Бесплатный фрагмент - Судьба тигра

Серый

Солнце поднялось над горизонтом. Простившись с призрачными тенями ночи, день уверенно зашагал по земле, пробуждая травы, цветы и зверей. С первыми лучами рассвета солнечный свет заскользил по изумрудным ладоням трав. Серебристая роса напоила бутоны степных цветов. Ромашки склоняли головки навстречу новому дню. Лёгкий ветер перебирал соцветия шалфея, мать-и-мачехи и колдун-травы, наполняя степь ароматами лета.

Год 1812-й выдался суровым. За морозной зимой пришла прохладная весна, а затем наступило лето, пылающее зноем. Жара отнимала у зверей и животных силы. Мир дикой природы был беспощаден: всё чаще тишину нарушали жестокие расправы над ослабевшими зверями.

Звёздные ели, дубы колдуны
Берёзы, осины растут из земли. Ракитник, бузина Можжевельник, камыш
Безоблачное небо, покой и тишь.
Медведи и волки, лоси и лисы
Забрались в чащи, зелёного леса.
Кричат серые утки, Поют соловьи

Парят в синем небе грифы, орлы.
Лесное болото, реки рукав, Опушка из ягод, грибов и трав. Богатство леса, земли краса. С радостью смотрят на лес небеса.

Посреди степи, под перезвон полевых колокольчиков и жужжание мохнатых шмелей, в глубокой луже весело барахтался молодой кабанчик. Его щетина серебрилась на солнце, а белые клыки ярко выделялись на чёрной морде. Тёмная окраска придавала ему грозный вид, но сейчас он был похож скорее на беззаботного ребёнка. Жидкая грязь пригладила мохнатый чуб и причудливыми узорами разрисовала шерсть. Кабанчик с удовольствием похрюкивал и повизгивал, продолжая купаться в прохладной жиже.




В это же время у кромки леса, в серебристых струях родникового ручья, фыркая и порыкивая, купался молодой волк. Он с шумом бросался в воду, а затем стряхивал с себя холодные брызги. Снова и снова Серый нырял в прозрачные струи источника и вырывался из их ледяных объятий. Эта игра явно доставляла ему удовольствие. Наконец привыкнув к прохладной воде, волк даже немного поплавал. Свежий утренний воздух и чистая вода лесного ключа наполнили зверя новыми силами. Но внезапно его утреннюю забаву нарушил далёкий грохот канонады.

Он устремился на шум и оказался на земляной горке, возле самого леса. В лощине были странные существа. Они сбились в две стаи и выстроились напротив друг друга. Их было так много, что стая волков не справилась бы с ними. Ходили они на задних лапах, а передними держали ветки деревьев. Из которых то и дело вылетал грозный огонь. Шерсть у сородичей была самая не обычная. Не лохматая и колючая, а нежная, как прибрежная волна. С такой шерстью зиму не перезимовать. И цвет их шкур напоминал соцветие луговых цветов.

Куда уж тут с зимними буранами да вьюгами справиться! Ну точно зиму не перезимуют, только если в берлогу спать завалятся, как бурый.

Да, на такую ораву берлог в лесу не напасёшься, все чащи и опушки перероют!

Чем обернутся эти стаи для волков, подумал Серый.

И спрятался за кустами, можжевельника наблюдая за пришлыми. Ждать пришлось не долго.

Гром, грохот и огонь всколыхнули землю. Взрывалась земля, ревел воздух, горел лес. Стаи погрязнув в грязи, и собственной крови, разрывались на части. Куски тел лежали на земле.

Кровь, сладкая, тёплая как молоко матери, пьянящим запахом рвала ноздри. Тёплое, душистое мясо, кружило Серому голову. Столько мяса и крови молодой волк ещё не видел. Ему вдруг жутко захотелось завыть от радости. Ведь этот пир был для него единственного, ну если только сами соплеменники этих стай не начнут делить свою добычу.

Предвкушая сладкое пиршество он на мгновение позабыл об опасности, и выдался вперёд, чтобы лучше рассмотреть добычу. Но в это мгновение шум боя приблизился к нему и оглушительные ядра стали разрываться над его головой. На несколько минут он оглох, ослеп, потерял разум.

Лишь волчий инстинкт, жажда жизни и страх, придали ему сил.

Испуганный волк бежал долго, когда остановился, странных существ не было.

Дым, и гарь выедали ноздри. Серый перевёл дух.

От утреннего блаженства не осталось и следа, от страха жизнь мгновенно пронеслась перед глазами. Серый решил, от коварных существ, так жестоко уничтожавших своих соплеменников, нужно держаться подальше.

Волк долго ещё бы перебирал свой мысли, но неожиданный запах и шум привлекли его внимание. Зверь насторожился и медленно пополз в густую чащу леса. Только там в сосновых лапах елей, сладко пахнущих хвоей и свежей смолой, он верил в своё спасение.

Не заметно для себя Серый оказался в защищённом убежище. Едва испуганный зверь перевёл дух, как перед ним вырос кабан, которого тоже напугало сражение.

Побоище развернулось в степи у самого леса. Увидев волка кабан онемел. Скрываясь от огня сражения он попал в волчье логово, которого боялся. Неожиданный выбор был сделан, бежать он не мог от бессилия и страха. Волк и кабан смотрели друг на друга не понимающими глазами.

«Пропал я -загрызут», — подумал волк.

«Погиб я — порвут», — подумал кабан.

Они пошатываясь от усталости привалились боками друг к другу. И оскалив морды устремили взгляды на опушку леса, откуда веяло опасностью.

Здесь приготовился к атаке резервный отряд. Служивые нашли в лесу приварок к ужину.

Поймали французские солдаты трёх зайцев, двух лис, и семью ежей. Оставалось лишь проверить бурелом, где укрылись испуганные боем волк и кабан. Но труба призвала солдат к сражению. Французы сложили в мешки добычу и устремились атаковать противника. Солдаты шли строем обходя бурелом. Он был колючим и не проницаемым. И единственным спасением в общем неблагополучии от рук безжалостных солдат. Которые шли на свою гибель, крепко сжимая ружья, от них зависела жизнь.
Бой разразился с новой силой, долго стреляли, шумели, гремели.

К вечеру дым рассеялся всё стихло. Звёзды облепили небо. Французы отступили.

Эскадрон гусар стал на ночлег. Разложенные наскоро костры осветили землю. От них струились пьянящие запахи, там готовили похлёбку. Кабан и волк осторожно выбрались из своего убежища.

Кабан пошатываясь от голода побрёл в лес, ноги не слушались. Нужно идти промедление могло стоить ему жизни.

Волк метнулся к кострам, где были люди. Не прошло и получаса, как Серый нагнал кабана и положил перед ним баранью голову. Затем растворился в тени вечера. Чёрная бездна леса поглотила его.

Горит закат, багровым ситцем

Лес погрузился в тишину.

Волна в реке засеребрится

Пленив далёкую звезду.

Колдует ветерок над, речкой

В лесу с сосной поговорит.

Берёзовая роща, девиц

От ветра шумно задрожит.

Посмотрит на оконце, филин

Забравшись в старую сосну.

Колючей сказочной купели

Колышет колкую хвою.

И взгляд его суров и верен

Колючей хвойной кутерьме.

Горят глаза лестных прерий.

Сверкают серебром во тьме.

И царь в ночи, богатство леса.

Он взглядом обведёт своим.

Медведи спят, в чаще леса.

Дрозды на соснах вековых.

Медунья

Река играла волнами и кружевами пены. В лучах золотого солнца сияли прибрежные камни. Берег обхватил в объятья хвойный лес.

Ели тянули лохматые лапы к воде. Порою юркие белки срывали шишки и бросали их в реку. Это занятие их забавляло.

В залитой солнцем канавке, возле самой реки купались медвежата, вода небольшими ручейками скапливалась здесь, и от солнца становилась тёплой. Медвежата весело били лапами по воде, фыркали и даже пытались плавать. Лучи солнца грели их, и от этого они прищуривались и мяукали.

Огромная медведица лапами била по воде. Для неё не хватало места, в тёплой канавке. Но она всем своим видом призывала мишуток купаться.

Трое удивительных медвежат, появилось у неё недавно. И она заботилась о них. Ласковая мать, добрая наставница, строгая воспитательница, так можно было назвать медведицу.

Счастье испытывают люди, но ведомо ли это чувство зверям и животным? Возможно, да.

В бутонах лотоса,

В ладонях дня,

В сиянье Солнца,

Поёт вода.

В дыханье ветра,

С красою дня.

По хрупким листьям,

Скользит роса.

Проведение решило по — своему.

С тёплым купанием было покончено. И семья медведей отправилась лакомиться лесными дарами. Где сладко пахли спелые ягоды, а в дупле ольхи искрился под солнцем дикий мёд.

Медведица выбежала вперёд, указывая им дорогу.

Неожиданный грохот разорвал тишину. Когда же Медунья обернулась к своим малышам, то не увидела забавных косолапых забияк. На их месте образовалась огромная воронка. Чёрная дыра растерзанной земли зияла на берегу. Медвежат нигде не было, в воздухе пахло гарью, едкий дым застилал глаза.

Небо заволокло серым туманом.

Медунья оглушённая грохотом, превозмогая страх, боль и шум в голове, поползла к чёрному жерлу, поглотившему малышей.

Она заглянула в яму, возможно её медвежата именно там, но огромная яма была пуста. Лишь комья свежей земли и булыжники — исполины увидела истерзанная страхом и страданиями мать.

Медведица с оглушительным рёвом заметалась по берегу, в голове шумело, темнота застилала глаза.

Медведка, Медный, Гриня, где вы детки?

От страха перед действительностью шерсть стала дыбом, комок застрял в глотке, слёзы заструились к подбородку.

Горе Медуньи было невыносимым. Злое предчувствие и грозное одиночество набросились на несчастное существо.

Вблизи развернулся жестокий бой, война 1812 года вошла в лес. Русские солдаты и французские гренадёры столкнулись в смертельной схватке.

Артиллерийский огонь не прекращался ни на минуту. Вскоре воронок от снарядов стало в десятки раз больше. Раскаты боя устрашали округу. Небо упало на землю, наступил кромешный мрак.

Медведица в страхе забилась в пещеру и сжавшись в комок замерла, словно жизнь покинула её.

Когда дым артиллерийского боя рассеялся, прекратился грохот, испуганное животное долго не выходило из своего укрытия.

Медунья уснула. Возможно во сне она вновь встретилась со своими малышами, ласкала и играла с ними. Сон на время, вернул ей украденное счастье.

Когда же она вновь вернулась к действительности, грозный рык оглушил лес. Это рычала убитая горем медведица, о судьбах своих медвежат.

Тяжело перебирая лапами Медунья уходила от страха и боли, от злой воли проведения. Туда, где она найдёт покой, солнце снова будет светить для неё ласково, а ветерок разглаживать её длинную шерсть.

Неожиданно Медунья насторожилась, шум привлёк её внимание. Не то плачь, не то стон потревожил медведицу. Вздрогнув она очнулась от забытья, и пошла на звуки.

На поляне лежал раненный солдат, алая кровь струилась из раны на ноге, вызывая у него нечеловеческие страдания.

Преодолевая враждебное чувство к людям она приблизилась к несчастному. Французский солдат от страха бросился было бежать, но силы покинули его. Он готов был храбро принять смерть от хищника. Зажмурив до боли глаза, солдат приготовился к нападению зверя.

Вся жизнь промелькнула перед ним: ласковое лицо мамы, добрые руки отца, дом где всегда пахло хлебом.

Как случилось что он, Луи, оказался так далеко от дома раненный в дремучем лесу. И погубит его не человек, а хищный зверь. Много вопросов было в его голове. Страх сковал мышцы и движения.

«Un ours me perdra», — твердил солдат как заклинание.

Не услышав посторонних звуков, гренадёр попытался приоткрыть глаза. В то же мгновенье ощутил смрадный запах зверя, вырывающийся из его пасти. Что — то шершавое и жёсткое скользнуло по лицу.

В замешательстве Луи замер, медведица вылизывала его раны, языком смахивала кровь с лица. Потеряв от страха способность думать, раненный солдат ждал что будет дальше.

Но Медунья вела себя спокойно. Лишь крепче вцепилась зубами, в ворот его камзола, потащила по лесой тропинке в чащу леса. Камзол трещал по швам от острых клыков и колких веток. Медунья не бросала своё занятие, не разжимала челюсти на высоких кочках. Наконец медведица остановилась, и отстранила от себя найдёныша.

Страшная мысль, словно гром, поразила Луи. Сейчас порвёт!

Медунья оставила раненого солдата на открытой полянке, и шмыгнула в лес.

Вскоре послышались голоса детей. Они приближались к лесной опушке. Заметив солдата, дети с криками набросились на него.

Враг — это враг! Вот ты и попался, французишка!

Комья земли, камни, тяжёлые ветки полетели в несчастного. Пару минут и дети забили бы его до смерти. Но неожиданный рёв нарушил тишину. Это Медунья угрожала обидчикам.

Медведь, медведь в страхе дети покинули несчастного. Не прошло и десяти минут, как на полянке показалась женщина с корзиной ягод.

Мать с детьми ходили по грибы и ягоды. Лишь грозная канонада боя заставила их затаиться в лесу. Женщина увидела раненого солдата.

Жуткая ненависть вспыхнула к врагу. Но разглядев, что юноша совсем молодой, она пожалела несчастного. И попыталась тайной тропой, пряча от посторонних глаз, провести его в свою хижину. Медунья, увидев её старания, тихо удалилась.

С тех пор прошло три года. И однажды в летний, тёплый день на опушке леса появился человек. Он был одет на французский манер.

Шляпа и высокий ворот камзола скрывали его лицо. На лошади он проехал по берегу реки и свернул к опушке леса.

Долго и упорно человек звал медведицу. И она пришла тяжело переваливаясь с боку на бок. За ней подпрыгивая бежали трое медвежат.

Подарит небо звездопад

Расправят крылья, в небе тучи!

Лунный свет, развеет мрак.

Над лесом и затихшей кручей!

Затихнет старенькая выпь,

Сверкает лес, глазами ягод.

И заскользит немая тень

Да распрощается с закатом.

И снова ночь, за ним и день.

Рожденье можно их услышать!

Жизнь умчится от нас прочь

Едва лишь счастьем прикрыта.

Волк-оборотень

Эта история произошла много лет назад, в те времена, когда над страной гремела война, а человеческие судьбы ломались под тяжестью страшных испытаний.

Рассказал её мне старый охотник — человек суровой закалки, проживший долгую и нелёгкую жизнь. Его лицо было покрыто глубокими морщинами, а в глазах до самой старости сохранялся внимательный взгляд человека, привыкшего читать лес, словно открытую книгу. За свою жизнь он исходил бесчисленное множество лесных дорог, ночевал под открытым небом, пережил лютые морозы и весенние разливы рек. Немало зверя добыл он за долгие годы охоты, немало удивительных событий видел своими глазами.

Память его хранила множество историй — грустных, страшных и порой совершенно невероятных. Одной из них он однажды поделился со мной долгим зимним вечером у потрескивающей печи.

Было это в годы Великой Отечественной войны. Тяжёлое время пришло тогда на землю. Казалось, сама природа скорбела вместе с людьми. Дни тянулись серыми и бесконечными, словно затянутые дымом пожарищ, а ночи становились долгими, тревожными и непроглядно чёрными.

Война докатилась даже до самых отдалённых уголков страны, проникла туда, где прежде царили лишь тишина и покой. Не избежали её и леса. Даже старая чаща изменилась в те суровые годы. Исчезла прежняя безмятежность. Там, где раньше звенели птичьи трели и шумели ветви вековых сосен, всё чаще слышалось далёкое эхо выстрелов. Порой ветер приносил запах гари и пороха, а звери, почуяв беду, уходили всё дальше в самые глухие дебри.

Лесные жители и прежде знали опасность. Волки охотились на оленей, рыси подстерегали зайцев, медведи боролись за свои владения. Но это была извечная жизнь природы, её древний закон. Теперь же пришла новая беда — человек с оружием. Старые сосны молчаливо стояли вдоль лесных дорог, словно древние стражи, наблюдавшие за чужой войной.

Они видели многое за свою долгую жизнь, но такого не помнили даже они. Сначала в лес пришли партизаны. Измученные долгими переходами, но не сломленные духом, они искали убежища среди болот, оврагов и непроходимых буреломов. В самых глухих местах, скрытых от посторонних глаз, появлялись землянки и тайные лагеря. Лес стал для них домом, крепостью и единственным надёжным союзником.

Днём партизаны осторожно передвигались по едва заметным тропам, стараясь не оставлять следов. Они собирали грибы и ягоды, ловили рыбу в лесных речках, добывали дикий мёд и охотились ради пропитания. Ночью же уходили на опасные задания, устраивали засады, разрушали вражеские коммуникации и исчезали прежде, чем противник успевал понять, откуда пришёл удар. Несмотря на постоянный голод, холод и смертельную опасность, люди не теряли надежды.

Долгими вечерами возле маленьких, тщательно укрытых костров они вспоминали родные дома, семьи и мирную жизнь. Каждый мечтал о дне, когда война закончится и над родной землёй снова воцарится тишина.

Но вслед за ними в лес пришли другие. Появились карательные отряды немецких солдат. Они двигались цепью через чащу, прочёсывая лес. Вооружённые до зубов, обученные и беспощадные, они искали партизанские базы, склады оружия и тайные тропы. Их появление приносило страх и смерть. От них было ещё больше шума, чем от партизан.

Под тяжёлыми сапогами трещали ветки, лаяли обученные собаки, гремели команды на чужом языке. Для карателей не существовало разницы между человеком и зверем. Пули летели без разбора, а лес наполнялся запахом крови и дыма. Жители окрестных деревень с тревогой наблюдали за их появлением. Многие знали: вслед за такими отрядами часто приходят облавы, пожары и казни. Но лес не спешил выдавать своих новых обитателей. Густые заросли, болота и бесконечные чащи помогали партизанам скрываться. Даже самые опытные преследователи нередко теряли след и уходили ни с чем. Так продолжалось долго.

Потом одни ушли, другие погибли, а на смену им пришли третьи. В самых глухих уголках леса начали скрываться беглые полицаи, дезертиры и прочие люди, потерявшие страх перед законом и совестью.

Они устраивали укрытия среди болот и буреломов, строили землянки, добывали оружие и старались переждать смутное время. Но если партизаны жили надеждой на освобождение своей земли, то эти люди жили только ради собственной выгоды.

Они совершали набеги на деревни, грабили крестьян, отбирали последние запасы пищи и держали в страхе всю округу. Их боялись не только люди, но и звери. Особенно тяжело приходилось лесным обитателям. Разбойники били зверя без счёта. Они не щадили ни молодых животных, ни старых. Гремели выстрелы, ставились ловушки, натягивались силки. Стоило зверям учуять запах дыма или человеческий след, как они бросались в самые непроходимые дебри, спасаясь от новой беды. Война пронеслась по лесу подобно огненному вихрю. Многие звери погибли. Выжили лишь самые осторожные и сильные — те, кто научился менять логова, путать следы и прислушиваться к каждому шороху среди деревьев. Если бы это продолжалось ещё несколько лет, лес мог навсегда потерять своих обитателей. И тогда произошло нечто странное. Сначала люди находили лишь следы. Огромные волчьи отпечатки на влажной земле. Потом появились слухи. А затем в лесу появился Он.

На небольшой лесной поляне тихо потрескивал костёр. Над закопчённым котелком поднимался густой пар, а в прохладном ночном воздухе смешивались запахи свежей ухи, дыма и смолистых еловых веток. Вокруг огня сидели измученные солдаты. Долгие переходы, сырость болот и постоянный страх измотали их до предела. Но сильнее всего их мучил голод — беспощадный враг, который не давал покоя ни днём, ни ночью. Солнце давно скрылось за тёмной кромкой леса. Молодой месяц поднялся над верхушками сосен, озаряя серебристым светом поляны и лесные тропы. Между деревьями одна за другой вспыхивали первые звёзды, а лес погружался в глубокую ночную тишину. И вдруг эту тишину разорвал протяжный волчий вой. Он прозвучал так близко и так неожиданно, что люди невольно вздрогнули. Вой был странным — в нём слышалась не только звериная сила, но и что-то тревожное, почти человеческое.

Солдаты настороженно переглянулись и потянулись к оружию. В следующий миг из густых кустов выскользнула огромная тень. На поляну вышел волк. Он был необычайно велик. В лунном свете его серая шерсть отливала серебром, а глаза горели холодным янтарным огнём. Казалось, перед людьми стоял не зверь, а древний дух леса, сошедший со страниц забытых легенд. Немцы вскочили на ноги, хватаясь за винтовки. Но было уже поздно.