Бесплатный фрагмент - Вторая книга

кнут и блоха

Рассказ

Рукою в белой перчатке он держал плетку и, поднося её к белому, под чёрной фуражкой, лицу, дымил папиросой.

Максим Горький

Последние годы по России построили бессчётное количество церквей, и ещё строят. Оно, может быть, и неплохо, если бы в пространстве между церквами не развелось чересчур много нечисти. По такой жизни решил завести кнут, поскольку одного креста для защиты стало недостаточно. Не какой-нибудь ременный, простой с деревянной ручкой, какие издавна есть у деревенских пастухов, а плетёный из тонкой кожи — кнут, который по его значимости можно назвать плёткой.

Подумайте сами: оружие заводить хлопотно, поскольку разрешение получать нужно — раз, в сейфе хранить — два; найдутся ещё причины — и три, и четыре. Кроме того, власти замучают проверками, а кнут для нечисти — самое то, подходящая сила. Вылезет нечистая морда к тебе из пространства, а ты её р-р-ра-аз кнутом по харе, по её наглым бельмам — хрясь, и порядок. Прощай, красная свитка. Такие плётки мне уже доводилось видеть в современных детективных фильмах, когда показывают Молдавию или Венгрию: кнут с удобной ручкой, плетёный из прочной кожи.

Такой кнут я завёл. Но здесь не Венгрия и не Молдавия, а Россия! Понимаю: к такому обзаведению нужна веская причина, иначе от участкового до других полицейских и неравнодушных граждан пойдёт непонимание. Как только увидят кнут, сразу и спросят: «Зачем такой кнут в России, да ещё в городе? Кто разрешил?» А причина-то у меня и нашлась, поскольку вместе с ним я завёл себе блоху.

На породистую лошадь или машину средств нет. Откуда им быть? И хорош бы я был при машине с плёткой! А вот на блоху средства нашлись. Сделал для неё бричку, запряг по всем правилам — словно это не блоха, а настоящая крепкая лошадь. Получилось хорошо: блоха бежит рысцой рядом или скачет впереди, за ней — бричка, за ними уже иду я, плёткой помахиваю, блоху подгоняю. Всё законно. Точно у меня крепкий документ с печатью.

2026 г, Вологда

пан ярузельский

Ироническая миниатюра с элементами абсурда

Мы становимся слепыми к тому, что видим каждый день…
Пауло Коэльо

Когда уже не четверг, а пятое собрание сочинений — да, такое, что покажи палец, и оно засмеётся всеми крепкими зубами книг, как бы свежим смехом, точно фразой повторяя вокруг: «А вот попробуйте-ка выкусить нас, бумажных!».

В такой день я несу Алисе на аннотацию своё новое стихотворение, например:

«Ну что за фигня? Подстрелили меня. Не там, на СВО, а у дома моего. Из мелкого лазера… А когда намазали „Колоколом“, тащил себя волоком: тело не двигалось, и на ноге была дыра…».

Она пишет мне, что про это ничего не знает. И я ей охотно верю…

Зато супруга моя, Фанфара Ивановна, за эти мои, как ей кажется, фантазии каждое утро будит меня в моей комнате самым крепким своим голосом: «Доброе утро, пан Ярузельский! Пожалуйте кушать яичницу! Сегодня в Тихвине развелось столько яиц, что за ними уже и кур не видно!».

2026 г, Вологда

путешествие мысли

Микроэссе

Не в том дело, чтобы видеть новое, а в том, чтобы видеть старое по-новому. Николай В. Гоголь