Бесплатный фрагмент - Скамер

Часть 1

Глава 1

Безжизненные гудки из сиплого динамика засаленной пластмассовой трубки прервались:

— Да, алло?

— Алло, добрый день! Анатолий Иванович?

— Кто спрашивает? — голос мужчины средних лет звучал равнодушно.

— Анатолий Иванович, вас беспокоит служба безопасности «ИНТЕР-Банка», меня зовут Михаил. Анатолий Иванович, мы зафиксировали подозрительную транзакцию, произведенную двенадцать минут назад с вашей дебетовой карты. Подскажите, это были вы?

— Чего?! Какая ещё карта?

— Анатолий Иванович, меня хорошо слышно?

— Да, — сухо и раздражённо отрезал мужчина.

— Это служба безопасности «ИНТЕР-банка», вы только что пытались совершить перевод…

Но на этот раз звонящего прервали:

— Да иди ты на х…, понял? Как же вы за… ли, удалите мой номер!

На том конце провода раздались короткие, отрывистые гудки.

Снова неудача.

Макс положил трубку.

Он сбился со счёта и не смог бы точно ответить, сколько звонков совершил за этот день — может пятьдесят, а может, и все сто.

— Какой же осторожный народ, — пробормотал Макс и откинулся на спину расшатанного стула.

Раньше складывалось так, что имя Михаил было у него самым везучим. Три или четыре раза за всё время работы в конторе ему удавалось развести «клиента», представившись именно этим именем. Конечно, это можно было счесть за суеверие, но факт оставался фактом.

И сегодня он до последнего не прибегал к своему секретному «козырю». Приберег его на крайний случай, когда надежда на успешный звонок уже почти испарилась.

Увы, но даже это не помогло.

Макс осмотрелся по сторонам.

Душный подвальный офис с низким потолком, унылым светом гудящих люминесцентных ламп и невыносимая духота, от которой краснеет лицо и потеют ноги. Окон нет. Вокруг Макса — без малого двадцать таких же «работников невидимого фронта». Каждый из них совершает по 150—200 звонков в день, из которых в лучшем случае два или три оказываются успешными. Занудная, тяжёлая работёнка.

Перед каждым из сотрудников — обшарпанный стол — «убитая» конструкция из ДСП, повидавшая немало на своем веку, скорее всего, в каком-нибудь давно закрытом компьютерном клубе.

На столах — выгоревшие древние мониторы, смотреть в которые подолгу невозможно — глаза быстро краснеют и устают.

Шум в офисе стоит такой, что неподготовленному человеку невозможно сконцентрироваться. Одни и те же фразы звучат из разных концов офиса и повторятся, точно мантры, вводя в какой-то транс:

— Здравствуйте, меня зовут Надежда, это служба безопасности банка «Реал»…

— Добрый день, могу я услышать Геннадия Викторовича? Ваша заявка на кредит одобрена! Как не оформляли? Одну минуту, мне нужно проверить информацию.

— Добрый вечер, это Иван Андреевич? Только что злоумышленники пытались снять с вашего расчетного счёта пятьдесят тысяч рублей, необходимо срочно перевести деньги на надёжный счет…

И так до тех пор, пока тот или иной доверчивый «мамонт» не поверит в услышанную сказку и не переведет денежки прямиком на нужный счет.

Некоторые из работающих здесь сравнивают это с лотереей: никогда не угадаешь, кто окажется на том конце провода.

Это может быть доверчивая бабуля, верящая на слово и даже желающая продиктовать номер карты с тремя заветными цифрами на её обороте, но вот незадача — карточка сейчас у сына, а он живет на другом конце города.

Может попасться и занятой мужик, который знает, что разговаривать с подобными «сотрудниками» банка не стоит, и сразу шлёт на три буквы. Клиентом может оказаться и доверчивая тётя, которая позовёт на помощь кого-то из родственников помоложе, а те в свою также пожелают «сотрудникам службы безопасности» всего самого «светлого».

Некоторые из коллег Макса сравнивали эту работу с рыбалкой: никогда не знаешь, кто клюнет сегодня и насколько большой окажется рыба на крючке. А главное — сможешь ли ты её вытащить? Будет это мелкий «карась», готовый отправить тебе последние двадцать тысяч рублей, или крупный доверчивый «сом», спешащий оформить кредит на сотни тысяч и перевести деньги на «безопасные страховые ячейки». В особых случаях может попасться и «кит», что осчастливит звонящих на миллионы. И это случается не так редко, как могло бы показаться.

Поначалу Макс еще чувствовал какие-то угрызения совести, но постепенно выработал стойкий иммунитет ко всем лишним переживаниям.

«Не обману я — обманет кто-то другой», — эта фраза буквально стала его девизом, рабочей формулой отгоняющей ненужные мысли.

Сомневающиеся здесь тоже не задерживаются надолго. Угрызения совести сжирают их изнутри еще на стадии размышлений о подобном ремесле.

Макс же давно переступил через свои принципы.

Глава 2

В офисе работает около двадцати человек. Парней и девушек приблизительно поровну. Большинство либо только окончили институт, либо на последних его курсах. Сосредоточенно и со знанием дела вчерашние студенты совершают звонок за звонком, пока, наконец, из-за одного из столов пыльного душного офиса не раздастся что-то вроде:

— Йееессс! Ну наконец-то!

Все отвлекутся на мгновение, и кто-то с интересом спросит:

— Ну что там? Сколько? Как сделал?

С видом человека, сорвавшего джек-пот, счастливчик озвучит сумму, а затем назовет схему, по которой был разведён очередной «мамонт»:

— Да повёлся на классику — деньги у него хотят с карты похитить, негодяи! Ну вот и перевёл всё, что было, куда надо. А на карте-то сто двадцать тысяч, ребятки!

Кто-то воспримет новость с энтузиазмом и даже отобьет кулачок отличившемуся, а кто-то молча продолжит работать, не выказывая особой радости.

В этом деле довольно трудно радоваться успехам коллег. Во всяком случае, когда у тебя не получается ничего, а у твоих партнёров дела идут вверх. Это как в детстве, когда ты ходишь на подготовительные занятия перед школой и вырезаешь там что-нибудь из картона. И вот когда почти у всех ребят получаются симпатичные ёжики, слоны или зайчики, а ты сидишь с кучей беспорядочно нарезанного картона, разбросанного по всему столу, радоваться за других не получается.

В последние несколько недель в конторе Макс выступает в роли того самого парня, у которого не получается ничего, в то время, как у его коллег огромный прогресс. Буквально все, даже недавно пришедшие, обгоняют его в неформальном зачете. Вроде бы официально этого зачёта и не существует, но все знают — Макс на самом дне таблицы.

Ему сильно не везет. Ни одного крупного «выигрыша», ни единого перевода на сумму более 30 000 рублей. И учитывая, что сотрудник получает двадцать процентов от суммы перевода клиента, с деньгами у Макса было откровенно туго.

Все коронные приёмы и уловки уже испробованы, все ритуалы соблюдены, актёрское мастерство использовано ровно в той степени, в которой это возможно, но всё мимо — попадается только «мелкая рыбёшка»

Именно поэтому, когда в очередной раз «клюнуло» не у него, а у коллеги сидящего через стол, особой радости Макс не испытал.

— Да! — воскликнул Артём, стукнув кулаком по столу так, что задрожали соседние мониторы. — Спасибо, Надежда Ивановна за новую Playstation, ха-ха!

— Сколько, Тёмыч? — спросил кто-то из дальнего угла, где стоял один из вентиляторов, бессмысленно гонявших разогретый воздух.

— Триста пятьдесят.

— Тысяч?! — удивлённо переспросил Макс.

— Нет, б…ь, рублей, — бросил в ответ Артём. — Тысяч, конечно!

Макс с нескрываемым раздражением буркнул себе под нос:

— Ну молодец, молодец… возьми с полки…

Артём, выбравшись со своего рабочего места, подошёл к Максу и, положив ему руку на плечо, назидательно выдал:

— Не переживай, Максон, будет и на твоей улице праздник.

— Руку убрал свою! — резко отозвался Макс, грубо смахнув с плеча руку коллеги.

— Полегче, парниша! — явно не ожидавший столь агрессивной реакции, ответил Артём.

Весь офис на несколько секунд оторвался от работы, наблюдая за зарождающимся конфликтом. Однако развиться ему было не суждено.

Услышав разговоры на повышенных тонах, в помещение офиса вошел «старший». Все называли его Олегом, но многие считали, что имя это ненастоящее.

— Слышь, успокоились обе! — повелительно гаркнул Олег.

Спорить с ним было бессмысленно: он был крепко сбитым парнем спортивного телосложения. Любое нарушение дисциплины каралось ударом по кошельку. Или просто ударом.

Лысая голова, тяжёлый взгляд, не обремененный интеллектом, татуировка с волком на плече — всё это внушало страх и отбивало всякое желание пререкаться со «смотрящим». Олег в своё время отсидел, но никто не знал за что. Считалось, что именно в тюрьме он и связался с людьми, занимающимися телефонным мошенничеством. Всем было очевидно, что с его умственными способностями, невозможно создать даже такую небольшую контору. Он был всего лишь исполнителем. Руками каких-то более влиятельных людей, всегда остававшихся в тени. Людей, которых никто из рядовых сотрудников ни разу не видел. И вряд ли увидит.

Определить точный возраст Олега было невозможно, тюрьма слишком сильно повлияла на его внешний вид. Однако, даже несмотря на тяжелый, «волчий» взгляд, можно было с уверенностью сказать, что Олегу не было сорока. Двадцать восемь или тридцать пять — непонятно, но точно не сильно больше.

Олег курировал деятельность офиса на самом примитивном уровне. Открывал и закрывал помещение, выдавал заранее пересчитанную зарплату, следил за порядком и посещениями.

— Я что-то не понял, Макс, ты шибко сильным стал? — сверля Макса взглядом, спросил Олег.

Макс ничего не ответил. Дерзить и провоцировать Олега на конфликт — самоубийство, оправдываться тоже не хотелось. Он молча сел на рабочее место и сделал вид, что ищет новый номер для звонка. Но ни моральных, ни физических сил продолжать работать не осталось. Ситуация с Артёмом и Олегом окончательно вывела его из себя.

Невероятных усилий стоило Максу сохранять внешнее спокойствие и не подавать вида, что он готов вот-вот взорваться.

Артём и еще несколько ребят вышли покурить. Макс тоже собирался, но теперь стоять в их компании и ловить косые взгляды не было никакого желания.

Он перебирал листы А4 с телефонами и именами потенциальных жертв, пытаясь понять, сколько же звонков совершил сегодня.

Выяснилось, что чуть более сотни. И все мимо.

«Замечательно», — пробормотал он про себя и отбросил ручку в сторону.

Как школьник, ожидающий конца урока, Макс отсчитывал минуты до конца рабочей смены. В этот день она заканчивалась в восемь вечера.

Наконец стрелки часов над дверью достигли долгожданную восьмерку. Пора домой.

Макс встал из-за стола, протиснулся мимо ещё работавших коллег и направился к большому шкафу, плотно набитому куртками сотрудников конторы. Он ловким движением вытащил свою, накинул её и бегло проверил содержимое всех карманов: ключи, сигареты, зарядка, зажигалка, перцовый баллончик, кошелёк — всё на месте. Можно выдвигаться.

Он уже почти подошёл к двери, ведущей в коридор, как вдруг сзади его окликнули:

— Слышь, пойдем покурим.

Это был Олег. Макс не оборачиваясь узнал голос «старшего» и молча кивнул.

Олег накинул свой тяжёлый бомбер и первым направился к выходу.

Контора располагалась на цокольном этаже жилого многоэтажного дома. Насколько Макс знал, до них этот офис снимала какая-то второсортная адвокатская фирма. Но непроходной двор и непрезентабельный вход едва ли играли на руку предыдущим арендаторам. Ну а для тысячи ежедневных звонков по всей стране место было идеальным. Собственник же помещения, похоже, лишних вопросов не задавал.

Макс прошёл за Олегом через небольшой плохо освещённый коридор, затем по лестнице на улицу. Вход, спрятанный за густыми кустами, был настолько неприметным, что заходящие в него сотрудники едва ли могли привлечь лишнее внимание жильцов или прохожих.

Мерзкий московский ноябрь встречал на улице ледяным ветром и бесконечной грязью под ногами. Темнело уже с пяти вечера.

Оба молча закурили. Олег не спешил начинать разговор, смакуя нарастающее волнение подчиненного, ожидающего выговора.

Сделав несколько затяжек, он всё же заговорил:

— Во-первых, следи за своим поведением! Ты чё разорался на весь офис? Нужно что-то решить — вышли и поговорили на улице. И как можно дальше отсюда. Понял?

— Понял, окей, — стараясь не выдать никаких эмоций, ответил Макс.

— А во-вторых, твоей продуктивностью очень недовольны. Я тебя вообще не узнаю. Две недели ничего путного, что за херня?!

— Я сам не понимаю, не фартит — и всё тут. Делаю всё то же, что и раньше, а выхлопа — ноль! — эмоции всё же взяли вверх, и Макс закончил фразу на повышенном тоне.

— Значит нужно меньше сидеть в телефоне и листать свои дебильные картинки! В работу включайся! — отрезал Олег.

Свои личные телефоны во время работы нужно было отключать. Сидеть в них, а тем более звонить кому-либо строго запрещалось. Однако иногда Макс нарушал этот запрет и, очевидно, был замечен Олегом.

Последний презирал сенсорные телефоны как таковые и ходил со старым кнопочным аппаратом. И всем сотрудникам советовал ходить с «кирпичом», дабы оставлять меньше следов в «ебучем» интернете.

— Ты знаешь, сколько звонков сделала сегодня Аня? — продолжил Олег. — Триста звонков — и заработала свою двадцатку. И пришла она на час раньше твоего. И задержится на час дольше! А сколько звонков сделал ты?!

— Где-то сто пятьдесят, точно не знаю, — не глядя в глаза ответил Макс.

— Сто два, дорогой. Сто два. Как себя оценишь сам?

— На троечку, — без энтузиазма ответил Макс, выпуская кольцо дыма.

— Включайся в работу! Ещё один косяк с телефоном — разговор будет на другом уровне. Гуляй, — Олег резким щелчком пальцев отбросил окурок на несколько метров, и тот перелетел через забор закрытой автостоянки.

Макс кивнул и молча побрёл в сторону метро.

Глава 3

Дорога до метро занимала минут пятнадцать через типовой московский спальный район. В старых и новых многоэтажных «человейниках» в большинстве квартир свет был уже включен, москвичи массово возвращались домой. Парковочные места во дворах были забиты, и те, кому не посчастливилось вовремя припарковать свои корыта, наматывали круги вокруг домов в надежде найти освободившееся место.

Измотанные курьеры в разноцветных куртках спешили отдать заказы проголодавшимся обитателям многоквартирных бетонных коробок. Кто-то пешком, а кто-то на велосипеде или электросамокате. Незавидная работёнка, особенно в такую погоду.

Мелкий ноябрьский снег моментально таял, достигая земли.

Две школьницы, матерясь на всю улицу, прошли мимо Макса, обдав его сладким паром электронной сигареты — кажется, клубника и лесные ягоды.

Он тоже закурил на ходу — крепкие сигареты с кнопкой, дающие дешевый и синтетический привкус лайма и ментола.

Двор, ещё двор, поворот налево у сауны, где уже тёрлись подвыпившие ценители любовных похождений. Длинная прямая мимо глухой пробки из десятков машин, торговый центр — и вот, наконец, метро, обдающее при входе потоком тёплого воздуха.

Обычно, если рабочий день был удачным и «на карман» прилетала более-менее приличная сумма, Макс брал машину в каршеринге или садился в такси, где на заднем сидении можно было уткнуться в сериал. Но сейчас такая роскошь была непозволительной, поэтому впереди ждало сорок пять минут тряски в вагоне по подземелью.

Он миновал турникет и успел забежать в мигающие двери последнего вагона.

Только переехав в Москву из небольшого провинциального города, Макс немного боялся запутанной, как ему казалось, схемы московского метрополитена. Он то и дело проверял в телефоне, не пропустил ли нужную станцию. Сейчас же, на четвертый год жизни в столице, он передвигался по подземке в режиме автопилота и в любом состоянии.

Как и большинство его одноклассников, в Москву Макс переехал для учёбы в институте. И нужно сказать, что в институт он поступил без особых сложностей. Баллы, полученные при сдаче ЕГЭ и отлично пройденные вузовские испытания позволили Максу беспрепятственно попасть на бюджет экономического факультета. Радости мамы не было предела.

Поначалу Макс с охотой взялся за учебу. После школы, как и любому первокурснику, институт казался ему огромной и страшной организацией, не прощающей прогулы и невыполненные домашние задания. Но пелена наивности довольно быстро упала с глаз, и уже к середине первого курса Макса больше интересовали «вписки», походы в клубы и бары, «лёгкие на подъём» девочки и прочие атрибуты веселой студенческой жизни.

На втором курсе он начал подрабатывать, чтобы обеспечивать свои вечно растущие потребности. Халтура, а затем и полноценная работа едва ли способствовали улучшению успеваемости. Учёба отошла на второй или даже третий план. Макса чуть не отчислили — спасли исключительно хорошие отношения с деканом и периодическая активность в спортивной и общественной жизнях факультета: участвовал он там, скорее, по инерции, оставшейся со школы, нежели по желанию.

На третьем курсе он съехал из общежития, окончательно разорвав и без того хрупкие связи с институтом. Стал снимать квартиру совместно с одногруппником Сашей.

Чувство абсолютной свободы и полнейшее отсутствие контроля со стороны матери, оставшейся где-то за несколько сотен километров от Москвы, быстро вскружили Максу голову. Он пристрастился к алкоголю — выпивка стала чуть ли не ежедневным делом.

***

Вообще Макс сегодня и Макс три года назад — это два разных человека.

В недавнем прошлом Максим Белов — спортсмен, крепкий парень, подающий большие надежды. Харизматичный, полный юношеского задора, честолюбивый, видящий цель и идущий к ней, уважаемый среди парней, обсуждаемый среди девочек.

Сегодня он — полная противоположность той, «старой» версии Макса. Похудевший на 10 килограммов с тех пор, как переехал в Москву, привязанный к бутылке и бесконечным тусовкам, телефонный мошенник и человек, растоптавший все свои принципы.

Физическая его форма за последние годы ухудшилась настолько, что практически весь старый гардероб пришлось сменить. Теперь он покупает одежду на размер, а то и два меньше, чем носил раньше, когда только приехал в Москву.

Еще на первом курсе, играя за факультет в университетском футбольном турнире, он без затруднений мог отбегать всю игру без замен. В этом же году, еще в сентябре, его пригласили «тряхнуть стариной», как он сам выражался, и сыграть против юрфака. На игру едва ли собирался полный состав, и капитану команды его факультета не оставалось ничего, кроме как позвать Макса, некогда неплохо игравшего в защите.

В тот день играли на открытой площадке в формате 8 на 8. Лил мелкий осенний дождь. Ещё на разминке Макс почувствовал, что едва ли сможет отбегать всю игру — ледяной воздух начал обжигать отвыкшие от нагрузок лёгкие.

Буквально через десять минут после стартового свистка Макс понял, что не сможет отыграть даже первый тайм. Он продержался чуть больше пятнадцати минут, пока нарастающая боль в лёгких не стала невыносимо резать в груди. Макс, тяжёло дыша, покинул поле и без сил рухнул на спину у пустой скамейки запасных. Голова кружилась так, что облака выделывали в небе пируэты. Лёжа на спине, он безумно хотел, чтобы кто-нибудь, хоть из команды соперника, подбежал и спросил, в порядке ли он. Но его неподдельные страдания остались никем не замеченными — внимание всех было на поле.

Заменить его было некем, запасных в тот день не набралось, и команда осталась в меньшинстве. Стыдясь своего провала, он не стал дожидаться концовки матча, чтобы извиниться и пожать ребятам руки. Вместо этого он попрощался с парнями прямо во время перерыва, изображая нечеловеческие муки. Он бы мог выйти ещё на минут десять и хоть как-то помочь команде, но стыд за проваленную игру и обида за равнодушие ребят к тому, что он чуть не потерял сознание, слишком сильно терзали его изнутри.

Он ушёл и спустя час прочитал в новостной ленте, что команда его факультета «влетела» 7:1. Когда он уходил, разница была всего в два мяча.

В тот момент Макс почувствовал странную смесь эмоций — он был рад, что лично не получил пощёчину в виде разгромного поражения, уйдя раньше. Но неимоверно стыдился, что бросил команду.

С тех пор он не допускал и мысли о том, чтобы вернуться в студенческий спорт. Некоторые ребята из команды после того случая больше не подавали ему руку, и он делал вид, что не замечает их в институтских коридорах.

***

Пораженный классическим комплексом провинциала, переехавшего из небольшого города в Москву, Макс воображал себя как бы чуть выше тех, кто остался в Т.

Теперь он жил здесь, в белокаменной, среди «майбахов», дорогих клубов и главных офисов крупнейших российских компаний, в которые он по-прежнему мечтал попасть. Правда, понимания, как это сделать не было — только абстрактные мечты, надежды на ценное знакомство или удачное стечение обстоятельств. О классической карьерной лестнице, пролегавшей через офисы с такими же, как и он, начинающими белыми воротничками, разговорами в курилках и сомнительным кофе, думать было некогда. Здесь и сейчас нужно было отдавать кредит за предпоследний айфон, платить за квартиру и поддерживать видимость образа жизни финансово успешного молодого человека.

***

Состав резко затормозил и, оглядевшись, Макс понял, что проехал уже треть пути.

На одной из станций в вагон зашел попрошайка. Не просящая милостыню цыганка, не безногий инвалид, выдающий себя за ветерана Афганской войны, а совершенно необычный экземпляр. В раскрывшихся с шумом дверях вагона появился полуслепой парень лет двадцати пяти в грязной одежде с гармонью в руках и сонной собакой-поводырем, еле волочащей лапы. На груди у него висела табличка: «Помогите ради Христа».

Скрипучим голосом он затянул какую-то молитву нараспев, при этом дергая гармонь и даже не пытаясь делать вид, что умеет играть. Внимание пассажиров поневоле обратилось на странного персонажа, внезапно разрушившего атмосферу всеобщего безразличия.

Весь путь до следующей станции слепой завывал свою молитву так громко и фальшиво, что на лицах некоторых пассажиров невольно появилась гримаса отвращения и брезгливости. Лишь некоторые прониклись состраданием к несчастным существам и кинули по несколько монет в висящий на груди у «артиста» мешочек.

Когда поезд, приближаясь к следующей станции, начал тормозить, парень громко начал умолять пожертвовать ему еще. Какая-то бабуля положила несчастному мятую сторублёвую купюру.

И тут в голове у Макса что-то перемкнуло. Его необъяснимым образом взбесил этот жест доброй воли.

За несколько секунд до полной остановки поезда, когда инвалид уже приготовился к выходу из вагона для перехода в соседний, Макс громко, так чтобы его слова услышали несколько сидящих рядом пассажиров, крикнул ему в спину:

— Иди работай, убогий. Тебе здесь никто не верит.

Бабуля, давшая купюру, и еще несколько пассажиров, сидящих рядом, опешили от подобной грубости и возмущенно покосились на Макса. Да, попрошаек не любят, но всем в вагоне было ясно, что над этим несчастным в грязной одежде с длинными сальными волосами и чёрной грязью под ногтями, судьба надругалась и без того. Денег ему можно и не давать — они всё равно пойдут не в его карман, — но издеваться над ними — это чересчур.

Попрошайка услышал Макса.

Резко, каким-то нездоровым и нервным движением, он повернул голову в сторону Макса, и по потерянному его взгляду и зрачкам, пораженным какой-то болезнью, стало ясно — парень, может, и не совсем слепой, но уж точно не вполне здоровый.

Несчастный артист, придерживая собаку, обиженным дрожащим голосом, словно ребенок, не способный дать сдачи, вскрикнул:

— А ваше какое такое дело?!

Его дикция лишний раз подтвердила окружающим, что больным и убогим он явно не притворяется.

Попрошайка вышел, а Макс снова поймал на себе недоумённые взгляды нескольких пассажиров и почувствовал, что перегнул палку. Но сдавать назад и признать ошибку был не готов:

— Знаю я, кому он отдаёт эти деньги!

Двери вагона закрылись.

— И не стыдно вам? — громко проскрипела бабуля, сидевшая напротив Макса.

— За что это? — холодно и с вызовом бросил он.

— Побойтесь Бога, молодой человек! Как вы можете такое говорить несчастному?!

Старушка закипала, будто чайник. Но Макса это только раззадорило:

— Бабуль, — максимально развязно начал он, — ты бы знала, кто «крышует» весь этот сброд и кому идут те денежки, которые вы по наивности им кладёте!..

— Вы мне не тыкайте, молодой человек! Совсем совесть потеряли! Хамло!

— Ладно, я больше не буду, — с нарочито наглой улыбкой закончил диалог Макс и демонстративно поправил наушник.

Бабуля заметно разнервничалась. Макс осторожно оглянулся по сторонам — не найдётся ли в вагоне кого-то, кто осадил бы его за чрезмерное хамство. Инстинктивно он чувствовал, что сильно перегнул и вышел за рамки.

Однако никто из других пассажиров не стал вступать в перепалку, проявив холодное безразличие.

На Чеховской он перешел на зеленую ветку и на своей станции был ровно через 22 минуты.

Выйдя из метро на улицу, он зашёл в дешевый сетевой магазин взять себе еды на вечер — убогий, но проверенный временем студенческий набор: пельмени и пиво. Конечно, когда были деньги, он заказывал готовую еду на дом или перебивался в кафешках и забегаловках. Но сейчас, когда финансы едва позволяли закрыть даже базовые потребности, приходилось довольствоваться скромным меню. Готовить сам он ленился, хотя перед отъездом в Москву мама заботливо обучила его азам домашней кухни — как отварить макароны, гречку, сварить куриный бульон. Он послушно выписывал мамины кулинарные советы в заметки телефона, чтобы в будущем не лезть в интернет, а готовить по родным, домашним рецептам. Но сейчас эти заметки съехали далеко вниз.

Денег не было совсем. Макс не мог припомнить, когда в последний раз был в настолько бедственном финансовом положении. Оплата за квартиру через три дня, и похоже, придётся снова занимать у Сани. И это, учитывая, что не закрыт долг за предыдущий месяц.

— П…ц, — прошептал он себе под нос, поднося сигарету к губам на выходе из магазина.

Ещё десять минут пешком мимо парка, детского садика, концертной площадки, где собираются пенсионеры, и Макс у дома. 16-этажная панелька, построенная лет 40 назад.

Новый, ещё не исписанный похабщиной лифт, потащил его на шестой этаж.

За тяжелой металлической дверью, ведущей в тамбур, советские архитекторы умудрились уместить аж три квартиры. В одной из них — семья с двумя детьми, в другой — одинокая старуха, доживающая свой век. С тех пор, как Макс поселился здесь, он лишь несколько раз видел, как к ней приезжали уже совсем взрослые дети с внуками.

Дверь в его квартиру открыта. Саня дома.

Саша — одногруппник Макса. Вернее, бывший одногруппник. Он забрал документы из института ещё год назад, на втором курсе, осознав, что экономика — это не про него. После ухода Саша собирался поступить на режиссерский, но руки так и не дошли. Последние полгода он работает барменом в какой-то задрипанной «разливайке» два через два и перебивается случайными халтурами.

Они с Максом довольно быстро подружились. Сначала на волне интереса к футболу и девочкам, а затем к тусовкам, алкоголю и разгульной жизни. Саня был одним из тех, кто приехал в Москву с твёрдой решимостью покорить столицу. Но получилось иначе: Москва быстро подмяла его самого, приземлив заоблачные мечты, сведя существование к удовлетворению самых базовых потребностей.

Доходы от работы барменом (а по факту, и официантом, и уборщиком) покрывали все запросы Санька. На жизнь холостого парня, не обремененного высокими целями и задачами, вполне хватало. К тому же, стоя за барной стойкой, он довольно быстро понял, что если быть осторожным, то можно незаметно вкушать бесчисленное множество крепких и не очень напитков, в избытке предлагаемых баром. Благо, владельцы появлялись в заведении трезвыми нечасто.

Макс зашёл внутрь. За квартирой явно не следили: полы мылись в последний раз полтора месяца назад, когда парни делали генеральную уборку перед приходом подруг. Сейчас в прихожей скопились песок, пыль и разводы от принесённой на ботинках грязи.

В квартире современная и дешевая мебель соседствовала со старой, купленной ещё в прошлом веке. Лакированная темно-коричневая польская стенка, купленная ещё в восьмидесятых, делила пространство с безвкусными современными конструкциями из ДСП.

Узор серых отклеивающихся обоев в прихожей едва различим. На старой запылившейся тумбочке несколько флаконов с туалетной водой, проездные, студенческие билеты и прочий хлам.

Календарик пятилетней давности закреплен на заляпанном и таком же старом, как и сама тумбочка, зеркале.

Сняв куртку и ботинки, Макс зашёл на кухню и залпом прямо из заварочного чайника допил оставшийся с утра отвар из имбиря и иван-чая. Подобными вещами он будто покупал индульгенцию у своего организма, ежедневно отравляемого алкоголем, сигаретами, московским воздухом и отвратительным питанием.

Холодная горькая жидкость заставила Макса поморщиться. Но он был уверен, что таким образом наносит организму «непоправимую пользу».

Хозяева квартиры, живущие сейчас где-то далеко за МКАДом, сделали ремонт на кухне как раз перед сдачей квартиры в аренду. Алые давящие обои и дешевый гарнитур ярко-красного цвета, хоть и были совершенно ужасным решением, но всё же лучшим, чем отсутствие ремонта со времен перестройки. Таких квартир парни насмотрелись на этапе поиска жилья.

Макс не без труда нашел чистую кастрюлю, налил воды из под крана и поставил греться на электрическую плиту, жир на поверхности которой невозможно было оттереть даже самой мощной химией. Раз в несколько месяцев они спорили с Саней, кто же возьмется её отмыть.

На кухню вошел заспанный Саня. Небритый, в старых баскетбольных шортах и заляпанной домашней футболке. Он сходу спросил:

— Здорово. Пиво взял?

— Да, бери в пакете, — не глядя на него, ответил Макс.

— Теплое, что ли? Чё не из холодильника-то?! — раздосадованно спросил зевающий сосед.

— Не было нормального в холодильнике, только пойло демидрольное, — раздраженно ответил Макс.

— Ну п…ц, в морозилку тогда.

Макс брезговал дешевым пивом. Вообще во всех своих привычках, в том числе гастрономических, он всячески пытался изобразить из себя утонченного человека, уделяющего немалое внимание мелочам.

Так за водой и сигаретами в перерывах между парами он предпочитал ходить не в «народный» магазин напротив университета, а в элитный супермаркет, где за ту же самую воду приходилось переплачивать 20—25 рублей. Но понт был дороже денег. Максу доставляло невероятное удовольствие проходить мимо полок с 25-летним виски стоимостью, как средняя зарплата в его родном городе, дорогих французских сыров и редких итальянских соусов, не продающихся в обычных сетевых магазинах. Он твёрдо верил, что в один прекрасный день окажется в этом магазине на правах полноценного покупателя и не будет считать деньги, выбирая еду на вечер.

Вообще мечты о прекрасном обеспеченном будущем, в котором всё совершенно по-другому, а не так, как сейчас, составляли немалую часть его мыслей. Роскошная машина, на которую обращают внимание прохожие и о которой с завистью говорят друзья, большая квартира в центральном районе столицы, посиделки с друзьями в дорогих ресторанах. Эдакая «московская мечта».

И даже проходя мимо дорогих машин, он украдкой заглядывал внутрь, вглядывался в лица владельцев, дорисовывая в голове жизни богатых людей.

Желание подчеркивать своё нарочито избирательное отношение ко всему лишь усилилось с переездом в Москву.

Когда Макс возвращался в родной город и заходил с друзьями в кафе или бар, то высокомерно вёл себя с официантами, высмеивал наивные названия блюд в меню и подчёркнуто брезгливо возмущался, когда молодые люди — зачастую его ровесники — допускали незначительные ошибки при обслуживании.

Вот и сейчас, несмотря на то, что кошелёк не позволял ему даже расплатиться за квартиру с соседом, он купил дорогое немецкое пиво.

— В нарды будешь? — лениво спросил Саня

— Не, давай лучше в приставку чуток позже.

Саша кивнул и молча ушёл к себе в комнату.

Макс перевёл взгляд на холодильник, украшенный немногочисленными магнитами, часть которых осталась от предыдущих хозяев. Самые памятные и дорогие они, вероятно, забрали с собой, а здесь оставили лишь те, что не представляли никакой ценности.

Дешевый и выцветший кусочек пластика с фотографией побережья, очертаниями города и надписью «ЯЛТА», магнитик-календарь пятилетней давности, и еще один — с изображением логотипа сетевого суши-бара с контактными данными. Максу принадлежал лишь один магнитик, привезенный сюда его мамой.

Да, однажды она была здесь — приезжала проверить, в каких условиях живет сын. Привезла с собой чистое постельное белье и несколько закруток с соленьями, с тех пор уже полгода пылившимися на нижней полке кухонного гарнитура. Почему-то Макс испытывал к ним какую-то брезгливость: они ассоциировались у него с пьяными посиделками родственников, с дешевой водкой и пустыми разговорами за столом.

Он всё только обещал себе, что в один день хотя бы из уважения к маме, откроет закрутки. И даже планировал купить под это дело водки, но руки так и не доходили. Водка периодически покупалась, а помидоры, огурцы и капуста так и оставались закрытыми.

— Бедная мама, как она их только дотащила до Москвы, — в который раз подумал он со стыдом.

Магнитик, привезенный мамой и висевший сейчас на боковой части холодильника, изображал Богородицу, державшую на руках младенца. Мама, Надежда Витальевна, была очень набожной. И, хотя Макс и считал себя убеждённым атеистом, к искренней и, как ему виделось, наивной маминой вере в Бога, он относился снисходительно и с пониманием.

Снизу на магнитике золотистыми буквами была написана какая-то молитва, которую Макс, конечно, ни разу не читал. В силу молитв он не верил и вообще с насмешкой относился к тем, кто проявлял любые признаки религиозности. Кроме, разумеется, мамы.

Сейчас магнитик выполнял другую, куда менее прозаичную миссию — он придерживал листочек с паролем от Wi-Fi, который ребята всё никак не могли поменять на простой и запоминающийся. Поэтому когда приходили гости, ребята давали эту самую бумажку со случайным набором букв и цифр — предустановленным на заводе паролем.

— Богородица даёт нам доступ в интернет, — сказал он вслух и ухмыльнулся своей шутке.

Пельмени как раз всплыли.

***

Покончив с едой и банкой пива, он зашёл к Сане в комнату. Тот играл на приставке в какой-то незамысловатый шутер.

— Ну что, в NHL или в «Фифу»? — несколько приободрившись после плотного ужина, спросил Макс.

— Давай в хоккей, «Фифа» надоела.

Макс уселся в кресло напротив телевизора и взял грязный засаленный джойстик.

— Ты бы хоть протирал их иногда! — Макс брезгливо повертел геймпад в руках.

— Возьми тряпку и протри, — просто ответил Саня, — этим ты играешь, сам за ним следи. Мой вот вполне чистый.

— Ну да, сложно же заодно протереть и второй джойстик, согласен, — съязвил Макс.

Повисла напряженная пауза, не продлившаяся, однако, слишком долго — игра загрузилась.

— За сборные или команды? — спросил Саня.

— Давай за сборные.

Макс выбрал Канаду, Саня долго не мог определиться — Россия или Швеция. Процесс выбора затянулся, а Максу не терпелось начать игру:

— Да давай, выбирай уже! Запарил, не на корову играем.

— Ну давай за Россию. Red Machine, так сказать, — прокомментировал свой выбор Саша.

— Ага, лет 50 назад, — с издёвкой ответил Макс.

— Предлагаю сыграть на мойку плиты, раз ты такой уверенный. Уже подходить к ней тошно! Горазд? — с вызовом бросил Саня.

Макс помялся секунду, но согласился — «давать заднюю» было бы слабостью.

— Погнали!

3 периода по 5 минут принципиальнейшей, напряжённой игры.

Ещё в самом начале матча Макс понял, что зря принял пари. Он был совершенно не разыгран, а выпитое пиво в сочетании с горячими пельменями разморили так сильно, что в какой-то момент Макса даже стало клонить в сон.

Итог: 6—2, уверенная победа Саши.

— Средство знаешь, где лежит, или показать? — сразу после финальной сирены издевательски спросил Саня.- Ха-ха-ха. Поздравляю. Небось, целый день тут готовился.

— Отвечаю, хоккей даже не запускал!

— Ладно, ладно! Завтра после работы помою.

— Ты только не сливайся! А то я тебя знаю!

— Да отвечаю, помою.

— Прям отвечаешь?!

— На пацана.

Они сыграли ещё пару матчей и разошлись по комнатам.

Глава 4

Будильник сработал ровно в 8 утра, за окном ещё было темно. С каждым днем солнечный день был все меньше и меньше.

Макс еле оторвал тяжеленную голову от подушки — вчерашнее пиво давало о себе знать.

«Выпил-то три банки несчастных, что ж так плохо», — подумал Макс и, кряхтя, приподнялся с кровати.

Макс потянулся к воде, стакан с которой всегда оставлял на тумбочке у кровати, но обнаружил, что тот совершенно пуст — жажда мучила его всю ночь, и он незаметно для самого себя осушил его полностью.

Душ, скудный завтрак, какие-то видео в телефоне — стандартное будничное утро. За дверью раздавался громкий храп Сани, который будет сладко спать ещё несколько часов. Затем проснётся и проведёт день также беспечно, как провёл его вчера, — дурь, приставка, пиво.

Выходя из квартиры, Макс вспомнил про проигранный вчера хоккейный матч и понял, что по приходу домой его ждет отвратительная работёнка.

— Блядь! — он выругался вслух.

Снег, выпавший за ночь и так красиво украсивший серые московские улицы, быстро растаял, покрыв улицы сплошным грязевым месивом. Коммунальщики старались, но против природы не попрешь.

Дворник в наушниках тихо напевал себе под нос какую-то песню на своем языке. Вероятно, сейчас только она и связывала его с родным домом за тысячи километров от Москвы. Впрочем, Максу было не до сентиментальных рассуждений — впереди его ждали долгий рабочий день, а также неизбежная встреча с Олегом и Артёмом.

Дорога заняла чуть более часа, в метро Макс привычно убивал время просмотром сериала.

Пятнадцать минут пешком тем же маршрутом, что и всегда, и вот он — унылый дом с цокольным этажом, где уже вовсю кипит работа.

Макс позвонил в домофон.

— Кто? — раздался грубый голос Олега.

— Я на собеседование, — ответил Макс.

Это был общий пароль для входа. Дверь открылась с характерным пищанием домофона.

Спустившись по крутой лестнице и миновав слабоосвещенный коридор, Макс нажал на звонок у тяжёлой металлической двери. Спустя несколько секунд уже второй домофон, в который была встроена камера, запищал так же, как и уличный. Макс зашел внутрь.

К его удивлению, в офисе было куда меньше людей, чем он ожидал увидеть. Олег в своей каморке, Аня — вероятно, сделавшая уже с десяток звонков — и ещё пара ребят, медленно входящих в рабочий процесс. Утренние звонки редко дают результаты.

Не поздоровавшись, Олег выдал Максу толстую пачку со свежими телефонными номерами потенциальных клиентов из новой купленной базы с персональными данными.

— Сегодня должен сделать минимум 300 звонков, я проверю.

— Олег, сегодня же пятница, — попытался возразить Макс.

Но ответа не последовало, и смотрящий ушёл обратно в свою тесную комнатушку с монитором, транслировавшим изображение с нескольких камер — улица, коридор, лестница, офис.

— Ну ладно, попробуем, — тяжело вздохнув, пробубнил про себя Макс.

Макс сильно вспотел, пока добирался до офиса. Зимнюю куртку надевать было ещё слишком рано, а осеннюю ветровку уже откровенно поздно. Вечная дилемма этого времени года. С кроссовками ситуация ровно такая же — они моментально намокают, а надевать зимние меховые ботинки — означает ходить с прелыми ногами целый день. Некоторые из ребят приносили с собой сменную обувь. Но у Макса и здесь не доходили руки купить себе пару подходящих тапок.

Он вошёл в главное помещение, безразлично поздоровавшись со всеми, кроме Ани. К ней он решил подойти по-особенному.

Аня сидела в дальнем углу и копалась в своем телефоне, несмотря на запрет Олега. За подчёркнуто доступную красоту и отличные показатели, ей была позволена эта незначительная шалость.

— А чего это мы не работаем? Да ещё и в телефоне сидим! — заигрывая и улыбаясь, начал Макс. — Это штраф, Анечка!

Она нехотя оторвалась от телефона и взглянула на него с подчёркнутым безразличием, тем самым демонстрируя всю тщетность и бесперспективность его попыток подкатить:

— Угу, и тебе привет, — холодно ответила она и тут же погрузилась обратно в телефон.

В контору Аню пришла совсем недавно, но её первое появление сразу разбавило унылую атмосферу пыльного офиса. Аня была не просто привлекательной — она была очень красивой девушкой: локоны, аккуратно сделанные губки, красивая грудь, подчёркнутая глубоким вырезом. Чёрные обтягивающие лосины обрисовывали её бёдра.

Парни пожирали Аню взглядом, а девушки, явно уступавшие ей в природных данных, смотрели на неё косо и откровенно недолюбливали её. Однако Аню это мало беспокоило — она знала себе цену и умела себя правильно подать.

Ко всему прочему она умела вкалывать и показывать результат. За глаза некоторые из парней называли её рабочей лошадкой.

Макс был уверен, что надолго в этой богадельне Аня не задержится. С её внешностью и манерой общения Аня должна была бороться за внимание богатых мужчин на дорогих автомобилях. И при этом точно не проигрывать в этой непростой борьбе.

Как только она появилась в офисе, Макс твёрдо для себя решил — пока Аня работает здесь, он должен провести с ней ночь во что бы то ни стало.

На пути к этой цели было две довольно крупных проблемы. Первая — Олег. Он явно положил на девушку глаз и, насколько позволяло его грубое понимание того, как нужно ухаживать, старался «обворожить» её своим «пацанским» шармом. Олег публично сыпал плоскими комплиментами, покупал ей шоколадки, позволял сидеть в телефоне и отпускал с работы пораньше. Аня, само собой, без угрызений совести пользовалась всеми предоставляемыми ей преференциями.

Второй проблемой являлось отсутствие денег. И если первую ещё можно было обойти, просто не флиртуя с Аней при Олеге, то со второй было всё куда сложнее. Аня не из тех девочек, что согласилась бы пойти на свидание в кафе или музей, чтобы мило поворковать несколько часов, а в конце робко взяться за ручки. Само слово «свидание» у Макса не ассоциировалось с Аней ни в каком виде, шло вразрез с её типажом. Только «взаимовыгодные» отношения: меркантильный интерес со стороны девушки, и животное желание, подкрепленное финансовыми возможностями, со стороны парня. Никаких соплей, никакой романтики. Возможно, это было лишь обманчивое впечатление от Ани, а за маской прагматичности скрывалась тонкая натура, которую Москва сделала черствой и циничной. Может где-то в глубине души Аня тоже хотела цветочков, романтичных прогулок в осеннем парке и стаканчика согревающего глинтвейна в уютной кафешке. Но если это и было так, то милая романтичная девушка внутри Ани скрывалась за плотным покровом показных расчетливости и прагматичности.

Сейчас Аня была недосягаема для него.

«Ну ничего, мы ещё посмотрим, как ты запоёшь — подумал Макс и включил компьютер. — За работу!»

Глава 5

Компьютер страдальчески загудел, издав характерное «пип». Макс проверил, подключен ли IP-Телефон, к сети. Такие аппараты — обязательная составляющая любой конторы, занимающейся подобными вещами. Все звонки строго зашифрованы, концов не сыскать.

Всё исправно, можно начинать «трудиться».

Перед Максом кипа свежих, только что распечатанных листов А4 с телефонными номерами потенциальных жертв. Контора купила новую базу. Сотни номеров, из которых кто-то обязательно попадётся на удочку. Сегодня, завтра или через неделю.

Базы с телефонными номерами попадают в конторы также просто и естественно, как мясо на колбасный завод — их закупают у проверенных поставщиков.

Часть баз продают сами банки, некоторые собираются через одностраничные сайты, где пользователь собственноручно оставляет персональные данные, заполняя короткую форму для обратной связи. Всё просто. И если ваш телефон однажды попал в подобную базу — вам будут звонить всегда, потому что файлы с данными клиентов продаются из одной конторы в другую. Поэтому совершенно бессмысленно кричать в трубку с просьбами больше не беспокоить.

Существует немало проверенных способов, как убедить потенциальную жертву отдать вам все свои деньги. Но просто знать принцип — недостаточно. Вы должны быть своего рода психологом, знать основы социальной инженерии, уметь чувствовать собеседника и вовремя передать «мамонта» вашему коллеге, если этот самый «мамонт» устал от вашего голоса, начинает о чём-то подозревать, и ему «хочется» продолжения спектакля с новыми действующими лицами для своего же успокоения.

Что касается оплаты «труда», то здесь всё максимально просто. Скамер получает 20% от выведенной у «мамонта» суммы. Вывели сто тысяч? Ваши двадцать, распишитесь.

Однако если вы развели человека не в одиночку, а совместно с коллегой — вы делите эти самые 20% со своим партнёром. «Открывающий» (тот, кто первым совершил звонок жертве и начал работу по клиенту) забирает свою половину, и «закрывающий» (тот, кто завершил процесс и вывел деньги) забирает свои 50% от изначальных двадцати процентов от общей суммы. Всё прозрачно.

Конечно же, выгоднее открывать и закрывать «лоха» самому — в таком случае не придётся делиться своей долей с партнёрами. Но в последнее время выполнять работу под ключ в одиночку — невероятно сложная задача. Из последних десяти удачных звонков Макса он только дважды сделал всё сам. В остальных случаях он был вынужден прибегать к помощи коллег и, соответственно, делиться добычей.

***

Индустрия крепко стоит на ногах, несмотря на то, что и государство и основные игроки банковского сектора предпринимают шаги, чтобы обезопасить своих клиентов. Но, конечно же, всего этого недостаточно, ведь речь идёт о теснейшей переплетённой сети, в которой повязаны все — от рядовых банковских работников, сливающих личные данные клиентов, до глав криминальных структур и людей, работающих в органах. Огромный бизнес — огромные деньги.

Офисы успешно функционируют до тех пор, пока исправно «заносят» наверх, куда надо. Но, само собой, и это не является гарантией безопасности.

Часть телефонных мошенников находится в местах не столь отдаленных. «Офисы» устраивают прямо в камерах, откуда заключенные с утра до вечера совершают сотни вызовов, придумывая невероятные по задумке схемы — конечно же, с прямого согласия администрации колонии. Все в доле. Времени у ребят достаточно, поэтому к процессу можно подойти со всей отдачей.

«Клиенты», к слову, умнеют. Если каких-то три года назад, по словам старожил этого ремесла, не нужно было никаких «открывающих» и «закрывающих», а доверчивые граждане, искренне веруя в благочестивость намерений звонящих, послушно диктовали номера своих кредитных карт, то сейчас всё стало куда сложнее.

Перед людьми нужно разыгрывать красивый спектакль. Чаще всего нужны несколько действующих лиц. Роли распределяются по ходу пьесы, актёры импровизируют и примеряют на себя разные образы. Рядовой сотрудник колл-центра, звонящий подтвердить оформление кредита, затем сотрудник службы безопасности банка, заботливо сигнализирующий о том, что ваши денежки пытаются похитить, и их срочно нужно перевести в надежное место, ну и, конечно же, «самые настоящие» сотрудники полиции, томными и серьёзными голосами наводящие страх и панику на того, кто верит в эти сказки.

Есть великое множество схем, с помощью которых из людей вытягиваются деньги. Самая примитивная и архаичная, о которой уже было сказано, выглядит следующим образом: вы представляетесь сотрудником банка и сообщаете человеку о том, что из его личного кабинета злоумышленники пытаются сделать денежный перевод на имя совершенно не знакомого ему человека. Жертва пугается, и вы заботливо предлагаете ей «уточнить» данные карточки, чтобы исключить ошибку. И если речь идет об особо доверчивом и наивном клиенте, то он с радостью сообщает вам все данные своей карты, а потом диктует и пришедший код из СМС. Далее — дело техники. С помощью специального сайта или программы деньги, обнаруженные на карте, переводятся на заранее подготовленный «левый» счет, оформленный на абсолютно случайного человека. Это может быть даже бомж, чей паспорт оказался в нужных руках. Далее деньги переводятся в криптовалюту, а затем уже умельцы обналичивают их, используя различные запутанные схемы. В конечном итоге такие как Макс получаются свои 20% в виде налички.

Есть и другие схемы. Вы можете сообщить жертве, что злоумышленники уже оформили на неё кредит и чтобы погасить его, нужно как можно скорее взять новый, «встречный», дабы закрыть предыдущий, а полученные деньги перевести на «безопасный» счёт или вымышленные «страховые ячейки» через ближайший банкомат. Весьма распространенная модель. Иногда, правда, настоящие сотрудники банков успевают предотвратить перевод денег злоумышленникам, останавливая жертву, судорожно пихающую деньги в банкомат.

Можно не изобретать велосипед и сразу представиться сотрудником полиции, занимающимся экономическими преступлениями. Серьезный голос, словосочетание «лейтенант полиции» и зловещие, эмоционально окрашенные фразы, гласящие, что деньги жертвы находятся в опасности, имеют поистине магическое действие на определенную категорию граждан. Сам факт того, что тебе звонят из полиции, уже вводит в многих ступор и заставляет паниковать. Неожиданность является ключевым фактором, человек не успевает даже начать критически мыслить, а восприимчивость в такие моменты стремиться к максимальной. Человек будто оказывается в состоянии гипноза, и это не просто фигура речи.

Некоторых клиентов ведут неделями или даже месяцами. По итогу они добровольно могут расстаться со всеми своими сбережениями или даже переписать квартиру на злоумышленников. В это сложно поверить, но некоторые люди готовы буквально передавать сумки, набитые деньгами, прямо на улице, и это далеко не редкость.

Бывали случаи, когда навстречу к «мамонту», живущему в далёком сибирском городке, вылетал сотрудник из конторы, чтобы лично забрать сумку с деньгами. Жертва же, искренне уверенная в том, что ей хотят помочь, осознает, что её развели лишь в тот момент, когда звонки от доброжелателей резко прекращаются, а «сотрудники службы безопасности» перестают брать трубку. Истории абсурдные, но как есть.

Только придя в контору, Макс был уверен, что жертвой подобных кидал могут стать только наивные пенсионеры, развести которых можно любой незамысловатой байкой.

Но после первого раза, когда ему удалось развести молодого парня, понял, что работать можно и нужно со всеми. Абсолютно у каждого клиента есть слабые места. Нужно только знать, куда надавить.

Бизнесмены, менеджеры, депутаты, силовики — в конторе хотя бы раз разводили представителя почти любой профессии.

Макс узнал всё это за год работы в офисе.

Глава 6

— Погнали! — сказал Макс вслух, хрустнул пальцами и убрал телефон в карман, чтобы не отвлекаться.

Первая в списке — некая Мирошниченко Галина Юрьевна. Уже по одному сочетанию имени и отчества можно быть уверенным, что человек в возрасте. Имя Галина давно вышло из моды. Макс поймал себя на мысли, что у него нет ни одной знакомой сверстницы с именем Галина.

Макс набрал нужные цифры.

«Размяться» он решил, представившись сотрудником службы безопасности по имени Александр. Александр спешил сообщить, что в личный кабинет Галины Юрьевны зафиксирован вход с постороннего устройства из другого города. А дальше уже по ситуации.

Галина Юрьевна ответила холодным и спокойным голосом, не сулящим звонящему ничего хорошего:

— Слушаю вас.

— Добрый день! Галина Юрьевна?

— Кто спрашивает?

— Галина Юрьевна, меня зовут Александр, я старший сотрудник службы безопасности «Ф-банка». Спешу уведомить, что в ваш личный кабинет зафиксирован вход с постороннего устройства, территориально — город Саратов. Скажите, вы совершали какие-то операции за последние тридцать минут?

— Нет, не совершала, — всё также холодно и безучастно ответила Галина Юрьевна.

— Фиксирую ваш ответ, — машинально сказал Макс и продолжил, — скажите, вы предпринимали попытку перевода четырёх тысяч рублей на имя Геннадия Викторовича тридцать минут… — но ему не дали договорить.

— Молодой человек, вы куда звоните? — несколько раздраженно спросила клиентка.

— Я сотрудник службы безопасности, звоню, чтобы предупредить вас о… — но Макса снова прервали.

— Мальчик, разводи кого-нибудь другого, а сюда, пожалуйста, больше не звони, — деликатно закончила диалог Галина Юрьевна и положила трубку.

Макс усмехнулся:

— Ну и пожалуйста, попробуем ещё.

Он сделал пометку в виде жирного крестика на листочке, где были записаны номера «клиентов». Это означало — больше не звонить, «дохлый» номер.

Следующий звонок, некий Павел Александрович.

— Алло, да, — на том конце линии послышался раздражённый голос запыхавшегося и явно чем-то занятого мужичка лет пятидесяти.

— Алло, Павел Александрович, вас беспокоит служба безопасности «Ф-Банка»! В ваш личный кабинет… — и ему снова не дали договорить, но на этот раз уже не так сдержанно:

— Слушай, блядь, ты, сотрудник банка, — с запалом начал мужик, — у меня, блядь, тесть работает в следственном комитете, я ваш номер сейчас туда передам, и ты поедешь рубить лес, нахуй, ты понял? — задыхаясь под конец предложения, выдал Павел Александрович.

— Я вас понял, всего доброго.

В начале рабочего дня, когда усталость от монотонной работы ещё не брала своё, Макс всегда старался быть с адресатами максимально вежливым. Словосочетание «вежливый вор» нравилось ему с детства.

Третий звонок.

В голове у него почему-то родилась ассоциация с игрой «Что? Где? Когда?», и в ушах зазвучал вертящийся по кругу стола красный волчок.

«С вами играет Березкина Анастасия из города Пензы», — с ухмылкой подумал он, набирая нужные цифры.

— Да, я слушаю, — в динамике прозвучал молодой и несколько простодушный голос девушки.

— Анастасия Сергеевна, меня зовут Иван, я сотрудник службы безопасности банка «ВИН».

— Да, да, алло!

— Тринадцать минут назад мы зафиксировали вход в ваш личный кабинет с постороннего устройства. Также была предпринята попытка перевода пяти тысяч трехсот рублей на имя некого Андрея Аркадьевича С. Территориально транзакцию пытались совершить из города Красноярск. Скажите, Анастасия Сергеевна, это были вы? — Макс залпом вывалил на клиента поток информации, разбавленный словами, которые не используются в повседневной жизни. Он почувствовал, что с этим «телезрителем» можно сыграть.

В ответ на сказку, озвученную Максом, сначала последовало лишь неуверенное мычание. Макс явно ввел потенциальную жертву в ступор. Он приготовился давить дальше.

«Нужно брать», — подумал Макс и крепко настроился дожать клиентку.

— Эмм… так, кому пытались перевести? — неуверенно переспросили на там конце.

— Анастасия Сергеевна, — медленно, выговаривая каждое слово, продолжил Макс, — пять тысяч триста рублей пытались перевести с вашего личного кабинета на имя некого Андрея Аркадьевича С. Подскажите, вы совершали какие-либо действия в личном кабинете за последние 15 минут? Транзакция была помечена программой, как подозрительная.

— Так… Ну вообще… Вы имеете в виду, в приложении, что ли? — всё таким же глуповатым голосом отвечала Анастасия.

Жертва явно была недалекой, раз задавала такие вопросы.

«Блядь, — выругался про себя Макс, — какая же тупая сука!»

Он знал этот тип клиентов. Дамочки, соображающие настолько туго, что за них самих приходится додумывать и проговаривать фразы, опережая ход их мысли.

— Анастасия Сергеевна, вы совершали какие-либо денежные переводы в течение пятнадцати минут?

— Ну… Вообще нет, не совершала, — с интонацией провинциальной светской львицы ответила девушка.

— Анастасия Сергеевна, в таком случае вынужден сообщить вам, что ваш аккаунт в приложении банка «ВИН» в данный момент подвергается попытке взлома со стороны злоумышленников. Необходимо срочно уточнить данные вашей дебетовой карточки для предотвращения взлома.

Между взломом личного кабинета и данными дебетовой карты не существовало никакой связи. Однако этот клиент был не из тех, кого насторожит подобная «мелочь».

Макс почуял кровь. «Телегу» нужно было разгонять дальше.

— Так, блин… Не понимаю. Меня кто-то взломать хочет, что ли?

— Да, Анастасия Сергеевна, совершенно верно. Для предотвращения кражи средств с вашей дебетовой карточки необходимо в срочном порядке уточнить её данные. Скажите, карточка у вас при себе?

— Вообще да, при себе, а что нужно-то?

— Необходимо продиктовать данные вашей карты для предотвращения её взлома.

— Так, секундочку.

От злобы Макс сжал кулак — настолько тяж ёло соображала девушка.

Он заранее открыл на компьютере нужный сайт, чтобы вбить данные, которые продиктует «клиентка». Метод, которым он пытался её развести, был едва ли не самым примитивным из всех возможных. Но с такими персонажами чем проще и наглее — тем лучше.

«Неужели», — подумал Макс, чувствуя приближающийся успех.

— Сейчас, минуточку.

В динамике стационарного IP-телефона послышалось громкое шуршание. Анастасия Сергеевна, очевидно, доставала свою карточку из сумки или кошелька.

— Анастасия Сергеевна, вы меня слышите?

— Да, да, я тут, сейчас! — в голосе жертвы послышались первые нотки паники.

— Анастасия Сергеевна, прямо сейчас злоумышленники пытаются вывести средства с вашей карты. Действовать необходимо незамедлительно. Диктуйте цифры!

— Сейчас! — с неподдельной нервозностью выкрикнула она в ответ.

Внезапно на фоне шуршания послышались голоса посторонних людей. Девушка явно была на улице в момент разговора — на фоне то и дело проезжали машины. Макс тщетно вслушивался в обрывки разговора между Анастасией и подошедшим к ней мужчиной, но решительно ничего не мог расслышать.

Затем посторонние шумы закончились, и он уже весьма отчётливо расслышал в динамике:

— Ты че, ебанутая, Насть? — громко обращался к клиентке некий мужчина.

— Алло, Анастасия? — напомнил о себе Макс в момент образовавшейся паузы.

— Да, алло! — в трубке послышался грубый бас.

— Анастасия Сер…, — и снова речь Макса была прервана.

— Слышь, придурок, блядь. Я твой рот еб…

Макс понял, что рыбка соскочила с крючка. Он положил трубку, нарушив своё негласное правило «вежливого вора».

— Вот сука, а! — громко выругался Макс.

— Чего там у тебя? — неожиданно спросила Аня, сидящая через несколько столов от него.

— Да почти взял дамочку, уже цифра была готова диктовать! Дура дурой, всему поверила за каких-то две минуты! Нарисовался внезапно какой-то знаток и всю малину, блядь, испортил.

— Бывает, — равнодушно ответила Аня и надвинула свои большие наушники на голову.

Макс совершил еще три или четыре безуспешных звонка. Запал, с которым он приступил к работе, быстро улетучился, уступив место отчаянию и гневу.

«Заебало всё! Начало дня, а уже заебало», — крутилось в голове Макса.

Неудачи не мотивируют, если идут одна за другой.

Макс откинулся на спинку офисного кресла, еле выдерживающую его вес, взялся за голову и уставился на мерзко гудящую лампу.

Неожиданно за его спиной кто-то заговорил:

— Пойдем покурим?

Это был Артём. В его интонации не было вызова или издёвки. Макс кивнул и не спеша поднялся с кресла.

Они стали одеваться, за ними для чего-то пошла и Аня, хотя предпочитала электронные сигареты, которые разрешалось курить в помещении.

Олег не стал задавать вопросов и молча выпустил компанию из трёх человек из офиса.

На улице так же, как и вчера, стояла слякотная погода. Небо затянуто плотным слоем серых облаков.

— Слушай, Макс, ты это… не серчай за вчерашнее, — первым начал Артём, — на эмоциях, блин, сказанул, не хотел обидеть. Сам знаешь, всегда же друг друга подкалываем…

Несколько виноватый вид Артёма и искренне произнесенные им слова заставили Макса отказаться от ряда острых фраз, которые он заготовил. Вчера, ещё по дороге домой он в порыве захлестнувших его эмоций придумал несколько колких и обидных выпадов в адрес Артёма на случай, если тот решит выяснить отношения. Почти всю дорогу в метро он переваривал стычку с коллегой и корил себя за то, что не ответил, как нужно, сразу.

Но сейчас, когда Артём протягивал руку мира, напряжение моментально сошло на нет.

— Да ладно, бывает, чё ты, — ответил Макс и крепко пожал протянутую Артёмом руку.

Парни едва заметно улыбнулись. Аня с интересом наблюдала за разворачивающейся сценой, но явно была разочарована увиденным — она будто ожидала увидеть развитие вчерашнего конфликта.

Макс не был близок с Артёмом, но из всего коллектива, то есть почти из двадцати человек, тот был единственным, с кем можно было перекинуться парой фраз.

— Ты чё такой помятый? — спросил Макс с той интонацией, которую используют, когда конфликт исчерпан и стороны ощущают прилив некоего едва уловимого сближения и желания пойти друг другу навстречу.

— Да вчера это… — с несколько виноватой ухмылкой начал Артём, — после зарплаты немного загулял.

— Ах вот оно что! До скольких гудел-то?

— До часов четырех с корешом тусили. Проснулся, как понимаешь, «огурцом»!

Они оба посмеялись.

— Да что-то вышел вчера с работы с настроением таким, знаешь… — продолжил Артём, держа руку на груди в области сердца, а затем сделал ею же широкий жест, будто хозяин, встречающий гостей на пороге дома. — Душа требовала праздника!

— Да понимаю, чего там! Сколько забрал-то вчера?

— Сто пятьдесят тысяч, я же говорил. Ну и как-то решил частичку отложить, а другую заслуженно прогулять.

— Имеешь право. А на что откладываешь?

— Да ферму хочу небольшую поставить майнинговую. Там у дядьки на производстве есть вариант с почти бесплатным электричеством, знакомые помогут всё сделать.

— А, ну понял. Тема нормальная.

Аня внимательно слушала их диалог, пока Макс многозначительно кивал головой. Макс заприметил, что ей явно были интересны подробности вчерашних похождений Артёма.

— Чего уши-то греем? — с ухмылкой спросил он.

— А чего, нельзя, что ли? — также с улыбкой на лице, обдав Макса паром из «вейпа», ответила Аня.

— Когда взрослые дяденьки разговаривают, подслушивать нехорошо, — съязвил Макс.

— Пфф, «взрослый дяденька»…

Макс выдержал небольшую паузу и решил пойти ва-банк:

— А ты что сегодня делаешь вечером, подруга?

Он полностью отдавал себе отчёт в том, что Аня сольёт его. Да и денег на потенциальный вечер с ней у него не было. Однако, чтобы финтануть перед Артёмом и показать Ане, что её холодный тон с утра его нисколько не задел, он всё же решился нелепо подкатить. Скорее даже ради веселья, нежели ради результата.

— А что такое? — с недоумением спросила Аня, будто этот вопрос выходил для неё за рамки приличия.

— Да вот хотел тебя прогуляться позвать, кино-домино, знаешь ли…

— Пока ещё не заслужил ни кино, ни домино! — со смехом ответила она и демонстративно уткнулась в телефон.

— Ну я постараюсь заслужить, — отшутился Макс.

Парни, улыбаясь, переглянулись и выбросили окурки в доверху заполненную мусором урну. Все трое вернулись обратно в офис.

Глава 7

После перекура и лёгкого флирта с Аней Макс почувствовал прилив какой-то необъяснимой уверенности. Заглаженный конфликт с Артёмом, заброшенная в сторону Ани удочка — всё это дало всплеск мотивации. Настроение его резко переменилось. Офис уже не выглядел таким депрессивным местом, коллеги не бесили, и даже Олег показался ему не таким строгим и злым, каким представлялся обычно. Макс по-настоящему захотел работать, что бывало с ним крайне редко.

Он вернулся на своё место и сразу принялся прозванивать клиентов, не отвлекаясь ни на разговоры коллег вокруг, ни на телефон.

«Облом», еще один. Не взяли трубку, послали на три буквы. Сбросили, даже не дослушав до середины первой фразы. Двадцать или тридцать звонков в пустоту. Почти час, потраченный впустую.

В дальнем конце офиса один из парней, работающих вместе с Максом, громко хлопнул в ладоши и победоносно вскинул сжатые кулаки вверх, как делают некоторые бойцы, когда их представляют в ринге.

Макс понял, что звонок закончился для коллеги удачно, но, судя по сдержанной реакции, было ясно, что речь идёт о небольшой сумме. Так — приятный бонус, «на мороженое».

Макс продолжил совершать звонки. Он решил сменить тактику и стал запугивать клиентов якобы оформленным на них кредитом.

— Алло, Андрей Васильевич?

— Да, я слушаю вас, — в динамике телефона послышался бодрый интеллигентный голос мужчины преклонного возраста, сохранившего жизненную энергию. Его запал передался Максу даже через динамик телефона.

— Андрей Васильевич, меня зовут Олег и являюсь сотрудником кредитного отдела банка «Дельта». Андрей Васильевич, спешу уведомить вас о том, что ваша заявка по кредиту была одобрена банком.

— Очень интересно, молодой человек — издевательски подыгрывая, ответил пожилой «клиент».

Макс хотел было положить трубку. Продолжать спектакль не было никакого смысла. «Клиент» был одним из тех, кто любит «включить дурака», подыграть мошенникам и даже постараться вывести оператора из себя. Такое тоже случается, особенно если оператор колл-центра неопытный и не чувствует, что «мамонт» над ним просто издевается.

Бывали случаи, когда «клиенты», которые должны были вот-вот назвать Максу три финальных цифры на обороте кредитной карты, вместо заветного порядка цифр озвучивали совсем не то, что хотелось:

— Вы записываете, молодой человек?

— Да, да! — отвечал ещё совсем зеленый Макс, которого распирало от чувства уже почти взятой добычи.

— Диктую! — громко продолжали на том конце. — И-ДИ НА-ХУЙ, ПРИ-ДУ-РОК!

И бросали трубку.

В такие моменты Макс был готов вздернуться на петле или выйти в окно. Особенно, если «вёл» клиента продолжительное время и был уверен, что «лох» вот-вот переведёт ему свои деньги. Но «лохом» в таких ситуациях оказывался сам Макс. Школа, через которую проходит каждый, кто приходит в этот бизнес.

Сейчас Макс практически всегда распознавал подобных «артистов» и не уделял им ни минуты своего времени. Но в этот раз он почему-то не спешил положить трубку.

— Прошу прощения, Андрей Васильевич? — все той же услужливой интонацией сотрудника банка спросил Макс.

— Мне интересно, молодой человек, как у вас хватает совести смотреть самому себе в глаза по утрам. И не возникает ли у вас желания плюнуть в собственное отражение? — выдержано и весьма интеллигентно ответил голос на том конце.

— Вы знаете, Андрей Васильевич, не возникает таких желаний. А должны? — уже выйдя из образа, продолжал Макс.

— Разве не стыдно вам обманывать несчастных доверчивых людей? — интеллигентный голос дрогнул и прозвучал очень жалко.

— Да, было немного по началу, а потом всё встало на свои места, никаких угрызений совести. Лох — он не мамонт, Андрей Васильевич, не вымрет. И с него нужно иметь.

В трубке послышались очень странные мычания, должные выразить, судя по всему, глубочайшее недоумение и разочарование в услышанном.

— Молодой человек, — медленно выговорил голос, — неужели вам неизвестны заповеди Христовы? Неужели вы не знаете десять смертных грехов? Неужели родители в детстве не читали вам, а ещё лучше бы, если заставляли учить наизусть «Что такое хорошо, что такое плохо?»

Чтение морали было последним, что хотел бы услышать Макс. Однако голос Андрея Васильевича звучал настолько безобидно и даже мило, что Макс приподнял брови и едва заметно улыбнулся:

— «Крошка сын к отцу пришел, и спросила кроха…» Давайте только без нравоучений, дедуль, — поморщился Макс.

— Я вам вот, что скажу, молодой человек, — Андрей Васильевич выдержал паузу. — Однажды всё то зло, что вы совершаете, вернется к вам. И лишь тогда вы задумаетесь о том, что творите. Мир круглый. А бумеранг иногда прилетает обратно.

— Душещипательно, ничего не скажешь. Я даже почти растаял! Нет, всё, решил — сегодня же ухожу с работы!

Последнюю фразу Макс выговорил так, будто хотел выразить искреннее раскаяние.

— Вы подлец! И хам! — голос пожилого мужчины снова задрожал.

Наивные старомодные оскорбления, подобные тем, что Макс получил в свой адрес вчера, в метро, только позабавили его.

— Эх, ну что поделаешь. Андрей… как вас там, — он обратился к бумажке, откуда взял номер старика, — ах, вот! Васильевич! Андрей Васильевич, вы большой молодец, что сохраняете бдительность в ваши годы, но, к сожалению, мне запрещено общаться с клиентами на сторонние темы. На этом вынужден откланяться! Не поминайте лихом-с, — он нарочито добавил это фамильярное «с» из 19-го века, высмеивая интеллигентность собеседника.

Макс положил трубку.

Прошёл ещё час или полтора. Он сделал ещё порядка сорока звонков, и все в пустоту.

Некоторые коллеги стали собираться на обед. Рядом с офисом была забегаловка с шаурмой, пловом, лагманом и прочими дарами узбекской кухни. Макс попросил кого-то из парней захватить ему кофе — отрываться от работы он не хотел, потому что знал, что если остановится, то потеряет темп и вернуться в рабочее русло будет тяжело.

Несколько листов А4 были уже полностью отработаны: на подавляющем большинстве строчек стояли жирные крестики, в других местах — иные пометки.

Он набрал новый номер.

В динамике раздались протяжные гудки. Макс использовал правило пяти гудков — если после пятого телефон не поднимают, значит нужно переходить к следующему абоненту.

После четвертого в динамике раздался добрый и доверчивый голос женщины в возрасте.

— Алло, слушаю!

Шестьдесят-шестьдесят пять лет, так оценил навскидку Макс. Вероятно, женщина ещё не стала бабушкой, но считанные годы отделяли её от того момента, когда дети будут видеть в ней именно бабулю, а не «тётю». Анатольева Клавдия Павловна.

— Добрый день, Клавдия Павловна?

— Да, кто спрашивает? — с каким-то детским интересом и даже азартом спросила Клавдия Павловна, явно не ожидавшая звонка.

— Клавдия Пална, — Макс неожиданно для самого себя сократил её отчество, — меня зовут Денис, я являюсь сотрудником кредитного отдела «Кон-Банка». Спешу сообщить, что ваша заявка на кредит на сумму 1 миллион 150 тысяч рублей предварительно одобрена, и в данный момент сотрудники нашего банка занимаются процессом его оформления. Клавдия Павловна, может быть у вас остались какие-то вопросы? Я с удовольствием отвечу и проконсультирую вас.

— Подождите, подождите, дайте я выйду с кухни, ничего почти не услышала, какой сотрудник?! У меня здесь всё шкворчит, телевизор орёт!

Действительно, голос Клавдии Павловны тонул в шипении сковородки и звуках громко работающего телевизора.

Прошло несколько секунд и голос «клиентки» послышался вновь.

— Я слушаю вас, повторите, что вы хотели?! — недоумённо спросила женщина, будто чуть недовольная тем, что её отвлекли от дела.

Макс раздражённо закатил глаза, но всё же повторил ранее сказанное слово в слово, ровно с такой же интонацией, как и в первый раз.

Повисла пауза в несколько секунд, затем в динамике телефона послышалось мычание человека, повергнутого в ступор. Так неожиданно появившаяся информация явно насторожила Клавдию Павловну.

— Погодите, какой кредит? Я не понимаю… Вы, может, номером ошиблись… — растерянно продолжала пенсионерка.

— Онлайн-заявка на кредит на имя Анатольевой Клавдии Павловны на сумму 1 миллион 150 тысяч рублей только что был одобрен кредитным отделом, и прямо сейчас оформляется в главном отделении «Кон-Банка» в городе Санкт-Петербург. Я звоню, чтобы уточнить, остались ли у вас какие-то вопросы по кредиту или договору? Может, какие-то замечания или пожелания?

— Какой миллион, какое отделение, о чём вы говорите? Булка, отстань! — в телефоне послышалось звонкое гавканье собачонки, — я два дня из дома не выходила, кто и что оформляет?!

Голос женщины звучал уже не так спокойно, как прежде.

Макс сам будто входил в состояние транса или гипноза. Машинально он открыл программу для удаленного доступа к любому устройству — на всякий случай.

— Клавдия Павловна, в данный момент кредит уже оформляется в генеральном отделении нашего банка в городе Санкт-Петербург. Если это не вы, я переведу вас на сотрудника службы безопасности «Кон-Банка».

Макс никогда не использовал словосочетания «генеральное отделение банка», но сейчас оно само пришло в его голову, хотя он и не был уверен, что в Санкт-Петербурге вообще существует генеральное отделение этого небольшого банка, клиенткой которого числилась Клавдия Павловна.

— Конечно это не я, Боже мой, какой ещё кредит, я откладываю уже столько лет, мне и не к чему кредит этот…

— В таком случае вынужден сообщить, что вы столкнулись с действиями мошенников, которые в данный момент пытаются похитить ваши средства, оформив на вас кредит. Я переведу вас на другую линию в отдел службы безопасности «Кон-Банка». Не поддавайтесь панике, это весьма распространенный случай. Мы поможем вам, переживать не о чем.

Макс поставил звонок на удержание, нажав специально отведённую для этого кнопку на телефоне. В этот момент у клиента в динамике играла умиротворённая музыка.

Он понимал, что следуя негласной инструкции, он обязан был подключить к разыгрываемому спектаклю одного из своих коллег, чтобы начать второй акт, в котором жертва услышит новый голос — голос сотрудника службы безопасности. Но что-то необъяснимое подсказывало ему, что он справится и сам. Старушка показалась ему слишком доверчивой.

«Она что-то сказала про сбережения… откладывает?… Нужно брать! И чем наглее, тем лучше!» — подумал Макс, щёлкнув пальцами.

Он огляделся по сторонам. Офис был заполнен только наполовину, но работа кипела вовсю, так что никто не мог заметить, что у него наклёвывается рабочий вариант.

Макс испытал какое-то странное чувство: всем своим нутром буквально на химическом уровне он почувствовал, что пенсионерку нужно дожимать. От чувства безнадёжности, испытанного буквально час назад после нескольких десятков неудачных звонков подряд, не осталось и следа.

Макс нажал кнопку удержания — он видел, что Клавдия Павловна никуда не ушла и по-прежнему висела на линии, ожидая ответа сотрудника «Кон-Банка».

Выдержав паузу в несколько секунд, он снял вызов с удержания и продолжил диалог, но уже совершенно иным, более серьезным и пугающим тоном:

— Алло, Клавдия Павловна?

— Да, да, я здесь, с кем я разговариваю? — судя по голосу, она и не думала куда-либо уходить. Напротив, женщина с надеждой на разъяснение ситуации ожидала ответа «специалиста».

Этот факт придал Максу дополнительной уверенности, и он с ещё бóльшим желанием и азартом вошел в роль:

— Меня зовут Кирилл, я являюсь сотрудником службы безопасности «Кон-Банка». Коллеги сообщили мне, что зафиксировали попытку злоумышленников оформить кредит на ваше имя с целью дальнейшего вывода денежных средств. Скажите, Клавдия Павловна, где вы сейчас находитесь?

— Я нахожусь у себя в квартире, в городе Т., Б. переулок, дом 5, — с детской наивностью женщина продиктовала свой адрес, как бы в надежде, что оперативное предоставление информации «сотруднику» службы безопасности ускорит решение неожиданно появившейся проблемы.

Услышав продиктованный адрес, Макс обомлел — пенсионерка живет в его родном городе! Более того, живёт она буквально через несколько улиц от его дома.

«Вот это прикол, вот это совпадение», — подумал он и мыслями очутился на знакомых ему с детства улицах, представив, что в одном из домов, мимо которых он сотни и тысячи раз проходил мимо, сидит эта бабуля с телефоном в руке и разговаривает с ним.

Но уже спустя мгновенье Макс вернул себя на рабочие рельсы:

— То есть в данный момент вы не находитесь в отделении «Кон-Банка» в городе Санкт-Петербург и не оформляете кредит на свое имя? — Макс сделал ударение на «не».

— Да Бог с вами, конечно, нет!

— Фиксирую ваш ответ! — стараясь придать голосу серьёзное, металлическое звучание, сказал Макс.

Он выдержал секундную паузу, сделав вид, что делает какие-то операции и бесцельно постучал по клавиатуре, чтобы пенсионерка эта услышала.

— Подождите, кто-то хочет вывести деньги с моей карточки или как? Что с этим делать-то? Господи, дайте я сяду! Булка, отойди, ради Бога! — собачка практически ни на мгновенье не прекращала гавкать.

«Клиентка» плавно входила в ту фазу, когда восприимчивость сказанного оператором стремится к пиковым значениям, а информационный фильтр буквально перестает работать. Человек впитывает сказанное, словно губка. Это было ровно то, что и нужно Максу, — объект хорошенько разогрет и готов к дальнейшим действиям.

— Клавдия Павловна, мне необходимо уточнить ещё кое-какую информацию для оперативного разрешения сложившейся ситуации. Прошу вас отвечать на мои вопросы чётко и быстро — счёт может идти на минуты.

— Да, да, я понимаю! Дайте я выключу плиту, погодите! Тут уже подгорать начинает.

Во время образовавшейся паузы Макс быстро проанализировал ситуацию, разложив услышанное по полкам в своей голове: «Пенсионерка, одна в квартире, пользуется карточкой. С телефоном тоже, по идее, обращаться умеет, пока всё идет по плану».

Когда посторонние шумы в трубке пропали, Макс продолжил:

— Клавдия Павловна, вы здесь?

— Да, я здесь. Послушайте, а нет ли какой-то возможности позвонить в банк? Ну вот именно в тот, где сейчас находятся эти подонки?! Или позвонить в милицию, в конце концов, чтобы их сейчас же там и задержали!

«Так-с, тётя начала думать и перебирать варианты», — Макс почувствовал, что процесс нужно ускорять.

— Клавдия Павловна, я вынужден вас расстроить, но пока вы звоните в полицию, злоумышленники успеют оформить кредит и скрыться с вашими деньгами. Потом, поверьте моему опыту, искать их никто не будет. А звонить в банк сейчас просто бесполезно — это займет слишком много времени, пока кто-то из сотрудников возьмёт трубку. Линия всегда перегружена. Лучший вариант для предотвращения кражи — это оперативное предоставление необходимой информации здесь и сейчас.

— Я поняла, поняла. Что от меня нужно? — послушно спросила пенсионерка, ощутив свою «беспомощность».

— Подскажите, каким телефоном вы пользуетесь? Есть ли у вас возможность скачивать приложения?

— Да, конечно, — будто чуть-чуть хвастаясь, начала женщина, — внуки научили, да я и сама неплохо разбираюсь для своих лет…

— Это замечательно, Клавдия Павловна, значит, у мошенников практически не осталось шансов. Вам лишь необходимо скачать приложение для удалённого доступа к телефону. Оно позволит нам дистанционно заблокировать любые действия мошенников, где бы они ни находились.

Макс уже прокрутил в голове весь план действий.

С помощью приложения, которое скачает и установит пенсионерка, он получит полный удаленный доступ к её телефону, что в свою очередь даст зеленый свет проникновению в приложение «Кон-Банка», через которое он оформит уже настоящую онлайн-заявку на крупный кредит — на имя самой Клавдии Павловны, конечно же. Этот банк славился среди мошенников тем, что практически моментально одобрял онлайн-заявки на кредиты. Очень удобная вещь — не нужно тратить время, идти в отделение и заполнять кучу бумажек. Всё заполняется прямо в телефоне, быстро и удобно.

Если у пенсионерки возникнут вопросы, зачем оформлять новый кредит, то он услужливо объяснит, что это так называемый «встречный» кредит, который нужно оформить для того, чтобы банковская система остановила оформление предыдущей заявки, якобы оформляемой мошенниками. Схема, на которую, как правило, ведутся именно люди старшего поколения, так как банально не успевают уследить за тем, что происходит в их телефоне без их ведома.

А кредит, несомненно, будет одобрен, потому что Клавдия Павловна уже была занесена в список тех, кому крупные займы заранее «предодобрены» в системе «Кон-Банка». Проверить это было совершенно несложно, информация о таких вещах лежит практически в открытом доступе.

Далее, когда кредит одобрят и деньги появятся в личном кабинете, он просто переведёт всю сумму напрямую на нужный заранее подготовленный конторой счёт.

Размышления Макса были прерваны звонким голосом Клавдии Павловны, готовой противостоять мошенникам до конца.

— Так, я готова! Продиктуйте название приложение!

— «Eye-connect», в английской раскладке, Е-У-Е, — Макс пытался подсказать женщине, как правильно ввести название приложения, но был приятно удивлен:

— Молодой человек, я знаю, как пишется слово «глаз» по-английски. Не даром его уже почти тридцать лет преподаю.

Макс немного улыбнулся — настолько мило и наивно хвасталась пенсионерка. «Значит, училка», — подумал Макс и продолжил:

— Отлично, Клавдия Павловна! Приятно иметь делать с профессионалом, — подыграл он ей, — ну как, нашли приложение?

— Да, вот, нашла! Устанавливается! Интернет у меня не очень быстрый.

Повисла напряженная пауза. Ёе необходимо было чем-то заполнить, чтобы не позволить «клиентке» слишком много думать.

— Клавдия Павловна, пока скачивается приложение, скажите, у вас есть какие-то сбережения на счёте в «Кон-Банке» или на счетах других банков?

— Вы имеете в виду, есть ли деньги на карте, или что? — уточнила Клавдия Павловна.

— Нет, нет, вы не поняли. Есть ли у вас накопительный счет или вклад в нашем банке? Или может быть в каком-то другом?

— А, вы в этом смысле! Ну вообще да, я откладываю каждый месяц по чуть-чуть. Мне много не надо, поэтому кое-что удаётся скопить. Не ахти сколько, конечно, но всё же… Проценты в вашем банке не самые большие, знаете ли! — с нескрываемой претензией закончила женщина.

У Макса моментально созрела идея.

— Клавдия Павловна, вынужден предостеречь вас. Если в ближайшее время мы не выведем ваши сбережения на специализированные страховые ячейки, они также могут оказаться под угрозой хищения. У современных мошенников всё поставлено на поток. Необходимо срочно вывести их с ваших накопительных счетов. К счастью, у нашего банка большой опыт в защите клиентов от мошеннических атак, и страховые ячейки банка надежно защищены самыми современными системами безопасности.

Женщина опешила. Казалось, что возникшая с «левым» кредитом проблема уже почти решена — нашелся «добрый» человек, готовый оказать ей помощь и поддержку, как вдруг выясняется, что на этом «приключения» не заканчиваются.

— Эмм… Постойте… Мне что же, нужно и накопленные деньги куда-то спрятать? — несколько настороженно спросила Клавдия Павловна.

Макс зажмурился и сжал челюсть:

«Неужели поспешил?!»

Однако, он тут же сумел собраться и продолжить:

— Совершенно верно, Клавдия Павловна. Помимо блокировки кредита, который на ваше имя пытаются оформить мошенники, необходимо выполнить перевод средств с накопительного счёта на страховые ячейки, о которых я упомянул ранее. Процесс не займет много времени, а на самих ячейках вашим сбережениям нужно будет храниться до тех пор, пока служба безопасности не устранит все потенциальные угрозы. Обычно это занимает до двух часов, не более. Ну а далее деньги можно будет вернуть обратно. Ничего сложного, поверьте.

— Ох, ну и ну… Я поняла вас. Хорошо, раз такое дело, будем прятать деньги, — обеспокоенным и несколько поникшим голосом ответила учительница.

— Так, Клавдия Павловна, времени терять нельзя, что там с приложением?

— А, все, вот, скачалось! — радостно воскликнула пенсионерка.

— Замечательно, необходимо зарегистрироваться в системе, и можно приступать!

Макс снова обвел офис взглядом.

Ребята, уходившие за обедом, вернулись. Трое, за исключением одного из парней, взяли себе по шаварме и собирались поглощать их прямо в офисе, «одаряя» окружающих «великолепными» запахами шедевра уличной кулинарии.

Макс на секунду поставил вызов на удержание и злобным голосом крикнул на коллег, достающих из целлофановых пакетов источник вони:

— Блядь, парни! Ну сколько раз обсуждали — не есть шаурму в офисе! Воняет же на весь коридор!

Он закончил фразу как раз в тот момент, когда один из пришедших парней отдавал купленную шаурму Олегу. Тот, видимо, «запряг» молодых сходить ему за обедом. Стандартная практика.

Олег спокойно перевёл вопрошающий взгляд на Макса:

«Ну и чего дальше? — как бы говорили его наглые свиные глаза, — может быть, мне предъявишь?»

Макс понял всё без слов, продолжать не было смысла. Придется наслаждаться запахом шаурмы с луком, идущим сразу с нескольких концов офиса.

Аня, как бы поддерживая Макса, демонстративно вышла из офиса.

Он вернулся к работе.

— Клавдия Павловна, нам с вами нужно зарегистрироваться. Нужна либо ваша электронная почта, либо номер телефона.

— Да, да, ввожу.

Пожилая «клиентка» довольно шустро прошла весь необходимый процесс регистрации. Макс по-прежнему отказывался верить в потенциальный успех, и с каждой минутой нервничал всё сильнее.

Руки дрожали, в горле встал ком. Говорить не своим голосом, изображая сотрудника службы безопасности, становилось всё сложнее.

Кто-то поставил на стол кофе, который просил принести Макс. Он даже не заметил, кто это был, и не оглядываясь, показал большим пальцем: спасибо.

— Ну вроде вот, я в приложении. Что мне тут делать теперь? Боже, пора очки менять, ничегошеньки не вижу.

— Вы на главном экране? — уточнил Макс.

— Вроде бы да… а как это понять?

— В верхнем углу у вас есть номер, состоящий из 8 цифр?

— Так, — Клавдия помедлила, — вроде есть, что с ним делать?

— Продиктуйте мне эти цифры, — строго и чуть громче, чем раньше сказал Макс.

Это заметил сидящий неподалеку Артём. Он с интересом уставился на Макса. Тот в ответ жестом показал: «Погоди минуту, занят, не сбивай». Артем всё понял без слов.

— Так, записывайте! — каким-то неуместно торжественным тоном сказала пенсионерка.

— Я готов!

Макс, будто кот перед прыжком на добычу, приготовился ввести заветный порядок цифр, который продиктует Клавдия Павловна. Эти восемь цифр, имеющие сейчас ключевое значение, позволят удалённо войти в телефон клиентки — и тогда дело останется за малым.

— Пять, три, восемь, ой… то есть пять, три, девять, совсем слепая стала…

«Да говори уже, дура!», — взмолился про себя Макс, сжав зубы до скрипа.

— Шесть, шесть, два, четыре, ноль.

— Отлично, Клавдия Павловна! А теперь продиктуйте четыре символа, находящиеся сразу под теми цифрами, что вы продиктовали. Они меняются раз в минуту, поэтому нужно успеть сообщить их быстро.

Первые 8 цифр, которые уже успела продиктовать Клавдия Павловна — это ID пользователя, зарегистрированного в приложении для удаленного доступа. Код из четырёх символов, меняющихся каждую минуту — это пароль, дающий самый полный доступ к этому устройству. Получив его, мошенник может делать с телефоном, планшетом или компьютером жертвы всё, что угодно.

Конечно же, подобные программы и приложения созданы совсем не мошенниками. Но изобретательные дельцы, подобные Максу, быстро научились использовать их в своих интересах.

И сейчас именно благодаря такому приложению, изначально созданном во благо, Макс и собирался «помочь» Клавдии Павловне расстаться со своими сбережениями.

— Ах, да, вижу! Вот только что поменялись, я поняла. Четыре цифры, вот они!

— Всё правильно, это для дополнительной безопасности, Клавдия Павловна.

— Внимание, диктую! Четыре, восемь, девять, три!

«Ну и умничка, с ума сойти», — с улыбкой на лице подумал Макс.

Доступ получен. И вот прямо на экране его заплёванного монитора отображается открытое меню смартфона Клавдии Павловны: популярный мессенджер, онлайн-переводчик, приложение крупной продуктовой сети для накопления бонусов, судоку — всё, как на ладони.

«Современная бабуля», — подумал Макс и прикусил нижнюю губу от охватившего его азарта.

Но главное — приложение нужного банка. Оно было на месте, его даже не нужно было скачивать, регистрируясь в системе с нуля. Это было большой удачей, потому как иначе Максу пришлось бы потратить кучу времени, чтобы зарегистрировать Клавдию Павловну.

Он навёл на курсор приложения «Кон-Банка» и дважды кликнул на запотевшую мышь. Клавдия Павловна сообщила незамысловатый пароль из четырех цифр.

И всё сработало — он внутри.

Первым делом Макс решил проверить, сколько реально скопленных денег, о которых проговорилась «клиентка», уже лежит на счёту Клавдии Павловны. Приложение мучительно долго прогружало нужную информацию. Очевидно, не самый современный китайский телефончик с большим трудом переваривал одновременную работу сразу двух приложений.

«Ну, ну, давай же!», — взмолился Макс, жмуря глаза от напряжения.

Прошло еще несколько секунд, пока Макс, наконец, не увидел сумму — 833 тысячи рублей с копейками.

«Твою мать» — шёпотом, еле слышно, но в абсолютном восторге пробурчал себе под нос Макс.

Он бегло прикинул в голове, что только с этих денег, если их получится вывести, он получит более ста пятидесяти тысяч рублей. Конечно, если сможет в одиночку «закрыть» клиента. А если нет, и придётся звать коллегу на помощь, то тысяч 75.

— Тоже неплохо, — подумал Макс и снова щёлкнул пальцами, но уже не так звонко, как прежде, — настолько сильно вспотели его ладони.

Эта мысль вскружила ему голову, и на мгновение у него перехватило дыхание. Тело наполнилось какой-то странной легкостью, как в детстве на аттракционе, когда «Пиратский корабль» из самой высокой точки, зависнув чуть ли не вертикально, резко и с шумом устремляется вниз и будто перемешивает в животе все органы между собой.

«Вывести их сразу или сначала повесить на неё кредит? — в спешке перебирал варианты Макс, — если вывести эту сумму незамедлительно, то клиентка может испугаться, занервничает и не даст оформить кредит. А с другой стороны, синица-то уже почти в руках…»

Макс провёл несколько секунд в мучительных размышлениях.

Вывести скопленные пенсионеркой деньги сразу — означало бы максимально её насторожить. В момент, когда на счету жертвы вместо сотен тысяч рублей резко оказывается нолик, задумываться начинает даже самый доверчивый дурак. С другой стороны, можно рискнуть, и сначала повесить кредит, а затем уже вывести скопленные Клавдией Павловной средства.

«Была не была, повесим сначала кредит! Играть так играть! — подумал Макс и дважды кивнул головой, как бы соглашаясь со своим собственным решением. — Всё равно, пока кредитные деньги будут зачисляться на счёт пенсионерки, пройдет какое-то время. В этот-то момент я и выведу на наш счёт честно скопленные 833 тысячи».

Решение принято. Он знал, что в таких ситуациях нужно действовать быстро и нагло. И чем наглее, тем лучше.

Он начал процесс оформления кредита. Замаячила очень приличная сумма, которая могла быть в кармане Макса уже к концу вечера, если всё пройдет гладко.

Раздел «кредиты», новая заявка, все чётко по инструкции, которую он, однако, немного подзабыл, потому как не часто сталкивался именно с этим банком. «Кон-Банк» не входил в пятёрку крупнейших в стране, однако кредит был «предодобрен» женщине именно в этой организации.

Несколько минут работы, ввод и загрузка всех необходимых данных для оформления нового кредита — серия, номер паспорта, прописка, СНИЛС. Клавдия Павловна послушно помогает своему «спасителю». Мозг жертвы настолько затуманен и запудрен, что женщина совершенно не ведает, что творит. Клавдия Павловна практически собственными руками вешает на себя кредитное обязательство, с открытым ртом наблюдая, как совершенно неизвестный ей человек «копается» в её телефоне, совершая манипуляции в банковском приложении.

Макс ввёл в качестве заявки сумму, равную той, которую озвучил в в самом начале диалога — чтобы не возникало лишних вопросов. Один миллион, сто пятьдесят тысяч рублей. Именно на эту сумму по легенде, озвученной Максом, мошенники и хотели оформить кредит.

Процесс почти завершен.

«Отправить заявку, подтвердить».

— Ну что там, Кирилл? Вас, кажется, так зовут? Извините, я с этими мошенниками сама не своя.

И здесь Макс осознал, что забыл, каким именем представился в начале звонка. Холодок пробежал по его спине.

«Ну ладно, Кирилл, значит Кирилл».

— Да, все верно. Клавдия Павловна, могу вас обрадовать: мы оформили встречный кредит, чтобы заблокировать тот, который пытались оформить на вас злоумышленники. Осталось дождаться завершения процесса! С этой проблемой мы с вами справились! Осталось лишь обезопасить ваши накопления и вывести их на страховые ячейки. Сделать это лучше прямо сейчас.

— Хорошо, от меня что требуется?

— Сейчас я буду переводить ваши средства на специальные, безопасные ячейки. От вас потребуется только сообщить код подтверждения, который придёт вам по СМС. На страховых ячейках, как я уже говорил ранее, вашим сбережением нужно будет, скажем так, «отлежаться» несколько часов, пока служба безопасности окончательно не устранит угрозу хищения.

Окончив фразу, Макс почувствовал, что в горле его пересохло. Он сделал глоток горького и уже остывшего кофе.

«Ну и говнище», — подумал Макс, скорчив гримасу.

Всё близилось к развязке. Причём максимально удачной. Макс это чувствовал. Чувствовал не мозгом, не головой, а всем своим нутром. Это совершенно необъяснимый процесс, химия — когда ты знаешь, что жертва не уйдет, она в твоих руках.

Макс вернулся в раздел «Мои финансы», как вдруг пенсионерка неожиданно прервала молчание:

— Ой, Сашенька звонит!

У Макса задрожали руки. Холод ударил по всему телу. Один дурацкий звонок «мамонту» может испортить всю картину.

Отклонить входящий вызов было бы слишком наглым шагом с его стороны. Однако допустить диалога было нельзя — если пенсионерка расскажет некоему Сашеньке о происходящем, всё может с треском рухнуть.

— Блядь, да какому мудаку понадобилось позвонить именно сейчас, — громко и со злобой, так что брызги вылетели из рта, выругался Макс.

Он сквозь динамик слышал, как звонит и вибрирует телефон Клавдии Павловны. И случилось непоправимое: запущенные одновременно приложения банка, дистанционного доступа и входящий вызов явно перегрели «операционку» телефона. Китайский смартфон женщины перестал справляться с возложенной на него нагрузкой.

А Клавдия Павловна растерялась и, очевидно, нажала совсем не туда, куда следовало.

Звонок сорвался.

Глава 8

Приложение для дистанционного доступа также вылетело, и перед Максом был лишь рабочий стол с каноничным изображением зелёного поля и неба.

Макс откинулся на спинку кресла, держась руками за лицо, и едва слышно заскулил.

Просидев так с мгновенье, он в приступе ярости впился себе ногтями в лоб.

Это увидел Артём, но сделал вид, что не замечает странного поведения коллеги — не из-за безразличия, а чтобы не влезать в процесс.

Макс был готов провалиться сквозь землю. Упасть на колени, прямо здесь, посреди офиса, и истерично закричать.

«Всё пропало, — подумал он, и слёзы обиды и отчаяния подступили к его глазам, — сейчас она позвонит этому Саше, расскажет, что с ней стряслось, ну а тот, конечно же, вразумит бабульку», — подумал он, уже начиная жалеть себя и искать оправдания случившемуся.

Удача, которая была так близко, в одно мгновенье оказалась недосягаемой.

Но необъяснимый приступ ярости и злобы вдруг захлестнул Макса:

«Хер вам, суки, мы ещё подерёмся!» — он сам не понял, сказал ли это вслух или эта фраза была лишь в его голове, однако дрожащими пальцами он снова набрал телефон Клавдии Павловны.

Гудки. Зловещие гудки длиною в вечность.

То были гудки не занятого телефона, и это давало надежду.

Третий гудок, четвёртый, пятый — ответа не было. Как вдруг после шестого гудка в динамике раздался звонкий голос Клавдии Павловны:

— Да, алло!

Макс не знал, чьему голосу он радовался в жизни сильнее, чем голосу Клавдии Павловны, вновь зазвучавшему в динамике.

— Да, Клавдия Павловна, вы здесь?! — проговорил он своим, натуральным голосом, забыв, что голос «сотрудника службы безопасности» был ниже и грубее.

— Алло, Кирилл, это вы? — чуть настороженно переспросила пенсионерка.

— Да, да, это я, — меняя по ходу дела голос, отвечал Макс, — вам кто-то сейчас звонил, верно?! — нужно было выяснить, успела ли она поговорить с кем-то ещё.

— Да, всё верно, Кирилл, мне позвонили, — начала повествование Клавдия, — но телефон завис, и всё резко сбросилось. Сама не поняла, как и что! И вы куда-то пропали, и звонок я принять не смогла. Просто дело в том, что ко мне должны вот-вот прийти гости, и Саша… а я вот готовлю тут, собираюсь… Ничего с этими мошенниками не успеваю! Можно, я позвоню сейчас Саше, а вы мне через минутку наберёте? Мне буквально спросить, что от меня хотели! — извиняясь и даже немного заискивая, протараторила Клавдия Павловна.

«Она ни с кем не говорила», — Макс вздохнул с облегчением.

Он снова в игре. Ничтожная мелочь, звонок близкого клиентке человека — и он мог остаться ни с чем.

За считанные минуты Макс прошёл путь от полного самоуничтожения до воодушевления и новой, ещё более сильной веры в себя. И сейчас он уже ни на секунду не сомневался, что всё пройдёт гладко. Нужно продолжать:

— Клавдия Павловна, нам осталось буквально несколько минут, пожалуйста, оставайтесь на линии. Поверьте, ваши родственники подождут ещё пару мгновений, а мошенники ждать не станут. Прямо сейчас, если так можно выразиться, мы ведём с ними настоящий бой. И потеря всего лишь одной минуты может стать роковой для ваших сбережений, — силясь не выдать свой настоящий голос, выговорил Макс.

Он подделывал низкий и грозный тембр. Кашель то и дело сбивал его с мысли, обрывая на половине фразы. Сердце бешено колотилось, пот ручьями стекал по спине.

— Да чтоб им не ладно, гадам этим, — нервно и громче обычного выругалась пенсионерка, — ой, погодите, Кирилл! У меня сейчас телефон сядет, два процента!

— Да твою же мать, — чуть слышно для самого себя произнес Макс.

Он забыл о простейшем правиле — следить за уровнем зарядки телефона жертвы. «Клиенты» настолько погружаются в процесс, что перестают замечать подобные мелочи. Однажды у Макса был случай, когда именно эта, казалось бы, незначительная деталь не дала закончить дело. В тот раз именно за те несколько минут, пока телефон ставился на зарядку, жертва вышла из гипноза, смекнула, что к чему, и уже больше не поднимала трубку.

«Сука, только не это! Как я мог забыть о зарядке, это же „первый класс“».

Однако он не позволил дать волю эмоциям во второй раз и медленно, чуть ли не по слогам, проговорил в трубку телефона.

— Клавдия Пална, срочно подключите телефон к сети, прямо сейчас! — он едва заметно повысил голос, так что получилось, будто он прикрикнул на женщину, — ваши сбережения по-прежнему не в безопасности. Одна ошибка, один недочёт, малейшая невнимательность, и ваши деньги улетят куда-нибудь в Прибалтику! — неожиданно сам для себя закончил он.

Ответа не последовало, однако послышались торопливые шаги, лай собачонки, и звуки суетливого поиска зарядного устройства.

— Так, сейчас, сейчас… Запутался провод!

С момента начала разговора прошло уже минут тридцать.

Макс не прижимал трубку, нет — он буквально до боли вдавливал её в ухо. Он вспотел так сильно, как если бы сидел в сауне прямо в одежде. Вентилятор «молотил» впустую, гоняя по офису горячий воздух. Ноги в и без того сырых кроссовках вспотели ещё сильнее.

Макс устал. И физически, и морально он был вымотан. И не только этим звонком, а вообще происходящим в его жизни. Ему, как уставшему боксёру после тяжёлого боя, нужен был перерыв. Однако это был не бокс, здесь не было правил и даже минутной паузы между раундами.

Макс понимал: если этот звонок каким-то образом сорвется, то он уже не найдет в себе сил работать дальше.

Все эти мысли ураганом пронеслись в его голове, он из последних сил сохранял самообладание.

— Всё, подключила! — победно воскликнула жертва, — очень нагрелся телефон!

— Отлично, тогда продолжаем, — сказал Макс и снова выдохнул с облегчением.

Он снова зашёл в приложение для удалённого доступа. Клавдия Павловна послушно продиктовала все необходимые данные, и спустя несколько минут перед глазами Макса уже во второй раз возник личный кабинет женщины в приложении «Кон-Банка».

Вот они — 833 тысячи рублей, которые жертва годами копила, вероятно, отказывая себе во многом. Они лежат перед ним, пускай и виртуально. Настало время перевести их, куда нужно — на заранее подготовленный счёт, откуда уже сегодня эти денежки будут выведены, а затем упадут ему прямиком в карман.

Вкладка «Платежи», далее «Между счетами», с накопительного счёта Клавдии Павловны на «безопасный счёт», открытый мошенниками буквально на той неделе.

Как раз в этот момент он поймал на себе пытливый взгляд Олега. Макс понял, что тот уже давно наблюдает за его работой и, вероятно, видит, что звонок может оказаться успешным. Поэтому и вслушивается сквозь шум, стоящий в офисе, к тому, что говорит клиентке Макс.

Он ввел сумму. 832 тысячи 900 рублей. Сто рублей он решил оставить «мамонту» в лучших традициях воров-карманников, о которых ещё в детстве рассказывал ему отец.

Данные счёта, на который прямо сейчас должен отправиться солидный куш, введены. Кнопка «перевести» нажата. Осталось услышать код-пароль, который вот-вот придёт Клавдии Павловне на телефон в виде СМС-сообщения.

— Клавдия Павловна, — медленно, чуть дрожащим голосом начал он, — сейчас вам на телефон придет СМС с кодом подтверждения транзакции. Пожалуйста, продиктуйте мне его.

Обратный отсчёт в приложении показывал Максу время, в течение которого код будет действителен. Три минуты, две минуты, одна минута…

Таймер в приложении «тикал», неминуемо приближаясь к нулю, а код всё не приходил.

Время бежало невероятно быстро. Также быстро, как если твоя любимая команда проигрывает в один гол, а до конца матча остаются считанные минуты.

— Клавдия Павловна? — заполняя пустоту спросил Макс.

— Да вот не приходит что-то код этот, не знаю! Такое бывает, в последний раз когда подружке переводила с этого счёта, тоже тормозило приложение! — нервным и уставшим голосом проговорила Клавдия Павловна. Ощущалось, что разговор её тоже порядком утомил. Отшучиваться желания не осталось. — Ох, отключить бы эту функцию с смсками-то! Уж зачем они ввели это, раньше такого не было, переводи сколько хочешь!

— Это сделано для вашей же безопасности, Клавдия Павловна.

До конца действия кода оставалась буквально минута.

— Вот, пришло! — радостно воскликнула Клавдия Павловна.

Макс ответил ей чересчур бодрым голосом:

— Диктуйте!

— Двадцать пять, шестьдесят четыре!

Дрожащими пальцами Макс набрал нужную комбинацию. Код верен.

«Перевод совершён» гласила заветная надпись на экране компьютера. Значит половина работы уже сделана, и Макс точно не останется ни с чем. Оставалось лишь дождаться зачисления денег со «встречного» кредита, оформленного на Клавдию Павловну.

Он на секунду поставил вызов на удержание, чтобы пенсионерка не услышала его тяжелого выдоха.

— Фуф, блядь, — усталым шёпотом сказал Макс и откинулся на кресло сиденья, поправляя пряди мокрых волос, — да ну его, не может быть! — последние слова он выговорил громко, ударив ладонью по столу, так что сидящие вокруг коллеги обернулись.

Макс посмотрел на Олега и молча кивнул. Последний едва заметно улыбнулся, но затем нахмурил брови и взглядом спросил:

— Ну что там?!

Макс показал пальцами — «ещё чуть-чуть».

Олег снова кивнул и продолжил наблюдать за рабочим процессом.

«Да ну нахер, не может быть, неужели, неужели, неужели! Сто шестьдесят тысяч, сто шестьдесят лично моих, кровных, тысяч! Верну за квартиру Сане, закрою кредит за мобилу, погуляю, наконец, как человек!» — вихрем, ураганом эти мысли закружились в голове Макса, затмевая все остальные.

Однако, нужно было возвращаться за работу — кредит, оформленный на пенсионерку, вот-вот должен быть зачислен. В этом банке деньги приходили быстро, в отличие от некоторых других организаций, где кредитные зачисления порой нужно ожидать по полдня. В таких случаях «клиента» приходилось удерживать на линии часами или даже перезванивать в течение дня.

Со слов тех, с кем Макс начинал свою «карьеру», буквально несколько лет назад некоторые банки «славились» тем, что моментально переводили деньги на счёт клиента, только что оформившего кредит онлайн. Жертвы в таких случаях узнавали о том, что их обвели вокруг пальца, лишь через несколько месяцев, когда приходило время платить по счетам, и из банка приходило «письмо счастья», повергающее жертву, уже давно забывшую о злосчастном звонке из «банка», в шок.

Однако, пока кредитные денежки ещё не дошли, эфир нужно было чем-то заполнять:

— Клавдия Павловна, средства с накопительного счёта успешно переведены на страховые ячейки нашего банка. Мы успели защитить вас от мошенников, поздравляю!

— Молодой человек, большое вам спасибо. Я вот, честно, даже не знаю, как вас отблагодарить, правда. Не хватало мне только этих мошенников!

Женщина совершенно искренне принялась благодарить своего «спасителя». Казалось, что если бы в тот момент они встретились лично, Клавдия Павловна обняла и расцеловала бы своего «спасителя».

— Клавдия Павловна, это наша работа.

Чисто технически Макс не солгал.

— Ой, вы как позвонили, как сказали про этих мерзавцев, у меня аж сердце прихватило, — почти смеясь, закончила фразу Клавдия Павловна, — серьёзно говорю, мне прямо поплохело! Хорошо, таблетки под рукой оказались!

— Знали бы вы, Клавдия Павловна, как часто нам приходится спасать сбережения наших клиентов. Ежедневно десятки людей подвергаются атакам мошенников! Правда, бывают случаи, когда клиенты нашего банка не доверяют нам и по итогу теряют сбережения. Но я должен отдать вам должное, только благодаря вашей реакции и чёткому следованию инструкциям ваши средства сейчас находятся в надежном месте.

— Господи, Господи, слава Богу, нужно в церковь сходить будет.

В голове Макса почему-то родился образ его матери, стоящей в старой небольшой церквушке, где его крестили, перед одной из икон со свечой в руках.

— Это лишнее, Клавдия Павловна, поверьте.

— Да ну что вы, лишнее, молодой человек! Вы и представить не можете, что со мной случилось бы, если эти подонки украли мои деньги! Я их не просто так коплю!

Но Макс уже почти не слушал клиентку. Он ждал зачисления кредитных средств.

Наконец после очередного обновления странички приложения «Кон-Банка», Макс обнаружил, что и кредитные средства были зачислены.

«Всё», — Макс шумно выдохнул и закрыл глаза.

Как и в случае со сбережениями, клиентка доверчиво продиктовала пришедший ей на телефон код, добровольно распрощавшись с более чем миллионом кредитных рублей, только что переведёнными банком.

«Спектакль завершен, — подумал Макс, — настало время поклона».

Завершая удачный звонок, в конторе по-разному прощались с обманутым клиентом.

Кто-то — не выходя из роли сотрудника службы безопасности, а кто-то, напротив, раскрывал все карты, обнажая суровую правду, вводя человека в состояние одновременных шока, гнева и отчаяния.

Всё зависело от того, как клиент вел себя с оператором. Особо наглых и хамоватых Макс и его коллеги любили «проучить», злобно смеясь в динамик телефона. Мягких же и дружелюбных бабушек с дедушками (таких, как Клавдия Павловна) как правило, старались не доводить до исступления и вежливо прощались, желая здоровья и удачи.

Так и решил поступить Макс, но всё же решил посеять, зерно сомнения в загипнотизированный мозг Клавдии Павловны, которому суждено было осознать произошедшее чуть позже. Быть может, не сразу, но в течение дня наверняка.

— Клавдия Павловна, — начал уже не подделывая голос Макс.

— Слушаю вас, — чуть настороженным голосом ответила женщина.

— Большое спасибо за вашу бдительность, вы большая молодец. Будьте внимательны впредь и не доверяйте кому попало. Помните, — Макс выдержал драматичную секундную паузу, — деньги — это не самое главное в жизни, — он часто заканчивал удачный звонок именно этим пафосным выражением, — всего доброго, Клавдия Павловна. Будьте здоровы.

— Кирилл, подожд… — на сей раз уже он не дал договорить клиентке.

Макс положил трубку.

Глава 9

— Да, блядь! Да! Да, сука, да! Наконец! — он не стесняясь окружающих, вопил во весь голос, — сука, два миллиона!

Макс резко встал со стула и с такой силой задел коленкой стол, что стаканчик с остывшим черно-коричневым кофе расплескался, залив часть бумаг, лежавших у монитора. Сильная боль пронзила колено, но ни на секунду не отвлекла его от бурной радости долгожданной победы.

На сей раз внимание абсолютно всех сотрудников было приковано только к нему.

— Vamos! — пародируя возгласы испанских футболистов, выкрикивал Макс, подняв обе руки вверх.

— Сколько, сколько? — спросил кто-то из коллег.

— Почти два миллиона. 1 983 000, если быть точным! Левый кредит и прямой перевод с накопительного счёта. Клавдия Павловна, дай бог вам здоровья, вы держитесь там, хорошего настроения!

Аня демонстративно сдержано отреагировала на триумф коллеги: театрально похлопала, сохранив при этом холодное выражение лица.

— Ну ты красавец, — улыбаясь и без какой-либо зависти сказал Артём.

Макс подал ему руку и улыбнувшись сказал:

— Ну ты не переживай, будет и на твоей улице праздник!

Артём уловил шутку, и они оба засмеялись, пожимая друг другу руки.

Большинство сотрудников оторвалось от дел и начало активно обсуждать неожиданно сорванный еще недавним «аутсайдером» куш. Почти два миллиона — это не шутки!

Последний раз в конторе подобную сумму выводили около месяца назад, но в тот раз«актёров» было трое, а весь процесс занял не несколько часов, а целых три дня. Макс же, по меркам сотрудников офиса, совершил чудо.

Сам он пока не осознавал в полной мере масштаб произошедшего — он настолько плохо соображал от неожиданно свалившегося на него куша, что едва ли мог сосчитать в голове, сколько же с этих самых двух миллионов упадет ему:

«Так, значит, двадцать процентов от почти двух миллионов — это… Да сколько ж это выйдет? Короче, почти четыреста тысяч! Господи, да не может быть!»

Наконец, подошел и сам Олег.

— Ну че там у тебя, шумный? — улыбаясь спросил он.

Макс почувствовал, что «смотрящий» настроен доброжелательно, даже по-товарищески, и позволил себе аккуратно сострить:

— Да что тут говорить? Запах шавармы с луком навлёк на меня удачу! — улыбаясь сказал Макс.

Макс поймал волну самоуверенности, настигающей человека после крупного успеха, когда можно позволить себе чуть больше, чем это обычно принято. Прямо как в покере, когда забираешь крупную партию, и в нескольких следующих раздачах по инерции играешь значительно увереннее, чем обычно.

— Ты, я смотрю, в себя поверил чересчур, — всё также с улыбкой осадил Макса Олег, — давай-ка, это самое, не забывайся! Я ж тебе говорил, что у тебя сегодня пятьсот звонков?

— Было же триста! — пойманный на шутке, Макс вскрикнул от недовольства.

— Да ладно, шучу, — Олег засмеялся во весь голос, что бывало с ним крайне редко.

И даже пожал Максу руку.

— Ладно, кури пока. И кофе протри, — закончил Олег, рукой показывая на лужу.

Макс сел на свое рабочее место. Он закрыл лицо руками и просидел так с минуту, прокручивая случившееся в голове.

Затем выдохнул, достал телефон и посчитал, сколько Олег будет должен отдать ему.

А выходило следующее: 20% от выведенных 1 983 000 рублей составляли 396 600 рублей.

Увидав точную сумму впервые, Макс закрыл лицо ладонями и сильно зажмурился, будто проверяя — не сон ли всё это. Но тут же радость сменилась на переживание:

«А успеют ли за сегодня обналичить деньги?! Сумма приличная, а сегодня пятница и уже почти вечер! Чёрт! Как же будет обидно! — Макс затревожился не на шутку. — Ну, Олег, будь человеком — отдай деньги сегодня!»

Он просидел так минут десять: то смакуя успех и представляя в голове, на что будет тратить деньги, то резко начиная нервничать, поглядывать на часы и гадать — успеют ли принести наличку или махнут рукой и оставят до завтра или даже до понедельника.

Когда шумиха вокруг неожиданного успеха Макса несколько улеглась, он собрался с духом и зашёл к Олегу в его душную каморку, которую тот почему-то называл кабинетом, чтобы выяснить, стоит ли рассчитывать на деньги сегодня:

— Олег, слушай, я насчёт денег, — неуверенно начал Макс.

— Ну, чего? — не отводя глаз от экрана телефона, спросил Олег.

— Слушай, время-то почти четыре… Сумма приличная вышла — почти два миллиона.

— Так и? — сухо и всё так же не отрываясь от смартфона, ответил Олег

— Я вот переживаю: а успеют денежку-то обналичить? Ну за сегодня. Мне просто очень надо… Кредиты там, квартира… — заканчивая фразу, Макс почувствовал себя крайне неловко и успел пожалеть, что зашёл к «старшему» с такими вопросом.

Олег оторвался от телефона и исподлобья перевёл на него взгляд:

— Ты там за собой убрал? — совершенно без эмоций спросил Олег.

Макс настолько не ожидал подобной реакции, что лишь промямлил в ответ:

— Да я… Сейчас вот хотел начать, просто…

— Ты тряпочку возьми в туалете, а как уберешься — покури сходи, — Олег отвечал холодным тоном, — я хоть раз кого-то из вас наёбывал, скажи мне?

— Нет, — тихо ответил Макс, будто провинившийся ученик на ковре у директора.

— Люди уже занимаются вопросом. Ты сильно торопишься, я не понял? У тебя ещё половина рабочего дня впереди! Свободен!

Дверь была не закрыта, и Макс понял, что их разговор вполне мог услышать кто-то из коллег.

Он молча вышел из каморки, сгорая от переполняющих его эмоций.

Ощущение триумфа и превосходства над коллективом резко сменилось чувством вопиющей несправедливости.

«Да он просто берега попутал, — думал Макс, — покури, говорит, сходи! Я только что почти 2 миллиона рублей снял в одиночку, а он мне говорит тряпочку найти. Охерел просто!»

Нахлынувшее чувство обиды и несправедливости было настолько сильным, что Макс неожиданно для себя ощутил подошедшие к глазам слёзы, которые с трудом сдержал.

И почему-то ему вдруг вспомнился один обидный эпизод из далёкого детства.

***

Ему было лет девять или десять, не больше. На дворе стояло беззаботное, почти бесконечное лето.

Он одиноко пинал футбольный мяч об стенку во дворе закрытого на каникулы детского сада. В те времена далеко не все сады были огорожены от посторонних, и любой желающий мог пройти через территорию, прилегающую к большому тёмно-красному зданию, чтобы сократить путь.

Во двор сада зашли трое парней — лет по шестнадцать. Тогда, конечно, они показались ему куда более взрослыми.

У них тоже был мяч, и пацаны начали лениво играть в пас. Макс захотел присоединиться к ним. Сыграть в футбол со старшими ребятами — особый интерес для любого мальчугана.

Те, в свою очередь, предложили Максу сыграть в «квадрат» — старую, известную всем парням игру.

На сыроватой после дождя земле расчертили большой квадрат и поделили его на четыре равных части. Правила максимально просты — нужно в одно касание, верхом пасовать друг другу мяч так, чтобы он попадал в строго отведённое каждому игроку поле. Промахиваешься — зарабатываешь штрафное очко.

Договорились играть до пятнадцати штрафных баллов.

— Играем на «расстрел», каждый бьет проигравшему по три удара, вот с этой метки, — сказал один из парней и ловким движением начертил линию, с которой предполагалось наносить удары, — ты будешь? — с едва уловимым вызовом обратился он же к Максу.

Макс прекрасно отдавал себе отчёт в том, что в этой игре у него практически никаких шансов. Однако перспектива сыграть со взрослыми парнями перевесила опасения оказаться у стенки под градом сильных ударов.

— Играем! — уверенно произнес Макс, хотя и почуял лёгкий холодок, пробежавший по спине.

Буквально через три минуты после начала игры стало ясно, кому предстоит встать у стенки, принимая на себя мощные удары мячом. У Макса не получалось ничего, будто он впервые увидел футбольный мяч. Ноги будто стали ватными, он сильно нервничал, и от этого дела его шли еще хуже.

Каких-то десять минут игры — и Макс набрал свои пятнадцать штрафных баллов, в то время как у других ребят было всего по два-три.

— Ну чё, вставай давай, — с улыбкой на лице произнес один из парней.

Макс знал, что отвертеться не получится. Пацаны явно были не из самых добрых и вряд ли бы обрадовались, услышав просьбу простить и не «расстреливать».

Макс ничего не ответил и молча побрёл к зеленой кирпичной стенке с большим отверстием посередине, через которое лазали дети.

Он прислонился к стене, очутившись спиной к парням.

— Давайте только не на силу, ладно? — обернувшись, сказал он парням, стараясь не показать голосом, что сильно нервничает.

— Ну конечно, пацан, само собой! — ответил один из голосов, и послышалось громкое ржание всей компании.

Разница в шесть или семь лет в таком возрасте кажется абсолютной пропастью. Шестнадцатилетние подростки видятся чуть ли не взрослыми мужиками, когда самому тебе всего девять.

В качестве снаряда парни выбрали не свой чуть сдутый мяч, а тот, которым изначально играл Макс, — сильнее накачанный и в случае попадания обеспечивающий гораздо более неприятные ощущения. От этого стало ещё обиднее: расстрел, да еще и его же «орудием», подаренным когда-то отцом.

Он стиснул зубы. Впереди — девять мощных ударов с расстояния в каких-то десять шагов от парней, каждый из которых весил почти вдвое больше него. Чтобы хоть куда-то деть взгляд, он уставился на свои совершенно новые бутсы, купленные мамой в спортивном магазине недалеко от дома, — черные с белой эмблемой в виде ромбика. Такие были популярны задолго до того, как «найки» и «адидасы» заполонили футбольный рынок.

Первый удар прошёл мимо и попал в стенку сантиметрах в двадцати от головы Макса. Звук удара мяча об стенку был настолько звонкий, что Макс понял — парни вкладываются по полной.

— Пацаны, договаривались же на точность, а не на силу! — резко обернувшись, воскликнул он.

— С кем это ты договаривался? — рассмеялись парни в ответ.

Второй мяч прилетел точно в спину и ожёг так, словно кто-то ударил его хлыстом. Макс вскрикнул.

Парни смеялись, явно получая удовольствие от процесса. Развести глупого маленького паренька-футболиста и «расстрелять» его — забава, уже не столь популярная у современных детей.

Третий удар пришелся точно по затылку и был такой силы, что Макс ударился лбом о стенку перед которой и стоял. Голова немного закружилась, но он остался стоять на месте, не подав виду.

Однако слезы уже подступали, и сдерживать их было невероятно сложно. Но дать волю эмоциям и заплакать — означало бы опозориться вдвойне.

Четвертый, пятый, шестой удар. Кто-то из парней промазал, выругавшись на весь двор, кто-то попал в ногу, кто-то, наконец, по заднице, куда традиционно и целят все, кто оказывается в числе бьющих.

Наконец, последний, девятый, удар пришёлся по руке, оставив позорное грязевое пятно — мяч буквально отпечатался ну худенькой руке макса. «Казнь» завершена.

Макс нашёл глазами свой отлетевший мяч, поднял его и стыдливо побрёл в сторону подъезда, ограничившись лишь тихим «пока» в адрес парней.

— Давай, удачи! — крикнули ему вдогонку пацаны и снова громко рассмеялись.

Он ещё долго слышал их наглое торжествующее ржание.

Уже рядом с домом, когда парни точно не могли видеть его, он не сдержался, и несколько скупых слёз скатились по его грязным щекам. Но всхлипывать он себе всё же не позволил.

Макс вошёл в подъезд, всегда открытый и не защищённый ещё домофоном. Не бегом, как обычно, а не спеша перебирая ногами, он поднялся к себе на этаж. Единственное, чего ему хотелось, — это поскорее запереться в комнате, подальше от пережитого позора.

Он постоял с минуту у тамбура, вытер слёзы, чтобы мама ничего не заметила, и позвонил.

Мама была дома и, конечно, несмотря на попытки сына сделать вид, что всё в порядке — всё равно заметила в нем перемену.

— Максим, что такое?! — с порога спросила она.

— Да мам, всё в порядке, — ответил Макс и молча шмыгнул к себе в комнату.

Он пообещал самому себе отмстить этим ребятам, когда вырастет.

Но больше никогда не видел их.

***

Эти воспоминания молнией сверкнули в его голове, когда он выходил из вонючей каморки Олега.

Он встретился глазами с Аней и жестом пригласил её покурить. Та не изменила выражения лица, но стала собираться на перекур.

Идя по тёмному коридору цокольного этажа, Макс слышал её шаги позади, но не оборачивался.

Через минуту они уже стояли на улице.

Аня глубоко затянулось электронной сигаретой и начала первой:

— Ну что, богач, поздравляю!

— Да завязывай… «богач»… — без энтузиазма отвечал Макс, поднося сигарету ко рту.

Аня — чего он совсем от неё не ожидал, — видимо, заметила его перепад настроения и неожиданно по-доброму спросила:

— Ты из-за Олега, что ли, расстроился, дурачок? Он же всегда так делает, чтобы ты понервничал. Егора на той неделе заставил до вечера в офисе проторчать и лишь под конец дня деньги отдал. Хотя, конечно, мог бы и сразу.

— Серьёзно?! — не сдержав радости, ответил Макс.

— Да, расслабься.

«Слава Богу», — подумал Макс и почувствовал приятное облегчение.

Они молча постояли с минуту.

Макс решил рискнуть еще раз:

— Ну а ты, подруга, что вечером-то делаешь в итоге? Так и не ответила!

Аня посмотрела на него уже с куда бОльшим интересом, чем утром.

— Да вот с подругой собирались выбраться, кальян покурить, может… — принимая правила той игры, которую ей навязывал Макс и едва уловимо заигрывая, отвечала Аня.

— Слушай, ну бабки есть, можем оттопыриться, — пародируя блатную манеру речи из 90-х, ответил Макс.

Аня рассмеялась — у него получилось забавно и натурально.

— Нуу, даже не знаю, — протянула Аня и, будто смущаясь и отыгрывая роль невинной девы, отвела взгляд в сторону.

— Да ладно тебе, хорош. Пятница, вечер, у меня вообще событие долгожданное — лох попался, денежка приехала.

Сказано это было довольно громко, так что проходящая мимо бабуля услышала сказанное. Макс с Аней переглянулись и махнули рукой — мол, да и черт с ней.

Как и в случае с Клавдией Павловной, Макс почувствовал, что в настойчивых предложениях провести вечер вместе с Аней тоже нельзя сбавлять обороты:

— Ну, что думаешь-то?

Аня демонстративно цокнула, закатила глаза и как бы нехотя согласилась:

— Ладно, можно! Ленка все равно что-то морозится. Куда пойдем? — последние слова были сказаны уже с нескрываемым азартом, словно перед намечающимся праздником.

И в этом «куда пойдём?» Макс, конечно, прочитал вполне однозначный посыл: Ане было точно не всё равно, куда они пойдут. Впрочем, как он и предполагал.

— Слушай, я бы после работы домой заскочил, переоделся, а то как чёрт выгляжу! — сказав это, он понял, что футболка под курткой промокла почти насквозь, а волосы от пота буквально слиплись. — Ну а потом где-нибудь в центре словились бы, покушали где-то, а дальше можно и в клуб залететь. Ну… А там уже как пойдет, — он не смог сдержать улыбку, заканчивая фразу явным намёком.

— Пойдёт нормально, домой меня проводишь! — тоже улыбаясь ответила Аня, хотя в интонации её можно было прочитать некоторое удивление от того, как быстро и самоуверенно напирал Макс.

— Ладно, ладно. Короче, заеду за тобой вечером.

— Да само собой, мне тоже собраться нужно. Ты же не думаешь, что я вот так пойду?!

Макс тут же пожалел о своем предложении забрать Аню перед тусовкой — совершенно неизвестно, где она живет:

«И на кой чёрт я это ляпнул… Придётся ведь ехать теперь. А еcли на юг куда-то хреначить? Или вообще в область? Нет, в область вряд ли, слишком далеко. Хотя кто его знает… Придётся взять каршеринг», — с досадой думал Макс, крепко затягиваясь сигаретой.

Эта небрежно брошенная фраза едва ли не стоила ему всего боевого настроя.

Аня же в свою очередь явно не ожидала от Макса подобной джентельменской учтивости:

— Прямо заедешь? — приятно удивлённая, спросила Аня.

— Заеду, заеду, где живешь-то? — невозмутимо ответил Макс.

— На серой ветке, — и она назвала станцию метро.

— На севере что ли? — неуместно радостным голосом уточнил Макс.

— Да, там. С подружкой снимаем двушку.

Тот факт, что ехать придётся относительно недалеко, вернул Максу прежний настрой.

— Ну скинешь тогда адрес, я подскочу.

— На чём подскочишь-то, наездник?

— Каршеринг возьму.

Макс докурил сигарету. «Электронка» Ани тоже завибрировала и заморгала.

— Ориентир на часов десять? — уточнил Макс

— Ну где-то так, да. Надеюсь, сегодня пораньше свалим отсюда.

Они вернулись в офис.

Макс остался доволен собой и тем, как повёл себя в диалоге с Аней. Он не без удовольствия прокручивал в голове все детали разговора.

Убивая время до выдачи заслуженной зарплаты, Макс старательно вытер рабочее место сначала сухими, а затем влажными салфетками. После чего сел в кресло и начал искать в телефоне ресторан или бар, куда бы можно было сходить с Аней.

Олег, хоть и заметил его за телефоном, но говорить ничего не стал. Сегодня Макс перевыполнил план.

Дело шло к вечеру, а деньги так и не появлялись в конторе. Обычно их привозил Виталик — молчаливый парень в старомодных очках ботаника и грязной одежде. Неряшливый и неприятно пахнущий. В офисе над ним откровенно посмеивались.

В конторе он был кем-то вроде сисадмина — Виталик ставил компьютеры, проводил телефонию, настраивал интернет и чинил всякое по мелочи. Словом, вся техническая часть работы была на нём.

К обналичиванию денег он тоже имел самое прямое отношение. И привозил наличку в офис, как ни странно, тоже он.

Виталик приезжал в контору со старой поношенной сумкой «Адидас», в которой аккуратно сложенными и перетянутыми резиночками пачками лежала наличка. Щуплый, слабый паренёк спокойно носил при себе зачастую по несколько миллионов рублей.

«Никогда и не подумаешь, что у такого в сумке могут быть такие деньги», — частенько размышлял Макс.

Виталик заходил в тесную комнатушку Олега, где они за закрытой дверью пересчитывали снятые купюры. Затем «курьер», как некоторые называли его в офисе, уезжал, и Олег по очереди вызывал к себе отличившихся, чтобы раздать «честно» заработанные сотрудникам.

Тем временем дело шло к шести вечера, а Виталика всё не было. Томное ожидание заставляло Макса нервничать. Он не знал, чем убить время.

Он несколько раз выходил покурить и даже успел пообедать в той самой восточной забегаловке, неподалеку от офиса. Ради развлечения сделал пару звонков, однако работа уже не клеилась.

Виталик всё не появлялся.

Наконец, когда надежда стала покидать Макса, домофон зазвонил, и Олег впустил хмурого и промокшего Виталика.

Тот, как обычно, ни с кем не поздоровавшись, разделся, переобулся и юркнул в каморку к Олегу. Дверь за ними закрылась, и Макс непроизвольно потёр вспотевшие ладони.

Через минут двадцать Олег открыл дверь, но позвал не Макса, а другого парня, снявшего сегодня небольшой куш за час до него. Они быстро рассчитались, и через пять минут уже Макс сидел перед Олегом в его душной каморке.

Смотрящий сидел за столом, на котором лежало несколько связанных резинками толстых пачек с купюрами номиналом в тысячу и в пять тысяч рублей. Счётная машинка стояла по центру заляпанного столика. Олег курил прямо здесь, хотя и слабая вентиляция явно не справлялась.

Виталик сосредоточенно и с большим аппетитом уплетал наскоро нарезанный бутерброд с сыром и дешевой сильно пахнущей колбасой, пробуждающей аппетит, даже если не хочешь есть. На покосившейся серой тумбочке его дожидалась только что завареннная лапша быстрого приготовления.

Парни уже отсчитали нужное и будто сами хотели поскорее убраться из надоевшего подвала — пятница есть пятница.

— Так, смотри сюда, — сказал Олег и, не взглянув на Макса, засунул пачку с новенькими, пятитысячными купюрами в счётчик банкнот.

Затем нажал кнопку «Start», и машинка послушно, издавая приятный звук, начала отсчитывать деньги. Красные цифры на небольшом экране устройства побежали вверх.

Макс сел на шаткий стул перед Олегом и молча с глуповатым выражением лица уставился на машинку. За несколько секунд устройство отсчитало ровно 80 купюр. Это заняло гораздо меньше времени, чем представлял Макс. Он непроизвольно улыбнулся.

Олег вынул деньги, ловким движением смотал их резинкой и протянул Максу:

— Держи, с небольшим бонусом. И давай почаще так.

Максу показалось, что Олег улыбнулся.

Деньги, ещё три часа назад лежавшие на счету Клавдии Павловны виртуально, сейчас вполне реально ощущались в правой ладони Макса толстой пачкой купюр.

— Спасибо, Олег, правда, я… — начал он. Но тот не был настроен выслушивать сентиментальные порывы благодарности:

— Всё, давай, иди отсюда. В понедельник чтоб к десяти утра здесь, а то я вас, пиздюков, знаю. Чуть попадет на карман — сразу кутить.

Он снова поблагодарил Олега, кивнул Виталику и вернулся в офис.

Аня сидела на своём месте и разговаривала с клиентом, сексуально дотрагиваясь кончиком ручки до пухлых губ.

Макс вернулся за рабочее место и принялся пересчитывать купюры. Не то чтобы он не доверял счётной машинке — вовсе нет. Сам процесс пересчёта денег, да ещё и такой крупной суммы, был особым наслаждением.

Он несколько раз сбивался, но с удовольствием принимался за счёт снова.

Боковым зрением он видел, что некоторые из коллег украдкой поглядывают на него. Макс постарался сделать максимально непринуждённый вид, будто заработанные деньги для него не играли особой роли.

Наконец, закончив с подсчётом, он достал из сумки кошелёк, чтобы убрать все деньги туда, однако обнаружил, что вся пачка в него не помещается. Это приятно позабавило.

Макс встал, накинул куртку и положил деньги во внутренний карман — единственный, что был на молнии.

Он попрощался с некоторыми из коллег за руку, а Ане жестом показал, что созвонится с ней позже. Та в ответ игриво помахала рукой, не прекращая разговора, — она ещё «вела» клиента.

Он ловко накинул куртку, проверил содержимое карманов и вышел из офиса.

«Вот теперь жизнь начинается», — подумал Макс, закуривая на ходу.

Глава 10

Плотная пачка смотанных зелёной резинкой купюр, лежавших в потайном кармане куртки, грела его тело и душу буквально на физическом уровне. Он не ощущал ни холода, ни сырости от ноябрьского снегопада.

Макс бойко шагал в торговый центр к банкомату — положить половину вырученных денег на одну из своих карт. Он всегда держал деньги поровну в наличных и на карте.

«Не может быть, наконец-то! Четыреста штук, Боже! — бормотал он, не обращая внимания на прохожих, — интересно, тётя уже осознала, что с ней произошло, или пока нет?»

Мысли его то и дело натыкались на невероятное совпадение, свидетелем и даже участником которого он стал сегодня:

«Подумать только — сотня звонков, сотня людей, а деньги принесла именно тётка из моего родного города. Прикол, конечно… И ведь не расскажешь никому!» — думал Макс, шагая по мокрому асфальту.

Сказать, что настроение Макса было приподнятым, — означало не сказать ничего. Его буквально разрывало радостью изнутри, успех пьянил и кружил голову. Он не замечал ничего вокруг.

Но поделиться победой было решительно не с кем. Даже Саня не знает, где работает Макс. Никто не знает. Ни один из его знакомых, друзей или родственников. При его болтливом нраве сохранять это в тайне было невероятно сложно — соблазн поделиться с кем-то во время пьяной посиделки или душевного перекура на балконе был чрезвычайно велик.

Макс сам не заметил, как дошагал до торгового центра, типичного для спального района Москвы. Квадратное четырехэтажное здание с панорамными окнами, сверху донизу завешанное разноцветными вывесками: «Аптека», «Магазин», «Банкомат», «Табачная лавка»…

На входе он разминулся с полицейским, громко разговаривающим по телефону.

«Эх, дядь, если бы ты только знал, откуда я иду. А если бы знал, куда и с кем я сегодня пойду, ууу! Зависть бы задушила», — посмеялся он про себя, рисуя в голове детали предстоящего вечера.

Он отстоял очередь к нужному банкомату — вечером в пятницу, конечно же, всем одновременно понадобилось снять или положить деньги на карту.

Наконец, когда подошла его очередь, он, отмерив на глаз, ловким движением вынул из пачки ровно половину и запихнул в банкомат. Получилось 190 тысяч.

«Ну 190, значит 190!»

Он наспех перекусил синтетическим бургером в сетевом фастфуде на первом этаже и вызвал такси до дома.

— Полтора часа в пути?! Вы серьезно?! — возмутился он вслух, так что его услышали окружающие, — я всё понимаю, пятница, но всему есть предел.

Спускаться в набитое людьми подземелье особенно не хотелось, однако на метро дорога заняла бы всего сорок с лишним минут.

Поколебавшись с минуту, он все же выбрал «подземку». Толпа толпой, но, несмотря на набитый деньгами карман куртки, он неожиданно для себя самого принял решение по возможности экономить заработанное. Он удивился этому чувству, так как обычно, получая куда меньшие суммы, с первых минут начинал бездумно ими разбрасываться.

***

Поездка в метро показалась ему короче, чем обычно: почти всю дорогу Макс переписывался с Аней, тоже вышедшей с работы. Он без стеснения сыпал пошлыми шутками, намекая на продолжение вечера после похода в бар.

Макс буквально летал в облаках — это был едва ли не лучший день в его жизни.

Однако уведомление из старого мессенджера с фиолетовой иконкой вернуло его с небес на землю.

Только один человек в его окружении пользовался этим старомодным мессенджером — это была мама:

«Сынок, привет. Когда тебе можно позвонить? Давно не слышались, как твои дела?»

Эйфория нескольких прошедших часов тут же испарилась. Он со стыдом вспомнил, что не звонил ей уже почти неделю, лишь писал, посылая бессмысленные, бездушные отписки.

Макс твёрдо решил, что перезвонит ей, когда вернётся домой. Разговаривать в набитом людьми вагоне или на улице под мокрым снегопадом было бы не лучшим решением.

«Надо поговорить нормально, а не на ходу», — решил Макс, и пальцы его ловко набрали нужный текст:

«Мам, привет! Всё нормально, на подработке хорошо платят, по учёбе справляюсь! Перезвоню через час, как домой вернусь! Еду в метро — шумно и куча народу! Целую!»

Мысли его перенеслись далеко за пределы Москвы, в провинциальный город неподалёку от столицы, где на улице, которую он знал, как свои пять пальцев и которая почти не менялась с течением времени, стоит одна из безликих «пятиэтажек», коими вдоль и поперек заставлена Россия. И в одном из окон четвертого этажа горит уютный жёлтый свет, пробивающийся сквозь рассаду, заполнившую почти весь балкон.

На тесной кухонке совсем одна сидит мама. И по пятничной привычке смотрит «Поле чудес» на пузатом черном телевизоре, купленном отцом, когда Макс был ещё во втором классе.

Со свистом на газовой плите закипает чайник. Встроенные в гарнитур часы показывают восемь вечера. На стене висит допотопный домашний телефон.

Вот мама открывает холодильник, из него исходит характерный запах, который Макс узнал бы из тысячи.

Неожиданный приступ тоски по маме, вызванный абсолютно рядовым сообщением, будто сжал его сердце.

«Надо съездить к маме на пару дней, это уже не дело», — подумал он и по очертаниям знакомой станции, резко возникшей за окном, понял, что пора выходить.

***

Макс вышел из метро и быстрее обычного очутился дома. Вечер вообще шёл необыкновенно легко и быстро. Саша, как и предполагалось, был дома, и с порога, пока Макс раздевался, поспешил напомнить ему о проигранном споре и данном обещании:

— О, старичок, ну наконец-то! Плита ждет! Я даже тряпочку тебе приготовил и средство новое купил, — протараторил Саня с лёгкой издевкой.

Макс вспомнил и о проигранном вчера матче и о данном слове вымыть плиту.

«Блядь», — лишь это слово пришло в голову. Час оттирания въевшегося в плиту жира никак не входил в планы этого дня:

— Эмм, Сань, тут такое дело… В общем не сегодня, старина. Я сейчас моюсь, переодеваюсь и еду на встречу вот к этой девочке, — ответил Макс и сразу показал страничку Ани в социальной сети.

Саня молча взял телефон и почти минуту с широко раскрытыми глазами разглядывал фотографии девушки. Непроизвольно он несколько раз отвесил несколько оценивающих внешность Ани комментариев:

— М-да, порядок… Ага, даже вот так! А ты хорош…

— Так что, Санёк, ты извини, но сегодня у меня дела поважнее, — сказал Макс с чуть виноватой улыбкой.

Саша молча протянул Максу телефон и вздохнул. Во вздохе его прочитывались едва уловимые нотки зависти и негодования: «Вечно он найдет повод не пачкать ручки».

Саня был куда более домашним мальчиком, нежели Макс и, несмотря на то, что работал в баре и чуть ли не ежедневно имел возможность знакомиться с разными девушками, был с ними застенчив и робок.

— Ладно, я понял, — с лёгким раздражением в голосе начал Саша. — Но слово пацана ты не сдержал! — пытаясь хоть как-то ужалить Макса, прибавил он.

Макс знал, как улучшить настроение соседу.

Он вынул из внутреннего кармана смотанную пачку пятитысячных купюр, демонстративно отсчитал 20 тысяч и с важным видом протянул их Саше:

— Держи, старичок. Долг за квартиру. Извини, что затянул.

Саня невольно приоткрыл рот, принимая деньги:

— Это у тебя откуда? Это у вас колл-центре теперь так платят? — указывая пальцем на пачку, которую Макс уже убрал обратно, пробормотал Саня, — а можно и меня туда пристроить?

По легенде для Саши, Макс работал сотрудником колл-центра, что навязывал кредиты, ипотеку и прочие банковские услуги. Эта была даже не совсем ложь, скорее неполная правда.

— Премию выдали, Сань! Отличился недавно, вот начальник и наградил, — невозмутимо спокойным голосом отвечал Макс.

Саня отвёл взгляд и задумчиво уставился на стену.

В этот момент что-то первобытное проснулось в Максе, и он почувствовал полнейшее превосходство над своим соседом. У него — куча денег и свидание с невероятной красоты девушкой. Это был его реванш за вчерашнее поражение и унизительную обязанность мыть плиту.

Макс настолько воодушевился положением «хозяина ситуации», что его понесло. Зайдя в свою комнату, он бросил в адрес «побеждённого» соседа:

— Слушай, Сань! А давай сделку, а?! Хочешь, я тебе полторашку, а ты плиту сам помоешь? Мне что-то, правда, лень.

Уже на половине фразы Макс поймал себя на мысли, что подобным предложением может сильно обидеть своего сожителя и успел даже пожалеть о сказанном.

Но, к его удивлению, вместо нецензурного возмущения, он услышал совсем иную реакцию:

— Чего? Полторашку за плиту? — заглядывая в комнату Макса, с интересом отозвался Саня.

Макс уже стоял в одних трусах посреди комнаты, что добавило ситуации дополнительной неловкости.

— Ну да, если хочешь, без проблем! Я тебе деньги, а ты плиту моешь! — уже не таким уверенным голосом отвечал Макс.

Изначально он бросил это предложение как бы в шутку, даже не надеясь, что Саня согласится. Но теперь, когда ситуация получала такой оборот, он несколько опешил, решив, однако, доиграть взятую роль до конца.

Саша же явно был доволен:

— Да какие вопросы, ха-ха! — неожиданно бодро выкрикнул он, — переведешь на карту мне! Как раз хотел игрулю одну прикупить, да всё жаба давила.

Макс помолчал несколько секунд, переваривая услышанное:

— Ладно, дай переодеться, сейчас закину!

И Саня закрыл дверь.

Глава 11

Через каких-то двадцать минут Макс вылетел на улицу, даже не успев высушить до конца волосы — так ему не терпелось окунуться в предстоящий вечер, где будет можно всё, где будет не нужно отказывать себе ни в чём.

Уже стоя у подъезда и подыскивая в приложении прокатный автомобиль, он скинул Сане обещанные полторы тысячи, освободив себя от мытья ненавистной плиты. Однако этот эпизод, скорее, погрузил его в неприятные размышления, нежели обрадовал:

«С ума сойти, и с кем я только живу?! Я бы ни за что не продался за вонючие полторы тысячи! — думал Макс, закуривая сигарету. — Нет, я понимаю, если бы я сдуру ляпнул о десяти тысячах или пяти, в конце концов! Но вот так без раздумий взять деньги и побежать надраивать плиту (Саша действительно моментально принялся за дело, пока Макс ещё не успел выйти из квартиры) — это слишком».

Где-то глубоко в душе он всегда считал Саню абсолютно бесхребетным приспособленцем, без стержня, принципов и убеждений.

«Но чтобы настолько…»

Он смачно сплюнул на асфальт и забронировал в приложении автомобиль.

Рядом с ним было несколько машин. Буквально в трёх минутах ходьбы от подъезда, в соседнем дворе, стояла народная Kia Rio, просившая за себя каких-то девять рублей в минуту.

Но Макс, конечно, и думать не мог о том, чтобы в этот день заехать за Аней на машине эконом-класса. Он выбрал стоящий в пятнадцати минутах ходьбы «BMW», за который нужно было платить целых 20 рублей в минуту.

«Гулять так гулять», — подумал он, бегло прикинув в голове, во сколько ему обойдётся поездка.

Он закурил, сильно затянулся и отправился за машиной.

Машина была несбывшейся мечтой Макса. Как и почти для любого парня из провинциального города, обладание собственным автомобилем представлялось ему неотъемлемым атрибутом успешной жизни.

Он многократно рисовал в голове образы самого себя, неспешно катящего на дорогой машине по московским улицам и проспектам. Причём образ этот практически не менялся в его голове с течением лет. С особым удовольствием он представлял, как в один день приедет на новенькой машине к себе в город, как будет рада за сына мама, с какой завистью на него будут смотреть друзья и знакомые.

Но сколько раз он ни начинал откладывать деньги, каждый раз находились другие, более срочные и важные траты.

К счастью, каршеринг позволяет таким как Макс, хотя бы на короткое время представить себя владельцем хорошего автомобиля и войти в роль успешного человека.

Макс бойко шагал к машине. Навигатор в телефоне подсказал, что с учётом пятничных пробок ехать до Ани было почти час — но деваться было уже некуда: обещание дано.

Он очень надеялся, что за тот час с небольшим, пока он будет в дороге, она успеет собраться и привести себя в порядок.

Из сообщений, что он получал от неё по дороге с работы, он понял, что Аня вышла из офиса буквально пятнадцатью минутами позднее него самого.

Макс не мог припомнить, когда в последний раз находился в таком настроении. Наушники, энергичная, вдохновляющая на тусовочные подвиги музыка, уверенный шаг и такой же взгляд, великолепные планы на вечер — он ощущал себя героем клипа или фильма.

Еще какой-то час назад в квартиру заходил совершенно другой Макс — в старых грязных кроссовках, поношенной болоньевой черной куртке, с грязными растрепанными волосами. Но сейчас к только что забронированному автомобилю уверенно шагал молодой человек с аккуратно уложенными волосами в распахнутом стильном сером пальто, с которым удачно сочеталась чёрная водолазка. В начищенных чёрных ботинках отражался свет дворовых фонарей.

Наконец он дошёл до автомобиля. Белый «бумер», окрашенный в цвета прокатного сервиса, удачно выделялся среди типовых иномарок — «BMW» третьей серии, далеко в не самой «жирной» комплектации, но вполне пойдет, чтобы мало-мальски эффектно подъехать к Ане.

«Все-таки не Kia Rio», — пробормотал Макс и сел в автомобиль.

Навигатор показывал, что до Ани всё так же ехать около часа. Однако перспектива катиться под любимую музыку по вечерним улицам столицы уже не казалась столь удручающей.

Пока автомобиль грелся, Макс с интересом разглядывал и щупал салон:

«Да, вот это аппарат! Эх, мне бы такой же…»

Его совершенно не смущал факт, что прокатный BMW был в самой минимальной комплектации — без кожаных кресел и декоративных подсветок. Совершенно «пустая» машина — даже кресла приходилось двигать вручную. Но всё это было совершенно не важным. Значок BMW на руле перекрывал все эти недостатки, даря то самое фальшивое пьянящее чувство достатка и успеха.

Макс включил музыку, выкрутив громкость чуть ли не на максимум, настроил навигатор и двинулся в нужном направлении.

***

Дороги он почти не заметил.

Езда под громкую любимую музыку доставила ему невероятное удовольствие. Он даже поймал себя на мысли, что ни капли бы не расстроился, если бы маршрут занял ещё больше времени.

В дороге он старался выжать из машины максимум, вдавливая гашетку в пол, не жалея мотора и тормозов. Всё это великолепно сочеталось с любимыми треками Макса, выкрученными на максимум.

Он чувствовал такой приток сил и энергии, такую мощную эйфорию, что за несколько минут до прибытия выключил музыку, сбавил темп и несколько раз медленно вдохнул и выдохнул, пытаясь восстановить нормальное сердцебиение. Ему очень не хотелось, чтобы Аня увидела его суетливый мандраж, точно у подростков, попросивших купить первую пачку сигарет у незнакомого дяди на улице.

Он хотел встретить её с абсолютно спокойным и даже холодным выражением лица, будто подобные вечера для него в порядке вещей. Но чем ближе он подъезжал к пункту назначения, тем сильнее билось его сердце, норовя выпрыгнуть прямо из-под водолазки.

Макс знал, что вся эта нервозность моментально пройдет, как только он осушит первый стакан. И абсолютно неважно, что он будет пить. Это всегда работало именно так.

За пять минут до прибытия он написал Ане:

«Почти на месте».

Макс почти не сомневался, что, вероятнее всего, ему придется прождать ещё минут пятнадцать-двадцать, пока Аня не собёрется, — девушки есть девушки, тем более, когда речь о выходе в свет.

Он припарковался напротив обозначенного Аней магазина, заглушил машину и стал ждать, то и дело нервно поглядывая на часы. До брони в баре оставалось менее часа.

Мимо, громко издав звук, похожий на свист, проехал синий пассажирский автобус, набитый людьми.

И каково же было удивление Макса, когда буквально через несколько минут после того, как он заглушил машину, из раздвижных дверей сетевого магазина вышла она.

Первые несколько секунд Макс даже не поверил, что это Аня, — настолько эффектно она выглядела.

Ещё ни разу с момента знакомства он не видел её в таком образе.

Сапоги-ботфорты с высоким каблуком делали девушку будто сантиметров на 15 выше. Длинные стройные ноги явно принадлежали девушке, отдавшей спорту немалое количество лет.

Чёрная короткая юбка и тёмная элегантная шубка создавали незабываемый яркий образ.

Длинные серьги, свисавшие чуть ли не до самых ключиц, покачивались из стороны в сторону.

Аня аккуратно спускалась по скользким ступенькам магазина, придерживая в руках бутылку шампанского. Макс замер, немного приоткрыв рот. Он уставился на Аню с таким выражением лица, с каким семилетний мальчуган впервые разглядывает обнажённых женщин в отцовском журнале для взрослых.

— Охренеть, — непроизвольно вырвалось у Макса.

Аня, спустившись по лестнице, ловким движением достала из сумки телефон и набрала номер, оглядываясь по сторонам. Машина, на которой приехал Макс, стояла в пятнадцати метрах от неё. Телефон Макса вовсю вибрировал, однако он не сразу понял, что звонят именно ему.

Наконец он ответил:

— Да, не нервничай ты, вижу тебя — сказал он, пытаясь не выдать голосом своё волнение.

Однако мёрзнущей на улице Ане было совершенно без разницы, с какой интонацией ей ответят:

— Где ты есть? Я уже на улице! Холодно, просто жесть! — пропищала она в телефон.

Макс непроизвольно улыбнулся:

— Прямо перед тобой, белая бмв, — он приветственно поморгал фарами.

Она увидела его и направилась к машине.

Ловко открыла дверь и села на переднее сиденье, принеся в тёплый и нагретый салон уличный холод.

Макс почуял, как моментально по всему салону распространился запах её духов — что-то сладковатое, сексуальное и невероятно ей идущее.

В первые несколько секунд он растерялся, точно подросток, не знающий, что говорить и делать с девушкой после робкого «привет». План вести себя непринуждённо терпел крах. Макс таял при виде Ани, однако всеми силами старался не показывать этого.

— Ты смотри, на БМВ приехал, солидный человек! — с ходу начала Аня с некоторой издевкой в голосе.

— Да какая стояла во дворе, такую и взял — неуверенно соврал Макс, и Аня, кажется, почувствовала это. — А ты шустрая! Я уже приготовился ждать. Ещё и шампанское успела взять!

— Ну а как ещё? Для правильного начала вечера! — ответила Аня и ловко забросила бутылку на заднее кресло. Туда же улетел её чёрный клатч.

По всему было видно, что она уловила на себе восхищённый взгляд Макса и явно наслаждалась этим. Аня едва заметно улыбнулась и стрельнула глазками.

В этот момент Макс почувствовал, что Аня так же, как и он, сгорает от нетерпения начать этот вечер, обещавший обоим невероятные приключения.

— Ну, погнали! — сказал он и завёл автомобиль.

Макс снова подключился к аудиосистеме автомобиля и поставил свою музыку. Это был какой-то мейнстримный рэп, что был у всех на слуху и звучал из каждого утюга. Первые несколько секунд он даже не слушал музыку, но смотрел за тем, как на выбранный трек отреагирует Аня, боковым зрением наблюдая за её реакцией.

— А нормально так, качает! — сказала Аня, кивая в такт головой.

Это придало Максу уверенности, и он резко тронулся с места, в чём, правда, не было никакого смысла — четырёхполосная дорога в старом районе Москвы была порядком перегружена, поэтому парочке предстояло потолкаться в пробке.

Навигатор показывал, что до пункта назначения дорога займёт около пятидесяти минут — пятничный час пик в сочетании со снегопадом если и не парализовали, то сильно замедлили движение на московских улицах.

Время от времени Макс поглядывал на часы, прикидывая, успеют ли они к забронированному столику, от чего ещё больше мандражировал и суетился. Нервозности прибавлял и тот факт, что было совершенно неясно, где оставить машину в районе Садового неподалеку от бара. Ему почему-то ему стало казаться, что бронь непременно слетит, если они опоздают хотя бы на чуть-чуть.

Он тщетно пытался успокоить себя глубокими вдохами и выдохами, но мандраж не проходил.

Правая полоса дороги свободно ехала прямо, а вот левая, по которой и вёл навигатор, медленно и мучительно поворачивала только налево по сигналу зеленой стрелки. Светофор давал ничтожные 15 секунд для поворота, что означало невероятно медленное продвижение машин по плохо очищенной дороге. Конечно, можно было бы, объехав пробку по правой полосе, постараться нагло вклиниться в левый ряд, минуя десятки автомобилей с нервными и уставшими водителями внутри, но знак «движение по полосам» и висящая камера отбивали у водителей всякое желание схитрить.

Макс сделал успевшую надоесть музыку потише и обратился к Ане уже буднично и спокойно:

— Ну как настроение? Готова подвигаться как следует?

— Более чем, — ответила та, и почему-то громко засмеялась.

Аня интенсивно жевала жвачку и ни на секунду не переставала качать головой в такт музыке.

Макс бросил на неё взгляд. Что-то изменилось в ней за те два часа, что они не виделись. Макс пока не мог понять, что конкретно — взгляд? поведение? суетливость? Неужели Аня тоже нервничает? Макс решил не акцентировать на этом внимания — впереди вечер, полный незабываемых ощущений, и, чтобы разрядить обстановку, спросил:

— Ты как всё успела-то за два часа? До дома добраться, самой собраться! Ты же, вроде, задержалась на работе!

— Да я через минут десять после тебя вышла, клиент соскочил. Ну и на разговор позвали, — отводя взгляд, закончила Аня.

Макс перевёл взгляд на неё:

— Олег, что ли?!

Макс знал, что «смотрящий» любил вызвать Аню к себе в каморку под предлогом «важного» диалога, но на деле же просто хотел поболтать с ней ни о чём в свойственной ему диковатой и пошлой манере.

Пробка тем временем медленно продвигалась вперёд. Кто-то через машин десять впереди Макса громко просигналил медленно поворачивающему налево автомобилю. Макс поддержал и тоже со злобой нажал на руль всей ладонью.

— Всё-то тебе и расскажи! Меньше знаешь, крепче спишь, ага! — отворачиваясь к окну, проговорила Аня.

Макса ощутимо задел её ответ. В воздухе повисло напряжение. Он знал, что совсем недавно пришедшая в офис Аня уже успела подняться в иерархической лестнице выше него. Раньше, когда за конторой следил не Олег, а другой «смотрящий», Макс и сам захаживал к нему в каморку для обсуждения новых схем развода. Теперь же он вновь стал рядовым сотрудником без права голоса, а Аня была с начальством на куда более короткой ноге. Обидное чувство, когда кто-то новенький быстро пробивает себе дорогу наверх, затмевая тебя и всех остальных.

«Выскочка», — подумал Макс и едва заметно поджал губы.

Повисла неловкая пауза. Вечер начался не с того. Аня молча листала ленту телефона. Но, видимо, почувствовав, что переборщила, первая прервала молчание:

— Да ладно, я просто денежку получала, — примирительно начала она, — я ведь тоже сегодня немного отличилась. Иван Андреевич из Ульяновска нам целых сто тысяч перевёл. Тоже от проклятых мошенников деньги «спасал».

— А, понял, понял, — улыбнувшись и радуясь, что конфликт сошёл на «нет», ответил Макс.

Затор медленно рассасывался, их машина была всё ближе к заветному повороту налево.

Перед Максом было пять или шесть машин, и он прикинул в голове, что если все поворачивающие перед ним налево водители сработают быстро и слаженно, то в теории он мог успеть и в этот заход, не дожидаясь следующего светофора.

Но внезапно, когда зелёная стрелка, наконец, загорелась, в правом ряду с ним поравнялся старенький бордовый «Опель», явно желающий влезть в левый ряд без очереди впереди Макса.

За рулем нетонированной машины сидел простодушного вида дедуля в чёрной старомодной кепке. Он виновато улыбаясь, взглянул на Макса и пальцем неуверенно, даже как бы чуть стыдясь своей просьбы показал, что хотел бы влезть перед ним.

Затормозивший «Опель» моментально создал позади себя затор из машин, желающих ехать прямо. Послышалось раздраженное гудение нескольких автомобилей. До конца «зеленого» оставалось секунд 8 или 9.

Макса невероятно возмутила данная просьба.

— Да он попутал совсем! — выругался Макс, опустил правое стекло и наклонился в сторону окна, — Слышь, папаша! А ты не охерел часом?! — Макс крикнул это так громко, что от неожиданности дёрнулась даже Аня.

Мужчина за рулем «Опеля» явно опешил. Лицо его скривилось в странную гримасу, отражавшую одновременно возмущение и неловкость.

«Опель» поддал газу, пытаясь успеть проехать на зелёный хотя бы прямо, но тщетно — загорелся красный, и ещё несколько гневных гудков раздалось сзади.

Макс тоже не успел завершить маневр и остался стоять на светофоре, ожидая заветную зеленую стрелку.

Макс не на шутку завёлся. «БМВ» поравнялся с «Опелем». Сердце Макса стало биться так сильно, что, казалось, даже Аня могла слышать его стук.

Он снова приоткрыл правое окно и жестом показал мужчине сделать то же самое.

— Макс, успокойся, ты чего завелся-то? — с нескрываемым недоумением сказала Аня.

— Да погоди ты, — раздраженно рявкнул он Ане и переключился на мужчину, — слышь, я вот с таких, как ты, люто охуеваю! Ты самый умный что ли? — подавшись вправо, практически Ане в ухо прокричал Макс.

Окно «Опеля» открывалось механическим способом, поэтому мужчина ответил не сразу:

— Ты чего орёшь там, сопляк?! Спешу я! Знаю, что нарушаю! Дочку с вокзала еду встречать, опаздываю!

Переходящие по зебре пешеходы услышали крик водителей, и некоторые из них с интересом оглянулись.

— Да мне насрать, куда ты там спешишь! Я десять минут в этой пробке отстоял, а ты лезешь!

— Да пошел ты, щенок! — гневно выпалил водитель «Опеля» и начал закрывать окно, крутя «весло» в обратную сторону.

Макс разбушевался не на шутку.

— Чего он там вякнул?! — закричал он и отстегнул ремень безопасности, намереваясь выйти из машины, чтобы продолжить диалог на улице.

Однако Аня вовремя одернула своего спутника:

— Макс, ты чё, ебанулся, что ли? Успокойся, человек, может, реально спешит!

— Спешит он… Я тоже спешу, но ничего, стою ведь! Без очереди не лезу!

Он вновь пристегнулся и хмуро уставился на обратный отсчёт светофора, более не глядя в сторону «Опеля».

— Ненавижу таких козлов, никогда их не пускаю — принцип! Все стоят, и ты стой! Фуф, сука! — сказал Макс и, открыв левое окно, сплюнул на дорогу.

Он украдкой взглянул на Аню, пытаясь понять, насколько она возмущена его поведением. К его счастью, она хоть и была неприятно удивлена, но не стала заострять внимание на произошедшем.

Наконец они повернули налево. Однако и улица, на которой они очутились, также стояла практически в мёртвой пробке. Макс взглянул на телефон — красный цвет дороги, по которой их вёл навигатор, не добавил оптимизма — теперь они если и успевали к назначенному времени, то впритык.

— Я, кстати, забыла спросить! — начала Аня, — а мы куда едем-то? Ну в смысле, в какой барчик?

Макс молча взял свой телефон, открыл страничку заведения в одной из социальных сетей и протянул смартфон Ане.

Реакция не заставила себя ждать:

— Вааау! — даже не пытаясь скрыть удивления, громко протянула Аня. — Макс, ты гонишь?! Там же очень дорого!

— Сегодня можно, — с важным видом, с оттенком самолюбования ответил Макс.

— Я давно хотела туда попасть! Ну ты даёшь! Это очень круто!

Макс ничего не ответил и лишь самодовольно ухмыльнулся.

Он, конечно, ждал какого-нибудь «вау» или «ого!», но не ожидал настолько эмоциональной реакции.

— Ты ведь пофоткаешь меня там как следует? — взглянув сверкающими глазками на Макса, спросила Аня. — Подружки умрут от зависти.

— Любой твой каприз, — не сумев скрыть улыбки, ответил Макс.

Неожиданно восторженная реакция Ани добавила Максу уверенности и помогла немного выдохнуть. Он даже почти забыл конфликт с мужичком на опеле.

Однако время поджимало, и это не давало покоя. До брОни оставалось чуть более получаса, а навигатор с каждой минутой предательски увеличивал время пути.

Максу безумно не хотелось опаздывать — помимо всего прочего, было боязно и за внесённые 5 тысяч депозитных рублей, которые наверняка сгорят в случае отмены брони.

«Да ну его нахер, как так! — прикусив от нервов нижнюю губу, думал Макс. — Сюда же более менее нормально доехал, свободно было! Куда все разом попёрлись?! Чего дома-то не сидится, блядь?!»

Прошло ещё несколько минут. Машины в пробке практически не двигались вперёд. В какой-то момент Макс настолько погрузился в свои мысли, что совершенно перестал следить за дорогой. Он отпустил педаль тормоза и прокатный «немец» медленно покатился вперёд.

— Макс, стоп!!! — во весь голос закричала Аня.

Он резко поднял голову и что было силы вжал педаль тормоза в пол, остановившись в считанных сантиметрах от впереди стоящей машины. Датчик парковки навязчиво пищал, сигнализируя о недопустимой близости впереди стоящего препятствия.

Макс совершил классическую ошибку «залипшего» в пробке водителя — не глядя на дорогу, тронуся с места, лишь боковым зрением ориентируясь на сдвинувшийся с места в соседнем ряду автомобиль, рассчитывая, что впереди стоящая машина тоже начала движение. Однако она двигалась гораздо медленнее.

— Макс, ты чего?! — возмутилась Аня. — Сейчас бы «приехали»!

— Чёрт, извини, Ань! Залип что-то… Ну ты красотка, спасла положение!

— Ну ты даёшь! Осторожнее!

К счастью, и на этом эпизоде Аня не стала заострять излишнего внимания, моментально уткнувшись в телефон.

Макс же резко пришёл в себя, и очевидная мысль пришла ему в голову:

— Слушай, Ань! А набери в бар? Предупреди, что мы на минут 15 можем задержаться! Сама видишь — пробки. Я не знаю, сколько мы ещё так протолкаемся.

— Окей, босс! — послушно ответила Аня и быстро нашла нужный номер в интернете.

Она поставила вызов на громкую. Пять безответных гудков — телефон не подняли.

Макс раздосадованно вздохнул, заметно напрягся и крепко сжал руль обеими руками.

— Да не парься ты так, Макс! Подождут, чего ты волнуешься? — заметив перемену в настроении Макса, сказала Аня.

Макс же, ничего не ответив, залез в навигатор, чтобы посмотреть альтернативные маршруты.

— А, ну всё понятно теперь! — через мгновенье воскликнул он. — Авария впереди, вот поэтому и жопа такая! И никак не объехать — мы тут надолго.

— Стрёмно… И что делать? — чуть расстроенным голосом спросила Аня.

— Да чего тут думать — тачку нужно сбрасывать и вызывать такси с улицы посвободнее. В пробках тошнить — не вариант, — и Макс полез в каршеринговое приложение, чтобы найти ближайшую доступную зону для парковки. К счастью, она была ближе, чем он думал:

— Отлично! Вот, где-то здесь, за этим домом. Сейчас вон туда нырнём, — показывая пальцем на не небольшой съезд во двор, говорил Макс, — и сбросим авто. Манал я эту машину.

— Я согласна! Ну тогда уже и шампусика можно! — торжественно воскликнула Аня.

— Можно, можно. Только погоди чуток, — улыбнувшись ответил Макс.

Однако Аня, утомлённая монотонным толканием в пробке, решила не откладывать приятный момент: она отстегнула ремень и, встав на коленки прямо на переднем сиденьи, развернулась и стала искать на заднем ряду упавшее во время торможения на пол шампанское.

Её поза оказалась весьма откровенной: Макс несколько раз невольно переводил взгляд на чёрную короткую юбку, задравшуюся до неприличия высоко.

Он был уверен, что Аня сделала это в том числе с намерением поддразнить его. Кровь и животные инстинкты заиграли в нём — он ощутил сильнейшее желание прикоснуться к ней.

Наконец Аня нашла бутылку, всё это время катавшуюся по полу.

— А вот и она, под кресло закатилась! Ну что?! Время начинать?! — сгорая от нетерпения, сказала Аня и, не дожидаясь, пока Макс затормозит, стала срывать верхнюю обёртку шампанского.

— Чуточку погоди, Ань. Дай хотя бы с главной дороги съехать, — улыбаясь во весь рот, ответил Макс.

Ему тоже безумно захотелось сделать первый глоток.

Он был рад избавиться от машины, даже несмотря на то, что первоначальный план погонять на БМВ по вечернему городу с красоткой на соседнем кресле потерпел крах.

Через минуту Макс ловко нырнул во дворы.

Парковочная зона, где можно было оставить машину, находилась в какой-то сотне метров. По крайней мере так так было заявлено в приложении.

Ловко объезжая припаркованные автомобили, Макс миновал несколько старых московских двориков, явно не рассчитанных на большое количество машин.

— Макс, ты так круто водишь!

— Просто хочется поскорее избавиться от этого балласта. Да и бронь вот-вот сгорит.

— Да Бог с ней с этой бронью! — выпалила на эмоциях Аня, но уже через мгновенье поправила себя: — Хотя и в барчик этот, конечно, хочется… Слушай, а можно я свою музыку включу?!

— Да пожалуйста, — ответил Макс и отключил «блютус» на своём телефоне.

Аня подключилась к аудиосистеме автомобиля и включила свой плейлист. Это были какие-то девичьи попсовые хиты. Аня стала дурачиться, и петь в телефон, как в микрофон.

Проехав один двор, затем другой, затем повернув, Макс упёрся в тупик. Выяснилось, что подъезд к парковочной зоне, отмеченной в приложении, наглухо перекрыт стройкой какого-то жилого комплекса. Да и самой парковки, где можно было бы оставить автомобиль, судя по всему, уже не существовало — информацию в приложении сервиса просто забыли обновить.

Теперь Максу предстояло сдавать задом по всем этим узенькми дорожкам, заставленными автомобилями со всех сторон.

— Блядь, да что ж такое, почему так не фартит! — выругался Макс и кулаком ударил по рулю, отчего гудок издал громкое «бип» на весь двор.

— Блин, да как так-то! — как-то неестественно громко поддакнула Аня, — вот отстой! И что теперь?

— Да что-что! — всеми силами стараясь сдерживать раздражение, ответил Макс. — Задом сдавать херову тучу метров! Тут даже не развернуться нигде!

Он не на шутку завёлся. Вечер пошёл совсем не по плану.

— Кажется, я знаю один способ, чтобы немного выдохнуть, Макс, — сказала Аня, и тут же в салоне автомобиля раздался громкий хлопок: пробка резко вылетела из бутылки шампанского, врезалась в лобовое стекло и отрекошетила куда-то на задний ряд.

— Ю-ху-у-у, — восторженно завизжала Аня, однако уже через секунду стало ясно, что откупоривать бутылку шампанского в салоне автомобиля было совершенно глупой затеей.

Пена мощной струей вырвалась из бутылки, залив сиденье, рычаг переключения передач и частично джинсы Макса.

— Аня! Блядь, ты серьёзно?!

— Блин, Макс… — жалобно протянула она, — прости, пожалуйста, я хотела, как лучше. Думала, что глоток игристого тебя немного успокоит. Ты такой заведённый…

— Ага, успокоило! Здорово! — съязвил он и выхватил у неё из рук бутылку.

Та оказалась совершенно тёплой.

— Ань, ну бутылка же чуть ли не горячая! Да и по полу покататься успела! — продолжал возмущаться он. — Ты каким местом думала?!

Аня прикусила губу и виновато исподлобья взглянула на Макса. Ему даже показалось, что глаза её чуть заблестели от влаги.

Максу стало жалко её. Он вышел из машины, чтобы остыть и не сорваться ещё сильнее. Аня вышла вслед за ним.

— Макс, прости. Я, правда, не хотела. Думала поднять тебе настроение…

— Да ладно, бывает, — ответил Макс.

Ему показалось, что Анины глаза блестят как-то необычно: при свете фонарей это стало особенно заметно, Макс отчётливо уловил перемену в её взгляде. Он стал каким-то стеклянным.

Аня отвела глаза в сторону.

Однако разбираться с этим было некогда — нужно было срочно устранять последствия ЧП в салоне:

— Ань, салфетки есть? Хоть какие-то: влажные, сухие, без разницы! С меня за этот «шампунь» на приборке три шкуры сдерут! — обратился он к ней, даже не рассчитывая на положительный ответ.

Аня молча открыла заднюю дверь и стала что-то искать. Макс тоже заглянул в салон: она суетливо подбирала выпавшие из её небольшой сумочки вещи — по всей видимости сумка тоже упала после резкого торможения в пробке. Из маленького клатча высыпалось такое количество разных предметов, что было непонятно, как они вообще там умещались. Помада, тушь, презерватив, какие-то визитки, ручка, паспорт, кошелёк и куча иных мелочей, которые Макс даже не успел разглядеть. Всё это разом оказалось на полу.

— Да блин, была же маленькая пачка влажных салфеток! Всё выпало! — возмущалась Аня, подсвечивая пол фонариком на телефоне. — Ах, вот они, держи!

Макс схватил пачку, вернулся на водительское место и стал энергичными движениями оттирать всё, с чем соприкоснулся шипучий напиток.

Аня тем временем продолжала поднимать вещи с пола, с разных сторон заглядывая под сиденье.

— Ну чего там у тебя? — спросил Макс, несколько возмущённый тем, что она не торопилась с помощью. — Не хочешь мне помочь?!

— Макс, да у меня тут всё из сумки повыпадало! А в ней вся жизнь! — неожиданно резко, даже не пытаясь скрыть раздражения, отозвалась Аня с заднего ряда.

Макс «съел» Анин выпад и ничего не ответил.

«Вот это она фрукт, конечно. Залила пол салона „шампунем“ и ещё фыркать не стесняется», — подумал он, тщательно протирая глянцевый пластик от липкого напитка.

Наконец с уборкой салона было покончено:

— Вроде, ничего, — с облегчением сказал Макс, — даже незаметно.

Макс вышел из машины и закурил. Они так и стояли посреди узкой дороги, тротуары по обеим сторонам которой были заставлены припаркованными автомобилями.

— Ну, теперь ко времени точно не успеваем, — глубоко вздохнув, сказал Макс и неожиданно для себя схватил бутылку шампанского.

Демонстративно, по-гусарски запрокинув голову, он сделал несколько смачных глотков, осушив чуть ли не треть бутылки разом.

— О-па, вот это да! А это у нас что такое? — улыбаясь, сказала Аня, в этот момент как раз выходившая из машины.

— Фу! Тёплое и кислое! На, держи!

— Ну спасибо! — саркастически ответила Аня, но всё же приняла бутылку и тоже сделала несколько глотков. — А по моему ничего, вкусненько!

Уже передавая бутылку Ане, он заметил, что за всей происходящей во дворе сценой с балкона второго этажа молча наблюдал обросший мужичок лет сорока с сигаретой в руках. Он с нескрываемым интересом разглядывал и прокатную машину, и суетящихся парня с девушкой.

Макс сделал вид, что не заметил его. Он попросил у Ани бутылку, сделал ещё несколько глотков и скомандовал:

— Окей, погнали отсюда.

Они шустро запрыгнули обратно в салон.

Снегопад тем временем усилился и валил крупными хлопьями.

— Да уж, теперь отсюда надо как-то выехать, — сказал Макс, бегло огляделся по зеркалам и включил заднюю передачу.

Задняя камера автомобиля была полностью покрыта грязью, и рассмотреть в неё что-то было невозможно.

Несколько больших глотков шампанского на пустой желудок сделали свое дело. Наскоро съеденный бургер уже давно «провалился», и алкоголь быстро вскружил Максу голову.

Он стал плавно сдавать назад.

Аня резко и громко включила музыку. От неожиданности Макс дёрнулся, зажмурился и на мгновенье практически полностью потерял концентрацию, однако не убрал ногу с педали газа.

Только начав движение, Макс понял, что не подвинул кресло обратно — в удобное привычное положение. Оно было отодвинуто на максимум для чистки салона от разлитого шампанского.

Не желая тратить время на остановку, Макс решил поправить положение сиденья на ходу: он потянул за пластиковый рычажок на кресле и резко тазом двинулся вперёд, не рассчитав при этом силу — его нога непроизвольно вжалась в педаль газа сильнее, чем это было нужно, а рука резко дёрнула руль.

В задней части автомобиля раздалось шумное и резкое «бам!», будто кто-то сильно ударил по машине кулаком. Их с Аней от столкновения с чем-то резко тряхануло.

— Блядь! — крикнул Макс и, остановив машину, выбежал на улицу.

«Жертвой» нелепого столкновения стал чей-то ухоженный чёрный лексус, сигнализация которого то ли не сработала, то ли вообще не была установлена на автомобиле.

Макс огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что у столь глупого ДТП не было свидетелей, и подошел к месту «стыковки» машин, молясь про себя, чтобы повреждения были едва различимы.

Но надежды его с треском разбились — если припаркованный японец, в которого въехал Макс, ограничился небольшим сколом, то у прокатной машины Макса всё было куда серьёзнее — заднее левое крыло «немца» помялось и заметно поцарапалось. Удар стёр слой краски, обнажив серый пластик. Повреждение точно не могло остаться незамеченным следующим арендатором машины, а уж тем более обслуживающим персоналом.

— Да ну его нахуй… — еле слышно сказал Макс, ладонью вытирая со лба выступивший пот.

Он быстро и сильно вспотел, и ледяной завывающий ветер нещадно задувал в его мокрую спину.

Аня тоже вышла из машины посмотреть на последствия.

— Ну чего, сильно? — участливо спросила она.

— Да мудак я конченый… — с досадой в голосе произнес Макс, разглядывая повреждения, — поправил, блядь, кресло!

Однажды Макс уже царапал арендованную машину о не замеченную им бетонную клумбу. В тот раз после нескольких телефонных консультаций с друзьями он решил рискнуть и не сообщать о случившемся в поддержку сервиса. И фортуна была на его стороне — царапины никто не заметил, и ответственности за повреждённую машину удалось избежать. Из каршеринга не позвонили, приложение молчало, и он продолжил беспрепятственно пользоваться сервисом.

Но сейчас дело обстояло иначе — пострадала чужая машина, а повреждение прокатной было куда серьёзнее, чем в прошлый раз.

Плана действий у Макса не было.

— Да, попал, — шмыгнув носом, еле слышно сказал Макс.

И лишь сейчас до него дошло, что вызывать ДПС, как того требовала буква закона, или хотя бы сообщить о случившемся в сам прокатный сервис нельзя — Макс был нетрезв. «Залповые» полбутылки шампанского на пустой желудок сильно ударили ему в голову. Сотрудники (те или иные) обязательно почувствуют это, и тогда лишения прав не избежать.

Уехать же — означало сыграть с ситуацией в рулетку.

Проблема требовала решения.

«Лучше бы я сейчас пил пиво с Саней и драил плиту под его насмешки»… — раздражённо подумал Макс.

Где-то вдалеке послышался вой сирены скорой помощи.

— Что делать, Макс? — сопереживающе спросила Аня.

— Понятия не имею. Вызывать кого-то — не вариант, это лишение прав, железное. До ночи в отделе прокукуем. Оставаться тут — тоже ерунда. Слушай, а знаешь что?

— М-м? — с надеждой в глазах отозвалась Аня.

— Я тебе вот что скажу! — неожиданно оптимистично начал Макс. — На лексусе даже не скол, а полная фигня! Чуть серьёзнее царапинки, ну! О чём тут говорить?! Я тебя уверяю, что хозяин даже не сразу заметит это! Сейчас ещё снежок всё это дело припорошит — и вообще не видно будет! Кто, что, когда? Мы тут точно вообще не причём!

Аня поняла, к чему клонит Макс, но не разделила его оптимизма:

— Ты уверен, Макс? Лексус-то ладно, а с нашей машиной что? — внимательно посмотрев на вмятину, спросила Аня.

— С нашей что? Да чёрт его знает, Ань! Тоже не я! Ничего не знаю, ни во что не врезался — попробуйте докажите обратное! Ну сама посуди!

Аня промолчала. Выражение лица её выдавало крайне скептическое отношение к рассуждениям Макса.

— Всё, решено. Прыгай в тачку. Проблемы нужно решать по мере их поступления. Если выйдут на меня — там и буду что-то думать. Бабки есть, в конце концов. Погнали!

Аня пожала плечами и стала обходить машину, как вдруг откуда-то послышался громкий, пронзительный свист:

— Эу, слышь! Молодёжь! Вы куда собрались-то, ёпта?!

Макс, уже успевший открыть дверь и даже занести ногу в салон, резко обернулся на крик. Это был тот самый курящий на балконе мужичок, что наблюдал за ними с того момента, как они упёрлись в тупик.

— Томрози, давай! Я всё видел! Это соседская машина! — не унимался мужчина и активно жестикулировал.

Макс замер. Он совершенно не понимал, что делать.

— Ма-акс! — напуганно протянула Аня. — А теперь чего?!

Он растерянно огляделся по сторонам. Ситуация требовала решения здесь и сейчас. Остановиться, как того требовал мужичок, означало в самой ближайшей перспективе стыдливо смотреть ему или — ещё хуже — хозяину машины в глаза, признаваясь в намерении слинять с места аварии. И это не говоря об иных последствиях в виде ДПС или сотрудников каршеринга, которые тоже наверняка приедут на место аварии.

Ничего из перечисленного Максу не хотелось, и он решил подыграть кричащему мужичку:

— Да я отъехать в сторону хочу! Не стоять же мне здесь весь вечер! — крикнул Макс в ответ мужичку.

— Да кого ты разводишь! Стой, говорю!

— Да пошёл ты нахер, — пробубнил себе под нос Макс и сел за руль.

Аня тоже быстро юркнула на задний ряд.

— Макс, ты уверен?

— Уверен. Едем отсюда.

Макс резко тронулся с места и снова стал сдавать задом.

— Блядь, Макс! — закричала Аня. — Он на видео снимает!

— Да и хер с ним! Номер ему оттуда вряд ли видно!

На мгновенье Макс кинул взгляд в сторону балкона — и действительно, мужичок обеими руками держал телефон, Ане не показалось.

Макс сам не заметил, как лихо проехал всю злополучную улицу задом. Адреналин играл в его крови — тело двигалось будто самостоятельно, отдельно от него. Сердце бешено колотилось, в горле пересохло.

Он совершенно не был уверен в правильности своего решения. Но размышлять об этом было уже слишком поздно.

«Лучше сделать и жалеть, чем не сделать и жалеть», — подумал он, решив сохранять внешне уверенность и твёрдость. Он не хотел, чтобы Аня уловила его внутренние колебания.

Наконец представилась возможность развернуться. Макс сделал лихой манёвр и снова поехал передом.

— Ну вот и всё, Анька, а ты боялась!

— Макс, что-то мне всё это не очень понравилось.

— Не ссы. В конце концов — это мои проблемы, не так ли? — стараясь придать голосу брутальности и уверенности, ответил Макс.

Аня ухмыльнулась и покачала головой.

Макс выехал на свободную улицу и поехал к ближайшей доступной парковке.

***

Через десять минут Макс уже парковал машину. BMW он хотел поставить таким образом, чтобы с первого взгляда повреждение было невозможно заметить, а обойти машину по кругу, как подобает сделать при начале аренды, было бы крайне затруднительно. Оставалось надеяться на то, что следующий арендатор будет не слишком внимательным.

Сохранять самообладание было довольно сложно — ситуация с аварией во дворе ещё не отпустила Макса. Образ снимающего его на видео мужичка с балкона крепко запечатлелся в его памяти. Это не давало покоя.

Паркуясь в отмеченной приложением зоне, он задом прижался к бетонной стене практически в упор. Несколько раз Макс выходил из машины проверяя расстояние от стены до бампера — настолько он не доверял себе после нелепого ДТП.

Аня молча наблюдала за процессом со стороны.

Макс втиснулся между двух автомобилей так, что обойти машину вокруг было решительно невозможно. Машина оказалась зажата между другим прокатным автомобилем и большим чёрным джипом. Вмятины не было видно.

Наконец процесс был завершен, и Макс, приоткрыв дверь, еле-еле протиснулся сквозь тонкий проем между BMW и соседней машиной.

«Ну, будем надеяться», — подумал он, напряженно сжал губы и нажал «завершить поездку».

Такси уже подъезжало.

Аня стояла с открытой бутылкой тёплого шампанского в руке, изредка делая небольшие глотки.

Через тридцать минут они будут в баре.

Глава 12

В такси Макса раздирали противоречивые эмоции. Его не отпускала тревога. Нелепый инцидент с автомобилем не позволял до конца расслабиться и забыться. Продемонстрированная им твёрдость позиции совсем не соответствовала тому, что ощущалось внутри:

«Что теперь будет? Этот мужик наверняка отправит видео соседу, владельцу лексуса, ну а тот… А тот сообщит об аварии в ГАИ. А они что? Да чёрт их знает! Думаю, процесс это небыстрый! Да и что теперь об этом говорить? Будь что будет!»

Макс всеми силами пытался себя успокоить, но к разыгравшейся тревоге добавился и стыд — он вспомнил, что забыл перезвонить маме по выходу из метро.

Макс закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов — каким-то образом нужно было прийти в себя. В конце концов, впереди — невероятный вечер с Аней. Вечер, которого он так ждал:

«Так, Макс, — размышлял про себя он, — окей, случился косяк. Неприятный, но так бывает. В самом худшем случае это — лишение прав и какой-нибудь штраф за разбитую машину. Да, это полный отстой, но ведь никто не умер, никого не посадили. Давай абстрагируемся от всего этого и просто насладимся этим вечером. Маме позвоним завтра с утра, а с машиной… Если на меня выйдут, то там и будем разбираться. Решено!»

Этот внутренний диалог с самим собой возымел положительный эффект — Макс несколько успокоился. Всё будто было разложено по полочкам.

Он проверил кошелёк во внутреннем кармане куртки — тот был на месте. Затем взглянул на Аню — та была необыкновенно хороша.

«В конце концов — всё не так уж и плохо!»

Ближе к концу поездки Макс совсем пришёл в себя — допитое ещё на улице шампанское и то, что Аня разрешила ему положить руку на своё колено, окончательно помогли Максу взять верх над негативными переживаниями и полностью отдаться течению вечера.

Макс ощутил смесь опьяняющего чувства достатка и вседозволенности, приятного ментального и физического возбуждения, а также приближение праздника, которому, казалось, с этого момента не будет конца. Время летело невероятно быстро. Только он, Аня и туго набитый кошелёк в кармане.

«Так, со всем разберёмся завтра! И маме наберу, и даже если с каршеринга позвонят — решим. Деньги есть», — продолжал договариваться с самим собой Макс.

С этими мыслями он вышел из машины и подал Ане руку.

***

Это было приличное заведение внутри Садового Кольца. Двухэтажный бар, оформленный в тёмном минималистичном стиле. Приглушённый тёплый свет обволакивал уже на входе, а гардеробщица улыбалась и бережно вешала куртки на плечки.

Полученные металлические номерки были тяжелыми, добротными, как бы сразу обозначающими гостям, что те попали в дорогое и солидное заведение, в котором уделяют внимание мелочам.

Аня покрутилась у зеркала. Макс тоже бегло окинул себя взглядом — с одеждой всё в порядке. Джинсы, к счастью, уже высохли, и следов от разлитого шампанского не было видно.

— Ну мы и красавчики, — вдруг сказала Аня и смахнула с лица прядь волос, — так, здесь просится фоточка.

— Ну давай, — Макс покорно согласился.

Аня игриво покривлялась на камеру, меняя выражения лица. Макс по-хозяйски взял её за талию и постарался изобразить надменное лицо, должное продемонстрировать себе и окружающим положение уверенного в себе человека.

Спустя минуту после «протокольной» фотосессии, ребята прошли по лестнице наверх мимо хмурого охранника, выцедившего из себя «Добрый вечер» и едва заметно окинувшего ребят оценивающим взглядом.

То был не какой-нибудь накачанный бодибилдер, а крепко сбитый невысокий парнишка с неоднократно ломанным носом. Такие ребята обычно куда эффективнее, когда дело доходит до выяснений отношений, и вселяют куда большее чувство опасности, отбивая всякое желание буянить.

Макс нечасто бывал в таких дорогих местах. Более того — в заведении такого калибра он был, пожалуй, впервые. Сам того не замечая, в какой-то момент он стал привносить в свои повадки какую-то манерность, должную изобразить по его мнению некую утончённость.

Поднимаясь по лестнице, устланной мягким ковром, он даже успел подумать о том, как поздороваться с официантом и как правильно озвучить заказ, чтобы не ляпнуть лишнего. Страх показаться «не своим» шёл как бы чуть впереди него.

Заведение настолько поражало, что при входе в зал Макс на секунду поймал себя на мысли: «А не переборщил ли я с выбором?»

Цену среднего чека Макс не посмотрел, но бронь в пять тысяч со столика уже говорила о многом.

Да и деваться было уже откровенно некуда.

Поднимаясь по лестнице, Аня прошептала Максу на ухо:

— Офигеть, Макс! Как здесь круто!

— Сам в шоке, если честно.

Администратор вежливо поприветствовал гостей и проводил за нужный столик.

В зале играла фоном лёгкая музыка. Барная стойка, за которой сидели несколько солидных мужчин, красиво подсвечивалась мягким и тёплым светом, так и маня заказать что-нибудь покрепче.

Практически все столы были заняты.

В заведении была небольшая сцена, на которой пока ещё не было музыкантов, хотя и стояли микрофон и даже барабанная установка.

— Скажите, — начал Макс, обращаясь к красивой девушке администратору, провожавшей их до нужного столика, — а музыка сегодня будет?

Официантка вежливо улыбнулась и сказала, что музыканты здесь, но взяли небольшой перерыв после получаса непрерывной игры.

Макс и Аня были самыми молодыми в зале.

Среди их ровесников в заведении были только две молодых девушки, одетые довольно откровенно и сидевшие в компании взрослого мужчины лет сорока с безнадежно устаревшей чёлкой, бывшей в моде лет пятнадцать назад. Верхние пуговицы его чёрной рубахи были расстегнуты, обнажая чрезмерно волосатую грудь.

Девушки заворожённо, кокетливо смеясь, слушали своего взрослого спутника. Их благоговение перед ним выражалось не только в послушном взгляде, но и в том, как они сидели, — чуть подавшись вперёд.

Макс с Аней уселись за столик в углу.

Стильное меню из приятной на ощупь матовой бумаги предлагало довольно широкий спектр блюд от самых обычных до весьма изысканных, цены за которые доходили до неприличных сумм.

— Что пить будешь? — спросил Макс, перелистывая страницы.

— Да вот коктейльчик думаю, какой-нибудь вкусный, — с важным видом разглядывая меню, сказала Аня.

Спустя несколько минут Макс определился с выбором и позвал официанта.

Он взял джин с тоником, Аня заказала какой-то коктейль с красивым названием.

Макс почувствовал, что сильно голоден:

— Прикинь, я последний раз ел после работы. Нужно поесть как следует — желудку сегодня придётся тяжко!

— Скорее печени, — сострила Аня.

Они ухмыльнулись и встретились глазами. Впервые за вечер оба осознанно посмотрели друг на друга жаждущими взглядами, в которых было что-то первобытное. И не нужно было ни слов, ни объяснений.

Ане нравилось происходящее, план Макса работал. Макс любовался самим собой, наслаждаясь атмосферой, в которой прежде никогда не бывал. Наслаждаясь собой в этой атмосфере.

— Офигеть, Макс, ну ты, конечно, дал!! Здесь я ещё не бывала!

— Про себя я вообще молчу, — поскромничал Макс.

Наконец, вновь подошел официант, и они по очереди озвучили заказ.

Музыканты вернулись. Живая музыка — легкий ненавязчивый джаз — сделала атмосферу ещё более киношной.

— Макс, я в уборную, — сказала Аня, впервые за вечер бросив на Макса игривый взгляд.

— Жду тебя здесь, — улыбнувшись ответил он.

Макс проводил её красивые бёдра взглядом и откинулся на спинку мягкого кресла.

«Да уж! Чтоб в такие барчики ходить — денежку нужно зарабатывать! Спасибо, Клавдии… Как там её… Павловне, точно! Без неё — сидел бы я сейчас дома с бутылочкой пива в одной руке и губкой в другой. Интересно, а до Клавдии Палны уже дошло? А впрочем — мне какая разница?»

Он сделал глоток из красивого тяжёлого стакана необычной формы.

Наконец Аня вернулась из туалета.

Она села за стол и, ничего не сказав, уткнулась в телефон. Вид у неё был озадаченный, даже встревоженный. От былой игривости не осталось и следа.

— Ань, что-то случилось? — чуть подавшись вперёд, спросил Макс.

— Нет, нет, всё хорошо, — не глядя ему в глаза, ответила Аня.

— Да ладно, я ж вижу! Давай рассказывай! Обидел кто-то? — не унимался Макс.

— Нет, Макс, всё в порядке, я же сказала! — твёрдо отчеканила Аня.

Макс удивлённо посмотрел на неё. Это был не первый раз за вечер, когда Аня позволяла себе довольно резкие высказывания.

Аня же, уловив на себе взгляд, полный недоумения, быстро смекнула, что в очередной раз за вечер перегнула палку:

— Макс, извини. Подружка взбесила! Просит не ночевать сегодня дома, прикинь! Ухажёра привести хочет — задолбала!

— А! — улыбнулся Макс, — ну этот вопрос мы решим! В конце концов — переночевать можно и в гостинице!

— Так, ты попридержи коней! — едва заметно улыбнувшись, сказала Аня. — В гостинице он ночевать собрался!

Макс неловко засмеялся.

Аня подняла бокал и обратилась к Максу:

— Ну, сегодня за тебя! Поздравляю с успешным «разводом». Такие мамонты не каждый день попадаются!

— Спасибо, Ань!

— И спасибо, что позвал!

— Спасибо, что пришла!

Они чокнулись и выпили.

Завязался лёгкий разговор, в процессе которого Аня залезла в клатч и что-то долго в нём искала.

— Потеряла что-то? — поинтересовался Макс, уже боявшийся спросить лишнего.

— Да вот не пойму — не взяла или потеряла… Тушь для ресниц, — неуверенно добавила она.

После минуты поиска Аня нервно отложила сумочку в сторону и снова схватила бокал:

— Да и чёрт с ней! Давай, за хороший вечер!

— Вот это правильный подход! Давай!

Наконец вечер пошёл своим чередом. Алкоголь сблизил их, убрав оставшиеся барьеры. Они общались уже так легко, будто знали друг друга целую вечность.

Ребята не заметили, как пролетел почти час с тех пор, как они приехали в бар. Всё это время без умолку велась беседа, в которой они перескакивали от одной темы к другой.

— Ну тебя сегодня и перекрыло с мужиком этим! — внезапно сказала Аня.

— Да бывает, Ань, — они уже перешли на ту стадию, когда в конце предложения можно многозначительно добавить имя собеседника, тем самым показав возросшее доверие и сближение, — меня просто вымораживают такие! Самые умные! Есть правила — стой и жди свою очередь!

Ответ Аню не устроил, и она, нахмурив аккуратные бровки, переспросила с недоумением:

— Погоди, это кто у нас здесь про правила-то заговорил? Ты забыл, как ты деньги зарабатываешь?

— Это другое, Аня! Пойми, мы-то работаем с лохами, а это совершенно особая порода людей. Если человек не лох, если человек «отдупляет», что вокруг происходит, то и таких, как мы, к себе даже рядом не допустит. А лох — он ведь не мамонт! Вот таких доверчивых и разводим. Не разведём лоха мы, так другие разведут, будь уверена. А этот терпила слишком в себя поверил!

Макс продолжил свой монолог, войдя в роль и с важным видом разделывая успевший остыть стейк.

Он почему-то решил заказать мясо именно с кровью.

— …А здесь какой-то клоун решил, что может вот так просто взять и наебать систему. И даже не систему, а тридцать машин с живыми людьми внутри, которые честно эту пробку отстояли. Но мы-то не лохи, да? Вот я ему и показал — хер тебе, дорогой, а не систему наебать. Ты же не обижаешься, когда ты звонишь клиенту, а тебе на том конце провода заявляют — дорогуша, иди куда подальше! Нет? Вот! А люди только силу иногда и понимают, Аня, — пафосно завершил он, кладя в рот сочный кусок.

Он активно жестикулировал и говорил довольно громко, так что красивая и статная женщина лет пятидесяти, сидевшая с мужем за соседним столиком, несколько раз осуждающе посмотрела в его сторону. К тому моменту Макс уже прилично захмелел и забыл обо всех проблемах и неприятностях, преследовавших его весь этот абсолютно сумасшедший и переполненный эмоциями день.

От былых сдержанности и лёгкого трепета перед изысканной атмосферой солидного заведения не осталось и следа.

Макс буквально перестал замечать окружающих людей, отдавшись самолюбованию и предавшись бессмысленной демагогии.

Он громко смеялся, махал руками и даже позволял себе материться.

Язык его развязался, и Макс без колебаний отдал ему лидерство. Макс говорил о философии и политике, о машинах и футболе, осуждал коллег и рассказывал весёлые и не очень истории. Аня, тоже одурманенная, в свою очередь с удовольствием внимала этому бесконечному потоку не всегда связанных между собой мыслей и идей.

Второй стакан джина с тоником был осушен быстрее первого. Алкоголь «заходил» «как к себе домой». Максу казалось, что он вообще не чувствует опьянения.

Наконец к ним подошёл официант и весьма деликатно и сдержано сделал Максу замечание:

— Молодой человек, прошу прощения, некоторые посетители жалуются на то, что вы говорите слишком громко. Прошу вас быть чуть тише, давайте уважать друг друга.

На секунду ему стало неловко, однако вместо извинений он довольно громко выпалил свое возмущение, обращаясь как бы ко всем и ни к кому одновременно:

— Господи, извините ради Бога! Я больше так не буду! — театрально закончил он.

Официант сдержанно улыбнулся и, поблагодарив Макса, ушёл.

Макс же поймал на себе тяжёлый взгляд из дальнего угла зала, принадлежащий лысому мужчине лет сорока, явно недовольному происходящим. Его спутница тоже обернулась на Макса.

Взгляд мужика будто прямо заявлял Максу: «Эх, щенок, я бы тебе с радостью объяснил, в чём ты не прав, но не хочется портить вечер».

Макс сделал вид, что не заметил этого, однако стал говорить чуть тише.

Аня тоже многое рассказывала Максу о себе.

— Вот ты наверняка думаешь, что я вся такая неправильная и шлюховатая, — откровенно начала Аня, закончив с коктейлем, — а скажи мне, почему я, красивая, молодая девушка, не могу распоряжаться собой и своим телом, как мне угодно? Кого это и каким боком касается?

Макс молча слушал откровенный монолог своей раскрепостившейся спутницы.

— Да, и губы у меня сделанные, а сиськи я хочу еще больше, кому вообще какое дело? Идти и вкалывать по специальности — нет, спасибо! К себе в деревню приедешь (так Аня говорила о небольшом городке, откуда она приехала в Москву несколько лет назад), так все начинают — Анька, когда жениха-то найдешь? Анька, когда детишек-то? Так и хочется сказать: отъебитесь, ради Бога!

Тут она сделала паузу и задумчиво посмотрела на собирающихся уходить музыкантов.

— Дети! Ха-х! Приехала я последний раз к себе в село, сажусь в такси на вокзале, смотрю — у касс одноклассница моя стоит, Ленка! А рядом с ней детеныш человеческий, годика полтора. И лицо у неё такое грустное, тяжелое, глаза пустые-пустые! Хочу ли я также? Да нахер оно мне нужно?! Я вот здесь, может, хочу сидеть с тобой, а не там пиво на лавке тянуть.

Максу очень польстило это «с тобой сидеть». Аня продолжала:

— Ну чем я хуже этих дубайских тёлок? Я что, не такая красивая, может быть?

Аню тоже несло. Макс это чувствовал, особенно после того, как ему сделали замечание, и он стал чуть внимательнее следить за языком и поведением.

Аня продолжала, но Максу было всё труднее улавливать её мысль.

Наконец они покончили с едой, допили свои напитки, ещё по разу вышли в туалет и попросили счёт.

Чек вышел в три раза дороже, чем в рядовом московском заведении.

Сумма на секунду отрезвила Макса. Никогда прежде он не позволял себе подобной роскоши.

Заказ он решил оплатить наличными и преследовал при этом две цели: во-первых, нужно было оставить официанту на чай и хотя бы немного загладить перед заведением свою вину за неподобающее поведение, а во-вторых, он хотел, чтобы Аня увидела его туго набитый купюрами кошелек.

Но она, к сожалению, даже не взглянула.

Время близилось к половине первого ночи.

Они расплатились, забрали куртки из гардероба и направились дальше, в бурлящую столичную ночную жизнь на правах её полноценных участников.

Часть 2

Глава 1

Первые несколько секунд после пробуждения Макс натурально не мог понять, где находится. Он проснулся от долгой и навязчивой вибрации телефона. Кто-то настойчиво звонил уже не в первый раз и, видимо, хотел донести что-то срочное и важное.

Еле раскрыв слипшиеся глаза и не без труда оторвав голову от подушки, Макс осмотрелся и обнаружил себя в гостиничном номере с двуспальной кроватью.

Ответа на вопрос, как он здесь оказался, в голове пока не было.

Это был самый обыкновенный номер гостиницы средней руки. Ничего лишнего. Кровать, мини-холодильник, телевизор, зеркало, большой шкаф, чуть давящие жёлтые обои.

Был включен яркий свет, и почти на всю мощность работал кондиционер. Видимо, Макс забыл выключить их перед сном.

Во рту было так сухо, что язык прилипал к нёбу. Голова раскалывалась, вискИ пульсировали от малейшего движения. Макс был настолько слаб и обезвожен, что ежедневный утренний ритуал (взять телефон и еще сонными, почти закрытыми глазами уставиться в новостную ленту, ослепляя себя ярким светом экрана) оказался ему не под силу. Тошнило.

Обычно эти похмельные симптомы проявлялись у него лишь спустя несколько часов после пробуждения наутро после сильной пьянки. Однако всё выпитое за вчерашний выход в свет дало знать о себе сразу по пробуждению.

Ещё во сне и в переходном состоянии между сном и явью он уже ощущал себя максимально паршиво. Ужасное физическое состояние отразилось и на содержании снов — ему снилась совершеннейшая бессмыслица, без формы и содержания.

Он приподнялся с кровати, оперевшись на одну руку и едва удерживая на ней собственный вес.

— Пиздец, что это было? — скрипучим хриплым голосом выцедил из себя Макс.

Безусловно, сейчас он переживал самое сильное похмелье со времен первого курса — с тех самых времен, когда на первых студенческих вечеринках он ещё позволял себе смешивать все виды алкоголя и при этом ложиться спать не раньше шести утра, а просыпаться в десять.

Он был ещё пьян, алкоголь очевидно не успел выветриться полностью.

К счастью, на прикроватной тумбочке, будто посланная самим Господом Богом, стояла неоткрытая стеклянная бутылка минеральной воды.

Макс схватил её и жадно, одним залпом, осушил практически полностью. За резкое движение пришлось расплатиться сильнейшей болью в затылке.

«Где Аня? Что это за гостиница? Как я тут оказался?» — медленно и со скрипом, словно старый, ржавый механизм, эти мысли начинали вращаться в его голове.

Возникающие один за другим вопросы причиняли мозгу чуть ли не физическую боль. Последним, что он смог вспомнить, был выход из ночного клуба, куда они отправились с Аней после бара. По расплывчатым обрывкам воспоминаний Макс понял, что в клубе они напились до беспамятства.

«Интересно, мы поехали сюда сразу после клуба или попёрлись куда-то ещё? И где её теперь носит?»

Он осмотрелся по сторонам. Окна были наглухо занавешаны, но тусклый утренний свет уже заполнял номер, пробиваясь из-за штор.

Он взглянул на часы — почти одиннадцать утра.

— Интересно, во сколько я лёг? Или мы легли? Как же хочется жрать, Боже… — прохрпипел он и, наконец найдя в себе силы, встал с кровати.

Думать о чем-то, кроме скорейшего удовлетворения своих физических потребностей, было невозможно. Вода, туалет, тёплая жирная еда.

В желудке было пусто, организм требовал немедленного восполнения сил.

Макс был абсолютно голым, и этот факт его немного приободрил:

«Значит всё-таки было», — подумал он и едва заметно улыбнулся, хотя и не мог вспомнить решительно ничего.

От резкой смены положения, вискИ начали пульсировать с новой силой. Макс стиснул зубы и прошипел от боли

«Мда, цитрамончику бы сейчас. Но сначала надо поесть».

В голове промелькнула шальная идея — а не снять ли похмельные страдания одной бутылочкой пива? Но от одной мысли об алкоголе его начало мутить.

— Нет, пожалуй, сегодня на водичке.

Наконец, он добрался и до телефона.

Зарядка практически села. Несколько пропущенных вызовов, один от Саши, и три с неизвестных номеров.

— И кому я нужен сейчас? Суббота, утро, пять пропущенных..

Живот его издал протяжный завывающий звук — Максу показалось, что если прямо сейчас он не съест что-нибудь, то упадёт в голодный обморок.

Он прошелся по номеру, пытаясь понять, как заказать еду прямо сюда. Но гостиница, судя по всему, была скромной и таких услуг не предоставляла. Ни меню, ни телефона в комнате не нашлось.

Он выглянул в окно.

Моросил мелкий дождь. Небо, как и предыдущие несколько дней, было плотно затянуто серыми тяжёлыми облаками.

Окна номера выходили на тихую улицу, по которой, ёжась от холода и сырости, двигались по субботним делам немногочисленные прохожие. Из номера открывался вполне типичный вид спального района. Салон красоты, супермаркет, парикмахерская.

Вдруг позади послышался звук открывающейся двери. Макс вздрогнул от неожиданности и обернулся.

Это была Аня — одетая в белый халат, с полотенцем на голове, она вышла из душа. Усталым взглядом человека, страдающего тяжёлым похмельем, она взглянула на Макса:

— Проснулся? — сухо спросила она и начала энергично ходить по номеру, собирая свои разбросанные повсюду вещи.

Аня выглядела уже далеко не так сексуально и обаятельно, как вчера.

— Мдааа, — протянул Макс, — нормально тусанули. Мы во сколько сюда приехали вчера? А после клуба мы куда-то ещё заходили? Мы вообще где? — Макс вывалил эти вопросы залпом, что стоило ему невероятных усилий.

— Приехали в районе пяти утра, — сухо ответила Аня, — после клуба был ещё какой-то бар.

Максу показалось, что его присутствие раздражает её.

Неожиданно для самого себя он понял, что стоит перед Аней совершенно голым и поспешил закрыться одеялом.

— Да ладно тебе, я уже все видела, — впервые за утро улыбнувшись, сказала Аня.

Макс чуть рассмеялся и тут же схватился за голову от боли.

— Как же голова-то болит, мама! пожаловался он ей, взглядом наткнувшись на пустую бутылку дешёвого шампанского, стоящую с его стороны кровати на полу. — О Господи, мы ещё и шампунь где-то нашли. Я просто умираю, без шуток, еле на ногах стою, сил вообще нет. Мне срочно бы бульончика жирного, наваристого. И от головы таблетку. У тебя случаем нет?

— Чего, супа? — сострила Аня, копаясь в своей сумочке. — Нет, таблетки нет, извини.

Она явно куда-то торопилась. Её суетливые сборы раздражали Макса.

— Ты куда всё собираешься? Дай мне душик принять, в себя прийти и пошли покушаем вместе! И вообще — как вчера прошло всё? Я ничего не помню.

— Как прошло? Если ты про тусу, то всё супер классно, за исключением того, что на выходе из клуба ты зацепился с каким-то парнем, и он прописал тебе по морде. Если про продолжение, то пыла в тебе было очень много, но ты был настолько пьян, что надолго тебя не хватило, — Аня проговорила всё это, даже не глядя на Макса. Она стояла напротив зеркала, чуть подавшись вперед, и надевала свои огромные серьги, — ну и закончить ты не смог.

От услышанного Макс опешил и тоже подошёл к зеркалу, чтобы взглянуть на свою физиономию.

И действительно, под его правым глазом разрастался фиолетовый синяк. Он потрогал место пропущенного удара и от боли снова резко стиснул зубы и вдохнул ртом, как это делают, когда неожиданно обжигаются чем-то.

— Пиздец, это вообще как?!

Обрывки вчерашнего вечера стали то и дело возникать в его голове.

Бар, такси, клуб, коктейль, виски, ещё коктейль. Жаркие поцелуи с Аней и руки под её юбкой, плохая музыка, агрессивная компания на выходе, охранники, конфликт, потасовка, удар…

— Начинаю припоминать кое-что. Так вот что башка-то болит.

— Ну это у тебя от всего в сумме с выпитым. Я столько никогда не пила, без шуток. Нет, было весело, правда. Особенно в туалете, — здесь она взглянула на Макса игривым взглядом.

Макс тут же вспомнил, что в ночном клубе ему удалось затащить Аню в туалет, который, к счастью для Макса, не был разделён по гендерному признаку. Там они начали страстно целоваться, и дело почти дошло до интима, пока в дверь не постучали снаружи.

Макс сел на кровать и внимательно окинул Аню взглядом.

Он знал, что под халатом у нее нет абсолютно ничего. И будь он не так разбит физически, если бы только голова его не раскалывалась пополам, а желудок не выл от пустоты и голода, он бы моментально накинулся на нее, сорвав белый халат. Толкнул бы её на кровать, раздвинул ноги и принялся за распаренное, ещё чуть влажное после душа, нежное тело.

Но сейчас он едва стоял на ногах, а все мысли его были устремлены к холодной газированной воде и к теплому наваристому бульону, который заполнит его «воющий» желудок.

Было безумно обидно отпускать Аню, не насладившись ею сполна, но сейчас он не мог ничего.

— Так ты куда торопишься-то? Суббота, одиннадцати ещё нет, — допивая остатки воды из бутылки, спросил Макс.

— У меня врач через полтора часа, записывалась ещё месяц назад, пропустить никак нельзя. Ты уж извини. Знала бы что так тусанем — перенесла бы на попозже, но теперь уже всё. В другой раз. А ещё добираться до него хрен знает сколько, — сухо отчеканила Аня, по виду которой было заметно, что меньше всего сейчас ей хотелось бы отвечать на дальнейшие расспросы.

— Понятно, — в голосе Макса послышались нотки уныния.

Перспектива остаться одному в таком состоянии не очень радовала Макса.