Бесплатный фрагмент - ПЯТЬДЕСЯТ ОТРАЖЕНИЙ В ЗЕРКАЛЕ…

ДАННОЕ ПРОИЗВЕДЕНИЕ СОВМЕСТНО С ФОНДОМ «ХРАБРЫЙ Я» УЧАСТВУЕТ В БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОМ ПРОЕКТЕ «СТРАНИЦЫ НАДЕЖДЫ»

ЧАСТЬ СРЕДСТВ, ВЫРУЧЕННЫХ ОТ ПРОДАЖ КНИГИ… НАПРАВЛЯЮТСЯ НА ЛЕЧЕНИЕ ОНКОБОЛЬНЫХ ДЕТЕЙ И ПОДДЕРЖКУ ХОСПИСОВ…

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

ОТРАЖЕНИЕ В РЕКЕ ПОД ДЫМКОЙ ТАЕТ…

Отражение в реке под дымкой тает,

На волне мой образ преломив.

Птицы надо мною пролетают,

Тень свою на воду обронив.

Берег чистый, ровными рядами:

Камень к камню, прислонившись, спит.

Только мне не спится, утром ранним,

Вновь душа пробитая болит.

Я не знаю, для чего мне это,

Почему всё чувствую навзрыд,

Будто мою душу, сильным ветром

День и ночь от холода знобит.

Только в строках я могу поведать,

Всё то, о чём я думаю сейчас.

Я привык себя на части резать,

Утром вновь, проснувшись ото сна.

Просыпаться утром очень трудно,

Снова возвращаться в эту боль.

Вновь искать причины не сломаться,

Понимать, что я для всех чужой.

Сознание, изрубленное в клочья,

Веригами закованное в клеть.

Хрипит и, задыхаясь от удушья,

Не в силах никого уже согреть.

И многим не понравятся, возможно,

Строки моих писем и стихов.

Я пройду меж вами осторожно,

И не трону сладких ваших снов.

Не ищу я жалости и сплетен,

Лишь хочу успеть всё написать.

Всё то, что прошептал небесный ветер,

Должен и обязан передать.

НЕ КАЖДОМУ ДАНО ШЕПТАТЬСЯ С ВЕТРОМ…

Посвящение мёртвым поэтам — часть 1

Не каждому дано шептаться с ветром,

Лечить и ранить словом, как копьём.

Дано не каждому нести суму поэта,

Ведь ноша тяжелее с каждым днём.

Душа в крови, и руки, словно плети,

Не чувствуют прикосновений дня,

И острые, как бритва, мысли-цепи

Вновь, как всегда, на части рвут меня.

Гнилыми, беспощадными устами,

Нужда сосёт по каплям кровь мою.

Укрылось небо грозовыми облаками,

Я каждый день у бездны на краю.

Давно устал смотреть в глаза пустые,

И видеть в лицах серости оскал.

Я виноват, что все вокруг чужие,

И я для всех чужим и серым стал.

Но всё пройдёт однажды, непременно,

Когда застынет в моих жилах кровь.

Дождём свинцовым смоет моё тело,

В чистилище, под шум весенних волн.

ИЗГНАННИК…

Посвящение мёртвым поэтам — часть 2

Измученный, но гордый взгляд мужчины,

Пылающий костром его души.

Извечный странник выжженной долины

И лабиринтов первобытной тьмы.

Растрачивая время безвозвратно,

Ища в поступках истинную суть,

Среди страстей и лиц, улыбок праздных,

Он неизбежно проходил свой путь.

Границы времени, пробитого сознанья,

Стираются под шелест крыльев птиц.

Условности, законы мирозданья

Ему, по сути, больше не видны.

Сердца людей, наполненные злобой,

Улыбок лицемерных торжество.

Я так хочу лишь красоту запомнить

И более… не помнить ничего.

Изгнанник, вечности заложник,

У храма времени в плену,

Средь слёз, нужды и истин ложных

Свой хрупкий мир несёт сквозь тьму.

Не зная прелести покоя

И нрава кроткого плоды,

В насущном дне — клеймо изгоя,

И ночь, без сна ему даны.

НОЧНОЙ ФОНАРЬ, ПУСТЫННЫХ УЛИЦ ОКО…

Ночной фонарь, пустынных улиц око,

Теплом невидимым согрел моё нутро.

Глаза домов, распахнутые окна

В нём ищут отражение своё.

Он неподвижный страж, уставших улиц.

Теплом своим, заполнив пустоту,

Как будто бы, склонившись и нахмурясь,

Проходит сквозь мирскую суету.

И трубочист в своей высокой шляпе,

Ему уже не машет, с тёплых крыш.

Лишь ветер, завывая, будто плача,

Ему напоминает эти дни.

Здесь, средь зеркал, без отражений чудных,

Оттенки света, вовсе не важны.

Шагами грубыми, меняя облик улиц,

За часом час, как тень, проходят дни.

И облаком туман, ложась на плечи,

Его, сквозь вереницу лет… узнал.

За окнами домов, горели свечи,

И он свечой, во мгле ночной, сгорал.

КАК НЕТ НАДЕЖДЫ ЗА ВРАТАМИ АДА…

Как нет надежды за вратами ада,

Ее оставил всякий, кто сюда вошёл,

Так нет плодов, у высохшего сада

И нет тепла, внутри пустых домов.

Чем чаще думаю о смерти,

Тем меньше страха перед ней,

И эта странность, неизменно

Уже давно понятна мне.

Мне нет желанья, слушать сплетни

И видеть блеск кривых витрин,

Я не хочу делиться этим,

И я… давно уже один.

Один, в тени промокших улиц

И звёзд под куполом в ночи,

Средь слёз, нужды и безразличий

От снов своих, держу ключи.

Ключи от радостных мгновений,

Сердец, застывших навсегда,

Улыбок хладных и презрений

Я… не запомню никогда.

На троне слов, в короне безрассудства,

В пустом дворце, построенном из грёз,

Схожу с ума, от боли и уродства,

В холодный мрамор, провожая капли слёз.

ПЕРСТЫ БЛАЖЕННОГО И ЧИСТОГО РАССУДКА…

Персты блаженного и чистого рассудка,

Печать судьбы, на высохшем лице.

Гонимый плетью римского ублюдка,

Он нёс свой крест, по выжженной земле.

Струились нити крови, словно реки,

По руслам, человеческих грехов.

Приор Пилат, надев на душу цепи,

Спасти его от у-чести, не смог.

Земля, насквозь пропитанная болью

И кровью за́лита, с начала всех времён.

Здесь даже море мёртвое, и солью

Засыпаны все берега кругом.

Здесь каждый камень, помнит его руки,

Здесь зодчий, сохранил его шаги.

Здесь будут гибнуть тысячами люди,

Здесь все друг другу, кровные враги.

Камнями, разбивая его плечи.

Ногами втаптывая в пыль, его чело,

Рекой текли, озлобленные речи,

Но он смотрел, не видя ничего.

Свой путь пройдя, за каждого из рода,

Он прошептал, распятый на кресте:

«Я не был никогда десницей Бога,

Я был… лишь сыном Бога на земле».

РЕСНИЦ ДРОЖАЩИХ ЧУВСТВЕННЫЕ СТРУНЫ…

Посвящение мёртвым поэтам — часть 1

Ресниц дрожащих чувственные струны,

Закрытых глаз, неслышные шаги,

Сады из рук, ветвящиеся кроны

На берегах, отравленной реки.

Минорные тональности симфоний,

Рожденные руками скрипача,

Пронзают нотами, глубины подсознанья,

Лишив господства, цепи палача.

Как по стеклу стекающие капли,

Рисуют красками, осеннюю тоску,

Задумчивые, цепкие объятья

Нас удушают, в сумрачном лесу.

Размытые видения безумца,

Упавшие в туман, уносит в даль,

Лучи, давно исчезнувшего солнца

Вплелись, как тени, в чёрную вуаль.

Стяжатели, завистники и воры

В болоте повседневной суеты,

Насытившись живой и тёплой кровью,

Скрывались, под покровом темноты.

Убит поэт, и снов уже не видит,

Живое сердце, превратилось в лёд,

Но даже смерти, было не под силу

Остановить, дыхание его.

Он дышит в каждой строчке своей книги,

Стихами, что написанные им.

Он снов своих, увы, не смог увидеть,

Он растворил все сны, среди живых.

УБЕЖИЩЕ ОТВЕРЖЕННОГО НРАВА…

Посвящение мёртвым поэтам — часть 2

Убежище отверженного нрава,

Избитого бездарностью толпы.

Терновый путь присущего им права,

Несущих свет сквозь холод вечной тьмы.

Гонимый беспощадными ветрами,

Приор несостоявшейся судьбы.

Задумчивый, чужой, немой и странный,

Солдат никем не видимой войны.

Обидных фраз, «подаренные» строки,

У пристани язвительных речей.

Поэт, изгой, юродивый без кожи,

Познавший беспощадность палачей.

Он чувствовал, любил и был любимым,

И каждому предательство прощал.

Не предавал, но предан был другими,

Но, как и ты, предательство прощал.

Он вновь готов прощать и возвращаться,

Как крест нести подаренную «роль».

Даря стихи, в них снова возрождаться,

Вплетая в строки писем свою боль.

Накрытый белым саваном забвенья,

Дыхание укрыв своё в стихах.

Он, стоя перед небом на коленях,

Смог вымолить прощение, для нас.

НЕСЛЫШНЫЙ ШАГ ПОЛУДЕННОГО ЗНОЯ…

Неслышный шаг полуденного зноя,

Укрытое дыхание средь звёзд,

В тени блаженств и вечного покоя

Беззвучно, чуть дыша, она идёт.

Живая белокурая богиня,

Из мрамора сечённый гордый стан,

Как красота, бессмертна и ранима,

Создателя небес бесценный дар.

Она, так недоступна и прекрасна,

Мани́т, как сладкий сон среди теней,

Я силился в мечтах своих напрасно

Сквозь сумрак ночи, прикоснуться к ней.

Она, как воздух свежий, невесома

И глубока, как синий океан,

Так холодна, свежа и не знакома,

Зачем я снова верю этим снам?

ВНОВЬ СОЛНЦА ЛУЧ ОКРАШИВАЕТ НЕБО…

Вновь солнца луч окрашивает небо,

И летний дождь целуется с листвой.

С волос твоих, упала прямо в лето

Моя к тебе бессмертная любовь.

И поцелуи сыпятся росою

На нежные, как облако, уста,

Я расщеплён на атомы тобою

И вновь воссоздан, девушка-мечта.

Как на песке оставленные строки

Исчезнут снова на исходе дня,

Я растворю в тумане все тревоги,

Весь этот мир, он создан для тебя.

И лёгкие, как дуновенье ветра,

Твои прикосновения к цветку,

Из ярких красок сотканное лето

Приснится нам с тобою поутру.

Ресниц аккорды, шёлковые струны

Спускались, словно мотыльки на свет,

Волшебные, чуть слышные нам звуки

Вернулись к нам сквозь сотни тысяч лет.

Мы заслоняли краешком ладони

Рождённую в туманности звезду,

Смотрю сейчас в глаза твоей вселенной

И снова, как и прежде, в ней тону.

И пусть, я ничего о ней не знаю,

Но только для неё одной хочу,

Меняя суть вещей и мирозданий,

В темнице чувств, зажечь свою свечу.

УДЕЛ ПОСТЫДНЫЙ КАЖДОГО ИЗ СУЩИХ…

Величие и праздность превосходства

Испачканной и низменной души,

Как плевелы гниющего уродства,

С бездарностью вкушаем за гроши.

И ожиданье, мысли отравляя,

Низложило мечты мои и сны.

Средь пустоши, былого мирозданья

Снял саван с побледневших губ весны.

Удел постыдный каждого из сущих —

Обличье масок лицемерно примерять.

C отравленными чувствами безумца

Уста чужие жадно целовать.

Раздвинув чресла похотливой суки,

Ворота преисподней открывать.

В плену объятий девушки-старухи

Сознание, кусками отрывать.

Насытившись истошным, плотским смрадом.

Ты на мгновенье, смог себя узнать.

И после, под землёй, в пещерах ада,

Под плетями Эриннии стонать.

Когда-нибудь, со временем, возможно,

Смогу себя и вас за всё простить.

Ведь жизнь моя, как кровь под мёртвой кожей,

По венам к сердцу больше не бежит.

КАК ЛЕЗВИЕ НАТЯНУТЫЕ СТРУНЫ…

Посвящение мёртвым поэтам

Как лезвие натянутые струны

Аккордами невидимой руки,

Волшебной музыкой, вскрывая мои вены,

Открылись мироздания холсты.

Приподнимая занавес событий,

Снимая саван, накрывающий весну,

Я прохожу сквозь череду сомнений,

Рисую кровью, свои строки на снегу.

И раны, тонкой ниточкой по коже

Рисуют красным цветом мне судьбу,

И капли крови, падая с ладони,

Весь мир и время превращают в суету.

Замёрзшие мои глаза и руки

Согреются теплом стихов и книг,

И я проснувшись, отрекусь от скуки

И улыбнусь, возможно, в этот миг.

Нет слов пустых и откровений ложных,

Нет страха и презрения к другим.

Я так устал, от жизни и, возможно,

Среди людей, всегда я был один.

И пусть меня никто сейчас не слышит,

И время нас венчает с тишиной,

Как летний дождь, стучит по тёплым крышам,

Я в каждой строчке, буду вновь живой.

ГЕТЕРЫ ПРАЗДНОГО, ВОСТОРЖЕННОГО НРАВА…