Бесплатный фрагмент - Тёмный феникс

Пролог. Она наблюдала

«Она не знала, что такое кожа,

Но хотела коснуться.

Она не знала, что такое сердце,

Но хотела услышать.

И однажды ночью она спустилась на землю.»

Она не знала, что такое кожа.

Ветер не имел границ. Он проходил сквозь стены, сквозь деревья, сквозь тела. Он не чувствовал — он был. Но когда она пролетала над городами, она видела странное: люди останавливались, смыкали руки, касались губами губ. Их глаза закрывались. Их дыхание замедлялось.

Она не понимала.

Она наблюдала за ними веками. С высоты. Сквозь туманы. Она видела, как они плакали над теми, кого уже нет. Как смеялись, когда никто не смотрел. Как шептали друг другу слова, которых не было в воздухе.

Она спросила у ветра, как раньше разговаривала с ним:

— Что они делают?

Ветер не ответил. Он не знал ответа.

Тогда она решила проверить сама.

Она была элементалом. Первой среди стихий, кто держал баланс между огнём, водой, землёй и воздухом. Их сила была самой природой. Но у них было одно умение, которым никто не пользовался: они могли замедлить свои вибрации настолько, что их тела начинали проявляться в материальном мире.

Это было опасно. В этом теле они становились уязвимыми. И если их убивали, они исчезали навсегда.

Она знала это. Но любопытство было сильнее страха.

Она опустилась к берегу. Туман сгустился у воды. Она шагнула в него — и впервые почувствовала, как песок касается чего-то, что она могла бы назвать ногами.

Акт I. Встреча

«Он назвал её Сильфидой. Она не знала, что это имя — её проклятие.»

Глава 1. Песок под ногами

Она упала.

Не в том смысле, в каком падают люди — споткнувшись или потеряв равновесие. Она упала, потому что перестала быть воздухом. Потому что её вибрации замедлились настолько, что мир схватил её за щиколотки и дёрнул вниз.

Песок был мокрым. Холодным. Он впился в её ладони, и она впервые поняла, что такое поверхность — не как граница между стихиями, а как преграда. Как то, что не пропускает тебя сквозь себя.

Она попыталась встать — и не смогла. Тело было странным. Тяжёлым. Ноги дрожали. Не от слабости. От веса. Она никогда не знала, что у неё есть вес. Она была ничем — и вдруг стала чем-то.

Она опустила голову, посмотрела на свои руки. Провела рукой по песку — и песок остался на её пальцах. Она поднесла руку к лицу и посмотрела на него. Каждая песчинка была отдельной, осязаемой, реальной.

Она дотронулась до своего лица.

Кожа. Тёплая. Под пальцами — нос, губы, веки. Она провела по щеке и почувствовала, что под кожей есть что-то твёрдое. Кость. Скелет.

Она засмеялась — нервно, отрывисто. Смех вырвался сам, как будто тело не знало, что ещё делать с этим новым чувством. Она хотела поделиться этим открытием с ветром — как делала всегда. Но ветер молчал. Он не отвечал. Она позвала его снова — тихо, мысленно. Тишина. И тогда она впервые испугалась по-настоящему. Не того, что она в теле. А того, что она одна.

Море дышало рядом. Она повернулась к нему. Волна коснулась её ступней — и она вздрогнула. Холод. Холод был настоящим. Он не проходил сквозь неё, как раньше. Он облизывал её кожу, оставляя мурашки. Она зачерпнула воду ладонями и поднесла к губам. Солёная.

Она была здесь уже несколько часов. Её тело привыкало к тяжести.

Она шла по берегу. Она чувствовала ветер — но теперь он не проходил сквозь неё, а касался её кожи. Её кожи. Она провела пальцами по своей руке и почувствовала, что под пальцами есть что-то тёплое, живое.

Она села на песок, обхватив колени руками, и стала смотреть на луну. Луна была той же. Холодной. Далёкой.

Глава 2. Она пришла из тумана

Начинало вечереть. Солнечный диск ещё не коснулся горизонта, но уже приближался к нему. На берегу почти никого не осталось — последние несколько человек уходили.

Она появилась неожиданно на том же месте, где и в первый раз.

Она сидела на песке и смотрела на камни, на волны, на уходящее солнце. Оно нагревало её тело, и ей было очень приятно сидеть так. Она не понимала, почему не может долго на него глядеть — в глазах появлялась боль и тёмные круги. Она изучала мир, как ребёнок изучает свои пальцы. Каждый шорох, каждый отблеск света был новым.

Она повернула голову и только сейчас заметила молодого человека в беседке, отдалённой от берега. Ей было любопытно. Он был похож на неё — или они были разными? Этот вопрос не давал ей покоя.

Парень сидел с хмурым видом над тетрадью и что-то писал. Он то зачёркивал, то снова писал, то разрывал листок и выбрасывал в корзину.

Она подошла к нему и стала пристально наблюдать за ним с расстояния двух метров.

Парень сразу обратил на неё внимание. Он посмотрел на неё.

— Вам помочь? — спросил он и ждал ответа.

Она слышала его голос. Она чувствовала его слова как вибрацию в воздухе. Но она не знала, как ответить. В её глазах не было ни боли, ни испуга, ни вопроса. Только — внимание. Как у птицы, которая видит человека впервые.

Она подошла ещё ближе и дотронулась до его запястья. Парень неожиданно отдёрнул руку и посмотрел на неё.

— Девушка, я ещё раз спрашиваю: вам помочь? — спросил он с лёгким волнением.

Она увидела, как изменилось его лицо — на мгновение там мелькнуло что-то похожее на страх. Или раздражение. Она не знала, как это назвать. Но внутри неё что-то сжалось. Она опустила руку и сделала шаг назад — впервые за всё время. Ей стало холодно.

— Вы умеете говорить? — снова спросил он.

Она пожала плечами и показала на берег, откуда в первый раз появилась.

— Я не понима… Я… Вы хотите, чтобы я пошёл туда? — он показал пальцем на себя, потом на тот берег.

Она улыбнулась.

— Эх… Так и не удастся мне сегодня поработать, — с ворчливым видом сказал он, убирая тетрадь в сумку.

Он пошёл на берег, а она за ним. Она наблюдала, как он идёт.

Он сел на песок, а она рядом. Он посмотрел на неё вопросительно, но она не поняла его — просто села рядом. Они сидели на достаточном расстоянии, чтобы она чувствовала его тепло. Он открыл книгу и начал писать. Она смотрела на его пальцы, на то, как они двигались по бумаге. Это было красиво. Это было странно.

Он поднял глаза.

— Ты не из этих мест, да?

Она покачала головой.

— Хочешь, я прочитаю тебе свои стихи? — сказал он с энтузиазмом, показав ей тетрадь.

Она снова улыбнулась — её глаза засветились, как два янтаря.

Ты пришла не из тумана —

Ты сама была туманом,

И моя пустая память

Называла тебя — свет.

Я искал, но не находил,

Я терял, но не просил,

А когда ты стала кожей,

Я не понял — кто я есть.

Ты не слово, ты — дыханье,

Ты не плоть, ты — ожиданье,

Ты не та, что ждёт ответа —

Ты — причина всех ответов.

И он читал, а она слушала.

Глава 3. Она не умеет говорить

Они встречались каждый вечер на закате.

В этот раз он пришёл на берег раньше. Ему хотелось сделать для неё что-то приятное. Он расстелил покрывало и стал расставлять угощения. Когда она подошла к нему, он неожиданно вздрогнул.

— Я не заметил, как ты подошла, — он повернулся в разные стороны, словно ища подтверждения, как это могло произойти.

Но на берегу уже никого не было. Только этот берег и они.

Она осторожно взяла виноградную гроздь. Повертела её в руках. Ягоды были гладкими, прохладными, подозрительно круглыми. Она понюхала их. Посмотрела на него. Он улыбнулся, но ничего не сказал. Она положила гроздь обратно на покрывало — она не знала, что с этим делать.

Потом он протянул ей что-то тёмное, прямоугольное, в блестящей обёртке.

Она посмотрела на него с лёгким непониманием.

— Тебе не нравится шоколад? — спросил он с осторожностью.

Он сам взял дольку из плитки и откусил.

Когда она увидела это, её глаза расширились. Она посмотрела на его рот, на его губы. Она провела своими пальцами по его губам, которые только что съели коричневую песчинку.

— А ты красивая, — неожиданно сказал он, а потом закашлялся. — Кх… кх… Прости, я хотел сказать… Слушай, попробуй шоколадку, она должна тебе понравиться. — Он протянул ей одну дольку.

Она настороженно взяла и тоже положила в рот. Её глаза расширились, а на лице появилась улыбка. Она снова взяла ещё одну и ещё.

— Ну… я же сказал, должно понравиться, — тихим тоном сказал парень, пока она набивала себе рот шоколадом.

Через несколько секунд она остановилась. Она не понимала, почему этот шоколад так приятно тает во рту. Но она посмотрела на него с благодарностью, словно хотела сказать спасибо за такое открытие.

Когда он посмотрел на неё, он невольно засмеялся — по-доброму. Её щёчки были набиты им, она не успела его прожевать, а на подбородке, на пальцах и на покрывале уже были следы шоколада.

— Прости, я не над тобой, просто у тебя здесь и здесь… — он вдруг стал показывать на места, где шоколад остался на её губах и подбородке.

Он дал ей салфетки, и она стала протирать своё лицо. Он снова хихикнул, когда она размазала шоколад салфеткой по лицу.

Он выдохнул, сам взял салфетку и стал протирать её подбородок, губы и щёчки. Она смотрела на него, пока он вытирал её лицо, и впервые почувствовала, что значит, когда о тебе заботятся. Это было странно. Это было тепло.

Когда они завершили свою трапезу, они лежали и смотрели на облака.

Временами он поднимался, доставал свою тетрадь и что-то писал. Это было неожиданно для неё. Сначала он просто писал. Потом начал читать вслух. Она не понимала большинства слов, но она чувствовала их. Когда он читал, воздух вокруг менялся. Становился теплее. Тяжелее. Её тело откликалось на его голос, как струна на ветер.

Она смотрела на него, когда он читал. Она видела, как двигались его губы. Как менялось выражение его лица. Он был серьёзным, когда читал о боли. Он улыбался, когда читал о счастье.

Однажды он закончил читать и посмотрел на неё.

— Ты понимаешь, что я говорю? — он посмотрел на неё с надеждой в голосе.

Она только улыбалась. Но для него этого было достаточно.

Глава 4. Он читает ей стихи

Однажды на закате он читал ей стихи, которые написал для неё.

Я пишу тебе стихи —

Не бумагой, не чернилами.

Я пишу их тишиной,

Той, что стала между нами.

Ты не слышишь — ты читаешь

Теплотой моих ладоней,

Ты не видишь — ты вдыхаешь

Запах соли и полыни.

Ты — не та, что ждёт ответа,

Ты — ответ на все вопросы,

Ты — вода, что не согрета,

Ты — дорога без вопросов.

Я не буду обещать,

Что продлится это лето.

Я могу тебе отдать

Всё, что есть во мне — до света.

Когда он закончил, она смотрела на него с восхищением. Вибрация от таких слов была ей приятна. Она думала, что вся магия скрыта в этом загадочном объекте под названием «тетрадь».

Она взяла тетрадь обеими руками — как драгоценность, как нечто живое. Перевернула её. Понюхала. Постучала пальцем по обложке. В ней был запах бумаги и чего-то ещё — его запах. Она пролистывала страницы с надеждой тоже научиться так петь, чтобы по телу пробегали мурашки, как у неё самой. Но сколько бы она ни смотрела на эту тетрадь, она не могла понять, как это он делает: одновременно смотрит на тетрадь и создаёт успокаивающий, приятный шум ветра. Это было словно вне её досягаемости.

Он посмотрел на облака, пока она изучала его тетрадь.

— А знаешь, — начал он, глядя на небо, — за эти годы со мной много чего случилось неприятного. Но время с тобой… Это самое драгоценное время для меня. — Он привстал на локоть и посмотрел на неё с нежностью. — Мне с тобой очень легко. Я не знаю, понимаешь ли ты меня. Но… — он осекся. — Знаешь… ты такая лёгкая.

Она перевела взгляд с тетради на него. И в её взгляде было то же самое, что и в его.

— Я не знаю твоего имени. Но мне кажется, тебе бы подошло… — он остановился, а потом выпалил: — Сильфида.

Она протянула руку и коснулась его лица. Он замер. Она провела пальцами по его щеке, по его губам.

Он взял её руку и прижал к своей груди.

— Ты чувствуешь? — спросил он. — Это моё сердце.

Она кивнула. Она чувствовала. Тёплое, живое, быстрое.

Он приблизился к её губам. Она продолжала изучающе смотреть на него. Тогда он приблизился ещё и осторожно коснулся её губ своими. Она сначала отпрянула, посмотрела в его глаза. Она не знала, что это такое. Но это было так приятно, словно есть тот шоколад, только ещё приятнее. Она приблизилась к его губам и припала к ним.

Глава 5. Её тело замедляется

Они встречались уже несколько месяцев. Погода стала холодной и дождливой. Их встречи перешли с берега на квартиру.

Он показывал ей магию кухни и магию стиральной машины, и всех тех устройств, до которых она прикасалась и не знала, что с ними делать.

Понемногу он стал догадываться, что она не из этих мест, что она пришла из далёких уголков, где не было такой роскоши. Но сколько бы он ни смотрел на карты, он не понимал, где та цивилизация, в которой она родилась. Он показывал ей карты с надеждой, что она вспомнит и покажет, где находится её дом. Но она только пожимала плечами. На этих картах не было её дома.

Она стала его привычкой, его воздухом. Он не мог представить и дня без неё.

Однажды, когда его не было, она почувствовала, что меняется, что её тело меняется.

Её тело становилось тяжелее. Воздух внутри неё — плотнее. Она пыталась ускорить вибрации, чтобы вернуться в свой мир, чтобы почувствовать ветер так, как чувствовала раньше, — но её тело не слушалось. Она слишком долго пробыла в плотном теле. Её силы уменьшались, и если она уйдёт, то не сможет так скоро вернуться, а если не уйдёт, то останется запертой в этом теле до конца жизни.

Она смотрела на свои руки. На них больше не было тумана. Они были тёплыми, живыми, человеческими. Она провела пальцами по своей шее — и почувствовала пульс.

— Что же я делаю? — подумала она.

Каждый раз, когда он её обнимал или целовал, она хотела остаться с ним. Но когда она оставалась одна или у неё появлялись разные боли, она очень сильно желала покинуть тело и улететь, как и раньше, с ветром на поиски приключений. Она была в них свободна. Она была в них собой.

Когда он вернулся, она сидела на полу у окна, обхватив колени руками. Она не смотрела на него. Она смотрела на облака — и в её глазах была тоска, которую он никогда не видел. Он подошёл, сел рядом, обнял её. Она вздрогнула, но не отстранилась.

— Что-то случилось? — с лёгким волнением спросил он и обнял её покрепче.

Она подняла на него глаза. Она хотела сказать: «Я не могу уйти. И я не могу остаться». Но вместо этого она просто улыбнулась и покачала головой.

Он взял её за руку.

— Оставайся со мной, — сказал он. — Навсегда.

Она кивнула.

Глава 6. Она показывает магию

Однажды ночью она решила показать ему, кто она на самом деле.

Они сидели на диване и смотрели фильм. В этом фильме было много разных существ, которые управляли магией. Но каждый раз в прошлом, когда она странствовала с ветром, она не видела таких животных. Она знала это. Но теперь она сомневалась, что не везде ещё посмотрела. Если она видит эти картинки с ними, значит, они должны где-то существовать. Для неё это было ещё одной загадкой.

Они сидели вместе в тишине, и тут она обернулась к нему. Он сразу понял, что она хочет что-то ему сказать.

— Смотри, — сказала она беззвучно.

Она подняла свободную руку. Ветер, который всегда был частью её, откликнулся мгновенно. Воздух вокруг её пальцев закрутился в спираль. Листки со стихами, разбросанные на столе, закружились в танце, который не подчинялся законам природы.

Он замер. Теперь его очередь пришла удивляться.

— Как ты это делаешь? — удивлённым тоном спросил он.

Она улыбнулась. Ей было приятно его удивление. Она щёлкнула пальцами — и листы одновременно упали.

«Я не из твоего мира», — подумала она.

Он смотрел на неё. Его дыхание сбилось. Он переводил взгляд с неё на листы, с листов на неё. Он не знал, что сказать. Не знал, что думать. Но в его глазах — не было страха. Было удивление. Чистое, детское, настоящее. Он просил снова и снова показать ему разные фокусы. Он не понимал, как она это делает. Он спрашивал, где она так научилась.

Она смотрела на него и будто ждала его реакции. Она не знала, что он скажет или сделает. Она боялась, что оттолкнёт его, что причинит ему боль.

— Ты невероятна, — сказал он.

Он притянул её к себе и прижал к своей груди. Она взаимно обняла его.

Акт II. Плоть

«Она отдавала себя по кусочкам. Он брал, не замечая, что она тает.»

Глава 7. Она остаётся