Бесплатный фрагмент - Здесь всегда побеждает зло

Год 6572

Началось

Утренняя жара. Вилли пробежал целых два с половиной круга, а так и не успел проснуться. Весь в поту, подвернувшаяся стопа и еле-еле открывающие сонные глаза, которые дополнительно слепит солнце. «Фулл-хаус» — подумал он про себя — «еще немного и я откинусь.»

На деле неудивительно, что Вилли вымотался, пухлый, невысокий двадцативосьмилетний парень, которому и не нужен был спорт. Политические переговоры, заседания, прочие сидения на стуле отрастили ему противоспортивное пузо. Зато всегда умел повеселить. Толстый, низкий и смешной. Будто родители заранее об этом знали и назвали его подходящим именем.

Все это отличало его от родного брата, который как раз пробежал рядом с Вилли уже далеко за два с половиной круга. «Наверное круг — стотысячный» — снова подумал Вилли.

Томас остановился. Запыханный, с третьего раза у него получается спросить — «сколько пробежал? «Десять кругов» — уверенно ответил спортсмен. Томас посмотрел на лицо вруна, но его не сильно это волновало, он был рад и тому, что Вилли смог проснуться так рано.

Дивный зеленый мир, здесь они жили. Одна гора лежала за другой, поэтому солнце светило в шахматном порядке; километр тьмы и света — так здесь задумал бог. Эта планета носила миллиард человеческих жизней и каждый был рад, где живет. Кто откажется от ежедневного вида сотни зеленых великанов?

Томас отдышался и обратил внимание на серое маленькое пятно рядом с Вилли — это был, постоянно следовавший за Вилли кот. Серый, толстый и коротконосый кот. Томас уже второй год забавляется наблюдать за этими двумя шарами. Тяжело остаться равнодушным, когда видишь их идущих в паре. Тем не менее у четвероногого было одно ценное качество, отличавшее его от всех остальных котов мира — невозмутимость. Когда Томас его заметил, они не просто столкнулись взглядами; кот смотрел на него замершим взглядом как на равного себе. Чтобы Томас не делал, как бы не сопротивлялся, он не мог выйти из этой встречи победителем.

«Ээээй… кислое лицо» — неживым голосом позвал Вилли — может пойдем?

— У меня оно хотя бы есть. Нет уж, давай еще кружочек.

— У меня от того и нет лица, потому что ты заставил меня двигаться в десять раз больше обычного. Все, валим!

Томас уже хотел начать спорить как заметил странное поведение всех, кто находился на стадионе. Один за другим они резко начали вставать в полусмирную стойку. Он обернулся. Свора из 10 человек, высших чинов правления идут серьезным шагом прямо к нему. Вилли пришлось принять вертикальное положение ради приличия. Томас узнал каждого из них, но первый раз видел, как быстро они умеют ходить. Толпа молчала и наблюдала, не часто увидишь столько важных шишек на беговом стадионе. Братья увидели у них испуганные лица; c нетерпением узнать из-за чего весь шум, Томас начал спрашивать наперед — «что-то случилось? В ответ медленно: «Началось».

Учитель истории

Класс был очень маленьким, Тони думал сюда не влезет и две тысячи апельсинов. Синие стены, красные столы и ещё семь цветов. Окна такие огромные, будто их края вот-вот выйдут за границы стен. На партах и шкафчиках столько вещей, а я, который год хожу с ручкой в одном кармане и бумагой в соседнем — закончил он размышлять. Затем послышались шаги и в дверь паровозом вошли много маленьких человечков, жаждущих занять свои маленькие места. Все они сели и уставились на Тони.

— Сегодня я заменяю вашу учительницу, поэтому первый урок истории проведу я. Давайте с самого главного — зачем нам нужна история?

Каждый сделал умное лицо. Только секунд через пятнадцать поднялась первая рука.

— Может быть чтобы знать, что было до того, как нас родили? — ответила девочка на последней парте.

— От этих знаний будет толк, но все же не главная причина, по которой мы здесь собрались.

— Чтобы знать, как появилась наша вселенная! — уверенно ответил кто-то рядом.

— Вспомните ваш вчерашний день. Какой он был, а какой мог бы быть. Что тогда вы сделали правильно, о чем пожалели, а что могли исправить. Все, что вы пережили вчера готовило вас к сегодняшнему дню. Смысл истории в том, чтобы извлекать из нее ошибки прошлого и предотвратить их в будущем.

Дети почти никак не отреагировали, лишь половина слегка улыбнулась.

— Хорошо… — продолжил он — как мне сказали, вы закончили на веке перенаселений и сегодня мне оставили рассказать вам краткое содержание следующей эпохи.

Тони задумался. Может, не стоит им это рассказывать? Может, рассказать совершенно другую приукрашенную историю? Ведь, именно, с этого момента все пошло совершенно не так.

— Люди начали развиваться на планетах. Где-то можно было дышать, где-то пришлось создавать искусственную атмосферу, на что уходили сотни лет, но, в конце концов, мы заняли каждый уголок в нашей галактике. Шли годы, шло развитие как в научную, так и духовную сферу. Каждый имел больше, чем должен был и потому это время было золотым для человечества. Однако, все заканчивалось… Мы стали перенаселять планеты и сильно расходовать ресурсы. Перенаселенные народы решили насильно захватывать другие потому что сами боялись погибнуть от голода. Так было с десятками планет, где каждый народ хотел забрать себе больше, чем остальные. Все продолжалось пока не выросло в войну всемирного масштаба. Люди убивали друг друга миллионами и, казалось, это неостановимо.

Тони задумался и посмотрел на детей; беззубый парень с очками решился заполнить паузу очередным вопросом.

— Но ведь сейчас люди редко воюют, значит все закончилось хорошо?

— Пока их не вынудили — ответил Тони — в разгар войны, самые влиятельные люди организовали добровольный созыв всех народов на планете Земля; они так и назвали их — армией Землян. В любом случае, сейчас их переименовали в армию Защитников. Они не надеялись, что кто-то придет, они хотели, чтобы это стало символом, сулящий конец войне; хотели дать людям надежду в которой тогда они так нуждались. Но наперекор всем убеждениям, люди начали приходить. Один за другим, с каждой планеты, со всех уголков вселенной, целые населения и одиночки, как опытные воины, так и ни разу не державшие меч, собрались в одном месте с одной целью. Впервые за всю историю человечества была собрана столь огромная армия, что содержала в себе тридцать семь миллиардов душ. Собравшись воедино, они посетили каждую бойню, каждую резню, каждую планету. Все виновники войн были казнены, а на планетах введен контроль за перенаселением. Для предотвращения второй межпланетарной войны армия не была расформирована и существует по сей день. Конечно, сейчас в ней намного меньше людей, но она все ещё остаётся самой большой в мире. Как вы заметили Земляне — это мы, кто-то из вас должен был хотя бы раз столкнуться с солдатом из армии.

— Желтоволосая маленькая голова подняла руку и сказала — а у меня там папа работает.

— Да? — Тони разыграл удивление — это … — не успевает он ответить, как раздался звонок.

Толпа выбежала на перегонки в коридор. Тони снова увидел их маленькие тела, которые весь урок скрывались за партой. Причём головы были непропорционально больше и казалось, что сейчас упадут.

Несложный выбор

Белые стены, пол чище собственных рук, сытная кормежка и десятки книг на выбор. Были бы везде такие тюрьмы как здесь.

Планета «Дом» — забавно звучит — подумал Гарри. Здесь действительно было спокойно, уютнее многих мест; только вот он не помнил, когда последний раз чувствовал уют. В любом случае это ненадолго; скоро за ним и его сокамерником придут, скоро их сошлют на Мертвую планету.

Два дезертира; они не часто переглядывались, но каждый раз был особенным. Гарри смотрел на сокамерника и каждый раз чувствовал, как только что был послан нахер. Это было удивительно… Такой талант и как это ему удавалось? Его напарник по гляделкам был на полголовы выше, хмурое лицо, пару шрамов и запах перегара. Гарри имел средний рост, не слишком длинные волосы; можно было завести за ухо, но не более, а также постоянно задумчивое одинокое лицо.

Резкий поворот ключом. Дверь оперлась и в камеру вошли семь человек, один из который начал читать электронную папку:

— Грегори Думсданг и Гарри Сол.

Так вот как его зовут — подумал Гарри.

— Из-за военного положения приняли решение вас отпустить. Вы будете сражаться за нас или будете казнены. В случаи победы и… если вы выживете, вам не дадут помилований и так же отправитесь на Мертвецы.

Незнакомец закрыл папку и начал ждать ответов от ошалевших лиц. Молчание шло секунд десять.

— Скверно… но я возьмусь — все-таки сказал Гарри.

— Хорошо — ответил тихо Грегор; впервые он выдал целое слово за все дни, проведенные здесь.

Человек с папкой снова на них посмотрел и с грустным лицом сказал:

— Выдайте им их мечи.

Они вышли из здания. Солнце палило все тело, но ветер пытался это компенсировать. Вокруг сотни людей, идущие по разным сторонам, а вдали была слышна музыка. Что это? Концерт? — Гарри не поверил сразу. Долго не думая он пошел на звук, но решает обернуться. Сокамерник направился в другую сторону; оба были здесь впервые, но Грегор шел так уверенно будто точно знал, где окажется в конце.

Путь был весёлый. То километр в тени и холодно, то километр по солнцу и жарко. Необычное место для него. Он посматривал на людей и с каждым шагом их изучал. Все вокруг шли медленно, не задумчиво, никто не ходил по одиночке, никто не обращал на него внимания. Это было странно, ведь Гарри ходил с оружием и в форме Землян; к нему уже давно должны были подойти с вопросами.

Лишь на пятисотом шагу он заметил — здесь живут чересчур счастливые люди. Каждый третий был с улыбкой, каждый пятый бегал с пивом. Сколько планет он посетил за свою службу, такого не видал никогда. Вон тех парней бы только за игры в карты взяли, а здесь… Может быть, это подарок? Может, бог наконец дал мне сразиться за людей… Народ, за который стоит сражаться? Стоит умереть?

Наконец он дошёл. Музыка глушила мысли в голове, земля под ногами вибрировала, а на виду тысячи прыгающих на месте людей. Он сел на ближайшую скамью и продолжил наблюдать.

Власть развращает

Снова опаздывает. Потому что знает какое решение будет по итогу. Его присутствие ничего не изменит. Большинство, как всегда, ради выгоды проголосуют на нет.

Огромные черные двери в десять метров, потолки на высоте пятнадцати этажей и очень много белого цвета. Именно здесь предложили создать Созыв. Именно здесь закончилась первая великая война.

Тони вошел в зал совета; его коллеги уже во всю перешептывались о причине сбора. Он сел на свой новый стул, украденный из класса, пожал соседям руку и начал терпеливо ждать. Серебряные статуи героев окружали центр здания, вычерченная огромными буквами на стенах клятва, что давал каждый воин в армии. Все здесь отдавало запахом героизма.

Через пару минут из гигантских дверей выходят с десяток человек, три из которых вышли вперед всеми.

— Эран Этальвульф, с планеты Дом, прошу вас, говорите — сказал самый старший из совета.

Позади него стояли два наследника; его сыновья. Томас стоял уверенно, но беспокоился за брата. Он видел, что Вилли было страшно, у него дрожали руки.

Эран начал говорить

— Семнадцать часов назад Сирийские войска перешли через нашу границу без предупреждения и ответов на наши вопросы. Сейчас на этой границе они собирают корабли. Мой род живет почти четыре поколения и соблюдает правила, установленные всемирным договором. Я пришел сюда узнать — почему совет в это не вмешивается?

Старик внимательно его выслушал и уперся взглядом в свою папку. Что-то вычитав, он ответил — я вижу малый приход ресурсов от вас. Почему же?

Эран удивился, причем вообще здесь это?

— Мы выполняем планы — все же ответил он.

— Планы выполняют все, но теперь нам нужны не их границы, а их достижения. Вот как раз Сирийцы находятся первыми в списке.

— Естественно, ведь у них перенаселение, а это нарушение правил — резко сказал Эран с сарказмом будто этого никто не знал.

— Решение о их политике численности населения было установлено двадцать лет назад с компромиссом на то, что они будут работать усерднее для выработки ресурсов на Землю.

Эран не мог поверить своим ушам.

— Но также логика и привела нас к войне. Вы вообще не должны были этого допустить так еще знали и поощряли это?

— Не вам сомневаться в решениях совета.

— А кому? — Спросил дерзко Эран.

Томас не выдержал, шагнул вперед и сказал:

— Вы обещали защищать нас, так помогите.

На его слова нехотя обратили внимание и человек из совета спокойно сказал:

— Мы проголосуем.

Вилли не выдержал и весь дрожащий пошел обратно к кораблю, Томас пошел следом.

Прошло от силы минуты две, пока каждый дал свой ответ.

— Мистер Этальвульф — большинство проголосовало на нет. Мы не станем вмешиваться в вашу войну, но… желаем вам удачи.

Эран замер, непредставляя, что все будет именно так. Каждый из советников начал вставать и уходить. Только один остался сидеть, только Тони последний раз столкнулся взглядом с Эраном, пока тот сам не развернулся и не ушел.

Артемида

Красный, желтый, синий, белый и еще стадо цветов. Все они светили по очереди. Это было круто, но слепило и мешало ей протискиваться. Ей всего четырнадцать лет и пока что ниже всех. Её взгляд окутывал сотни танцующих людей и не мог найти выход. Даже подпрыгивая, нельзя было разглядеть небо. Но куда было деваться; пару шагов туда, пару сюда и всех растолкать труда не составит, только вот все в ответ толкают.

Её зовут Артемида. Самые черные волосы на всем свете, всегда под каре, всегда с черной юбкой и с рождения на всех злой взгляд.

Вот уже просвечиваться конец толпы, и она выходит вся избитая толпой. «Победа» — подумала она и сразу ускорила ход. Это было напрасно, ведь тут же запнулась и замерла. Замерла в воздухе. Она встала на ноги, обернулась и поняла: её успел схватить какой-то парень. Он был, как и все в два раза больше неё, а ещё с кудрявыми волосами и по непонятным причинам с доспехами Землян и острым мечом. Она не стала говорить спасибо и побежала дальше. Через миг Арти пожалела, что не поблагодарила незнакомца.

Добежав до отца, она увидела и его тоже с оружием, даже в военной одежде. Его костюм состоял из доспехов белого цвета. Тело было плотно упаковано с голени до шеи, а на поясе висел энергетический щит, защищающий от любого огнестрельного оружия. Меч был еще больше того меча незнакомца и с королевской печатью.

— Почему ты так одет? Сегодня же праздник.

— Я… Просто разнашиваю — ответил он — а ты не видела маму?

— Она где-то в той толпе. Можешь поискать, но шансов у тебя мало.

Гордон обнял дочь. Они и раньше много обнимались, но этот раз был особенным — был крепче. Арти рассвирепела и стукнула его.

— Колись, че произошло? Король уволил?

— Все нормально, просто день тяжелый.

— Врешь… Утвердила она.

Не смотря на всю ее наглость она любила отца. Он был для нее всем и гордилась, что он великий воин. Если бы только она могла стать такой же, что и было ее мечтой. К сожалению, надо было родиться мальчиком. Хотя и некоторые девчонки неплохо махают палками. А из всех сверстниц лучшей по махалкам была как раз она.

— Смотри — сказал Гордон — Король с сыновьями возвращаются.

Элли подняла голову. Огромный космический корабль пролетел в километре от нее. Серый, округлый, продырявленный со всех сторон, не зная зачем. Наверное, чтобы смотрелось красиво, а может в эти дырки заходят и выходят люди. Через минуту громадина села и из одной из дырок вышли с десяток человек. О… угадала — ухмылилась Арти и снова ушла заниматься своими танцевальными делами.

Вдруг, музыка начала фальшивить, затем прерываться другим звоном. Все становилось и становилось не понятней, что происходит. Кто-то продолжал танцевать, кто-то стоять. Через миг, когда непонятный звон наконец преодолел громкость музыки всем стало ясно — сирена. Все по одному начали убегать по разные стороны до тех пор, пока не побежали вообще все. Кто-то кричит, кто-то берёт детей на руки и рвет вместе с ними, кого-то сбивают с ног. И только один стоял и неподвижно наблюдал за всем; тот самый незнакомец, спасший Арти от падения; только Гарри стоял и не мог поверить в происходящее.

Разве они не были осведомлены? — подумал он — У них хотя бы план есть?

Стоять и смотреть; это все на что он мог способен. Тысячи здесь и миллионы по всей планете бежали в свои дома. Мир меда и розовых единорогов превратился в страх и ужасную панику.

Меньшинство бежало домой, большинство направились в центральные подземные казармы. Коридоры, что пустовали годами переполнились людьми. Все сжимали друг друга, но протеснялись быстро. Брали мечи, пылившиеся годами доспехи и энергетические щиты.

Самая чудовищная шутка

Ступень за ступенью король поднимался; надеялся услышать что-то действительно стоящее. Возможно, от этого зависело его будущее. Он начал отпирать дверь, которая застряла об ковер; пришлось толкать сильнее. Пустая комната; вокруг старые картины, много исторических книг. В другой комнате Эран заметил старую лабораторию с давно запыленными столами. И вот он, стоит в доспехах на балконе и смотрит в небо. Король вошел так, чтобы его услышали.

— Я сомневался, что ты еще ходишь, но что сможешь удержать меч…

— Еще могу! — возразил старик.

Ему было под восемьдесят, но на вид шестьдесят. Седой, морщинистый, усталый.

Он столько всего пережил за жизнь, столько создал, а той радости, что искал так и не нашел.

— Красивый вид, столько звезд — сказал Эран, сев рядом со стариком.

— Я не на них смотрю, но да… Ты прав.

Эран не мог придумать как начать разговор, а времени оставалось не много, поэтому спросил прямо:

— У нас есть шансы?

— Два миллиарда Сильверов против половины от этого. Звучит как проигрыш, но что я тебе твердил?

— Дело не только в количестве… да; я помню. Но, что еще я могу сделать?

— А что ты будешь делать? — спросил старик — Гарольд.

Эран ответил не сразу на вопрос, в эту секунду он засомневался в своём плане.

— Я использую рельеф планеты. Здесь одни горы; мои воины будут стоять выше противников, а значит бить сильнее и точнее. В горах полно расщелин, мы и там примем бой. Сирийцы не смогут нас окружить и их преимущество в количестве сойдет на нет.

— Это все?

— Если у тебя есть что подсказать, то самое время — понаглее сказал король.

— Твоя политика, действия, которые ты совершил за последние тридцать лет сподобило создать место, где нет ни на одной из планет. Здесь нет изнасилований, нет убийств, нет рабства, здесь ни разу даже бунтов не было. Ты подарил своим людям счастливую жизнь — жизнь без страха и боли. Показал им как можно любить, как важно иметь друг друга. Сирийцы прилетят сюда с одним лишь приказом и из-за страха голодной смерти. Мы же будем сражаться за нечто большее… Поэтому мы победим.

— Это чересчур самонадеянно.

Эран присел. Много мыслей проходило в его голове. Размышлял о каждом шаге, о его правильности и все убеждался, что лучше уже ему не придумать. Он увидел запыленную лежащую на полу картину молодого Гарольда в белом халате. Поднял, протер и тут же спросил:

— Когда это?

— Это день, когда я создал энергетический щит, здесь я еще красивый и молодой. Не помню какой год.

— Кстати, ты не никогда не говорил об этом. Почему?

У старика спала улыбка.

— Не знаю с чего начать…

Было видно, что Гарольд не хочет об этом говорить, но вероятно это был его последний разговор в жизни.

— Я видел, как тела детей расщепляются на части под взрывами войны. Как люди по своим или иным причинам убивали. Шесть тысяч лет живем, а это единственное — не меняется. Меня поставили главным по производству оружия. Но я хотел сделать броню, способную не просто остановить пулю, а сделать человека неуязвимым, сделать человека неспособным к войне. Мы с коллегами сделали прибор, позволяющий направить кинетическую энергию объекта, залетевшее в поле действия устройства, на разрушение самого объекта. Таким образом огонь, пуля, даже напор воды расщеплялись до атомов, не затрагивая носителя. Меня признали гением, хотя фантазии на название прибора у меня хватило только на «Щит».

— Как устройство оказалось сразу на всех планетах? — спросил Эран

— Я слил рукописи производства. Устройство потеряло цену и меня тут же уволили. Зато мое имя стал знать каждый третий в мире.

— Я… я хотел, чтобы люди переставали воевать. Чтобы все жили как в сказке долго и счастливо… Но я и подумать не мог, что они обратно перейдут в серебряный век. Обратно на мечи и копья, чтобы обойти моё устройство и продолжить воевать. Если бог есть, то это была его самая чудовищная шутка.

Звезды

Пустое поле. Стало так тихо, хотя совсем недавно тут бушевала толпа. Солнце уже зашло, а Гарри так и сидел неподвижно. Больше всего он пытался забыть звук сирены, застрявшей у него в голове. Проникся в мысли столь глубоко, что не заметил, как затекли его ноги.

Начался дождь. Первые капли ударили по носу и вернули его в реальный мир. Он встал, размялся во все стороны, а пока тянулся, наконец, увидел, как люди начали выходить из своих домов и зданий. Все были в белой броне и шли по разные стороны. Гарри не понимал куда ему деться и решил ждать. Пойду туда, куда пойдет большинство — принял он решение. Спустя время стало понятно, что люди разбиваются на группы и идут в горы. Больше всего, естественно, шло на самую высокую гору. Но та не просто была больше, её габариты превышали других громадин в десятки раз. Туда Гарри и направился.

Понадобился час, чтобы дойти и час чтобы забраться на нее, пока не стало слишком круто. Он сел на землю, как и остальные, затем посмотрел вдаль и увидел.

Боже — сказал он.

За столько лет путешествий Гарри не видел такого красивого вида. Сотни гор, на каждом из которых несчитанное количество солдат. Неисчислимое количество деревьев, зданий и разноцветных домов. Отсюда снова стало видно уходящие лучи солнца. Казалось, вместе с ними уходит и последняя надежда.

Вдруг он слышит слова позади:

— Эй кудрявый!

Он обернулся.

— Где твои друзья — Защитники, когда они так нужны?

Гарри промолчал, потому что отвечать было нечего.

Новые звезды на небе… — означало только одно — они здесь.

Воины начали вставать с мокрой земли и становится друг к другу плотнее. И вот стало видно их корабли, сотни кораблей. Огромные, серого цвета, формой как дыня. Они садились вертикально и спокойно будто к себе домой. Оставалось ждать, пока они откроют двери.

Гарри посмотрел на все это, обдумал последние мысли и достал меч из ножни. Подошел к уже готовой стене солдат и тому парню, назвавшего его кудрявым.

— Мои друзья не придут, их не будет. Земляне класть на вас хотели, потому что давно сражаются только за тех, за кого им это выгодно. Но я давал не эту клятву, я шел в армию, чтобы спасать жизни, которые этого заслуживают, за которые стоит рисковать. А раз я здесь, с вами… Я не опущу свой меч. А теперь пододвинь свою задницу и дай встать в ряд.

С мечами в руках окровавленных кровью Сирийцев

Сердце сейчас остановиться, бьется слишком быстро, мне нужно как-то успокоиться — так мыслило большинство.

Домцы стояли плечом к плечу, хотя по правилам должно быть небольшое расстояние, но было не до правил. Им было холодно. Дождь, ветер ни на секунду не стихали, атаковали не хуже мечей. Казалось, их заливает ледяным драконьим пламенем. Но все это было несравнимо с чувством ошеломляющего ужаса. Страх пронизывал их тела насквозь. У каждого дрожали руки, но совсем не от холода. Каждый думал, что его не должно быть здесь, что всего этого вообще быть не должно. Но кому какое дело было до мыслей и эмоций. Выбор был один: стоять и ждать.

Эран ходил из стороны в сторону и смотрел на прибывшие корабли. Все держал план в своей голове.

— Все должно сработать, мы все продумали, все чертовы шаги.

— Почему они не выходят? Все их корабли давно сели — подошел сзади и спросил Гордон.

— Погода… Ждут пока мы совсем замерзнем — ответил король.

— И погода, и количество на их стороне, может нас бог не любит?

Эран опустил взгляд и глубоко вздохнул.

— Нету бога. Люди сами творцы своей судьбы. И от нас зависит, выживем мы или нет.

Гордон передал ему рацию, похожую на наушник. С его помощью можно было транслировать голос по всей планете, каждому человеку с доспехами Домцев. Экран включил его и начал говорить:

— Три наших поколения прожили на этих горах. Три наших поколения передавали знания и умения чтобы выживать. Они делали это, чтобы их дети — мы… Сегодня могли здесь стоять. Жили ради нас, чтобы сегодня мы не боялись. И этой ночью мы не испугаемся встретить ни врагов, ни холода, ни смерти. Я запрещаю вам умирать в страхе; умирать как трусы. Вы сделаете это с мечами в руках, окровавленных кровью Сирийцев. Противники пришли сюда не зная, что мы готовились к этому дню. Они думают, что сопротивления не будет. Считают, битва закончится быстро, что это планета уже принадлежит им. Так покажем им, что это не так!

Только король закончил, двери кораблей начали открываться. Одним за другим изнутри высвечиваются миллионы голов. Кажется, их не в два, а в десять раз больше. Оставались мгновения.

Обрыв

Довольно-таки неплохо — подумал Гарри — а нас заставляли проговаривать клятву перед битвой. Только вот воодушевления от нее давно нет.

Он наблюдал за всем, что происходит. Самая большая гора — самый лучший вид. Домцы стояли на горах, стояли в их расщелинах, но что Гарри не понимал, люди так же стояли и в поле прямо рядом с кораблями. Когда начнётся бойня, их сразу сметут. В любом случае Гарри лучше было стоять здесь, с большинством.

Как только ворота кораблей коснулись земли Сирийцы кинулись со всех ног по разные стороны, высматривая местных поселенцев. Те, кто стояли близко к кораблям в поле, неумолимо ждали сигнала короля и смотрели как на них надвигаются десятки тысяч орущих лиц. Зрелище было не из легких. Земля сильнее и сильнее вибрировала под многочисленным быстрым топотом, а сигнала все нет. Один из ждунов решил закрыть глаза. Слух стал острее, а чувства сильнее. Ему казалось, что на него бежит стадо буйволов и вот-вот задавят досмерти.

Резкий звук приемника на груди — сигнал! Все Домцы в поле резко побежали к расщелинам гор, ведя за собой большинство Сирийских войск. Этой ночью все ставили рекорды по скорости бега. То и было дело: не успеешь — умрешь! В отличие от бегунов Сирийцы были в тяжелой броне; они бежали плотно и мешали друг другу, а скользкая земля от дождя сваливала их с ног. С ослепленной целью догнать бегунов, они не заметили, как оказались в узкой каменистой расщелине огромной горы.

Враги выдохлись — самое время атаковать. Из каждой пещеры, из каждого угла, всех незаметных мест Домцы ринулись в атаку, копьями пронзая захватчиков насквозь. Первыми звуками бойни были их последние, наводящие ужас крики. Не было времени вынимать из них копья; Домцы бросили их и взяли мечи. Стенка на стенку, численное превосходство в каждом узком проходе всех гор стало бесполезно, там шансы были равны.

Звуки криков, ударов мечей, топота по грязи заполняли расщелины всех гор на планете. Люди рубили друг друга как свиней на скотобойне. Режут артерии, шеи, вены, связки, везде, где можно протиснуться сквозь доспехи. В остальных местах мечи тупились; рубить становилось тяжелее и все больнее.

Число мертвых тел росло слишком быстро. Сталь билась о сталь, дождь с кровью слились в ручьи и текли по разные стороны; стены окрасились в красный цвет.

Гарри был на горе около обрыва, наблюдал за всем сверху и видел, как Сирийцы почти добрались и до него. Он понял всю гениальность плана — о узких пещерах, о горах. Он сам сюда еле забрался, а когда захватчики подбегут, те уже выдохнуться, все скатываясь обратно вниз из-за грязи.

Опять это чувство перед столкновением, опять это ожидание. Удар! Первый слой Сирийцев как нож в масло воткнулись в копья, а продолжавшая толпа продавливала их тела глубже. Гарри и Домцев откинуло назад, что, казалось, невозможно, ведь они стоят выше по cклону. Когда проталкивание закончилось, в ход пошли мечи. Землянин нанес удар и проткнул первое попавшееся лицо в глаз насквозь. Весь его многолетний опыт войны вырвался наружу, он был намного искуснее своих соперников. Удар за ударом он оглушал, пронзал и обезоруживал Сирийцев.

Бой шел жестоко. Потери противников превышали, но их неисчислимое войско продолжало давить. В течении битвы Гарри вытолкали из бойни мечей и ора вглубь своих людей. Он заметил, что обрыв, с которого он смотрел вниз находится у его ног.

— Назад! Сбоку обрыв! Растинитесь назад!

Только пару ближайших человек обратили внимание. Но было поздно. Гарри снова обратно попытался рванул вглубь; было не протиснуться. Люди начали падать. Он стал из всех сил толкать толпу в обратную сторону, но это было невозможно. Одним за другим, два, шесть, десять Домцев, а затем и Гарри свалились в расщелину как камни во тьму.

Гарри падал с огромной скоростью. Склон был не вертикальный — так что можно было за что-нибудь зацепиться. Попытка за попыткой, но в ответ мощные ушибы о торчащие камни, стертые в кровь локти и ладони. Он упал боком о деревянную кривую ветвь. Потеряв дыхание от удара, Гарри, вновь, попытался ухватиться за дерево, росшее из стены, но сил не было. Ушибленная до онемения рука, не смогла сжаться. Он упал на свежие трупы Домцев только что так же свалившихся с обрыва, как и он и отключился.

Не ясно сколько прошло времени, по ощущениям минут тридцать. Гарри открыл глаза и с попыткой шевельнуться понял, что на нем лежат ещё с десяток мертвецов. Вытолкнув их с себя, он слез с трупов на грязь и стал жадно искать свой меч. На него резко направили острые лезвия Домцы.

— Я свой! Свой!

Они приняли его за Сирийца из-за других доспехов, не сразу узнали броню Землян. Уставившись, они смотрели на него, затем наверх.

— Как вы вообще выживаете? — спросил один из толпы.

Кроме него, как оказалось, смогли уцелеть еще пару летунов.

— Я потерял свой меч! — сказал в ответ Гарри.

После пятисекундной паузы его подняли и вложили в руку новый меч.

— Бейся им!

Все внимание от него ушло. Он осмотрел себя, ощупал. У трети его тела была стерта кожа; локти, ладони и колени до крови. Но чувствовал — силы есть, ведь только встал с получасовой отключки. Единственное — сложно было держать меч. Ладони были и так стерты, а кровь и грязь действовали как масло на рукояти. Но нечего было ждать, Гарри снова направился в самую гущу сражения.

Не по плану

Все как его учили — увернулся, обманный маневр, удар. Ошибки не простительны. Его задача не просто побеждать, быть сильнее противников, но воодушевлять, ведь, чем дольше жил он, тем сильнее были Домцы.

Неожиданно, Томас получает мощный тупой удар в корпус из ниоткуда. Его отбрасывает на полтора метра, прямо на Землянина, оба были сбиты с ног. Вставая, Гарри смотрел на парня, что на него упал; тот скрючился и еле мог вздохнуть. Поднявшись, Гарри обернулся. Огромный броневой Сириец ростом в два с половиной метра шел ровно на него. В его руках был молот, покрытый чёрным металлом и размазанный человеческими останками. Громила нанёс первый удар — Гарри увернулся. Второй — опять уворот. На третьем здоровяк двинул ему по плечу Гарри, что тот отлетел к стене.

Здоровяк зашел так глубоко, что его окружили Домцы, Гарри не мог разглядеть его слабое место. Сириец махал своей дубиной по всем как по мишеням в тире. Один из Домцев ударил по шлему мечом со всей мощи, пытаясь ее пробить или сбить с головы. Здоровяк поймал его рукой за шею, второй схватился за челюсть и вырвал её. В этот момент, на громадину набросилось сразу несколько солдат, хватая руки и ноги. Гарри воспользовался моментом, взял меч одной рукой за рукоять, другой за сталь и начал со всей силы бить в одно и тоже место великана. С пятого раза получилось пробить в спине отверстие, на шестой — вонзил конец меча его брюхо. Сириец тут же раскидал, всех держащих его Домцев; схватился за волосы Гарри, вынул из спины меч и упер его голову в стену, пытаясь ее раздавить. Мощный ударный звук! — с разбегу Томас налетел и булыжником ударил по шлему здоровяка. Тот шатающее попятился. Еще удар. Еще… Булыжник раскололся, а великан пал.

У Гарри не оставалось места на теле без крови, не оставалось сил, но сражение продолжалось. Появилась новая проблема — стена трупов. Враги лезли на нее вверх и прыгали прямо нам на головы. Пора было действовать по плану. Томас достал из кармана передатчик и дал сигнал. Все из расщелины рванули вглубь горы. Всех нагоняя, Джон взял Гарри за плечо и заставил бежать, хоть у того не было сил даже поднять руки.

Бегство? Мы отступаем? Отсюда некуда идти — думал Гарри.

Люди как поток ветра разбегались по пещерам — лабиринтам. Но Домцы точно знали куда шли, каждый угол, каждый проход. Они считают, что противники здесь затеряются и не смогут нас нагнать. Очередной гениальный маневр — подумал Гарри. Большинство вышли на вершину горы. Меньшинство догнали Сирийцы.

— Всех нам не выждать — сказал Томас, одному из своих. Его взгляд как и всех вокруг был направлен на выход из лабиринта.

— Давай!

Гарри видел, как человек рядом с Томасом что-то активировал в руках. Все резко замерли. На секунду мир остановился, а затем… Громкий звук. Земля пошатнулась. Взрывная волна свалила всех с ног на вершине горы.

— Срань! Что произошло? — выразил Гарри свое недовольство.

— Мы подорвали пещеры, всех их завалило камнями — получил он ответ, откуда-то из-за спины.

Пыль почти сразу осела на мокрых солдатах. План шел как по маслу. Но поможет ли это им? Ответ был пока далек. Домцы поднимают себя на ноги, чтобы пойти на спуск с горы, дабы, вновь, принять бой там, где это необходимо.

Гарри шел со всеми вниз. Впервые он чувствовал гордость за то, что он делает. Солнце начинало всходить и печь кровь, засохшую на ранах Гарри. А дождь, казавшийся для всех вечным, наконец, кончился.

Толчок! Снова гора задрожала; четверть Домцев снова сбило с ног, некоторые падали вниз, скользя по траве и ударяясь о камни. На триста метров ниже их, царь всех гор рассвирепел. Размером с Египетскую пирамиду скала на склоне отломилась, покатилась вниз, разламываясь на огромные валуны. Деревья под их гнетом трескались как зубочистки, либо отрывались вместе с корнем. Тонны земли, камня и дерева слились в лавину исторически колоссальной мощи. Несомненно, это было из-за подрыва пещер. Гарри, Томасу и Домцам на вершине оставалось только наблюдать.

Люди, которые должны были умереть

Сотни тысяч бежали, десятки стояли, потому что уже знали — от такого не спастись. Мелкие камни и щепки деревьев дошли до низа горы первыми, но сгорали от энергитических щитов. Что было больше — сбивало с ног, а затем… Тела исчезали вовсе. Волны земли, деревьев и камней как цунами смывали все на пути. Сирийские корабли гнулись и взрывались. Небоскребы крошились как вафли.

Так как горы изначально были заняты Домцами, большинство смятенных лавиной — захватчики. Численного преимущества отныне не стало. Король смотрел на все с одной из вершин. Теперь все его желания превратились в реальность. Теперь все зависит только от нас. Кончились гениальные планы, кончились идеи, никаких больше сюрпризов. Эран ринулся вперед, а за ним и остальные.

Томас, Гарри, Домцы на вершине бежали вниз напролом как никогда. Мечи стали прорубать Сирийцев сильней, копья глубже. Мы были воодушевлены, были храбрей, сильней, лучше.

Сирийцы не поняли в какой момент они проиграли, заметили это слишком поздно. Когда приходишь с двукратным перевесом в силах, не думаешь, что можно потерпеть поражение. Но сообразив, враги пошли по четырем направлениям: кто-то сражался до конца, вторые решили спрятаться, третьи — сдаться. Некоторым удалось вернуться на уцелевшие корабли и улететь.

Мы победили. Воины стояли и не могли поверить в то, что проговаривают сами себе — «мы победили». Замученные, бессильные Домцы. Но несмотря на это, их переполняло небывалая радость. Люди, которые должны были умереть — победили.

Верный клятве