Бесплатный фрагмент - Запутанная игра

ГЛАВА 1
Июль 1984г

Эмили Круз была женщиной с железной волей. Она управляла издательством «Men&Women» в Лондоне, которое считалось крупной компанией с сетью филиалов по всей Англии, куда стремился устроиться каждый уважающий себя журналист.

Для эффективности Эмили самостоятельно и очень тщательно отбирала своих сотрудников, несмотря на высокую нагрузку. Каждый новичок проходил множество испытаний и собеседований, а она наблюдала за кандидатами несколько недель, прежде чем принимать решение — оставить или уволить. Хотя в компании работало около двухсот человек, все совершенно точно прошли строгий отбор.

Эмили была чуть ниже среднего роста, с крепким телосложением и квадратной фигурой. Её аккуратно уложенные короткие волосы подчеркивали круглое лицо с мелкими чертами. Несмотря на свою непривлекательность и значительные финансовые возможности (включая личного стилиста), она сохраняла свою должность непоколебимой много лет.

Её методы управления были не менее «железными», чем характер. Одной из главных задач, которую Эмили ставила перед собой — удержание высокого профессионального уровня и безупречной репутации издательства. Она знала, что для достижения высоких целей необходимы не только таланты сотрудников, но и их преданность делу. По этой причине Эмили часто обсуждала с каждым из своих подчинённых не только рабочие вопросы, но и их жизненные планы на будущее. Она стремилась понять, какие факторы мотивируют сотрудников и как можно поддержать профессиональный рост внутри компании.

В офисе всегда царила атмосфера строгой дисциплины и порядка, что порой пугало новичков. Однако те, кто оставался, быстро понимали, жёсткость компенсируется щедростью в отношении успешных проектов. Любому, кто предлагал креативные идеи, находилось место на редакторском столе. Эмили всегда щедро вознаграждала за достижение высоких результатов. Такое поощрение помогало создать команду увлечённых людей, готовых превратиться в лучшие версии себя.

Несмотря на такие необычные методы управления, большинство сотрудников с огромным уважением относились к Эмили, а её решительность и способность принимать не только быстрые, но и обдуманные решения вызывали только восхищение.

Её кабинет был украшен множеством наград и благодарственных писем от авторов, с которыми сотрудничало издательство. За долгие годы напряженного труда имя Эмили Круз стало неразрывно связано с успехом «Men&Women», и многие знали, что без её руководства компания вряд ли достигла бы таких вершин. Она стала для команды не только начальником, но и настоящим примером для подражания, вселяя веру в то, что возможно завоевать мир, если только ты достаточно упорно и целеустремлённо идёшь к мечте!

Меня зовут Абигейл Хант, и я работала главным редактором в «Men&Women», а по совместительству и личной помощницей Эмили Круз.

Мне удалось устроиться в компанию два года назад, после того как Эмили заметила одну из моих колонок в местной газете. В тот момент, только что, окончив университет, необходимо было как-то выживать. Приходилось писать статьи за гроши.

Однажды вечером мне позвонили из редакции «Men&Women» и пригласили на собеседование. Можете представить, как я себя чувствовала? Это словно найти волшебную лампу Аладдина! Казалось, мои нереализованные мечты могут стать реальностью. Преодолев множество трудностей в течение двух недель, меня зачислили в штат на должность журналиста.

Через полгода напряженной и продуктивной работы моя карьера стремительно пошла в гору. Я добилась успеха, заслужив его кропотливым трудом и усилиями. Эмили требует от каждого сотрудника максимум, и мы действительно работаем без усталости, с полной самоотдачей, благодаря чему и стали крупнейшим издательством в Лондоне.

Мне недавно исполнилось тридцать. К счастью до сих пор у меня сохранилась стройная фигура, длинные ноги, читая кожа, длинные тёмные волосы, которые почти доходят до поясницы, глаза голубого оттенка и слегка пухловатые губы.

Поддерживать физическую форму мне удаётся, занимаясь активно плаванием. Занятия для меня не просто спорт, а возможность расслабиться и отдохнуть душой после насыщенного трудового дня. Вода обволакивает и дарит такое чувство невесомости, что каждый раз, погружаясь в бассейн, я оставляю за его пределами повседневные заботы и тревоги. Это моё личное время, для осознания и перезагрузки.

Кроме бассейна, я стараюсь вести активный образ жизни. Прогулки на свежем воздухе и небольшие пробежки по утрам стали неотъемлемой частью моего дня. Мне всегда доставляет удовольствие наблюдать, как город просыпается, а первые лучи солнца освещают улицы, наполняя их теплом и светом. Такие моменты дарят вдохновение и заряжают энергией на весь день, помогая оставаться в гармонии с собой и окружающим миром.

Что же касается питания, то я нашла золотую середину. Важно не только то, что ты ешь, но и то, сколько удовольствия приносит каждый приём пищи. Для меня важно в первую очередь разнообразие: свежие овощи, сезонные фрукты, рыба и нежное мясо. Я убеждена, тело девушки — это храм, и заботиться о нём нужно с любовью и вниманием. Важно слышать сигналы и прислушиваться к своим желаниям, находя баланс между нужным и желаемым.

На работе я занимала не самую высшую, но всё же руководящую должность. Подчиненные уважали меня, и я стремилась к тому, чтобы каждый чувствовал себя частью нашей большой команды. Приходилось частенько засиживаться допоздна, работая над новыми проектами. Однако, мои личные амбиции и стремление к карьерному росту не оставляли времени на личную жизнь, но я не была против. Данный этап жизни меня абсолютно устраивал.

Иногда я думала о том, что ждало меня дальше? Вокруг большинство друзей и знакомых заводили семьи, рожали детей, и я замечала, как резко изменялись их жизненные приоритеты. Я так точно не хотела. Я просто верила, что в моей жизни всё идёт своим чередом, и была уверенна, что однажды и мне посчастливиться найти своё счастье. Даже если оно не вписывается в общепринятые стандарты.

Я думала, что придёт время, когда мне захочется что-то изменить, например, перенести фокус внимания на более личные аспекты. В то время я по полной наслаждалась свободой выбора: путешествовала по миру, открывала новые горизонты и терпеливо выстраивала безбедное будущее, следуя внутреннему голосу.

Через год, я стала владелицей загородного дома у озера Серпентайн и приобрела новую модель «Мустанга». Несмотря на существенные траты, мне удалось оставить приличную сумму и отложить её в банк на непредвиденные расходы. По сути, что ещё требовалось для счастья? Я находилась на вершине блаженства и не планировала оттуда спускаться. Однако жизнь, порой преподносит нам неожиданные сюрпризы.

***

Летний вечер, июньский, заманчивый своей прохладой, предвещал спокойствие, но судьба приготовила свой коварный маневр.

Время неумолимо ползло к полуночи, перевалив за одиннадцать, а я все была прикована к рабочему столу, утопая в кропотливом процессе завершения очередного номера журнала. Одиночество кабинета нарушалось приглушенным светом настольных ламп и тихим шелестом страниц.

Нас троих — меня, Бетти Стюарт (моей правой руки) и Рона Фарадея (мастера графического дизайна) — держал страх. Страх перед гневом Эмили, не успеть к сроку сдачи. А это означало бы мгновенную потерю не только должностей, но репутации, которой мы так бережно дорожили.

Когда Рон, с его обычным лёгким жестом, разложил на столе варианты обложек, словно предлагая выбрать самое привлекательное лицо нашего издания, телефон на рабочем столе Бетти вздрогнул. Мы сразу переглянулись. Ничего хорошего в такое время звонок в редакцию не сулил.

Я не могла заглушить внезапно вспыхнувшее предчувствие тревоги. Оно промелькнуло, как тень, слабое, но настойчивое. Шепот глубинного «нет», который я, по своему обыкновению, попыталась игнорировать, приглушая здравым смыслом.

На линии огня находилась Бетти. Двадцатитрехлетняя девушка, воплощение юной энергии и целеустремленности, с копной золотистых волос, обрамляющих кукольное лицо с притягательными зелеными глазами, и с точеной фигурой, напоминающей обворожительную статуэтку. В её взгляде горела та искра, которая зажигает окружающих, делая амбициозность заразительной. Бетти была моим якорем в океане ежедневных проблем. С момента моего назначения главным редактором, она стала для меня незаменимой в работе. Её неуемная энергия, сочетающаяся с искренней добротой, вызывала не только симпатию, но и глубокое уважение.

Что же самой Бетти, то её сердце принадлежало Рону. Тайная, невысказанная любовь, которая, казалось, пропитывала каждый жест, любое слово, обращенное к нему. А Рон, погруженный в свой мир линий и форм, не замечал её тихого обожания, воспринимая Бетти исключительно как друга и коллегу. Долгая, односторонняя одиссея началась несколько лет назад. Для Бетти даже малейший проблеск внимания со стороны Рона был сродни чуду, поводом для робкой надежды. Но, как, ни странно, эта несбывшаяся мечта не омрачала профессиональные качества Бетти. Она держала свои чувства под жестким контролем, фокусируясь на работе, чтобы достичь карьерных высот. И это упорство, её внутренняя закалка, служили для многих примером того, как можно вырваться из пут обстоятельств. Бетти умела ценить чужие мысли, всегда готова была протянуть руку помощи, даже будучи по уши загруженной.

Во время наших обеденных перерывов, когда будничная суета отступала, Бетти делилась со мной сокровенным. Мечты о будущих романах, которые она лелеяла в себе, о дальних странах, куда рвалась её душа после достижения заветных целей. В голосе Бет сразу звенела такая светлая вера в будущее, такое искреннее ожидание, что невольно я сама начинала верить в нечто прекрасное. За всей целеустремленностью Бет, однако, проглядывала трогательная сентиментальность, вызывающая трепет.

Рон был слеп к её чувствам, но коллеги часто слышали его одобрительные слова в адрес Бетти, высказанные вслух. Его редкие похвалы питали её уверенность, подталкивали к новым попыткам завоевать его. Пусть он видел в ней друга, пусть связь была односторонней, но это было частью жизни Бет.

Итак, телефон звонил настойчиво, не давая передышки, пока Бетти, наконец, не подняла трубку. Её лицо мгновенно стало серьезным, брови сдвинулись в настороженном раздумье.

Мы с Роном, отложив черновики, втянулись в напряженное ожидание, пытаясь уловить хоть обрывок фразы, понять смысл происходящего. Бетти ежесекундно отрицательно качала головой. Её ответы были короткими и отрывистыми.

Сбросив трубку, она повернулась к нам. Почти искусственное спокойствие отразилось на её лице. Взгляд её застыл на Роне.

— Эмили серьёзно больна, — произнесла она, и в голосе проскользнула едва уловимая усмешка.– Воспаление легких. Двустороннее.

— Не может быть! — воскликнул Рон, его обычно невозмутимое лицо исказилось удивлением. — Шутишь, Бет?

— Не-а. Дворецкий звонил– пояснила Бетти, и усмешка стала явнее. — Её величество увезли несколько часов назад, но она отказалась от госпитализации. Теперь она будет на домашнем лечении, под присмотром личного врача.

— Справедливость все-таки существует! — внезапно взревел Рон, подпрыгивая на месте, словно ребенок, получивший долгожданную игрушку.

— Успокойся! — мой голос прозвучал резко, обрывая его эйфорию. — Ты понимаешь, сколько теперь нам работать придется? Вдвое больше, Рон! Она оставила какие-то распоряжения?

— Само собой! — Бетти опустила взгляд на бумаги. — Она требует, чтобы ты, Абигейл, немедленно приехала к ней, как только освободишься. Время суток не имеет значения. Нужно показать материалы для завтрашнего выпуска… для согласования, разумеется.

Рон фыркнул, не стесняясь своего ликования, а мои мысли уже унеслись в тревожное русло. Я взглянула на стопку недоделанных бумаг, ощущая холодный страх перед грядущей встречей. Как объяснить Эмили недоработки? Как оправдать ночное бдение, если мы еще не закончили?

Я резко встала, направившись к окну, словно пытаясь оттянуть неизбежное.

— А ты, Рон? Чем займешься? — мой вопрос прозвучал сухо, почти враждебно.

Он все ещё улыбался, прищурив глаза.

— Отсутствие Эмили — это мой шанс блеснуть. Ночь — отличное время для творческого порыва!

Он явно пытался скрыть за бравадой нежелание работать сверхурочно.

Бетти, заметив моё явное напряжение, подошла к моему столу, собирая нужные бумаги.

— Давайте без лишних эмоций, — предложила она, голос её звучал успокаивающе.– Распределим работу равномерно. Я займусь корректурой, Абигейл — поедет к Эмили, а Рон — подготовит иллюстрации. Время поджимает, но мы справимся.

— Любопытно будет взглянуть на Эмили в естественной среде обитания! — мой голос дрожал от раздражения. — Найди мне её адрес, Бет.

— Думаю, ты быстро его найдешь. Особняк Эмили Круз… стоит в престижном районе. Дом №63, пожалуй, самый роскошный из всех, — ответила Бет, её движения стали более быстрыми, будто она пыталась ускользнуть от моего раздражения.

— Готовься, Абигейл, — усмехнулся Рон, приглаживая волосы. — Скоро ты будешь командовать этим «балаганом».

— Посмотрим. Шансы неплохие, — мой взгляд упал на стопки бумаг. — Возможно, придется перевезти сюда все свои личные вещи. О нормальной жизни и возвращении домой по вечерам придется пока забыть. Ребята, давайте поторопимся. Признаться, мне совсем не хочется тащиться к Эмили в такое время.

***

Особняк представлял собой внушительное, почти величественное здание, словно сошедшее со страниц старинного романа. Его стены, выложенные из темного, обожженного кирпича, казались прочными и неприступными, а высокая, остроконечная крыша, покрытая сланцем, придавала готический оттенок. Величественные окна, многочисленные и разнообразные по форме — от арочных до узких стрельчатых — были украшены витражами, которые в солнечный день ловили свет, рассыпая по фасаду разноцветные блики.

С фасада здание было мягко обрамлено пышными, ухоженными кустарниками, среди которых выделялись низкорослые розы с бархатными бутонами, пышные гортензии, будто наполненные воздухом, и аристократичные рододендроны с яркими соцветиями. Между ними пестрели клумбы, как ковры, вытканные из цветов самых разных видов и оттенков. От нежных, едва раскрывшихся весенних тюльпанов до ярких, напористых летних пионов и георгинов, чьи пышные головки горделиво возвышались над зеленью. Буйство красок и ароматов создавало живую, дышащую изгородь, мягко обнимающую каменное основание дома.

Особое очарование особняку придавал его живописный вид на широкую, неторопливо текущую Темзу. С террасы, спускающейся к самой воде, открывалась панорама, где река, отражала вечернее небо, а видневшиеся вдалеке очертания города создавали завораживающий контраст между спокойствием природы и людской суетой.

С первого взгляда становилось ясно, передо мной дом с богатой историей и, несомненно, более чем десятком комнат — это только те, которые были легко различимы с фасада, не считая, конечно, скрытых комнат, покоев и, возможно, даже небольших флигелей, которые могли быть пристроены позднее.

Массивность постройки, количество окон и выступающих элементов, таких как эркеры и балконы, намекали на просторные гостиные, уютные спальни, возможно, библиотеку или кабинет, о существовании которых можно было только догадываться. Справа от дома располагался вместительный гараж, рассчитанный на четыре автомобиля, а слева — крытый бассейн с прозрачными стенами и крышей.

Уверена, многие из тех, кто переступал порог дома Эмили, украдкой завидовали хозяйке, сохраняя лицемерную дружелюбную улыбку.

Выбравшись из автомобиля и остановившись на несколько минут перед домом, чтобы как следует его рассмотреть, затем, я энергично поднялась по ступеням к входной двери. Не успела я прикоснуться к звонку, как дверь мгновенно распахнулась.

На пороге появился, предположительно, дворецкий. Внушительный пожилой мужчина с седыми волосами, облачённый в строгий костюм. Его веки были так сильно опущены, что глаз практически не было видно, создавая впечатление, будто они закрыты. Старик напомнил мне собаку породы «Шарпей».

— Добрый вечер, мисс Хант. — Он учтиво поклонился. — Пожалуйста, проходите, вас ожидают, — сухо проговорил старик и жестом пригласил меня войти внутрь.

— Благодарю.

Я вошла и последовала за ним через просторный холл, после чего мы поднялись по широкой лестнице на второй этаж, где размещались многочисленные комнаты.

Добравшись до нужной двери, дворецкий остановился и повернулся.

— Простите, мисс Хант, я не представился. Меня зовут Лео, — нехотя улыбнувшись, произнёс он. — Побудьте здесь пару минут, я доложу миссис Круз о вашем прибытии.

Он быстро исчез за дверью, а я осталась изучать обстановку второго этажа. Интерьер напоминал скорее музей. Обои бордового цвета с золотым тиснением украшали стены. Повсюду висели разнообразные картины в багетных рамках. Коридор был уставлен маленькими круглыми столиками и вазами с живыми цветами. Всё выглядело довольно безвкусно, создавая ощущение, что многие предметы декора покупались и размещались наугад.

Спустя несколько минут Лео с тем же безразличным выражением лица выглянул из-за двери.

— Миссис Круз готова вас принять.

«Шарпей» распахнул дверь пошире, приглашая меня пройти внутрь.

Сделав шаг, я оказалась в просторной светлой комнате, оформленной не менее роскошно коридора — элитная мебель, аксессуары, занавески и прочие декоративные элементы создавали впечатление царских покоев. Кажется, хозяйке, не доставало величественности и преклонения окружающих.

Наспех окинув комнату беглым взглядом, я увидела Эмили, лежащую на огромной кровати в центре. Возможно, было бы уместно выразить своё почтение, но я сдержалась.

Честно говоря, меня начинала утомлять вся эта театральность. Единственное, что оправдывало мои затраченные нервы — высокая зарплата. Я готова терпеть любой спектакль лишь бы моя банковская карточка регулярно пополнялась. А так, будь на месте Эмили хоть чёрт, хоть сам дьявол.

Внешний вид Эмили оставлял желать лучшего. Она выглядела крайне бледной и бесцветной. Впервые за всё время нашего знакомства я видела её без макияжа: передо мной предстала настоящая изнеможенная старуха, которая едва самостоятельно дышала.

У тумбочки тускло горел торшер, а на кровати в беспорядке валялась куча бумаг.

Заметив моё присутствие, Эмили, слегка приподняв голову тихо прохрипев, произнесла:

— Входи, входи… Абигейл, будь смелее! Возьми стул, садись рядом, чтобы я не напрягала голос. Лёгкие никуда не годятся, едва дышу.

Подставив рядом первый попавшийся стул, я села напротив. Для начала всё-таки пришлось выразить сочувствие и озабоченность, однако Эмили резким жестом остановила меня.

— Я не умираю, Абигейл. Просто на больничном. Не слишком расслабляйтесь в моё отсутствие. Доктор сказал, в моём возрасте опасно переносить на ногах пневмонию. Пятьдесят шесть лет, возраст не для шуток. Врач обосновался в соседней комнате и теперь следит за мной, как коршун. При этом кормит меня постоянно таблетками, уколами и сиропами. Если я не отлежусь полностью, возникнут осложнения, а это мне совершенно ни к чему. Поэтому я и решила спокойно отдохнуть. Все мои обязанности придётся тебе взять на себя. Справишься? — она с интересом посмотрела из-под тяжёлых век.

— Конечно, миссис Круз. Не переживайте! Отдыхайте столько, сколько потребуется. Мы со всем справимся.

— Ты принесла материалы для завтрашнего выпуска? Хочу лично их изучить.

— Да, конечно! — я быстро достала нужные бумаги из сумки и протянула ей.

Мельком пробежав взглядом по документам, Эмили отложила папку в сторону и пристально посмотрела на меня. Ох, как я не любила именно такой взгляд. Я никогда не могла понять то ли Эмили начнет, тебя хвались, то ли спустит всех собак.

— Отличная работа, Абигейл! Издание остаётся в надежных руках, — слегка натянутой улыбкой произнесла она и, закрыв рот руками, стала сильно кашлять.

— Спасибо за доверие, — ответила я гордо, будто мне только что вручили премию «Оскар».

— Если продолжишь работать в том же духе, замолвлю о тебе словечко в «New York Times». Им не помешает толковый руководитель.

Я едва не упала со стула от услышанных слов. Не знаю, какие силы позволили мне не потерять окончательно самообладание. Такая возможность откроет для моей карьеры огромные перспективы.

— На завтра у тебя будет запланировано много встреч, Абигейл. Тебе придется справляться самостоятельно. Если возникнут серьёзные вопросы, звони. Хотя я уверена, ты отлично со всем справишься. Бет возьми с собой — она поможет разобраться с документацией, — произнесла хриплым голосом Эмили, после чего снова начала сильно кашлять.

Пока я только утвердительно кивала, стараясь скрыть нарастающее волнение. Эмили всегда отличалась строгим профессионализмом, и её комплимент на счёт моей хорошей работы был настолько редким, что его можно сравнить с настоящим благословением всевышнего. Мои мысли лихорадочно перелистывали ближайшие планы, пытаясь выстроить чёткую стратегию на завтра.

После того как приступ кашля закончился, мы обсудили рабочие дела и новые планы на следующую неделю.

Внезапно в комнату вошёл тощий человек в белом халате. Не обращая на меня никакого внимания, он подошёл к кровати Эмили и резко прервал наш разговор.

— На сегодня достаточно, миссис Круз! — произнёс он с явным возмущением. — Вам нужен покой. Вы обязаны придерживаться назначенного лечения и моих рекомендаций. Я не раз вам говорил о последствиях болезни. Если не следовать режиму, вскоре вас вынесут вперед ногами! — По его гневному взгляду стало понятно, возражений врач не потерпит. — Кажется, я велел вам лечь спать три часа назад! — повышая голос, продолжал он, демонстрируя своё недовольство. — А вы чем тут занимаетесь!? — нахмурив брови и заметив меня, он вопрошающе спросил, выразительно взглянув.

Я невольно съежилась, ожидая, что Эмили выгонит его за такой тон, но к моему удивлению, этого не произошло.

— Прости, Абигейл. Этот чертов врач сведёт меня в могилу своими наставлениями и постельным режимом! — Забирай документы и позвони мне завтра в обед. Расскажешь, как прошли утренние заседания.

Я быстро упаковала бумаги в сумку и поспешила выйти из комнаты, мечтая побыстрее покинуть проклятое место.

Вдогонку послышался хриплый голос:

— Приезжай завтра вечером, если не сложно. Обсудим текущие дела и составим планы на неделю.

— Хорошо. Буду у вас в девять, — заверила я. — Надеюсь освободиться к этому времени, если всё пойдёт по плану.

После пожелания доброй ночи я вышла, облегченно вздохнув. Уставшая, больше всего я хотела попасть в свою постель, но сперва, нужно найти выход из запутанных коридоров второго этажа.

***

Спускаясь по массивной, из темного дерева лестнице, я вдруг уловила отголоски тихой, но такой пронзительной мелодии скрипки. Звук, как невидимая нить, тянулся из глубины дома, заставляя сердце замереть.

Остановившись, я прислушалась, пытаясь сосредоточиться, стряхнуть наваждение, не обманул ли меня слух? Нет. Звуки были явными, живыми, доносились откуда-то с первого этажа. Лёгкое недоумение шевельнулось в моей душе. Неужели «Шарпей» находит утешение в звуках скрипки?

Ускорив шаг, я оказалась на первом этаже. Музыка стала отчетливее, окутывая своим мелодичным флером. Она исходила с левой стороны дома. Любопытство, прежде сдержанное, теперь захватило меня целиком. Кто мог играть так поздно? Скрипка… это неожиданно, и так не вписывалось в обычный, размеренный ритм жизни Эмили, которую я знала крайне поверхностно, едва прикасаясь к фасаду её богатой и, казалось, такой предсказуемой жизни. Легкий укол смущения пронзил меня: какая же я наивная, стоя посреди чужого дома, как безмолвный свидетель, пытаюсь заглянуть за завесу тайн своей бесчувственной начальницы. Решив, что дальнейшее бездействие только усилит мою неловкость, я решительно направилась к источнику притягательной, завораживающей мелодии.

Шаги мои, ступавшие теперь по прохладному, гладкому мрамору, эхом разносились по вечерней тишине, нарушая её хрупкое равновесие. Казалось, весь дом внимательно следил за моим приближением к источнику звука. Вскоре, в конце длинного коридора, я заметила приоткрытую дверь, и из нее-то и лилась музыка, пленяя слух и душу.

Подойдя на цыпочках, словно боясь спугнуть некое волшебство, я осторожно заглянула внутрь. У большого, обрамленного резными деревянными ставнями окна, стоял мужчина. Его плечи были напряжены, спина пряма, а руки, изящные и сильные, уверенно вели смычок по струнам скрипки. Перед ним, на изящном пюпитре, лежали ноты, но казалось, он играл не по ним, а из самой глубины своего существа.

Обежав взглядом комнату, я отметила царивший в ней творческий хаос — ноты, разбросанные по полу, книги, стопки бумаг, все говорило о страсти, о неустанном поиске себя в творчестве. Но все это великолепие меркло перед той силой, что исходила от него, от человека, извлекавшего из скрипки звуки, ласкающие слух и проникающие в самое сердце.

Молодой человек был поразительно красив. Такой притягательный, необъяснимо обаятельный, что казалось, сама красота обрела в нём свое воплощение. Звучит банально, но иначе и не скажешь. Ему было едва за двадцать, возможно, чуть больше. В его облике было что-то такое, от чего захватывало дух: грация, завораживающее очарование, неземное сияние. Он излучал свет, который, как магнит, притягивает мотылька к пламени. Я стояла, совершенно плененная и потрясенная его красотой, словно выключенная из реальности.

На нем были облегающие черные брюки и свободная, белая хлопковая рубашка с глубоким, манящим вырезом, обнажавшим изящную линию шеи. Образ был невероятно эффектен. Я невольно сравнила его с легендарным скрипачом — казалось, сам Николо Паганини вернулся к жизни, чтобы вновь дарить миру свою магию.

В этот момент я почувствовала такое смятение, такую растерянность, что, перестала дышать. Да, это может звучать преувеличенно, но именно такими были мои первые ощущения — я стояла, пригвожденная к полу, не в силах пошевелиться. Можно подумать, что молодой человек соответствует описанию типичного романтического героя из книжной обложки, но поверьте, его внешность не могла бы оставить равнодушной ни одну живую душу.

Волосы — угольно-черные, ниспадающие легкой волной, кожа — слегка смуглая, будто тронутая щедрым поцелуем солнца. Мускулистые руки, изящный изгиб которых угадывался сквозь тонкую ткань рубашки. Стройные ноги, подтянутая, гибкая фигура, высокий рост. И глаза… ярко-аквамариновые, глубокие, взгляд которых, мог проникать сквозь время и пространство. В этом взгляде хотелось утонуть, раствориться, забыться. Он был опасен, чарующ, манящ…

А его игра на скрипке была столь же великолепна, как и он сам. Мелодия действовала гипнотически. Внутри меня вдруг вспыхнула искра, стремительно превращаясь в пламя. Тело охватил жар, голова закружилась, во рту пересохло, а сердце заколотилось как безумное. Никогда ранее я не испытывала столь мощного, всепоглощающего физического желания быть с мужчиной. Страсть, первозданная, необузданная, захватила меня за мгновение, и это казалось невероятным. Она разгоралась на уровне первобытного инстинкта, инстинкта добычи. Я хотела его, бессмысленно и безрассудно…

Незнакомец, словно почувствовав мое присутствие, продолжал играть, лишь изредка бросая мимолетные, чарующие взгляды в мою сторону, сопровождаемые загадочной улыбкой. Очевидно, ему импонировало моё восхищение, он наслаждался моментом, вкушая его сладость. Он сознавал силу своего обаяния.

Больше я не могла выдержать этой пытки сладострастия, этого исступленного притяжения. Быстро повернувшись, я бросилась прочь, дрожа всем телом, задыхаясь от смущения, словно окутанная туманом. Я чувствовала себя наивной девчонкой, впервые встретившей своего идеального, мечтательного рыцаря. Едва я подбежала к входной двери, как буквально столкнулась с дворецким, что стало для меня настоящим шоком и мгновенно вывело из мира фантастических грез.

— Заблудились? — дворецкий появился из ниоткуда и приоткрыл свои глаза. Как мне показалось, в них отразилось искреннее изумление.

— Да, есть немного, — мне было неловко стоять под его изучающим взглядом, будто он застал меня на месте преступления, что я отчаянно пыталась не смотреть ему в глаза.

— Вас проводить до машины, мисс Хант? — спросил он монотонно.

— Нет, спасибо. Сама правлюсь, — ответила я резко, когда он открыл входную дверь. — Доброй ночи, Лео. Увидимся завтра!

— Всего хорошего, мисс Хант.

Когда дверь закрылась, на меня нахлынула волна облегчения. Свежий воздух вернул ощущение реальности. Я постояла несколько минут на крыльце, переводя дух.

Не помню, как добралась до машины, но я оказалась внутри так быстро, как смогла. Необходимо поскорее уехать отсюда и выбросить последние десять минут из головы.

Пять минут спустя, мчась по пустой дороге, домой, образ красивого парня преследовал меня, не покидая непристойных мыслей. Парень как минимум был на двадцать лет младше Эмили! Интуиция подсказывала, что он точно не сын или племянник, а вероятнее всего новоиспеченный муж!

Подобная мысль вызывала во мне неприятные ощущения. Личная жизнь Эмили всегда для подчинённых оставалась тайной. Я никогда не видела её в офисе с мужем или даже любым другим мужчиной, кроме коллег. Однако по офису ходили разные слухи, что якобы год назад Эмили тайно обвенчалась. До сегодняшнего дня я не верила в подобную чепуху, так как была уверена, что у такой мегеры как Эмили, не может быть рядом никакого мужчины. Однако, я ошиблась. Он есть. И не просто мужчина, а принц из сказки «Золушка».

Господи, но почему некоторым уродинам так везёт? Моё сердце до сих пор колотилось, как пойманная птица, а щеки пылали. Стоит ли удивляться? Я всегда считала себя прагматичной, даже почти циничной. Так что же сейчас со мной происходит?

Помню, как когда-то, будучи студенткой, сидела в маленькой кафешке, уткнувшись в учебник. Напротив меня за столик подсел парень. Он был не то чтобы писаный красавец, но в его глазах светилась какая-то искренность, а улыбка была такой теплой, что я невольно улыбнулась в ответ. Мы разговорились. Он оказался начинающим программистом, полным амбиций и идей. Я, тогда еще наивная и влюбленная в свою будущую профессию, слушала его с таким же восторгом, с каким, наверное, слушала сейчас скрипача.

Он рассказал мне о своем изобретении, о том, как хочет изменить мир. Мы провели за разговорами несколько часов, забыв о времени. Было в этом что-то особенное, какая-то легкость и предвкушение чуда. Я чувствовала, что вот он, мой собственный «сказочный принц». Мы начали встречаться. Я была счастлива, как никогда. Полная уверенность, что он именно «то самое».

Но реальность, как оказалось, гораздо прозаичнее и злее, чем любая сказка. Через полгода он признался, что у него есть другая — богатая, влиятельная. Сказал, что любит меня, но… «так сложилось». Он выбрал стабильность, деньги, возможности. А я осталась с разбитым сердцем и горьким осознанием, что моя «сказка» закончилась, так и не начавшись.

С тех пор я стала такой неприступной. Защищаясь от разочарований, я выстроила вокруг себя «бетонную» стену. Любая симпатия, искра, флирт со стороны мужчины и я тут же гасила её. Убеждала себя, что это очередная глупость, всё несерьезно и мимолётный роман приведет обязательно к боли. Я научилась контролировать свои эмоции, спрятав их под маской сарказма и равнодушия.

И вот сейчас, этот скрипач… Он напомнил мне ту наивную, верящую в чудеса себя. И одновременно — моего бывшего. Только скрипач, так уверен в себе, так открыто наслаждаясь своей властью надо мной. Он был другим. Он был… вызывающим.

А мысль о том, что он муж Эмили… стал как удар под дых. Эмили, которая всегда была для меня воплощением холодного расчета, деспотизма, чёрствости, недостижимой вершиной. Она спит с таким мужчиной?

Чувство обиды, смешанное с какой-то дикой завистью, поднялось во мне откуда-то из глубин. Почему? У нее есть всё — деньги, карьера, статус. И теперь еще и такой симпатяш. А мне, которая так старалась стать сильной и независимой, такой «правильной», чего досталось? Только горький опыт и цинизм!

Я посмотрела на свою руку, лежащую на руле. Она дрожала.

«Да чтоб тебя, Абигейл!» — мысленно выругалась я. «Почему некоторым везет так, черт возьми?»

Надо будет осторожно завтра расспросить об этом Бет, она точно знает все сплетни в издательстве.

Ночью я никак не могла уснуть, обдумывая произошедшее. Голова болела, а я не переставала думать о предстоящей работе, о том, как успешно провести встречи, чтобы все стороны остались довольны. Придётся решать множество задач одновременно: от проблем сотрудников и найма новых людей, до разработки идей и материалов для нового выпуска, чтобы угодить сенатору Майку Треверсу. Боже мой! Как справиться?

Эмили поддерживала прекрасные отношения с сенатором, стремясь выделиться в своей области и продвигаться вперёд. Она давно мечтала попасть в политические круги. В предвкушении осенних выборов, она стала одержима идеей закрепить за собой, место в конгрессе. Для этого Эмили старалась быть ближе к своим противникам.

Недавно сенатор Майк Треверс сообщил о намерении уйти в отставку и предложить пост своему сыну Нилу. Оппоненты восприняли это как новый вызов, расценивая такой шаг как пиар-ход для оживления выборов. Каждый гражданин обязан будет голосовать, а подобные слухи лишь подогревают интерес.

Но мои мысли снова и снова возвращались к парню со скрипкой. Если предположить очевидное, что он действительно муж Эмили, неужели он решил связать с ней свою судьбу? Такой выбор можно объяснить только финансовой выгодой и обеспеченностью. Такие парни не женятся по любви на таких, как Эмили Круз!

Не считайте меня жестокой, я пыталась избавиться от подобных мрачных мыслей. Он не моя забота, и не важно, на ком он женат. Почему меня собственно интересует чужая личная жизнь? Отношения между зрелыми женщинами и молодыми мужчинами вызывают множество мнений и суждений в обществе, и редко отличающихся объективностью. Такие союзы порой рассматриваются сквозь призму стереотипов, что мешает рассмотреть истинные чувства и мотивы, стоящие за ними. Однако стоит помнить, возраст — не единственный определяющий фактор истинности чувств. В сложившихся отношениях зрелая женщина может дарить мудрость и заботу, а молодой человек — свежий взгляд на жизнь и энергию, создавая гармоничный симбиоз через жизненные испытания.

Конечно, в подобных взаимоотношениях возможно столкновение поколенческих взглядов и различие жизненных опытов, что может стать как испытанием, так и обогащающим элементом. Иногда именно такое разнообразие делает союз крепче и интереснее, предоставляя партнёрам возможность, учиться друг у друга новому и развиваться вместе. Важно понимать, стремление к балансу и искренности должно стоять на первом плане, помогая преодолеть возможные недоразумения и недоверие со стороны окружающих.

Неоспоримо, каждая пара уникальна в своём роде, и не стоит обобщать индивидуальные истории, пытаясь подвести их под шаблонные представления. Зрелые женщины могут обладать многими качествами, которые привлекают молодых мужчин — будь то независимость, честность либо жизненный опыт. А молодые люди, в свою очередь, привносят в отношения лёгкость, драйв и стремление к переменам. Вместе они могут создать нечто гораздо большее, чем просто иллюзию, которой так часто клеймят их любовь.

Проходит час за часом, а сон всё не идёт…

Свет утренней зари уже медленно пробивается сквозь шторы, создавая иллюзии спокойствия, но реальность его отсутствия разъедает изнутри.

Обессилено поднявшись с постели, иду на кухню, где слабый свет лампы создаёт островок тепла в тёмной пустоте моего сознания.

Пытаюсь сосредоточиться на простых вещах: заварить чай, прислушаться к пению птиц за окном, вдохнуть аромат утреннего воздуха. Однако даже такие мелочи не приносят ощутимого облегчения. Вместо этого воспоминания о прошлом вечере яркими листьями кружат в моей голове.

ГЛАВА 2

Ранее утро, воздух еще хранил прохладу ночи, когда я переступила порог офиса. Тяжесть в груди, порожденная усталостью, была так ощутима, что казалось, ею можно поделиться. Единственным утешением служил большой стакан крепкого черного кофе, его горькая терпкость щипала язык, но отказывалась окончательно меня пробуждать.

Не успела я ещё снять верхнюю одежду, как двери моего кабинета распахнулись, и вошла Бет. Она всегда являла собой воплощение элегантности, будто каждое утро начиналось с визита в салон красоты. Каждый волосок на её безупречной прическе, каждая линия безукоризненного макияжа находились на своем месте.

— О, Абигейл, привет! Что привело тебя сегодня так рано? — ее голос, наполненный искренним удивлением, нарушил звенящую тишину. — Неужто новое назначение так сильно давит на тебя?

Я жестом показал Бет на вершину бумажной лавины, громоздившуюся на моем столе.

— Подготовка к буре потребует от меня всех моральных сил. Есть опасения, что я могу не совладать с такой горой работы! Господи, во что я ввязалась?

Бет весело махнула рукой, словно отгоняя мои сомнения.

— Перестань такое говорить! Мы с Роном всегда рядом, чтобы помочь тебе, Аби. Уверена, все сложится наилучшим образом! Кстати, я вчера уже перенесла твои вещи в кабинет Эмили. Ведь ты теперь будешь временно исполнять её обязанности управляющего?

— Да, — я почувствовала, как краска заливает мои щеки. — Эмили с легкостью взвалила на меня свою ношу. Так что без вашей помощи мне точно не обойтись в ближайшую неделю.

Несколько мгновений спустя в дверях показался Рон. Он мне нравился. Симпатичный, с обостренным чувством юмора и настоящей преданностью. Рон был тем, кто вызывал уважение. Стройный, высокий, с безупречной короткой стрижкой. Его обаятельная улыбка всегда дарила какое-то особенное тепло, а природная харизматичность делала его идеальным другом. Рон не раз доказывал, что на него можно положиться.

— Приветствую нового начальника! — громко воскликнул он, помахав рукой и поцеловав меня в щеку. — Как поживает старая бестия? — он бросил портфель на стол.

— Утопает в бумагах и едва дышит. Заболела, Эмили действительно серьезно, — я старалась говорить спокойно, но меня выдавал легкий тремор в голосе. — Две недели на больничном — минимум, по моим прикидкам. Работы нам предстоит очень много. Рон, ты сможешь самостоятельно отнести журнал в печать? У меня скоро первое заседание, а я и понятия не имею как его проводить.

— Ах, у неё заседание! — с усмешкой отозвался он. — А про страдания Эмили, которая корчится от боли, рассказать нам не хочешь?

— Ты в своём репертуаре! Её ведь ничего не возьмет, даже чума. Так что, Рон, отправляйся по своим делам, а мне надо готовиться к заседанию.

Он иронично передразнил меня, затем послушно собрал необходимый материал и вышел.

Бет подошла к столу, за которым я пыталась сосредоточиться, перебирая бесконечные папки, и села на краешек.

— У тебя нездоровый вид, Абигейл. Что-то произошло?

— Нет, просто спала плохо.

— Удалось вчера повстречать новоиспеченного супруга Эмили? — она прищурилась.

От неожиданности я вздрогнула, словно меня обдало ледяной водой. Однако я смогла сохранить внешнее спокойствие, продолжая перебирать документы.

— Мужа? — произнесла я как можно более равнодушно. — Нет, не сталкивалась.

— Как жаль… Ты многое упустила, Абигейл! Я видела его всего раз. Он заезжал за Эмили на работу, а я в тот момент помогала ей нести коробку с бумагами к машине. Когда я его увидела, просто обомлела на месте! Не поверишь, но я готова была растаять от его внешнего вида и стечь прямо в уличную канаву. Признаюсь, он до сих пор мне снится по ночам…

Я глубоко вдохнула, стараясь успокоиться. По крайней мере, не я одна думаю о чужом муже. Значит, я не совсем ещё потеряла рассудок.

— Что в нем особенного, Бет? — спросила я с недоверием, взглянув на неё исподлобья.

— Ты просто не видела этого красавчика, иначе не задавала бы столь глупых вопросов! Я часто думаю, как он вообще смог достаться Эмили?

— Почему ты судишь о людях по первому впечатлению? Может быть, они оба счастливы в браке, и в их отношениях царит полное взаимопонимание.

— Ну да, рассказывай, подруга! Представь себя на его месте. Как он может быть доволен, проживая с монстром? Если только Эмили платит ему. Такое вполне возможно, несмотря на разговоры о семейной идиллии и якобы разгоревшейся любви между людьми, у которых нет ничего общего.

— Мне стыдно признаться, но я не знала, что Эмили вышла замуж. Я никогда не интересовалась её личной жизнью.

— Ведь они заключили брак год назад! — Бет изумленно расширила глаза. — Ну, ты даешь, Абигейл! Он такой молодой, почти ребенок. Они тайно обвенчались в одном из пригородов, насколько я слышала. Эмили не хотела всеобщей огласки. Тебе нужно его увидеть, чтобы потом поделиться своим мнением, — Бет не унималась.

— Обязательно. А откуда тебе известно об их браке?

— Абигейл, ты будто меня первый день знаешь. Мне всё обо всех известно!

— Ну да… Точно… Давай-ка приступим к работе, Бет. Этот красавчик всё равно уже не свободен, значит, не будет пускать слюни.

На этом я решила завершить бессмысленный разговор. До собрания оставалось меньше часа, и нужно было, как следует сосредоточиться и очистить разум от ненужных мыслей.

Тем не менее, мысли о странной паре меня не покидали. Я пыталась изгнать из головы образ молодого мужа Эмили, но любопытство оказалось сильнее. В голове крутилось множество вопросов. Как они познакомились? Почему выбрали друг друга? И, самое главное, какое будущее их ждет? Родит ли Эмили ребёнка? Неужели истинная любовь действительно способна соединить двоих настолько разных людей, или за их союзом кроется тайна?

Собрание прошло в привычной деловой обстановке, и я быстро погрузилась в обсуждение рабочих вопросов. Только ближе к концу совещания, когда напряжение немного спало, я снова поймала себя на мысли о скрипаче. Бет на собрании сидела напротив и время от времени бросала взгляды в мою сторону, словно читала мои мысли и понимала их тяжесть.

То, что Бет не ошибалась в своих предположениях насчет фиктивности брака за деньги, казалось очевидным. Просто мне не хотелось сплетничать на подобную тему. В конце концов, не он первый и последний, кто спит за деньги. Другого объяснения просто не могло быть! Чёрт бы его побрал!

Ближе к обеду я связалась с Эмили и рассказала, как прошло заседание и парочка совещаний. Чувствовала я себя так, будто мозг прокрутили через соковыжималку. Пришлось напрячь силы и немало попотеть, чтобы решить срочные вопросы. Во второй половине дня ничего особенного не происходило.

К вечеру я снова набрала номер Эмили, чтобы предупредить, что не смогу приехать раньше десяти вечера.

Несколько длинных гудков, трубку сняли, и послышался приятный бархатный мужской голос:

— Резиденция Круз. Да, кто говорит?

Было ясно, это точно не дворецкий, а тот самый загадочный незнакомец! Несколько секунд я не могла произнести ни слова, только плотнее прижимала трубку к уху и чаще дышала.

— Говорите! Алло? Вас не слышно! — повторил он. Его колдовской голос лился, как сладкий эликсир. Мне хотелось слушать его бесконечно.

— Кхм… Это, это… Абигейл Хант, — тихо произнесла я, пытаясь унять дрожь в голосе. — Могу ли я поговорить с Эмили?

— Абигейл Хант? — переспросил он, словно запоминая моё имя. — Ах, точно… Извините, не сразу узнал вас. Она ждет вашего звонка весь вечер, сейчас не отключайтесь, я передам трубку. — Раздались сигналы, и вскоре его мягкий голос сменился на хрипловатый голос Эмили.

***

По мере того, как дом Эмили вырастал из темноты, мой собственный разум превращался в лабиринт. Неужели я оказалась одержима супругом другой женщины? Абсурд! Он не имеет ко мне никакого отношения, убеждала я себя, но мысль, как навязчивая мелодия, не желала покидать мои мысли. Временами, погружаясь в работу, я находила временное забвение, но стоило появиться свободной минутке, как скрипач вновь вторгался в мою голову. А что если я снова встречу его? Как себя вести? Как сохранить самообладание, когда внутренняя буря грозит вырваться наружу? Я боялась, что от смущения провалюсь сквозь землю, столкнись я с ним в коридоре. Нет, такое безумное поведение недопустимо для меня. Необходимо при встрече с ним демонстрировать полное безразличие. Но смогу ли я?

В окнах дома горел свет, больше, чем в прошлый раз. Мужчина-мечта, я придумывала ему имя, где ты находишься?

Сжав зубы, я вышла из машины и направилась к парадной двери. Звоню в звонок. Спустя несколько минут, дверь распахнулась, и на пороге возник неприятный дворецкий Лео.

— Добрый вечер, мисс Хант. Проходите. Миссис Круз вас давно ждёт, — его голос был ровным и располагающим.

— Добрый вечер, Лео. Как сегодня чувствует себя миссис Круз? — пробормотала я, входя в холл, и, помимо своей воли, оглядываясь по сторонам. Моё здравое начало ускользало, как вода сквозь пальцы. Да, да, и ещё раз да, я жаждала хотя бы мимолётного взгляда на объект моего вожделения. Но рядом, как назойливая тень, стоял дряхлый дворецкий.

— Пока без существенных перемен. Доктор постоянно ворчит, что миссис Круз отвлекается на работу. Поэтому постарайтесь не задерживаться, — он приподнял веки, пристально вглядевшись в меня из-под тяжёлых складок.

— Хорошо, — согласилась я, кивая. Словно мне доставляло истинное удовольствие навещать эту неприятную особу каждый вечер.

Лео проводил меня на второй этаж и оставил у двери комнаты Эмили.

Я осторожно приоткрыла створку и скользнула внутрь. Вторжение в пространство, где, как я представляла, спят сплетающиеся воедино супруги, вызвало острый укол ревности.

Эмили, как и в прошлый раз, лежала на широкой кровати, погружённая в сон под мягким приглушённым светом. Сначала я подумала, что она глубоко спит, и, пожалуй, стоило развернуться и уйти. Но Эмили, почувствовав моё присутствие, открыла глаза.

— О, это ты, Абигейл? Проходи… проходи… — тихо произнесла она, приподнимаясь и опираясь спиной на подушки.

Я послушно подошла к кровати, взяла стул, придвинула его поближе и села. Испытывала ли я к Эмили жалость? Нет. Пожалуй, теперь, в глубине души, я желала, чтобы пневмония обернулась для неё чем-то худшим. Отвратительно? Возможно. Женщины — создания весьма сложные, а порой гнилые. Кажется, я не исключение, когда речь идёт о личном счастье. За время работы под началом Эмили я могла бы написать десятитомник её недостатков и бестактности.

И вот сейчас, сидя рядом с противной, мерзкой особой, с опухшими глазами и сальной головой, в моей голове беспорядочно метались различные картины: как мой идеальный мужчина проводит время с ней, в этой самой кровати! Как он её целует, занимается сексом. Тошнота поднялась к горлу, грозя вырваться наружу.

В затянувшейся паузе Эмили смотрела на меня, ожидая, как я полагаю, вопроса о её самочувствии.

— Как вы себя чувствуете? — начала я, старательно набирая воздух в лёгкие, пытаясь быть тактичной и внимательной. Спросить надо было из вежливости, хотя её состояние не волновало меня ни капли. Все сотрудники всегда желают своим начальникам худшего. Я — не исключение. Когда тебе дают даже малую власть, и от этого человека зависит твоё материальное положение, он чувствует себя властелином твоей ничтожной жизни. Хочешь получить свою долю? Вставай и бегай, как собачонка, лицемеря «отвратительной твари» в лицо, каждый день. Нет? Не хочешь пресмыкаться? Смело беги! На твоё место всегда найдётся тот, кто готов склониться и протянуть шею.

Эмили Круз — это прирождённая стерва, любящая «обрабатывать» всех и вся в своём кабинете, доводя сотрудников до истерики. Похоже, ей действительно доставляет кайф такой стиль общения. Хотелось бы нам, её сотрудникам, чтобы она сгорела в аду? Безусловно! Мы искренне желали ей этого каждый раз, покидая её кабинет.

И вот она, лежащая передо мной, возомнившая себя богиней, раздаёт распоряжения, а на первом этаже её привлекательный муж в одиночестве играет на скрипке. Жизнь, мать её, несправедлива! Да, да и да! Именно такие мысли не давали мне покоя всякий раз, когда я смотрела на самодовольное лицо Эмили.

Убеждена, молодой человек должен наслаждаться отношениями с девушкой, равной ему по возрасту. Юность, обаяние, страсть, грациозность — всё это увлекает пару в круговорот сумасшедших чувств. Сомневаюсь, что Эмили на такое способна. Или вообще способна хоть на какие-то чувства, кроме злости, гнева, хамства и подобного. На мой взгляд, лучше быть одиноким, чем выбрать деспотичную старуху ради благополучия и куска хлеба. Будь я на её месте сейчас, я бы не позволила мужу входить в комнату и видеть меня в состоянии, в котором находилась Эмили.

— Спасибо, дорогая, что интересуешься моим здоровьем. Мне приятна такая забота. Сегодня я чувствую себя немного лучше, — произнесла она, удобно устроившись на кровати. — Давай рассказывай, как прошёл твой первый день? Желательно с деталями о каждом, кто присутствовал на встрече, а то мне дома скучно до смерти.

«Мне бы не было скучно с твоим мужем. Мы бы точно нашли, чем заняться», — подумала я про себя. Мои опасения застрять здесь надолго подтвердились. Эмили находилась в настроении для разговора, что случалось крайне редко. На работе она, как правило прибывала, в образе злой овчарки, готовой сорваться с цепи в любой момент.

— Чтобы не затягивать, постараюсь кратко изложить основное.

— Представляешь, а мне сегодня звонил сенатор Треверс. Ему понравился наш новый выпуск журнала, — глаза Эмили загорелись азартом. — Продолжайте в том же духе! Не отпускай поводок, Абигейл.

— О, отличная новость! Рада, что у сенатора сложилось позитивное впечатление. Ведь для этого мы и работаем, как пчёлки.

Потом я болтала без остановки, стараясь не упустить ни малейшей детали. Эмили слушала внимательно, параллельно просматривая протокол заседания, объёмный, страниц на двадцать.

Когда я умолкла, она опустила бумаги на колени и вздохнула с облегчением.

— Надо признать, вы поработали превосходно! Ваши усилия как команды превзошли мои ожидания.

— Спасибо, Эмили! Нам нравится выполнять свою работу!

— Если так и дальше пойдёт, у тебя блестящая перспектива стать руководителем, Абигейл. Или даже соперником моему издательству.

Услышать подобные слова от самой Эмили Круз было приятно и лестно.

— Я стараюсь. Команда выкладывается по полной. Мы не хотим вас подвести. Как временный руководитель, я прикладываю максимум усилий. Для меня честь — оправдать ваше доверие.

Как легко лицемерить ей в лицо. Эмили слушала так, будто мои слова действовали на неё, как успокаивающий бальзам. Она улыбнулась и вернула мне бумаги, задавая вопрос, который застал меня врасплох:

— Абигейл, дорогая, как у тебя дела с личной жизнью? — её маленькие глазки забегали в попытке уловить мою реакцию.

Это был удар обрушившегося потолка. На языке вертелось: «Ужасно, пока ты рядом».

Ответила я первое, что пришло в голову:

— Хм… На личную жизнь у меня совсем не остаётся времени, к сожалению. В редкие моменты хожу с друзьями в клубы или бары, завожу мимолётные знакомства. Ничего серьёзного. Завести семью — значит сделать два шага назад и растерять то, к чему я так долго шла. Впереди ещё есть время, поэтому я не спешу обзаводиться супругом и детьми.

Этот поворот разговора совершенно не нравился мне. Остро хотелось найти способ улизнуть. Я словно невзначай начала аккуратно складывать документы в сумку, но руки предательски не слушались, и я всё время роняла бумаги на пол.

— Хочешь сказать, ты ни разу не влюблялась по-настоящему? — продолжала Эмили с напором и искренним интересом.

О, Господи, чего она от меня хочет!? Чистосердечного признания? Да, подождите, на днях я увлеклась вашим мужем и теперь ночами не сплю, представляя себя под ним!

— Влюблялась, конечно, миссис Круз! Долгая история с разбитым сердцем в конце. Сейчас я свободна. Ещё раз повторюсь, для меня на первом месте карьера.

Наконец, собрав разбросанные бумаги в сумку и захлопнув её, я встала напротив Эмили, ожидая разрешения уйти домой.

— Недавно я осознала, Абигейл, никогда не знаешь, где найдёшь свою настоящую любовь. Ещё год назад мне даже в голову не приходило, что в своём преклонном возрасте я первый раз выйду замуж. Абсолютно случайно я встретила своего избранника и решила изменить жизнь, доверившись замечательному человеку, который полюбил меня всем сердцем. Как и многие женщины, с детства я мечтала о принце и долгое время не верила в великую и страстную любовь, пока не встретила его.

Дальше я не слушала, что говорила Эмили. Мне казалось, вот-вот меня стошнит прямо на кровать. Хотелось как можно скорее выскочить из комнаты и бежать без оглядки. Я не дура и сразу уловила тонкий намёк: Эмили видела во мне соперницу и угрозу, как для своей карьеры, так и для личной жизни. Однако она беспокоилась зря. Во-первых, требуется быть совершенно отчаянной и безрассудной, чтобы встать у неё на пути. А во-вторых, совсем безумной и чокнутой, чтобы вступить в отношения с её мужем! Мысли мыслями, но благоразумие — то у меня осталось. По крайней мере, я на это надеялась…

Не отрывая прямого взгляда, она завершила страстную речь и, устраиваясь поудобнее в постели, произнесла:

— Не работай в субботу, Абигейл. Возьми выходной. Поезжай на пляж с Бет, отвлекитесь немного и развейтесь. У тебя должна быть жизнь вне работы. Лето на дворе. Молодость так быстротечна. Не упусти этот момент!

— Спасибо. Очень любезно с вашей стороны. Обязательно воспользуюсь такой возможностью. Немного отдыха нам с Бет действительно не повредит.

Попрощавшись, я быстро покинула душную, тёмную комнату. Может, Эмили находилась под действием таблеток, но её щедрость мне понравилась.

Постояв немного у двери, я отдышалась, поправила длинные красивые волосы и начала спускаться по лестнице.

Не буду лукавить, я максимально напрягла слух, надеясь услышать хотя бы что-то похожее на классическую музыку. Но, увы, на этот раз меня ждало разочарование.

Спустившись на первый этаж, я остановилась в холле и прислушалась внимательнее, но тщетно. Вокруг царила абсолютная тишина.

Единственным, кто шёл мне навстречу, был дворецкий.

— Уже собираетесь уходить, мисс Хант? — подняв бровь, спросил он, словно это не очевидно.

— Да, как видите! — огрызнулась я, находясь не в настроении любезничать.

Он широко распахнул дверь и сделал жест, приглашая выйти.

— Всего наилучшего, — произнёс он безразлично.

— Бывайте, Лео! Приятных сновидений.

Оказавшись на улице, я мгновенно почувствовала себя лучше. Воздух был тёплым, а лёгкий летний ветерок приятно обдувал лицо. Я решила немного прогуляться перед сном и неторопливо направилась к машине, оставленной у ворот.

Отойдя на некоторое расстояние, я оглянулась на дом. Свет в окнах продолжал гореть, ничто не изменилось.

Где же ты?

Весь день я думала о нём, желала встретить, услышать его голос. Какой-то необъяснимый зов притягивал меня к запретной территории. Я понимала, такое поведение неразумно, но справиться с накатывающим чувством влюблённости не могла. Впрочем, я оправдывала себя тем, что не планировала ничего незаконного, просто хотела встретиться ещё раз, хотя бы взглядом.

Несколько минут я простояла на месте, разглядывая дом, пока не задумалась, что пора уходить. Если кто-то смотрит на меня из окна… Например, дворецкий или, чего хуже, Эмили! Что они подумают?

Я продолжила идти по дорожке, вынимая из сумочки ключи от машины. Подойдя к «Мустангу», в какое-то мгновение я чуть не закричала от неожиданности. Облокотившись на багажник машины, повернувшись спиной, стоял незнакомец-скрипач! Поверить в такое сразу трудно, но это случилось. То самое чувство, когда ты загадал желание, и оно моментально сбылось.

Замерев на несколько секунд, уставившись на мужской силуэт, я была не в силах что-либо сказать. Лёгкий запах его одеколона донёсся до меня, и мне показалось, что вот-вот я потеряю сознание.

Схватившись за ручку дверцы машины, я крепко в неё вцепилась, чтобы устоять на ногах. Услышав позади себя шум, он внезапно обернулся.

— Добрый вечер, Абигейл! Извините… Я вас сильно напугал?

В лунном свете он оказался ещё более привлекательным, чем при первой нашей встрече. Его голос был по-прежнему мягким, тягучим и бархатным. Бет права, перед такой магией легко поддаться соблазну.

Мне пришлось собраться с духом, чтобы ответить спокойно и без дрожи в голосе. Он не должен понять, что я втрескалась в него по уши, и теперь млею при каждом его взгляде.

— Да, немного… Просто не ожидала вас здесь увидеть. Раз вы знаете моё имя, может, сами представитесь?

— Конечно. Простите за столь неожиданное появление. Правда, не хотел вас напугать. Просто дома стало душновато, и я решил выйти на прогулку перед сном. Прогуливался по саду и вдруг увидел вашу потрясающую машину. Быстрая, манёвренная, отличная модель «Мустанга»! Меня зовут Стивен.

Отрываясь от багажника, он направился ко мне, протягивая руку. Я сделала то же самое, но при касании его ладони почувствовала, как будто через тело пронёсся электрический разряд.

— Мне она тоже нравится. Купила эту модель недавно и до сих пор не могу налюбоваться, — с трудом выдавила я, стараясь приветливо улыбнуться.

— Почему такой изящной девушке потребовалась такая мощная машина? Любите скорость?

Стивен стоял так близко, что я могла ощутить тепло его тела. В голубой льняной рубашке и светлых брюках он выглядел великолепно.

— Скорость, да, люблю, — ответила я, стараясь не смотреть ему в глаза. В них плескался какой-то странный, завораживающий свет, и я боялась утонуть в этом омуте. — Но больше всего я люблю свободу. А эта машина дарит ощущение полёта.

Стивен улыбнулся, и у меня перехватило дыхание.

— Свобода — это прекрасно, Абигейл! Я тоже её ценю. Но знаете, иногда для полного счастья не хватает всего лишь… попутчика. Того, кто разделит свободу с тобой.

Он сделал шаг ближе, и я почувствовала его лёгкий аромат — терпкий, с нотками сандала и чего-то ещё, неуловимого и манящего.

— Может быть, — прошептала я, отступая на шаг. — Но я пока не нашла такого попутчика. И не уверена, что ищу.

— А может, он уже рядом? — Стивен прищурился, и его глаза, казалось, стали темнее в полумраке сада. — Может, судьба сама привела вас сюда этой тихой ночью, Абигейл?

Я молчала, не зная, что ответить. Чары Стивена действовали на меня с невероятной силой. Он был так близок, так притягателен, так соблазнителен. И я боялась, что не смогу устоять перед его обаянием. Однако разум внутри меня сопротивлялся и настойчиво шептал о необходимости быть осторожной.

— Эмм… Возможно…

— Замечательно! Тогда может, прокатимся вместе? — предложил он, как само собой разумеющееся.

— Сейчас!? — удивлённо переспросила я, не узнавая собственного голоса.

— Да, если у вас найдётся свободное время.

— Эм… Хорошо. Давайте прокатимся, если хотите.

Стивен обошёл машину и, открыв дверцу со стороны пассажира, сел в салон. Я едва помнила, как открыла свою дверь; мои движения были неловкими и резкими. Честно признаться, я мало что соображала. Вся разворачивающаяся сцена казалась мне сном.

Сев за руль, я повернула ключ зажигания слегка трясущейся рукой.

Стивен наклонился и провёл рукой по панели приборов.

— Мне ваша машина очень по душе. Не подумайте ничего плохого, я просто большой автолюбитель. В моей коллекции, правда, нет ещё «Мустанга», — признался он с ноткой разочарования.

Свет луны проникал в салон автомобиля, и профиль Стивена выглядел как с нарисованной открытки. Я сидела напряжённая, как струна, сжимая крепко руль влажными ладонями, и с трудом осознавала, что он сидит рядом и ведёт себя, как ни в чём не бывало.

— У вас ещё есть время, Стив! Вы слишком молоды. Успеете купить и «Мустанг».

— Не сказал бы, что вы сильно старше меня, — он улыбнулся, внимательно разглядывая мои глаза. — Сколько вам лет, Абигейл?

— Тридцать. А вам?

— Двадцать три. Вам говорили, что ваше имя очень красивое?

— Не припомню… Спасибо за комплимент, — я приоткрыла окно, позволяя воздуху ворваться внутрь, затем включила скорость, нажала на газ и резко тронулась с места.

***

Мы выехали на трассу, не проронив ни слова.

Когда дорога немного освободилась от череды машин, я прибавила скорость и мчалась так несколько миль, после чего немного сбавила и продолжила движение медленнее.

— Надо признать, Абигейл, вы просто мастер вождения! — с одобрением заметил Стивен.

Я повернула голову, и наши взгляды встретились, вновь разжигая во мне страстное желание, обладать им здесь и сейчас.

— Куда мы направимся? — спросила я, стараясь придавать голосу абсолютное безразличие.

— Может, найдём тихое место и просто поговорим, если вы не против?

Спрашивает ещё! Я кивнула, мгновенно соглашаясь. Мои мысли крутились в голове в бешеном темпе. Что происходит? Парень, о котором я мечтала, сидит в моей машине, и мы едем в уединённое местечко? О чём я думаю? Надо держать себя в руках и не совершать глупостей. Но проще сказать, чем сделать.

Мы неслись вдоль дороги на приличной скорости, обступившей нас со всех сторон хвойным лесом. Завернув на едва заметную просёлочную колею, я остановилась. Мотор глушить не стала. Вообще я была растеряна и не совсем понимала, что задумал Стив.

Воздух вокруг сгустился, стал почти осязаем, словно преддверие бури. Первым напряженную тишину нарушил Стив.

— Расскажите немного о себе, Абигейл, — произнёс он, медленно разворачиваясь ко мне вполоборота.

— Что именно вы хотите узнать? Спрашивайте. Извините, я нахожусь в некоторой растерянности от происходящего. Объясните сперва, в чём дело? — решительно вырвалось у меня. Мой взгляд оставался прикованным к переднему стеклу, не смея встретиться с его пристальным.

— Прошу прощения, я не хотел вас смущать. Я просто хотел познакомиться с вами ближе. Эмили часто упоминает о вас в разговорах. Решил, что мне будет полезно узнать поближе помощницу моей жены.

Последнее, о чём мне хотелось думать в данный момент — что он женат на моей начальнице!

— Ладно, я утолю ваше любопытство, Стивен. Ничего особенного, знаете ли. Эмили, вероятно, подробно обо всём рассказала. Сейчас я сосредоточена только на карьере. Не замужем. Живу одна. Недавно приобрела в собственность дом и эту машину.

— Какова ваша следующая покупка? Или вы планируете открыть своё дело? Вижу вы настроены серьёзно.

Такого вопроса я совершенно не ожидала.

— Хм… Особо пока не задумывалась. У меня есть некоторые сбережения, но я не планирую их куда-то инвестировать.

Стивен внимательно разглядывал меня. И не просто, а будто пожирал глазами. В отличие от него, я не могла выдерживать длительный зрительный контакт и постоянно отводила взгляд от гипнотических глаз.

— Стивен, а как давно вы увлекаетесь игрой на скрипке?

— Ох… Начал ещё в юности, и до сих пор стараюсь развиваться. Занимаюсь три раза в неделю, с частным преподавателем. В прошлый раз, когда вы меня заметили, почему так быстро исчезли? Не впечатлило моё исполнение? — Он немного приблизился, и теперь его бедро едва касалось моего.

— Нет, нет, вовсе нет! Просто почувствовала неловкость, не хотела мешать и, честно говоря, день тогда выдался тяжёлым, — ответила я, пытаясь найти правдоподобное оправдание.

— Вы спрашивали, зачем мы здесь? Не знаю точно, — он пожал плечами. — Просто захотелось подышать свежим воздухом и поговорить с кем-то. Эмили очень больна, и я стараюсь не тревожить её по пустякам. Планировал сегодня сыграть для неё на скрипке, но она не любит искусство и совершенно в нём не разбирается. Поэтому Эмили решительно отвергла мою идею. Так что после репетиции, у себя в комнате, я решил выйти на прогулку и встретил вас, Абигейл. — Неожиданно он взглянул на часы. — Хм… уже поздно. Давайте возвращаться, иначе Лео вызовет полицию и начнет мои поиски. Этот старик не оставляет меня в покое, он всё время наблюдает. Ненавижу его!

— Так значит, вы искали, с кем бы поговорить, потому что Эмили не ценит ваши музыкальные таланты? — я постаралась придать голосу легкую иронию, но внутри меня всё клокотало от смешанных чувств.

— Можно и так сказать, — Стивен улыбнулся, и я почувствовала, как по телу пробежала волна тепла. — Не все понимают истинную красоту музыки. И не все умеют её ценить.

Он снова повернулся ко мне, на этот раз его взгляд был более прямым и пристальным.

— А вы, Абигейл, цените красоту?

Я почувствовала, как мой пульс участился.

— Думаю, да. Но я больше склонна ценить… практичность.

— Практичность — это хорошо, — Стивен медленно провел пальцами по моей руке. — Но иногда стоит позволить себе немного… непрактичности. Например, позволить себе расслабиться.

Его пальцы задержались на моем запястье, и я почувствовала, как от его прикосновения по телу пробежали мурашки. Слова Стивена сделали нас будто сообщниками, и я ощутила некий горьковатый привкус.

Вдруг он внезапно отстранился, словно понял, что собирается сделать непоправимую ошибку.

— Абигейл, если можно, поезжайте как можно быстрее. Не хочу возвратиться и нарваться на неприятности.

Я промолчала, так как слабо ориентировалась в происходящем. Послушно кивнув головой и нажав на педаль газа, машина понесла нас в ночь со скоростью сто двадцать миль в час.

Чётко через пятнадцать минут мы добрались до особняка Круз.

— Спасибо, Абигейл! Вы отлично водите. Я прекрасно провёл время с вами и отвлёкся, — в его голосе звучала искренняя радость. — Вы приедете завтра?

— Да, приеду. Только на выходные я собираюсь уехать отдохнуть на пляж.

— Тогда, может быть, завтра вечером прокатимся снова? Обещаю угостить вас мороженым!

Пару секунд я колебалась с ответом, понимая, что данная авантюра может плохо закончиться.

— А что мы скажем Эмили?

Стивен положил свою руку поверх моей.

— Почему ей нужно что-то говорить? Она сразу расстроится, начнёт ревновать вас ко мне. В сложившейся ситуации будет лучше, если всё останется в неведении. Мы устроим дружеский вечер с мороженым. Только и всего… — Стивен коснулся моей руки, поднёс её к губам и поцеловал.

Его прикосновение решило всё, что случилось потом. Оно лишило меня последней капли рассудительности!

— Хорошо, Стивен. Завтра я буду ждать вас у ворот. По времени не могу точно сориентировать. Выгляните из окна, если у машины будут гореть фары, значит, я вас жду.

— Хорошо. И предлагаю перейти на «ты».

— Конечно, я не против.

Он открыл дверцу автомобиля и вышел наружу.

— Спасибо за прекрасный вечер! Абигейл, ты подарила мне массу радости и вдохновения, а для творческого человека это бесценно! До завтра. И сладких снов.

Его фигура неторопливо удалялась, с руками, засунутыми в карманы брюк. Несколько минут я смотрела ему вслед, неспособная пошевелиться, ощущая аромат мужского одеколона, оставшийся в машине и дикое влечение. Стивен вторгся в моё сознание без спроса, как вирус, только бы он не оказался смертельным.

Не помню, как добралась до дома, разделась и приняла в душ. Одно знаю точно, я не могла уснуть до самого рассвета.

Как можно уснуть после такого? Я снова и снова проигрывала в уме всё, что со произошло. Каждый его взгляд, улыбку, прикосновение. Завтра… я снова увижу Стивена и на несколько минут он будет только мой. Только бы дождаться вечера.

ГЛАВА 3

Работа, как неумолимая машина, поглотила мои выходные, оставив лишь выцветшие крохи былого отдыха. Никуда мы с Бет не поехали, так как к понедельнику необходимо было подготовить материал для нового номера. Мы проторчали в офисе все выходные и к понедельнику были похожи на вяленых рыб.

Вся последующая неделя превратилась в монотонный, серый холст, расписанный по знакомым линиям: утро — издательство, вечер — дом Эмили. Там, среди запаха лекарств и безмолвных теней её болезни, мы с жаром обсуждали рабочие вопросы. А потом, возвращаясь к своей машине, я ускользала из мрачной атмосферы в объятия ночи, где меня ждал Стивен.

Он стал моим спасением, якорем в бушующем море моей жизни. Каждый день я жила ради наших мимолетных вечеров, словно под гипнозом. Дни превратились в долгую, мучительную прелюдию к встрече с ним.

Я выполняла ежедневные обязанности с механической точностью, мысленно перематывая пленку жизни вперед, к тем драгоценным минутам, когда его рука соприкасалась с моей, а его голос наполнял мой внутренний мир смыслом. Все мои мысли, все мои желания были направлены только на Стивена. И только когда вечер окутывал город, когда он садился в машину, жизнь, наконец, обретала полноту и расцветала красками.

С десяти вечера до полуночи мы были неуловимы. Скользя по городским артериям, мы исчезали в лабиринтах парков, где немые аллеи становились свидетелями нашего уединения. Мы ели мороженое, говорили обо всем и ни о чем, смеялись, и я чувствовала, как счастье разливается по венам, такое яркое, такое эфемерное, что хотелось остановить время. Дни, проведенные со Стивеном, оставляя жажду новых встреч. Я всё крепче влюблялась. Влюблялась без памяти. Он стал воздухом, которым я дышала, без него мир становился невыносимо тесным.

Но была одна посторонняя нота в этой симфонии чувств, которая не давала мне покоя. Отношение Стивена. Он обращался со мной как с другом, как с добрым знакомым, и ничего больше. Я терялась в догадках, бессонными ночами пытаясь расшифровать его поведение, взгляды, прикосновения. Его сдержанность казалась непробиваемой стеной, за которой, как мне чудилось, бушевала настоящая страсть, которой он не давал выхода. Его взгляд. Редкие, мимолетные прикосновения — что они означали? Была ли я для него лишь приятным собеседником, или за его робостью скрывалась нерешительность, страх сделать первый шаг?

К концу недели такая неопределенность стала настоящей пыткой. Я чувствовала, как тонкая нить самоконтроля истончается с каждым днем. Он пробуждал во мне бурю, такую мощную, что я боялась, что одно неосторожное движение, один намек с его стороны — и я перестану быть собой. Я осознавала, как опасно балансирую на краю. Эта мысль холодила мне кровь. Если Эмили узнает о нас… запертая в четырех стенах своей болезни, узнает о тайных вечерах с её мужем, моя карьера, кропотливо выстроенный мир, рухнет в одночасье. Всё, чего я так долго добивалась. Эмили Круз — титаническая фигура, сумевшая построить империю с нуля, с железной хваткой и безжалостным чувством собственника. Вряд ли она одобрит наши подобные игры со Стивеном.

Каждое утро я давала себе слово: хватит. Хватит тайных встреч и игры с огнем. Но когда наступал вечер, и силуэт Стивена появлялся в дверях машины, все мои обещания рассыпались в прах. Я находила себе оправдание: если он не испытывает ко мне физического влечения, то чего тогда бояться? Но на душе оставался неприятный привкус.

Мы встречались только в будни, а мои выходные превращались в пытку. Дни, были заполненные пустой суетой, чтением книг, которые не могли удержать моего внимания, фильмами, которые не могли отвлечь от мыслей о нем. Я жила от понедельника до понедельника, изнывая от желания увидеть Стивена снова.

Чтобы хоть как-то заглушить терзающую тоску, в одни из таких безрадостных выходных, Бет предложила мне всё-таки выехать за город, к морю.

***

Неделя пролетела, словно мгновение. И вот она, долгожданная пятница. После очередного вечера, проведенного рядом со Стивеном, когда наши губы едва коснулись друг друга в прощальном поцелуе, я решила предупредить его о грядущем выходном расставании.

— Мы с Бет уезжаем на выходные, — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал непринужденно. — На пару дней. Хотим посвятить себя морю, солнцу и песку. Так что, увидимся в понедельник.

— Почему так? — его голос внезапно оборвался, и Стивен резко повернулся ко мне. В его глазах читалось недоумение, смешанное с чем-то еще, что я не могла пока расшифровать.

— Потому что раньше никак не получится, — попыталась я смягчить удар. — Если, конечно, ничего не изменится.

— Мне совсем не хочется тебя отпускать, Абигейл, — его рука, тонкая и теплая, ласково коснулась моей щеки. — Даже на предстоящие выходные. Я бы хотел… проводить с тобой больше времени.

Как сдержать порыв желания броситься к нему на шею, обнять, раствориться в его объятиях? Я чувствовала, как тонкая грань, отделяющая меня от пропасти, становится все более зыбкой. Скольких рисков Стивен не замечает, играя в свои игры? Или он просто настолько наивен? Как же все сложно…

— Тебе пора домой, Стив, — прошептала я, отводя взгляд. — Неприятности нам ни к чему.

— Подождешь меня здесь минут пятнадцать? — он заглянул мне в глаза, и в его взгляде было столько мольбы, что я не могла отказать. — Схожу домой и сразу вернусь к тебе.

— Что ты задумал, Стив? — мой голос дрогнул от недоверия.

— Стив… — он улыбнулся, и его улыбка, такая теплая и искренняя, заставила сердце ёкнуть. — Из твоих уст моё имя звучит особенно приятно, Абигейл. Ты одна так меня называешь.

Я пожала плечами, смущенная его словами.

— Доверься мне, Абигейл. Если я не увижу тебя в ближайшие два дня, то хочу провести сегодняшнюю ночь с тобой как можно дольше. Ты ведь не против?

— Хорошо. Я не возражаю, — выдавила я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком.

Стивен выскользнул из машины, и его силуэт растворился в надвигающейся темноте. Я смотрела ему вслед, не в силах пошевелиться, охваченная странным предчувствием. Ощущение тревоги, словно яркое предупреждение, вспыхнуло где-то глубоко в подсознании. «Подумай тысячу раз, Абигейл, ты заводишь роман с мужем Эмили Круз!» — повторял внутренний голос, назойливо, как заевшая пластинка. Один неверный ход — и вечное сожаление. Правда, как известно, горька.

Нужно было принимать решение. Время утекало. Ещё не поздно рвануть с места, уехать, забыть. С тяжелым сердцем, я проигнорировала внутренний настойчивый сигнал, ожидая возвращения Стивена в лёгком предвкушении. Время тянулось как резинка, казалось, прошла вечность, а Стивен всё не появлялся. Я уже всерьез подумывала о плане быстрого бегства, пока ситуация не зашла слишком далеко. Мысли бегали в голове, подстегиваемые нервозностью. Но, убедив себя, что мы взрослые люди, и я ещё в состоянии контролировать ситуацию, я решила остаться.

Спустя несколько долгих минут, вдали, за воротами, появился знакомый силуэт. Стивен шёл быстрым шагом, держа в руке футляр от скрипки. Я заметила, что он переоделся: джинсы и белая майка с глубоким вырезом, эффектно подчеркивающая загорелую кожу. За что мне эти испытания?

— Прости… — запыхавшийся, Стивен плюхнулся рядом, словно только что пробежал марафон. — Знаю, я заставил тебя долго ждать. Но посмотри, я взял скрипку! Хочу сегодня сыграть для тебя.

— Это очень мило с твоей стороны, — ответила я, искренне тронутая. — И довольно необычно.

— Я поговорил с Эмили, — он бросил скрипку на заднее сиденье. — Сказал, что устал и иду спать. Она приняла снотворное и уже почти спит. Ей, по сути, все равно, чем я сейчас занимаюсь.

— Разве вы не спите вместе? — вопрос вырвался сам собой.

— Нет. Эмили больна, — он пожал плечами. — Я сплю в другой комнате. К счастью, в доме много спален.

— Ладно, опустим ваши интимные подробности, — я постаралась скрыть своё разочарование. — Куда едем?

— Ты не против, если сегодня я сяду за руль? — он посмотрел на меня с особым блеском в глазах. — Хочу отвезти тебя в одно красивое место.

— Конечно, не против.

Я переместилась на соседнее сиденье, а Стив, обойдя машину, сел за руль. Двигатель ожил, обрывая звенящую тишину. И мы тронулись.

Ночное шоссе, прошитое серебристой лентой фар, уносило нас прочь. Стивен вел машину с уверенностью опытного водителя, не снижая темпа, а тихая мелодия, что он мурлыкал себе под нос, создавала ощущение полного покоя. Его присутствие рядом действовало как бальзам — тепло разливалось по телу, развеивая остатки дневного напряжения.

Через какое-то время я заметила, что пейзаж за окном стал незнакомым, но страха это не вызывало. Вместо этого, любопытство подстегивало меня, приковывая взгляд к меняющимся очертаниям. Вскоре привычный асфальт сменился укатанной грунтовкой, а затем, после нескольких живописных поворотов, мы оказались в сердце темнеющего леса. Ещё пара миль, и перед нами распахнулась гладь водоема, настолько обширная, что напоминала скорее огромное, застывшее зеркало, отражающее трепетный лунный свет. Картина была настолько волшебной, что захватывало дух.

И теперь я немного сориентировалась. Я слышала про это озеро, но никогда не ездила на него раньше. Оно находилось в нескольких километрах от моего дома, но я решила не говорить об этом Стивену.

— Ух, ты! Потрясающе! Стивен, это просто невероятно красиво! — воскликнула я, пораженная открывшимся видом, и мой голос, казалось, был слишком громким для безмятежной тишины.

Он широко улыбнулся, и, найдя подходящую площадку у самой береговой линии, заглушил двигатель. Я же, неосознанно, начала теребить кончики пальцев, пытаясь унять дрожь, охватившую меня.

Мы сидели в полной неподвижности, сердце отбивало сумасшедший ритм. Перед нами простирался дикий пляж, обрамленный величественными деревьями, а лунная дорожка, тонкой золотой нитью, извивалась по водной глади. Вокруг — ни единой души, только мы вдвоем. Вот он, момент, который я так долго ждала. Момент, когда он наконец-то поцелует меня. Стивен, такой близкий, такой невероятно притягательный, принадлежащий мне хотя бы на короткий миг. Он обманул Эмили ради меня.

— Пройдемся по пляжу, Абигейл? — его низкий и бархатный голос, разрушил тишину, и Стивен протянул руку.

— Хорошо, давай пройдемся, — ответила я, стараясь скрыть охватившее меня волнение.

Мы вышли из машины. Теплый летний ветер ласково касался кожи, словно пытаясь успокоить. Но в голове вертелся один вопрос: разве Стивен пригласил бы меня провести вечер, если бы не жаждал физического сближения?

Стивен открыл заднюю дверь машины, извлек футляр со скрипкой, затем подошёл к капоту, прислонился к нему и начал играть. Медленно, словно невидимая влага, мелодия заполнила пустынный пляж, разливаясь над водой, отражаясь легким эхом от деревьев. Он играл восхитительно, с такой проникновенностью, полным погружением в музыку. Стивен вкладывал в каждое движение смычка всю душу, весь свой талант. Играл он ту самую мелодию, которая впервые пленила меня при нашей встрече. Я смотрела на него, как завороженная. Музыка проникала в самые глубины души, вызывая удивительное чувство эйфории, смешанное с внутренним покоем. Она касалась тончайших струн души, пробуждая какие-то давно забытые чувства.

Стивен не отрывал от меня глаз. Когда мелодия подошла к концу, он аккуратно положил скрипку на капот, молча, взял мою руку своей теплой ладонью и повел за собой. Никто из нас не хотел нарушать волшебную тишину момента. Было так приятно просто молчать вместе, ощущая удивительное чувство взаимопонимания, этой тайны, которая окутывала нас.

Мы медленно шли по тёплому песку, оставив обувь у машины. Прошло несколько минут, и вдруг Стивен произнес:

— Может, искупаемся, Абигейл?

Предложение застало меня врасплох, и он, без сомнения, это заметил.

— Купание сегодня мной не планировалось, — смущенно призналась я. — У меня даже купальника с собой нет!

— Здесь ведь только мы! Можешь искупаться в нижнем белье. Вода, наверное, теплая, и весь пляж наш! Обещаю, приставать не буду!

Без малейших колебаний Стивен снял с себя майку, затем джинсы, обнажив смуглую кожу. Одежду он отбросил на песок, а сам уже погружался в воду, не дожидаясь меня.

Я замерла на месте, не зная, как реагировать. Эмоции вихрем носились внутри, раскрашивая внутренний мир в самые разные, порой противоречивые, цвета. Мне показалось, что ещё немного, и я впаду в какую-то скрытую панику. Как поступить? Я наблюдала, как Стивен, словно сказочный морской царь, погрузился в воду и поплыл, разрезая гладь воды уверенными, сильными движениями.

Мой внутренний голос, беспощадный и назойливый, продолжал твердить: «Это муж Эмили. Остановись, пока не поздно, Абигейл. Ещё есть шанс повернуть назад». Но я уже стояла одной ногой на краю пропасти. Голос в подсознании безумно раздражал. Хотелось отключиться от навязчивых мыслей, раствориться в моменте, наслаждаться им и пустить всё на самотёк.

Решение пришло само. Я стянула с себя платье, оказавшись в бирюзовом кружевном белье. К счастью, оно вполне могло сойти за купальник. Легкие мурашки пробежали по коже, и я понимала — это не от ветра. От волнения, от неизвестности, в которую я решилась окунуться. Отбросив страхи и сомнения, я смело шагнула в воду.

***

Стивен находился далеко, но, услышав всплеск, обернулся. Он остановился, ожидая моего приближения. Уровень воды доходил ему до груди, а лунный свет, освещал его смуглое тело, придавая сцене какой-то мифический, неземной оттенок. Я энергично плыла навстречу. Вода была прохладной, но это лишь помогало успокоить бушующие внутри меня эмоции и вернуть ясность мыслям.

— Знал, что ты не устоишь! — он улыбнулся. — Я всегда мечтал искупаться здесь ночью, но Эмили… на такое её точно не уговорить. Она слишком консервативна.

Его слова, несмотря на прохладу воды, словно облили меня ледяной водой. Внутри тут же вспыхнула злость.

— Видимо, ты очень привык нарушать запреты за спиной своей супруги, раз втягиваешь меня в подобную авантюру!

Я подплыла ближе, не сводя с него глаз. Теперь нас разделяли сантиметры.

— Именно поэтому ты мне и нравишься, Абигейл! — его голос стал тише и интимнее. — Ты всегда говоришь то, что думаешь. Ты смелая, уверенная в себе девушка… настоящая искательница приключений… — Стивен замолчал, и через секунду его губы наконец-то коснулись моих.

Поцелуй был как лавина, сметающая всё на своем пути. В моей голове звучал хор ангелов. Стивен оказался нежным и в то же время настойчивым. Его губы обжигали и пленили, а время для меня остановилось. Одна его рука ласково коснулась моих волос на затылке, другая нежно прикоснулась к щеке. Все было пропитано искушением и эротизмом. Как в таких условиях можно сохранить самообладание и холодную голову? Поцелуй показался мне бесконечным. Когда Стивен отстранился, то прошептал:

— Ты изумительная, Абигейл. Спасибо, что проводишь сегодняшний вечер со мной. Ты не против, немного поплавать? — он заглянул мне в глаза, обхватив мое лицо руками и легко коснувшись губами кончика носа.

Под впечатлением от столь стремительного развития событий, я не сразу смогла осмыслить его просьбу. Голос Стивена доносился до меня как будто издалека, пока я медленно возвращалась к реальности.

Стивен поплыл вперед, а мне ничего не оставалось, как последовать за ним, стараясь не отставать. Я мечтала как можно скорее выбраться на берег и согреться, укутавшись в махровое полотенце. Ведь его поцелуй и прикосновения разбудили во мне огонь, куда более жаркий, чем любое полотенце.

Он уверенно плыл впереди, часто оглядываясь и улыбаясь своей безупречной улыбкой. А я размышляла: что, черт возьми, происходит? Что со мной не так? Почему Стивен отступает, когда, казалось бы, нужно решительно действовать? Неужели я не привлекательнее Эмили? А может его, возбуждают только возрастные женщины?

После некоторого времени, проведенного в воде, мы все же повернули к берегу, и я начала активно плыть обратно. Добравшись до суши, я вышла из воды и направилась прямиком к машине. К счастью, в багажнике лежала моя спортивная сумка с полотенцем. Воистину, мои посещения бассейна не прошли даром.

Вытаскивая полотенце и растираясь насухо, я одновременно следила за Стивеном, который не торопясь, подплыл обратно к берегу. Выйдя из воды, он направился ко мне. С его красивого рельефного тела капала вода, и я одернула себя в какой-то момент, поняв, что слишком долго пялясь.

Когда Стивен подошел ближе, я протянула ему уже влажное полотенце.

— Великолепная ночь! — произнес он воодушевленно, вытирая мокрый торс. — У меня появилась идея. Что если и мне завтра отправиться вместе с вами на уик-энд? Вы не будете против мужской компании?

Его слова прозвучали как гром среди ясного неба. В наступившей короткой паузе я отреагировала достаточно резко:

— Нет! Исключено, Стив! — отрезала я. — Начнем с того, как ты объяснишь такой поступок Эмили?

— Скажу, что еду с друзьями отдыхать.

Стивен обнял меня сзади, окутав теплом своего тела, и мягко накинул на мои плечи полотенце. Но его неожиданное прикосновение не успокоило, а скорее усилило внутреннее смятение.

— Ты в своем уме? Бет и я собирались поехать на пляж вдвоем. Если ты поедешь с нами, любой папарацци может заснять тебя, а потом продать снимки за бешеные деньги. Представляешь утренние заголовки газет: «Пока Эмили Круз прикована к постели, её муж проводит время на пляже с двумя девушками».

Я отстранилась, ощущая, как внутри нарастает буря. Холодная рациональность боролась с всепоглощающим желанием.

— Думаю, ты утрируешь, Абигейл. Я не вещь, принадлежащая Эмили. Я волен делать то, что захочу! — он пытался взять меня за руку, но я высвободилась. — К тому же, мы будем осторожны. Обещаю.

— Нет, нет и нет! — мой голос звучал резко, почти истерично. Я повернулась к нему лицом, чувствуя, как дрожат пальцы. — Я не собираюсь разрушать столько жизней из-за твоей нелепой прихоти, Стив. Подумай как следует, что ты предлагаешь.

Он мгновенно прижал меня к дверце машины, одна его рука легла на талию, другая резко сорвала с меня мокрое полотенце и бросила его в багажник.

— Ммм… Абигейл… Я… я просто хотел провести с тобой время, — его губы коснулись моей шеи, вызывая приятную дрожь. — Уехать вместе с тобой на выходные — это было бы здорово, согласись!? Мы можем не брать Бет, поедем вдвоем. Снимем бунгало, где нас никто не побеспокоит. Будем кушать фрукты, купаться, есть устриц.

Его дыхание обжигало кожу и сводило с ума. Слова, которые он шептал мне на ухо, обещали перерасти в близость, которую я так жаждала. Но образ Эмили, слабой и больной, ежесекундно вставал у меня перед глазами, разрушая всю идиллию.

— Стив… Я так не могу… Мы не можем рисковать, понимаешь? — с огромным усилием я оттолкнула его и бросилась бежать в сторону пляжа. Мне хотелось скрыться, остаться одной и посидеть в тишине. Я запуталась и это морально давило. Внутри меня все горело от желания переспать со Стивеном. Мне нужен был только он. Но именно в тот момент, когда я позволяла себе поддаться этим чувствам, в голове всплывала злополучная Эмили. Проклятье!

Стивен быстро нагнал меня, взял за руку, наши пальцы переплелись, и мы пошли вдоль пляжа в молчании.

— Абигейл…

— Стивен, ты ведь не хочешь, чтобы Эмили узнала о нашем знакомстве, верно? — спросила я, пытаясь вернуть контроль над ситуацией.

— Да, — он покачал головой.

— А если она рано или поздно узнает? Например, о наших ночных прогулках при лунном свете? Не думаешь, что ваш дворецкий приглядывает за тобой? Наверняка у него куча вопросов, куда ты каждый вечер сматываешься?

— Думаю, ты утрируешь. Лео, конечно, тот ещё скряга, но он не опустится до того, чтобы стучать на меня Эмили. А что касается нашего разоблачения… То ты права, это вызовет большой скандал в нашей семье. Ядерный взрыв. Эмили станет рвать и метать. Почка я не совсем понимаю, к чему ты клонишь, Аби? Эмили серьезно больна, неизвестно, когда выздоровеет. Мы могли бы уехать из города незаметно, никто и не узнает, — Стивен сжал мою руку сильнее, моля уступить.

— Ты серьезно!? — я остановилась и развернулась.

Холодно взглянув ему в глаза, я заметила мимолетную ярость. Он был раздражен моим отказом. Причин тому я пока не находила. Стивен быстро совладал с собой, внезапно отпустив мою руку.

— Что значит «ты серьезно»? — его голос дрожал он накатывающего раздражения. — Ты серьезно мне говоришь «нет», когда я предлагаю лучшее, что может случиться с нами? И все это из-за чего? Из-за страха, что кто-то что-то узнает? Неужели ты настолько трусиха, Абигейл?

— Трусиха?! — я вскипаю, чувствуя, как кровь приливает к лицу. — Это ты предлагаешь мне втянуть тебя в полнейшее безумие, Стив! Ты должен быть рядом с больной женой, а не планировать побег с любовницей!

— Любовницей?! — он смеется, но смех этот звучит горько и зло. — Ты называешь себя любовницей? Так вот как ты видишь наши отношения? Я думал, мы ближе…

— Стив, очнись! — меня пробирает дрожь. — Не при каких обстоятельствам мы не можем так безответственно поступить! Ты же понимаешь, что будут не самые приятные последствия? Для всех нас!

— Последствия… — он произносит слово с отвращением. — Ты боишься последствий, а я боюсь потерять тебя, Абигейл! Каждое утро я просыпаюсь в пустой холодной постели, зная, что любимая мною женщина лежит где-то не со мной. Ты — единственная, кто дает мне надежду жить и не думать, что моя супруга старше на не один десяток лет! И ты мне отказываешь в какой-то мелочи!

— Это твоя вина, Стив! — мои губы дрожат. — Ты сам создал эту ситуацию! Ты сам сделал так, что я оказалась между молотом и наковальней! И теперь ты хочешь, чтобы я вынесла весь удар на себе?!

— Это не удар, Абигейл, это шанс! — он подходит вплотную, его глаза пылают. — Шанс хотя бы на пару дней вырваться из унылой реальности, которая поглотила нас! Нам поработила Эмили. Мы всё время думаешь о ней, а это ненормально. И вместо того, чтобы воспользоваться, таким шансом побыть наедине, ты упрямо цепляешься за свою мораль! Несерьезно ты себя ведешь, Аби! Подумай о моих словах! Пойду пока, оденусь, стало, похолодало.

Стивен развернулся и пошёл обратно к машине.

Оставшись одна, пораженная его резкой переменой настроения, я пнула песок ногой, отвернувшись к озеру. Моё внимание сфокусировалось на воде. Слезы навернулись на глаза, но я сдерживалась. Нужно понять и принять правильное решение в запутанной ситуации. Всё казалось неким сумасшествием. Может для Стивена эта поездка шанс сбежать? Я ведь не знаю, каково ему приходиться быть мужем Эмили. Что если я не права, а он не может высказаться открыто?

Я села на песок, обхватив колени руками. Чувствовала полное замешательство, пыталась сосредоточиться, понять, что делать дальше. Мысли путались, ничего рационального в голову не приходило. Как ни крути, роман со Стивеном не может долго оставаться тайной. Кто-нибудь обязательно донесёт.

Вскоре послышались приближающиеся шаги. Обернувшись, я увидела Стивена. Он сел рядом. Выглядел он более сдержанным и обиженным.

— Поговорим спокойно? — произнесла я, не глядя на него, чувствуя себя в какой-то мере униженной.

— О чём? Кажется ты достаточно наговорила. Я тебя услышал.

— Ты действительно так сильно хочешь провести со мной выходные? — я повернулась, чтобы увидеть его реакцию. Стивен был удивительно красив при луне.

— Ты сама против, Абигейл, — он поднял бровь. К чему подобные вопросы?

— Неважно, что думаю я. Как ты хочешь?

— Я сто раз тебе сказал, — он протянул руку и бережно сжал мою ладонь.

— Хорошо… Тогда сам сообщи Эмили о наших планах на уик-энд. Только с её согласия я поеду с тобой. Так будет честно по отношению к ней и избавит нас от сплетен. Это единственное правильное решение.

Стивен слегка дернулся.

— Не могу я такого сделать, Аби. Ты прекрасно знаешь! Эмили не должна знать о наших встречах. Она не переживет подобного. Ты предлагаешь добровольно рассказать о романе с другой и загнать собственную жену в гроб?

— Точно. Тогда объясни Эмили, что происходит в твоей голове. Расскажи, как мы познакомились, чем занимаемся каждый вечер. Пока всё, что между нами происходит, сложно назвать даже романом.

— Чего ты добиваешься? Что с тобой произошло? Всё шло хорошо, мы прекрасно проводили время, и вдруг ты резко переменилась. Аби, я тебя совсем не понимаю…

Кто-то из нас двоих сильно тупил. Я отвернулась. Меня начало раздражать комичность ситуации. Чтобы удержать себя в руках, я стала играть с песком, пропуская его сквозь пальцы.

Наступила долгая пауза.

— Я добиваюсь справедливости, Стив. Эмили — твоя жена. Я — её подчиненная. Ты — её супруг. Скажи ей о нас. О нашем безобидном знакомстве, о твоем желании провести время со мной и Бет на пляже, — упрямо повторяла я. — Если она тебе доверяет, то позволит поехать с нами. Нет проблем.

— Не могу! Ты слишком многого просишь, Абигейл! Эмили такая затея не понравится, она начнет сразу ревновать и подозревать в измене. Хочешь выставить меня глупцом в её глазах, тем самым обезопасив себя от подозрений?

— Угу… Очевидный фактор, — усмехнулась я.

— Не притворяйся дурочкой, Аби! — Стивен явно терял терпение, в голосе послышались раздраженные нотки.

— Не уверена, Стив, что я вообще сейчас хоть что-то понимаю. Может, объяснишь доходчиво? — я выдернула руку из его ладони и вскочила на ноги.

— А чего тут непонятного? Эмили ревнует меня ко всем подряд. Она не поймет, да и не примет такую дружбу, что установилась между нами, — Стивен тоже поднялся, развернул меня к себе и стал нежно гладить по волосам. — Эмили не любит, когда я общаюсь с другими женщинами без её присутствия, — он виновато опустил голову.

— Почему так? Ей причиняет это беспокойство? Ты сам утверждал, что не её ручная собачка. — Я придвинулась ближе, а Стивен посмотрел на меня широко открытыми глазами. — Беспокоится, что ты заведешь интрижки с более молодыми девушками, пока она больна и валяется в постели?

— Абигейл, успокойся! Чем я тебя обидел? Что происходит? — произнес он, глядя с недоумением и делая невинное лицо.

— Ты не отвечаешь мне честно, Стив! Изворачиваешься, уходишь от прямого ответа!? — я придвинулась к нему так близко, что наши губы почти соприкасались.

И в этот момент он резко оттолкнул меня обеими руками с достаточной силой, что я отступила на два шага назад и чуть не потеряла равновесие.

— Успокойся, Абигейл! Иначе я сейчас же уйду! — выкрикнул он, отойдя на несколько шагов.

Я прибывала в неком замешательстве. Ни один мужчина до этого так со мной не обращался.

— Уходи! Убирайся, ты законченный идиот! Ты ведь муж моей начальницы! Разве не понимаешь этого? Чего ты хочешь от меня, если не секса? Не могу я понять твоего идеально-дружеского поведения! Ты ведь должен понимать мои чувства, когда мы приезжаем в уединенное место! Играешь на скрипке, целуешь, мы купаемся почти голыми… и ничего дальше не происходит! Как ты это объяснишь? Или ты совсем ничего не понимаешь, Стивен? — вскрикнула я, как разъяренная тигрица.

Он стоял неподвижно, слушая, а потом ещё отошёл на несколько шагов назад, с лицом, пламенеющим от гнева и потрясения. В какой-то мере я была рада, что высказала ему наболевшее.

Я сделала пару шагов к нему навстречу.

— Будь мужественным и скажи, наконец, что влюблен в меня! Признайся, что просто трусишь со мной переспать!

— Почему ты так решила, Абигейл? — удивленно спросил он. — Я? Влюбился в тебя? Никогда… Ты ведешь себя как истеричка! — он рассмеялся и отрицательно покачал головой.

Это стало пределом моего терпения. Больше я не могла сдерживаться, мой гнев рвался наружу.