Бесплатный фрагмент - Счастливый принц

ОТ РЕДАКТОРА

Предлагаемый вашему вниманию перевод цикла «Счастливый Принц и другие сказки» Оскара Уайльда задумана не как академическая реконструкция, а как живое литературное полотно, отшлифованное под требования современного русского читателя, но бережно сохраняющее авторскую интонацию, ритмическую архитектонику и философскую глубину оригинала.

Уайльд писал эти сказки для взрослых, одетых в форму детской книги. Их внешняя простота обманчива: за каждым образом стоит отточенная аллегория, за каждой диалоговой репликой — социальная или эстетическая максима.

ОСКАР УАЙЛЬД

СЧАСТЛИВЫЙ ПРИНЦ И ДРУГИЕ СКАЗКИ

Иллюстрации: Уолтер Крейн и Джейкоб Худ

Издание: Седьмое. Лондон, Дэвид Натт, 1910

Посвящается: Карлосу Блэкеру

Содержание:

Счастливый Принц

Соловей и Роза

Эгоистичный Великан

Преданный друг

Замечательный фейерверк

1. Счастливый Принц

Высоко над городом, на стройной колонне, возвышалась статуя Счастливого Принца. Всё тело его было покрыто тончайшими листами чистого золота, вместо глаз сияли два ярких сапфира, а на рукояти меча алел крупный рубин.

Им действительно восхищались. «Он прекрасен, словно флюгер, — заметил один из городских советников, желавший прослыть человеком тонкого вкуса, — только не столь полезен», — поспешил добавить он, опасаясь, как бы его не сочли непрактичным, хотя на деле это было совсем не так.

«Почему ты не можешь быть похож на Счастливого Принца?» — спросила рассудительная мать у своего малыша, который плакал, требуя достать ему луну. «Счастливый Принц даже не думает плакать из-за чего бы то ни было».

«Как приятно знать, что в мире есть хоть кто-то совершенно счастливый», — пробормотал разочарованный господин, глядя на чудесную статую.

«Он точь-в-точь ангел», — сказали дети из приюта, выходя из собора в ярко-алых накидках и чистых белых передниках.

«Откуда вы знаете? — строго спросил учитель математики. — Вы ведь ни разу не видели ангелов».

«Ах, но мы видели их во сне!» — ответили дети. Учитель математики нахмурился и принял суровый вид: он не одобрял, когда дети позволяли себе мечтать.

Однажды ночью над городом пролетела маленькая Ласточка. Её подруги улетели в Египет ещё шесть недель назад, но она задержалась: Ласточка влюбилась в прекрасный Тростник. Она встретила его ранней весной, когда летела вдоль реки за крупной жёлтой бабочкой, и, пленённая его стройным станом, остановилась поговорить.

«Полюбить тебя?» — прямо спросила Ласточка, любившая ясность, и Тростник почтительно склонился. Так начались их ухаживания: она кружила вокруг него, касаясь воды крыльями и оставляя на глади серебряные круги. Это длилось всё лето.

«Какая нелепая привязанность! — щебетали другие ласточки. — У неё ни гроша за душой, да ещё и родственников пруд пруди». И действительно, река была полна тростника. Когда пришла осень, все улетели. Оставшись одна, Ласточка почувствовала одиночество и постепенно охладела к своей возлюбленной. «С ней не о чем говорить, — сказала она себе. — И боюсь, она кокетка: вечно флиртует с ветром». И действительно, при каждом порыве ветра Тростник кланялся с изысканной грацией. «Допускаю, что она домоседка, — продолжала Ласточка, — но я люблю путешествовать, а значит, и моя жена должна любить странствия».

«Улетишь со мной?» — наконец спросила она. Но Тростник покачал головой: он был слишком привязан к дому.

«Ты водила меня за нос!» — воскликнула Ласточка. «Лечу к Пирамидам. Прощай!» — и она улетела.

Весь день она летела и к ночи оказалась над городом. «Где бы пристроиться? — подумала Ласточка. — Надеюсь, город приготовился к моему визиту».

Тут она заметила статую на высокой колонне. «Осяду здесь, — решила она. — Место превосходное, воздуха вволю». И опустилась прямо к ногам Счастливого Принца.

«У меня будет золотая спальня», — прошептала она, оглядываясь, и приготовилась уснуть. Но едва она спрятала голову под крыло, как на неё упала крупная капля. «Что за странность! — воскликнула Ласточка. — На небе ни облачка, звёзды горят ясно и ярко, а идёт дождь. Климат в Северной Европе и вправду ужасен. Тростник любил дождь, но это было просто его эгоизмом».

Упала вторая капля. «Какая польза от статуи, если она не защищает от дождя? — пробормотала Ласточка. — Придётся поискать хорошую трубу». Она уже готовилась взлететь.

Но прежде чем она раскрыла крылья, упала третья капля. Ласточка подняла взгляд и увидела… Ах, что же она увидела?

Глаза Счастливого Принца были полны слёз, что текли по его золотым щекам. Лицо его в лунном свете было так прекрасно, что сердце маленькой Ласточки сжалось от жалости.

«Кто ты?» — спросила она.

«Я — Счастливый Принц».

«Почему же ты плачешь? — спросила Ласточка. — Ты ведь совсем меня замочил».

«Пока я был жив и у меня было человеческое сердце, — ответила статуя, — я не знал, что такое слёзы. Я жил во дворце Беззаботности, куда печали вход воспрещён. Днём я играл с друзьями в саду, а вечером вёл танцы в Большом зале. Сад окружал высокий каменный забор, но мне никогда не приходило в голову спросить, что за ним: вокруг было так прекрасно. Придворные звали меня Счастливый Принц, и я действительно был счастлив, если удовольствие можно назвать счастьем. Так я жил, так и умер. А теперь, после смерти, меня поставили здесь, так высоко, что я вижу всю уродливость и все страдания моего города. И хотя моё сердце сделано из свинца, я не могу не плакать».

«Как! Разве он не из чистого золота?» — подумала Ласточка. Но она была слишком воспитана, чтобы вслух делать замечания о чужом теле.

«Далеко, — продолжала статуя тихим, мелодичным голосом, — в далёкой улочке стоит бедный дом. Окно открыто, и я вижу женщину за столом. Лицо её худое, измождённое, руки грубые, красные, все в уколах от иглы: она швея. Она вышивает страстоцветы на атласном платье для самой красивой фрейлины королевы, чтобы та надела его на следующий придворный бал. В углу комнаты, на кровати, лежит её маленький сын. У него жар, он просит апельсинов. Мать может дать ему только речную воду, поэтому он плачет. Ласточка, Ласточка, маленькая Ласточка, не передашь ли ты ей рубин с рукояти моего меча? Мои ноги прикованы к пьедесталу, и я не могу сдвинуться с места».

«Меня ждут в Египте, — ответила Ласточка. — Мои подруги летают вверх и вниз по Нилу и беседуют с крупными цветами лотоса. Скоро они уснут в гробнице великого Царя. Сам Царь покоится там в расписном саркофаге. Он обёрнут в жёлтый лён и набальзамирован благовониями. На шее у него цепь из бледно-зелёного нефрита, а руки сухи, как осенние листья».

«Ласточка, Ласточка, маленькая Ласточка, — попросил Принц, — останься со мной хоть на одну ночь и стань моим посланником? Мальчик так слаб от жажды, а мать так несчастна».

«Не думаю, что люблю мальчиков, — ответила Ласточка. — Прошлым летом, когда я жила у реки, два невоспитанных мальчика, сыновья мельника, всё кидали в меня камни. Они, конечно, ни разу не попали — мы, ласточки, летаем слишком искусно, да и в нашем роду славятся ловкостью; но всё же это было явным неуважением».

Но Счастливый Принц выглядел так печально, что Ласточке стало жаль его. «Здесь очень холодно, — сказала она, — но я останусь с тобой на одну ночь и стану твоим посланником».

«Благодарю тебя, маленькая Ласточка», — ответил Принц.

Ласточка вытащила клювом крупный рубин из меча Принца и полетела с ним над крышами города.

Она пролетела мимо соборной башни, где были изваяны белые мраморные ангелы. Мимо дворца, откуда доносилась музыка танца. На балкон вышла прекрасная девушка со своим возлюбленным. «Как чудесны звёзды, — сказал он ей, — и как могущественна любовь!»

«Надеюсь, моё платье будет готово к государственному балу, — ответила она. — Я заказала вышить на нём страстоцветы, но швеи такие ленивые».

Она пролетела над рекой, где к мачтам кораблей были привязаны фонари. Над гетто, где старые евреи торговались друг с другом и взвешивали деньги на медных весах. Наконец она добралась до бедного дома и заглянула внутрь. Мальчик метался в жару на кровати, а мать уснула от изнеможения. Ласточка впорхнула в комнату и положила рубин на стол рядом с напёрстком женщины. Затем она стала кружить над кроватью, обмахивая лоб мальчика крыльями. «Как прохладно, — сказал мальчик, — должно быть, мне становится лучше». И он погрузился в сладкий сон.

Ласточка вернулась к Счастливому Принцу и рассказала, что сделала. «Странно, — заметила она, — но мне теперь совсем тепло, хотя на улице так холодно».

«Это потому, что ты совершила добрый поступок», — сказал Принц. Маленькая Ласточка задумалась и вскоре уснула. От размышлений её всегда клонило в сон.

На рассвете она слетела к реке и искупалась. «Какое удивительное явление! — заметил профессор орнитологии, проходя по мосту. — Ласточка посреди зимы!» Он написал об этом длинную статью в местную газету. Все её цитировали: она была полна стольких учёных слов, что никто ничего не понял.

«Сегодня ночью я улетаю в Египет, — сказала Ласточка, предвкушая путешествие в отличном настроении. Она осмотрела все городские памятники и подолгу сидела на шпиле церкви. Везде, где она появлялась, воробьи чирикали друг другу: «Какой знатный гость!» Так что она отлично провела время.

Когда взошла луна, она вернулась к Счастливому Принцу. «Есть поручения для Египта? — крикнула она. — Я как раз отправляюсь».

«Ласточка, Ласточка, маленькая Ласточка, — попросил Принц, — останься со мной ещё на одну ночь?»

«Меня ждут в Египте, — ответила Ласточка. — Завтра мои подруги долетят до Второго порога. Там, в камышах, лежит бегемот, а на гранитном троне восседает бог Мемнон. Всю ночь он смотрит на звёзды, и когда загорается утренняя звезда, он издаёт один радостный крик, а затем молчит. В полдень жёлтые львы спускаются к воде напиться. Их глаза похожи на зелёные бериллы, а рык громче рёва порога».

«Ласточка, Ласточка, маленькая Ласточка, — сказал Принц, — далеко, на другом конце города, я вижу молодого человека в мансарде. Он склонился над столом, заваленным бумагами, а рядом в стакане стоит увядший букет фиалок. У него каштановые вьющиеся волосы, губы красны, как гранат, а глаза большие и мечтательные. Он пытается закончить пьесу для директора театра, но от холода не может больше писать. В камине нет огня, а от голода он едва держится на ногах».

«Я останусь с тобой ещё на одну ночь, — сказала Ласточка, у которой и вправду было доброе сердце. — Отнести ему ещё один рубин?»

«Увы, у меня больше нет рубинов, — ответил Принц. — Остались только глаза. Это редчайшие сапфиры, привезённые из Индии тысячу лет назад. Выклюй один и отнеси ему. Он продаст его ювелиру, купит еду и дрова и закончит пьесу».

«Дорогой Принц, — сказала Ласточка, — я не могу этого сделать». И она заплакала.

«Ласточка, Ласточка, маленькая Ласточка, — сказал Принц, — сделай, как я велю».

Ласточка выклюнула глаз Принца и полетела в мансарду студента. Залететь было легко: в крыше зияла дыра. Она нырнула внутрь. Молодой человек сидел, закрыв лицо руками, и не услышал взмахов крыльев. Но когда он поднял голову, то увидел прекрасный сапфир, лежащий среди увядших фиалок.

«Мой талант начинают ценить! — воскликнул он. — Это от какого-то тайного поклонника. Теперь я смогу закончить пьесу». И лицо его просияло.

На следующий день Ласточка слетела в гавань. Она села на мачту большого судна и наблюдала, как матросы верёвками вытаскивают из трюма тяжёлые ящики. «Вируй! Подтягивай!» — кричали они, когда ящик поднимался. «Я лечу в Египет!» — крикнула Ласточка, но никто не обратил внимания. Когда взошла луна, она вернулась к Счастливому Принцу.

«Я пришла проститься», — сказала она.

«Ласточка, Ласточка, маленькая Ласточка, — попросил Принц, — останься со мной ещё на одну ночь?»

«Наступила зима, — ответила Ласточка, — и скоро пойдёт холодный снег. В Египте солнце греет зелёные пальмы, крокодилы лежат в иле и лениво озираются. Мои подруги вьют гнездо в храме Баальбека, а розовые и белые голуби наблюдают за ними и воркуют друг с другом. Дорогой Принц, я должна улететь, но никогда тебя не забуду. Весной я принесу тебе два прекрасных камня взамен тех, что ты отдал. Рубин будет краснее алой розы, а сапфир — синее великого моря».

«Внизу, на площади, стоит маленькая девочка-спичечница, — сказал Счастливый Принц. — Она уронила спички в сточную канаву, и все они промокли. Если она не принесёт домой хоть немного денег, отец её побьёт, и она плачет. На ней нет ни башмаков, ни чулок, а её головка совсем не покрыта. Выклюй мой второй глаз и отдай ей, тогда отец не тронет её».

«Я останусь с тобой ещё на одну ночь, — сказала Ласточка, — но я не могу выклюнуть тебе глаз. Ты тогда совсем ослепнешь».

«Ласточка, Ласточка, маленькая Ласточка, — сказал Принц, — сделай, как я велю».

Она выклюнула второй глаз Принца и стремительно спустилась вниз. Пролетев мимо девочки, она тихонько вложила драгоценный камень ей в ладонь. «Какое чудесное стёклышко!» — воскликнула девочка и, смеясь, побежала домой.

Ласточка вернулась к Принцу. «Теперь ты слеп, — сказала она, — поэтому я останусь с тобой навсегда».

«Нет, маленькая Ласточка, — ответил бедный Принц, — ты должна улетать в Египет».

«Я останусь с тобой навсегда», — сказала Ласточка и уснула у его ног.

Весь следующий день она сидела на плече Принца и рассказывала о чудесах далёких стран. О красных ибисах, выстроившихся в ряд на берегу Нила и ловящих клювами золотых рыбок; о Сфинксе, что стар как мир, живёт в пустыне и знает всё на свете; о купцах, что медленно идут рядом с верблюдами, перебирая в руках янтарные чётки; о Царе Лунных Гор, чья кожа черна, как эбеновое дерево, и который поклоняется огромному кристаллу; о гигантской зелёной змее, спящей в пальме, для которой двадцать жрецов пекут медовые лепёшки; и о пигмеях, что плавают по большому озеру на широких листьях и вечно воюют с бабочками.

«Дорогая маленькая Ласточка, — сказал Принц, — ты рассказываешь мне о чудесах, но нет ничего удивительнее человеческих страданий. Нет тайны величе, чем нищета. Полетай над моим городом, маленькая Ласточка, и расскажи, что ты там увидишь».

И Ласточка полетела над великим городом. Она видела, как богачи пируют в прекрасных домах, а у ворот сидят нищие. Она залетала в тёмные переулки и видела бледные лица голодных детей, безучастно глядящих на чёрные улицы. Под аркой моста двое мальчишек лежали в обнимку, пытаясь согреться. «Как мы голодны!» — говорили они. «Не сметь здесь валяться!» — крикнул ночной сторож, и они побрели под дождь.

Она вернулась и рассказала Принцу всё, что видела.

«Я покрыт тончайшим золотом, — сказал Принц. — Снимай его, листок за листком, и раздавай моим беднякам. Живые всегда думают, что золото может принести счастье».

Листок за листком срывала Ласточка тонкое золото, пока Счастливый Принц не стал тусклым и серым. Листок за листком она относила бедным, и лица детей порозовели, они смеялись и играли на улицах. «Теперь у нас есть хлеб!» — кричали они.

Затем выпал снег, а за ним пришли морозы. Улицы побелели и засияли, словно серебряные; с карнизов домов свисали длинные сосульки, острые, как хрустальные кинжалы. Все ходили в мехах, а мальчишки в алых шапках катались на коньках по льду.

Бедная маленькая Ласточка всё больше мёрзла, но не хотела покидать Принца: она слишком сильно его полюбила. Она подбирала крошки у двери пекарни, когда тот не видел, и пыталась согреться, хлопая крыльями.

Наконец она поняла, что умирает. У неё едва хватило сил ещё раз взлететь на плечо Принца. «Прощай, дорогой Принц! — прошептала она. — Позволишь ли ты поцеловать тебя в руку?»

«Я рад, что ты наконец улетаешь в Египет, маленькая Ласточка, — ответил Принц. — Ты пробыла здесь слишком долго; но ты должна поцеловать меня в губы, потому что я люблю тебя».

«Я лечу не в Египет, — сказала Ласточка. — Я лечу в Дом Смерти. А разве Смерть не брат Сну?»

Она поцеловала Счастливого Принца в губы и упала замертво к его ногам.

В ту же секунду внутри статуи раздался странный треск, будто что-то разломалось. Дело в том, что свинцовое сердце раскололось надвое. И вправду, стоял жестокий мороз.

Рано утром мэр прогуливался по площади вместе с городскими советниками. Проходя мимо колонны, он поднял взгляд на статую: «Боже мой! Как же обветшал Счастливый Принц!»

«И впрямь обветшал!» — подхватили советники, которые, как водится, тотчас согласились с мэром, и подошли поближе.

«С меча упал рубин, глаза исчезли, да и золотом его уже не назовёшь, — заметил мэр. — Теперь он немногим лучше нищего!»

«Немногим лучше нищего», — повторили советники.

«А у его ног, между прочим, лежит дохлая птица! — продолжал мэр. — Нам срочно нужно издать указ, запрещающий птицам умирать в этом городе». И городской секретарь занёс предложение в протокол.

Статую Счастливого Принца демонтировали. «Раз он больше не красив, он больше не нужен», — заявил профессор искусств из университета.

Статую переплавили в печи, и мэр созвал заседание муниципалитета, чтобы решить, что делать с металлом. «Нам, разумеется, нужна новая статуя, — сказал он, — и это будет статуя меня самого».

«Меня самого», — заявил каждый из советников, и они тут же начали спорить. Когда я последний раз слышал о них, они всё ещё препирались.

«Странное дело! — сказал смотритель на литейном заводе. — Это свинцовое сердце никак не плавится. Придётся выбросить». И они бросили его на мусорную кучу, где уже лежала умершая Ласточка.

«Принеси Мне две самые драгоценные вещи в этом городе», — сказал Бог одному из Своих Ангелов; и Ангёл принёс свинцовое сердце и мёртвую птицу.

«Ты выбрал верно, — сказал Бог. — Отныне в Моём райском саду эта маленькая птица будет петь вечно, а в Моём золотом городе Счастливый Принц будет возносить Мне хвалу».

2. Соловей и Роза

«Она сказала: я стану танцевать с тобой, если ты принесёшь мне красную розу, — воскликнул молодой студент. — Но во всём моём саду нет ни одной красной розы».

Из своего гнезда в вечнозелёном дубе Соловей услышал его, выглянул сквозь листву и задумался.

«Ни одной красной розы во всём саду!» — простонал юноша, и прекрасные глаза его наполнились слезами. «Ах, от каких мелочей зависит счастье! Я прочёл все труды мудрецов, мне ведомы все тайны философии, и всё же из-за какой-то красной розы жизнь моя стала жалкой».