Бесплатный фрагмент - Сказка: «Андрей и его друзья». Все пять сказок

Сказка. Андрей и его друг Катика

Всего пять книг:

Сказка. Книга Первая. Андрей и его друг Катика

Сказка Андрей и Катика. Книга Вторая. Тайны Старого Дома

Сказка Андрей и Тим. Книга Третья. Тайна Ожившей Тени

Сказка Андрей и детсад. Книга Четвертая. Тайный Клуб Хранителей Чудес

Сказка Андрей и 5 лет. Книга Пятая. Тайна Пятого Года

Предисловие:

Привет всем тем, у кого есть дети, кто ждёт их появления и тем, кто только думает о том, чтобы они появились в их «удобной и спокойной» жизни!

Мы, великовозрастные родители. Мне за 50, супруге за 40 и помимо старших детей, к нам пришёл маленький человечек по имени Андрей! Ему скоро будет аж целых три года! Да! Он уже большой!

Андрей ещё не так хорошо разговаривает, как другие дети, которые ходят с ним в один садик. И здесь, я как психолог, педагог, могу с уверенностью заверить, что в этом нет ничего страшного. Пока радуемся, что они мыслят образами, а не разумом!

И конечно можно уже начать бить тревогу, если ребёнок не говорит после четырёх лет. Здесь поможет и невролог, и логопед, и психолог, и психиатр. Бывает так, что ребёнок молчит, молчит, а потом раз и целыми предложениями разговаривает. Многие гении именно с четырёх лет начинали говорить!

Наш сын, только сейчас начинает впитывать и повторять чётко проговаривая: Папа Максим, Мама Катя, Бабушка Света, Бабушка Ира, Дедушки, тети, дяди…..

И, конечно, как у всех детей, у него есть слова, которые никто не понимает, а только мы и сам ребёнок: Катика, Фа, Пк, Пипи и другие.

Они уже давно в его речи, а вот только сейчас я решил: «А почему бы не написать сказку на его придуманные слова?! Так появился Катика.

Андрей в последнее время постоянно показывал на штору и говорил: Катика, Катика. Мы, ну то есть папа и мама, не понимали, что это или кто это. А как оказалось это был новый друг Андрея.

И я уже сам не знаю, это его выдуманный персонаж или моя бурная фантазия! Но как бы там не было, появилась вот такая интересная сказка из нескольких маленьких серий книжек про Андрея и Катика, и его друзей! И я включил его одногруппников из любимого детсада!

Дорогие родители! Когда будете читать детям эту сказку, то можете вставлять имена своих детей, родственников, друзей и тогда сказка заиграет новыми и яркими цветами для каждого из вас!

С уважением, Максим!

Содержание:

Глава 1. Колокольчик под кроваткой.

Знакомство Андрея и Катики, первое путешествие за край одеяла.

Глава 2. Тайная жизнь кубиков.

История о том, как Катика оживляет игрушки, чтобы построить самый высокий замок в мире.

Глава 3. Куда уходит солнечный зайчик?

Катика учит Андрея ловить свет и не бояться длинных вечерних теней.

Глава 4. Шепот занавесок.

Сказка о небесных китах, которую Катика рассказывает Андрею в дождливый полдень.

Глава 5. Серебристая пыльца на ковре.

Как Андрей находит следы своего невидимого друга и понимает, что магия всегда рядом.

Андрей:

Мальчик Андрей, которому совсем скоро исполнится три года, с любопытным взглядом и светлыми волосами. Он стоит, играет в уютной детской комнате или ложится спать. И рядом с ним всегда его волшебный друг Катика, с которым они путешествуют за занавеску, в шкаф, под кровать и еще много куда.

Катика:

Маленькое существо, ростом не больше карандаша, иногда поправляет свою шапочку-колокольчик. На существе надет нежно-розовый камзол из лепестков шиповника, а за спиной дрожат прозрачные, кружевные крылышки, отливавшие лунным серебром. Добрые янтарные глаза, которые светятся, как маленькие фонарики.

Кит:

Огромный, величественный. Его тело состоит из густого белого пара, а плавники похожи на легкие кружевные платки. Кит издаёт низкий, вибрирующий звук, похожий на мурлыканье кота, и выпускает фонтан из мерцающих звезд.

Хранитель Карманов:

Существо в очках с толстыми линзами, похожее на старого ежа в бархатном жилете, у которого вместо иголок торчат сотни карандашей и авторучек.

Глава 1. Колокольчик под кроваткой

Знакомство Андрея и Катики, первое путешествие за край одеяла.

В комнате пахло теплым молоком и свежевыстиранными простынями. Вечернее солнце уже почти спряталось за крыши соседних домов, оставив на полу длинную полоску золотого света. Трехлетний Андрей лежал в своей кроватке, разглядывая, как в этом луче танцуют крошечные пылинки.

Вдруг из-под кроватки раздался тонкий, едва уловимый звук: «Динь-динь!». Это не было похоже на забытую музыкальную игрушку или звон ложечки о стакан. Звук был живым, словно где-то в комнате расцвел невидимый цветок.

Андрей свесил голову через перила кроватки. На мягком ворсе ковра он увидел нечто удивительное. Маленькое существо, ростом не больше карандаша, поправляло свою шапочку-колокольчик. На существе был надет нежно-розовый камзол из лепестков шиповника, а за спиной дрожали прозрачные, кружевные крылышки, отливавшие лунным серебром.

— Ты кто? — шепотом спросил Андрей, широко открыв глаза.

Существо подняло голову, и мальчик увидел добрые янтарные глаза, которые светились, как маленькие фонарики.

— Я — Катика, — ответил гость. Его голос был похож на шелест листвы. — Ты меня постоянно звал, звал, вот я и пришел из света первой звезды, чтобы показать тебе, что мир гораздо больше, чем твоя комната.

Катика медленно взлетел, почти не касаясь воздуха, и опустился прямо на край подушки Андрея. За ним потянулся едва заметный шлейф серебристой пыльцы. Мальчик протянул руку, и Катика со смехом спрятался в складках его пижамы.

— Сегодня, — прошептал человечек, прыгая на плечо Андрея, — мы не будем просто спать. Мы отправимся в экспедицию к Большому Шкафу, где, по слухам, живут облачные киты. Ты готов?

Андрей решительно кивнул. Хватка маленьких пальчиков на пижаме, звон колокольчика и тепло янтарных глаз развеяли все ночные страхи. С этого момента Андрей знал: чтобы началось приключение, нужно просто довериться своему крошечному другу, который пахнет лесом и утренним светом.

Они осторожно спустились на ковёр, который в свете ночника превратился в бескрайнюю ворсистую равнину. Катика подпрыгнул, взмахнул своими серебристыми крыльями, и вокруг них закружились пылинки, превращаясь в путеводные искры. Путь к Большому Шкафу казался долгим: мимо горы из кубиков, через ущелье между тапочками и вдоль зеркального озера, в котором отражалась бледная луна.

— Тсс, — предостерег Катика, приложив крошечный палец к губам. — Внизу, под дверцей, спят тени. Но нам нужно выше, туда, где пахнет кедром и старыми сказками.

Человечек коснулся своей шапочки-колокольчика, и она издала мягкий, едва слышный звон. В ту же секунду дверца Большого Шкафа медленно, без единого скрипа, приоткрылась. Внутри не было темноты. Вместо полок с одеждой Андрей увидел бескрайнее ночное небо, затянутое мягкими, пушистыми тучами, которые медленно дрейфовали прямо между вешалками.

— Смотри! — прошептал Катика, указывая наверх.

Из-за плотной зимней куртки, которая теперь казалась грозовым облаком, медленно выплыл огромный, величественный кит. Его тело состояло из густого белого пара, а плавники походили на легкие кружевные платки. Кит издал низкий, вибрирующий звук, похожий на мурлыканье кота, и выпустил фонтан из мерцающих звезд.

— Они питаются снами, — пояснил Катика, присаживаясь на воротник пижамы Андрея. — И, если ты угостишь их своей доброй мечтой, они прокатят нас по всему Млечному Пути.

Андрей зажмурился и представил самый вкусный яблочный пирог и лето у крестных: Ксюши и Сережи. В тот же миг облачный кит подплыл ближе, подставляя свою мягкую спину. Мальчик почувствовал, как его ноги отрываются от пола, и вместе с Катикой они начали свое первое настоящее восхождение в мир, где шкафы прячут вселенные, а маленькие существа в камзолах из лепестков знают дорогу домой.

Они плавно опустились на спину кита, которая на ощупь напоминала теплый бархат, окутанный утренним туманом. Кит снова издал низкое, уютное гудение и взмахнул огромными плавниками, унося своих пассажиров вглубь шкафной бесконечности. Мимо проплывали забытые пуговицы, которые в этом мире превратились в сияющие малые планеты, и старые шарфы, ставшие извилистыми реками, текущими прямо сквозь воздух.

— Видишь ту яркую точку слева? — Катика указал тонким пальцем на мерцающий огонёк, запутавшийся в бахроме старого пледа. — Это Архивы Утерянных Вещей. Там хранятся все ключи, которые люди теряли за последние сто лет, и все леденцы, что выпали из карманов.

Кит набрал скорость, и вскоре они оказались перед огромными песочными часами, висевшими в пустоте без всяких опор. Песок внутри них не падал вниз, а кружился в медленном падении, превращаясь в золотистую пыль.

— Время здесь течет иначе, — прошептал человечек. — Пока мы летим здесь, в твоей комнате не пройдет и секунды. Поэтому мы можем успеть на Фестиваль Лунного Света в Садах Шелка.

Внезапно кит заложил крутой вираж. Перед ними выросла огромная гора из сложенных друг на друга чемоданов. Из каждого чемодана доносилась своя музыка: где-то играла скрипка, где-то слышался шум прибоя, а из одного — самого потертого и старого — вылетали разноцветные бумажные птицы.

— Нам нужно приземлиться на третьем ярусе, — скомандовал Катика, поправляя свой колокольчик. — Там нас ждет Хранитель Карманов. У него есть карта, которая покажет, где спрятана дверь в Завтрашний День.

Андрей крепче схватился за мягкую спину кита, чувствуя, как прохладный звездный ветер щекочет щеки, и приготовился к встрече с тем, кто знает все секреты этого удивительного места.

Кит мягко опустился на кожаную крышку огромного чемодана, обитого медными заклёпками. Катика первым спрыгнул вниз, его башмачки глухо стукнули по поверхности. Из-за горы дорожных сумок, ворча и позвякивая связкой ключей, показался Хранитель Карманов — существо, похожее на старого ежа в бархатном жилете, у которого вместо иголок торчали сотни карандашей и авторучек.

— Опять опаздываете? — прохрипел Хранитель, поправляя на носу очки с толстыми линзами. — Время, может, здесь и стоит, а вот порядок сам себя не наведёт. Кто-то опять потерял веру в чудеса, и в пятом секторе забились трубы сновидений!

Катика почтительно поклонился, и колокольчик на его колпаке мелодично звякнул.

— Почтенный Хранитель, мы ищем дверь в Завтрашний День. У нас гость, который хочет увидеть, как рождаются рассветы.

Хранитель прищурился, разглядывая Андрея. Он вытащил из кармана жилета крошечное увеличительное стекло и посмотрел сквозь него.

— Хм, пахнет свежескошенной травой и старыми книгами. Хороший знак. Но чтобы получить карту, нужно отдать что-то взамен. Правило обмена никто не отменял.

Андрей растерянно похлопал по карманам пижамы. У него не было с собой ничего ценного. Ни монетки, ни игрушки. Но вдруг он нащупал в самом уголке кармана маленькую пуговицу — обычную, костяную, которую он нашёл вчера во дворе, играл с ней, перекладывал из одного места в другое, и просто забыл выбросить.

— Вот, — мальчик протянул пуговицу на ладони.

Глаза Хранителя округлились. Он осторожно взял вещицу, подбросил её в воздух, и пуговица превратилась в мерцающую белую бабочку. Та сделала круг над их головами и улетела в сторону Архивов.

— Редкая вещь, — одобрительно кивнул старик. — Настоящая находка из мира Яви. Держите.

Он протянул Андрею свернутый в трубку лист прозрачной бумаги. Стоило мальчику развернуть его, как на поверхности начали проступать живые линии: реки из чернил, горы из сахарной пудры и маленькая пульсирующая точка, подписанная «Вы здесь».

— Скорее! — воскликнул Катика, запрыгивая обратно на кита. — Путеводная нить начала светиться. Если мы не поторопимся, Завтрашний День наступит без нас!

Кит послушно развернулся, его паровое тело оставляло за собой след из мерцающей туманной дорожки. Карта в руках Андрея пульсировала мягким золотистым светом, указывая направление к огромному окну, которого раньше здесь не было. Это окно было вставлено в раму из сплетенных ветвей игольчатых елей, и за ним не было темноты — там разгорался нежный, перламутровый рассвет.

— Вот оно, — прошептал Катика, и его колокольчик звякнул особенно торжественно. — Граница Завтрашнего Дня.

Андрей прижался лбом к холодному стеклу. Там, вдали, кто-то огромный и невидимый медленно поднимал солнце. Оно было похоже на большой тёплый мяч, который кто-то заботливо полировал, чтобы оно ярче светило детям. Вокруг солнца вились маленькие птички-будильники, которые уже начинали настраивать свои голосовые связки для утреннего пения.

— Можно я возьму немного света домой? — спросил Андрей, не отрывая взгляда от чудодейственного зрелища.

— Конечно, — улыбнулся Катика. — Но только капельку. Чтобы ночью не было страшно.

Катика взмахнул крылышками, поймал крошечный лучик, пробившийся сквозь раму, и бережно спрятал его в кармашек пижамы Андрея. Там, у сердца, стало тепло и уютно.

— Пора возвращаться, — мягко напомнил Кит, и его голос прозвучал как отдалённый гром. — Твоя мама скоро придёт проверять, укрыт ли ты одеялом.

Обратный путь пролетел как одно мгновение. Кит опустил их прямо на край кроватки, где всё было так, как они оставили: смятая подушка, любимая игрушка-заяц и полоска лунного света на полу. Катика помог Андрею забраться под одеяло, поправил уголок и прижал палец к губам.

— Спи теперь, — прошептал он. — Завтра будет много нового. А я буду рядом, даже если ты меня не видишь.

Существо растворилось в воздухе, оставив после себя лишь лёгкий запах шиповника и едва заметное мерцание пылинок. Андрей закрыл глаза. Ему казалось, что он только что закрыл их на секунду, но когда он открыл их снова, в комнате было уже светло.

Мама зашла в комнату, улыбаясь.

— Доброе утро, солнышко! Как спалось?

Андрей сел в кроватке и сразу потянулся рукой к карману пижамы. Там было тепло. Он не знал наверняка, сон это был или нет, но он точно знал, что друг у него есть.

Глава 2. Тайная жизнь кубиков

История о том, как Катика оживляет игрушки, чтобы построить самый высокий замок в мире.

Днём комната выглядела совсем иначе. Солнце заливало всё ярким светом, тени исчезли, а волшебный шкаф стал просто шкафом, в котором висели куртки и лежали полотенца. Но Андрей помнил. Он помнил про облачных китов и про карту из прозрачной бумаги, которая утром исчезла, оставив лишь лёгкое ощущение щекотки на ладони.

После обеда, когда мама ушла на кухню мыть посуду, Андрей остался в комнате один. Он сидел на ковре среди разноцветных деревянных кубиков. Обычно они были просто игрушками: красными, синими, жёлтыми. Но сегодня, стоило Андрею взять в руки синий кубик, он почувствовал лёгкую вибрацию.

— Катика? — тихо позвал мальчик, оглядываясь.

Никто не откликнулся. Но вдруг синий кубик в его руке сам собой перевернулся. На его грани, где раньше была нарисована буква «А», теперь проявился крошечный рисунок: домик с трубой, из которой шёл дымок.

— Ого, — выдохнул Андрей.

Он положил кубик на пол и поставил сверху красный. Красный кубик радостно подпрыгнул и улегся ровно, словно ему понравилось быть частью башни. Затем зелёный. Затем жёлтый. Башня росла быстрее, чем Андрей успевал думать. Казалось, сами кубики хотели стать выше, хотели коснуться потолка.

Вдруг из-за ножки стула выглянул знакомый носик в шапочке-колокольчике. Катика был здесь! Он был чуть прозрачнее, чем ночью, словно дневной свет делал его невидимым для взрослых глаз.

— Они любят порядок, — прошептал Катика, выбираясь на свет. — Но сегодня они хотят построить Замок Ветров. Помогай!

Андрей засмеялся и протянул руку. Катика коснулся его пальца, и мальчик почувствовал, что понимает кубики. Они не хотели просто стоять. Они хотели стать крепостью, где можно спрятаться от воображаемых драконов, или мостом через реку из одеяла.

— Сюда! — скомандовал Катика, указывая на большой деревянный брусок. — Он будет воротами.

Вместе они строили необыкновенную конструкцию. Кубики сами находили свои места. Если Андрей ставил криво, кубик мягко толкался и выравнивался. Когда башня достигла высоты колена Андрея, она перестала расти. Вместо этого кубики начали менять цвета. Красный стал розовым, как камзол Катики, синий — глубоким, как ночное небо в шкафу.

— Это самый высокий замок в мире, — сказал Катика, садясь на верхнюю башенку. — Потому что он построен из дружбы.

В этот момент в комнату вошла кошка Мурка. Она обычно игнорировала игрушки, но сейчас остановилась, увидев башню. Её глаза расширились. Она видела магию. Кошка осторожно подошла, понюхала конструкцию и… мягко толкнула лапой самый нижний кубик.

— Нет! — пискнул Катика.

Но башня не упала. Кубики на мгновение зависли в воздухе, скреплённые невидимой силой, пропустили кошку под собой и снова опустились на пол, даже не пошатнувшись. Мурка фыркнула, решила, что это слишком сложно для неё, и гордо вышла из комнаты.

Андрей и Катика переглянулись и рассмеялись.

— Она тоже видит, — сказал Андрей.

— Многие видят, — ответил Катика. — Просто взрослые часто забывают смотреть внимательно. Они спешат, поэтому волшебство для них становится невидимым. Но у нас с тобой есть время.

Вечерело. Тени в комнате начали удлиняться, превращаясь в знакомые силуэты. Андрей почувствовал лёгкую усталость. Башня из кубиков медленно вернулась в свой обычный вид: дерево есть дерево, краска есть краска. Но Андрей знал секрет.

— Ты уйдешь? — спросил он, когда солнце почти скрылось.

— Я всегда рядом, — Катика поправил свой колокольчик. — Помнишь, как мы ловили солнечного зайчика? Завтра мы попробуем поймать тень от занавески. Она расскажет нам сказку о ветре.

Андрей кивнул. Он собрал кубики в коробку, но один, синий, с нарисованным домиком, положил под подушку. На всякий случай.

Когда мама пришла укладывать его спать, она удивилась.

— Какой высокий замок ты построил сегодня, Андрюша! Я такого не видела.

— Это Катика помогал, — честно сказал мальчик.

Мама улыбнулась, поцеловала его в лоб и поправила одеяло.

— Какой чудесный у тебя воображаемый друг, Катика. Пусть он охраняет твои сны.

Она выключила свет. В темноте Андрей почувствовал знакомое тепло в кармане пижамы. Где-то в углу комнаты тихо звякнул колокольчик, словно подтверждая: завтра будет новый день, и в нём обязательно будет место для чуда.

А за окном, в ночном небе, проплывал огромный облачный кит, оставляя за собой след из мерцающих звезд, и внимательно смотрел на окно маленькой комнаты, где спал мальчик, который знал секрет волшебства.

Глава 3. Куда уходит солнечный зайчик?

Катика учит Андрея ловить свет и не бояться длинных вечерних теней.

Утро следующего дня началось с яркого пятна на потолке. Солнце решило поиграть с Андреем в догонялки. Оно пускало в комнату весёлого солнечного зайчика, который прыгал со стены на шкаф, со шкафа на плюшевого медведя и снова на пол.

Андрей, ещё сидя в кроватке, протянул руки, пытаясь поймать неуловимого гостя. Но стоило его пальцам коснуться светлого пятна, как зайчик увернулся и оказался на носу у мальчика. Андрей звонко рассмеялся.

— Он слишком быстрый, — раздался знакомый шелестящий голос.

Катика сидел на спинке стула, болтая ножками. Его камзол из лепестков шиповника сегодня казался особенно ярким, словно впитал в себя утренний свет.

— Я хочу его поймать, — сказал Андрей, сползая на ковёр. — Чтобы он остался у меня навсегда.

Катика покачал головой, и колокольчик на его шапочке грустно звякнул.

— Солнечного зайчика нельзя посадить в коробку, Андрей. Он свободный, как ветер. Но я могу научить тебя его приглашать. Смотри.

Катика взлетел и подлетел к зеркалу на шкафу. Он аккуратно повернул его на миллиметр. Луч света изменил направление и мягко лёг на ладони Андрея, тёплый и живой.

— Видишь? — спросил Катика, приземляясь рядом. — Не нужно ловить его силой. Нужно просто подставить руку, и он придёт сам. Свет любит тех, кто ему рад.

Андрей подержал луч на ладони. Ему казалось, что он чувствует его пульсацию, словно у зайчика было маленькое сердечко. Они играли так целый час: Катика направлял зеркало, а Андрей ловил свет то коленкой, то щекой, то любимой машинкой.

Но солнце начало клониться к закату. Луч стал оранжевым, потом красным, и наконец, просто исчез, уступив место сумеркам. Комната наполнилась серым полумраком. Предметы изменили свои очертания. Стул стал похож на великана, вешалка — на дерево с крючковатыми ветвями, а длинная тень от шторы поползла по полу, словно чёрная река.

Андрей почувствовал, как внутри ёкнуло. Он прижался спиной к кровати.

— Катика, мне страшно. Тени стали большими.

Катика тут же оказался рядом, его янтарные глаза засветились ярче, разгоняя темноту вокруг.

— Тени не кусаются, Андрей. Посмотри внимательно.

Маленькое существо подошло к самой большой тени, отбрасываемой креслом, и смело шагнуло в неё. Тень не поглотила его. Наоборот, она мягко обволокла Катику, как тёплый плед.

— Тени — это места, где свет отдыхает, — объяснил Катика, протягивая руку из темноты. — Днём свет бегает, играет, греет. А ночью он устаёт и прячется в тени, чтобы набраться сил к утру. Если бы не было теней, свету негде было бы спать.

Андрей осторожно протянул руку и коснулся тени на полу. Она была прохладной, но не злой.

— Значит, под кроватью тоже спит свет?

— Именно, — кивнул Катика. — Там самые крепкие сны. Поэтому ночью там темно — свет крепко закрыл глазки.

Андрей заглянул под кровать. Там было темно, но теперь он знал: там не монстры, там спит уставший солнечный свет. Он почувствовал, как страх уходит, уступая место спокойствию.

— А когда придёт утро? — спросил мальчик, забираясь обратно в кроватку.

— Утром свет проснётся, потянется и снова пришлёт к тебе зайчика, — пообещал Катика, укладываясь на подушке рядом с головой Андрея. — Спи спокойно. Тени будут сторожить твой сон, чтобы никто не помешал свету набраться сил.

Андрей закрыл глаза. Ему казалось, что он видит сквозь закрытые веки мягкое сияние. Он больше не боялся темноты. Ведь теперь он знал секрет: тьма — это просто свет, который решил отдохнуть.

Глава 4. Шепот занавесок

Сказка о небесных китах, которую Катика рассказывает Андрею в дождливый полдень.

На следующий день небо затянули тяжёлые свинцовые тучи. По стеклу барабанил дождь, стуча своими прозрачными пальцами. В комнате было сумрачно и тихо. Игрушки, казалось, тоже грустили и не хотели двигаться.

Андрей сидел на подоконнике, поджав ноги, и смотрел на капли, бегущие по стеклу.

— Грустно, — вздохнул он. — Кит не прилетит в такую погоду.

— Ошибаешься, — голос Катики прозвучал прямо у уха.

Мальчик вздрогнул и повернулся. Катика сидел на карнизе, держась за складку шторы. Ветер от открытой форточки колыхал ткань, и казалось, что штора дышит.

— В дождь киты прилетают чаще, — сказал Катика, спрыгивая на подоконник. — Они любят воду. Послушай.

Андрей прислушался. Шум дождя за окном смешивался с шелестом ткани. И если сосредоточиться, можно было услышать странный ритм. Ш-ш-шух… Ш-ш-шух…

— Это шепот занавесок, — пояснил Катика. — Они рассказывают сказки. Хочешь, я переведу?

Андрей кивнул, широко раскрыв глаза.

Катика закрыл свои янтарные глаза и поднял руки, словно дирижёр.

— Слушай… Штора говорит: «Далеко-далеко, там, где небо встречается с морем, плавают небесные киты. Когда на земле дождь, значит, киты ныряют глубоко и брызгают хвостами. Каждая капля на стекле — это брызги от их игр».

Андрей прижался носом к холодному стеклу. Теперь капли казались ему не просто водой, а маленькими частичками волшебства.

— А где они сейчас?

— Прямо над нами, — шепнул Катика. — Только они невидимые, чтобы не пугать взрослых. Но если ты очень попросишь, один может спуститься ниже.

Катика достал из кармана своего камзола крошечный свисток, сделанный из соломинки. Он дунул в него, но звука не было. Однако шторы вдруг надулись, словно от сильного ветра, хотя форточка была закрыта.

В углу комнаты, там, где сгущалась темнота, воздух задрожал. Появился тот самый знакомый силуэт из белого пара. Кит был меньше, чем в шкафу, размером с большую собаку, чтобы поместиться в комнате. Он медленно плыл в воздухе, обходя люстру.

— Привет, малыш, — промурлыкал Кит. Его голос вибрировал в груди у Андрея, вызывая приятное щекотание.

— Привет, — ответил Андрей шёпотом, боясь спугнуть гостя. — Тебе не мокро?

— Я же из пара и облаков, — усмехнулся Кит. — Дождь для меня как родной дом.

Кит подплыл ближе и ткнулся мягкой головой в ладонь Андрея. От него пахло озоном, свежестью и мокрой травой.

— Катика сказал, ты грустил?

— Дождь не пускает гулять.

— Но дождь нужен, чтобы росли цветы, — объяснил Кит. — И чтобы реки не пересыхали. А ещё, чтобы дети сидели дома и слушали сказки.

Кит сделал круг по комнате, и его хвост оставил за собой след из мелких радужных искр, которые висели в воздухе несколько секунд, прежде чем исчезнуть.

— Я оставлю тебе подарок, — сказал Кит.

Он открыл пасть, но вместо звука выпустил маленькое облачко. Оно подлетело к Андрею и растворилось в его волосах. Мальчик почувствовал невероятную лёгкость, словно мог сам взлететь.

— Это облако радости, — пояснил Катика. — Пока оно у тебя внутри, любая погода будет хорошей.

Кит медленно растворился в воздухе, став частью комнатного тумана от дождя. Шторы успокоились и повисли ровно.

— Видишь? — спросил Катика, устраиваясь на плече у Андрея. — Магия не зависит от солнца. Она есть и в дожде, и в тени, и в шепоте ткани.

Андрей улыбнулся. Ему действительно стало весело. Он спрыгнул с подоконника и начал кружиться по комнате, чувствуя, как внутри него плывёт маленькое облако.

— Давай построим корабль из подушек! — предложил он.

— И поплывём в страну Сновидений! — поддержал Катика.

Дождь барабанил за окном, но внутри комнаты было тепло и сухо. Они строили корабль, зная, что даже в самый пасмурный день можно найти кусочек неба, если рядом есть верный друг и немного волшебства.

А вечером, когда дождь стих, Андрей выглянул в окно, которое не открывалось до конца, так как папа поставил специальный замок, чтобы никто из детей не выпал. На небе не было звезд, но ему казалось, что где-то за тучами огромный Кит машет ему плавником, обещая вернуться, когда ночь окончательно вступит в свои права.

Глава 5. Серебристая пыльца на ковре

Как Андрей находит следы своего невидимого друга и понимает, что магия всегда рядом.

Прошло несколько дней после дождливого вечера. Небо снова стало голубым и чистым, а солнце щедро делилось своим теплом с землёй. Андрей проснулся рано, как всегда, и сразу потянулся рукой к подушке рядом.

— Катика? — позвал он тихо.

Тишина. Только пыльцы танцевали в луче света, пробившемся сквозь щель в шторах. Мальчик сел в кроватке и оглядел комнату. Шкаф стоял на месте, кубики были аккуратно сложены в коробку, а на подоконнике не сидело маленькое существо в шапочке-колокольчике.

Андрею стало немного грустно. Не так, как когда страшно, а как когда теряешь что-то очень важное. Он сполз с кровати и босыми ногами ступил на мягкий ворс ковра.

И тут он заметил их.

Посреди комнаты, там, где они с Катикой чаще всего играли, на ворсе ковра лежали крошечные искорки. Они были едва заметны, словно кто-то рассыпал здесь измельчённые звёзды. Андрей присел на корточки и внимательно посмотрел. Это была та самая серебристая пыльца, которую Катика оставлял за собой, когда летал.

Мальчик осторожно провёл пальцем по пыльце. Она не рассыпалась, а мягко прилипла к коже, тёплая и живая. Андрей поднёс руку к носу и понюхал. Пахло лесом, шиповником и утренним светом.

— Ты здесь? — спросил он в пустоту.

Голоса не было. Но вдруг пыльца на ковре зашевелилась. Она не просто лежала — она складывалась в узоры. Вот проявился контур крылышка, вот очертания колокольчика, а вот и маленькая улыбка.

Андрей понял. Катика не ушёл. Он просто стал невидимым для глаз, но видимым для сердца.

— Я всегда рядом, Андрей, — прошептал голос, который звучал теперь не снаружи, а прямо внутри у мальчика, в груди, где тепло пульсировало облако радости, подаренное китом. — Магия не любит сидеть на месте. Она любит прятаться в обычных вещах.

Андрей огляделся новым взглядом.

Вот книга на полке. Если присмотреться, буквы на обложке слегка светятся. Вот любимая чашка с молоком. Пар над ней складывается в фигурки. Вот даже тень от стула машет ему рукой, когда он проходит мимо.

— Я вижу, — сказал Андрей уверенно. — Я всё вижу.

— Теперь видишь, — отозвался Катика. — Потому что ты вырос. Ты научился дружить со светом, с тенями и с дождём. Теперь тебе не обязательно смотреть на меня, чтобы чувствовать меня. Я в твоём смехе, в твоих снах и в этой пыльце.

Андрей собрал немного серебристой пыльцы в кулачок. Она не исчезла, а засветилась ещё ярче, освещая его ладонь изнутри.

— Я сохраню её, — сказал мальчик.

— Сохраняй, — согласился Катика. — Но помни: самая главная магия не в пыльце. Она в тебе. Пока ты веришь в чудо, оно будет жить в этой комнате. И в шкафу, и под кроватью, и в карманах твоих штанишек.

В дверь постучали. Вошла мама с корзиной белья.

— Андрюша, ты почему не в кроватке? Сейчас будем одеваться.

Она увидела сына, стоящего посреди комнаты со сжатым кулачком.

— Что у тебя в руке, солнышко?

— Секрет, — улыбнулся Андрей.

Мама рассмеялась и подошла, чтобы поцеловать его в макушку.

— Какой же ты у меня волшебник. Опять с Катикой играл?

Андрей кивнул. Но теперь он знал: Катика — это не просто друг, который приходит по ночам. Катика — это часть самого Андрея, его умение видеть красоту там, где другие видят просто вещи.

— Мама, а знаешь, куда уходит солнечный зайчик? — спросил он вдруг.

Мама остановилась с носком в руке.

— Куда же?

— Он уходит спать в тени, чтобы ночью охранять наши сны. А утром возвращается.

Мама удивлённо подняла брови, потом мягко улыбнулась.

— Какая красивая сказка. Ты придумал её сам?

— Мне помог Катика, — честно ответил Андрей.

Он разжал кулачок. Пыльца исчезла, растворившись в воздухе, но тепло осталось. Андрей побежал к окну. На стекле сидела маленькая муха, но в лучах солнца её крылышки переливались точно так же, как крылья Катики.

— Привет, — сказал Андрей мухе.

Мама покачала головой, улыбаясь его фантазии, и продолжила собирать вещи. Она не видела серебристого шлейфа, который потянулся за сыном, когда он побежал к ней обниматься. Она не слышала тихого звона колокольчика, который прозвучал в унисон со смехом мальчика.

Но это и не важно. Главное, что Андрей знал правду.

Вечером, когда его уложили спать, он не стал ждать, пока Катика появится из-под кровати. Он просто закрыл глаза и представил их путешествие к облачному киту. И сразу же почувствовал знакомое покачивание, словно кроватка превратилась в лодку, плывущую по звёздной реке.

— Спокойной ночи, Катика, — прошептал он в темноту.

— Спокойной ночи, Андрей, — ответил голос из самого уютного уголка его сердца. — До завтра.

За окном зажглась первая звезда. Она мигнула ровно три раза: для Андрея, для Катики и для всех детей, которые знают, что волшебство живёт там, где его ждут.

А в углу комнаты, на самом краешке ковра, снова засвербела крошечная серебристая искорка. Она ждала утра. Потому что приключения никогда не заканчиваются, они просто делают паузу, чтобы набраться сил перед новым днём.