Бесплатный фрагмент - Сглаз и порча

Глава Ⅰ

1991 год.

Скорый поезд Целиноград — Кустанай, рассекая весенне-апрельский воздух, мчался по пустынной казахской степи. Был поздний вечер, уже успевший накрыть унылую степь своей тёмной пеленой. Но настанет утро, и пелена рассеется, поезд достигнет конечной станции, и пассажиры оставят его, разойдясь каждый в свою сторону, каждый по своим домам.

Андрей ехал в купе плацкартного вагона. Ему часто приходилось бывать в командировках, и плацкартные полки уже давно стали для него привычны. На этот раз ему попалась нижняя полка. Нижние полки предпочитает каждый путешественник плацкартных вагонов: здесь есть столик, где можно спокойно пообедать, никого не стесняя, не нужно каждый раз заниматься акробатикой, взбираясь на верхнюю полку или спрыгивая с неё. Но Андрей всё-таки предпочитал верхние полки, где, уединившись, можно было всецело погрузиться в мир фантазии, мечты и размышлений. Сейчас же эти места для уединения оставались вакантны — видимо, на них так и не были проданы билеты.

Напротив него располагалась весьма симпатичная девушка лет двадцати — примерно его возраста. Это была брюнетка среднего роста с мягкими, словно шёлк, расплескавшимися по плечам волосами. Каждая черта её лица излучала позитивный жизненный настрой, что, должно быть, всегда располагало к ней окружающих — такие люди всегда к себе притягивают других. А очаровательной формы серые глаза с дугообразными бровями, казалось, сковывали своим пленяющим взглядом каждого, на кого этот взгляд падал. Упал он и на Андрея…

Вместе с тем сама незнакомка к окружающим испытывала, казалось, полное равнодушие. Её в купе словно не было. Очень сосредоточенный, но в то же время отнюдь не напряжённый взгляд, был постоянно прикован к развороту книжных страниц — она читала какую-то книгу и всецело была погружена в мир тех событий, которые через эти пятна краски на бумаге открывались её воображению.

Андрей сидел напротив и не мог оторвать от неё глаз. Как она прекрасна! В какой мир она сейчас перенесена, что не замечает ничего вокруг? Но это и к лучшему, ведь есть великолепная возможность её рассмотреть, ей полюбоваться. А в другой ситуации ведь это попросту было бы неприлично. Взгляд Андрея то останавливался на её лице, то перескакивал на грудь, бёдра… Как бы он хотел, чтобы она принадлежала только ему: и тело, и душа. Андрей вглядывался незнакомке в глаза. Как его пленяет этот взгляд!..

Внезапно отстранившись от книги, незнакомка повернула голову в сторону своего соседа по купе. Он тут же, как ни в чём не бывало, стал отыскивать в своих пакетах заварку, чтобы заварить чай.

Андрей вовсе не был ловеласом и отношения с девушками всегда воспринимал очень серьёзно, а потому каждый раз, а таковых было крайне мало, подолгу присматривался, прежде чем пытаться завязать отношения. Случалось, он чересчур долго медлил и это, в конце концов, оборачивалось тем, что объект его зарождающейся страсти становился безнадёжно потерян. Но на сей раз нежданная спутница его так очаровала, что он был полон решимости действовать сразу же, прямо сейчас. У него почему-то была полная уверенность, что это любовь с первого взгляда, что сейчас решается вся его дальнейшая судьба. Но только как к этой девушке подступиться? Мысли быстро крутились в голове и предлагали один вариант за другим, но все эти варианты быстро отметались…

Отправившись в конец вагона за кипятком, Андрей продолжал размышлять о возможных манёврах по завоеванию спутницы. Ничего подходящего в голову так и не приходило. Он упорно размышляет и ничего не может придумать, а вот другие — сколько раз ему приходилось подобное наблюдать — увидев понравившуюся девушку, они мигом находили что делать, что сказать, и весьма часто это оказывалось действенным. Как это у них получается? Надо полагать, в этом деле, как и везде, тоже нужен талант…

Вернувшись назад, Андрей вдруг застал нелицеприятную для себя картину: на его месте сидел какой-то парень и пытался разговорить его спутницу. Но был и положительный момент: на лице незнакомки явно отображалось, что она к этому разговору совсем не расположена. А этот внезапно появившийся ловелас, похоже, один из тех, кто заводит знакомства, даже не задумываясь. И сейчас этот кобель бесцеремонно порушит все его планы?! Мысль об этом мгновенно разожгла внутри целый костёр ярости. Еле себя сдерживая в желании выплеснуть гнев, но, всё же сверкнув ненавистным взглядом, он резко сказал: «Это моё место!», а спустя секунду, уже набравшись наглости, уверенно добавил: «И это моя девушка!»

Нежданного гостя яростный взгляд смыл, как волной. Спутница Андрея, лицезря эту картину, пыталась сдержать смех. Андрей сел на своё место в тревожном ожидании реакции на его слова «это моя девушка». Но незнакомка об этом даже не обмолвилась, а вот её взгляд из постороннего мигом превратился в дружеский. Спустя пару минут они уже сидя за столиком распивали чай и задавали типичные для первого знакомства вопросы.

Вечер постепенно перешёл в ночь. Андрей с Ириной — а именно так звали спутницу — продолжали находиться в своём плацкартном купе лишь вдвоём, и их уединение уже больше никто не тревожил. Ещё в начале разговора она обмолвилась, что её часто называют Иришей, а иногда Иришкой — второе Андрею совсем не понравилось, в отличие от первого, и он стал её звать Иришей. Она больше не бралась за книгу и была теперь всецело пленена беседой с заинтересовавшимся ей спутником. Дежурные вопросы закончились, новых тем для разговора не находилось, и Андрей стал вспоминать анекдоты и весёлые истории, рассказывая их своей новоиспечённой возлюбленной, — она от души смеялась. По ходу этих рассказов он несколько потерял контроль над собой и стал пытаться актёрски иллюстрировать происходящее в них; погрузившись в это, он даже не заметил, что смех Иришы стал совсем другим — она смеялась уже не над тем, про что он рассказывал, а над ним самим… В какой-то момент, внезапно осознав это, Андрей несколько поник. Он стал понимать, что в глазах своей возлюбленной превратился в клоуна. Но не всё ещё потеряно, можно постараться ещё всё исправить…

— Ладно, уже второй час ночи. Пора спать, — нарушив ещё не созревший план спасения, прервала беседу Ириша и стала готовиться ко сну.

Потерпев неудачу на любовном фронте, Андрей долго не мог уснуть. Он постоянно ворочался, переживая свою фатальную ошибку. Ему казалось, что в глазах Иришы он так навсегда и останется клоуном. Как всё хорошо начиналось, и как он сам всё испортил… Постепенно, очень медленным шагом подошёл и сон. Но когда Андрей заснул, приближалось уже пять утра.

Спустя два часа проводник вагона принялся всех будить — поезд подъезжал к конечной станции. Андрей еле продрал глаза. Он не спеша посмотрел по сторонам — что-то непонятное… Это состояние было трудно описать. Ничего подобного с ним ранее не случалось. Такое ощущение, будто всю голову чем-то стянуло — она была словно каменной. Эта стянутость не причиняла боли, однако доставляла сильный дискомфорт и изменяла мироощущение. Окружающий мир казался далёким и затуманенным. Андрей ощущал, что какой-то барьер отделяет его от внешнего мира, и этот барьер нежданно возник у него в голове… «Не выспался!» — решил он.

— Что с тобой? — удивлённым голосом спросила Ириша. — У тебя вид, будто с похмелья, а вроде вчера не пил.

— Да я почти не спал…

Из вагона они вышли вместе, и Андрей вызвался проводить свою спутницу до остановки. «Быть может, ещё не всё потеряно? Нужно попросить у неё номер телефона или адрес», — вертелось в его мыслях, однако непонятная стянутость в голове всё снова и снова переключала внимание на себя. Ему не хотелось ни с кем разговаривать, впрочем «не хотелось» говорить в данном случае неправильно — Андрею было вообще тяжело разговаривать с другими, для этого теперь ему требовалась масса сил, и он уже после нескольких фраз начинал уставать… Они шли с Иришей совершенно молча. Дождавшись нужного автобуса, Ириша поднялась на ступеньку, весело помахала своему спутнику рукой и скрылась за дверями. «Ни малейшей печали при расставании…», — провожая взглядом, с горечью констатировал Андрей и побрёл в сторону гостиницы.

Постепенно, час за часом, минута за минутой, день прошёл, и вот уже наступил вечер, но жуткая стянутость в голове совсем не собиралась её покидать — она не убавилась ни на каплю. Андрей с нетерпением стал ждать следующего утра, когда наконец-то удастся выспаться и вернуться в нормальное состояние. Уже в десять вечера он заснул. Проснулся около восьми. Но почти десять часов сна проблему так и не решили, состояние оставалось прежним. Ни малейшего улучшения! Не произошло никаких изменений и на следующий день, и через неделю, и через две. Что это такое?! Что за напасть?!

Отсутствие хоть малейшего улучшения подталкивало на приём к врачу. Но ведь это другой город! Андрею пришлось побегать по кабинетам руководства местной поликлиники, чтобы его смогли здесь принять, и, в конце концов, вопрос с этим был решён. Но вердикт врача оказался прост: чтобы поставить диагноз, нужно провести полное обследование, а это возможно только по месту жительства.

Андрей с нетерпением стал ждать возвращения домой, в Новосибирск, там он сразу же пойдёт к врачу — его поразила какая-то очень серьёзная болезнь, нужно делать обследование.

Глава Ⅱ

Шёл месяц май. Андрей наконец-то был дома. Теперь можно идти к врачу и обследоваться, препятствий для этого больше нет.

Представ перед врачом поликлиники, Андрей изложил подробнейшим образом всю приключившуюся с ним историю. Врач, женщина лет сорока, спокойно и даже, как ему показалось, несколько равнодушно его выслушала, провела осмотр и, почти ничего не говоря, направила на обследование. Ему сделали рентген головы, энцефалограмму, проверили глазное дно… Прошла неделя, и он снова у врача. Сейчас объявят результат. Андрей уже чувствовал внутреннее облегчение — всё станет ясным уже через несколько секунд. Томительное ожидание неизвестности проходит. Он уже настроился на то, что ему предстоит длительный и непростой курс лечения, возможно и операция, он был готов к этому…

Врач внимательно просмотрела результаты обследования и спокойно проговорила:

— Ну, в общем-то, здесь ничего нет. Немножко внутричерепное давление повышено, но на этой стадии ничего делать не нужно.

Андрей был изумлён: он ожидал всего что угодно, но только не этого. Услышанное вызвало в нём растерянность. Пытаясь её преодолеть, он пролепетал:

— Как ничего нет? У меня в голове такое ощущение, будто…

— Это вегетососудистая дистония. Я выпишу лекарство.

Выписанные таблетки он тут же купил в аптеке. Курс приёма был рассчитан на месяц. Однако уже на второй день в голове стала ощущаться какая-то заторможенность, которая с каждым последующим днём всё больше и больше усиливалась. Окружающий мир погружался в беспросветный туман. Многое происходящее вокруг упускалось из виду. Дошло до того, что Андрей, идя по улице, врезался в невысокий столб — он его даже не заметил. «Так дальше нельзя! С этими таблетками стало только хуже». Бросив пить таблетки, уже дня через три он снова возвратился в прежнее состояние — без заторможенности, но с постоянной и непонятной стянутостью в голове.

Убедившись, что бесплатная медицина здесь помочь не в силах, Андрей решил обратиться к платной — специалисты там всё же более высокого уровня, как принято считать. И вот он уже на приёме. Он рассказал свою историю, рассказал, что уже обращался к врачу, сообщил ранее поставленный ему диагноз — «вегетососудистая дистония», рассказал, что от выписанных таблеток ему стало только хуже. Врач, кандидат наук, его осмотрел, ни на какое обследование направлять не стал и, подтвердив диагноз, выписал лекарство — уже совсем другое. Только вот ни в одной из аптек, куда Андрей заходил, этого препарата не оказалось. Это было время всеобщего дефицита, в том числе и дефицита лекарств. Однако работала общая справочная о наличии лекарств в аптеках города, куда Андрей каждый день звонил, и каждый день получал один и тот же ответ: «Препарата в городе нет!» Что делать? Сообразив, что можно съездить в соседний город, он обзвонил справочные Барнаула, Томска и Кемерово, но нигде нужных ему таблеток не оказалось. Ситуация становилась тупиковой.

Уверенности, что это лекарство окажется спасительным, не было, но всё же шанс был, и хотелось попробовать его использовать. Кроме того, другого выхода, другого пути излечения вообще не высматривалось… Шла неделя за неделей, Андрей постоянно звонил в справочную, но всё снова и снова получал безапелляционный ответ: «Препарата в городе нет!» Как-то спустя пару месяцев он посетовал об этом одному своему сослуживцу, тот мигом отреагировал:

— А с чего ты взял, что эти таблетки тебе помогут?

— Ну как, врачи ведь поставили диагноз: «вегетососудистая дистония», выписали лекарство…

— Эта вегетососудистая дистония у каждого второго. Когда ты приходишь к невропатологу, тебя обследуют, и если ничего не нашли, а жалобы есть, то и ставят этот диагноз.

— Всем, у кого ничего не находят?

— Вроде так… Я часто об этом слышал… У меня, например, тоже вегетососудистая дистония, и меня это особо не беспокоит. А у тебя, судя по твоим рассказам, что-то другое…

— Странно всё это. Врачи ничего не находят, а болезнь-то есть.

— Мне одни доктор как-то сказал: «ничего не нашли» — это самый страшный диагноз. То есть что-то есть, а найти не могут.

Поиском выписанных таблеток Андрей больше не занимался. Он всё больше проникался осознанием, что официальная медицина ему вообще помочь не в силах. В таком случае, в последней надежде многие люди очень часто обращаются к неофициальной или, как говорят, нетрадиционной медицине. Ну что ж, и ему остаётся идти только этим путём.

Шёл месяц за месяцем. Андрей постоянно покупал одну за другой всевозможные книги по нетрадиционным методам лечения — благо, таких книг оказалось предостаточно: интерес к тому, что ещё несколько лет назад было недоступно, теперь стал огромным. Полки книжных магазинов и различных ларьков пестрили различными сборниками народных рецептов, заговоров, пособиями по йоге, экстрасенсорике, белой и чёрной магии… Вычитывая в этих книгах разные спасительные рецепты, Андрей их пробовал один за другим: он и заваривал различные травы, и полоскал во рту подсолнечное масло, и делал какие-то выжимки из чеснока… И каждый раз он ожидал, что вычитанное им средство всё же сработает, что произойдёт хоть какое-то улучшение. Но каждый раз всё оказывалось тщетно — состояние нисколько не улучшалось.

Но что же делать?! Выискивая новый возможный путь исцеления, он решил обратиться к биоэнерготерапевту. Ещё пару лет назад о подобных специалистах никто даже и не слышал, а вот теперь их кабинеты находились чуть ли не в каждом медицинском центре. Оказавшись в одном из них, Андрей предстал перед невысокой женщиной среднего возраста, достаточно рассудительной и серьёзной, по имени Маргарита Васильевна. В отличие от всех тех, у кого он был ранее, она с очень большим вниманием выслушала его рассказ, после чего сказала:

— С завтрашнего дня начнём работать с Вашим биополем, а сейчас нам нужно сделать другое… Сядьте на стул и сидите спокойно, думать можете о чём угодно.

Маргарита Васильевна поставила посреди кабинета стул и, после того как Андрей на нём расположился, приступила к достаточно загадочным и даже магическим действиям. Взяв большую эмалированную кружку, она налила в неё воды, зажгла свечу и начала медленно ей водить над головой своего пациента, подставляя при этом под капающий воск кружку. В то же время она иногда вроде бы что-то очень тихо говорила, но вполне может быть, что Андрею это просто показалось. Всё это чародейство продолжалось минут пятнадцать. Наконец, она затушила остаток свечи и показала Андрею кружку — он увидел, что воск вывел несколько небрежную форму сердечка.

— Сердечная боль у Вас. Несчастная любовь, видимо… — так Маргарита Васильевна истолковала увиденное.

Андрей понял, что речь идёт об Ирише. Прошло уже восемь месяцев с момента их случайной встречи и одновременно расставания, но у него не получалось её забыть, он по-прежнему о ней часто думал. Трудно встретить человека, который бы тебе так сильно понравился. Он встретил, но ни к чему это не привело… «Почему же я не взял тогда у неё номер телефона?! — укорял он себя. — Но если бы и взял, то что? Какой из меня жених в таком состоянии?!»

— Для чего я это делала, — прервала его размышления Маргарита Васильевна. — Мне нужно было выяснить, нет ли на Вас сглаза или порчи. Теперь я вижу, что нет. А то бывает: лечишь человека, но ничего не выходит, а потом выясняется, что на нём либо сглаз, либо порча… Ну что ж, завтра начнём работу…

Придя на следующий день, Андрей также был усажен на стул, а Маргарита Васильевна, таинственно обратив к нему свою ладонь, стала нащупывать его биополе. Она отходила всё дальше и дальше, после чего остановилась и несколько удивлённым голосом произнесла:

— Впервые такое встречаю…

— Что именно?

— У Вас биополе очень большое.

Маргарита Васильевна, находясь от Андрея метрах в полутора-двух, показала ладонью границу его биополя.

— А у других? — с интересом спросил он.

— Обычно сантиметров тридцать-сорок… Вы — сильная личность. Только у сильных личностей большое биополе…

Маргарита Васильевна приступила к дальнейшим действиям. Она водила ладонями то возле головы Андрея, то вдоль его туловища, при этом периодически как бы стряхивая что-то невидимое со своих рук. По прошествии некоторого времени, завершив работу, она присела на стул и сказала:

— У Вас биополе почему-то в ноги сильно ушло. Но ничего, мы его выровняем. Всего понадобится десять сеансов.

Проходящие день за днём сеансы первоначально сулили большие надежды, но с каждым днём эти надежды всё сильнее и сильнее таяли — никакого улучшения не наблюдалось. Маргарита Васильевна постоянно осведомлялась о самочувствии, а отсутствие результата её весьма удивляло и ставило в тупик. В конце концов, запланированные десять сеансов завершились, но проблема, ради которой обратился Андрей, с места так и не сдвинулась.

Маргарита Васильевна подвела итог:

— Биополе я Вам выровняла, уже не сравнить с тем, что было. Но почему головная боль не проходит — сказать не могу…

Результат был обескураживающий: и здесь ничем не могут помочь, и здесь не могут понять, что же такое происходит! И почему они все называют это «головной болью»? Никакой боли нет, есть какая-то стянутость… Впрочем, и это не совсем верное слово. А быть может, дело здесь не в них, а в нём — это он не может подобрать нужных слов, чтобы описать своё состояние?

Андрей проигрывал один бой за другим. Но проигрыш в отдельных боях — это ещё не проигрыш в самой войне. Он был молод и полон сил, и был готов продолжать эту войну, в которую волей случая оказался втянут, — войну с чем-то таинственным, неизвестным. И он снова пошёл в атаку, и снова потерпел поражение. На этот раз призрачным маяком спасения для него стала иглорефлексотерапия. Придя к врачу, он назвал свой диагноз: «вегетососудистая дистония», и ему назначили десятидневный курс. В его тело вонзали иголки, которые впивались, словно ток, почему-то не вызывая при этом крови, и он лежал с ними примерно по полчаса каждый раз. Только вот никакого результата всё это также не принесло, состояние так и оставалось прежним.