Бесплатный фрагмент - Сделка

1

Тонированные стёкла внедорожника были прекрасным укрытием от редких посетителей крытой парковки, но моё тело всё равно продолжало вибрировать от волнения.

Горячие губы, скользящие по шее требовали внимания, а широкая ладонь сжимала поочерёдно груди, используя уж слишком нахальное количество силы. Они не задавали вопросов, не сомневались, не медлили. Им попросту было незнакомо чувство неуверенности. Они принадлежали мужчине, который вновь показался мне незнакомцем. Так было всегда, когда он поддавался своим желаниям, и этот раз не был исключением. Обычно спокойный, он без труда превращался в ненасытного, властного дикаря, которому ничего не стоило взять меня, независимо от того, где мы находились. А я… Я не могла ему отказать, и на то было множество причин. Однако ни одна из них не была основана на чём-либо логичном или праведном.

Странные отношения затянули водоворотом на дно, и казалось, что выбираться на сушу мы оба не торопились. Препятствий в них было хоть отбавляй, но какое они могли иметь значение, когда тело попадало в состояние томительной горячки от одного только взгляда его хищных зелёных глаз?

— Не отвлекайся. — строго прошептал, и ухватив за подбородок повернул лицом к себе.

Губы дерзко накрыли мои. Они впились с силой, напоминая о том, что в данный момент никто и ничто не имело ни малейшего значения. Мир должен был испариться, сгинуть, умереть, и всё что существовало, так это я, он, и заднее сиденье просторного автомобиля. Таково было его условие, и ничего не оставалось, как послушно податься навстречу, и принять его грубость, наравне с лаской.

Приоткрыв рот я ответила на поцелуй, и спустя несколько мгновений ощутила, как по телу разлилось уже знакомое тепло, а низ живота заныл от стремительно нарастающего возбуждения. Оно охватывало плотным коконом, и душило подобно тесным кольцам удава.

— Вот, так уже лучше. — произнёс с насмешкой и бесцеремонно потянул за лямки топа, оголяя мою вздымающуюся от потяжелевшего дыхания грудь. — Иди сюда.

Одним рывком он усадил меня себе на колени, а затем не церемонясь запустил ладони под короткую юбку. Отсутствие нижнего белья было также одним из условий, и удостоверившись в моей исполнительности, уголки мужских губ одобрительно приподнялись. Их изгиб всегда был чем-то особенным. Была в нём какая-то таинственность, или даже опасность. Будто он готовился поведать ужасающий секрет.

Поцелуй возобновился, но теперь коснулся не губ, а груди. Его жадность не имела границ. Казалось, что ему хотелось поглотить каждый миллиметр моего тела, и невозможность этого только подливала масла в огонь. Язык выводил круги по розовому бугорку, а когда тот напрягся до предела, то был заточён в некрепкий капкан зубов. Они лишь легонько касались возбуждённой плоти, но этого хватало, чтобы напрочь отбросить опасения, и раствориться в дразнящих ласках, медленно покачиваясь под решительным напором мужчины и выгибаясь ему навстречу.

Его ладонь прошлась по внутренней стороны бёдер и тут же ощутила влагу, скопившуюся на них.

— Уже? — отстранился и свободной рукой ухватил за горло, притягивая ближе к своему лицу. — Ты становишься ненасытной.

Пальцы без промедления скользнули внутрь, и я прикрыла глаза от удовольствия, пока удавка его ладони на шее продолжала удерживать мои губы в сантиметре от его.

Он любил наблюдать за мной, когда я теряла контроль; когда равнялась с ним в его желании; когда отбрасывала гордость и млела под смелыми касаниями. И хоть поначалу мне было неловко, я обнаружила, что наслаждалась его пристальным вниманием. Оно действовало как эдакий допинг, и было чем-то, присущим лишь ему одному. Не удивительно, что вскоре я начала подрагивать и извиваться в его руках.

Длинные пальцы уверенно двигались глубже, удерживая пресловутый такт, и неосознанно я подавалась бёдрами им навстречу, вцепившись в воротник его рубашки, подобно дикой кошке. Покинули они моё тело лишь тогда, когда добились жалобного, умоляющего стона.

— Какая же ты сегодня послушная. — хрипло выдохнул мужчина, и до слуха докатился звук расстёгивающейся ширинки.

Горячий пульсирующий член коснулся чувствительной промежности, и не успела я это до конца осознать, как была насажена на него до упора. Ни с чем несравнимое чувство наполненности, смешанной с лёгкой ноткой боли от его внушительных размеров, завладело остатками здравого смысла. Оно подчинило волю, и всё о чём можно было думать, так о том, чтобы этот момент не заканчивался.

Ладонь на горле дрогнула и переместилась к затылку, где без труда заключила волосы в кулак, пока другая ритмично сжимала ягодицы и задавала такт. Каждое моё движение было встречено его резким рывком, каждый стон — глухим рычанием. Темп нарастал, заставляя сердце колотиться и отдаваться отчаянным пульсом в ушах. Дыхание сбивалось и глубокий вдох становился непомерной роскошью. Ноготки впивались в широкие мужские плечи, и будь он без рубашки, несомненно оставили бы на тех ярко красные следы.

Экстаз был близок. Я ожидала тот закусив губу, когда откуда ни возьмись услышала громкий хлопок. То была дверца соседней машины. Словно сквозь туманную пелену я увидела, как её владелец был чем-то занят в узком проёме между наших автомобилей, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки.

Испуганный визг едва не покинул моё горло, но мужчина успел предотвратить такую оплошность, резко притянув меня за волосы ближе, и накрывая мои губы своими. Я попыталась упереться руками ему в грудь в знак протеста, но казалось он этого даже не заметил, ровно как и не обратил внимания на то, как я укусила его наглый язык. Тот буквально завладел моим ртом, и возмущение по этому поводу отвлекло от неожиданного происшествия, возвращая в мир, где существовал лишь он и его грубые ласки.

Останавливаться не входило в его планы, и как бы не хотелось этого признавать, я разделяла его сумасшествие. Он продолжал врываться в меня с упоением, заглушая всхлипы и стоны яростным поцелуем, а едва машина рядом отъехала, он и сам испустил неестественный, почти животный рык.

Распутный, искажённый звук его голоса ядом проник в сознание, и волна оргазма накрыла меня с головой. Дрожь пробила напряжённое до предела тело, а сквозь туманную пелену я ощутила как такт движений сбился, и мужчина последовал за мной в своём удовлетворении.

Тугие мышцы под его рубашкой окаменели. Вздох застрял в горле. Руки судорожно стиснули, прижимая к крепкой груди, и он излился глубоко внутрь.

Понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя, но когда мне это наконец-то удалось, я не нашла в себе сил отодвинуться. Продолжала сидеть верхом, и поглаживала его плечи, припав щекой к его затылку. Тишина прерывалась лишь размеренным дыханием, и тревожить ту не хотелось. Однако, как это часто бывает, покой не продлится долго.

Звонок телефона показался пронзительным скрежетом, и узнав знакомую мелодию, установленную на звонившего, я чуть поморщилась.

— Это Диана. — тихо прошептала, и мужчина нехотя наклонился вперёд и потянулся к лямке моего миниатюрного рюкзака, лежащего на переднем сидении.

Вручив мне тот в руки, он приподнял меня за бёдра, завершая тем самым короткий момент близости, и ни разу не взглянув в мою сторону, принялся приводить себя в порядок.

«Всё как всегда. К чему удивляться?»

Телефон продолжал звонить, и понадобилось усилие, чтобы достать тот из рюкзака вялыми руками. Свет экрана ослепил в полутьме автомобиля, но куда хуже рези в глазах было чувство вины, просыпающееся всякий раз, как я попадала в подобную ситуацию. С каждым разом, отбросить его было всё сложнее, но к сожалению, ничего другого не оставалось, как вдохнуть поглубже, и ответить на звонок:

— Приветики. — пропела как можно естественнее, прикладывая трубку к уху.

— Ничего себе! Я тут себе места не нахожу, а всё, что ты можешь мне сказать, так это — «приветики»? — не теряя времени заверещала Диана. — Я тебе отправила с десяток сообщений! Уже подумывала засылать почтовых голубей, предательница! Ещё немного, и наверняка позвонила бы в службу спасения, а ты…

— А тебе не кажется, что это попахивает фанатизмом? — перебила её нарастающую тираду. — Я спала.

— И как? Выспалась? — саркастично протянула она. — Надеюсь, что твой сон был стоящим, раз ты позабыла о сегодняшней лекции. Профессор Браун была очень недовольна твоим отсутствием, и устроила мне допрос с пристрастием о твоём местонахождении! Она смотрела на меня как на букашку, а ты знаешь, как я это не люблю.

— Знаю, но… Я сегодня себя неважно чувствую.

Диана замолчала, а когда продолжила, в её тоне появились нотки беспокойства:

— Ты заболела? Это что-то серьёзное? Может мне забежать к тебе попозже?

— Нет, не переживай. Лёгкое недомогание и только.

— Ну, как скажешь. Только я всё равно заскочу к тебе, принесу чего-нибудь вкусненького.

— Нет, не надо… — хотела было запротестовать, но Диана не обратила на это ни малейшего внимания, и наспех предупредив о том, что будет у меня через полчаса, повесила трубку. — Чёрт возьми…

Отложив телефон в сторону, я провела холодной ладонью по раскрасневшемуся лицу, и взглянула на мужчину, который уже успел вернуть присущую ему невозмутимость, и теперь вопросительно смотрел в мою сторону.

— Она приедет через полчаса. — пояснила сухо.

— Ясно. — кивнул он в ответ, после чего покинул на несколько секунд салон и пересел на водительское сиденье.

Далее всё было предсказуемо. Мотор завёлся, машина направилась прочь с крытой парковки и на кольцевой повернула в сторону моего дома, а по прибытии мне в руки был вручён запечатанный конверт с увесистой суммой внутри. Всё это происходило без слов или эмоций. Типичный день, типичная встреча, типичная плата… Однако случилось нечто, что прервало эту рутину.

— Николь. — окликнул он меня, когда я уже собиралась хлопнуть дверцей.

— Да?

— Поговори с Дианой насчёт нашего отпуска. Может она хоть тебя послушает.

— С чего бы это? Она никогда никого не слушает. И вообще, у нас был уговор. Мы не смешиваем личные отношения и нашу с тобой сделку. — демонстративно скрестила я руки на груди.

— Моя просьба не имеет никакого отношения к нашей сделке. Я прошу тебя, как её подругу. Ты и сама понимаешь, что ей надо покинуть город на некоторое время, но она слишком упрямая, чтобы это признать.

— Ну, упрямость ей досталась от вас, мистер Эштон.

Я прекрасно знала, что называя его так, добьюсь сердитого прищура и хмурых бровей. Молодой отец подруги на дух этого не переносил, а потому решил не продолжать разговор, и ударил по педали газа, как только я нарочито громко хлопнула дверцей салона. Внедорожник рванулся с места и стремительно скрылся в гуще других машин, а я… Я не собиралась смотреть ему вслед слишком долго.

«Зачем? Всё, что мне было от него нужно, я уже получила» — сжала конверт с деньгами в руке, чувствуя как стыд подбирается к щекам, и поспешила домой, дабы подготовиться к визиту ничего не подозревающей Дианы.

2

— Ну вот, я-то думала, что ты тут при смерти, а оказывается ты решила устроить себе расслабляющую ванну. — закатила глаза подруга, едва увидела меня в халате, с сосульками мокрых волос, рассыпанных по плечам.

— Неужели? — улыбнулась озорно ей в ответ, и потянулась. — И как бы ты ответила на подобное заявление?

— Ну разумеется я устроила бы тебе разнос. — пожала она плечами, направляясь мимо меня на кухню, удерживая в обеих руках бумажный пакет из местной китайской забегаловки. — Взяла еду поострее. Готовься плавить свои вкусовые рецепторы.

— Они уже давно расплавлены. — проследовала я за ней, и встав рядом, принялась помогать выкладывать теплые коробки с рисом, лапшой и курицей на стол.

Делать это было крайне неудобно. Края халата без конца распахивались, и мне приходилось удерживать их на груди, пряча от подруги тот факт, что в попыхах я не успела подготовить сменную одежду, и теперь единственное, что скрывало моё голое тело, так это мягкая махровая ткань. Удачей, однако, можно было посчитать то, что я успела смыть с себя следы своего предательства до её прихода, и теперь могла быть более расслабленной от осознания, что кожа больше не носит запах дорогого одеколона её отца.

«Поскорее бы уже покончить со всей этой неразберихой… — исподтишка взглянула на Диану, пребывающую в состоянии благодатной суеты посреди маленькой кухоньки. — Ну ничего. Осталось потерпеть всего лишь месяц, и тогда всё вернётся на круги своя».

— Так, что там профессор Браун? Сильно ругалась? — спросила, когда мы перешли в гостиную, и уселись на потёртый диван, вооружившись палочками для еды и коробками перчёных угощений.

Диана снова закатила глаза, и шумно выдохнула:

— А разве бывает по-другому? Не знаю, чем ты ей насолила, но её неприязнь видно за версту. Старая грымза… По-моему ей пора на пенсию. Ума не приложу, почему она до сих пор преподаёт?

— Потому что она лучший преподаватель по биомеханике в штате. — напомнила Диане, вытаскивая кусок ароматной курицы из коробки.

— Это так. Но разве это также должно означать, что она может выделывать всё, что хочет? Помнишь как в прошлом году она швырнула учебник в ноги парня на первом ряду? Она явно нуждается в профессиональной помощи. — неодобрительно скривилась подруга, и пересела поудобнее, поджимая ноги под себя. — Кстати, насчёт профессии. Как твои поиски подработки? Есть сдвиги?

От её вопроса я боязливо покосилась в сторону рюкзака, лежащего на кресле рядом, и скрывающего толстый конверт, полный хрустящих купюр.

— Кое-какие. — подёрнула плечами. — Думаю, что я вскоре разрешу все свои проблемы.

— Правда? Это же хорошо, так? Хотя… Было бы куда проще просто спросить денег у моего папы. Он добрый, и вряд ли бы отказал.

«Да уж… добрый».

Наши представления о мистере Эштоне были мягко говоря различны. Диана пребывала в понятных любому отпрыску иллюзиях о своём родителе, но к сожалению мне довелось увидеть другую сторону монеты, и теперь перед моим взглядом проплывали отрывки «свиданий», едва разговор заходил о нём.

— Не волнуйся, я справлюсь сама. — отмахнулась, и торопливо сменила тему. — Поговорим лучше о тебе. Уилл больше не звонил?

— Этот козёл? Нет. — фыркнула подруга. — Теперь он ограничивается лишь длинными сообщениями. Можно подумать это ему как-то поможет меня вернуть.

— И что он пишет?

— То же, что раньше. Пишет, как меня любит, и какой он был дурак.

— А ты?

— А что я? Предатель — есть предатель. Я его не приму обратно, даже если он будет умолять на коленях.

Гордо вскинутый подбородок Дианы меня не провёл. Её бравада была фальшивой и неестественной. Как бы она этого ни отрицала, разрыв с Уиллом причинял ей боль, и это было не удивительно. Пожизненная отличница, красавица, и хорошая девочка пыталась спрятать свои истинные чувства, и прошла все круги ада и депрессии за последние недели. Но что ещё можно было ожидать от первой любви и впервые разбитого сердца?

— Знаешь, я тут подумала… — аккуратно начала после недолгой паузы. — Может твой отец прав, и тебе стоит отправиться с ним в небольшой отпуск? Развеешься, отдохнёшь…

— Да-да, конечно. — грустно улыбнулась Диана. — Ты просто никогда не была в отпуске с моим папой. Он трудоголик, и мне придётся проводить всё время одной, пока он проводит совещания по Скайпу, или роется часами в телефоне, проверяя рыночную стоимость акций. Уж лучше здесь, с тобой… Ой! — подпрыгнула она резко, и от неожиданности я чуть не растеряла лапшу изо рта. — Точно! Я знаю!

— Что?

— Тебе стоит поехать с нами, Николь!

— Что-о-о?! — уставилась на неё, как олень на автомобильные фары, не в силах проглотить полный рот еды. — С ума сошла?! Никуда я не поеду!

— А вот и поедешь! — затрясла она меня за плечи.

— Но я… Я не могу!

— Неужели? И что же тебя удерживает от фантастического времяпрепровождения в тропиках, со своей лучшей подругой?

Настоящую причину отказа я назвать не могла, а потому мозг заработал с пятикратной скоростью в поисках приемлемой отговорки:

— Ну, хотя бы… Профессор Браун! Как она отнесётся к тому, что я укачу в отпуск накануне экзаменов?

— А с каких пор ты переживаешь о её нервах? Разве не ты устроила себе сегодня выходной?

— Да, выходной, но… Это же всего лишь один день, а не пара недель.

— Ой, подумаешь. Мы всё наверстаем, и будем штудировать материал каждый день на пляже.

— А… А что насчёт… Паспорта? У меня виза закончилась несколько месяцев назад, и я её не обновляла! Да! Вот!

Над этой причиной Диана ненадолго задумалась, но тут же вернулась к состоянию предвкушения и озорному тону:

— У моего папы есть связи. Я попрошу его потянуть за пару ниточек, и разрешить проблемы с визой за пару дней!

— Ой, ну это неудобно. Не хочу ввязывать его в свои проблемы.

— Не твои, а наши! — захлопала она в ладоши. — Если я соглашусь на его предложение об отпуске, ему будет в радость устроить для тебя билеты и уладить проблемы с документами.

— Ну, нет… Это как-то…

— Цыц! — подскочила она на ноги, и заторопилась к выходу, не обращая ни малейшего внимания на протесты. — Всё решено! Так что, готовь чемодан!

В обычной для неё манере, Диана покинула мою квартиру не тратя время на прощания, и понеслась приводить свой новорождённый план в исполнение, пока я пыталась понять, что только что произошло. Рот до сих пор был набит лапшой, и протолкнуть ту в горло можно было только под принуждением. Внутренности сжимались от одной мысли о том, что подруга начнёт упрашивать отца взять меня с собой, и я могла лишь надеяться, что он поступит разумно, и найдёт отговорки получше моих.

Да, Диана нуждалась в отпуске, но что если этот отпуск будет испорчен моим присутствием? Один неудачный жест, одна необдуманная фраза, и она могла догадаться о реальном положении вещей, и разочарование от предательства Уилла покажется ей никчёмным по сравнению с моим и её отца.

— Чё-ё-ёрт… Вот влипла. — обхватила голову руками, в попытке отбросить плохие предчувствия.

Мне это удалось на какое-то время. Часы шли, а телефон молчал, намекая на то, что идея Дианы провалилась. Однако вечером, когда я уже пребывала в полной уверенности о своей удаче, и устроилась поудобнее на кровати с учебником в руках, трель входящего сообщения зловеще прозвучала в тишине.

Поднеся экран к лицу, я нехотя нажала на оповещение, и прочла содержимое:

«Вылет через два дня. Эппли-Эйрфилд, в 10:30 утра.»

Подпись под ним гласила: Роберт Эштон, исполнительный директор «Эштон&Симс», а номер отправки скорее всего был номером его ассистента, или секретаря.

— Серьёзно? Не мог даже смс-ку сам прислать? — продолжала раздражённо смотреть на экран, и скрежетать зубами от того, что теперь была вынуждена отправиться в отпуск с самым ненавистным для себя человеком.

С тем, кто поставил меня в невозможную ситуацию, и кому, в то же самое время, я была обязана всем.

3

Два дня было слишком долгое время для расшатанных нервов, и когда Диана подобрала меня с чемоданом от дома, я готова была взорваться от напряжения. Моё состояние она заметила моментально, но мне удалось всё списать на боязнь полётов, и к счастью она быстро прекратила свой допрос.

Путь от моего дома до Эппли-Эйрфилд занял каких-то двадцать минут, и по прибытии мы прямиком направились ко входу для VIP. Семейство Эштон могло себе позволить подобную роскошь, а я только и могла, что следовать за подругой, которую, в отличии от меня, нисколько не смущали её привилегии. Один из представителей персонала позаботился о нашем багаже, а другой отправил машину на парковку, пока Диана рассматривала журнальную стойку в поисках подходящего чтива у небольшого киоска.

— Эх, ничего новенького. — надула она губки, от чего её кукольная черты стали ещё более очевидными.

Временами я завидовала её миловидной внешности. Она выглядела как идеальная представительница богатой династии, и воплощала в себе полный комплект материала для женитьбы, чем уже обеспечивала себе беззаботное будущее. Медовая блондинка с большими зелёными глазами привлекала внимание окружающих без труда, но удерживала его за счёт благодушного нрава и широкой улыбки. Рядом с ней я всегда немного терялась, но очень быстро поняла, что не пожелала бы ничего другого.

У меня не было её преимуществ. Внешностью я не хромала, но до модели не дотягивала ростом, а происхождение напрочь исключило из жизни поддержку. В отличии от Дианы, мой стиль жизни был и оставался скромным и непритязательным. Хотя, наверное, это было куда больше, чем кто-либо мог ожидать от девушки выросшей в детдоме. С раннего детства я осознала, что мне придётся постараться, чтобы чего-то добиться, и полагаться я могла лишь на свои силы. К счастью учёба давалась легко, и я смогла окончить колледж с весьма неплохими оценками, а после поступила на факультет биомеханики в престижном университете Омахи. Единственное, что оставалось проблемой, так это деньги. Добывать я их умела, и смогла скопить кругленькую сумму, чтобы оплатить первый год обучения, но вот дальше столкнулась с некоторыми проблемами. Кафе, в котором я подрабатывала закрылось, а другие места были либо слишком далеко, либо предлагали слишком малую компенсацию за труды. И вот, после долгих поисков, я оказалась перед пугающей дилеммой: либо бросить учёбу, либо поступиться моралью и принципами. Решение на тот момент показалось простым, но именно оно повлекло за собой целую вереницу ужасных решений, итогом которым стала моя нынешняя ситуация.

— Ну что? Пошли? — ухватила меня за руку Диана, и потащила за собой от киоска, в сторону массивных автоматических дверей, ведущих в ангар.

Сама идея о частном самолёте представлялась мне чем-то недостижимым, но вот он был передо мной, и оставалось лишь подняться по трапу.

— Разве мы не должны подождать твоего отца? — нервно сглотнула, продолжая пялиться на белоснежную крылатую махину.

— Он наверняка уже внутри. — усмехнулась подруга. — Вот увидишь, он скорее всего сидит в самом конце салона с телефоном в руках, и целой кипой бумаг перед носом. Хорошо, если вообще заметит наше появление.

«Если так, то может отпуск и вправду пройдёт неплохо» — понадеялась, аккуратно поднимаясь по металлическим ступеням.

— Мисс Эштон, добро пожаловать. — пропела радушная стюардесса в тёмно-синем костюме, едва мы переступили порог самолёта. — Прошу, располагайтесь. Ваш багаж уже на борту, а через несколько минут я принесу прохладительные напитки.

— Спасибо, Люси. — поблагодарила её Диана, и не раздумывая направилась по узкому проходу к ближайшему креслу, плюхаясь на то так, как сделала бы у себя дома.

Обивка из белой кожи показалась мне непрактичной, но какое это имело значение для тех, кто мог позволить себе подобную роскошь? Впрочем всё остальное было также преисполнено белых и бежевых тонов, делая обстановку неимоверно успокаивающей, хоть и несколько пустой. Мягкие кресла были разбиты на пары, и повёрнуты друг к другу, а между них стояли узкие деревянные столики. Также тут был вместительный диван, подле которого стояла ваза полная белых роз, и ведёрко со льдом и бутылкой шампанского.

— Вот это да… — не удержалась от комментария, смотря на окружающую меня обстановку.

— Николь, ты же слышала Люси. Она сказала «располагайтесь», и я уверена, что это касалось нас обеих. — рассмеялась подруга, указывая на кресло напротив.

Я подошла ближе, но перед тем как сесть, ещё раз обвела взглядом салон:

— Ну вот, а ты говорила, что твой отец уже здесь.

В тайне я уже успела понадеяться, что так всё и останется, но голос за спиной развеял эту надежду в один миг:

— И она не лгала.

Диана сверкнула улыбкой мужчине за моей спиной, а я посчитала, что куда лучше будет просто занять своё место, и свести моё общение с ним к минимуму, отчего не уделила его даже мимолётным взглядом. Подруга же наоборот, подпрыгнула на ноги, и в два шага перекрыла расстояние между собой и отцом, чтобы повиснуть у того на шее:

— Привет, папа! — протянула она. — Кажется, что я не виделась с тобой вечность.

— Ну, ты же сама решила переехать. — обнял он её крепко настолько, что оторвал от пола. — Ещё не поздно передумать и вернуться домой. Сможешь любоваться на мою кислую мину, сколько душе угодно.

— Думаю, что переживу без этого сказочного зрелища. Но выглядишь ты хорошо, а ведь грозился растолстеть и поседеть от скуки.

— Да, но это было до того, как понял, что угрожать тебе бесполезно.

Сама того не ожидая, я попыталась представить Роберта в том виде, которым он шуточно страшил Диану, но такая перемена была уму непостижимой. В свои тридцать восемь лет он выглядел куда лучше своих сверстников. Высокий, энергичный шатен, с прямой осанкой и рельефом крепких мышц был далёк от картины типичного отца одиночки. Возраст его выдавали лишь морщинки вокруг глаз, да неглубокие бороздки на лбу, которые также придавали ему шарма.

— Всё хорошо? Добрались нормально? — поинтересовался, усаживая Диану обратно на её кресло.

— Папа, не дури. Мы добирались сюда всего каких-то полчаса. Сколько может произойти за такое короткое время?

— Ах, так значит я и переживать больше не имею права? — щёлкнул он Диану по носу, и перевёл взгляд в мою сторону. — Ты в порядке, Николь? Ты немного бледная.

Если это было так, то он прекрасно понимал причину, и своим вопросом пытался вывести меня из себя, что делал достаточно часто. Ставить меня в неловкие ситуации было для него эдаким странным развлечением, и я подозревала, что за время нашего отпуска, он хотел развлечься сполна.

— Да, всё хорошо. — растянула губы в вежливой улыбке, и попыталась изобразить дружелюбие. — Просто немного волнуюсь. Я ещё никогда не летала на самолёте.

— В таком случае у тебя есть двадцать четыре часа, чтобы привыкнуть. До Тайланда путь неблизкий.

— Разумеется, мистер Эштон. — улыбнулась шире, наблюдая за тем, как изумрудные глаза сузились от упоминания его формального титула.

— Ты же знаешь, что можешь звать меня по имени. — спокойно напомнил, скрывая раздражение от Дианы.

— Конечно, но не уверена, что это хорошая мысль, учитывая, как мало мы знакомы.

— И то верно. — кивнул и направился в дальний конец салона самолёта, небрежно бросая по пути. — Надеюсь, что к концу отпуска ты изменишь своё мнение.

Была ли эта фраза искренней, или же неким предостережением, но по коже пробежали мурашки.

«Может не стоит его поддевать? Кто знает, что он вытворит… Хотя… Вряд ли он рискнёт сделать что-то в присутствии дочери. Итог? Буду держаться её, и всё будет в порядке… Так ведь?».

План был хорош, но едва я об этом подумала, как Диана решила неосознанно указать на прореху в железной логике:

— Ой, мне надо в уборную. — поднялась она на ноги. — Когда Люси принесёт напитки, возьми мне апельсиновый сок, хорошо?

И вот, так запросто я осталась наедине с Робертом, отчего простор помещения показался удушающе ничтожным. Его пронзительный взгляд сверлил меня на расстоянии, а на его губах играла победная усмешка. Уверена, что будь у него хотя бы пол часа, то я получила бы особое «наказание» за дерзость, и самое ужасное было то, что отчасти эта мысль была мне приятна.

4

«Где же всё пошло не так?».

Этим вопросом я задавалась с момента, как связала себя узами сделки с Робертом, и теперь, разделяя долгий перелёт с ним, вопрос этот посещал всё чаще.

Ответы крутились в голове, но выбрать один из них казалось невозможным. Возможно это был тот момент, когда очередной банк отказал в кредите. А может, это был момент, когда я решила поискать помощи в интернете?

Неоплаченные счета накапливались на прикроватной тумбочке, и каждый вечер я смотрела на них так, будто хотела стереть их из бытия взглядом, а потом проводила бессонные часы, ворочаясь на матрасе как неприкаянная. Одно оповещение о неуплате повлекло второе, а затем и третье. Долги расли со скоростью сорняков. Ещё немного и моя квартирка ушла бы с молотка судебного пристава за неуплату.

Попросить о помощи у Дианы я посчитала уж слишком жалким, да и опыта в подобных делах у меня не было. Одно дело, когда она брала на себя счёт в кофейной, совсем другое, попросить её о тысячах долларов, которых бы хватило лишь на короткое время.

И вот, в день, когда в почтовый ящик пришло последнее предупреждение от энергокомпании с угрозой отключить электричество, я решила извлечь пользу из последних дней работающего интернета. Открыла браузер на телефоне и пустилась в долгое путешествие по просторам форумов и досок объявлений. К сожалению, с накопившимся долгом, единственное, что могло меня спасти, так это быстрая нажива, и единственная профессия, предлагающая подобную оплату, относилась к разряду самых древних. Найти одну из представительниц такой профессии оказалось несложно, и после недолгой переписки мне стал более или менее ясен последующий ход действий.

Собеседница посоветовала открыть профиль на сайте, услугами которого она пользовалась уже несколько лет, и я последовала её совету. Сайт предоставлял анонимность, как для работниц, так и для их клиентов, и пользовался спросом у богатых мужчин. В теории, заработать таким образом несколько тысяч за вечер не составляло особых проблем, но это конечно при условии, что внешность кандидатки вписывалась в общие понятия о красоте. Судить об этом мог лишь координатор, с которым я связалась по Скайпу.

К моему удивлению координатором оказалась женщина средних лет с веснушками и обветренной кожей, которая попросила меня раздеться перед камерой, и «показать с чем имеет дело», а после того как увиденное удовлетворило её критерии, она дала мне возможность задать интересующие вопросы. Тех не оказалось уж слишком много, но главными из них для меня были те, которые были связаны с анонимностью. Последнее, чего хотелось, так это быть уличной в подобном виде заработка на кампусе.

Женщина заверила меня, что я не обязана выкладывать подлинную информацию на сайт, ровно как и показывать своё лицо на фотографиях. Она была той, кто сводила работниц с их клиентами, и брала на себя полную ответственность за то, чтобы клиент оставался доволен своим выбором. Фото однако должно было быть соблазнительным и профессиональным, а потому я провела дополнительные переговоры о небольшом авансе. Он ушёл на оплату фотографа и некоторые предметы одежды, такие как: туфли, новое бельё, и пару облегающих трикотажных платьев.

После удачного оформления профиля, работа не заставила себя ждать. Приглашение пришло в тот же вечер. Я должна была отправиться в отель «Фарнам» и встретиться с клиентом в его люксе.

Вряд ли моё состояние можно было описать, как волнение, когда я прибыла к входным дверям роскошного отеля, одна ночь в котором стоила больше, чем я зарабатывала в месяц на старой работе. Я была в панике, и изо всех сил боролась с желанием пуститься наутёк. Однако отступать в тот момент было глупо. Зайдя так далеко, единственным правильным путём было завершить начатое, и молиться о том, чтобы клиент был хоть немного симпатичным.

«Это всего лишь секс. — пыталась призвать себя к рациональности, и уговаривая переступить порог широких дверей. — Мне это не впервой. Уж лучше за деньги с незнакомцем, чем задаром с пьяным сокурсником, так? Всё будет хорошо. Ну, потеряю я немного самоуважения. Подумаешь! Я верну его себе, когда закончу универ».

И вот, после трёх попыток и долгих самоуговоров я наконец-то впорхнула в двери с грацией мамонта, и решительно прошла на ресепшн для уточнений местоположения люкса. Девушка, обслуживающая меня была не новичком, и даже успела смерить брезгливым взглядом, перед тем как указала в сторону лифта.

Люкс находился на последнем этаже, в самом конце коридора, и я провела ещё некоторое время в тех же терзаниях, что и ранее на улице, перед тем как робко постучать. Не дождавшись приглашения я повторила попытку, и после долгого ожидания решила попробовать потянуть за ручку. Дверь оказалась незаперта, а из глубины помещения, в котором уместилось бы две моих квартиры, донёсся звук льющейся воды.

«Наверное он в душе» — нервно закусила губу, и прошла внутрь, благоразумно закрывая за собой дверь на замок.

Могла ли я представить, что моя «благоразумность», окажется очередной ошибкой, и вскоре я расплачусь за ту сполна? Конечно же нет. В те долгие минуты ожидания я думала лишь о том, как унять дрожь в руках, и не придумав ничего получше, я присела на просторный диван, и сунула холодные от страха ладони под пятую точку.

Богатый номер только напоминал о том, что мне тут не место. Лакированные полы, мягкий свет ламп и пристальное внимание персонала к деталям декора были чем-то чуждым, но тем ни менее увлекательным. Я рассматривала картины на стенах, и ёрзала по мягкой подушке в попытке услышать хоть один скрип пружины. Увы, диван был уж слишком дорогим для таких глупостей, и продолжал молчать в ответ на мои издевательства.

Звук воды наконец-то остановился, и спустя секунд тридцать послышался щелчок дверей душевой, а затем и дребезжание ручки ванной комнаты. Когда мужчина предстал передо мной, внимание не сразу коснулось его лица. Взгляд приковало ко всё ещё влажному мускулистому телу, с белым махровым полотенцем на бедрах, и от удивления мой рот сам собой приоткрылся. Не знаю, на что именно рассчитывала, но уж точно не на модель мужского нижнего белья с обложки журнала.

Удивление однако не продлилось долго. Оно переросло в ужас едва я подняла взгляд выше и без труда узнала Роберта. За всё знакомство с Дианой, мне довелось видеть его всего пару раз, и то на каких-то пол часа в общей сложности. Насколько помнила, он всегда был чем-то занят, и едва обращал на нас внимание. Однако сейчас его внимание было сосредоточено полностью на мне, а на лице читался очевидный шок.

— Какого хре… — выдавил в неверии, но я уже подскочила на ноги и ломанулась к дверям.

— Простите. — бросила за спину, и дотянувшись до ручки дёрнула ту пару раз с силой, совершенно позабыв о своём «благоразумии» ранее, чем дала Роберту достаточно времени, чтобы отойти от ступора, и настигнуть меня.

— Николь? — ухватил он меня за плечо и резко крутанул, вынуждая встретиться с ним лицом к лицу. — Какого чёрта, Николь?! Что ты тут делаешь?

5

В горле пересохло, и мне удалось произнести лишь пару невнятных слогов, перед тем как отец подруги перехватил меня за запястье и протащил за собой обратно в комнату, бесцеремонно толкая в сторону дивана.

— Сидеть! — злобно прорычал, и спорить с ним показалось опасным.

Опустившись обратно на диван, я ощутила как щёки налились краской, а к глазам подступили слёзы. Наверное то было впервые в моей жизни, когда мне довелось испытать такой сильный приступ стыда и страха.

— Диана знает про это? — спросил он строго, но с явной ноткой волнения в голосе.

— Нет. — покачала головой, пристально смотря на узор ковра под ногами.

— Ладно. Сиди, и не вздумай подниматься, мне нужны пара минут.

С этими словами он удалился в спальную, а когда вернулся, то был одет в джинсы и тёмную рубашку, ворот которой не потрудился застёгивать до конца. Шаги его были увесистыми, словно каждым из них он выражал своё недовольство. Они прогремели в сторону бара, а затем последовал лязг стекла и журчание жидкости в стаканах. Один из них громко приземлился передо мной на стол, а с другим Роберт прошёл к креслу, на которое устало приземлился.

— Пей. — приказал, неотрывно смотря на мои дрожащие пальцы, и дождавшись, когда я залпом осушу налитый им виски, не прикладываясь отставил свой в сторону.

— Мистер Эштон, я всё могу объяснить… — подала я голос, украдкой смотря на его жёсткое выражение лица.

Его глаза прошлись по моему телу, начиная с ног затянутых в новые туфли, и остановился на ключице, на которой красовалась тонкая красная бретелька платья. От пристального взгляда стало крайне неловко. Плечи подёрнуло, будто их коснулся холод, и я обхватила их ладонями перед тем, как сделать очередную попытку к разговору:

— Мистер Эштон? Я правда…

— Роберт.

— Что?

— Меня зовут Роберт. — повторил раздражённо. — Учитывая сложившуюся ситуацию, мы можем перейти на ты. Как ни крути, но ты собиралась раздвинуть перед незнакомцем ноги в этой самой комнате, а значит и остальные приличия можно оставить за порогом.

— Я не…

— Мне вот только интересно, сколько раз тебе приходилось это делать? Судя по тому, что твой профиль был создан сегодня, я предположу, что я был бы твоим первым клиентом, так?

— Так, но…

— Никаких «но», Николь! — повысил голос, и я замерла. — Чем ты думала, когда решилась на такое? Ты же, чёрт возьми, подруга моей дочери! Думаешь я буду тихо наблюдать за тем, как ты похоронишь её репутацию вместе со своей?!

Чем дольше он говорил, тем больше мне хотелось с ним спорить, а от невозможности и слово вставить страх медленно перешёл в возмущение.

— Чёртов ханжа. — пробормотала себе под нос, скрещивая руки на груди.

— Что ты сказала? — несколько удивился он моим словам, а я не раздумывая встретилась с ним взглядом.

— Что слышал, Роберт. Ты — ханжа, и я согласна, что нам и вправду можно перейти на ты. Как ни крути, ты был в этой самой комнате, чтобы раздвинуть ноги незнакомке, а значит и остальные приличия можно оставить за порогом. — заметив как подёрнулась его скула от его же слов, брошенных в обратную сторону, я решила не отступать, и вскинув подбородок продолжила. — Мне вот только интересно, сколько раз ты это делал? Судя по тому, что ты всё знаешь о сайте и профилях — ты не новичок. Но, ты же отец моей подруги! Насколько пострадает её репутация, если это выплывет наружу?

— Собираешься шантажировать меня? — усмехнулся, но в глазах засверкали молнии.

— Нет. — уверенно покачала головой и поднялась на ноги. — Независимо от того, что ты обо мне теперь думаешь, я выше этого, и сделаю то, что должна была сделать, когда поняла, что это ты. Я ухожу.

Высказав всё, что собиралась, я медленно отвернулась и сделала пару шагов к выходу, когда Роберт задал вопрос:

— А что потом?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты уйдёшь, а что дальше? Удалишь профиль и выкинешь глупую затею из головы, или же попробуешь сделать это снова?

По правде я и сама не знала, каков был дальнейший план. Единственным желанием было уйти, а уж потом вернуться к беспокойствам о деньгах. Говорить я ему этого не собиралась. Попросту не посчитала, что оправдываться перед ним было уж так необходимо, но Роберт поднялся с кресла и продолжил:

— Думаешь, что сможешь это сделать? Я заметил как тряслись твои руки ещё до того, как понял, что это ты. И судя по такой нервозности, ты вряд ли довела бы начатое до конца.

— А тебе-то какое до этого дело? — огрызнулась оборачиваясь, смотря на него с вызовом.

— Никакого. — усмехнулся он моему воинственно настроенному лицу. — Считай это обыкновенным любопытством.

— Ну в таком случае, Роберт, да. Я доведу начатое до конца.

— Уверена? — шагнул он ближе.

— Да.

— На все сто? — ещё ближе.

— Да.

Подойдя почти вплотную, Роберт ещё раз обвёл взглядом моё тело, и неожиданно выдохнул:

— Докажи.

— Что? — приоткрыла я рот от возмущения. — Не должна я тебе ничего доказывать.

— Так и знал. Ты — трусиха.

— Нет, дело не в трусости, а в том, что ты отец Дианы.

— Да, это так. Но следующим твоим клиентом может оказаться отец твоего сокурсника, а если совсем не повезёт, то и дедушкой.

— Пошёл ты. — процедила сквозь зубы, но в этот момент Роберт вытянул конверт из заднего кармана джинс, и демонстративно покрутил им перед моим лицом.

— Тут пять тысяч. И я готов их тебе отдать, если ты сможешь меня поцеловать.

Этой суммы хватило бы, чтобы оплатить самые неотложные счета, и я закусила губу от заманчивости предложения.

— Один поцелуй? Один?! — уточнила его слова, вытягивая указательный палец для наглядности.

— Да, один.

— Один поцелуй, и деньги мои, так?

— Так.

— Все пять тысяч?

— Так ты согласна или нет? — позабавила его моя нерешительность.

«Это всего лишь поцелуй, дура. Один поцелуй, и сможешь довольствоваться благами цивилизации до конца месяца!»

— Ну хорошо. Я согласна. — кивнула, и робко уложив ладони на грудь Роберта, приподнялась на цыпочки, предварительно крепко зажмурив глаза.

Дотянуться самой мне было до него не дано, и я ожидала, когда он сам склонится ближе, но… он не торопился. Тёплая ладонь коснулась лица, и большой палец медленно проследил очертания моих губ, отчего они немного приоткрылись. Затем я ощутила дыхание на своих щеках, а ноздри защекотал приятный запах дорогого одеколона.

Мужчина чего-то выжидал, и от этого становилось не по себе. Что он делал? Что замышлял? Мне начало казаться, что его предложение было лишь шуткой, и теперь он ехидно ухмылялся моей доверчивости.

Решив удостовериться в правильности этой теории, я приоткрыла глаза, но никак не рассчитывала увидеть его смягчившийся взгляд. Он неторопливо скользил им по моему лицу, изучая каждый его сантиметр. Пальцы аккуратно поглаживали щёку, а вторая рука легла мне на талию, и притянула ближе. Его действия были размеренными, но достаточно чёткими, чтобы довериться им, и мало-помалу мои сомнения отступили на второй план, давая место чему-то новому. Чему-то, что зарождалось глубоко внутри, и не поддавалось логичному объяснению. Оно отдавалось волнительной вибрацией в груди, и призывало к действию.

Мои ладони поднялись выше, и пристроились у него на шее, а пальчики нежно погладили волосы у основания затылка, и только тогда Роберт наконец-то подался вперёд. Губы накрыли мои горячим покрывалом, и тихий вздох затерялся между них так, словно хотел остаться тайной. Наверное так можно было охарактеризовать всё происходящее между нами. Движения губ, действия рук… Всё должно было остаться тайной, и нам не было нужды напоминать об этом друг другу. Абсолютное понимание без слов.

Когда поцелуй стал глубже? Когда переступил черту? Кто стал инициатором? Ответ на эти вопросы ускользал, но очевидно было то, что вскоре тот перерос из аккуратного и неторопливого в безудержный и наглый. Мысли от него спутались в помутневшей голове, а сердце волнительно колотилось, отдаваясь гулом в ушах.

Умелый язык скользил по моему, и я отвечала на каждый его толчок. Его руки удерживали в крепком объятии и исследовали тело, пока мои пальчики зарылись в его влажных волосах. Дышать становилось всё тяжелее, а по спине пробегал электрический ток.

Внезапно мои ноги оторвались от пола, и я обвила их вокруг крепких мужских бёдер. Моё доверие к нему в тот момент было непостижимо, но тем не менее оно было сильно. Я прижалась к нему всем телом, и позволила отнести себя в спальню.

Холодная простыня не отрезвила, а только подначила к большему. Дрожь пробежала по телу от ощущения широкой ладони на груди, и ноготки вонзились в плечи Роберта от удовольствия. В ответ он лишь что-то невнятно пробормотал и с низким стоном принялся покрывать мою шею поцелуями, спускаясь с каждым из них всё ниже. Платье было нам лишь помехой, и я даже благодарно выдохнула, когда он с силой рванул его вниз, уничтожая тонкие бретельки в процессе. Губы тут же накрыли трепетно подрагивающую грудь, и язык заплясал по бусинке соска. Спину выгнуло дугой навстречу дразнящему ощущению. Голова запрокинулась выпуская из горла прерывистый стон.

Нетерпение. Именно оно закипело внутри. Испытывала ли я его раньше? Может быть… Но тогда почему мне казалось, что это происходило впервые?

Одно я знала наверняка — ещё никогда мне не доводилось ощущать себя настолько желанной.

Роберт не останавливался и не щадил. Он продолжал главенствовать над моим телом, подчиняя его своим действиям, и не давал ни секунды, чтобы одуматься. Его грубые ладони судорожно сметали преграды, а губы впивались даже в тех местах, которые бы другой и не заметил. Будь то ключицы, рёбра или впадина на талии, всё должно было быть сдобрено его безраздельным вниманием и поцелуями.

Платье теперь стало лишь полосой под грудью. Лиф был опущен, подол поднят. Ноги продолжали быть скрещены на мускулистой спине, и их шпильки временами скребли по рубашке и краю джинс, но это не продлилось долго.

Роберт высвободился из моего плена и поднялся с кровати, но не успела я даже прийти в себя, как он ухватил мои ягодицы и одним движением перевернул меня на живот. Вовремя установленное колено не позволило сжать ноги, и разведя их шире, он навалился на меня всем телом, впечатывая весом в матрац.

Смена позиции взбудоражила и несколько отрезвила. Я попыталась запротестовать, но была настолько растеряна собственными действиями, что протест вылился лишь в шумный вдох, который можно было расценить как миллион других звуков. Однако Роберт понял его смысл. Он собрал мои волосы в хвост, сжал тот в ладони и потянул на себя. Его губы коснулись мочки уха, и мужчина хрипло спросил:

— Хочешь остановиться?

Голос показался чужим. Он был полным жара и обещания, и меня залихорадило от его соблазнительного тона.

Почему я покачала головой? Почему не нашла в себе сил встать и покинуть номер отеля? Зачем покорно откинула голову к его плечу и продолжила нежиться под россыпью поцелуев на шее?

Позже я пыталась найти себе оправдание:

«Это было виски, выпитое мной ранее»;

«Это была временная слабость»;

«Это было последствие голодания и недосыпа».

Но, кому я в тот момент лгала? Количество виски в стакане не превышало пары напёрстков. Временная слабость не отвечала на прикосновения. Голод не делал меня безвольной, и я явно не находилась в полусне. Мои ощущения были реальны. Каждая клеточка тела тянулась к мужчине, пригвоздившему меня к матрацу, и я не желала останавливать его ни на секунду.

Его рука нырнула между наших тел, и пальцы оттянули тонкую полоску трусиков в сторону, а после недолгих манипуляций с ширинкой джинс, моей поясницы коснулся раздутый до предела горячий орган.

— Последний шанс. — напомнил Роберт, и заметив колебания, он только крепче сжал волосы в кулак и тряхнул мою голову, вынуждая дать чёткий ответ. — Да или нет?

— Да. — сорвалось с моего языка, и я зажмурилась от чувства поражения.

Он ворвался в меня с недюжинной силой и общий стон эхом прокатился по стенам спальни. В один короткий миг мужчина заклеймил меня своей, и продолжил подчинять напором и медленным, но мощным ритмом. Каждый мощный толчок его бёдер походил на первый, каждый прерывистый вздох опалял мне шею.

Он вколачивался до упора и упивался моими всхлипами, но видимо ему этого было мало. Ладонь покинула ягодицы и протиснулась под меня, а пальцы нащупали жемчужину возбуждённого клитора. Они надавливали и теребили, подводя ближе к точке невозврата.

Громкие стоны участились. Пот проступил на коже. Тела встречались с характерными влажными шлепками, пробуждающими примитивную низменную похоть. Темп доводил до исступления, которое даже не хотело расценивать возможность остановки.

Обездвиженная и поражённая, я могла лишь скулить от наслаждения, и подчиняться чужому контролю, а потом и вовсе разбиться в экстазе от долгой сладкой пытки, извиваясь и дрожа под жестоким натиском.

Наверное я отключилась на какое-то время от реальности, потому что когда вновь открыла глаза, то Роберт уже находился рядом. Он лежал на спине и одной рукой поглаживал мне спину, пока другая покоилась у него под головой. Его глаза были умиротворённо закрыты, но на лице было странное выражение. Задумчивое и несколько раздражённое. Губы, дарившие мне столько удовольствия ранее, были поджаты, а желваки играли на щеках.

— Я… — обессиленно приоткрыла пересохший рот, но тут же осознала, что натворила. Паника захлестнула в один короткий миг, и я рванулась с кровати, едва не упав в процессе на пол. — Чёрт возьми!

Дрожащие ноги не слушались, но силой воли я всё же смогла вернуть себе равновесие, и попыталась в попыхах привести себя в порядок. Хоть бретельки платья и были оторваны, пальцы принялись расправлять то на теле, однако не до конца рассеившийся туман в голове сводил жалкие попытки на нет.

— Постой. — поднялся Роберт с кровати, и попытался помочь, но я только с ненавистью оттолкнула его от себя.

Не знаю почему первой реакцией стала агрессия, но меня разрывало от желания сделать ему больно.

— Отвали от меня! — злобно прошипела, продолжая возиться с неподатливым трикотажем.

Мужчина наблюдал за мной какое-то время, но вскоре послышался шумный выдох и его руки отбросили мои в стороны:

— Перестань вести себя как ребёнок. — строго приструнил, и без труда расправил ткань, возвращая ту в почти первозданный вид. — Ничего особенного не произошло.

— Неужели?! — оттолкнула его вновь с такой силой, что он даже покачнулся. — Ну, может тебе и не впервой иметь подруг своей дочери, а вот я к такому не привыкла!

Пару мгновений он смотрел на меня не моргая, но затем тихо усмехнулся и покачал головой:

— Ты хоть сама-то в это веришь?

— Какая к чёрту разница, во что я верю?! Мне сейчас не до этого!

— Дай угадаю, ты хочешь уйти, так?

— Ух ты, какой догадливый. — процедила, завершая возню с платьем.

— Тогда тебе пригодится это. — прошёл он невозмутимо к тумбочке, и поднял с её крышки свежую белую рубашку.

Расправив ту он положил мне её на плечи и удалился в гостиную, давая возможность самой продеть руки в рукава, и застегнуть несколько пуговиц.

Когда я покинула спальню, Роберт сидел в кресле и покручивал в руке пустой стакан от виски. Конверт с деньгами лежал перед ним на столе, и я немного колебалась перед тем, как прихватить тот с собой перед уходом, но пересилив гордость и мерзость к самой себе всё же забрала его.

Последнее, что я слышала перед тем как хлопнуть дверью, так это пропитанную ядом издевку:

— У меня давненько не было такого хорошего «поцелуя», Николь.

6

Сутки в самолёте, хоть и частном, показались вечностью, но зато перелёт прошёл удачно. Мы не встретились ни с турбулентностью, ни с неудобным молчанием.

Роберт, как и ожидалось, был занят работой, и проводил большую часть времени на телефоне. А когда находил свободное время, то присоединялся ненадолго к нашей компании, отчего Диана была без ума. Она была «папина дочка», и её глаза всё время загорались при виде его. В мгновение ока подруга превращалась из взрослой трезвой девушки в шаловливого ребёнка, пользующегося безграничной любовью родителя, и это показалось мне ужасно милым.

Своих родителей я не знала, но в детстве мне часто представлялось, что семья должна выглядеть именно так.

Роберт был терпелив и нежен с Дианой, даже когда ему что-то не нравилось, и то было громадным контрастом с его отношением ко мне. Разумеется сравнивать его отношения с дочерью и отношения со мной было не честно, но всё же я не могла от этого удержаться, и временами наблюдала за ними исподтишка в поисках различий.

Приземлились мы в небольшом аэропорту города Пхукет, а оттуда взяли два такси до Ката-Бич. Диана и я отправились вместе, а Роберт следом за нами с багажом. Кондиционер в автомобиле спасал от палящего зноя, а из окна открывались живописные и весьма экзотические виды, от которых я никак не могла отвести взгляд. Подруге в отличии от меня было не до них. После того, как она включила свой телефон, то пыталась разобраться с целой кучей уведомлений, а виды из окна были ей уже привычны. Как оказалось они с Робертом прилетали сюда часто, и за годы она перестала восхищаться этим местом.

Длинные узкие улочки с двухэтажными домами по обе стороны дороги отличались от тех, что мне доводилось видеть прежде. От разнообразия ярких оттенков в глазах пестрило, а от запахов специй и фруктов из различных кафе и ресторанов рот наполнялся слюной. Я едва удерживалась от того, чтобы остановить такси и ворваться в этот полный жизни и солнца мир. Всё казалось новым и неизведанным. Всё было интересным. Даже бродячая кошка на углу одного из зданий выглядела как-то иначе. Хотя… в этом случае это явно было лишь моё разыгравшееся воображение.

Ката-бич находился не так уж и далеко от города Пхукет. Каких-то сорок минут езды разделяло нас от белоснежных пляжей и живописного моря, сине-зелёный оттенок которого мне до сих пор доводилось видеть лишь на фото в интернете.

— Ну что? Как тебе? — поинтересовалась Диана, когда наконец покончила с телефоном.

— Это просто удивительно! — улыбнулась ей в ответ, и не желая упустить ни малейшей детали, вернула внимание к окну. — Никогда не думала, что смогу посетить подобное место. Спасибо тебе. Уверена, что ты приложила немало усилий, чтобы уговорить своего отца взять меня с собой.

— Ты удивишься, но это было легко. — усмехнулась она, устраиваясь поудобнее на сиденье. — По правде, даже как-то слишком легко.

— Да?

— Угу. Я лишь упомянула тебя вскользь. Сказала, что ты никогда не покидала Небраску, и он практически сам предложил взять тебя с собой. Говорила же, что он у меня добрый.

— Да… говорила. — пробормотала и покосилась на Диану.

К счастью она выглядела как всегда, и на лице не было ни капли подозрения или замешательства.

«Что он задумал? Зачем на всё это согласился? И даже более того, если верить её словам, зачем предложил меня в попутчицы? Если он рассчитывает придерживаться нашей сделки в этом месте, то он безумец. Его дочь будет всё время рядом, и риск того не стоит. — размышляла покусывая губу, когда в голову закралось подозрение. — А может… именно в этом и состоит его план? Может он хочет быть пойманным, и тем самым рассорить нас с Дианой? А, что? Это логично. Он явно считает меня неподходящей подругой для своей дочери, и это его шанс избавиться от моего присутствия раз и навсегда. Свои отношения с ней он со временем наладит. Как ни крути, но он её отец, и воспитывал её один с пелёнок. Его она простит, но вот меня…»

— Николь, ты в порядке? — отвлекла от размышлений подруга, и я заметила, что от волнения кусаю губу. — Продолжаешь переживать о старой профессорше?

— Немного. — ухватилась за предложенный ответ, как за спасательный круг. — Нам придётся много нагонять, когда вернёмся назад.

— Ну вот, мы едва приземлились, а ты уже беспокоишься о возвращении. Ей богу, тебе надо расслабиться. Обещаю, что мы всё наверстаем.

Сделав глубокий вдох, я откинулась на спинку сиденья, и попыталась вернуть себе спокойствие, что ощущала каких-то несколько минут назад, и, на удивление, мне это со временем удалось. А по прибытию на место назначения, я и вовсе вернула себе приподнятое настроение. Да и как могло быть иначе, когда мой взгляд упал на роскошную двухэтажную виллу, гордо стоящую на невысоком холме?

Диана пояснила, что они снимали её на протяжении многих лет, и едва мы покинули такси, она потащила меня за руку на короткую экскурсию.

Белоснежный фасад был словно пропитан солнцем и зноем. Черепичная крыша поблёскивала под лучами, а заросли пальм нежно касались её своими ветвями. Высокие квадратные окна усыпали стены, и казалось, что они простирались от пола к потолку, пропуская неимоверное количество света в комнаты.

У широких входных дверей нас ожидала очаровательная тайка средних лет в лёгком платье, и едва она завидела Диану, то широко улыбнулась и поприветствовала традиционным жестом. Она грациозно сложила руки на уровне груди и опустила голову к безымянному пальцу, и мы, как по команде, застыли и повторили этот нехитрый жест.

— Мисс Эштон, я рада вас снова видеть. — сказала она с едва заметным акцентом.

— Ачара! — взвизгнула подруга в ответ, и поспешила по декоративным ступенькам, чтобы обнять её. — Мы так давно не виделись. Как вы? Как сыновья? Ват ещё не забросил серфинг?

— Мы все в порядке. А Ват с нетерпением ждёт с вами встречи на пляже.

— Мне уже не терпится с ним повидаться! — подпрыгнула Диана на носочках и поторопилась подозвать меня ближе. — Это Николь, моя подруга. Она останется с нами в этом году. Думаете, что Ват будет не против взять ещё одну ученицу?

— Что? Я не… — попыталась объяснить, что я и серфинг совершенно несовместимы, но подруга и слышать этого не хотела.

— Ой, не переживай. Если он научил неуклюжую корову вроде меня, то тебя он уж точно научит. У парня талант.

— Рада с вами познакомиться. — кивнула женщина, и потрепала меня по руке, а после вновь перевела внимание на Диану. — Вот, ваши ключи и список номеров телефонов. Ни о чём не переживайте, и наслаждайтесь отпуском. Мистер Эштон тоже с вами?

— Он как всегда затерялся в трафике. Наверняка решил остановиться в кофейной по дороге.

— Ну чтож, тогда передайте ему мои наилучшие пожелания.

После недолгого прощания Ачара удалилась, а Диана незамедлительно открыла парадную дверь, и напыщенным шуточным жестом пригласила войти.

— Вот, наша скромная обитель на ближайшие две недели.

«Обитель — да. Скромная?! Неоспоримое нет!».

Переступив порог я тут же оказалась в просторной гостиной. Как и ожидалось она была залита искристыми лучами солнца, и обставлена по последней моде. Мягкие белые диваны с россыпью декоративных подушек стояли в центре помещения. Между них располагался низкий журнальный столик, на котором стояла приветственная корзина с фруктами и безделушками. Громадный телевизор и стерео система находились на стене по правую руку, а стена по левую была заставлена вазами и горшками с растениями, и увешана круглыми вязаными салфетками и ловцами снов. Вязаный коврик был так же чем-то, что привлекло моё внимание. Бежевые нити переплетались причудливым традиционным узором, и мне было даже несколько жаль ходить по нему.

Стена же на противоположной стороне комнаты почти не существовала. Она была полностью застеклённой, с раздвижными дверями выходящими к личному бассейну и зоне для отдыха с шезлонгами и льняными зонтами.

Первый этаж так же включал в себя широкую кухню, ванную с душем и джакузи на выбор, а также был пристанищем для небольшого спортивного зала и гаража. Спальни находились на втором этаже, и каждая из них была всё равно, что моя целая квартира. В каждой была двухместная кровать, личная уборная, телевизор, комод, шкаф для одежды с зеркалом на дверцах, и разумеется всё те же декорации, не позволяющие забыть об экзотике этого места.

Диана увлечённо тащила меня из комнаты в комнату, и после полного обхода спросила:

— Нравится?

— Не то слово… — ответила, продолжая смотреть на обстановку широко распахнутыми глазами.

— Здесь три спальни. Уже подумала, какую из них выберешь?

— А какую выберешь ты?

— Ну, я привыкла оставаться в средней, а папа обычно выбирает ту, что ближе к лестнице. — неловко почесала она затылок.

— Ну, значит это не совсем-то и выбор. — скромно хихикнула я в ответ, но на самом деле была на седьмом небе от счастья, понимая, что оставшаяся спальня была на приличном расстоянии от спальни Роберта и подруга располагалась ровно посередине.

— Логично. — рассмеялась Диана. — На самом деле это не имеет никакого значения. Эти помещения мы всё равно будем использовать только из необходимости. Остальное время мы будем там.

Взяв мою ладонь в свою, подруга подвела к окну, из которого открывался захватывающий дух пейзаж. Холм, наполненный растительностью, уходил вниз, и плавно сменялся людным пляжем, полным палаток, ларьков, а главное — бирюзовых морских волн. От такой красоты к глазам подступили слёзы радости, а в горле засел ком.

Заслуживала ли я этого? Сомнения по этому поводу душили, но и предаваться им слишком долго мне не довелось. Голос за спиной вернул в реальность, перепугав в процессе:

— Обустроились?

Роберт стоял в конце коридора с чемоданами в руках, и благодушной улыбкой на губах.

— Ага. — поспешила ответить Диана. — Николь в восторге!

— Рад слышать. А Николь уже успела выбрать себе спальню?

Его глаза озорно прищурились в ожидании ответа, а когда дочь указала ему на комнату рядом, он усмехнулся:

— Ну разумеется. Я бы мог и сам догадаться.

Имел ли он в виду то, что это было логично, или то, что он ожидал мою попытку отстраниться как можно дальше, было трудно сказать наверняка. Но вот то, что он сделал дальше повергло в ещё большее замешательство.

Отложив чемоданы в сторону, Роберт подошёл к нам ближе, и порывшись в кармане достал два самодельных тряпичных браслета с узорами из бисера и жемчуга:

— Вот. — протянул он их нам. — Нашёл в лавке рядом с кофейной.

— Какая пре-е-елесть! — потянулась к ним тут же Диана, и подала один мне. — Спасибо, папа!

Смущённая, я не сразу приняла подарок, но не желая обижать подругу, налепила на лицо благодарную улыбку, и выдавила:

— Да… Спасибо, мистер Эштон. Он очень красивый.

— Не за что. — пожал он плечами, и вернулся к своей ноше. А с лёгкостью подхватив чемоданы с пола, он добавил. — Уверен, что все мы сможем найти в этом месте ещё немало «красивых вещей».

Тон с которым он произнёс последние слова был явным намёком на наш разговор в прошлом, и я могла лишь быть благодарной, что подруга не догадывалась о неприглядном контексте, который мне хотелось стереть из памяти, как только наша сделка с её отцом подошла бы к своему финалу.

7

В отличии от семейства Эштон, мой багаж уместился в один чемодан, и пока они продолжали разбирать свои вещи, я решила подышать свежим воздухом.

Не рискуя потеряться в незнакомом месте, затея эта вылилась в короткую неторопливую прогулку вокруг бассейна, и закончилась остановкой на одном из шезлонгов. Вытянувшись на нём, я благодатно закрыла глаза, и вслушалась в приятное щебетание птиц, да отдалённый шум морских волн. Атмосфера успокаивала, а солнце припекало ноги и плечи.

Будь то и вправду обычный незатейливый отпуск, я бы безусловно поддалась окружающему меня покою. Однако в ушах продолжали отдаваться слова Роберта, и всё о чём я могла думать, так это о том, как встретилась с ним через пару дней после нашего случайного «столкновения» в номере отеля.

После произошедшего я была как на иголках, и избегала Диану, как только могла. Сама мысль о том, чтобы взглянуть ей в глаза была крайне неприятной, а потому решила оттянуть этот неминуемый момент, и сказать, что подхватила желудочный грипп. Перспектива заразиться отпугнула подругу, и общались мы лишь посредством телефона.

Что же до «работы»… Я решила, что возможно должна была пересмотреть своё взбалмошное решение, и попросила координатора дать мне для этого несколько дней. К моему удивлению, женщина не стала меня переубеждать, и сказала, что такое случается довольно часто. Многие девушки ограничивались одним клиентом, и после исчезали так же внезапно, как появились. Но спустя пару дней она всё же связалась со мной вновь:

— Знаю, что обещала дать тебе время подумать, но у меня тут небольшая дилемма. — послышался из трубки её взволнованный голос с хрипотцой.

Тон навёл на подозрение о какой-то финансовой проблеме, и я поторопилась спросить:

— Что-то не так? Мистер Э… Клиент не перевёл вам деньги? Или он устроил скандал?

— Ох, нет, ничего подобного! Он оплатил задаток перед вашим свиданием, как это и полагается, но… Что ты такого сделала?

— Я?! Ничего. В чём собственно проблема?

Голос в трубке замолчал на некоторое время, и мои нервы были на пределе, когда женщина заговорила вновь:

— Да, собственно, никакой проблемы. — медленно пробормотала она. — Просто это не часто случается, что клиент желает увидеться с девушкой вновь. А ещё реже, когда он приглашает её не в отель, а в ресторан.

— В ресторан… — повторила я за ней.

— Да, именно. И…

— И?

— И ещё он запросил… Ну, думаю, что это он должен сам тебе объяснить.

«Что такого он мог запросить, что ввело бывалую координаторшу в ступор?!» — сжала я с силой трубку в руке, прижимая ту крепче к уху.

— К чему тайны? Разве я не должна знать заранее о пожеланиях клиентов? — попыталась выудить побольше информации.

— Конечно, но это относится к более специфическим пожеланиям, а не деловым.

— Деловым? Я совершенно ничего не понимаю…

— Ничего страшного. Он всё сам тебе объяснит.

— Конечно, но это при условии что я соглашусь отправиться к нему в ресторан. — без труда напомнила ей о том, что у меня есть выбор, но её следующие слова вызвали любопытство.

— Да, он в курсе, а потому попросил меня передать, что заплатит наперёд, и нацелен лишь на разговор, и не более того.

«В прошлый раз он был нацелен лишь на поцелуй, и я прекрасно знаю, чем всё закончилось. — поджала я губы, чтобы не сказать свои мысли вслух. — Но на этот раз он предлагает деньги вперёд… Может и вправду стоит отправиться на встречу, сказать ему здрасьте, и помахать ручкой на прощание?».

— Ну… Раз так, то я согласна. Где и когда?

Адрес меня немного удивил. Я могла представить многое, но то, что Роберт польстится на ничем не примечательный ресторан под названием «Au Courant» было немного необычно. Судя по стандартам этого мужчины, тот и вовсе мог расцениваться как забегаловка. Хотя может, таким образом он просто хотел показать, что не намерен тратить на меня уж слишком много денег. Как бы там ни было, я тоже не собиралась давать ему неправильное представление о своём согласии, и когда прибыла на место, то была одета в спортивные штаны и удобную домашнюю худи с широким капюшоном, и эмблемой бывшего колледжа на груди.

Интерьер был радушным, а официанты приветливыми. Мягкий свет ламп создавал несколько ностальгическую атмосферу, а приятный запах блюд пробуждал аппетит. К сожалению, меня мало интересовало что первое, что второе. Глаза без труда нашли Роберта в дальнем конце зала, и я целенаправленно двинулась в его сторону.

Его взгляд был сосредоточен на бокале вина, ножку которого он покручивал между пальцев, и казалось находился в состоянии относительного покоя. Внешность его была как всегда безупречна, но я едва не заскрежетала зубами от того, что он тоже решил не соблюдать правил хорошего тона, и оделся так, будто вышел на прогулку вокруг дома. Светло-синие джинсы и чёрная футболка сидели на нём идеально, а небрежные локоны, падающие на лоб вызвали бы умиление, не будь я так сердита.

— Ну, я пришла. Чего ты хочешь? — плюхнулась на стул напротив него без приветствий, и хоть он не успел и слова сказать, воинствено выставила подбородок.

— И тебе привет. — усмехнулся он моей демонстративной решительности, а когда обвёл меня взглядом, то добавил. — Я забыл упомянуть о дресс-коде, но рад, что ты сама догадалась.

— Я здесь не для того, чтобы наслаждаться твоим остроумием. Где деньги? Мне обещали, что ты заплатишь вперёд.

Усмешка на его лице не пропала ни на секунду, когда он потянулся в задний карман, и накрыв конверт ладонью, протолкнул его по столу ко мне:

— Деньги здесь. Довольна?

— Ещё как. — растянула губы в фальшивой улыбке, и убрала конверт под кофту, после чего начала вставать обратно на ноги — Ну что ж, «рада» что мы пообщались. Надеюсь, что больше никогда с вами не увижусь, мистер Эштон.

Что меня остановило, так это не фраза или жест. То был смех. Откровенный и заразительный. Роберт прикрыл глаза ладонью, и покачивая головой смеялся, стараясь удержать голос в приемлемой для окружения громкости.

— Ты абсолютно невозможна, Николь. Сама-то это понимаешь? Сядь, и послушай, что я хочу тебе сказать. Это не займёт много времени, и может тебе это даже понравится.

— Ох, неужели ты мне собрался в любви признаться, дяденька? — закатила глаза, но не могла не признать, что мне стало любопытно, о чём именно он хотел поговорить. — Так и быть. У тебя есть десять минут.

— Так мало?

— Не хочу пропустить любимое шоу по телеку.

— Ну, тогда мне и вправду следует перейти к делу.

Роберт откинулся на спинку стула так, будто и впрямь собирался вести переговоры, а улыбка пропала с лица, напоминая о том, что он был не просто мужчиной, но мужчиной деловым, и не терпящим долгих споров.

— Я надеялся, что после нашей… «встречи», ты одумаешься и удалишь чёртов профиль. Почему ты этого не сделала?

— А тебе какое дело?

— По сути никакого. Но я не люблю, когда кто-то ставит будущее моей дочери в опасность. Особенно, когда это делает взбалмошная, бесстыжая и нахальная девка вроде тебя.

— Ну спасибо. Меня так давно не обзывали. — чуть отшатнулась от неожиданной нападки, и перешла в наступление. — Как же хорошо, что твои стандарты готовы опуститься до подобной мне, не так ли? Или же это в мужской натуре — брать всё что ни попадя? А насчёт Дианы, так это ещё под вопросом, кто из нас двоих ставит её будущее под удар.

Его скула дрогнула, и я лишь довольно ухмыльнулась этому. Хоть я и выбрала не самый лучший способ заработка, это не значило, что кому-либо было позволено вытирать об меня ноги. Однако, за исключением короткого рефлекса, Роберт больше не выказал ни единого намёка на раздражение. Он продолжил говорить монотонно и собранно:

— Ну раз мы согласны, что оба рискуем, то может нам стоит также согласиться, что будет куда проще прийти к разумному соглашению. — подняв бокал, он сделал короткий глоток вина. Его глаза приобрели несколько хищный прищур, и склонив голову на бок, он тихо сказал. — Я предлагаю тебе сделку, Николь.

8

Молчание повисло между нами, и всё, что было слышно, так это гул посетителей в зале, и скрежет столовых предметов. Я смотрела на Роберта в полнейшем непонимании, а он не торопился что-либо объяснять. Не вовремя нарисовавшийся возле нас официант тоже не способствовал продолжению разговора, но мужчина быстро продиктовал ему заказ, и отправил восвояси, возвращая внимание на меня.

— Какую ещё сделку? — спросила я наконец, не выдержав напряжения.

— Очень простую. Я предлагаю тебе лёгкое и необременительное решение всех твоих проблем.

— А взамен?

— Я хочу эксклюзивные права на тебя и твоё тело. — сказал он так, будто говорил о покупке автомобиля. — Я уже поговорил с координатором, и она согласна на мои условия. Я оплачиваю всё, начиная от твоей часовой ставки, и заканчивая самыми тривиальными нуждами, а взамен, ты будешь принадлежать только мне, и будешь согласна на всё, что я пожелаю.

— Ох, всего-то. — вымолвила, не веря своим ушам. — И как часто ты собираешься пользоваться своими… «привилегиями»?

— Так часто, как мне этого захочется.

— Ой, ну в таком случае… А не пошёл бы ты?! — возмущённо хлопнула ладонью по столу. — Совсем больной?! Как тебе в голову не укладывается, что я подруга твоей дочери?

— Вот именно. — невозмутимо кивнул он на мою вспышку гнева. — Пожалуй, ты единственная, кто ни за что не разболтает о своей связи со мной. Ну а я, единственный клиент, который также будет держать язык за зубами, и не поставит тебя в неловкую ситуацию перед сокурсниками. Разве мы не идеальная пара?

Да, логика в его словах была железной. Но почему-то мне казалось, что своим согласием я подпишу сделку с самим дьяволом. Роберт не просто хотел моё тело. В номере отеля он хотел завладеть всем: чувствами, ощущениями, мыслями. Он был из тех, кому нравилось подчинять себе окружающих, и делать их покладистыми марионетками в своих руках. Была ли я достаточно сильной, чтобы, после окончания предложенной им сделки, остаться собой?

— Николь, — наклонился он ближе, заметив мою нерешительность. — посмотри вокруг. Что ты видишь?

— Я вижу… Красивые вещи.

— А я, в отличие от тебя, вижу цены. У каждой из этих вещей есть цена, и если эта вещь и вправду красивая, я готов её заплатить.

— То есть, я для тебя не больше чем вещь, так?

— А я для тебя не больше чем кошелёк. Давай не будем сводить всё к никому не нужным обвинениям. — усмехнулся он краем губ. — Когда ты выставила свой профиль на сайте, ты добровольно приняла на себя роль товара, и это только честно, что я хочу тебя купить. Твоя связь с моей дочерью, хоть и прискорбная, но в данном случае играет на руку нам обоим.

— Ну, допустим. — закусила я от волнения губу. — И о каком сроке мы говорим?

— Три месяца. Думаю, что этого хватит для пробного периода.

— А потом?

— А потом, ты свободна вернуться к своей жизни, и надеюсь, что также сможешь к тому моменту решить все свои финансовые проблемы. — откинулся он снова на спинку стула, но заметив мой вопросительный взгляд добавил. — Ой, брось. Ты думаешь, что я полный идиот, и считаю, что девушки идут в подобную профессию от безумной любви к мужским гениталиям? Я видел, как ты схватила конверт в отеле. Ты колебалась так долго, что я уже хотел подняться, и подать его тебе. Ты явно хотела денег, но сам факт того, как ты их заработала, был тебе противен. От того я и удивился, что ты не удалила свой профиль в тот же день. Единственным объяснением может быть то, что тебе всё ещё они нужны, и судя по тому, что ты пришла сегодня сюда, сумма их должна быть достаточно серьёзной.

Всё, что говорил Роберт было правдой. Я действительно нуждалась в деньгах, и его предложение было разумным. Видимо он размышлял об этом, и успел прикинуть все за и против до того, как связаться со мной.

До принятия решения было рукой подать, но мне всё же хотелось до конца уточнить его намерения:

— Каковы твои условия?

— Ну, тут всё просто. — начал он, но был прерван официантом, доставившим на стол закуски, и продолжил как ни в чём ни бывало, когда тот скрылся из виду. — Ты должна быть доступна двадцать четыре часа в сутки, будь то днём или ночью. Исключи из своего гардероба нижнее бельё, и приходи на свидания в том, что было бы легко снять. Посети врача и посоветуйся насчёт противозачаточных таблеток, или любого другого вида контрацепции. Но самое главное, в моменты когда ты со мной, ты принадлежишь лишь мне. Никто и ничто, кроме меня, не должно занимать твои мысли.

— И что будет если я нарушу одно из условий?

В его глазах промелькнул зловещий огонёк, а край губ приподнялся. Казалось, что ему доставляла удовольствие идея о непослушании с моей стороны, а когда он ответил, то подтвердил эту теорию:

— Если нарушишь, то я трахну тебя так, что ты потом встать не сможешь. Идёт?

Кровь прилила к щекам, и я ощутила как они залились густым румянцем. Неожиданность того, как легко Роберт это сказал ошеломила. А учитывая то, как я шаталась после номера отеля, поверить в угрозу было легко.

— Ух ты. Вот уж не думал, что дождусь момента, когда тебе нечего будет сказать. Видимо я переоценил возможности твоего резкого язычка.

— Нет. Ты ничего не переоценил. — шумно сглотнула, перед тем продолжить внезапно пересохшими губами. — Но после твоего ответа, я начинаю переживать, что дерзость тоже подойдёт под критерии «нарушений».

— Насчёт этого можешь не волноваться. Мне не нужна безвольная рабыня. Можешь грубить сколько душе угодно.

— Ну хоть на этом спасибо, мистер Эштон.

От упоминания его фамилии он заметно передёрнул плечами:

— Роберт. — поправил незамедлительно и строго. — Грубость — это одно, но вот напоминать мне о моём статусе и возрасте — это некультурно.

— Но разве это не то, что можно ожидать от «взбалмошной, бесстыжей и нахальной девки» вроде меня?

— Туше́. — усмехнулся, но решил не продолжать развивать эту тему, и вернулся к причине, по которой мы были здесь. — Ну так, что? Ты согласна на моё предложение? Или же решишь испытать судьбу и отдаться полсотне незнакомцев?

Пришёл момент истины, и я задумчиво обвела взглядом помещение, будто надеялась в нём найти некую подсказку, или по меньше мере знак свыше, который помешал бы мне сказать «да». Идея о том, чтобы стать личной игрушкой ненормального папаши подруги была мерзкой, но куда более располагающей, чем альтернативы. Все его доводы были здравыми, и пусть меня воротило от некоторых, я не могла не признать, что уж куда лучше услышать всё сразу и в лоб, чем терпеть долгие петляния вокруг да около.

Потянувшись через стол, я подняла его бокал и пригубила терпкого вина перед тем, как едва слышно прошептать:

— Я согласна.

— Замечательно. — удовлетворённо выдохнул Роберт, а потом достал телефон, и после недолгих нажатий пальцем по экрану поднялся на ноги. — Я поставил об этом в известность твоего координатора. Идём?

— Куда? — отшатнулась от его протянутой руки.

— Как это куда? — коварно улыбнулся мужчина. — Сделка вступила в силу, как только ты на неё согласилась, а потому… Нам следует скрепить её «поцелуем», не так ли?

9

Понимая, что пути назад не было, я решила не упираться, и забралась на пассажирское сиденье внедорожника. Говорить не хотелось, но Роберт и не принуждал. Он спокойно вёл автомобиль по тёмным улицам, и за всю дорогу ни разу не взглянул в мою сторону. Я стала чем-то вроде невидимки. Это послужило мне подтверждением о том, что он и вправду относился ко мне не более чем к вещи. Красивая безделушка, которая была хороша лишь для его собственного удовлетворения…

«Но разве это не то, как ко мне бы относился любой другой клиент? По крайней мере Роберт высказался обо всём наперёд, и не скрывал своих намерений».

Спустя какое-то время я осознала, что мы проехали несколько отелей, и машина свернула к выезду из города.

— Куда мы едем? — спросила, скрывая волнение.

— Увидишь. — сухо ответил мужчина, и продолжил невозмутимо смотреть вперёд.

«Да уж. Вот я и оказалась в фильме ужасов» — покривилась его немногословности, и смирилась с тем, что придётся подождать.

Ехали мы недолго. Покинув город он свернул на шоссе, и какое-то время продолжал ехать по прямой, пока наконец не свернул на извилистую дорогу, уходящую в небольшой, но достаточно густой лес, перед которым красовалась табличка с надписью «частная собственность».