Бесплатный фрагмент - Призраки Соцгорода

Призрак старой башни

Часть 1. Гостья из будущего

Ворона громко каркнула и резко вспорхнула с толстой ветки тополя. Большое перо вылетело из ее крыла и, медленно кружась, стало опускаться к земле. Полосатый дворовый кот Шустрик увидел красиво планирующее перышко, приподнялся на задние лапки и приготовился поймать новую игрушку.

Петька сидел на поребрике и следил за забавами кота. Парень недавно вернулся из армии, осенью он собирался продолжить учебу в техникуме, а пока было лето — просто бездельничал. В разгар дня на улице никого не было, взрослые были на работе, дети в школах и садиках, бабушки сидели на скамеечках во дворах, никто не мешал Петьке и Шустрику развлекаться.

Школьная улица была тихой, спокойной и тенистой. Она проходила в стороне от главной Центральной улицы Соцгорода, автобусы тут не ходили, поэтому можно было спокойно сидеть на поребрике проезжей части. За тот час, что Петька и Шустрик провели у дороги, мимо не проехало ни одной машины.

Перо наконец опустилось достаточно низко. Достаточно для того, чтобы Шустрик смог в высоком прыжке передними лапами схватить его. Кот прыгнул, поймал перышко, но удержать не сумел, порыв ветра выхватил добычу из лап, подбросил ее выше и понес на недосягаемой для кота высоте прочь. Шустрик тяжело вздохнул, но преследовать ускользнувшую игрушку не стал.

— Не повезло тебе, полосатый, — усмехнулся Петька.

— Не очень-то и надо было, — поворчал Шустрик, — оно всё равно несъедобное.

Петька совсем не удивился ответу кота. Он решил, что ему просто показалось, что именно кот сказал фразу, а на самом деле разыгралась его довольно живое воображение. Он с детства любил фантазировать и сочинять всякие небылицы, его в школе друзья так и называли Петька-Небыль, что, впрочем, перекликалось с его фамилией Былин.

— А ты просто так не сидел бы, а принес чего пожрать, я с утра голодный. Баба Груша в полуклинику рано сегодня ушла, забыла кефиру мне в миску налить, — сказал кот.

Это уже показалось Петьке странным, не мог он такое себе нафантазировать про бабу Грушу и кефир. Он подозрительно посмотрел на кота, но тот как ни в чем ни бывало занимался любимым кошачьим делом, вылизывал свою полосатую шубу.

— Наверно, померещилось, — вздохнул Петька.

— Чего это тебе тут мерещится? — из-за деревьев, отделяющих проезжую часть от пешеходного тротуара, появился милиционер в форме. Это был участковый Васька, точнее, Василий Яковлевич Грулёв. Участковый был всего на три года старше Петьки, и они дружили с детства, так как жили на одной улице в соседних домах и ходили в одну школу, которая, впрочем, и была в Соцгороде всего одна.

— Да так, ерунда, — Петька махнул рукой, понимая, что не стоит дразнить стража порядка небылицами о говорящих котах.

— Если тебе делать нечего, пойдем со мной, поможешь, — предложил Васька младшему другу.

— А чего делать надо? — спросил Петька, продолжая сидеть и наблюдать за котом, ему было лень куда-то уходить с такого удобного поребрика и совершенно не хотелось заниматься какими-либо делами.

— Помнишь, неделю назад девушку мертвую нашли в водокачке? — Васька махнул рукой в сторону железнодорожного полотна, видневшегося всего в сотне метров в торце Школьной улицы.

— Конечно, помню, — Петьке стало интересно, и он даже поднялся с поребрика.

— Надо ограждения там все снять, в участок отнести, — сказал участковый, — поможешь?

— Ладно, пошли, помогу, — согласился Петька, — только ты мне расскажи, что там на самом деле-то было. А то такую тайну устроили, даже слухов никаких по городку не бродит.

Заметив строгий недоверчивый взгляд своего друга участкового, парень тут же поднял руки перед собой:

— Васька, я могила, ты же знаешь, я умею секреты хранить.

— Хорошо, пошли, у меня времени мало, по дороге расскажу, — Василий Яковлевич снисходительно хлопнул друга по спине.

Пока молодые люди шли по длиннющей Железнодорожной улице, тянущейся по окраине городка вдоль железной дороги, отделяющей жилой район Соцгорода от большой заводской зоны, милиционер рассказал то, что знал о таинственном случае в районе водокачки.

А дело было так.

Железнодорожная платформа, на которую прибывали электрички из Ленинграда, была в двух километрах от Соцгорода. Построили платформу еще до войны, около старого металлургического завода, а когда после войны из эвакуации в Ленинград стали возвращаться заводские производства, то новые корпуса возвели по соседству со старым заводом. А рядом с новыми производственными корпусами выросли новые дома Соцгорода, построенные в спешном порядке пленными немцами. Платформу ближе к жилью переносить не стали, а так как в Ленинград проще было добраться прямо из центра городка на автобусе, то мало кто пользовался электричкой.

Колян Беглов приехал домой именно на электричке, так как жил на окраине Соцгорода и ему было одинаково, что идти с автобусной остановки, что с платформы. При выходе из поезда на перрон ему вдруг резко приспичило, и Колян быстренько помчался по тропинке вперед, опередив небольшую группу молодых пэтэушников, возвращавшихся с практики.

Почему он решил сделать это не так, как все нормальные люди, просто зайдя за кусты, густо растущие вдоль тропинки, а спрятаться от посторонних глаз в старой неработающей много лет водонапорной башне, построенной около железнодорожной платформы еще до войны, неизвестно. Беглов недавно вышел из тюрьмы, отсидев пять лет за серию краж, поэтому открыть старый амбарный замок, висящий на двери водокачки, для него не составило труда. Но вот сделать свои дела он не смог.

Парни и девчонки, шедшие в нескольких метрах позади Коляна и весело о чем-то болтающие, заметили странное поведение мужчины впереди. Ничего странного не было бы, если бы он зашел по своей нужде куда-нибудь за деревья, но мужчина свернул к водокачке и почти сразу же выскочил обратно, и чуть ли не бегом помчался вперед в городок.

Молодежь заинтересовало поведение мужичка, и они решили посмотреть, что его так напугало. Пэтэушники-то и нашли на полу водокачки мертвое тело девушки, они же и вызвали сразу скорую помощь и милицию.

Дело было странным, непонятным, поэтому с трупом приехал разбираться следователь из Ленинграда. Но Ваську к делу тоже подключили, так как он хорошо знал местный криминальный контингент. Поэтому участковый был в курсе некоторых следственных действий. А в деле было очень много странностей.

Во-первых, следствию не удалось установить личность погибшей. Она вообще была очень странной: кольцо вдето в пупок, множество татуировок на спине и плечах, необычная прическа, одежда, которую невозможно найти в магазинах не только в СССР, но и за границей. В заднем кармане невероятно узких джинсов, лежал странный черный плоский прямоугольный предмет с разбитым экраном, идентифицировать который эксперты не смогли.

Во-вторых, по всем признакам девушка погибла в результате падения с большой высоты, предположительно, с лестницы, вьющейся от пола до потолка вдоль внутренней стены водокачки. Но на всех ступеньках лестницы лежал толстый слой пыли и осыпавшейся штукатурки, человеческих следов на лестнице не было, никто по ступеням башни не ходил с момента ее закрытия сразу после войны.

Ну, и в-третьих, было совершенно не понятно, как девушка попала внутрь башни через закрытую на замок дверь. Беглов, первоначально задержанный по подозрению в убийстве, уверял, что замок был закрыт, экспертиза показала, что вряд ли его в последние годы кто-то вообще открывал, кроме Беглова. Но труп был свежий, девушка погибла меньше суток назад.

Всё это Васька и рассказал Петьке, пока они шли к старой водонапорной башне сначала по пустынной Железнодорожной улице, а потом через лесок по тропинке вдоль железнодорожного полотна.

— Совершенно ясно, что это висяк, — сказал Василий, развязывая узел на веревке, которая была натянута между деревьями, как бы ограничивая проход посторонним к водокачке.

— Слышь, Вась, а чего мучиться, — спросил Петька, пытаясь развязать узел на другом дереве, — никому это ограждение не мешает, тут вообще никто не ходит, а если кто захочет пройти, то эти веревки — не помеха.

— Эти веревки мне нужны, — усмехнулся участковый, — у меня больше таких нет. А вдруг где-то еще что-то случится, а мне и огородить место преступления нечем. Давай развязывай, не ленись, надо забрать их, пока никто другой не позарился.

— Васька! Вот ты где! — раздался вдруг громкий визжащий противный женский голос.

— Вот блин, опять! — вздохнул Василий, поворачиваясь к бегущей в сторону башни немолодой женщине в цветастом платке и с палкой в руках.

— Во-первых, не Васька, а Василий Яковлевич, — сказал он громко и наставительно, — а во-вторых, Гликерия Максимовна, если у вас есть ко мне какое-то дело, то идите в участок, я там скоро буду.

— Да, Вась… Василий Яковлевич, — запыхавшись, произнесла Гликерия Максимовна, — какой участок, он напился опять, сейчас вешаться будет… если уже не повесился. Пойдем скорее со мной, он тебя только слушается.

— Вот, черт… Хорошо, идите, я сейчас Вас догоню, — вздохнул Васька и повернулся к Петьке.

— Как она меня достала со своим мужем-пьяницей, — покачал участковый головой, — я на его месте тоже повесился бы уже давно. Но ничего не попишешь, надо реагировать, а то меня потом еще и виноватым сделают, если с ним, действительно, что случится.

— Я пойду, — виновато закончил друг Васька, — а ты, Петь, собери тут все веревки… И еще, вот ключ, загляни внутрь, глянь мельком, не осталось ли там еще чего из полезных вещей. Веревки и ключ потом ко мне в участок закинь.

Василий Яковлевич быстрым шагом устремился за женщиной, а Петька, не торопясь, стал распутывать заграждение.

Спешить парню было некуда, погода была хорошая, поэтому провозился с этим занятием Петька до самого вечера. Наконец, все веревки были сложены в небольшую кучку около стены водокачки, и парень большим ключом открыл ржавый амбарный замок. Дверь была тоже ржавая, и петли не смазывались явно еще с довоенных времен. С громким скрежетом дверь открылась, и Петька заглянул внутрь.

То, что парень увидел за дверью заставило его замереть с широко открытым ртом.

Через узкое оконце в середине башни внутрь проникали лучи заходящего солнца. Лучи освещали узкую лестницу вдоль закругленной стены спиралью уходящую высоко вверх под самую крышу. На нижней ступеньке лестницы сидела девушка и большими зелеными удивленными глазами смотрела на Петьку.

— Здрасьте, — пробормотал парень, — а что ты тут делаешь?

Глупее вопроса в такой ситуации невозможно было придумать, но Петька и не мог думать, он вообще не понимал, что происходит.

— Я жду, когда кто-нибудь откроет дверь и выпустит меня отсюда, — девушка слегка улыбнулась.

— И давно ты тут сидишь? — продолжил Петька задавать глупые вопросы.

— По всей видимости, с утра, — девушка взглянула на башенное окошко, — если сейчас вечер.

— А как ты сюда попала? — парень никак не мог остановить поток вопросов, рвущихся наружу.

— Спрыгнула оттуда, — незнакомка показала рукой куда-то вверх.

— С лестницы? — не понял Петька.

— Кажется, да, — девушка немного задумалась, — или не спрыгнула, а упала…

Бестолковый, но простой разговор наконец постепенно привел парня в чувство, и он смог внимательно рассмотреть пленницу водонапорной башни. Девушка была примерно Петькиной ровесницей. Темные, но как будто подкрашенные необычного цвета краской, волосы, симпатичные черты лица, одежда очень странная, необычная: черные высокие ботинки на толстой подошве, синие джинсы в обтяжку, черная футболка с длинным рукавом и очень красивым рисунком бабочки на груди. Была девушка немного полновата, но Петьке как раз и нравились слегка пухленькие, поэтому в общем незнакомка произвела на парня очень приятное впечатление.

— А как тебя зовут? — задал парень уже более правильный для первой встречи вопрос.

— Лиза, — ответила девушка, очнувшись от раздумий, — а тебя?

— Петя, — представился молодой человек, — интересное у тебя имя, у меня не было еще ни одной знакомой с таким именем, оно какое-то старинное.

— Да нет, обычное имя, таких полно, — пожала девушка плечами.

Наступила тишина, Петька вдруг перестал понимать, о чем еще можно спросить Лизу.

— Петя, а давай мы выйдем отсюда, — предложила девушка, поднимаясь со ступеньки, — что-то я себя здесь ощущаю не очень комфортно.

Петька чуть посторонился, пропуская Лизу, роста она оказалась такого же, как и он сам. Выйдя следом за девушкой наружу, молодой человек закрыл скрипучую дверь и запер на ключ замок.

Пока он этим занимался, Лиза стояла чуть в стороне и удивленно смотрела по сторонам. Потом она перевела взгляд на парня, и всё таким же удивленным взглядом окинула его фигуру с ног до головы.

— Петя, мне кажется, что здесь что-то не так, — сказала девушка, когда парень, подняв с земли моток веревок, подошел к ней, — деревьев что ли стало больше.

— Это вряд ли, — покачал головой парень, — деревья тут старые, еще довоенные, давно тут ничего не сажали, да и вряд ли будут когда-нибудь. А тебе куда? Может, я тебя провожу.

— Мне на Школьную, — махнула девушка рукой в сторону городка.

— Здорово, мне тоже, — обрадовался Петька, — пойдем вместе… Только ты не против, если мы на минутку заскочим по пути в одно место, я вещи Ваське отдам.

Парень показал девушке моток веревок.

— Хорошо, пойдем, вместе веселей, — улыбнулась Лиза.

Когда молодые люди вышли из перелеска к первым домам городка, Лиза вновь удивленно посмотрела вокруг.

— Петя, а у нас тут что, ремонт дорог затеяли? — спросила она. — Почему нет ни одной машины?

— Да нет, я уже и не помню, когда дороги в последний раз ремонтировали, — пожал парень плечами, — а машин тут всегда мало, здесь и ехать-то некуда.

— Смотри, какой там автобус странный, — махнула Лиза рукой вперед. — Рухлядь какая, я думала, все такие уже давно в металлолом сдали.

Они подходили к железнодорожному переезду, около которого частенько скапливалась очередь из автобусов и грузовиков, так как железная дорога была сильно загружена товарными поездами. Обычный старенький ЗИЛ-158 стоял у закрытого шлагбаума.

— Зачем в металлолом? — удивился Петька. — Хороший автобус, я в город всегда на нем езжу.

Лиза остановилась и внимательно посмотрела на парня.

— Ты это вот сейчас серьезно? — девушка нахмурилась. — Петя, ты меня пугаешь.

— Конечно, серьезно, — удивился Петька поведению девушки. — Всё в порядке, Лиза, идем, здесь во дворе отделение милиции, я веревки закину туда, и пойдем дальше.

— Отделение милиции? — переспросила девушка. — Ты хотел сказать полиции.

— Не, ну ты сказала, — усмехнулся парень, — полиция, это в американском кино, а мы с тобой живем в реальном мире.

Лиза резко остановилась и задумалась, глядя себе под ноги.

— Лиз, ну ты чего, обиделась? — спросил Петька. — Не обижайся, пойдем.

— Петь, а скажи мне, пожалуйста, — медленно произнесла девушка, внимательно глядя парню прямо в глаза, — какой сейчас год?

— Ну, это очень простой вопрос, — Петька с улыбкой смотрел в зеленые глаза девушки, — сейчас у нас одна тысяча девятьсот шестьдесят седьмой год нашей эры.

— Ясно, — задумчиво кивнула Лиза и посмотрела в небо, — и страна, в которой ты живешь, называется Советский Союз.

— Ну, да, — Петька продолжал с улыбкой смотреть на девушку, — мы живем в СССР.

— Замечательно! — весело вздохнула Лиза и улыбнулась парню, — идем в твою милицию.

Оставив веревку и ключ в участке, Петька сразу выскочил на улицу. Ему вдруг стало казаться, что девушка Лиза может исчезнуть из его жизни так же внезапно, как и появилась в ней. Но Лиза никуда не пропала, стояла на улице и с улыбкой ждала парня.

Внезапно взяв Петьку за руку, девушка потянула его за собой.

— Пойдем, покажешь, в каком доме ты живешь, — сказала она, направляясь в сторону Школьной улицы, до которой оставалось всего сотня метров.

Парень с улыбкой зашагал рядом с девушкой, радостно сжимая ладонью ее мягкую теплую ладошку. Петьку переполняли какие-то новые светлые чувства, но он пока не понимал, что с ним происходит.

— Вот тут я с мамой живу, — не отпуская ладонь девушки, другой рукой парень показал на немного обшарпанный двухэтажный дом, — улица Школьная, дом четыре, квартира четыре.

— Маленькая комната в большой коммунальной квартире, — девушка не спрашивала, а утверждала.

— Нормальная комната, как у всех, — улыбнулся Петька, — а квартира не очень большая, всего три комнаты. Баба Груша в одной живет, а в другой Никифоровы, они недавно поженились, им комнату выделили.

— Горячей воды нет? — с улыбкой спросила Лиза, ее ладонь по-прежнему покоилась в Петькиной.

— Нет, и ванны нет, — пожал Петька плечами, — я тут на нашей улице только два дома знаю, где ванна есть. А ты в каком доме живешь?

— Тоже в этом, — Лиза перестала улыбаться и пристально посмотрела в глаза молодого человека, — улица Школьная, дом четыре, квартира четыре. Только у моих родителей отдельная трехкомнатная квартира, у меня отдельная комната в этой квартире, у нас есть ванна и горячая вода.

Петька от неожиданности выпустил руку девушки, и открыв рот смотрел в устремленные на него зеленые глаза, ничего не понимая.

— Ты сейчас так мило выглядишь, — лицо Лизы приблизилось, и ее губы нежно коснулись щеки Петьки, — отомри, я здесь.

Петька закрыл глаза… потряс головой… открыл глаза — девушка никуда не исчезла, она, по-прежнему мило улыбаясь, смотрела на него.

— Я не знаю, что произошло, и как это всё случилось, — сказала Лиза, — но вчера я была дома, в две тысячи семнадцатом году от Рождества Христова. Мы с друзьями собирались пойти потренироваться на открывшуюся недавно около железной дороги площадку для паркура. Потом у меня провал в памяти, я не помню, что было дальше. Очнулась я в водокачке, как выясняется, перенесясь на пятьдесят лет назад. Здорово, да?

— Лиза, а ты точно меня не разыгрываешь? — недоверчиво спросил Петька. — Хотя… Скажи, а зачем вы собирались парить кур?

— Да, ты прав, — кивнула девушка, — в твое время этого слова не знали, как и многих других. Кстати, а где мой мобильник?

Лиза удивленно похлопала себя по задним карманам брюк.

Кх-кх, — Петька немного виновато посмотрел на девушку, — как-то даже неудобно спрашивать, а что такое мобильник?

— Нуу… — девушка, скорчив смешную рожицу, почесала затылок, — это такой телефон и фотоаппарат в одном флаконе, такой маленький приборчик, который помещается в карман.

— Мда, — мечтательно вздохнул Петька, — далеко зашел прогресс за пятьдесят лет. Стоп, а это не такая прямоугольная штуковина с экраном?

— Да, экран у мобильника есть, — Лиза, чуть склонив вбок голову, прищурившись, подозрительно посмотрела на парня, — а откуда ты можешь об этом знать? Сейчас реально шестьдесят седьмой год? Это не розыгрыш?

— К сожалению, не розыгрыш, — Петька покачал головой. — Тут такое дело… Даже не знаю, как тебе сказать… В общем, неделю назад в той самой водокачке, где я тебя сегодня обнаружил, нашли еще одну девушку… только она была мертва, упала с большой высоты и разбилась, и у нее был в заднем кармане вот таких же, как у тебя, джинсов черный прямоугольный предмет, такой как ты описала… мобильник.

— Неделю назад? Мертвая? — ошарашенно переспросила Лиза, Петька в ответ только развел руками.

— Кто же это мог быть? — девушка задумалась. — Вроде бы у нас в последнее время никто не пропадал.

— Ладно, Лиза, не бери в голову, — улыбнулся парень, — пойдем к нам, ты ведь, наверное, голодная, с утра ничего не ела. Мама уже с работы должна была прийти, покормит нас.

— Я не знаю, — девушка вдруг застеснялась, — неудобно как-то.

— Да брось, чего неудобного, — махнул рукой Петька и взял Лизу за руку, — у меня хорошая мама, вот увидишь.

Войдя с улицы во двор, молодые люди поднялись по каменным ступенькам на высокое крыльцо, а потом через широкую двустворчатую дверь вошли в большой квадратный коридор. Вверх, на второй этаж, шла большая лестница с деревянными перилами, но Петька свернул направо в темный угол, где была дверь в квартиру номер четыре.

— Заходи, — сказал парень своей спутнице, распахивая перед ней дверь.

— А вы чего, дверь на ключ не закрываете? — спросила девушка, останавливаясь на пороге.

— А зачем? — удивился Петька. — У нас и красть-то нечего.

Девушка стояла в дверном проеме, но в квартиру не заходила.

— Петя, я не могу, — сказала Лиза смущенно, — меня что-то не пускает.

— Что тебя не пускает? — удивился парень, протиснулся мимо девушки в длинный квартирный коридор и снова взял ее за руку.

— Я не знаю, — в глазах Лизы появился испуг, — я не могу сделать шага внутрь, не могу переступить порог, как будто стена какая-то передо мной.

— Странно, — парень отпустил руку девушки, — а может, давай я тебя перенесу через порог.

— Петя, это ты? — раздался в глубине квартиры женский голос. — Иди ужинать.

— Да, мам, сейчас, — Петька сделал шаг по коридору и посмотрел в сторону кухни, — у нас гости.

— Гости? — послышались приближающиеся шаги. — Это хорошо.

Петька повернулся к Лизе, чтобы перенести ее через порог, но девушки в дверном проеме не было.

— Лиза, ты где? — воскликнул парень, но никто не ответил ему.

— А где же гости? — Лидия Васильевна, Петькина мама, появилась у дверей и удивленно посмотрела на сына.

— Не знаю, мам, — Петька пожал плечами, — подожди, я сейчас.

Оставив удивленную мать в коридоре, парень выбежал из дома. Лиза сидела на верхней ступеньке крыльца, прижавшись к металлическим перилам, и плакала.

— Лиза, Лизонька, в чем дело? — Петька опустился рядом на ступеньку и обнял девушку за плечи. — Что с тобой?

— Я не понимаю, что происходит, — девушка мокрыми глазами посмотрела на парня, — я услышала шаги твоей мамы, потом какой-то провал, и очнулась я тут на ступеньках. Петенька, мне страшно.

Девушка доверчиво прижалась к Петьке, уткнувшись мокрым носом в его плечо. Он ласково гладил ее плечи, спину, не зная, что сказать. Было так приятно сидеть на ступеньках, обнимая красивую девушку, Петька от удовольствия закрыл глаза…

— Слышь, Петро, ты чого тут разсевси-то? — раздался рядом старческий голос.

Петька вздрогнул, открыл глаза и с изумлением уставился на соседку Бабу Грушу, стоящую у крыльца, Лизы на крыльце рядом с ним не было. Куда делась девушка, парень совершенно не понимал, ему казалось, что он лишь на пару секунд закрыл глаза. Его рука еще ощущала теплую мягкость девичьей спины, но между ним и перилами теперь было пустое пространство.

— Петька, бестолочь окаянная, оглох что ли? — каркнула баба Груша перейдя с малороссийского наречия на более привычный ей русский язык.

— Баба Груша, Вы бы шли домой, — буркнул Петька, — дайте спокойно помечтать.

— Нашел место для мечтаний, — проворчала соседка, поднялась по ступенькам и скрылась в доме.

Грустно посмотрев по сторонам и тяжело вздохнув, Петька пошел домой. Пока ужинал, пока помогал маме мыть посуду, пока смотрел перед сном телевизор с выключенным звуком, молодой человек думал только об одном, о том, что же сегодня с ним такое приключилось. Что же это была за девушка из будущего? Откуда она взялась и куда исчезла? Увидит ли он ее опять когда-нибудь?

Петька проворочался на постели всю ночь, сон никак не приходил, мысли о Лизе никак не удавалось выкинуть из головы, они не давали покоя, мешали заснуть. Диван казался жестким и неудобным. Лишь под утро молодой человек провалился в тяжелый сон без сновидений. Он не слышал, как ушла утром на работу мать, и проспал почти до полудня.

Когда Петька открыл наконец спросонья глаза, то первое, что он увидел, была она. Лиза сидела на диване в его ногах, и с улыбкой смотрела на него. Удивлению парня не было предела.

— Доброе утро, — сказала девушка, — долго спишь.

— Привет, — Петька наконец пришел в себя, — а как ты вошла?

— Так вы же двери не запираете, — усмехнулась Лиза.

— Но вчера же ты не могла зайти в открытую дверь, — напомнил он девушки про ее вчерашние слезы.

— Я думаю, это из-за твоей мамы, — девушка стала грустной и покачала головой. — Я заметила странную вещь, если рядом находится кто-то из людей, меня куда-то уносит, отбрасывает в безлюдное место, туда, где рядом нет никого.

— И куда тебя вчера вечером баба Груша с нашего крыльца отбросила? — поинтересовался Петька, принимая сидячее положение и натягивая повыше сползающее в ноги одеяло.

— Ты не поверишь, но опять к водокачке, — совсем невесело усмехнулась Лиза, — хорошо, что еще не внутрь закинуло, а рядом, а то бы пришлось мне опять там сидеть неизвестно сколько и ждать рыцаря, который меня спасет.

— Так, постой, — молодой человек внимательно посмотрел на девушку, — а где ты ночь-то провела? У тебя же теперь дома как бы нет, тебе жить негде.

— Я погуляла до ночи, — пожала Лиза круглыми плечиками, — там тихо, людей нет, никто мне не мешал. Потом я прошла по тропинке дальше вдоль железной дороги…

— Так там же дальше кладбище, — удивился Петька.

— Ну да, кладбище, — согласилась девушка, — я и по нему немного погуляла, ни одной могилы позднее 1967 года не нашла. Поняла окончательно, что реально нахожусь в прошлом.

— Так темно, наверное, уже было, — предположил парень.

— Да, уже была ночь, но я в темноте неплохо вижу, — улыбнулась Лиза.

— И не страшно было ночью по кладбищу гулять? — удивленно спросил Петька.

— Нет, ничуть, — покачала девушка головой, — я там себя вполне комфортно чувствовала. Я, может быть, там где-нибудь и заночевала бы, но потом вышла к реке, прошла немного по берегу и увидела старое здание. В моем времени на том месте часовня стоит, новая, недавно построенная, я знаю, мы туда с ребятами несколько раз ходили. А здесь, в твоем времени, я увидела просто старые развалины, но с крышей.

— Эти развалины тоже когда-то были часовней, — Петька кивнул, — но ее разрушили очень давно, после революции, а потом и деревню почти полностью снесли вдоль реки, когда заводы строили.

— Ясно, — Лиза улыбнулась, — в этой часовне я и провела ночь, было вполне комфортно, я чувствовала какое-то успокоение и даже радость, все эти последние заморочки, связанные с водокачкой, куда-то улетучились.

— Ладно, хватит болтать, пойдем погуляем, — Лиза встала с дивана, — одевайся, я тебя на улице подожду.

Девушка ушла, но Петька не сразу поднялся. Некоторое время он сидел на постели, пытаясь переварить увиденное и услышанное. Но какие бы гипотезы парень не строил, некоторым вещам он не находил никакого разумного объяснения. Впрочем, неразумного тоже. Загадка Лизы выходила за рамки его восприятия мироздания.

Был разгар дня, улицы были пустынны, лишь иногда где-то в стороне мелькала спешащая куда-то фигура. У Майка сложилось впечатление, что Лиза специально выбирает такой маршрут, чтобы не столкнуться ни с кем из прохожих, люди, находящиеся от нее на приличном расстоянии, по-видимому, не доставляли ей беспокойства.

— Лиза, слушай, я такой тупой, — вдруг спохватился Петька, — я даже тебе позавтракать не предложил. Ты вообще что-нибудь ела со вчерашнего дня?

— Нет, — покачала девушка головой, — но мне и не хочется.

Лиза вдруг остановилась и посмотрела вниз на носки своих высоких ботинок.

— Знаешь, Петь, — сказала она задумчиво, — я вот тут у тебя в прошлом второй день нахожусь, и то, что со мной здесь происходит кажется мне каким-то нереальным. Меня внезапно перекидывает с одного места в другое, я не хочу есть, пить… в туалет не хочу. Ночью я ведь не спала, просто сидела ни о чем не думая, но спать тоже не хочу. Этому должно быть какое-то объяснение, но я его не нахожу.

Молодые люди находились на Садовой улице, и Петька хотел уже предложить Лизе пойти прогуляться к стадиону, расположенному совсем рядом, но тут из-за угла с Пионерской улицы вывернул милицейский «Москвич».

— Ой, прости, — вскрикнула Лиза и пропала. Петька впервые увидел, как это произошло, раньше девушка исчезала в те моменты, когда молодой человек на нее не смотрел.

А происходил этот процесс довольно интересно, за одну секунду девушка быстро становилась всё прозрачней и прозрачней, а потом как будто растворилась в воздухе, но еще около секунды на ее месте была какая-то дымка, в которой угадывались девичьи очертания.

Милицейская машина внезапно затормозила возле Петьки, открылась задняя дверь и из автомобиля выбрался высокий худощавый мужчина, напомнивший парню следователя Подберезовикова из недавно вышедшего фильма «Берегись автомобиля».

— Здравствуйте, молодой человек, — обратился мужчина к Петьке и тут же представился, — следователь Боровиков. Я хотел бы задать Вам пару вопросов.

— А о чем? — парень недоуменно пожал плечами.

— О девушке, которая только что была около Вас, — следователь внимательно посмотрел на Петьку, — кстати, куда это она так резко сбежала? И как ее зовут?

— Я не понял, куда она исчезла, — Петька развел руками, — а зовут ее Лиза, фамилию не знаю.

— Ясно, а давно Вы с ней знакомы? — задал Боровиков следующий вопрос.

— Со вчерашнего дня. Я вчера около водонапорной башни помогал Василию Яковлевичу, нашему участковому, заграждение снимать, и она там рядом оказалась, так и познакомились, — почти честно ответил Петька.

— А Вы знаете, где она живет? — спросил следователь.

— Нет, не знаю, — теперь Петьке пришлось соврать, ну не рассказывать же серьезному человеку небылицы о перемещении во времени.

— А гляньте, пожалуйста, на эти фотографии, — Боровиков достал из внутреннего кармана пиджака два черно-белых снимка и протянул их Петьке, — Вы вот эту девушку когда-нибудь видели?

Петька взял фотографии. На первом снимке крупным планом было изображено лицо Лизы. Несмотря на то, что глаза девушки были закрыты, Петька сразу же узнал ее. Он хотел уже честно сказать об этом следователю, но тут посмотрел на второй снимок, и слова замерли у него на губах. Снимок был сделан внутри водонапорной башни. Лиза, а у Петьки не было никакого сомнения, что это именно она, лежала на полу в совершенно неестественной позе, она явно была мертва.

— Эта девушка на фотографии умерла? — спросил Петька, вместо того чтобы ответить на вопрос следователя.

— Да, неделю назад, — кивнул следователь.

— Она немного похожа на Лизу, — парень решил, что пока сам во всем не разберется, не будет выдавать тайну девушки из будущего, — одежда очень похожа, прическа такая же, к сожалению на фото не виден цвет волос, а у Лизы он немного необычен. А почему Вы думаете, что это Лиза, ведь девушка на фото мертва, а Лиза жива.

— Дело в том, что вчера утром тело мертвой девушки исчезло из морга, — покачал головой Боровиков, — а сегодня нам поступило несколько сигналов о том, что очень странная девушка в необычной одежде гуляет по городку. Кстати, могу Вас заверить, молодой человек, что цвет волос Лизы точно такой же, как у мертвой девушки, я успел это заметить, пока она не исчезла. К сожалению, ее пупок и спину я не смог увидеть, но мне кажется, там есть на что посмотреть.

— То есть Вы реально полагаете, что по Соцгороду разгуливает мертвая девушка? — ехидно спросил Петька.

— Я пока что ничего не полагаю, я веду следствие, — строго сказал Боровиков, — вчера я уже собирался закрыть дело, но, по всей видимости, пока я не найду Вашу Лизу, придется с этим повременить. Поэтому, я прошу Вас, Петр Павлович, когда Вы в следующий раз увидите свою подружку Лизу, будьте добры, попросите ее зайти в отделение милиции и рассказать о том, кто она такая, и каким образом оказалась здесь в городке.

Кивнув на прощание, следователь забрался в машину, и милицейский «Москвич», сильно газанув, рванул вперед по Садовой улице. А Петька стоял ошарашенно глядя вслед удаляющемуся автомобилю. То, что следователь знал, как его зовут, парня не очень удивило, он привык считать, что милиция знает всё и обо всех, но в то, что Лиза мертва, он поверить никак не мог. Она была жива на все сто процентов, он держал ее за руку, он гладил ее по спине, он уже почти влюбился в нее.

Немного придя в себя после встречи со следователем, Петька направился к железной дороге. Где искать Лизу, он знал. Но, к его удивлению, девушки около водонапорной башни не оказалось.

— Лиза, ты где? — негромко позвал парень.

— Да тут я, — раздался приглушенный девичий голосок, — блин, внутрь башни на этот раз закинуло. Как выйти теперь, не знаю.

— Я схожу к Ваське ключ возьму, выпущу тебя, — сказал Петька, — только тебе в таком виде, как сейчас, ходить по городку нельзя, слишком ты выделяешься, даже издалека народ обратил внимание, милицию вызвали.

О том, что видел на фотографии Лизу мертвой, Петька решил пока девушке не говорить, хотел сначала досконально во всем сам разобраться.

— Так у меня другой одежды нет, — сказал голос из-за каменной стены.

— Мамина одежда тебе не подойдет, она ростом значительно ниже тебя, да и худая уж очень, — задумчиво произнес Петька. — Ладно, не проблема, куплю тебе какое-нибудь платье. У тебя какой размер?

— Терпеть не могу платья, может брюки какие-нибудь попроще? — попросила девушка.

— У нас девушки в брюках не ходят, — покачал парень головой, — всё равно выделяться будешь, можно попробовать юбку и блузку, но точно не футболку, ее только на физкультуру одевают.

— Черт, юбки… блузки… — проворчала Лиза, — давай тогда уж платье.

— По цвету есть предпочтения? — поинтересовался Петька.

— Мне больше темные тона нравятся, что-нибудь с черным купи, если будет, — сказал голос из башни, — я знаю, у вас тут в СССР выбор раньше был не очень большой.

— Размер-то какой покупать? — снова спросил парень.

— Эмку возьми, — ответила девушка.

— Чего? — не понял Петька.

— Ах, да, поняла, — усмехнулась Лиза, — тогда сорок восьмой.

— Понял, — кивнул парень, — сиди, жди, скоро рыцарь спасет прекрасную принцессу из заточения в башне.

— Иди уже, рыцарь, — рассмеялась принцесса в башне, — спасай, а то тут скучно и грустно.

К счастью, Васька оказался на своем рабочем месте, и ключ от водокачки еще был у него. На ходу сочинив душещипательную историю о том, что вчера где-то выронил из кармана трешку, и что, скорее всего, это произошло тогда, когда он осматривал внутри водонапорную башню, Петька выманил у друга ключ.

В отдел центрального промтоварного магазина Соцгородка, где продавалась женская одежда, Петька раньше никогда даже не заглядывал, он почему-то всегда стеснялся таких мест. Но тут он собрал в кулак всю свою волю и приблизился к прилавку, за которым стояла миловидная продавщица среднего возраста.

— Здравствуйте, — смущенно сказал парень, — мне платье женское нужно, летнее, легкое, сейчас носить, сорок восьмого размера.

— Девушке или маме хотите купить? — почему-то спросила продавщица.

— Девушке… ну, моего возраста, — промямлил Петька.

— Пойдемте, покажу платья молодежного фасона, — женщина с улыбкой позвала парня за собой, направляясь к вешалкам в углу торгового зала.

К удивлению Петьки платьев было довольно много, правда они почти не отличались друг от друга. И в основном летние платья были светлых оттенков, темных он нашел всего два.

Сначала он хотел взять совсем черное, как Лиза и хотела, но потом обратил внимание на вырез на спине и вспомнил про татуировки, о которых говорил Васька. Пришлось остановить свою выбор на другом, синем с черными полосами. Хотя рукава у платья были и довольно короткими, но парень понадеялся, что татуировки на плечах девушки тянутся не до самых локтей.

— Молодой человек, какой рост Вам нужен? — поинтересовалась продавщица.

— Ну, девушка такого же роста, как я, — уверенно сказал Петька, уже немного освоившийся в магазине.

Цена платья парня немного озадачила, но он решил, что с сегодняшнего дня окончательно бросит курить, о чем задумывался уже второй месяц, и компенсирует таким образом денежные потери.

Довольный, с покупкой и ключом, вернулся Петька к водокачке.

— Лиза, я тут, — громко сказал он, проворачивая ключ в замке.

— Наконец-то! — радостно воскликнула девушка. — Принцесса уже соскучилась по своему рыцарю.

— Что ты принес? — спросила Лиза, когда Петька наконец отодвинул скрипучую железную дверь.

— Вот, переодевайся, — парень протянул девушке сверток с платьем, — это было единственное платье с черным цветом, надеюсь тебе подойдет.

— Ну что ж, — усмехнулась девушка, — попробую я одеть то, что носили когда-то мои бабушки. Отвернись.

Петька развернулся. Он слушал шуршание за спиной, и его так и подмывало подглядеть хотя бы одним глазком. Его в этот момент даже больше интересовало не обнаженное тело Лизы, а то, есть ли вообще на ее теле татуировки, доказывающие, что за его спиной сейчас находится погибшая неделю назад девушка.

Желание узнать истину было столь велико, что шея сама собой непроизвольно повернулась чуть ли не на сто восемьдесят градусов. Лиза стояла к Петьке спиной, она уже сняла брюки и футболку и держала платье в руках. Черная полоска лифчика пролегала под большой картиной на ее спине, изображающей колибри зависшую над цветком, два дракончика разлетались от этого рисунка на плечи, выпуская язычки пламени на руки.

— Нравится? — Петька перевел взгляд со спины чуть выше и увидел, что Лиза тоже повернула шею и с улыбкой смотрит на него.

— Красивая картинка, — кивнул Петька серьезно, — и ты тоже красивая.

— Ну, не знаю, — девушка задумчиво покачала головой и чуть развернулась к парню, надевать платье она не спешила, — я специально стараюсь всякими активностями заниматься: фитнес, паркур. Мне обязательно нужно похудеть немного.

— Ты мне и такой нравишься, — улыбнулся Петька скользнув взглядом по всему телу девушки.

— Ладно, хватит любоваться, отворачивайся… — Лиза снова улыбнулась, — впрочем, ты уже и так достаточно увидел.

Девушка полностью развернулась к парню и стала через голову одевать платье. А Петька не успел отвернуться, так как его взгляд уткнулся в живот Лизы, в маленькое желтое колечко продетое в складочку над ее пупком. По мере того как платье сползало вниз, закрывая тело девушки от любопытного взгляда парня, таяли его последние сомнения в том, кто перед ним стоит.

— Не больно было прокалывать? — с любопытством спросил Петька, после того как платье заняло свое место.

— Нет, я с обезболивающим делала, — Лиза оправила надетую обновку, платье ей оказалось в самый раз, и татуировки почти полностью скрылись от постороннего взгляда, — только потом ранка долго побаливала. Но это было два года назад, сейчас уже всё зажило.

— Подстричься тебе еще не мешает, — сказал парень, глядя девушке в глаза, — хотя бы кончики крашеные убрать. У нас в такой цвет не красятся, в глаза бросается.

— Ну и как я в парикмахерскую пойду? — улыбнулась Лиза. — Меня же опять в башню отбросит.

— С этим, кстати, тоже надо что-то делать, — покачал Петька головой, — больше мне Васька ключ не даст, а тебя опять может внутрь закинуть. Не понятно только, почему тебя всё время именно сюда переносит.

— Петя, может, хватит уже дурака валять, — девушка укоризненно посмотрела на парня, — я ведь не полная дура, я понимаю, что происходит что-то ненормальное. Людей не может так колбасить: то я тут, то я там, такого просто не бывает. Я привязана к этой чертовой башне, я не могу ни с кем общаться, кроме тебя. Что вообще со мной происходит? Я вижу, что ты знаешь обо мне что-то, но боишься сказать. Зачем милиция меня ищет?

Петька стоял потупившись, бросая искоса взгляды на смотрящую на него в упор девушку, не зная, что придумать, как объяснить Лизе, что она мертва.

— Ну, давай уже, колись, — девушка взяла парня за руку и сильно дернула вниз. — Говори, как есть, не придумывай, я крепкая, я выдержу любую правду.

— Лиза, я ведь тебе говорил вчера про мертвую девушку, которую нашли здесь в башне, — Петька наконец решился открыть все карты. — Так вот, вчера ее тело пропало из морга, и в это же время здесь появилась ты. И ты как две капли воды похожа на ту девушку: одежда, волосы, татуировки. Милиционер показал мне фотографию погибшей девушки, на фото — ты… или твой абсолютный двойник.

Лиза закрыла глаза и долго стояла не говоря ни слова. Потом она покачала головой и открыла глаза.

— Мертвая, значит, — тяжело вздохнула девушка, — ну… я что-то подобное и подозревала. Я не хочу есть, пить, спать. Я всего лишь призрак, привидение. Только вот почему я могу тебя касаться? У меня есть тело?

Девушка сделала шаг вперед и крепко прижалась к Петьке, обняв его за талию и уткнувшись носом в его плечо. Он тоже обнял ее, ласково провел рукой по спине и крепче прижал к себе.

— Это тело могу обнимать только я, — тихо сказал парень на ушко доверчиво прижавшейся к нему девушке, не призраку, а девушке, — ты моя, и пока я буду рядом, ты будешь жить.

Лиза приподняла голову и заглянула парню в глаза, ее зеленые глаза набухли слезами, но она пока еще не плакала.

— Ты ведь спасешь меня, мой рыцарь? — прошептала она.

— Я обязательно найду способ спасти тебя, принцесса, — тихо сказал Петька и коснулся губами мокрых глаз. Лиза чуть приподняла лицо и нашла теплыми мягкими губами его губы.

Парень и девушка очень долго стояли обнявшись в старой водонапорной башне, разорвать их объятия, оторвать одни губы от других не в состоянии была ни одна сила во вселенной.

— Что мы будем теперь делать? — прошептали чуть припухшие губы в ухо Петьки спустя вечность.

— Будем жить, и искать способ спасти тебя, — улыбнулся парень, — и сейчас у нас на носу две первые задачи — сделать дубликат ключа от башни и немного укоротить твои чудесные волосы.

— Эти две задачи, думаю, решить не очень сложно, — Лиза тоже улыбнулась, — но что делать с моим телом? Я не знаю даже, с какой стороны подступиться к решению этой проблемы.

— Мне кажется, нужно найти кого-то, кто разбирается в таких делах, — задумчиво проговорил Петька, по-прежнему держа тело Лизы в своих объятиях.

— Колдунью? — удивленно спросила девушка, подавшись назад.

— У меня есть школьный друг Виталька, — Петька наконец отпустил девушку, — он, кстати, слесарем работает на заводе, ключ мне запасной без проблем за один день сделает. Но кроме того, у него есть бабушка, она из тех финнов, что с испокон жили на этих землях. Виталька говорит, что по женской линии в ее роду все были колдуньями. Я сегодня же поговорю с ним.

— Я хочу пойти с тобой, — попросила Лиза.

— Пойдем, — согласился Петька, — теперь, когда ты в современном платье из нашего магазина, на тебя будут меньше обращать внимания. Мы и вчера-то до нашего дома запросто дошли, а сегодня и подавно. Виталька живет в нашем дворе, в доме около садика. Думаю, он скоро с работы пойдет, попробуем его перехватить у дома.

Уже наступил час пик, народу на улицах стало больше. Петька и Лиза, чтобы меньше сталкиваться с людьми, возвращающимися с работы, пошли по тропинке вдоль железной дороги.

— Эй, Петька, — раздался позади веселый голос, когда молодые люди уже почти дошли до Школьной улицы, — подожди.

Молодой человек обернулся, быстрыми шагами сзади его догонял высокий сутулый парень. Это как раз и был Виталька. Петька испугался, что стремительное приближение друга приведет вновь к исчезновению Лизы, но к его удивлению этого не произошло. Виталька на девушку почти не смотрел, Лиза не привлекла его внимания поэтому, по-видимому, и смогла удержаться на месте, сделав всего пару шажков в сторону, чтобы не мешать разговору друзей.

— О, Виталька, хорошо, что я тебя встретил, — Петька обрадовался и встрече с другом, и тому, что Лиза в новом платье теперь могла дольше оставаться рядом, — ты мне можешь ключик сделать по-быстрому?

— Да не проблема, — пожал друг широкими плечами, — давай один ключ, завтра после смены заберешь три. А от чего ключик-то?

— От погреба, — не моргнув глазом соврал Петька, передавай другу ключ, — картошку за железкой посадили, зимой надо где-то хранить, а ключ всего один, вдруг потеряется.

— Лады, — Виталька широким шагом зашагал дальше.

— Виталька, погоди, — остановил друга Петька, — у меня к тебе еще один разговор есть.

— Да? — высокий парень остановился. Вновь мазнув рассеянным взглядом по девичьей фигурке в сторонке, Виталька сосредоточил взгляд на друге.

— Ты мне как-то говорил о своей бабке, что она вроде как колдунья, — сказал Петька, — мне бы с ней поговорить. Где она живет-то?

— А, баба Марта, — кивнул высокий рассеянный парень, — она у реки живет, за кладбищем. Там у нее такой домик в стороне от людей, если между рекой и кладбищем пройти, то когда деревня закончится, через луг в сторону железки надо глянуть, дом там, его ни с чем не спутаешь, он один такой, отдельно стоящий.

— Ясно, спасибо, Виталька, — кивнул Петька.

— А зачем тебе баба Марта? — поинтересовался парень.

— Да сны мне какие-то стали странные в последнее время сниться, — опять соврал Петька, — как будто куда-то в будущее на пятьдесят лет переношусь. Надо с ними что-то делать, а то с ума сойду.

— А, тогда тебе точно к моей бабке надо, — со знанием дела произнес Виталька, — она в этом деле большой специалист, про сны и про духов она всё знает, потомственная колдунья всё-таки. Жаль дочерей и внучек у нее нет, а мужикам своё наследство она передать не может.

Виталька на длинных ногах помчался дальше, а Петька с Лизой не спеша пошли следом.

— Как тебе удалось удержаться рядом? — тихонько спросил Петька подругу.

— Да твой друг, по-моему, вообще девушек не замечает, — усмехнулась Лиза, — мне даже немного обидно стало, он глянул на меня, как на пустое место.

— А может, ты стала для других невидимой? — предположил Петька.

— А вот сейчас мы это и проверим, — Лиза показала рукой вперед. Там около дома четыре по Школьной улице стоял милицейский «Москвич».

Следователь Боровиков стоял на крыльце, облокотившись на железные перила. Стоило только Петьке с Лизой появиться из-за угла дома, как мужчина тут же повернул в их сторону голову. Но девушку он не увидел, Петькина теория не подтвердилась, Лизу снова отбросило куда-то, скорее всего, опять в башню.

— А, Петр Павлович, еще раз добрый день, — приветствовал следователь молодого человека. — А я вот поджидаю Вас. Куда Вы платье-то дели, что купили сегодня в магазине?

— Девушке своей подарил, — не моргнув глазом ответил парень.

— Девушке Лизе? — переспросил Боровиков.

— Товарищ следователь, — Петька честным взглядом посмотрел в глаза следователя, — я бы с удовольствием рассказал Вам всё, что знаю по этому делу, но, боюсь Вы всё равно мне не поверите. Вы ведь в призраков не верите?

— Да тут у вас в городке и в черта в ступе поверишь, — вздохнул Боровиков и резко перешел на ты. — Петя, ты можешь мне устроить встречу с этим призраком?

— Боюсь, что не получится, — покачал Петька головой, — призраки ведь не со всеми могут общаться, и видят их не все.

— Ясно, не хочешь, — следователь покачал головой. — Ну как хочешь. Я не прощаюсь, скоро увидимся.

Быстро сбежав по ступенькам с крыльца, Боровиков скрылся за углом дома. Покачав головой, Петька зашел домой, взял из тумбочки ножницы и пошел в сторону водокачки.

Опасаясь, что за ним могут следить сотрудники милиции, Петька пошел кружной дорогой. Обойдя район водокачки по большому кругу, он вышел к башне со стороны железнодорожной платформы. Как оказалось, его старания были не напрасны. Он сразу заметил двух мужичков неприметного вида, сидевших на сваленном дереве у тропинки недалеко от башни. То, что это было милицейское наблюдение, не вызывало никаких сомнений.

Петька развернулся и пошел по тропинке в противоположную сторону. Что-то внутри него подсказывало, что искать сейчас Лизу в районе башни нет смысла, и это же чувство указывало парню, куда надо идти.

Городское кладбище Соцгорода располагалось на небольшом холме у крутого берега реки, между железной дорогой и шоссе, рядом с небольшой деревенькой, частично заброшенной. Обойдя кладбище, парень вышел к старой разрушенной деревянной часовне. На полусгнившем крыльце сидела Лиза, ждала его.

— А милиция тебя там около башни ловит, — усмехнулся Петька.

Лиза молча поднялась парню навстречу, протянула к нему руки, они обнялись и замерли в бесконечном поцелуе.

— Меня без толку ловить, — прошептали потом теплые губы в ухо парню. — Только ты меня можешь поймать, вернее, уже поймал. Я только твоя, больше ничья.

— Пойдем к Марте? — тихо спросил он ее. — Не боишься?

— Стричься будем потом? — улыбнулась девушка. — Я чувствую ножницы у тебя в кармане, они колются.

— Извини, — Петька вынул ножницы из кармана и положил на крыльцо, — потом вернемся сюда, оболваню тебя немножко.

Дом Марты, действительно, найти оказалось не сложно, от кладбищенской ограды одиноко стоящий в тени трех огромных старых лип небольшой домик был хорошо виден. Марта сидела на скамеечке возле дома, она была очень старой, и выглядела скорее прапрабабушкой Витальки.

— Здравствуйте, дети, — произнесла старушка тихим глуховатым голосом, взглянув на Петьку и Лизу очень ясными, совершенно молодыми глазами, прятавшимися в огромных морщинах.

— Здравствуйте, бабушка Марта, — сказал Петька, — нам нужна Ваша помощь…

— Знаю, — улыбнулась колдунья, — я всегда вижу, если кто-то прорывает завесу в призрачный мир.

Слегка склонив вбок голову старушка внимательно посмотрела на Лизу, прячущуюся за Петькиной спиной.

— Подойди ко мне, цыпленочек, не бойся, — сказала она, — я тебя хорошо вижу, от меня нет смысла убегать в свою скорлупу.

Лиза робко подошла к старухе, Марта взяла двумя морщинистыми руками ее ладошку и нежно погладила ее.

— Материализованные призраки инстинктивно боятся мира живых, — ласково сказала колдунья, — они всё время пытаются спрятаться ото всех, кто обращает на них своё пристальное внимание. Они подсознательно считают людей врагами, порой не отдавая себе в этом отчета, они прячутся в то место, которое считают безопасным, обычно там, где они возродились после смерти.

— Я всё время убегаю в водонапорную башню, — кивнула девушка, — но это не только место моего возрождения, но и место смерти.

— Почти всегда эти места совпадают, — согласилась старушка, — внезапная неожиданная смерть, обычно от руки кого-то близкого, не дает душе спокойно покинуть этот мир. Ужас от произошедшего оставляет очень сильное возмущение, прорывает ткань между мирами живых и мертвых. Материализация же происходит очень редко, обычно призраки остаются без тела и просто бродят неприкаянно по миру живых, не понимая где они и что с ними. Но тебе повезло, человек с очень сильно развитым воображением и некоторыми зачаточными способностями медиума просто по приблизительному описанию своего друга смог воссоздать тебя заново.

— Так это Петя меня возродил? — удивилась Лиза.

— Конечно, это ведь очевидно, — ласково улыбнулась Марта, — призрак не боится только того, кто его материализовал. Ты принадлежишь ему, он принадлежит тебе, вы теперь связаны очень сильными узами.

— А мы надолго связаны? — спросил Петя. — Сколько времени продлится эта связь? Как долго будет жить Лиза?

— Конечно, ты материализовал этого призрака только на некоторое время, — покачала головой старушка, — Сколько это продлится, никто не знает. Это зависит от слишком многих факторов, за всеми невозможно уследить, и всё невозможно предвидеть. Может это будут дни, может года, я не могу загадывать.

— Марта, Вы сказали, что призраки возникают, если люди умерли внезапно от руки кого-то близкого, — Лиза испуганно смотрела на старушку, — это значит, что меня убил близкий мне человек?

— Скорее всего, да, — грустно вздохнула колдунья, — может и не очень близкий, но явно человек, которого ты знала, которому ты доверяла и от которого совершенно не ожидала того, что он с тобой сделал.

— Черт, — выдохнула девушка, — я совершенно не помню последний день мой прежней жизни там, в двадцать первом веке.

— Это нормально, — кивнула старушка, — твой мозг сопротивляется, он не хочет признавать то, что видели твои глаза, это слишком страшно для него.

— Кстати, да, — вспомнил Петька очень важный вопрос, — бабушка Марта, а как Лиза вообще оказалась здесь у нас, каким образом она перенеслась на пятьдесят лет назад?

— Это загадка даже для меня, — покачала головой старушка, — время не подвластно мне, я не знаю, как и почему люди иногда перемещаются сквозь него. Когда-то очень давно в моей молодости я знала одного старого колдуна, он говорил, что на Земле существуют такие места, где иногда образуются временные туннели, но даже он, специально сотни лет изучавший этот вопрос, не мог сказать, где, когда и по какой причине возникают эти самые туннели.

— Может, водокачка и есть такое место, — задумчиво произнес Петька.

— Я думаю, мой милый мальчик, что твои запредельные способности нафантазировать всё что угодно, вполне могут при определенных условиях создать такой туннель в том месте, где ты посчитаешь нужным, — усмехнулась Марта.

— Бабушка Марта, у меня есть последний вопрос, он же и самый главный, — Петька прямо посмотрел в молодые глаза старой колдуньи. — Что я должен сделать, чтобы Лиза стала человеком, а не призраком.

— Мне нравится твоя постановка вопроса, — молодые глаза старушки блеснули яркой искрой неподдельного веселья, — ты не спрашиваешь, возможно ли вообще такое, а спрашиваешь, что ты должен сделать. Ты мне нравишься, мальчик, в тебе дремлет великая сила, ты обладаешь редким даром подчинять дух и материю своей воле. Кому-нибудь другому я сказала бы, что сделать призрака человеком совершенно невозможно, это противоречит всем законам, как физическим, так и магическим. Но я давно живу на свете, и знаю, что для таких, как ты, нет ничего невозможного.

— Так что мне нужно сделать? — снова спросил парень.

— Я не могу дать точного ответа на твой вопрос, — покачала головой колдунья, — я никогда не слышала ни о чем подобном. Но могу дать некоторую пищу для твоей фантазии. Во-первых, призраки перестают страдать и всего бояться, когда вспоминают наконец, что же с ними реально произошло, и когда месть настигает тех, кто причинил им страшное зло. Во-вторых, как ты теперь понимаешь, путешествия во времени существуют, а значит всегда есть возможность предотвратить трагедию и не дать беде свершиться.

— Да уж, — Петька покачал головой, — информация, действительно, пробуждает фантазию.

— Что ж, детки, я думаю, вы узнали то, что хотели, — улыбнулась бабушка Марта, — на прощанье я хочу пожелать вам любви. Может быть, она будет и не долгой, но я уверена, что настоящей. И знаете, я не хожу в кино, у меня нет телевизора, но иногда я читаю, в том числе и современных авторов. Недавно мне попалась интересная пьеса «Обыкновенное чудо». Я во многом не согласна с автором этой сказки, но в одном он абсолютно прав, и поверьте опыту старой колдуньи — чудеса в этом мире случаются.

Обнявшись, в полном молчании молодые люди возвращались через кладбище к старой водонапорной башне. Мысли, одна нереальнее другой скакали галопом в голове Петьки.

— Петя, может, хватит уже себя накручивать, — тихо сказала Лиза, когда башня показалась впереди за деревьями, — пусть всё идет, как идет. Мне хорошо с тобой. Когда ты рядом, я чувствую себя живой, пусть так будет и дальше.

Петька остановился и привлек девушку к себе.

— Лиза, я тебя люблю, и хочу чтобы ты была со мной всегда, — сказал он, глядя в зеленые глаза, — понимаешь, всегда. Я не хочу, чтобы в один ужасный день ты вдруг исчезла. Я этого не переживу. Я сделаю всё возможное… и невозможное тоже, чтобы ты осталась со мной на всю жизнь, мою жизнь и твою жизнь… настоящую жизнь.

— Петя, я боюсь… — девушка обняла парня и крепко прижалась к нему, — я очень боюсь тебя потерять. Я живу только потому, что ты рядом. Я понимаю, что ты придумал. Ты хочешь отправиться туда, в двадцать первый век, но я одна без тебя тут не смогу жить.

— Ну-у… тогда давай вместе отправимся туда, в твоё прошлое, в моё будущее, — предложил Петька.

— И как ты собираешься это сделать? — грустно вздохнула Лиза.

— Так же, как ты попала сюда, — пожал парень плечами, — надо спрыгнуть со ступенек башни.

— Мы разобьемся, — покачала девушка головой, — ты в первый раз, я во второй.

— Тогда мы с тобой будем вместе навсегда, — ответил Петька, и чтобы не дать девушке возразить, запечатал ее рот поцелуем.

— Вот они, — раздался рядом мужской голос и из-за деревьев вышли те самые милиционеры без формы, что сторожили башню. — Держи парня, а я девку поймаю.

Понимая, что Лизу милиционерам не поймать, Петька бросился к башне. Дверь была распахнута, а на пороге стоял Боровиков. Оттолкнув не ожидавшего от парня такой прыти следователя, Петька бросился к лестнице.

Только поднявшись по круговым ступенькам метров на десять, Петька посмотрел вниз. Милиционеры прекратили преследование, понимая, что никуда парень от них уже не денется. Петька глянул вверх. Его принцесса, пленница башни, стояла на ступеньках немного выше и с улыбкой смотрела на своего рыцаря. Теперь уже никуда не спеша, парень поднялся к своей девушке.

— Ты веришь мне? — тихо спросил он ее.

— Да, я тебе верю, — так же тихо ответила она ему.

— Ты готова? — прошептал он, беря ее за руку.

— Да, я готова следовать за тобой, куда бы ты не позвал меня, — прошептала она, крепко сжимая его ладонь.

— Тогда на счет три, — Петька радостно улыбнулся, — я вижу, путь открыт. Раз, два, три…

Следователь Боровиков стоял и смотрел вверх открыв рот. Он многое повидал на своем вику, но сейчас он не верил своим глазам. Парень и девушка на десятиметровой высоте, взявшись за руки, сделали шаг со ступенек в пропасть башни, и их не стало, они просто растворились в воздухе.

Часть 2. Вперед в прошлое

Он сделал шаг в пропасть, но не упал. Под ногой была твердая поверхность, она держала его, не проваливалась. Какое-то время Петька не понимал, где он находится, но постепенно глаза привыкли к темноте.

Он находился в водонапорной башне, в узкое окошко было видно черное звездное небо. Башня отличалась от той, что он только что покинул. Время не пожалело древнюю конструкцию, и чтобы защитить ее от разрушения, кто-то решил укрепить свод башни и предотвратить разрушение старых каменных стен. Толстые деревянные балки упирались в стены, ажурная деревянная конструкция уходила вверх к старому ржавому водяному баку.

На одной из поперечных балок Петька и стоял, но мягкой девичьей ладошки в его ладони не было.

— Лиза, — тихо позвал парень подругу.

— Я тут, — голос девушки прозвучал совсем рядом.

— Я тебя не вижу, — сказал Петька.

— Я знаю, — ответила Лиза, — у меня под ногами нет деревянной балки, но я не падаю вниз.

— Ты стала призраком? — расстроился парень.

— Да, — согласилась девушка, — я думаю, это из-за того, что в этом времени уже есть одно мое тело, второго не получилось.

— А это точно твое время? — спросил Петька.

— Думаю, что да, — ответила Лиза, — в башне начали делать ремонт где-то за полгода до моей смерти, но какая сейчас здесь дата, я, конечно же, не знаю.

Петьку поразило, как легко девушка говорит о своей смерти, она уже свыклась с этой страшной мыслью. Ему еще сильнее захотелось исправить эту чудовищную несправедливость. Лиза должна жить, и она будет жить.

— Что ж, — улыбнулся Петька, — первая часть плана сработала, от милиции мы с тобой сбежали.

— Представляю я их лица, когда они увидели, как мы исчезли у них прямо на глазах, — Лиза, судя по голосу, тоже улыбалась, но парень этого не видел. А ему очень хотелось видеть свою девушку, прикасаться к ней, обнимать ее.

— Я так хочу тебя поцеловать, — тихо сказал он.

— Придется тебе немного потерпеть, — голос Лизы раздался у самого его уха, — мне, впрочем, тоже.

— А как ты говоришь, если у тебя нет рта? — Петьке вдруг пришла в голову эта неожиданная мысль.

— Откуда я знаю, — рассмеялся призрак, — ты же у нас великий волшебник, а не я. Впрочем, я уверена, что слышать меня можешь только ты.

— И это хорошо, — улыбнулся Петька, — обняться у нас не получится, но хотя бы общаться мы тут сможем. Остается открытым вопрос, как мне отсюда выбраться, думаю, и в этом веке дверь в башню закрыта на замок.

— Ты слезай с этих деревяшек, а то скувырнешься вниз, подожди меня на ступеньках, — сказала Лиза, — а я проверю свои возможности.

Петька перешагнул с балки на каменную лестницу, поднялся по крошащимся ступеням чуть выше и выглянул в узкое окошко. Полная луна подмигивала ему с темного неба, и звезды мерцающими белыми гвоздиками выстраивали в вышине замысловатые фигуры.

— Летать я умею и через стены проходить могу, — раздался из-за окна веселый голосок Лизы, — это хорошо. А на двери башни висит замок, это плохо.

— Да, плохо, — вздохнул Петька, — но выбираться отсюда как-то надо.

— Тут снаружи тоже строительные леса понастроили, до самого окна доходят, — сообщил призрак.

— Да? — удивился парень. — Так это же здорово.

Окошко было узкое, но Петька был худощавым парнем. «Мальчик, а ты кушать не пробовал?» — спросила как-то его на базаре толстая тетка, продававшая крыжовник. Это было еще до армии, но и сейчас Петька выглядел не намного лучше. Он вообще не понимал, что такая приятная во всех местах девушка Лиза нашла в нем.

Подпрыгнув, парень перевесился через оконный проем и выглянул наружу. Довольно хлипкие деревянные конструкции облепили круглую стену водокачки, настил из досок проходил под самым краем окна.

Удовлетворенно хмыкнув, Петька протиснулся в окно и выкатился на деревянную конструкцию. Леса сильно качнулись, но устояли. По шатающимся доскам парень спустился до самой земли.

— Ура, мы на свободе, — раздался рядом голос Лизы. — Только, Петенька, выглядишь ты, конечно, ужасно.

— А что такое? — удивился парень.

— Ну, для середины двадцатого века, наверняка, ты выглядишь просто шикарно, — в голосе послышалась усмешка, — но твоя одежда и особенно прическа… Короче, ты здесь будешь такой же белой вороной, как я была там в твоем мире. У нас, конечно, сейчас меньше обращают внимания на внешний вид людей, но всё же…

— И что ты предлагаешь? — спросил Петька, покрутясь на месте и попытавшись осмотреть себя со всех сторон.

— Не знаю, — Лиза задумалась, — это, наверное, зависит от того, что ты вообще собираешься делать.

— Ну, в первую очередь нам нужно узнать сегодняшнюю дату, — конкретный план Петька придумать не успел, слишком уж быстро развивались этой ночью события вокруг водокачки, поэтому теперь приходилось импровизировать на ходу, — от этого будет зависеть, что я успею сделать, чтобы предотвратить твоё падение в башне.

— То есть, ты хочешь изменить будущее… то есть, прошлое… в общем я запуталась, где прошлое, а где будущее, — сказала Лиза.

— Да, я хочу сделать так, чтобы ты в роковой день просто не пошла сюда, в эту чертову башню, — только теперь Петька принял конкретное решение, он решил идти по пути изменения прошлого Лизы. Желание защитить любимую девушку было так сильно, что мысль о том, что в этом случае Лиза не попадет в его шестьдесят седьмой год, и он с ней там не встретится, ему в этот момент в голову даже не приходила.

— Петя, но тебе тогда придется встретиться со мной… — тихо сказал голос рядом, — то есть, я опять запуталась, со мной той, которой я была до знакомства с тобой. Я, которая здесь, ведь тебя не знаю.

— Зато ты знаешь саму себя, — улыбнулся парень, — и ты сможешь подсказать мне, если я буду делать что-то не так. А я наверняка буду тупить ужасно, я совершенно не знаю этот мир.

Около водокачки Петьке было делать больше нечего, и он пошел в городок. Начинало светать, дойдя до первых домов парень поразился количеству легковых машин. На тихой Плановой улице, где в его времени в течение суток можно было вообще не встретить ни одного автомобиля, вдоль всей обочины были припаркованы удивительные машины, как будто сошедшие с экранов фантастического фильма. Пока Петька неспешно шел по тротуару, по проезжей части несмотря на очень раннее утро проехало с десяток машин.

— Не завидую я здесь шоферам, — покачал парень головой, — даже в наше время аварии случаются, хотя дороги почти пустые, а как тут днем-то ездить, если даже ночью столько машин.

— Да нормально все ездят, — сказала Лиза, она шла, а может и летела, где-то совсем рядом с Петькой, — у меня тоже права есть. Я, правда, вожу еще не очень, папа меня за руль не пускает, но я думаю, что немного подкоплю и смогу купить себе машинку… Блин, что я несу… какую машинку?

Наступила тишина. Петька понимал, что происходит с его любимой девушкой-призраком. Она на время окунулась в свое прошлое, в ту свою счастливую жизнь, когда она была жива и строила планы на будущее, настоящее светлое будущее в процветающем двадцать первом веке. Парень не находил слов, которые могли бы хоть немного облегчить душевное состояние Лизы.

Улицы городка были не совсем пустынны. То и дело навстречу попадались прохожие, кто-то спешил куда-то, а кто и просто прогуливался как Петька. На парня никто внимания не обращал, хотя Петька и видел, насколько его внешний вид отличается от облика обитателей городка двадцать первого века.

— Да, переодеться, всё же стоит, — задумчиво сказал парень, остановившись около дверей магазина, на открытой витрине которого стояли одетые манекены.

— Магазины ночью у нас тоже закрыты, — сказала Лиза, прервав своё угрюмое молчание, — впрочем, у тебя и денег наших нет.

— Слушай, я тут подумал, — Петька нерешительно повертел головой, будто ища взглядом невидимую подругу, — а может, ну ее, эту одежду. Мне ведь надо с тобой как-то познакомиться. И вряд ли ты обратишь внимание на обычного худого парня, ничем особым от других не отличающегося. Вокруг тебя ведь такие десятками вьются.

— Ну не десятками, — усмехнулась Лиза, к ней начинало возвращаться ее обычное веселое настроение, — на пальцах одной руки можно пересчитать парней, с которыми у меня были… хорошие отношения.

— Всё равно, — Петька мотнул головой, — мне нужно как-то выделиться, чтобы ты меня заметила, так почему бы мне не попробовать произвести на тебя положительное впечатление необычным внешним видом.

— А что, идея неплохая, — согласилась девушка. — Я, правда, не уверена, что мне понравится твой совковый стиль, но необычность твоего прикида может и сыграть. Если даже ты мне и не понравишься с первого взгляда, то внимание привлечешь точно. Я люблю всё необычное, не такое, как у всех.

Было необычно слышать, как знакомая ему Лиза говорит о себе той, с которой Петька еще не познакомился, как будто это был один и тот же человек. Она спокойно ставила себя на место той девушки, которую Петька еще не знал, но которой она была на самом деле. Разными эти Лизы были только для него, девушка же говорила о себе, она знала себя, и думала о здешней Лизе, как о себе самой.

Сам же Петька пока не понимал, как ему относиться к той девушке, с которой он собирался познакомиться и которую собирался спасти от смерти. Пока еще он в своих мыслях никак не мог соединить их воедино: его любимую Лизу, девушку-призрака, и ту девушку из будущего, которую он еще не знал, и которая не знала его.

Лизу из двадцать первого века они решили подождать у ее дома, дома четыре по Школьной улице. Старого каменного крыльца у нового дома не было, поэтому Петька расположился на скамеечке для мам на детской площадке во дворе. В его время такого детского городка, конечно же, во дворе не было. Призрачная Лиза полетала на разведку в квартиру номер четыре, в свою квартиру.

Ворона на ветке старого тополя громко выругалась, спланировала вниз, угрожающе пролетела над большим комком шерсти и резко взмыла вверх. Наглый серый полосатый котяра, очень похожий на Шустрика из прошлой Петькиной жизни, не обратив на птицу никакого внимания, не спеша подошел к Петьке.

— Ну что, какими ветрами занесло тебя в этот мир? — спросил кот, усаживаясь у ног парня и намыливая языком переднюю лапу.

— Да я и сам не понимаю, — ответил Петька, ничуть не удивляясь болтливости полосатого, — жизнь так закрутилась, что не успеваю понять, что происходит.

— Ну и как тебе тут у нас? — поинтересовался кот.

— Да мало тут что изменилось за пятьдесят лет, — покачал парень головой.

— Это точно, — согласился полосатый, проводя лапой по морде, — время течет, а ничего не меняется. Люди, призраки, коты, вороны — всё это временно, любовь только вечна.

Петька с недоумением уставился на кота-философа.

— Ладно, не бери в голову, я пойду, может еще встретимся когда-нибудь, — кот перестал умываться, поднялся и вальяжно направился в сторону кустов.

— Она завтракает, скоро выйдет, — сообщила Лиза, вернувшись к своему другу. — У меня сейчас каникулы, поэтому бездельничаю. Я выяснила, куда мы попали. Я погибну уже завтра, поэтому у тебя есть только два дня, чтобы предотвратить ее смерть.

Я и она в речи призрака очень легко и естественно переплетались, девушка свободно переходила от первого лица к третьему, особого дискомфорта она от этого, по-видимому, не испытывала.

— А ты ведь знаешь, чем она будет эти дни заниматься, — утвердительно произнес Петька.

— Знаю, но не всё, — согласился призрак, — завтрашний день я совершенно не помню, а сегодняшний очень даже хорошо.

— И куда она сейчас после завтрака отправится? — спросил парень.

— С Кариной встретится, потом они немного потусуются около рынка на площадке, — призрак немного задумался, — а потом соберется наша обычная компания, и мы на Неву купаться пойдем. Ну, и, разумеется, встреча с незнакомым странным худым парнем сегодня совершенно не планируется.

— Отлично, значит мы изменим ее планы, — усмехнулся Петька.

Вообще-то знакомиться с девушками он совершенно не умел. Нельзя сказать, чтобы он был необщительным молодым человеком, но вот именно знакомство с незнакомками давалось ему с большим трудом. Тем не менее один безрассудный план созрел в его голове. Поднявшись со скамеечки, Петька направился к парадной.

Разумеется, Лизу он узнал сразу, как только она появилась из дверей дома номер четыре. Она сегодня даже одета была точно так же, как и в день смерти.

— Девушка, извините, Вы не подскажите, какой сейчас год? — спросил парень, подходя к незнакомой пока еще ему девушке.

Лиза скептическим взглядом окинула худую фигуру в старомодной одежде, внимательно изучила кок на его голове и усмехнулась.

— А тебе никто не говорил, что такую прическу уже никто не носит? — спросила она, весело глядя в глаза Петьки.

— А давно не носят? — поинтересовался Петька тоже с улыбкой глядя в зеленые глаза. — Я просто вчера еще был в шестьдесят седьмом году, а теперь вот не знаю, в какой год попал. Меня, кстати, Петя зовут.

— Да уж, таким способом со мной еще никто не знакомился, — девушка покачала головой, по-прежнему весело глядя на парня. — Я Лиза.

— Очень приятно познакомиться, Лиза, — сказал Петька, — но всё же давай вернемся к моему вопросу. Как далеко меня перебросило из моего времени?

— А ты веселый чел, — девушка вновь покачала головой, — ну, если тебе так уж хочется это знать, то сейчас семнадцатый год… две тысячи семнадцатый.

— Ух, ты, — притворно обрадовался Петька, — на пятьдесят лет вперед закинуло, здорово. И девушки тут в будущем такие красивые… Правда, я кроме тебя никого и не видел еще.

— Могу тебя познакомить кое с кем, — ответила Лиза вполне серьезно, но Петька заметил, что она немного смутилась, по-видимому, его комплимент достиг цели, — если ты, конечно, никуда не спешишь.

— Вообще-то я спешил вернуться назад в свое время, — улыбнулся Петька, — но теперь, когда я познакомился с тобой, я уже точно никуда спешить не буду.

— Ладно, хватит, — Лиза немного смущенно махнула рукой, — пойдем, покажу, как мы тут в двадцать первом веке живем.

— Замечательно, — раздался над ухом Петьки точно такой же голос, как он только что слышал из уст идущей рядом с ним девушки, — ты ее заинтересовал. Правда… я почему-то ревную. Смешно, да? Как можно ревновать к самой себе?

Петька попытался ответить призрачной Лизе мысленно, но она его не услышала. Значит, пока рядом был кто-то из людей, у них образовывалась только односторонняя связь. Петька Лизу слышал, но ответить ей, не привлекая чужого внимания, он не мог.

— А если серьезно, ты откуда тут взялся? — спросила живая Лиза парня, когда они вышли на Пионерскую улицу и зашагали в сторону рынка, который находился на том же месте, где и пятьдесят лет назад.

Петька понимал, что если он продолжит и дальше раскручивать тему про путешествие во времени, то быстро надоест девушке, которая будет считать его просто треплом.

— Я к тетке на каникулы приехал, — парень решил выбрать для прикрытия нейтральную тему, позволяющую сочинять всё что угодно, — а так я в Тамбовской области живу.

— А у вас там под Тамбовом все так ходят? — усмехнулась девушка. — Ретро-стиль?

— Не, я один такой, — продолжил сочинять Петька, — у меня дед был главным стилягой Тамбова, я решил немного под него косить, но это так, временно.

— А знаешь, мне даже нравится, особенно прическа, — Лиза бросила взгляд на зачесанные вверх по моде шестидесятых волосы Петьки, — я подумаю, может себе тоже что-то подобное сделаю.

На большой площадке возле городского рынка пару поджидала девушка. Одета она была почти так же, как и Лиза, но была светловолосой, ниже ростом и значительно худее.

— Знакомься, Карина, — обратилась к девушке Лиза, — это Петя, он из Тамбова, приехал к своей тетке на каникулы.

— Это моя лучшая подруга, — тут же раздался около самого уха Петьки такой же точно голос, призрачная Лиза решила предоставить Петьке побольше информации, — мы со школы дружим. Сомневаюсь, что она хочет меня убить. Хотя… Скоро сюда подойдут трое ребят. Это наши друзья: Максим, Женя и Егор. Карина раньше с Максом крутила, но потом он ее бросил и переключился на меня…

Призрак внезапно смолк, а у Петьки по спине пробежал холодок. До этого он совсем не думал о том, что было у Лизы в прошлом, чем она жила до падения в башне, был ли у нее кто-то раньше до знакомства с ним. Но теперь Лизино прошлое врывалось в его жизнь, в их жизнь, прошлые отношения Лизы со своими друзьями, а может быть и больше, чем друзьями, выходили на первый план. Именно эти отношения должны были привести к трагедии, это Петька очень явственно ощущал.

Пока Петька слушал призрака, пока размышлял о том, что услышал, девушки разговаривали о чем-то между собой.

— О, Лизка, смотри, Юлька с парнями, — Карина показала на группу молодых людей: трех парней и девушку, — а я думала, она уехала в Майами отдыхать.

— В Майами? — удивленно воскликнул Петька, с интересом наблюдая за приближающимися друзьями Лизы.

— Ну да, у нее предки в Газпроме работают, у них денег как фантиков, — усмехнулась Карина, — не понимаю, чего они до сих пор у нас в Соцгороде живут, не переехали в более приличный район.

После того, как друзья собрались, и Лиза представила всем Петьку, компания практически сразу разбилась на пары. Егор с Юлей встали чуть в сторонке, Женя подсел на скамейку к Карине, а Максим, обняв и чмокнув в щеку Лизу, сел рядом с ней.

Петька стоял около скамейки и испытывал какое-то раздвоение личности. Девушка, которую он любил, сейчас вот тут совсем рядом обнималась и шепталась с другим парнем, с которым у нее явно было что-то большее, чем дружба. Насколько большее, Петька даже не хотел загадывать. Но в то же время Петька ощущал рядом другую девушку, он ее не видел, но чувствовал, что она рядом. И любил-то он как раз именно ее, ту Лизу, которую знал по прошлой жизни. А как же он относился к этой Лизе на скамейке? Ревновал ли он ее к Максу? Да, Петька испытывал чувство ревности, но кого он ревновал на самом деле? Какую Лизу? Эту живую из будущего или призрака из прошлого?

Всё очень сильно запуталось и перемешалось в голове Петьки. Мысли носились в его голове, пытаясь как-то привести чувства в порядок, поэтому его особо не заботило то, что он остался один без пары в этом уже вроде бы вполне сложившемся коллективе.

— Так, предлагаю на сегодня и завтра такой план, — прервал Петькины размышления голос Максима, — сейчас идем на Неву, купаемся, загораем, отдыхаем, а завтра займемся самосовершенствованием.

— А зачем? — усмехнулась Карина. — Я и так само совершенство.

— Ну, физически упражнения еще никому не мешали, мышцы бедер и других частей тела надо держать в тонусе, — Макс слегка хлопнул вставшую со скамейки Карину чуть пониже спины. Петьке это показалось довольно странным, в его времени парень, находясь рядом со своей девушкой, не стал бы так фамильярно вести себя с бывшей. Но призрак промолчал, и Петька пришел к выводу, что в плане взаимоотношений времена сильно изменились.

— Куда предлагаешь пойти? — спросил Женя.

— На площадку у железки, — ответил Макс, поднимаясь со скамейки, — на скейтах можно немного погонять, а заодно опробовать новую паркурную трассу. Говорят, она интересная и не очень сложная, так что даже девчонкам можно попрыгать.

— Идёт, — согласился Егор, — девчонки, вы как?

— Отличная идея, — обрадовалась Лиза, — это как раз то, что мне нужно, а то я уже давненько физкультурой не занималась.

Все согласились с планом, предложенным Максом, и компания по длинной прямой аллее отправилась к Неве.

— Значит так, смотри, — раздался над ухом Петьки голос призрачной Лизы, — у нас на данный момент как бы есть три пары. Я, как ты заметил уже, с Максом, Карина с Женей, а Юля с Егором. Но это просто внешний вид, на самом деле не всё так однозначно… Да в общем-то, ты скоро и сам во всем разберешься. Послушаешь разговоры, понаблюдаешь…

Голос Лизы стал вдруг затихать.

— Петя, мне дальше никак… не пускает… — пискнул призрак и всё стихло.

«По-видимому, мы слишком далеко отошли от водокачки, — размышлял Петька, следуя за компанией своих новых знакомых, — значит, на дальнейшие советы Лизы рассчитывать не приходится. Всё придется делать самому».

Когда компания разделась на пляже, Петька понял, чем отличается его Лиза из прошлого от этой из будущего. Картина на спине девушки была немного другой, очень похожей, но всё же чуть-чуть не такой. Объяснения этому феномену парень не нашел, а просто решил, что там в башне он просто плохо успел разглядеть картину на спине Лизы.

Зато теперь он мог смотреть на нее сколько влезет, татуировка почти всё время была перед глазами парня, так как ни на кого кроме Лизы Петька почти не смотрел, а ею любовался почти безотрывно. И это-то как раз было понятно, так как, хотя это была еще не его Лиза, но тело-то было ее, причем настоящее тело, такое, каким оно должно быть на самом деле.

— Зря ты так на Лизку пялишься, — сказал Женя.

Девушки стояли по щиколотку в воде, Егор с Максом плавали недалеко от берега в холодной воде, а двое парней лежали на каменистом берегу и смотрели на загорелые девичьи спины… и не только спины.

— Почему зря? — удивился Петька. — Она мне нравится.

— Я тебя понимаю, она пофигуристей, чем ее подружки, но она сейчас, типа, с Максом… а до этого была с Егором, — Женька хмыкнул, — а до этого я тоже пытался с ней замутить, и она была, типа, не против…

— Она просто еще выбирает, — улыбнулся Петька, — но я надеюсь, скоро выберет.

— Ну уж не тебя точно, — Женька хмыкнул снова, — скорее уж с Максом останется, вроде с ним у нее сейчас всё посерьезнее, чем раньше.

— Хорошо, предположим, с Лизой у меня шансов нет, — Петька решил закинуть другую удочку, — а как насчет Карины? Или она твоя девушка?

— Да, вроде как моя, — Женька поморщился, — но я ей не нравлюсь, она до сих пор по Максу сохнет. А я для нее, типа, не больше, чем друг. Впрочем, я особо и не настаиваю, просто так получилось, что мы оказались без пар, ну и общаемся, типа, иногда.

— Она красивая, но не моем вкусе, — продолжал Петька вникать во взаимоотношения в коллективе, — мне Юля больше нравится.

— Ну, с Юлькой шансов нет ни у кого, ну, может быть, кроме Макса, — покачал Женька головой, — она в нашей компании очень сильно выделяется. Мы же все из рабоче-крестьян, а она, типа, принцесса, новая голубая кровь, ну, типа, Газпромовская.

— Почему же она тогда, вроде как, с Егором? — поинтересовался Петька.

— Ну, это у них, типа, как у нас с Кариной, — Женька усмехнулся, — Егору, после того, как Лиза, ушла от него к Максу, нужно было на что-то отвлечься, а Юлька, типа, не возражала. Ну, так и общаются. Но Юлька, мне кажется, на Макса смотрит. Он в нашей компашке побогаче остальных будет, есть для нее, типа, перспектива.

Кое-что для Петьки стало проясняться, но он всё равно не видел ни одной серьезной причины убивать Лизу.

Макс с Егором накупались, девушки тоже вышли на берег, и до самого вечера компания загорала на берегу. Из разговоров ребят Петька узнал много нового и интересного о жизни в двадцать первом веке, но в понимании того, что произойдет завтра в водонапорной башне он не приблизился ни на шаг.

Пока компания вечером возвращалась с пляжа, ее ряды постепенно редели. Сначала все проводили Карину и Юлю, которые жили в соседних домах, потом оставшиеся посадили на автобус Максима и Егора, у которых поздно вечером было какое-то важное дело в Питере. О том, что город снова переименовали, и Ленинграда на карте больше не существует, гость из прошлого уже знал. Женя, попрощавшись, тоже ушел домой, ну а Петька пошел провожать Лизу.

— Ну ты как, пойдешь завтра с нами на площадку? — спросила девушка.

— Конечно, пойду, — улыбнулся парень, — с вами весело, а я никого больше в городке и не знаю.

— Ты, кстати, особо не смотри, что мы вроде как по парам разбившись, — махнула рукой Лиза, — это ничего не значит, особенно у Юльки с Егором. Ему с ней не светит. Да и ты на Юльку не очень засматривайся, она у нас заграничная принцесса, если бы ты был из Москвы, еще куда ни шло, но Тамбов… Она, наверно, даже не знает, где это.

— А мне из вашей компании больше всех ты нравишься, — честно признался Петька.

— Смело и откровенно, — усмехнулась девушка. — А ничего, что у меня есть парень?

— Ты ведь только перед этим сказала, что это ничего не значит, — Петька с улыбкой посмотрел в зеленые глаза.

— Мда, поймал, — Лиза покачала головой и отвернулась, легкая улыбка играла на ее губах. — Ладно, потом разберемся. Спасибо, что проводил.

Они как раз подошли к дому четыре по Школьной улице.

— У тебя какие-то дела на сегодняшний вечер запланированы? — спросил Петька на всякий случай.

— Да, я обещала маме помочь с уборкой квартиры, — кивнула Лиза, — так что сегодня на продолжение не рассчитывай. До завтра… Петя.

Лишь после того, как Лиза зашла в дом, Петька задумался, о том, где он будет спать ночью, и что он будет есть. А голоден он был страшно. Но у него не было документов и денег, в его квартире жили другие люди, что делать дальше, он не знал… И призрачная Лиза что-то давно не появлялась, как исчезла по дороге к Неве, так больше и не давала о себе знать.

Размышляя обо всем, что случилось за день, о том, что он ни на шаг не приблизился к раскрытию тайны смерти своей девушки, Петька дошел до водокачки. Забираться внутрь ему совсем не хотелось, и он пошел дальше по тропинке.

Пройдя через кладбище, парень вышел к реке. К его удивлению, дом колдуньи Марты был на месте. Он совсем не изменился за пятьдесят лет, только старых лип было не три, а две. Старушки на скамеечке у дома не было, и Петька постучался в дверь.

Не дождавшись ответа, парень толкнул дверь, она оказалась не запертой.

— Эй, есть кто дома? — громко спросил Петька. — Бабушка Марта?

— Ее здесь нет, — голос Лизы раздался рядом, — здесь вообще никого нет уже очень давно.

Петька прошел в дом. Вкусно пахло свежеиспеченным хлебом, на маленьком кухонном столе лежал круглый каравай, стояли корзинка с овощами и фруктами и миска с куриными яйцами.

— Если здесь давно никого нет, то откуда еда? — удивленно спросил Петька.

— Думаю, это всё приготовлено для тебя, — сказала Лиза, — Марта знала, куда ты отправишься и подготовила тебе место для жилья.

— А говорила, что плохо разбирается в перемещениях во времени, — улыбнулся парень, — лукавила старушка.

— Спасибо, бабушка Марта! — громко сказал Петька, садясь к столу.

Лиза, хотя и появилась наконец, но по-прежнему не изъявляла особого желания беседовать, и Петьке пришлось есть в тишине.

— Лиза, ты на меня за что-то сердишься? — спросил парень, после сытной трапезы проходя в комнату и садясь в старинное мягкое кресло.

— Нет, я на себя сержусь, — вздохнула Лиза у самого уха.

— А что случилось? — расстроенно спросил Петька.

— Я не в состоянии пока об этом говорить, — грустно сказала девушка, — у меня какие-то странные ощущения, я не понимаю, что творится у меня внутри, я сначала должна сама в себе разобраться. Главное, что ты должен знать, Петенька, я тебя очень люблю.

— Я тебя тоже очень люблю, Лиза, — прошептал Петька.

— Давай поговорим о том, что ты сегодня видел, — голос Лизы стал значительно веселее, — как тебе мои друзья и подруги?

— Хорошие молодые люди, — Петька кивнул, — только вот ведь какая проблема: кто-то из них убил тебя.

— Да, скорее всего так и есть, — вздохнул призрак, — но кто и почему? Я не могу этого понять, они ведь мои друзья.

— Ну, одну причину ты мне сегодня сама назвала, — сказал парень, — Карина вполне может тебя ненавидеть за то, что ты увела у нее Макса.

— Да не уводила я его, — возмутился призрачный голос, — она просто ему надоела. На Макса вообще все девчонки вешаются, он имеет возможность выбирать. Я не виновата, что он выбрал меня.

Лиза опять надолго замолчала. Петька понимал, что она опять начала копаться в себе. Он уже догадался, что не дает покоя девушке, вернее кто. Вернувшись в своё время, Лиза вспомнила о Максе. Петька видел по той Лизе, которая жила в этом времени, что этот красивый парень ей не безразличен. Там, в шестидесятых, любовь между ними вспыхнула слишком внезапно, Лиза на какое-то время забыла о Максе, и теперь она не могла понять, кто же ей ближе на самом деле.

— Давай поговорим о других твоих друзьях, у кого из них еще может быть мотив, — Петька попытался хотя бы на время отвлечь Лизу от самокопания.

— Ну, не знаю, может быть у Егора есть… — задумчиво произнес голос. — Я ведь раньше была с ним. Мы со школы дружили, потом дружба переросла… в немного другие отношения. А потом я поняла, что интересна Максу… ну и как-то так получилось, что отношения с Егором закончились.

— Он сильно переживал? — спросил Петька.

— Думаю, что да, — ответила Лиза, — но прошел уже почти год, мы по-прежнему в одной компании, и мне так кажется, что он пытается найти подход к Юльке.

— Ты, то есть не ты, а та ты, с которой я сегодня познакомился, сказала, что ему с Юлей ничего не светит, — заметил парень.

— Да, я тоже так думаю… Блин, а как я еще должна думать, если она это я.

Опять на какое-то время повисла тишина.

— А что насчет Жени? — наконец спросил Петька про парня, с которым у него за сегодняшний день получилось пообщаться больше всего. — У него может быть какая-то причина ненавидеть тебя?

— О, Женя — это отдельная история, — в голосе призрака послышалась усмешка. — Знаешь, есть такая категория парней, которых девушки не воспринимают в качестве мужчин. Они милы, с ними хорошо можно проводить время, но дальше дружбы отношения с ними никогда не идут. Я не знаю, в ваше время, кажется, не было такого термина: френдзона.

— Я английский чуть-чуть знаю, мне понятно, о чем ты говоришь, — кивнул Петька.

— Так вот, Женька — это тот парень, у которого нет шансов выйти из френдзоны, у него со всеми девчонками замечательные отношения, со мной, кстати, тоже, но на этом и всё. Сейчас он пытается как-то сблизится с Кариной, но я уверена, что ничего у него не выйдет.

— Ясно, — Петька немного подумал и решил всё-таки продолжить копаться в отношениях, — у нас остались Макс и Юля. Я так понимаю, что сейчас Максим — твой парень, а Юля вообще не понятно, почему здесь, а не в Майами.

Вновь повисла пауза. Петька уже начал жалеть, что вновь затронул тему Макса, но Лиза всё-таки после некоторых колебаний и раздумий ответила:

— Знаешь, мне кажется, что Юлька здесь из-за Макса. Я не знаю, какие у них на самом деле отношения. Но я не особо удивлюсь, если он успевает и со мной, и с ней. А она, безусловно, для него более выигрышная партия, на ней ведь и жениться можно… очень выгодно. Только ты не говори этого мне, которая здесь. Когда я была жива, у меня таких мыслей и в помине не было. Это я сейчас прокручиваю назад, и у меня появились некоторые подозрения на то, что такое вполне возможно.

— Значит, ты, в некотором роде, можешь мешать и Максу, и Юле, — сделал Петька вывод, хотя и понимал, что мотив не очень убедителен.

— Да, но для убийства, как-то не очень… — Лиза подтвердила и саму возможность, и Петькины сомнения.

— И таким образом, что же мы в итоге имеем, — парень решил, что можно сделать промежуточные выводы. — Мне кажется, что причины убить тебя есть у всех, ну, может, кроме Жени. Причины, конечно, так себе, совсем не убедительные, очень уж притянутые, но всё же в чужую голову не залезешь, кто знает, что там творится в мозгах твоих друзей.

— Если бы ты знал, как тяжело думать, что кто-то из них хочет… хотел… моей смерти, — вздохнул призрак.

— Я тебя отлично понимаю, — Петька тоже тяжело вздохнул.

Этим вечером они мало разговаривали. Лиза постоянно забиралась в свой кокон, а Петька не горел желанием мешать ей, понимая, что если будет лезть ей в душу, то может получить в ответ что-нибудь малоприятное.

Парень так и заснул в старом кресле Марты, а проснувшись утром обнаружил, что Лизы в доме колдуньи нет. Он несколько раз позвал девушку, но безрезультатно. Решив, что призрак решил заняться своим собственным расследованием, Петька отправился к железной дороге искать спортивную площадку, о которой говорили вчера ребята.

Нашел он площадку без труда, она была построена на большом пустыре между Железнодорожной улицей и полотном железной дороги. Карина и Лиза уже были тут, вскоре подошел Женя, а за ним появилась и Юля.

— Макс звонил, — сообщила Юля, — сказал, что они с Егором еще в Питере, но уже выезжают, скоро будут.

— Интересно, а чего это он тебе звонит? — удивилась Лиза и с подозрением посмотрела на потенциальную соперницу.

— А ты телефон свой проверь, — усмехнулась Юля, — Макс сказал, что до тебя не дозвониться.

— Блин, — выругалась Лиза, доставая из заднего кармана черную коробочку с экраном, уже знакомую Петьке, за вчерашний день он увидел огромное количество смартфонов. — Точно, зарядить забыла. Ладно, сегодня никто мне звонить вроде не должен, переживу денек без связи.

— Значит, телефон у меня уже с утра не работал, — раздался над ухом Петьки голос, — но я этого не помню. Петя, я с сегодняшнего утра ничего не помню. Что будет дальше, не имею никакого представления.

— Ты где пропадала? — спросил парень, отходя в сторонку от компании, рассевшейся на поребрике у дороги в ожидании опаздывающих друзей.

— Извини, Петь, мне нужно было побыть одной, — сказал призрак. — Но теперь всё в порядке… Я люблю тебя.

— Я тебя тоже… — вздохнул Петька, — но вот как тебя спасать, я так до сих пор и не придумал.

— Ты вроде бы хотел не пускать меня сегодня к башне, — напомнила Лиза.

— Да, — согласился парень, — но вы вроде как туда пока и не собираетесь идти.

— Сейчас ребята подъедут, соберутся все вместе, и тогда уже решат, чем заняться, — сказал призрак.

— Ну и чего, скейты никто не захватил? — приветствовал друзей Макс, появляясь у площадки вместе с Егором.

— А у меня нету, — пожала плечами Карина.

— И у меня, — усмехнулся Женя, — у меня денег на него нет.

— Ладно, катания на досках отменяются, — махнул рукой Макс, — потопали, ручки-ножки разомнем.

Компания двинулась в сторону большой конструкции из разнообразных кубов, параллелепипедов и турников.

— Вот это и называется площадка для паркура, — усмехнулся над Петькиным ухом призрачный голос, — кур тут никто не парит, но ловкость, сила и сноровка нужны приличные, чтобы пролететь по этой трассе.

Петька хотел было ответить, что летать не умеет, но решил не привлекать пока к себе внимания коллектива.

Первыми на трассу зашли самые сильные Егор и Максим, за ними с некоторой задержкой отправился и Женя. Петька с девушками наблюдали, как ребята круто перепрыгивают с одной конструкции на другую, казалось они не прилагают особых усилий.

— Ерунда, очень легкая дорожка, — Макс, улыбаясь подошел к девушкам, после того как закончил путь по трассе. — Девчонки вы легко справитесь. Петь, ты тоже не тушуйся. Даже если никогда паркуром не занимался, проблем не будет.

— Да, — поддержал друга Егор, — это детская площадка, тут никаких особых навыков не надо, просто перепрыгивай с тумбочки на тумбочку.

— Ну что, пошли, — Лиза дернула Петьку за руку, — иди за мной, повторяй за мной, потом будешь в Тамбове всем лапшу на уши вешать, что прошел самую крутую паркурную трассу в Питере.

Петьке было страшновато заниматься незнакомым делом, но он решил рискнуть, не отставать же от девчонок. Упражнения и в самом деле оказались не очень сложными. Физкультуру Петька любил, и прыжки с тумбы на тумбу, перелезание с перекладины на перекладину следом за Лизой дались ему без особого труда.

— Да, мальчики, это, конечно, не самое сложное занятие, что я видела в жизни, — сказала Юля, последний выходя со спортивной площадки.

— Я знаю место, где можно по-настоящему показать мастерство, — усмехнулся Женя.

— Да? И где это место? — Макс с недоверием посмотрел на приятеля.

— Старую водокачку знаете? — с загадочной улыбкой спросил Женя.

— Конечно, знаем, — пожал плечами Егор.

— Так вот, там, типа, собирались ремонт делать, да так всё и зависло, — Женя махнул рукой вдоль железнодорожного полотна. — Водокачку и внутри и снаружи обнесли лесами. Сама башня, типа, закрыта, но я лазил вчера вечером там по лесам, вот это настоящая трасса для паркура: вверх под самый бак, через окно в башню, по внутренним перекладинам к другому окну, потом вниз. Это круто.

— Что ж ты раньше-то молчал, — Макс хлопнул друга по спине. — Потопали, займемся наконец делом.

— Подождите, — Петька предпринял попытку предотвратить катастрофу, отлично понимая, что отговорить друзей от похода к водокачке у него уже не получится, все, даже девочки, загорелись сумаcшедшей идеей. — Это, наверно, запрещено, лазить по строительным лесам… Да и опасно.

— Не дрейфь, Петруха, — усмехнулся Макс, — мы и не по таким трассам бегали. Сначала оценим обстановку, посмотрим, насколько может быть опасно. Если всё нормально, побегаем немного.

— Ничего не выйдет, — сказала над ухом Петьки призрачная Лиза, — если они что-то решили, то ничто уже их не остановит.

— Я уже это понял, — пробурчал тихо себе поднос парень, направляясь следом за компанией вдоль железной дороги в сторону башни.

— Единственное, что мне остается, это быть с тобой рядом, — тихо сказал Петька, чуть поотстав от компании, — попытаться не оставлять тебя наедине с кем-либо в башне.

— Лучше бы я в эту башню совсем не лезла, — вздохнула над ухом Лиза.

— А ты не полезешь, если все полезут? — грустно усмехнулся парень.

— Нет, конечно, я ни за что не захочу отстать от других, — ответил призрак.

— А если я тебя попрошу не залезать наверх?

— Я пошлю тебя очень далеко, и еще ты услышишь о себе много не очень приятных слов. Я себя знаю, я порой очень несдержанна на язык… была.

— Хлипковата конструкция, — сказал Егор, покачав стойку наружных строительных лесов, от чего всё сооружение закачалось, — как они собираются тут работать?

— Укрепят, если поймут, типа, что опасно, — ответил Женя, — внутри, кстати, всё надежнее сделано, балки толстые.

— Предлагаю по одному слазать наверх, заглянуть через окошки внутрь, оценить ситуацию и свои возможности, — предложил Макс, — а потом уже каждый решит, будет он рисковать или нет.

После того как все по очереди забрались по лесам на самый верх и заглянули в окно внутрь водокачки, желание экстрима не пропало ни у кого.

— Думаю, что эта конструкция, хоть она слегка и качается, но двоих вполне в состоянии выдержать. Предлагаю работать парами, чтобы в случае чего можно было подстраховать друг друга, помочь, если что случится, — неожиданно проявил инициативу всегда тихий Женя.

Никто из компании возражать парню не стал, согласившись с вполне здравой мыслью.

— Тогда мы с Юлей пойдем первыми, — Макс взял девушку за руку, — когда мы заберемся в окно, и леса освободятся, выдвигается следующая пара.

— Макс, ты ничего не перепутал? — Лиза, прищурившись, смотрела на своего парня.

— Лизон, не ревнуй, — усмехнулся Макс, — это всего лишь игра.

— Вот сволочь, — раздался около уха злой голос призрачной Лизы, — я теперь понимаю, что была немного не в себе, когда полезла потом в башню. Кто же теперь мне достанется?

— Карина, пойдем со мной, — стрельнув взглядом в сторону Лизы, Егор взял за руку ее подругу.

— Почему бы и нет, — пожала плечами Карина, — Женька, ты ведь не обидишься.

Женя, усмехнувшись, покачал головой.

Следом за скрывшейся в окне первой парой, Егор и Карина стали подниматься по лесам. Внизу остались трое. И Петька изначально тут был лишним, в прошлой жизни Лиза оставалась наедине с Женей.

— Я всё вспомнила, — прозвенел у Петьки в ушах голос призрака. — Это был Женька. Я не могу поверить. Мы забрались наверх, он меня как будто случайно немного подтолкнул, я оступилась, упала, но зацепилась за перекладину обеими руками и повисла. Ничего страшного, такие случаи бывали, я могла и сама подтянуться, я сильная. Но он стал мне помогать, он взял меня за руку, потянул вверх, я доверилась ему, слегка расслабилась, понимая, что уже почти вылезла на балку. А потом он сказал: «Вы все умрете, курицы безмозглые. Прости, Лизон, так получилось, что ты первая». И он отпустил мою руку, меня качнуло, я не удержалась на одной руке и полетела вниз.

С этого момента ситуация менялась, прошлое становилось другим, у Петьки появлялся шанс всё изменить.

— Лиза, пойдем со мной, — парень схватил живую Лизу за руку.

— Да куда ты лезешь, слабак, — Женя взял девушку за другую руку, — сиди здесь, жди нас.

— Давайте не ссорится, — девушка удивленно смотрела на парней, не понимая, что происходит, она ведь не знала того, что знали призрак и Петька. — Пойдемте втроем, не надо никого оставлять одного, уверена, леса нас выдержат без проблем.

— Пойдемте, — тут же согласился Петька, уверенный, что при нем-то Женя не будет скидывать девушку со стропил.

— Ну, хорошо, — потенциальный убийца покачал головой.

— Мне кажется, у него еще нет определенного плана, — сказала призрачная Лиза, — он будет придумывать всё на ходу. Петя, будь осторожнее.

Петька первым заглянул в окно башни. Макс и Юля уже вылезли в противоположное окошко, а Карина с Егором на огромной высоте заканчивали перебираться по балкам на противоположную сторону.

— Ну, не тяни, залезай внутрь, — Женя подтолкнул Петьку в спину.

Петька обернулся, Лиза стояла рядом, кажется, ей пока ничего не угрожало.

Петька перебрался через окно внутрь водокачки и тут же обернулся назад, намереваясь помочь Лизе. Но в окне маячило улыбающееся лицо Жени.

— Я следующий, — сказал парень, — девушек вперед я пропускаю только в трамвае.

Но забираться внутрь Женя не спешил.

— Петя! — раздался пронзительный возглас призрака. — Он толкает леса ногами, я сейчас упаду.

Петька понял новый план хитрого врага, он собирался раскачать леса, чтобы они вместе с Лизой рухнули вниз, а сам бы он остался висеть на окне. Выглядело бы это всё просто как несчастный случай.

Не раздумывая, Петька вскочил с ногами на широкий проем. Он был очень худым и без проблем протиснулся мимо лежащего грудью на кирпичной кладке окна Жени. Леса ходили ходуном, Лиза лежала на досках, вцепившись руками в одну из хлипких опор. Она испуганно смотрела на Женю, толкающего ногами раскачивающуюся конструкцию.

Петька соскочил на качающиеся леса, собираясь помочь девушке, но тут Женя с силой оттолкнул конструкцию от башни. Как в замедленной съемке леса стали со страшным скрипом отходить от стены, намереваясь обрушиться вниз, ничто уже не могло их остановить.

Если уж падать, то всем вместе, оттолкнувшись ногами от заваливающихся лесов, Петька прыгнул и вцепился обеими руками в ноги Женьки, и тут же почувствовал, как его лодыжку обхватила крепкая рука, Лиза тоже успела зацепиться за его ногу.

С грохотом отвалившаяся от водокачки конструкция обрушилась вниз. Лиза висела, вцепившись руками в лодыжки Петьки, он висел, обхватив Женькины ноги, а убийца девушки полулежал на оконном проеме, постепенно сползая вниз под тяжестью трех тел.

— Отпустите, гады, — прокричал Женька, вываливаясь из окна и с трудом удерживаясь руками за край проема, — я не удержу нас всех.

— Нет уж, мы тебя с собой на тот свет прихватим, убийца, — прошипел Петька.

Лиза ничего не говорила, но Петька чувствовал, как постепенно слабеет ее захват.

— Петя, я вспомнила всё, мы почти отомстили убийце, пора возвращаться в твое время, — прокричал голос призрака над ухом парня.

— Сейчас, Лизонька, осталось последнее дело, — сказал Петька, — мы должны отомстить не почти, а как следует.

Он с силой дернул Женю за ноги. И в тот момент, когда пальцы живой пока Лизы, не выдержав напряжения, разжались на лодыжках Петьки, Женька тоже не выдержал тяжести, и его пальцы соскользнули с оконного проема. Три тела полетели вниз. Единственным желанием Петьки перед тем, как всё померкло в его сознании, было упасть там, в своем времени, чтобы лежать рядом с телом его любимой девушки.

Он долго плыл в темноте. Его несло течением по реке времени. Потом из темноты вынырнула серая полосатая морда.

— Ну что, ты до сих пор считаешь, что только у котов бывает девять жизней? — усмехнулся вечный кот Шустрик и растаял в тумане.

И тут Петька почувствовал прикосновение мягких нежных губ к своим губам. Он открыл глаза. Зеленые, мокрые от слез глаза радостно и удивленно смотрели на него.

— Ты жив! Слава богу! — прошептали губы девушки и вновь прижались к его губам.

— Где мы? — спросил Петька после того, как Лиза наконец закончила целовать его.

— Всё в порядке, мы в твоем времени, и мы вместе, — улыбнулась девушка и привстала над лежащим на земле Петькой.

Теперь он смог разглядеть ее. Это была его Лиза, одетая в подаренное им платье.

— А где этот? — Петька не решился назвать имя человека, по вине которого произошло всё это.

— Он здесь… разбился, ты его тело тоже перенес сюда, — ответила девушка.

— Почему не разбилась ты, я понимаю, ты просто вернулась назад в это тело, — Петька вопросительно смотрел на Лизу, — но почему не разбился я?

— Наверное, это и есть то самое чудо, о котором говорила бабушка Марта, — усмехнулась девушка, протягивая своему любимому руки, — и знаешь, неплохо бы нам немного перекусить. Что-то у меня после всех этих событий аппетит разыгрался.

— Ты действительно хочешь есть? — обрадовался Петька.

— Да хочу, и еще много чего хочу, — Лиза загадочно улыбнулась.

Они встали с земли и вместе пошли в новый общий для них двоих мир.

Что было дальше? Спросите об этом дворового кота Шустрика. И он расскажет вам, что через год у Петьки и Лизы родился мальчик, они стали счастливыми родителями, и живут всё там же в доме номер четыре по Школьной улице. И еще Шустрик скажет вам, что если вы когда-нибудь попадете в Соцгород и встретите там Петьку и Лизу, то не смотрите на них очень уж пристально, они этого очень не любят и стараются избегать встреч с такими назойливыми людьми.

Между прошлым и будущим

Глава 1. Тайна старого дома

Лёнька не хотел есть. Как мама ни уговаривала его проглотить ещё хотя бы пару ложек супа, но он ни в какую. Он уже не был маленьким мальчиком, и мать не могла уговорить его старым проверенным методом: «За папу, за маму, за дедушку, за бабушку». Лёньке было уже четырнадцать лет, он только что перешёл в восьмой класс, и, хотя он очень любил маму, очень любил есть то, что она готовила, но именно сейчас в него ничего не лезло.

Впрочем, старая присказка на него не действовала и в раннем детстве, так как у него не было ни папы, ни бабушки, ни дедушки. Был только дядя Вася, старший родной брат мамы.

Именно сегодняшний разговор дяди Васи с мамой, подслушанный Лёнькой через плотно закрытую дверь кухни, и послужил причиной отсутствия у парня аппетита.

— Зина, это опять произошло, — сказал дядя Вася за дверью, думая, что Лёнька его не слышит.

— Что, опять кто-то пропал? — переспросила сестра брата.

— Да, Кузьмины заявили, что их дочь уже три дня не появлялась дома, а на площадке у детского сада я сегодня нашёл её босоножку. Как и раньше в обуви лежал старый немецкий патрон. Четырнадцатое исчезновение за последние четырнадцать лет.

Василий Яковлевич Грулёв был участковым милиционером в Соцгороде уже больше двадцати лет, он знал городок как свои пять пальцев. Его здесь уважали и боялись не только добропорядочные граждане и мелкая шпана, но и авторитетные люди криминального мира.

— Вася, но ты ведь всё равно ничего с этим сделать не можешь, — тихо сказала Лёнькина мама, — это не входит в твои обязанности, ловить серийных маньяков должны другие люди.

— А они разве ловят? — зло сказал дядя Вася. — Каждое лето примерно в одни и те же числа случается одно и то же: пропадает девушка, от неё остаётся предмет обуви с вложенной ржавой пулей. Пропало четырнадцать молодых девушек: были и местные, и приезжие, но следователи абсолютно не реагируют на мои доводы. Каждый раз приезжает кто-то новый, покопается тут с недельку и закрывает дело. Они отправляют сведения о пропавшей в розыск, на этом всё и заканчивается. Они даже не додумались до сих пор объединить все эти дела, как я им не один раз сигнализировал.

— Вася, не вини себя, ты делаешь всё, что можешь, — успокаивала сестра брата, — ты не можешь приставить в июле к каждой девушке по милиционеру, тем более у тебя и нет никого. А один за всеми ты уследить не в состоянии.

— Я давно уже составил карту, — сказал участковый за закрытой дверью, — вот смотри. Я отмечаю каждый раз места, где нахожу пули. Как видишь, все места расположены довольно кучно в районе Школьной улицы. Я сегодня показал эту карту очередному нагрянувшему бестолковому следователю из Ленинграда, так он послал меня подальше.

— Вася, ты знаешь всех людей, живущих в этом районе, — сказала мама Зина. — Ты кого-нибудь подозреваешь?

— Нет, конечно, — вздохнул дядя Вася, — это очень тихое место, там даже никто не хулиганит никогда. Но знаешь, если циркулем провести окружность, охватывающую все места находок, то центр окружности окажется в доме номер четыре.

— Ну так это вообще ерунда, — сказала женщина, — дом уже год, как расселили, скоро сносить будут.

— Вот это мне и не даёт покоя, — вздохнул участковый.

Лёнька так и не понял, что конкретно не даёт покоя дяде Васе, но вот его покой от подслушанного на кухне нарушился основательно. Удивительные страшные события, о которых он раньше и не подозревал, лишили парня аппетита. Ему нужно было срочно с кем-нибудь поделиться сенсацией, но мама после ухода дяди Васи позвала его есть. А как тут есть, когда подгорает в одном месте.

Кое-как отбившись от матери, проглотив пару ложек супа, Лёнька помчался на улицу.

— Славка! — громко крикнул он, забегая в соседний двор.

— Чего ты орешь-то? — спросил большой серый полосатый кот, сидящий на открытом окне первого этажа старого двухэтажного дома. — Он к Пашке ушёл, уже давно, туда дуй.

— Ладно, заткнись, — шикнул на кота Лёнька, — не с тобой разговариваю.

— Зря ты так, — кот лениво облизал лапу и провёл ею по серой наглой морде, — смотри, как бы ни случилось чего.

— Славка! — снова крикнул в окно Лёнька, решивший не обращать внимания на разговорчивого кота, мало ли чего померещится на жаре.

— Чего ты орёшь-то? — рядом с котом появилось лицо дяди Родиона, отца Славки Кулёмина, Лёнькиного друга и одноклассника, — он к Пашке ушёл, уже давно, туда дуй.

Удивлённо пожав плечами, Лёнька отправился на поиски друга. Пашка Строев жил довольно далеко, в новом доме за центральной площадью городка. Впрочем, понятие далеко не очень подходило для Соцгорода, где любое расстояние было очень условным, так как в любом направлении пересечь городок можно было максимум за десять минут. Поэтому, добежав до площади, Лёнька не успел расплескать свои эмоции.

Зато, забежав во двор Пашкиного дома, Лёнька чуть не забыл, о чём он собирался рассказать друзьям. Дело в том, что на площадке во дворе Лёнькины друзья были не одни. На скамейке, кроме Славки и Пашки, сидели ещё две одноклассницы мальчишек Наташка и Тонька. Лёнька не знал, что друзья собираются сегодня встречаться с девчонками, и его это немного огорчило. Что его огорчило значительно больше, так это присутствие в этой компании Тони Бежиной, девочки, которая Лёньке очень нравилась.

— О, Леонид пожаловал, — немного вальяжно приветствовал друга Пашка, высокий, крупный мальчик, выглядевший значительно старше своего возраста, что привлекало к нему большинство девочек класса.

— Лёня, хорошо, что ты пришёл, — Тоня мило улыбнулась мальчишке, из-за чего его упавшее было настроение вновь подпрыгнуло до прежнего уровня, — мы как раз обсуждали, куда бы пойти, а то надоело уже здесь сидеть.

— Я знаю, куда нам обязательно надо сходить, — живо отреагировал Лёнька. — К моей маме сейчас дядя Вася приходил, я подслушал их разговор. Вы даже не представляете, что я узнал, это бомба.

— Ну, давай рассказывай, — разрешил Пашка.

Паренёк в красках передал одноклассникам разговор участкового и его мамы. Как он и предполагал, новость произвела на друзей сильное впечатление.

— Люся Кузьмина — моя соседка, — сказала Наташка Мишкова, — я её хорошо знала, и я слышала, что она реально пропала, её не могут найти. Она вообще была домашней девушкой, по-моему, у неё и парня-то никогда не было, она бы даже не подумала сбегать из дома.

— Вообще, странная это история, — покачала головой Тоня, — я тоже слышала о том, что каждый год в нашем городке пропадают девушки.

— Ха, а я не просто слышала, — фыркнула Наташка, — первой из пропавших много лет назад была моя мама, мне тогда всего год был.

— Не понял, у тебя ведь есть мама, — удивился Славка.

— Папа женился во второй раз, когда мне было четыре года, — покачала головой Наташка, — Марина мне мачеха, хотя я её мамой и называю. Вот Пашка может подтвердить, он ведь мой двоюродный брат по маминой линии, хотя мы это и не афишируем особо.

— Да уж, грустная история, — констатировала Тоня, глядя на кивающего головой Пашку, — непонятно, чем милиция занимается.

— Ребята, я хочу сходить осмотреть этот дом на Школьной, который всё никак не могут снести, — предложил Лёнька. — То, что он в центре окружности, где пропали все девушки, не может быть случайным.

— Отличная идея, — тут же согласился Славка, любитель всяческих авантюр, — поможем нашей родной милиции поймать маньяка.

— Смотри, как бы он тебя не поймал, — усмехнулся Пашка, — но, согласен, осмотреть дом было бы неплохо.

— Наверняка твой дядя, Лёнечка, этот дом уже осматривал, — покачала головой Тоня, — Если он составил карту и выделил этот дом, значит, он что-то подозревает.

— Девочки, а вам совершенно не обязательно идти с нами, — сказал Пашка, — не женское это дело маньяков ловить.

— Ага, это дело для маленьких мальчиков, — усмехнулась Наташка. — Мы с вами, надо же кому-то проследить, чтобы с вами ничего ужасного не случилось.

Весело переговариваясь, предвкушая раскрытие великой тайны, пятеро храбрых, легкомысленных детей отправились обследовать старый дом, построенный очень давно, сразу после войны, пленными немцами.

Дом расселяли долго, даже очень долго. Семьям, проживавшим в восьми коммунальных квартирах, по четыре на каждом этаже, начали давать отдельные квартиры ещё в начале семидесятых, и вот только в прошлом восемьдесят шестом году последние жильцы покинули этот многострадальный дом, в котором никогда не было ни газа, ни горячей воды.

Выглядел дом ужасно, стёкол в окнах не было, входная дверь висела на одной петле. Широкая деревянная лестница, ведущая к квартирам второго этажа почти полностью сгнила. С большими предосторожностями, опасаясь в любой момент провалиться, компания всё же смогла подняться на второй этаж, так как на первом ничего интересного ребята не нашли: мебели не было, квартирные двери отсутствовали, штукатурка на стенах осыпалась, обнажив где-то каменную кладку, а где-то и просто деревянные доски, разделявшие комнаты.

— Зря мы сюда забрались, — покачала головой Наташа, осматривая стены коридора второго этажа, — ничего мы тут не найдём.

— Точно, надо было ночью прийти, — усмехнулся Славка, — днём тут совсем неинтересно.

— Ночью ты тоже вряд ли что найдёшь, — покачал головой Пашка, — если бы здесь жило какое-нибудь привидение, об этом уже давно бы было известно.

— Надо уходить отсюда, — предложила Тоня, — пока никто не провалился и не разбился, перекрытия уже все прогнили.

Но как только Лёнька, идущий первым, наступил на верхнюю ступеньку лестницы, ведущей вниз на первый этаж, послышался глухой треск, деревянные доски поползли в стороны, а затем вся лестница с тяжёлым стоном обрушилась вниз. Пашка и Славка едва успели подхватить под мышки проваливающегося друга.

— В этом доме и сносить уже ничего не надо, — усмехнулся Славка, — Лёнька всю работу сделал, всё развалил.

— Мальчики, а как мы теперь спустимся? — Тоня стояла над зияющим лестничным проёмом и удивлённо смотрела вниз. Перекрытие между этажами было более крепким, чем лестница, и пока надёжно держало друзей.

— Спрыгнем, не проблема, — пожал плечами Пашка, — надо только место внизу выбрать почище, чтобы на гвоздь какой-нибудь не напороться.

Пашка первым и спрыгнул. Повис на руках на краю обвалившегося лестничного пролёта, а потом разжал пальцы и полетел вниз. Лететь было невысоко, меньше метра.

— Нормально, пол мягкий, деревянный всё-таки, — крикнул парень вверх друзьям, — я тут для девочек местечко пошире расчищу. Девчонки, не бойтесь, я вас поймаю.

— Ну уж нет, отойди подальше, я сама, — Наташка опустилась на колени и посмотрела вниз, — блин, заноз бы только на колени не наставить.

В отличие от парней, на девушках были шорты, и коленки у них, действительно, были голыми, а вокруг валялись щепки от поломанных досок.

По примеру Пашки один за другим молодые люди без проблем спрыгнули со второго этажа на первый. Последним прыгал Лёнька.

Спрыгнул он не очень удачно, доска пола, на которую он приземлился, треснула, и её конец выскочил из стены, к которой доска крепилась. Кирпич, опиравшийся на доску, обвалился и один за другим кирпичики, как карточный домик, посыпались на пол. Кирпичная кладка, на которую когда-то опиралась лестница, частично обвалилась, обнажив небольшой проём за деревянными балками, поддерживающими настил второго этажа.

— Что это? — испуганно произнёс Лёнька, стоя на коленях.

Все посмотрели в ту сторону, куда уставился парень. Там стоял скелет. Снизу, до груди, он был закрыт уцелевшими кирпичами и досками, а верхняя часть в истлевших лохмотьях чуть наклонилась вперёд, и пыльный, покрытый паутиной череп пустыми глазницами в упор глядел на испуганных детей.

— А-а-а-а-а! — первой не выдержала Наташка и пулей вылетела из дома. За ней, спеша и толкаясь, выбежали и остальные.

— Фу-ух, что это было? — испуганно спросил Славка.

— Обыкновенный скелет, — первым пришёл в себя Пашка, — чего мы так перепугались-то?

— Да уж, — согласился Лёнька, под яркими лучами июльского солнца страх у друзей быстро испарился, — ничего страшного нет. Пойдёмте ещё посмотрим на него.

— Ну уж нет! — заявила Тоня, — надо в милицию сообщить.

— Думаешь это кто-то из пропавших девушек? — недоверчиво спросила Наташка.

— Придумала, — хмыкнул Пашка, — этому скелету уже очень много лет. В каком году этот дом построили?

— Думаю, в первые годы после войны, — сказал Лёнька.

— Лет сорок, значит, простоял, — кивнул Пашка. — Скорее всего, во время строительства он туда и попал, замуровали кого-то в стене.

— Ну что, смотреть ещё раз не пойдём? — спросил Лёнька.

— Нет, пошли к твоему дяде, — Тоня дёрнула парня за руку, — пусть он теперь с этим домом сам разбирается.

Дядя Вася поверил ребятам сразу. Он приказал им сидеть в отделении и ждать, а сам побежал осматривать обваливающийся дом.

— Так, всё, идите домой, — сказал участковый детям после того, как вернулся, — и чтобы ноги вашей больше не было вблизи этого дома. Скелет сегодня заберут, я сообщу куда следует, но там вообще всё рушится, убиться можно.

— Мы всё поняли, дядя Вася, — сказал за всех Лёнька, — можете не волноваться.

— А у нас в городке ещё есть такие дома, которые расселили, но не снесли? — спросил Славка, когда ребята покинули отделение милиции.

— Кажется, нет, — пожал плечами Лёнька, — было два на Плановой, но там уже бульдозеры работают, а на Школьной соседние дома ещё не до конца расселили, люди в некоторых квартирах ещё живут.

— Жаль, а то можно было бы ещё поискать скелетов, — усмехнулся Славка.

Ещё немного погуляв, ребята разошлись по домам.

А ночью Лёньке приснился сон.

Он сидел в окопе, на него с криками: «Ура!» бежали солдаты. Это были советские солдаты, а он был немцем. Он стрелял, в него стреляли. Потом он увидел танк, танк ехал прямо на него. Пушка танка была нацелена прямо на Лёньку, ему нужно было спрятаться в окопе, а он не мог пошевелиться, как заворожённый он смотрел на чёрное жерло в центре ствола, направленное ему в лоб. А потом из пушки вылетел снаряд, он медленно летел прямо в Лёньку, всё происходило как в замедленной съёмке. Внезапно всё вокруг взорвалось, и Лёнька с криком проснулся в холодном поту.

— Что случилось, сынок? — испуганная мама склонилась над парнем.

— Ничего, мама, всё в порядке, сон страшный приснился, про войну, — сказал мальчишка, приходя в себя.

— Про войну? — удивилась Зинаида Яковлевна. — Даже мне про неё ничего не снилось никогда.

— Ты ведь уже после войны родилась, — кивнул Лёнька.

— Да, я этот кошмар не видела, и мама моя мне старались ничего про то время не рассказывать, — мама погладила сына по голове. — Спи, думаю, больше ничего плохого не приснится.

Остаток ночи прошёл для Лёньки без сновидений. А на следующую ночь всё опять повторилось: опять окоп, опять стрельба, опять танк, опять взрыв и крик, и холодный пот.

— Что? Опять? — встревоженная мама сидела на постели сына, приложив ладонь к его холодному, мокрому лбу.

— Мам, у меня нет температуры, — покачал головой мальчик, — это что-то другое. Сон точно такой же, как вчера, один в один.

— Я утром позвоню тёте Гале, проконсультируюсь, — покачала головой мама, — может, таблетки какие нужно попить.

— Тётя Галя простой терапевт, — усмехнулся Лёнька, уже отошедший от ночного кошмара, — а мне психиатр нужен.

— Ничего, у неё есть знакомые врачи, может и психиатр есть, или невропатолог, — Зинаида Яковлевна погладила парня по голове. — Тебе сейчас главное — заснуть.

— Вчера нормально доспал до утра, — Лёнька свернулся калачиком под одеялом, — надеюсь, сегодня тоже кошмар не повторится.

— Я тебе должна кое-что сообщить, — сказала за завтраком мама сыну, — я поговорила с тётей Галей, у них такая же проблема, Славик вторую ночь по ночам кричит, но в отличие от тебя его приходится будить, чтобы успокоить.

— И что ему снится? — заинтересовался Лёнька.

— Он не говорит, — покачала головой Зинаида Яковлевна, — то ли скрывает, то ли на самом деле не помнит, что снилось.

— Что ж, придётся мне поговорить с сыном тёти Гали, — усмехнулся мальчик, — может быть, со мной он будет более разговорчивым.

Славку Лёнька нашёл там же, где и позавчера, во дворе Пашкиного дома. Но на этот раз мальчишки были одни, без девочек.

— Ну что, у тебя тоже страшные сны? — приветствовал Славка друга. — Мама сказала, тебе война снится.

— Да, война, танк в меня в упор стреляет, жуть, — кивнул Лёнька, — а у тебя что?

— А я не знаю, явно что-то страшное. Я знаю, что кричу, но когда меня родители будят, я ничего не помню, — покачал головой Славка, — вообще ничего из сна. Только крик свой слышу, аж в ушах звенит.

— У меня та же фигня, что и у Славки, — пожал плечами Пашка, — отец собрался, если это будет продолжаться, отвезти меня в город к какому-то светиле невропатологии.

— Странно это как-то, — вздохнул Лёнька, — вдруг ни с того, ни с сего у трёх совершенно здоровых пацанов одновременно начались такие страшные сны.

— Я уверен, что это как-то связано с нашим посещением этого дурацкого дома со скелетом, — сказал Пашка.

— Кстати, вы девчонок не видели? — вдруг встрепенулся Лёнька. — У них как со снами?

— Нет, они пока после этого приключения не появлялись, — покачал головой Пашка.

— Сейчас узнаем, — усмехнулся Славка, показывая рукой в сторону улицы, — идут, красавицы.

Очень быстро выяснилось, что у девочек никаких проблем со снами не возникло.

— Мальчики, вы нас пугаете, — покачала головой Наташка, — нельзя же быть такими впечатлительными.

— Вот-вот, — согласилась с подругой Тоня, — увидели всего лишь навсего скелета и потеряли сон. Надо вам успокоительное попить. Славик, попроси маму, пусть всем выпишет рецептик.

— Успокоительное тут не поможет, — покачал головой Славка, — я совершенно спокоен весь день и всю ночь, кроме одного момента, когда я даже не помню, что мне снится.

— А знаете, есть такая поговорка: «Клин клином вышибают», — задумчиво произнёс Лёнька. — Может, и нам стоит попробовать старинное народное средство?

— Предлагаешь пойти ещё раз полюбоваться на скелета? — усмехнулся Пашка.

— Ничего у вас не выйдет, — покачала головой Тоня, — скелет наверняка уже забрали на анализы.

— Да, скорее всего, так и есть, — согласился Лёнька, — но дом-то никуда не делся. Может, стоит там покопаться, вдруг найдём ещё что-нибудь такое, что прочистит нам мозги.

— Да, мозги вам точно нужно прочистить хорошенько, — возмутилась Наташа, — это же надо такое придумать, опять соваться в этот страшный дом.

— Наташенька, а тебя никто и не приглашает, — улыбнулся Пашка, — тебе ничего не снится, незачем тебе туда ходить. Лёнька предложил отличную идею. Мы сходим туда, а вы, девочки, нас пока тут подождите.

— Что? — Наташка возмутилась ещё больше. — Без нас пойдёте? Ну уж дудки. Мы с вами. Вдруг что-нибудь случится, кто ж вас спасать будет?

— Ну что ж, я вижу, никто не против прогуляться ещё раз по проторенной дорожке, — усмехнулся Пашка, — тогда вперёд.

Милиция и другие органы власти отнеслись к тому, что произошло в доме четыре по Школьной улице, с обычным своим разгильдяйством и головотяпством. Несмотря на обрушение лестницы и найденный труп, у дома не было выставлено никакого ограждения, и даже предупреждающих об опасности табличек никто не повесил.

Без проблем пятеро школьников вошли в разваливающийся дом через ту же дверь, что и позавчера. Нишу, за которой был спрятан скелет, разобрали. Разобрали и такую же перегородку с другой стороны лестницы, и ещё несколько кусков стен. По-видимому, милиция искала и другие возможные трупы.

Нашли что-нибудь милиционеры или нет, ребята не могли знать. Они осмотрели первый этаж, но ничего интересного не обнаружили. На второй этаж подняться было невозможно, лестница была сломана. Клин было вышибать нечем.

— Ну что, мальчики, зря сходили, — ехидно сказала Наташка, — нет тут ничего.

— Уходим? — Пашка обвёл всех грустным взглядом.

— Подожди, а там что? — Лёнька показал рукой на обломки лестницы, грудой возвышающиеся у стены.

— А что там? — не понял Пашка. — Доски, обломки лестницы, никто её разбирать не собирается.

— Нет, вот там, под левой балкой, что-то металлическое блестит, — Лёнька сделал шаг в сторону обломков.

— Да не блестит там ничего, — пожал плечами Пашка и тоже двинулся за приятелем. — Хотя нет, действительно блестит. Просто я под другим углом смотрел, и ничего мне не отсвечивало.

Ребята подошли ближе и присели на корточки над старой ржавой железной пластиной, угол которой торчал из-под деревянных обломков лестницы.

— Знаете, а мне кажется, это люк в подвал, — сказал Славка, наклонившись над друзьями, — у нас в доме есть такой же, и тоже под лестницей. Если не знать, где он, то найти его почти нереально, за лестницу никто никогда не заглядывает.

— Вряд ли мы его сможем расчистить, — покачал головой Пашка, осматривая завал из балок и досок, часть которых ещё крепились к стене, — балки тяжёлые. Тут инструменты нужны.

— В подвал можно и с улицы зайти, — пожал плечами Славка, — но там, кажется, дверь заколочена.

— А если мы вам поможем немного сдвинуть лестницу? — спросила Наташа. Девочки тоже забрались в угол, где мальчишки осматривали люк.

— Ну, можно попробовать, давайте все вместе толкнём эту конструкцию немного в сторону, — Пашка взялся за толстый край балки.

Впятером ухватившись за доски и уперевшись в толстые балки, ребята стали сдвигать остатки лестницы с люка. Лестница медленно со скрежетом поползла в сторону, послышался глухой треск, сверху посыпались щепки и штукатурка.

— Стоп! — крикнул Пашка, — Готово!

Ржавая крышка люка, покрытая облупившейся зелёной краской, была свободна. Лёнька взялся за металлическую скобу, служившую ручкой, и сильно дёрнул вверх. С громким скрежетом люк открылся.

— Блин, там темно, — покачал головой Славка, заглядывая вниз в чёрный проём лаза.

— Эх, что бы вы без меня делали, — усмехнулся Пашка, доставая из кармана зажигалку.

Паренёк лёг на краю отверстия и осветил пространство внизу.

— Там лестница металлическая есть, до пола недалеко, — сказал он, поднимаясь на корточки, — полезем?

— Конечно, — пожал плечами Лёнька, — мы для этого сюда и пришли.

— Согласен, — кивнул Славка, — это то, что нам нужно.

— Девочкам, наверное, надо остаться тут, — Пашка посмотрел на притихших девчонок, — там темно и страшно.

— Я темноты не боюсь, — с вызовом ответила Наташка, — я тоже пойду.

— Я темноту боюсь, — покачала головой Тоня, — но одной тут оставаться ещё страшнее, я с вами.

По очереди все спустились вниз. Света зажигалки хватало, чтобы осветить лишь небольшое пространство вокруг пятёрки отважных смельчаков.

Сгрудившись в кучку, чтобы не выпадать из освещённого круга, ребята стали продвигаться вперёд по узкому проходу. Слева и справа вдоль стен стояли какие-то короба.

— Я знаю, тут раньше картошку зимой хранили, — сказал Славка, — мне отец рассказывал, в нашем доме тоже так раньше все делали.

Довольно быстро коридор закончился, и компания упёрлась в дверь.

— Это, наверное, выход на улицу, — Славка сильно подёргал за ручку, — и он наверняка заколочен снаружи.

— Дай-ка я, подержи, — Пашка, передав Лёньке зажигалку, отодвинул в сторону Славку и дёрнул за ручку посильнее, а потом плечом с силой толкнул дверь наружу, дверь никак не отреагировала на эти манипуляции. — Да, тут нам точно не выйти.

— Потопали назад, — вздохнул Лёнька, поднимая повыше руку с зажигалкой. — Только что-то получается уж больно маленький подвал, один проход с коробами для картошки. Но площадь всего дома явно больше.

— Может, там за люком можно ещё куда-то пройти, — пожал плечами Пашка, забирая у друга свою зажигалку.

Но за люком друзья обнаружили кирпичную стену, никакого прохода в другую часть подвала не было.

— Наверно, в ту часть подвала есть где-то отдельный вход, — сказал Славка. — Ну что, вылазим?

— Да, здесь нам делать нечего, нет тут ничего, — вздохнул Пашка и поднял вверх импровизированный факел. — А это что за фигня? Люк закрыт!

— Как закрыт?

— Почему закрыт?

Испуганные возгласы заметались в темноте подвала.

— Спокойно, щас разберёмся, держи, — опять передав Лёньке зажигалку, Пашка полез по металлическим ступенькам вверх.

— Чёрт, — послышался сверху приглушённый возглас, — не открыть никак. Кто-нибудь лезьте сюда, может, вдвоём получится.

Славка залез наверх, вдвоём мальчишки с трудом поместились на узкой лестнице. Но сдвинуть крышку люка у них не получилось и совместными усилиями.

— Она ни на миллиметр не сдвигается, — сообщил Славка, спустившись вниз.

— Эй! Выпустите нас! — крикнула Тоня.

— Помогите! Спасите! — закричала Наташа.

Ответила девушкам тишина.

— Ничего не слышу, с той стороны нет никого, — сказал Пашка, по-прежнему стоящий на верхушке лестницы и приложивший ухо к люку.

— Но кто-то же нас запер, — возмутилась Наташа. — Помогите! Спасите! Выпустите нас! Кто-нибудь!

— Без толку кричать, — покачал головой Славка, — нас кто-то запер. И тот, кто это сделал, выпускать нас просто так не собирается.

— Эй! Что вам надо? — Крикнул Пашка вверх в закрытый люк. — Что вы от нас хотите?

Но и ему никто не ответил.

Прошёл час. Ребята грустно сидели в темноте и тишине у лестницы под закрытым люком. Газ в зажигалке закончился, и вокруг было ничего не видно.

— Как думаете, кто-нибудь догадается искать нас здесь? — тихо спросила Тоня.

— Когда мы вечером не появимся дома, то наши родители поднимут всех знакомых на уши, — рассуждал Славка, — и довольно быстро выяснится, что пропало пять придурков, обнаруживших недавно скелет в старом доме. Как думаете, где этих придурков будут искать?

— Ты прав, — горько усмехнулась Наташа, — этих придурков придут искать в этот самый дом.

— Если у них будут хотя бы фонарики, то они, скорее всего, увидят сдвинутые обломки лестницы, — продолжил Славка, — и тогда нас спасут… и надают по шее.

— А если люк не найдут? Если его чем-то накрыли? Теми же досками, — засомневалась Тоня.

— Мы услышим шаги наверху… и голоса, — сказал Пашка, — тут звукоизоляции нет никакой, всё очень хорошо слышно.

— Точно, мы поорем, нас услышат, — обрадовалась Тоня.

— Тогда будем ждать, больше нам ничего не остаётся, — констатировал Лёнька.

— Кто хочет, может поспать, — усмехнулся Пашка, — всё равно ничего не видно. Впрочем, я немного опасаюсь делать это здесь.

— А может, это как раз то, что нам и надо? — радостно заявил Лёнька. — Может, это и будет тем клином, что вышибет клин со страшными снами?

— Неплохая идея, — усмехнулся Славка. — Тогда я буду спать. А девчонкам не обязательно это делать, их кошмары не мучают.

— А что ты нам предлагаешь делать? — возразила Наташка. — Нет уж, мы тоже поспим, в этой темноте больше, действительно, делать нечего. Тоня, двигайся поближе, обнимемся, чтобы было теплее, и будем спать.

Спустя полчаса вся компания уже тихо посапывала на полу в подвале старого дома, дома построенного пленными немцами после войны в 1947 году.

Глава 2. Эхо Победы

Лёнька проснулся, и спросонья никак не мог понять, где он. Страшный сон ночью ему не приснился. Но страшно было то, что находился он не в подвале. В окно светило утреннее солнце, в комнате было светло. Но это была не Лёнькина комната, не Лёнькина квартира, это был большой барак и в нём было полно мужчин.

Лёнька встал с кровати. Но как он встал? Он не собирался вставать.

Лёнька что-то сказал мужчине, поднявшемуся с соседней кровати, но сам ничего не понял из того, что сказал. Язык показался парню смутно знакомым, а когда сосед ответил ему что-то, то до Лёньки дошло, что это был немецкий язык. В школе парень изучал английский, а из немецкого знал только несколько популярных фраз, но звучание этого немного лающего языка было на слуху.

Немцы пошли в туалет и умываться, и Лёнька пошёл с ними, так как сидел в голове одного из них. Мужчины переговаривались между собой на своём языке, а Лёньке оставалось только смотреть перед собой глазами одного из них, не понимая, что с ним и где он вообще находится.

Тот немец, в котором сидел парень, посмотрелся в зеркало над умывальником. Теперь Лёнька знал, как он выглядит: худой, высокий, чуть рыжеватый, симпатичный мужчина лет двадцати пяти, скорее славянской, чем германской внешности.

Что происходит, мальчишка не понимал совсем. Он помнил, что заснул в подвале старого дома. Каким образом он оказался в чужом теле, причём не имея возможности этим телом управлять, и как вернуться назад в своё тело, Лёнька не имел ни малейшего представления. Оставалось только сидеть внутри фрица и наблюдать за его действиями.

После утреннего туалета обитатели барака выстроились в колонну по два человека и пошли на завтрак. По внешнему виду соседей по строю, по окружающей его обстановке до мальчишки начало постепенно доходить, что он находится в лагере для военнопленных.

Вокруг звучала в основном немецкая речь, но иногда раздавались и русские фразы. Охранники и работницы столовой переговаривались на вполне понятном для Лёньки языке, но проблема состояла в том, что немец, в котором мальчишка сидел, совершенно не обращал на чуждую ему речь внимания, пропускал её мимо ушей, поэтому почти ничего из того, о чём переговаривались русскоязычные люди, Лёнька не успевал разобрать.

— Нет, ну это уже вообще ни в какие ворота не лезет, — внезапно услышал мальчишка знакомый голос.

Покрутить головой, чтобы найти источник речи, парень не мог, поэтому просто спросил:

— Ты где?

Чем он спросил, Лёнька и сам не понял, но явно не ртом.

— Где-где, сказала бы я тебе где, — раздался ответ. — Ой, кто это?

— Это я, Лёня Грулёв, — ответил парень, — а ты кто? Мне твой голос знаком.

— Здрасьте, пожалуйста, что-то ты Лёнечка друзей совсем не узнаёшь, — ответил знакомый голос, — Наташка я, Кораблёва.

— Великолепно, значит, и ты тут, — обрадовался мальчишка. — Стоп, а ты в ком?

— Еду я тут раздаю этим фашистам долбаным, — зло ответила Наташка. — Толстую тётку в белом колпаке видишь?

— Ага, вижу, — усмехнулся Лёнька, его немец как раз получал свою порцию у молодой, совсем не толстой, а лишь слегка пышноватой, женщины, называть которую тёткой у мальчишки язык бы не повернулся, — а я как раз перед тобой, в немецком парне сижу, который сейчас тарелку с макаронами у тебя берёт.

— Блин, никак не могу заставить эту корову смотреть туда, куда я хочу, — возмутилась Наташка.

— Я тоже не могу своим управлять, — вздохнул Лёнька, — делает что хочет, а я только наблюдаю.

— Ага, как в кино, — усмехнулась Кораблёва.

— Только смотрим мы это кино глазами артистов, — усмехнулся мальчишка.

— Слушай, Лёнь, а ты больше никого не слышал из наших? — спросила девочка. — Наверняка они тоже должны быть где-то здесь, раз даже меня закинуло в ваши сны.

— Нет, я ни с кем не общался, кроме тебя. А ты думаешь мы в чьем-то сне? — удивился Лёнька.

— Ну, не знаю, сон это или нет, но явно это как-то всё связано: скелет, подвал, сны ваши страшные, теперь вот всё это, — сказала Наташка.

— Почему мы в этом лагере оказались? Причём тут пленные немцы? Странно всё это, — вздохнул мальчишка. — Я историей никогда особо не интересовался, особенно послевоенной.

Пока ребята разговаривали, немец ел, а женщина, в которой сидела Наташа, переставляла на кухне тарелки. Потом пленные поели и по команде конвоира пошли на выход.

— Лёнь, я тебя хуже слышу, — раздался в голове мальчишки приглушённый голос.

— Я ухожу из столовой, похоже, мы можем общаться только на близком расстоянии, — сказал Лёнька, но ответа не получил, по-видимому, Наташка уже была вне зоны контакта.

Куда привели после завтрака работать пленных немцев, Лёнька сразу же узнал. Хотя многих домов ещё не было, но контуры Школьной улицы уже просматривались. В доме номер четыре только начали возводить стены первого этажа, и именно сюда привели Лёньку ноги человека, в которого он вселился.

И почти сразу парень услышал знакомый голос.

— Нет, ну это уже ни в какие ворота не лезет, — раздался рядом голос Славки, — мало того, что он не смотрит туда, куда мне нужно, так он ещё и разговаривает на языке, от которого уши вянут, мат через слово.

— Так ты его не слушай, Славян, — усмехнулся Лёнька, — разговаривай со мной.

— Лёньчик! — обрадовался Славка, — Ты в ком сидишь?

— Во фрице, который сейчас короб из досок сколачивает для стены, — сообщил Лёнька, — а ты где?

— А я в центре зала стою, — сообщил голос, — слежу, чтобы они никуда не разбежались, охранник я. Как тебя угораздило в немца-то вселиться?

— А я что, выбирал? — возмутился парень. — Я вообще не понимаю, что происходит, и как нас сюда занесло. Сны какие-то уж очень реальные.

— Ты с кем-нибудь уже пересёкся? — спросил Славка. — Кого-нибудь ещё в этот сон закинуло?

— Да, с Наташкой парой слов перекинулся, она в столовой на раздаче стоит.

— Ага, я тоже с ней успел поболтать, — обрадовался Славка, — а Пашку с Тонькой не встречал ещё.

— Я тоже ещё их не слышал, но думаю, что они где-то тут. Наверняка нас всех сюда закинуло.

— Я тоже так думаю, и наверняка это связано с тем трупом, что мы нашли в стене.

— Согласен, — сказал Лёнька, — и я, кстати, сейчас как раз делаю ту самую деревянную перегородку, которую потом заложат кирпичом, и получится тот самый гробик, который мы обнаружим спустя сорок лет.

— Выходит, пока трупа в стене ещё нет. Но убийство это произойдёт довольно скоро. Строят немцы быстро, день-два и эта стена будет полностью готова, потом уже труп в неё будет не запихнуть.

Лёнька и Славка перебрасывались разными фразами весь день. А что им ещё было делать? Немец строил, охранник, которого звали Борис, следил за порядком, а ребятам было заняться нечем. Они вообще в этой странной галлюцинации не могли делать ничего другого, кроме как разговаривать.

Вечером во время ужина Лёнька наконец узнал новости о ещё одном своём друге. Наташка, выдавая его фрицу вечернюю пайку, сообщила, что днём в столовую приезжала машина с продуктами, и шофером этой машины оказался Пашка. Впрочем, конечно, сам Пашка не был шофером, а всего лишь сидел в нём, но поговорить с ним Наташке удалось.

— Ты не поверишь, Лёнь, — усмехнулась в призрачном разговоре Наташка, — этот водила, его, между прочим, тоже Павел зовут, так вот, он, оказывается ухажёр моей толстушки, в которой я сижу, прикинь, можно сказать, даже жених. Пока они вместе машину разгружали, я таких нескромных разговоров наслушалась. Я никогда не думала, что наши бабушки и дедушки так общались, в кино их совсем не такими показывают.

— Ну, ты сравнила, — усмехнулся Лёнька, — там кино, а тут жизнь. Причём, как я понимаю, народ тут на зоне простой, университетов не заканчивал. Да и война только недавно закончилась, народу не до политесов, тяжело народ живёт, бедно. Я это уже заметил глазами моего немца.

— Да, согласна, — вздохнула Наташа, — очень заметно, что жизнь тут трудная и тяжелая. Но народ не унывает, развлекается как может.

— Ганс Хольц, а тебе опять посылка, — услышал Лёнька, когда собирался покинуть столовую.

Он уже знал, что так зовут немца, хозяина тела, в котором он сидел, сегодня на стройке он не раз слышал, как к нему обращались по этому имени.

— Счастливчик ты, Ганс, — говорил меж тем охранник у входа в столовую, — вторая посылка за месяц. Кто же тебя там в Германии так шибко любит?

— Муттер… Мама, — пробормотал Лёнькин немец. Мальчишка уже выяснил, что Ганс неплохо понимает русский язык, так как находится в плену уже не первый год и кое-что за это время смог выучить. Но как разговаривает немец по-русски, Лёнька ещё не слышал. Впрочем, и по-немецки разговаривал Ганс не очень охотно.

— Топай на склад, тебя там ждут, — сказал охранник.

Как Лёнька понял, после ужина пленным наконец выпало свободное время, когда они могли почувствовать хоть какую-то свободу, не ходить строем, а заняться своими делами, если, конечно, такие дела у них были. У Ганса же дело было, и он отправился на склад.

Встретила его там невысокая худая женщина в военной форме, ещё довольно молодая, но очень усталая и какая-то замученная на вид.

— А, Ганс, я как раз твою посылку сортирую, — сказала она пленному, который смотрел на неё с улыбкой. Лёнька вдруг явственно почувствовал, что немцу эта невзрачная женщина очень нравится.

— Нет, ну что ты на неё так уставился, фашист недорезанный, — вдруг раздался в голове Лёньки знакомый голос.

— Тоня? — удивлённо воскликнул парень.

— Лёня? — раздался такой же удивлённый ответ.

— Ну вот, теперь все в сборе, — констатировал парень, — ты последняя оставалась, о ком я не знал.

— А я только с одним Пашкой пересеклась, — ответила девочка, — он приезжал на машине, привёз какие-то ящики на склад и посылки для фрицев.

— Не повезло мне, — вздохнул Лёнька, — выходит, я один в пленного вселился, все остальные на свободе.

— Мало того что на свободе, оказывается, Павел, в котором Пашка сидит, мой старший брат, — сообщила Тоня, — ну, то есть брат Лиды, в которой я сижу. И ещё у меня, то есть у неё, есть пятилетняя дочка, очень болезненный ребёнок, с постоянными проблемами со здоровьем.

— Ты уже неплохо изучила свою хозяйку, — удивился Лёнька.

— Я о ней и о её брате уже знаю больше, чем о себе, — усмешка послышалась в голосе Тони, — они сегодня с Павлом очень уж откровенно поговорили о жизни. Брат так вообще вскоре собирается жениться на какой-то Ларисе, она на здешней кухне работает.

— Да, я её видел, — Лёнька улыбнулся бы, если бы знал как, — в ней как раз Наташка сидит.

— Великолепно. Отличная пара. Они скоро поженятся, а вот у меня жизнь не задалась. Ну, то есть не у меня, а у Лиды. Её муж с войны вернулся не один, привёз военно-полевую жену. Они тут же рядом в городке и живут. Тут вообще такой бред творится. Лида мужа, разумеется, сразу выгнала, а он, похоже, уже жалеет о том, что случилось, подбивает клинья, чтобы вернуться, но она ни в какую, хотя вроде бы скучает по нему… да и с дочкой проблемы… и с деньгами.

— Я так понимаю, что тут лучше всех живут те, кому посылки из Германии приходят, — если бы у Лёньки была рука, он бы показал ею на стол, заставленный разнообразными пачками и банками, которые разбирали Ганс и Лидия.

— Ну, такие, как Ганс, это единичные случаи, — ответила Тоня, — большинству пленных тоже несладко живётся.

Всё время, пока Лёнька разговаривал с Тоней, мужчина и женщина перебирали посылку, Лидия передавала Гансу вещи, записывала их в тетрадь, а он расписывался в получении.

— Лида, возьми, это всё тебе, — сказал Ганс на вполне приличном русском после того, как расписался за последнюю банку, — и дочке твоей.

Немец подвинул продукты к женщине. Она укоризненно посмотрела на Ганса и покачала головой.

— Я не могу всё взять, — тихо и медленно сказала Лида, явно что-то обдумывая, — но… Давай я возьму только то, что может быть полезно дочке.

Женщина отодвинула от себя жестяную банку кофе и ещё пару пачек с неразборчивыми немецкими надписями, что там внутри Лёнька не смог понять.

— И ещё Ганс, — женщина заметно смутилась, — ты делаешь уже не первый раз такие щедрые подарки и ничего не берёшь взамен. Я хочу всё же заплатить за продукты, но у меня мало денег.

— Мне деньги не нужно, я хороший зарплату получать, — покачал головой Ганс, — а тратить их тут негде.

— Но вам ведь разрешают вечером выходить в посёлок, — сказала Лида, — там можно в кино сходить или купить что-нибудь нужное.

— Я всего один раз за год ходил, мне не понравился, люди плохо смотрят, — немец вновь покачал головой, — здесь лучше.

— Как же мне тебя отблагодарить? — вздохнула женщина.

— Ты знаешь, — немец прямо посмотрел в глаза Лиде.

— Тебе придётся выйти в город, — женщина не выдержала пристального взгляда и отвернула лицо в сторону, — завтра сможешь?

— Я имею право выходить вечером, от семи до девяти, — кивнул Ганс, — куда идти?

— Водокачку недалеко от платформы железнодорожной знаешь?

— Да.

— Завтра полвосьмого встретимся там, — Лида по-прежнему не смотрела на немца, — а теперь бери свой кофе и уходи.

— О чём это они? — услышал Лёнька удивлённый возглас Тони, но ответить не успел, так как немец, смахнув в коробку свою оставшуюся часть посылки, быстро выскочил со склада.

Ночью, оставшись в одиночестве в спящем теле немца, Лёнька пытался заснуть, но у него это никак не получалось. Ганс крепко спал, а парень думал о том, что же случилось с ним и его друзьями, и что они должны сделать, чтобы выбраться из этого непонятного состояния. Никаких спасительных идей ему в голову не приходило, всё случившееся было абсолютно невероятно, события не поддавались никакому логическому объяснению. До самого утра парень промучился в бесплодных попытках заснуть. Единственный здравый вывод, к которому он пришёл за бессонную ночь, заключался в том, что возвращение в родное тело и в реальный мир должно произойти после смерти того, кто был замурован в стене строящегося дома.

А утром все события вновь пошли по тому же сценарию: подъём, утренний туалет, завтрак.

— Наташка, ты тут? — первым делом спросил Лёнька, когда Ганс вошёл в столовую.

— Тут, конечно, куда я денусь, — раздался ответ.

— Как спалось? — поинтересовался парень. — Я заснуть не смог. Наверно, во сне спать нельзя.

— Я тоже не спала, да у меня бы и не получилось, — в голосе девушки Лёнька явственно различил смущение, хотя Наташке это было совсем несвойственно.

— Тебе кто-то мешал спать? — удивлённо спросил парень.

— Не мне, моей хозяйке Ларисе, — всё так же смущённо произнесла Наташа.

— А что случилось?

— Тебе прямо вот так всё и рассказать? — рассердилась девушка.

— Извини, но я не понял, — Лёнька пожал бы плечами, но у него их не было.

— А чего тут понимать-то? Ночь любви у меня была с Пашкой, — выпалила Наташа, — вернее, у Павла и Ларисы, ну и мы, блин, с Пашкой поучаствовали… эфемерно, так сказать.

— Понравилось? — глупо спросил Лёнька.

— Иди к чёрту, Грулёв, — Наташка разозлилась не на шутку, — мало мне Пашки-идиота с такими же дурацкими вопросами. Блин, брат двоюродный. Всю ночь меня доставал, гад, а мне и деваться некуда, они же всю ночь так вместе и провели.

— Извини, Наташа, — примирительно сказал Лёнька, — но тебе ведь придётся это терпеть постоянно, если мы отсюда по-быстрому не слиняем, ваши с Пашкой хозяева вроде как пожениться собираются.

— Да знаю я, — пробурчала девушка, — не так уж это было и противно. Если бы не с братом двоюродным, то… Но если ты ещё хоть раз заикнёшься об этом, я тебя…

— Всё, понял, Наташа, больше ни слова.

Работать после завтрака пленных повели туда же: строить дом номер четыре на Школьной улице. И охранник со Славкой внутри опять был на посту.

— Славка, мы все здесь, я всех слышал, — сообщил Лёнька другу.

— Я только Тоню ещё не слышал, — ответил парень, — а Пашка сегодня с утра приезжал сюда, привёз досок. Мы с ним, оказывается, и здесь друзья, ну, в смысле наши хозяева — фронтовые приятели, вместе воевали, теперь вместе работают.

— Ясно, я так понимаю, мой немец сегодня будет будущую могилу доделывать, — сказал Лёнька.

— Да, ему осталось немного, — согласился Славка, — если будет как обычно вкалывать, к вечеру каркас доделает, завтра будут кирпичом закладывать.

— Значит, возможно, что сегодня-завтра всё случится. Знать бы ещё, кого собираются туда замуровать.

— Я думал об этом всю ночь, — сказал Славка, — заснуть всё равно не получилось. Думаю, что убьют кого-то из нас. В крайнем случае мы должны присутствовать при этом процессе, участвовать в нём, иначе никакого смысла в нашем перемещении в эти тела нет.

— Ну, во всём этом вообще мало смысла, — вздохнул Лёнька, — мистика сплошная.

— Да, мистика, но тем не менее мы в этом участвуем. Я очень сильно сомневаюсь, что всё это просто чей-то сон. Не похоже это на сновидение… Да и не могут сниться пяти разным людям такие общие для них сны.

— Да, я тоже не думаю, что это сон, — согласился Лёнька. — А вот насчёт того, что убьют кого-то из нас, это хорошая мысль, очень правдоподобная. И знаешь, что я тебе скажу, Славка, сегодня вечером мой фриц будет в городке, у него назначена встреча с одной дамой со склада, в которой, между прочим, Тоня сидит.

— Вот это номер! Жаль, я не могу ничего своему хозяину рассказать, приходится просто наблюдать за его действиями.

— Да, перехватить управление было бы здорово, — весело сказал Лёнька, — но мы тогда имели бы шанс изменить прошлое, а это вряд ли входило в планы тех сил, что отправили нас сюда.

— Ну, раз изменить прошлое мы всё равно не в силах, придётся просто наблюдать и ждать развязки, — констатировал Славка, — думаю, ждать осталось недолго.

За день немец доделал деревянный каркас, но заделывать кирпичами стену строители ещё не начали. Приятели пришли к выводу, что могила ещё не совсем готова, и трагедия, скорее всего, сегодня не состоится. А значит, предстояла ещё одна бессонная ночь. Впрочем, до ночи было ещё далеко.

Вечером после ужина Ганс вышел с территории лагеря. Охранник спросил, с какой целью военнопленный Ганс Хольц покидает зону, на что немец ответил, что хочет сходить в кино и посмотреть фильм на русском языке. Охранника цель удовлетворила, и он только напомнил военнопленному, что тот обязан вернуться до девяти часов, опоздание будет считаться побегом.

Где находится водокачка, немец знал. Лёнька убедился, что Ганс вообще неплохо ориентируется в Соцгороде. Поплутав немного по городку, может быть, сбивая со следа возможную слежку, в половине восьмого немец привёл Лёньку в назначенное место. Лида ждала немца около закрытой на замок двери.

— А, пришёл, — вздохнула женщина, — ну, пойдём.

Лида достала из кармана широкой длинной юбки ключ и открыла железную дверь водонапорной башни. Внутри было вполне уютно, даже стоял небольшой топчан.

— Мой отец был смотрителем водокачки, он раньше тут даже иногда ночевал, — ответила Лида на недоумённый взгляд Ганса.

— Лёнь, не нравится мне всё это, — озабоченно сказала Тоня.

— Я тоже не в восторге, — ответил парень, уже отлично понимая к чему идёт дело.

— Ну, давай не будем тянуть время, — Лида села на топчан, — иди ко мне.

Лёнька видел всё глазами немца. Он видел лицо женщины, её серьёзные открытые глаза, смотрящие куда-то немного в сторону. Сначала лицо было на фоне стены, потом тела перевернулись, и лицо оказалось снизу на фоне старой, потёртой подушки. Лёнька хотел бы отвернуться, или закрыть глаза, но не мог. Он хотел бы не слышать тяжёлого дыхания и тихих стонов, но не мог заткнуть уши. Хорошо, что хотя бы Тоня никак не проявляла себя, а то Лёнька боялся сгореть от стыда.

— Ничего себе, а что это вы тут делаете? — раздался внезапно призрачный голос Славки.

— Не твоё дело, — ответил голос Тони. — А ты что, подсматриваешь?

— Ну, мой хозяин проследил за сестрой друга, не знаю, может, что-то подозревал, — сказал Славка. — А двери надо за собой плотнее закрывать, когда такими делами занимаетесь.

— Это не мы, — пискнул Лёнька.

— Ясен пень, что не вы, — усмехнулся призрачный голос, — но, ребята, то, что вы делаете, моему другу не понравится, а мой хозяин Боря, я так думаю, сейчас помчится к Павлу. Не знаю, успеют ли ваши хозяева закончить своё дело до его появления тут… Я побежал, спасайтесь.

— Ага, как мы будем спасаться, если они так увлечены, что даже не заметили, что за ними подглядывают, — пробурчал Лёнька, перед его глазами сейчас была только подушка, но впервые в его мозг прорвались и другие ощущения, волны наслаждения окутали его… а потом всё закончилось.

— Всё, тебе надо идти, — раздался через минуту голос Лиды.

— Лида, Ich liebe dich… я люблю тебя, — сказал немец и стал одеваться.

— Не надо, Ганс, — покачала головой женщина, — это не правильно, уходи.

И Ганс успел уйти до появления в водокачке Павла, брата Лиды, а о том, что он туда вскоре примчался, Лёнька узнал на следующий день от Наташи.

— Слушай, Лёнь, что вы там с Тоней вчера натворили? — спросила девочка, когда немец получал у Ларисы завтрак.

— Мы с Тоней ничего не делали, — возразил Лёнька, — да мы и не могли ничего делать. Наши хозяева занимались тем, чем вы с Пашкой по ночам занимаетесь, но мы с Тоней в этом не участвовали. А ты откуда знаешь об этом?

— Теперь ясно, почему Павел был такой злой. Славка, вернее, друг Павла, в котором Славка сидит, вчера вечером к нам примчался, сказал, что видел тебя и Тоню, ну, вернее, твоего немца и сестру Павла, в которой Тоня сидит. Он потащил Пашку с собой, сказав, что это безобразие нужно обязательно прекратить, а немца наказать, чтобы неповадно было.

— Немец успел слинять, — усмехнулся Лёнька.

— Да, успел, — согласилась Наташа. — Я так поняла из их разговора, когда они злые вернулись назад, что застали на месте преступления они только Лиду. До ночи они решали, что делать с сестрой, как они выразились, продавшейся фрицу, но пока так и не решили. И твоему немцу они тоже хотят как-то отомстить, но как, я не знаю. Так что, будь осторожней.

— А я никак не могу им помешать, — грустно сказал Лёнька, — да и, наверное, они правы. Я не могу осуждать Лиду, но всё же, мне кажется, это неправильно.

— Мы не можем осуждать никого из этих людей, — сказала Наташа, — они жили давно, у них были свои мотивы поступать так, как они поступали.

— Да, ты права, — вздохнул парень, — нам остаётся только ждать и смотреть, как будут развиваться события. Нам хотят показать что-то важное, что, возможно, повлияет на нашу жизнь, но изменить прошлое мы не в силах.

Утром Славкиного охранника на стройке не было, появился он только после обеда, сменив своего напарника.

— Слушай, Лёнь, мой сейчас встречался с Пашкиным, — первым делом сообщил Славка, когда охранник подошёл поближе к Гансу, — они всё решали, что с твоим фрицем делать.

— Ну, и чего придумали? — недоверчиво спросил Лёнька.

— Могу прямо сказать, что убивать его они не собираются, — сообщил голос Славки, — так, решили немного припугнуть, чтобы больше к сестре Павла не приставал.

— Бить будут?

— Скорее всего, слегка поколотят. Сейчас Павел пошёл к сестре, потребует написать записку, чтобы выманить сегодня вечером твоего немца на свидание. Он почерк Лиды знает, она содержимое его посылок каждый раз переписывает, значит, подвоха не заметит.

— Свидание будет там же? — Лёнька немного удивился, так как от водокачки, где произошла вчерашняя встреча, до стройки, где в будущем будет найден чей-то скелет, было приличное расстояние.

— Да, туда же его пригласят. Место тихое, никто не помешает разборкам.

— Мне кажется, что сегодня там всё и произойдёт, — вздохнул Лёнька, — могила почти готова, ночью останется только вскрыть короб, запихнуть тело, заколотить гвоздями крышку и заложить сверху кирпичами. Работы меньше чем на час.

— Кого убьют, как думаешь? — спросил Славка.

— Скорее всего, меня, — предположил Лёнька, — но возможны варианты, поживём-увидим.

— Я вижу, ты к своему уже прикипел, — усмехнулся Славка, — о нём, как о себе, говоришь.

— Так сидишь тут, смотришь на мир его глазами, делаешь невольно то, что и он делает, поневоле начинаешь отождествлять себя с ним. Хоть он мне и не очень нравится, но постепенно начинаю привыкать.

— Ничего, недолго осталось, — успокоил Славка приятеля, — я уверен, скоро мы все домой вернёмся. Интересно, что там с нашими настоящими телами происходит?

— Спим мы там, — уверенно произнёс Лёнька, — и снится нам красочный сон о прошлом.

— Мы уже третий день здесь торчим… во сне. Как думаешь, там тоже третий день спим, никак выспаться не можем?

— Не знаю, всё может быть, — вздохнул Лёнька, — и где мы там спим, всё ещё в подвале, или нашли уже нас, непонятно.

— Да, всё очень сложно, — согласился Славка, — скорее бы уже вернуться в своё тело, а то, действительно, затягивает это сильно, вживаешься в чужую жизнь… какое-то бесконечное кино получается.

Когда вечером в столовой Ганс получал свою порцию, Лариса незаметно сунула ему в руку записку.

— От Лиды, — тихо шепнула невеста Павла.

— Значит, удалось уговорить женщину? — спросил Лёнька Наташу.

— Ага, Павел умеет уговаривать, — усмехнулась девушка, — я так поняла, он пригрозил сестре, что сдаст её в соответствующие органы за связь с фашистом, ей ничего не оставалось, как согласиться.

Ганс прочитал записку не сразу. Только когда после ужина все разошлись, и он остался в одиночестве вдали от приятелей и охранников, немец развернул листок.

Глазами Ганса Лёнька внимательно вчитался в ровные строчки. Содержание было именно таким, как парень и предполагал. Лида писала, что всю ночь думала, о том, что произошло, и приглашала Ганса на встречу сегодня туда же и в то же время, чтобы обсудить отношения. И в конце чуть более мелким нервным почерком женщина дописала: «Можно повторить то, что было вчера».

В том, что немец клюнет на такую приманку, Лёнька не сомневался. И, действительно, как и прошлым вечером Ганс воспользовался правом выйти вечером за территорию лагеря. И опять мужчина шёл на свидание окольными путями, стараясь сбить со следа несуществующую слежку, он ведь не знал, что опасаться надо не тех, кто за ним якобы следит, а тех, кто его ждёт на том месте, куда он идёт.

А Павел с другом поджидали ухажёра Лиды внутри водокачки, так как ключ от неё они у женщины забрали. Едва Ганс переступил порог помещения, крепкий Борис, прятавшийся сбоку у стены, набросился на него сзади и мигом профессионально скрутил ему руки за спиной. Павел выступил вперёд из тени и предстал перед испуганным немцем.

— С самого начала это была плохая идея, — процедил мужчина сквозь сжатые зубы, — не надо тебе было трогать мою сестру.

— Я люблю Лиду, — Ганс оправился от испуга и уверенно посмотрел в глаза брата своей женщины.

— А это очень плохо, — Павел нанёс сильный удар кулаком в живот немца.

Ганс дёрнулся, захлебнулся дыханием, чуть не упал, но Борис крепко держал его.

— Я хочу, чтобы ты запомнил на всю свою оставшуюся жизнь, что приближаться к моей сестре тебе запрещено, — Павел нанёс ещё один такой же удар.

— Scheisse! — выругался Ганс. — Ты ничего не добьёшься, я её люблю.

— Ну и дурак! — усмехнулся мужчина и ударил противника кулаком в лицо. — Я буду бить тебя до тех пор, пока ты не скажешь мне, что всё понял, и не пообещаешь больше никогда не прикасаться к Лиде.

Verpiss dich! — выплюнул немец через разбитую губу и ещё добавил несколько слов на чистом русском языке, от которых мальчишки, сидевшие в участниках этого избиения, могли бы покраснеть, если рядом присутствовали бы девочки.

После этого удары посыпались на немца градом, и Лёнька почувствовал, как сознание Ганса меркнет.

— Ну что он, не окочурился? — встревоженно спросил Павел.

— Да нет, дышит, — ответил охранник, встряхивая обвисшее в его руках тело.

Ганс по-прежнему был без сознания. Борис отпустил его, и тело безвольно опало на пол.

— Как думаешь, он уяснил, что от него требуется? — спросил Павел друга.

— Не знаю, какой-то он непонятливый, — охранник покачал головой.

И в этот момент Лёнька почувствовал, что Ганс приходит в себя. Пошарив рукой по полу, немец нащупал какой-то тяжёлый предмет.

— У него камень! — вскрикнул Славка, смотрящий на происходящее глазами Бориса.

Сжав камень в руке, Ганс вскочил и бросился на Павла. Лёнька видел, как немец успел ударить брата любимой женщины камнем в лоб, прежде чем на его затылок обрушился сзади страшный удар.

— Ich werde zurückkehren, ich werde mich rächen, — прошептали губы Ганса, и сознание пленного немца померкло окончательно.

Глава 3. Отражения прошлого

Лёнька открыл глаза и сразу понял, где он. Он лежал в своей комнате на своей постели. С ним всё было в порядке, ничего не болело.

— Мама, — тихо позвал парень.

— Лёнечка! Проснулся! — Зинаида Павловна вбежала в комнату и бросилась к кровати сына. — Как ты себя чувствуешь?

— Нормально, мам, — ответил сын, он и в самом деле чувствовал себя вполне прилично. — Как долго я спал?

— Третий день уже пошёл, — покачала головой Зинаида Павловна, — все ребята спят. Как вас нашли в подвале, так никто и не проснулся.

— Всё в порядке, мам, — Лёнька улыбнулся, — сегодня, думаю, все проснутся. А как нас нашли?

— Вечером ты не пришёл домой, я обзвонила твоих друзей, их родители сказали, что никто домой не пришёл. Тогда я дяде Васе позвонила, он сразу понял, что вы опять в тот дом попёрлись. Ну, пошарили милиционеры там, нашли люк, а вы там внизу под люком лежите, ни на что не реагируете. Тётя Галя вас осмотрела, сказала, что вы просто спите. Но слишком уж ваш сон затянулся, мы сегодня уже собрались вас всех в больницу везти.

— Не волнуйся, мам, теперь будет всё в порядке, — Лёнька поднялся с постели. — Я голодный ужасно, есть что поесть?

— Конечно, сыночек, — мать всплеснула руками, — пойдём, я тебя покормлю.

Едва Лёнька успел поесть, как раздался телефонный звонок. Это была Тоня. Она сообщила, что они с Наташей уже два часа как проснулись, и назначила встречу во дворе Пашкиного дома через полчаса.

Когда Лёнька примчался на место встречи, там были только девочки.

— Пашка сейчас выйдет, — сообщила Наташа, — он недавно очнулся, перекусит и придёт.

— Славка тоже скоро будет, — добавила Тоня, — он тоже ест. Все мы жутко голодными проснулись.

— Ещё бы, — усмехнулась Наташка, — больше двух суток ничего не ели.

— Так, подождём ребят, а потом обсудим, что это было, — подытожил Лёнька.

Вскоре из дверей подъезда появился Пашка.

— Ну что, я рад видеть всех живыми и здоровыми, — приветствовал друзей парень, — особенно тебя, Леонид. Или, может, обращаться к тебе надо теперь Ганс?

— Шутишь? — покачал головой Лёнька. — Мой Ганс твоего Павла там в водокачке, случайно, кирпичом не пришиб?

— Не, у этого Павла черепушка крепкая оказалась, — усмехнулся мальчишка, — а вот у твоего немца слабовата, Борька не рассчитал чуток силу, пристукнул он твоего Ганса.

— Ну, я уже об этом догадался, — кивнул Лёнька. — Значит, этот скелет, что мы в стене нашли, немцу принадлежит.

— Да, — подтвердил Пашка. — После того как Борис проломил Гансу череп, они загрузили тело в машину Павла и отвезли на стройку.

— Ага, всё произошло, как мы с тобой и предполагали, Лёньчик, — Славка подошёл к друзьям сзади, — открыли короб, запихнули труп, заколотили гвоздями и кирпичом заложили. Идеальная могила получилась.

— У нас остался открытым вопрос, — покачал головой Лёнька, — а что это вообще было? Как и почему мы оказались в сорок седьмом году? И главное, зачем?

— Ну, как мы там оказались, вряд ли мы когда узнаем, — вздохнула Тоня, — это просто мистика какая-то.

— Зачем нам показали это кино, я понимаю, — задумчиво сказал Павел, — мы теперь знаем, чей труп нашли. Но какой смысл в этом нашем знании? Что нам с ним делать?

— Понятно, что рассказывать кому-то о том, что с нами было, не имеет смысла, — скептически покачала головой Наташа, — всё равно никто не поверит. Надеюсь, среди нас дураков нет, никто не пытался родителям рассказать свой сон?

Все дружно закачали головами, подтверждая, что и не думали заниматься такими глупостями.

— Мне не нравится фраза, которую перед смертью сказал Ганс, — Лёнька серьёзным взглядом обвёл друзей, — может, в ней кроется смысл всей этой истории.

— А что он сказал? — спросил Пашка. — Я по-немецки ни бум-бум.

— Ихь верде цурюк керен, ихь верде михь рэхен, — сказал Лёнька, — я тоже немецкого не знаю, но эти слова сидят занозой у меня в голове. Я их не могу забыть, хотя и ни черта не понимаю.

— Я неплохо знаю немецкий, — пожала плечами Тоня. — Эти слова значат: «Я вернусь, я отомщу».

— Интересная фраза, — кивнул Пашка, — я бы сказал, пророческая.

— Думаешь, он вернулся и начал мстить? — покачал головой Славка. — Но мы даже не знаем участников той трагедии. Кому он отомстил, если отомстил.

— Ну, у меня по отцовской линии всех Павлами зовут, все мы Пал Палычи, — усмехнулся мальчишка, — Может, там был мой дед? Но он дожил до старости, умер только два года назад, значит, деду никто не отомстил.

— Мда, непонятно это всё, — вздохнул Славка, — одного из моих дедов звали Боря, но он тоже вполне счастливо дожил до старости, никто ему не мстил.

— Вероятность того, что кто-то из нас сидел в ком-то из своих предков, есть, — задумчиво произнесла Тоня, — но это совсем не факт.

— В чём заключалась месть Ганса, мы не знаем, — вздохнул Лёнька, — да и как вообще он мог мстить, он же умер, и его труп сорок лет провёл, замурованный в стене дома.

— В общем, можно подвести итог нашего путешествия в прошлое, — сделал глубокомысленное заявление Пашка, — мы выяснили, чей труп был замурован в стене… и всё!

— Да, больше мы ничего не узнали, — покачал головой Лёнька, — и даже с тем, что узнали, мы ничего сделать не можем, эта тайна останется в нас навсегда.

— Жаль, — вздохнула Тоня, — такое интересное приключение, а итог не впечатляет.

— Да ладно, хорошо, что всё закончилось, — махнула рукой Наташка. — Жизнь продолжается. Думаю, что скоро мы забудем об этом дурацком мистическом сне.

Если бы девушка только знала, насколько сильно она ошибается.

Ранним утром следующего дня Лёньку разбудила мама и позвала к телефону.

— Это Тоня, — шепнула женщина, передавая сыну трубку, — она очень взволнована.

Парень и не сомневался, что у девушки произошло что-то экстраординарное, она ни за что не стала бы ему просто так звонить в такую рань. Тоня вообще ему звонила очень редко.

— Лёня, опять началось, — раздался в трубке взволнованный хриплый голос, парень даже не узнал свою подругу, — теперь у нас с Наташкой.

— Что началось? — Лёнька не сразу врубился, в чём дело.

— Сны снова вернулись, теперь к нам пришли.

— Мне ничего не снилось, — спросонья парень плохо соображал, о чём говорит Тоня.

— Ты меня что не слышишь? — прошипела трубка. — Мне и Наташке приснились кошмары, как раньше вам. Только не про войну. За нами маньяк гонялся. Ну, не за нами, а за каждой по отдельности, но сны у нас получились очень похожи.

— А подробнее ты можешь рассказать? — Лёнька наконец пришёл в себя. — Ты его видела? Какой он? Что он делал?

— Я видела только, что это мужчина в плаще, у него в руке был огромный нож. Он гнался за мной, я убегала. Потом я споткнулась, упала, он бросился на меня, и я с жутким воплем, как выразилась моя мама, проснулась вся в холодном поту.

— Плохи дела, Тоня, — вздохнул парень, — очень похоже, что начинается вторая серия.

— Я тоже так думаю, — голос Тони принял обычное звучание, — пора нам снова вышибать клин.

Днём они опять собрались во дворе Пашкиного дома: три мальчика и две девочки, невольные путешественники во времени.

— У кого есть какие идеи? — задал Пашка вполне нормальный для такой обстановки вопрос.

— Мне кажется, на этот раз наши сны как-то связаны с пропавшими в Соцгороде девушками, — высказала своё предположение Наташа.

— Вполне резонная мысль, — кивнул Пашка.

— Понять бы ещё, как это связано с нашим предыдущим сном про убитого немца, — покачал головой Славка.

— Не волнуйся, Славик, что-то мне подсказывает, что это мы узнаем уже довольно скоро, — усмехнулась Наташка.

— Думаешь, опять нас куда-нибудь забросит? — недоверчиво посмотрел на подругу Пашка.

— Но для этого нам опять нужно пойти в этот страшный дом, — возмутилась Тоня, — а я этого совершенно не хочу, там страшно.

— А я этого не хочу по совершенно другой причине, — Наташа грустно покачала головой, — ведь первой жертвой маньяка стала моя мама. Старого дома я не боюсь, а вот то, что может случиться с мамой, для меня очень даже страшно.

— Давайте не будем торопить события, — высказал здравую мысль Славка, — может, ваши сны, девочки, и не повторятся больше. Тогда никуда ходить не надо будет, будем жить себе, как и раньше.

— Я согласна подождать до завтра, — кивнула Наташа, — но если сон про маньяка повторится, то придётся нам что-то делать, опять пойдём клин вышибать.

— Да, я не выдержу, если сон будет повторяться каждую ночь, — согласилась Тоня, — если бы вы знали, насколько это было ужасно. Это намного страшнее, чем поход в компании с вами в самый страшный и заброшенный дом.

— Хорошо, так и решим, — подвёл итог Пашка, — ждём до завтра. Если сон повторится, то пойдём попробуем пробраться опять в тот подвал.

И сон повторился. Следующим утром на площадке во дворе девочки выглядели очень неважно с тёмными кругами под глазами.

— Я, после того как проснулась от своего собственного крика, так и не смогла больше заснуть, — вздохнула Тоня.

— Ребята, идёмте в подвал, я лучше там буду спать, чем дома, — твёрдо сказала Наташа.

— Я так понимаю, что у нас нет другого выхода, — согласился с девушкой Лёнька, — нам придётся опять попытаться вышибить одни страшные сны другим, общим для всех, сном.

— Вот только я боюсь, что в подвал нам попасть будет сложновато, — покачал головой Славка, — наверняка там всё заделали.

— Так пойдёмте и проверим, — усмехнулся Пашка, — что зря время терять. Раньше заснём — раньше проснёмся.

Попасть в подвал старого дома, действительно, оказалось непросто. А правильнее было бы сказать, что сделать это у ребят вообще не получилось. Боковая дверь в подвал и металлический люк на первом этаже были просто-напросто заварены.

— Туда нам не попасть, — покачал головой Пашка. — Есть какие-нибудь идеи, где нам можно всем вместе спокойно попасть?

— Подождите, я вспомнил, — сказал Лёнька, — когда я был в Гансе, то несколько раз спускался в подвал, там было три отдельных отсека: два больших и один маленький, где мы инструменты хранили. В первый отсек нам теперь не попасть, а вход во второй расположен с торца дома, где теперь детский сад.

— Да, я тоже помню, что там должна быть дверь, — согласился Славка, — пойдёмте посмотрим. Там, правда, всё мусором завалено, но можно попробовать пройти.

Одной своей стороной старый дом почти примыкал к глухому забору детского садика. Проход был узкий, здесь никто никогда не ходил, и использовался этот небольшой пятачок для свалки строительных отходов и фрагментов разваливающегося дома.

— Да, там есть дверь, — сказал Пашка, первым протиснувшийся между бетонными кусками бывшего крыльца, кем-то зачем-то притащенными сюда. — Она почти завалена кирпичами и досками, но можно попробовать к ней пролезть. Ждите здесь, не суйтесь за мной.

Никто за Пашкой в мусорный каменный мешок не полез, а вскоре раздался его радостный голос:

— Дверь почти свободна, чуть доски разгрести и можно будет попробовать её открыть. Вот только она на амбарный замок закрыта, а ключ мы вряд ли сможем где-то раздобыть.

— Если он вообще существует, — пробурчал Лёнька.

— Если нам какое-то время никто не будет мешать, то можно попробовать ножовкой срезать дужку замка, она не очень толстая, — сообщил из-за завала голос Пашки.

— Отлично, — воскликнул Славка, — девочки, Лёнька, займите позиции по углам дома, следите, если вдруг кто-то из непрошеных прохожих пойдёт к нашему закутку, а я домой сгоняю, у меня есть ножовка по металлу.

Пашка остался у двери, остальные заняли предписанные позиции, а вскоре Славка примчался с нужным инструментом и полез в щель между каменными блоками на помощь своему другу.

Конечно же, никто из прохожих не помешал слесарным работам. Люди, вообще, старались обходить стороной старый полуразрушенный дом с не очень хорошей репутацией.

— Всё, готово, — Пашка отбросил в сторону распиленный замок и дёрнул за металлическую ручку-скобу.

Дверь не подалась.

— Давай вместе, — Славка придвинулся к другу и тоже взялся за железяку. — На три дёргаем. Раз, два, три…

Парни разом сильно дёрнули, и тяжёлая железная дверь, глухо скрипнув, отошла от притолоки.

— Давай расчищай внизу, тут камни мешают, — Пашка присел на корточки и стал руками разгребать мусорный завал у двери.

Вскоре пространство освободилось, парни без особого труда распахнули дверь, а потом позвали Лёньку и девчонок.

В подвале было темно, но у Пашки опять оказалась с собой зажигалка. Узкий проход, точно такой же, как и в первой части, привёл друзей к каменной стене.

— Мне нравится это место, — Пашка обвёл рукой со светящимся огоньком пространство в тупике, — думаю, здесь можно и вздремнуть.

Возражений не последовало, и дружная компания путешественников во времени расположилась на земляном, покрытом многолетней пылью полу.

В темноте и тишине заснул Лёнька быстро, а когда проснулся, вокруг было всё так же темно и тихо. Парень протянул руку и нащупал рядом чьё-то колено.

— Вот только не надо меня лапать, — раздался рядом недовольный голос Наташки.

— Не очень и хотелось, — пробурчал парень, его глаза начали понемногу привыкать к темноте, и он смог различить смутные силуэты своих друзей. — Похоже, мы всё там же. Тебе маньяк не снился?

— Ничего мне не снилось, — ответила девушка.

— Мне тоже ничего не снилось, — сказала проснувшаяся Тоня.

— Фокус не удался, — констатировал Пашка, тоже вернувшийся из объятий Морфея.

— Что делать будем? — подключился к беседе и Славка.

— По домам пойдём, — Пашка поднялся с холодной земли, — придётся девчонкам ещё ночь потерпеть, а завтра решим, что дальше.

— Ох, не хочется мне снова этот ужас смотреть, — вздохнула Наташка, — но пока у меня других идей нет.

На этот раз дверь в подвал оказалась не заперта, а у порога сидел и умывался большой серый полосатый кот.

— Эх, зря вы тут шляетесь, — сказало умное животное, — нарвётесь ведь на неприятности.

Разумеется, на слова кота никто не обратил внимания, кто-то их, наверное, даже не услышал. Лёнька услышал, но, как обычно, подумал, что ему померещилось.

— В подвале есть ещё один отсек, но я не знаю, где в него сделан вход, — сказал задумчиво парень, выходя на свежий воздух, — дом в то время ещё не был достроен, и мы спускали инструменты в подвал по временной деревянной лестнице из угловой комнаты на первом этаже.

— Ладно, может, завтра попробуем поискать этот неизвестный кусок подвала, — махнул рукой Пашка, — или попробуем найти что-нибудь другое. Но лучше было бы, чтобы сны девочкам больше не снились, и тогда всё бы на этом и закончилось.

— Эх, Паша, твоими бы устами, да мёд пить, — покачала головой Тоня.

Ложась вечером спать Лёнька и не подозревал, что этой ночью сон приснится не только девочкам.

Глава 4. Время ответов

— Коленька, ты вставать собираешься? — разбудил Лёньку незнакомый голос.

Какого Коленьку пытается разбудить незнакомая парню женщина, Лёньке было неинтересно, и он собрался ещё поспать. Но тут вдруг откуда-то из подсознания всплыли воспоминания, и мальчишка узнал этот голос. Много лет назад он слышал его на тюремном складе, а потом в старой водонапорной башне. Это явно был голос Лиды, женщины из сорок седьмого года. Но откуда она здесь взялась? Лёнька мгновенно проснулся и хотел открыть глаза, но они уже были открыты и смотрели на часы, большая стрелка указывала на цифру восемь.

Часы Лёньке были незнакомы, да и сама комната, в которой он находился, была явно не его.

«Значит, получилось!» — изумился парень, уже понимая, что опять не может смотреть по сторонам и самостоятельно двигать руками-ногами. Он снова был в ком-то, и, по всей видимости, звали этого кого-то Колей.

— Мама, ещё только восемь часов, — сказал тот, в ком находился Лёнька, всё же вставая с постели. — Мне ещё часок можно было бы поспать. Я же сегодня уже в отпуске, на работу не надо.

Не вслушиваясь в утренний разговор мамы с сыном, путешественник в прошлое размышлял о том, куда он попал. Если предположить, что он вселился в сына той самой Лидии, и этот сын Коля уже находится в рабочем возрасте, выходило, что после предыдущей встречи Лёньки и мамы Коли прошло больше двадцати лет. Лёнька помнил, что у Лидии при их предыдущей встрече уже была дочь, но сына ещё не было. И это значило, что на дворе сейчас был где-то стык шестидесятых-семидесятых годов двадцатого века. Лёнька прикинул, что до его собственного рождения оставалось всего несколько лет, и его родители сейчас как раз должны были находиться примерно в том самом возрасте, в котором находился этот самый Николай, в которого он вселился.

Диспозиция становилась более-менее ясной, оставалось только выяснить точную дату переноса в прошлое, узнать, где теперь находятся его друзья, и приготовиться смотреть новое кино из жизни предков. И какое-то чувство внутри подсказывало парню, что на этот раз в две-три короткие серии уложиться не получится, а надо запастись терпением и приготовиться к просмотру длинного сериала.

Первое, что очень сильно удивило Лёньку, когда Николай вышел после завтрака из дома, было то, что жил он, оказывается, в том самом злополучном доме номер четыре по Школьной улице. Жил он в коммунальной квартире под номером два на первом этаже, в одной комнате с мамой Лидой. Вторую комнату занимала, как выяснилось из разговоров с матерью за завтраком, дряхлая старушка баба Дуня, почти не выходящая из своей конуры, а о жильцах третьей комнаты Лёнька узнал чуть позже.

В первый день своего пребывания в чужом теле Лёнька встретился с несколькими людьми. Сначала во дворе Николай пообщался со своей двоюродной сестрой Ольгой, живущей в соседнем доме. Из разговора брата с сестрой Лёнька вынес кое-какую важную информацию о том, что происходит вокруг. Во-первых, стало ясно, что сейчас на дворе семьдесят второй год, и до рождения самого Лёньки осталось не так уж много времени, всего десять месяцев. Во-вторых, подтвердились родственные связи. Ольга была дочкой шофера Павла, брата Лидии, и кухарки Ларисы, женихом которой Павел и был в прошлом сне. В-третьих, у самой Ольги был жених, некто Виктор, которого Николай хорошо знал, так как учился с ним в одном классе. Ещё Лёнька узнал, что человек, в котором он теперь находился, не так давно окончил медицинский институт и работал в Соцгороде в местной поликлинике хирургом, но сейчас как раз пошёл в свой первый отпуск.

После того как Ольга ушла по делам, Николай остался в своём дворе, и вскоре Лёнька понял, кого он ждал. Вторым человеком, с которым Николай поговорил в этот день, оказалась молодая симпатичная девушка, звали её Рита, и она-то как раз и жила со своей мамой и бабушкой в третьей комнате коммунальной квартиры номер два. Именно её появления ждал Николай во дворе, и из его разговора с девушкой, Лёнька понял, что у этой пары есть взаимная симпатия. На разговор жениха с невестой, общение Николая и Риты, похоже, не было, но было видно, что потенциал для этого у пары есть. Тем более что Николай в конце не очень долгого разговора пригласил девушку завтра сходить в кино на последний сеанс, и она легко согласилась.

Больше ни с кем знакомым Николай в этот день не пересекался, лишь поздно вечером, возвращаясь домой с прогулки перед сном, во дворе он вновь встретил сестру Ольгу, которая на этот раз была не одна, а с двумя сопровождавшими её мужчинами.

Теперь Лёнька узнал, как выглядит жених Ольги Виктор. Вторым молодым человеком оказался родной брат Ольги, звали его Павел, как и их отца, и он был на полтора года младше сестры. Разумеется, это были хорошо знакомые, близкие Николаю люди, с которыми он в своей жизни много и часто общался.

Придя домой после прогулки, Николай посмотрел немного с мамой чёрно-белый телевизор, но кино, которое мама смотрела, ему совершенно не понравилось. Молодой человек лёг спать и довольно быстро заснул. А Лёнька опять, как и в прошлом своём путешествии во времени, никак не мог уснуть. Он размышлял о том, что произошло, и чем этот сон отличается от предыдущего. Управлять Николаем Лёнька не мог, мыслей и чувств его он не видел и не ощущал. Всю информацию приходилось черпать из разговоров Николая с его знакомыми. В сорок седьмом году всё было примерно так же. Но тогда он очень быстро наладил контакты с друзьями, а сегодня за весь день, как ни старался, он никого из них не услышал.

Каждый раз, когда Николай с кем-то пересекался, Лёнька мысленно звал друзей, но ни разу не получил никакого отклика. Никто его не слышал, и он никого не слышал, Лёнькиных друзей как будто вовсе не было в этом сне. И это было очень странно.«Может быть, в этот раз мы вообще попали в разные сны, — думал парень, слушая тихое посапывание человека, в котором он на какое-то время поселился, — ведь мы в этот раз уснули там, в нашем времени, не все вместе в подвале, а каждый в своей отдельной постели».

Странным было и то, что Лёнька через некоторое время почувствовал, что засыпает. Сонная пелена окутывала сознание, молодой человек проваливался в какое-то забытьё. Потом всё исчезло, сознание окончательно померкло.

И вдруг Лёнька резко проснулся и сел на постели. Да, он реально сидел на узкой одноместной кровати, его длинные голые ноги торчали из-под одеяла, но это были не его, Лёнькины, ноги, это были ноги Николая. Парень машинально нащупал голыми ступнями тапки, и встал с кровати.

Лёнька был поражён, он двигался в теле Николая, он ощущал это тело, как своё.

— Кхм-кхм, — негромко кашлянул парень, так, чтобы не разбудить спящую на кровати у дальней стены мать.

Он мог издавать звуки — это было чудесно. И Лёнька совершенно не чувствовал Николая, хозяин тела совершенно не мешал гостю делать с этим телом всё, что ему заблагорассудится.