Бесплатный фрагмент - Районы. Темные замки

Тьма

Тьма окружает со всех сторон.

Кажется, она исходит

Из самих недр извечной пустоты,

Впитываясь в каменные стены.

Она проникает в глубину сознания,

Переплетаясь с самой сущностью.

Наполняя ее темными силами

Перерождая и давая новую суть.

Она словно обволакивает изнутри,

Впитываясь в каждую клеточку души.

Сначала частично, а затем все больше,

Порабощая тебя целиком и полностью.

Наваливаясь сверху темной взвесью,

Ледяными иглами впиваясь в тело.

Обдавая кожу, обжигающей стужей,

Конечности начинают поддаваться онемению.

Но на этом она не остановится,

Заволакивая темным, густым туманом.

Пока не поглотит до мозга костей,

Пробирающим прямо до мурашек.

Холодным, ледяным прикосновением,

Пробираясь под одежду без труда.

Сквозь бархатные и шелковые нити,

Пронзая сердце мглой и забвением.

Но неумолимое забвение длится недолго,

Сменяясь через мимолетное мгновение,

Не теплотой, но успокоением.

Покоем и усмиряющим умиротворением.

Становится легче, чувствуется сила,

Нутро кричит: «Впусти ее»!

И только ты волен принимать решение,

Бороться или дать себя ей захватить…

Дворы

Эти черные дворы,

Рваные как лоскуты.

Тут балабола слышно,

За полверсты.

В них по любому

Тебе кранты.

Возможно после этого

Тебе могут понадобиться бинты!

Эти бетонные коробки,

Кирпичные ряды высоток,

Такие родные, здания вековые.

Здесь люди не страдают!

Комплексом неполноты.

Здесь обитают сироты,

Юго-западной широты.

Люди не терпят клеветы со стороны.

Преодолевая все тяготы жизненного пути,

Они пишут картины,

Но вовсе не на холсты.

Ломают там хребты…

Они не ищут правоты,

А потому не так добры.

Это тебе не переустановка там винды,

И скорее всего,

Разберут тебя на винты,

Или порежут на лоскуты.

Все пытаются выбраться из нищеты,

С этих коробок бетонно убогих.

Но многие остаются в них,

Чтобы построить свой

Маленький мир — микромир,

Лишенный избыточной пестроты.

Как и их кенты,

Проверенные терпением времени,

Пацаны тверды как кремень,

Им не страшны прихоти судьбы.

Они не видят света,

И вовсе не боятся темноты.

Эти черные дворы,

Рваные как лоскуты.

А потому советуют обходить места,

Где фаланги пальцев,

Торчат из-под плиты.

Как и заросшие сорной травой грунты.

Охотники

Леса дремучие, болота зыбучие,

Кривые кроны деревьев в тумане.

Ветви которых кажутся будто это,

Кривые пальцы могучих великанов.

Белесый свет полной луны,

С трудом пробивался сквозь листву деревьев.

Жидко и рассеяно падал на землю,

Кое-как освещая непроглядную лесную чащобу.

Тишина нарушаемая стуком копыт,

Да редкими отзвуками ночных птиц.

Навевала леденящую жуть и стылость,

Оседающую, казалось бы, в самих костях.

Но только не для этих заблудших путников.

Кажется, что страх им вовсе неведом,

Они и есть тот страх, расползающийся по округе,

Вдоль широких крон деревьев.

Раскинувшие свои кривые ветви,

Заполняя собой все свободное пространство.

Не пропуская через себя и листву,

Ни малейшего лучика тусклого света.

Темные тени тяжелой кавалерии,

Спешно неслись по лесной просеке.

Оставляя за собой мертвую тишину,

Царившую здесь до их появления.

Шесть закованных в доспехи всадников,

Мерно продвигались по изгвазданному грязью,

И заросшему травой лесному тракту,

Волоча за собой оббитую железом телегу.

Лошади фыркали, источая бледный пар,

Лившийся из их раздуваемых ноздрей.

Так же, как и их наездники,

Облаченные в шипастую броню.

Всадники в плащах черных,

Вооруженные алебардами, арбалетами, мечами.

Непоколебимы ни страхом, ни сомнением,

Гнали лошадей вперед, все дальше.

Блеск стали черных доспехов,

Остро заточенных топоров и пик.

Гулко бряцали под мерный топот копыт,

А грохот телеги позади заглушал даже это.

Непроницаемый взгляд под забралами шлемов,

Проходящий сквозь кожу и душу.

Порабощая волю и сея страх в сердца,

Тому, у кого оно еще осталось…

Отряд наемников стремится к цели,

Через леса, поля и гиблые земли.

С одной только лишь целью,

Очистить от всепоглощающей тьмы и скверны.

Наемникам не нужны победы и свершения,

Лишь только гибель адовых исчадий.

Но и деньги лишними не будут,

Для охотника на нечисть и вампиров.

Мой район

Мой район, мои братишки,

Контры в нардишки.

Это вам не шахматишки,

Хотя шахматы тоже в почете.

Мои все в курсе братишки,

Разговоры здесь лишние.

Здесь решают дела, а не делишки

За районные движки.

Среди басоты столичной,

Про нас ходит молва

Андер в крови, текста навсегда.

На листах бумаги — ты вечный!

Тату на груди,

На лице борода,

Цепь на запястье,

Нужно по масти.

Мой район — это мой дом,

Воспитала улица, я родился в нем.

Мой район, это мое гетто,

Стелим андер от заката до рассвета.

Катаю на черном Мерине,

По своему району.

Я не могу иначе,

Жить по другому канону.

Тут дело за малым,

Не отходить от своих определений.

Развей свои сомнения,

Салам пацанам, тут все в адидасе.

Дают росту капиталам,

Следи за базаром, роняю ударом.

Про этот район, ходят слухи не даром!

Мать ночи

Заброшенная деревушка, расстилается под холмом.

В ней не видать ничего живого.

Ни людей, ни домашнего скота.

А откуда им тут быть?

Извели их уже давно вовсе.

Лишь только черные, как смоль

Вороны кружат, над покосившимися

Крышами домов и обветшалый сараев.

Слабый ветер колышет траву,

Луна светит над облаками,

Белесым, жутковатым светом.

Только не от того пробирает до дрожи…

А от того, что скрывается внутри,

Хотя сейчас царила ночь.

И скрываться уже никто не собирался,

Напротив, самое время пробудиться.

Пробудиться ото сна забвения,

От вечного небытия и темноты.

Застилавшей плотной, черной взвесью

Узкое пространство гроба деревянного.

Так что же скрывается во тьме непроглядной?

Никто до подле не знает.

А тот, кто увидел и узнал,

Постигла участь неминуемой смерти.

Тела, которых, так и пропали без вести,

В злополучных недрах домов и хижин.

Бывших когда-то людьми обжитыми,

Построенных ими и для них же.

Те, кто близко подходил

Солнечными днями, к деревушке близко.

Говорили, будто веяло оттуда нехорошим.

Жутким, неживым, потусторонним.

А потому близко подходить боялись,

Так и разносились сплетни несусветные.

Чуждые привычному мышлению

Опровергаемые и все время дополняемые.

Вот полную и яркую луну,

Накрыло белесою дымкой облаков.

И стало уж совсем не хорошо,

А жуть пробирала аж до дрожи…

Черная тень расплывалась по земле,