Бесплатный фрагмент - Теория воинственного подобия

Теория воинственного подобия

The Theory of Warlike Likeness

Эмпирический вывод от творения к Творцу

Философское исследование природы человека и его

предполагаемого Создателя через историю, насилие и долг

Автор: Георгий Александрович Жуков

Часть I. Теоретическая проблема

1. Зеркало и искажение

2. Постановка проблемы: можно ли идти от творения к Творцу

3. Творение как источник информации

4. Принцип искажённого зеркала

5. Информативная цепь: от Создателя к наблюдаемой цивилизации

Часть II. Imago Dei: проблема интерпретации

6. Понятие образа и подобия в традиции

7. Конкурирующие интерпретации imago Dei

8. Почему структурная интерпретация допустима

9. Опасность логического круга

10. Рабочие определения

Часть III. Методология

11. Система исходных предпосылок

12. Эмпирические предпосылки

13. Теологические предпосылки

14. Логические правила вывода

15. Уровни анализа: индивид, популяция, цивилизация

16. Проблема неопределённости исторических данных

17. Критерии опровержимости

Часть IV. Мысленный эксперимент

18. Крысиный вольер: исходные условия

19. Первое наблюдение: устойчивость агрессии

20. Проблема вывода от творения к создателю

21. Контрольные группы A, B, C

22. Формализация: поведение как функция

23. Разумные крысы и философия создателя

24. Ограничения эксперимента

Часть V. Генеалогия насилия и долга

25. Гераклит: война как принцип

26. Платон: творец и несовершенство

27. Августин: земной град

28. Гоббс: естественное состояние

29. Фейербах: проекция

30. Ницше: воля к власти

31. Фрейд: агрессия как влечение

32. Жирар: миметическое насилие

33. Гребер: антропология долга

34. Современная эволюционная антропология

35. Современная теология насилия

36. Итог генеалогии

Часть VI. Историческая проверка: насилие

37. Пять тысячелетий документированной истории

38. Проблема полного мира

39. Альтернативные определения конфликта

40. Периоды относительного мира

41. Война до письменности

42. Агрессия у животных

43. Эволюционная биология агрессии

44. Война как структурная функция: гипотеза

45. Анализ неопределённости

46. Итог исторической проверки

Часть VII. Экономическая проверка: долг

47. Природа обязательства

48. Долг в древних обществах

49. Долг и власть

50. Гипотеза долгово-насильственного цикла

51. Современный мировой долг

52. Долг как социальное отношение

53. Обязательство как устойчивая характеристика

54. Долг и религия

55. Итог экономической проверки

Часть VIII. Теология зла

56. Сатана и демоны: проблема источников

57. Отрицательные боги: сравнительная оговорка

58. Создатель и допущение зла

59. Различение: причина, позволение, намерение, предвидение

60. Всемогущество и бездействие

61. Аргумент свободы воли

62. Молчание Бога

63. Проблема теодицеи

64. Итог теологии зла

Часть IX. Обратная теология

65. От человека к Богу: обратный ход

66. Imago Dei как эмпирическая проблема

67. Дизайнер и продукт

68. Намеренное и ненамеренное свойство

69. Байесовская постановка проблемы

70. Концепция индекса воинственного подобия

71. Положительное подобие и проблема взвешивания

72. Информативный вес свойств и селективный наблюдатель

73. Что опровергло бы теорию

74. Границы применимости

75. Итог обратной теологии

Часть X. Конкурирующие гипотезы и возражения

76. Гипотеза отражения

77. Гипотеза инструментальности

78. Гипотеза безразличия

79. Гипотеза ограничения

80. Эволюционная гипотеза

81. Культурная гипотеза

82. Комбинированная гипотеза

83. Сильнейшие возражения

84. Ответы на возражения

85. Итог: фундаментальная работа и её результаты

Часть XI. Выводы

86. Что показывает зеркало

87. Проблема доброго Бога

88. Моральный статус предполагаемого Творца

89. Что остаётся человеку

90. Заключение: зеркало, война и долг

Приложения

A. Хронологическая таблица конфликтов (фрагмент)

B. Методологические замечания по статистике войн

C. Англоязычная терминология

D. Система исходных предпосылок

E. Возможная формализация индекса WLI

F. Литература для дальнейшего исследования

От автора

Эта книга началась не с желания спорить.

Она началась с усталости.

С усталости от слов, которые повторяются слишком долго, чтобы оставаться правдой. С усталости от обещаний, которые не сбываются. С усталости от образа Бога, который не совпадает с миром, в котором мы живём.

Я не атеист. И это важное признание.

Атеист говорит: Бога нет, поэтому мир таков.

Я говорю иначе: возможно, Бог есть. Но если он есть, то он не таков, каким его описывают.

Эта книга — не попытка оскорбить веру. Это попытка задать вопрос, который вера боится задавать сама.

Если человек создан по образу и подобию Бога, то что говорит о Боге поведение человека?

Пять тысяч лет документированной истории. Войны, долги, империи, разрушения. И среди этого — молитвы о мире, которые не сбываются.

Я не выдаю себя за пророка. Я не претендую на откровение. Я всего лишь смотрю на данные и делаю выводы.

Эта книга — философский труд. Она не опирается на веру. Она опирается на историю, логику и статистику.

Но она не бесчувственна.

За каждой цифрой — человеческая боль. За каждым процентом — жизни, оборванные войной. За каждым триллионом долга — чья-то зависимость, чьё-то унижение, чьё-то рабство.

Я писал эту книгу не для того, чтобы разрушить Бога.

Я писал её для того, чтобы понять, почему мир, созданный всемогущим и всеблагим Творцом, выглядит как поле боя и долговая яма.

И если ответ получился неудобным, значит, такова правда.

Философия не обязана утешать.

Философия обязана спрашивать.

Я спрашиваю.

И приглашаю читателя спрашивать вместе со мной.

Часть I. Теоретическая проблема

1. Зеркало и искажение

Человек создан по образу и подобию Бога.

Так говорит традиция.

Эта формула повторяется в священных текстах, в храмах, в молитвах. Она звучит как обещание величия, как знак избранности, как утешение.

Но мы отнесёмся к ней не как к утешению, а как к логической посылке.

Если человек — образ Бога, то человек — это зеркало. А если человек — зеркало, то, глядя в него, можно увидеть отражение Творца.

Однако между зеркалом и отражением существует расстояние.

Зеркало может быть кривым. Зеркало может быть запылённым. Зеркало может быть разбитым. И между Творцом и наблюдаемым человеком стоят тысячи лет эволюции, культуры, языка, государств, экономик, войн и случайностей.

Поэтому наша задача — не просто сказать: «Человек воюет, значит, Бог воинственен». Это было бы слишком грубо и логически уязвимо.

Наша задача — исследовать, при каких условиях свойства творения могут нести информацию о свойствах Творца, и какие именно свойства сохраняют эту информацию, несмотря на искажения.

Это и есть центральная проблема настоящей работы.

2. Постановка проблемы: можно ли идти от творения к Творцу

Существует два направления мысли.

Первое направление — нисходящее. Оно начинается с Бога. Оно утверждает, что Бог открыл себя человеку, дал закон, послал пророков, вдохновил священные тексты. Из этого откровения человек узнаёт, каков Бог и каким должен быть сам.

Второе направление — восходящее. Оно начинается с человека. Оно утверждает, что всё, что человек может знать, он знает через собственный опыт, разум и наблюдение.

Традиционная теология принадлежит первому направлению.

Наша теория сознательно выбирает второе.

Мы не отрицаем откровение. Мы говорим: даже если откровение существует, оно недоступно для прямой проверки. Оно всегда приходит через слова, а слова могут быть неправильно поняты, искажены, переписаны, утрачены.

Но есть нечто, что не зависит от слов. Это поведение.

Человек говорит молитвы. Но человек также строит армии. Человек проповедует любовь. Но человек также подписывает долговые обязательства. Человек молится о мире. Но человек также ведёт войны.

Слова могут лгать. Поведение является наблюдаемым свидетельством, но его интерпретация также может быть ошибочной.

Поэтому мы ставим вопрос не о том, что Бог сказал о себе через пророков. Мы ставим вопрос о том, что Бог вложил в человека, когда создавал его по своему образу.

Если человек — образ Бога, то свойства человека — это свойства образа. А свойства образа могут указывать на первообраз.

Но могут и не указывать.

Это и есть главная проблема.

3. Творение как источник информации

Мы вводим центральный принцип настоящей работы:

Созданная система является потенциальным источником информации о своём создателе.

Это не значит, что каждое свойство системы прямо отражает свойство создателя. Это значит, что при определённых условиях между творением и творцом существует информационная связь.

Эту связь можно выразить формально.

Пусть C — создатель. Пусть G — творение. Пусть I (C → G) — количество информации о свойствах создателя, содержащейся в наблюдаемом творении.

Тогда вопрос звучит так: при каких условиях I (C → G)> 0?

И второй вопрос: какие свойства творения сохраняют информацию, а какие полностью её утрачивают?

Однако мы должны сделать важную оговорку.

В настоящей работе термин «информация» используется в эпистемологическом, а не в строгом теоретико-информационном смысле. Мы не проводим расчёт шенноновской информации, взаимной информации или байесовского прироста информации. Мы используем это понятие для обозначения способности наблюдаемых свойств творения уменьшать неопределённость относительно свойств Творца.

Это философская, а не математическая постановка вопроса.

4. Принцип искажённого зеркала

Мы вводим важное различение.

Человек может быть образом Творца.

Но человеческая цивилизация не является прямым изображением Творца.

Между Творцом и наблюдаемой цивилизацией существует цепь преобразований.

Эта цепь выглядит примерно так:

Создатель → первоначальный замысел → биологическая конструкция → эволюция → мутации → естественный отбор → культура → язык → социальные институты → экономика → государство → войны → технологии → случайность → наблюдаемое поведение.

Каждое звено этой цепи может искажать, ослаблять, а иногда и уничтожать информацию о первоначальном замысле.

Мы называем это принципом искажённого зеркала:

Чем больше промежуточных преобразований между создателем и наблюдаемым творением, тем слабее обратный вывод от творения к создателю.

Мы сознательно используем слово «принцип», а не «теорема». Теорема требует формального доказательства. У нас его пока нет. Мы формулируем философский принцип, который может быть впоследствии формализован.

Это фундаментальное ограничение нашей теории.

Но ограничение не означает невозможность.

Некоторые свойства могут сохраняться при преобразованиях. Некоторые — нет.

Задача теории — найти критерий, который позволяет отличить информативные свойства от неинформативных.

5. Информативная цепь: от Создателя к наблюдаемой цивилизации

Какие свойства могут сохранять информацию о создателе?

Мы предлагаем предварительный критерий.

Свойство творения с большей вероятностью сохраняет информацию о создателе, если:

оно устойчиво на протяжении длительного времени;

оно воспроизводится в разных средах;

оно не зависит от конкретной культуры или эпохи;

оно имеет биологические корни или глубокие социальные основания;

оно проявляется на уровне популяции, а не только отдельных индивидов.

Однако мы должны сразу признать ограничение этого критерия.

Устойчивое свойство может быть результатом не Творца, а универсальной эволюционной динамики. Если один и тот же признак возникает независимо в разных популяциях, это может говорить не о едином замысле, а о том, что данный признак является адаптивным.

Устойчивость не равна информации о Создателе.

Поэтому критерий является необходимым, но не достаточным.

С учётом этой оговорки мы выделяем два свойства, которые заслуживают особого внимания: насилие и долг.

Насилие имеет биологические и социальные основания. Долг имеет биологические предпосылки обязательства, но принимает институциональные формы, специфические для человеческих обществ.

Оба свойства воспроизводятся на протяжении всей документированной истории. Оба проявляются на уровне популяции.

Поэтому именно они становятся основным эмпирическим материалом нашей теории.

Но прежде чем перейти к эмпирике, мы должны разобраться с понятием образа и подобия.

Часть II. Imago Dei: проблема интерпретации

6. Понятие образа и подобия в традиции

Выражение «образ и подобие» восходит к Книге Бытия.

В еврейском тексте используются два слова: целем (образ) и демут (подобие).

Точное значение этих слов в древнем контексте является предметом споров. Они могут означать физическое сходство, функциональное представительство, духовное родство, способность к управлению или нечто иное.

На протяжении истории интерпретации менялись.

Одни богословы понимали образ как разум. Другие — как свободу. Третьи — как способность к творчеству. Четвёртые — как власть над миром.

Мы не будем утверждать, что какая-то одна интерпретация является единственно верной.

Мы сделаем другое: рассмотрим конкурирующие интерпретации и покажем, какая из них необходима для нашей теории и почему она допустима.

7. Конкурирующие интерпретации imago Dei

Можно выделить несколько основных интерпретаций.

Первая — субстанциальная. Образ Божий — это некое свойство, вложенное в человека: разум, дух, бессмертная душа.

Вторая — реляционная. Образ Божий — это не свойство, а отношение. Человек является образом Бога постольку, поскольку он стоит в особом отношении к Богу.

Третья — функциональная. Образ Божий — это задача, которую человек получил от Бога: владычествовать над землёй, управлять творением.

Четвёртая — моральная. Образ Божий — это способность к нравственному выбору, к различению добра и зла.

Пятая — интеллектуальная. Образ Божий — это способность к познанию, к разуму, к самосознанию.

Шестая — телесная. Образ Божий — это и тело, поскольку человек является целостным существом.

Седьмая — структурная. Образ Божий — это существенное соответствие между природой человека и природой Бога.

Каждая из этих интерпретаций имеет свои основания в традиции.

Но наша теория требует седьмой.

И здесь мы должны быть честны.

8. Почему структурная интерпретация допустима

Мы не утверждаем, что структурная интерпретация является единственно правильной.

Мы утверждаем, что она допустима.

Почему?

Потому что традиция никогда не сводила образ и подобие к чему-то одному. Понятие оставалось многозначным.

Потому что идея существенного соответствия между человеком и Богом не противоречит другим интерпретациям. Она может сосуществовать с ними.

Потому что если человек действительно создан по образу Бога, то трудно представить, что между человеком и Богом нет никакого содержательного соответствия.

И потому что именно структурная интерпретация делает понятие образа и подобия эмпирически осмысленным.

Но мы должны сделать важную оговорку.

Реляционная интерпретация делает прямой вывод о свойствах Бога по статистике человеческого поведения существенно более сложным, но не невозможным. Отношения могут иметь наблюдаемые последствия: человек → Бог → религиозное поведение → социальные практики.

Поэтому мы не исключаем реляционную интерпретацию. Мы лишь говорим, что она усложняет анализ.

Мы принимаем структурную интерпретацию как рабочую гипотезу.

Но мы не скрываем её спорности.

9. Опасность логического круга

Здесь нас подстерегает опасность.

Мы можем впасть в логический круг: принять структурную интерпретацию, потому что она нужна нашей теории, а затем использовать теорию, чтобы подтвердить структурную интерпретацию.

Это было бы ошибкой.

Чтобы избежать этой ошибки, мы должны разделить два утверждения.

Первое утверждение: структурная интерпретация imago Dei допустима.

Второе утверждение: если структурная интерпретация верна, то история человека несёт информацию о Боге.

Первое утверждение является философской предпосылкой. Оно не доказывается нашей теорией. Оно принимается как рабочая гипотеза.

Второе утверждение является логическим следствием. Оно следует из соединения структурной интерпретации с эмпирическими данными.

Мы не доказываем первое через второе. Мы принимаем первое как условие и исследуем второе.

Кроме того, мы должны разделить два понятия:

структурное соответствие — наличие некоторого существенного сходства между природой человека и природой Творца;

информационная связь — способность наблюдаемых свойств человека уменьшать неопределённость относительно свойств Творца.

Структурное соответствие не тождественно информационной связи. Первое является предпосылкой. Второе — предметом исследования.

Это разделение защищает нас от логического круга.

10. Рабочие определения

Подведём итог.

Imago Dei — в настоящей работе понимается как существенное структурное соответствие между природой человека и природой предполагаемого Творца. Вопрос о том, какие свойства сохраняют информационную связь, является отдельной эмпирико-философской проблемой.

Творец — предполагаемый создатель человека и мира, существование и свойства которого рассматриваются как предмет философского исследования.

Творение — наблюдаемая реальность, включая человека, человеческую историю и человеческое поведение.