через весь огромный город к себе домой — вызывала депрессию. К тому же голова явно болела, и думать это сильно мешало.

Он выпил ещё стакан холодной воды из-под кухонного крана, почувствовал себя немного лучше — но тут услышал громкий лязг ключа. И стало понятно, что принимать какие-то решения уже не нужно: всё уже решится само собой.

Через несколько секунд дверь открылась, и в комнате появились Макс с Кириллом. Выглядели они тоже не выспавшимися, и к тому же — не по-вчерашнему мрачными. — А, уже проснулся! — Макс окинул его каким-то совсем недружелюбными взглядом. — Может, тогда выйдем на свежий воздух? Разговор есть.

Окинув комнату прощальным взглядом, Артур быстро побросал свои вещи в рюкзак, и все трое вышли.

Когда они оказались на улице, Макс вытащил из кармана изрядно помятый журнал, развернул его, и сунул Артуру под нос: — Ну, а теперь объясни: как всё это понимать?!

На журнальной странице — прямо над заголовком «Капитаны российского цифрового и Интернет-бизнеса» — авторучкой было небрежно набросано всего четыре слова: «Никакой я не Полифем».

Чувствуя себя совсем неуютно, Артур пожал плечами.

— Вот так и понимать, как тут написано. Я — это совершенно не он…

Краем глаза Артур потихоньку осматривал окружающую местность: на предмет возможных путей для экстренного бегства (или, на худой конец — тех мест, где можно было бы спрятаться от парочки разозлённых хакеров). К сожалению, в смысле возможных мест для укрытия — окружающий его пейзаж выглядел совершенно бесперспективно. Пожалуй, кроме здоровенного мусорного контейнера — прятаться в этом дворе было совершенно негде.

— Ну, а кто же ты тогда такой? — холодно полюбопытствовал Стервятник.

— Ну, имя и фамилию вы и так знаете. А чем я занимаюсь? Ну, скажем так — помогаю следователю Истархову в его работе.

Макс уставился на него свирепым взглядом.

— Это какой-такой «Истархов»? Кто он вообще такой? Из ментуры?

— Нет. Из следственного комитета. Очень уж вашей компанией интересуется.

От взгляда Макса Артур чувствовал себя крайне неуютно. Тем более, что этим утром — Заремба своим экстерьером как-то особо неприятно напоминал шагающий имперский танк из «Звёздных войн».

Стервятник с видимым интересом покачал головой.

— Следственный комитет? Наверное, и впрямь важная птица. А почему мы его так заинтересовали, не знаешь?

Артур пожал плечами.

— Успокойтесь. В первую очередь, его интересуете вовсе не вы, а ваш Анисимов. Почему его упрятали в пражскую тюрьму, и как его можно оттуда вытащить… — И что — мы должны этому верить? — набычился Макс.

— Хотите — верьте, хотите нет…

— Верить — тебе? Мы что, похожи на таких идиотов??

— Подожди, Макс — вмешался Стервятник. — Не кипятись. Сперва надо подумать. А вдруг этот следак и правда знает что-то такое, что нам может быть полезно?

Побагровев от злости, Макс повернулся к своему другу.

Кир, я точно знаю, что нам не полезно! Нам не нужны шпики, выдающие себя за наших друзей!! Знаешь что, Артурчик? Больше я твои сказки слушать не собираюсь! Убирайся-ка отсюда подобру-поздорову, пока я тебя не пришиб! Вали к своему Истархову!!

Стервятник, кажется, ещё пытался утихомирить своего приятеля — но Артур этого уже не видел, поскольку самым прямым курсом направился к автобусной остановке.

До метро автобус ехал долго. Настроение у Артура было довольно поганое, самочувствие — примерно такое же. К тому же, опять начала заметно ныть голова. И чувство недосыпа (вместе с пониманием того, что выспаться нормально сегодня, скорее всего, уже не получится) — настроения никак не поднимало. Кроме того, древний автобус сильно трясло, а на поворотах — пассажиров чувствительно швыряло из стороны в сторону. Когда они, наконец, подехали к метро «Ботанический сад» — Артур чувствовал, что у него болит не только голова, но и руки и ноги.

На пути к метро, он сунул руку в рюкзак, вытаскивая так и не читанный вчера толком «французский детектив». Вдруг прямо из книги — внезапно вывалилось что-то тяжелое, и со звонким лязгом упало на тротуар.

Это был металлический ключ. Ключ от той квартиры, которую он покинул менее часа назад. Тот самый ключ, который ему вчера оставил Саймон. И которым ему так и не пришлось воспользоваться по назначению: вчера вечером гости открыли дверь своим ключом, сегодня утром — тоже.

Артур посмотрел на ключ со злостью: ну вот ещё чего не хватало для счастья!

Разумеется, проще всего — было его просто выкинуть. Здесь на каждом шагу — мусорные урны. Или, например, всего в полуметре от него, видна решетка ливневой канализации: пропихнуть ключ туда в щель — и забыть про него навсегда. Нет ключа — нет проблемы! Вот только… остатки совести ясно говорили ему, что поступать так нельзя. Может быть, расставание с хозяевами квартирой — стало не особенно сердечным. Но ведь вчера — они встретили его как друга, накормили всякой едой (и довольно вкусной), предоставили кров и ночлег. Чем он им ответил? Он откровенно врал им весь вечер — а теперь, ещё и собирается просто выкинуть ключ от квартиры, который ему не принадлежит?

Артур вздохнул. Деваться некуда: ключ придётся вернуть… Он попытался вспомнить, как именно добирался до того дома вчерашним вечером — и вдруг заметил, что автобус, на котором он только что приехал, выгрузив пассажиров, уже развернулся, и подъезжает к остановке с другой стороны. Раз пойдёт по тому же маршруту — значит, и мимо той же остановки проедет, никуда не денется.

Он ещё раз тяжело вздохнул, и бросился бежать, чтобы успеть сесть внутрь.

Всё-таки, по дороге обратно он немного промахнулся, проехав как минимум на одну остановку больше, чем было надо. Поэтому, некоторое время блуждал по местным дворам, прежде, чем обрадованно заметил вдалеке ту неказистую серо-бурую пятиэтажку, в которой он провёл эту ночь. Прямо к которой он и направился. Встречаться с хозяевами, впрочем, ему не особо хотелось. Швырну ключ им в почтовый ящик — и сразу назад к метро, подумал он. Или просто подсуну под дверь…

Но когда он уже приближался к подъезду — телефон в рюкзаке ожил, и громко заурчал. Он был практически уверен, что это наконец-то Истархов — но весточка была от Стервятника:

Артур, извини, что мы утром так погорячились! Были неправы. И будет хорошо, если ты вернёшься — нам надо кое-что важное обсудить. Кирилл.

И, хотя Артуру было не очень-то весело, он живо представил себе физиономию Стервятника, когда тот увидит его через считанные минуты после отправки своего послания — и просто не смог сдержать усмешки.

7

Выражение на лице Стервятника, открывшего ему входную дверь — вполне оправдало его ожидания (и даже в чём то их превзошло). Впрочем, Кирилл очень быстро овладел собой.

— Ты?! И так быстро? Я думал, что…

Артур молча продемонстрировал ему ключ.

— Извини, его мне ваш Саймон вчера оставил. Хочу вернуть.

— Ну, потом вернёшь. Что ты стоишь в дверях? Проходи в комнату, побеседуем нормально. В комнате присутствовал Безумный Макс. Впрочем, выглядел он уже не таким безумным, как утром — но и сильной радости при виде Артура он явно не испытал.

— Прежде всего, — рассудительно начал Кирилл — нам надо, наконец, познакомится нормально. Итак, ты вовсе не «Полифем». Это мы поняли. А кто тогда?

— Я — Артур Крапивников. Если вы думаете, что имя тоже ненастоящее — могу вам и паспорт показать…

— Не, не надо нам бюрократии! Обойдёмся без паспорта.

— Но я — не друг детства вашего приятеля. И с ним никогда не был знаком! Я даже про его существование — узнал только позавчера, случайно, из одной радиопередачи… — Это мы тоже поняли! Ладно, теперь рассказывай детали.

Рассказ Артура о событиях прошедшего дня — начиная с примерно часа пополудни, когда к нему в квартиру заявился Истархов — занял минут пятнадцать. Рассказывая, Артур исподтишка наблюдал за реакцией своих собеседников.