Бесплатный фрагмент - Железные легкие

От автора

Эта книга — документальная работа, основанная на общедоступных источниках: медицинских публикациях, архивах, интервью и автобиографиях выживших после полиомиелита. Все факты проверяемы и представлены без вымысла.

Имена реальных людей (Пол Александер, Марта Лилард, Диана Оделл и другие) используются в информационных и образовательных целях, с опорой на информацию, которую они добровольно сделали публичной.

Книга не преследует цели оскорбить или нарушить чьи-либо права. Её единственная цель — рассказать правду о полиомиелите, железном легком и решающей роли вакцинации.

Вечная память тем, кто не выжил. Вечное уважение тем, кто выжил.

ВВЕДЕНИЕ. ЗВУК, КОТОРЫЙ НЕ МОЛЧИТ

Попробуйте задержать дыхание.

Прямо сейчас. На вдохе. Считайте: раз… два… три… На четвертой секунде в груди появляется неприятное тянущее чувство. На десятой — легкая паника. Глаза расширяются. Тело требует воздуха. Это инстинкт, который невозможно обмануть.

А теперь представьте, что этого инстинкта нет.

Вы лежите на спине. Вы открываете рот, пытаетесь расширить грудную клетку, напрягаете живот, но ничего не происходит. Ваши легкие — это два мешка кирпича. Вы не можете заставить их работать, потому что мозг перестал посылать сигналы к мышцам. Вы парализованы полностью, даже шея не двигается. Вокруг вас — металлическая труба. Снаружи торчит только голова.

И вы не умрете через минуту.

Вы умрете через три. Именно столько кислорода осталось в вашей крови.

Именно в этот момент, когда счет идет на секунды, кто-то закрывает герметичный люк. Раздается глухой щелчок зажимов. Затем — гул. Низкий, ритмичный, похожий на тяжелое дыхание огромного металлического зверя.

Шшшшшшшшшш… Вжух. Шшшшшшшшшш… Вжух.

Воздух со свистом входит в камеру. Ваша грудь поднимается сама собой. Вы делаете вдох. Затем аппарат со стоном высасывает воздух обратно — выдох. Снова вдох. Снова выдох.

Вы только что вошли в «железное легкое».

И, возможно, не выйдете из него следующие сорок лет.

Эта книга не о железе. И не о медицине.

Эта книга о том, как крошечный вирус, который сегодня мы почти забыли, превратил детей в статуи. О том, как в разгар лета 1952 года родители запрещали своим детям ходить в кино, купаться в реках и даже обнимать друзей — потому что никто не знал, как передается этот ужас. О том, как лучшие инженеры Америки бросились создавать «насосы для грудной клетки», когда вся страна с ужасом смотрела на президента Рузвельта, который тоже сидел в инвалидной коляске.

Но главное — эта книга о тех, кто остался внутри.

О Марте, которая в пять лет услышала диагноз «полиомиелит» и поняла его только тогда, когда перестала чувствовать ноги. О Диане, которая научилась писать стихи, держа карандаш зубами, потому что внутри капсулы нельзя пошевелить даже пальцем. И о Поле, который прожил в железной банке дольше, чем многие счастливые браки, — и стал адвокатом, защищая живых людей, будучи сам заживо «похороненным».

Я не буду врать вам. Я не скажу, что это история со счастливым концом. «Железное легкое» не лечило. Оно просто не давало вам задохнуться, пока ваш организм — если повезет — медленно отращивал новые нейронные пути. Для большинства оно стало домом на всю жизнь. А для некоторых — гробом, в котором они слышали собственное дыхание до последней минуты.

И вот что самое страшное.

Сегодня, когда вы читаете эти строки, последний человек, дышавший с помощью такого аппарата, умер совсем недавно — в марте 2024 года. Его звали Пол Александер. Когда он заболел, в США только начиналась кампания по вакцинации. А когда он умер, его «железное легкое» ремонтировали на 3D-принтере, потому что завод, который делал запчасти, закрылся еще в 1970-м.

Эта книга — крик из того времени. Она о том, как технологии становились чудом, а потом превращались в пыточную машину неизбежности. Она о том, что настоящий ужас — это не боль. Ужас — это когда ты полностью в сознании, но не можешь сказать: «Почешите мне нос».

Переверните страницу.

Там за окном — солнечное лето 1952 года. И никто еще не знает, что сегодня в школу не придет мальчик по имени Пол.

ГЛАВА ПЕРВАЯ. ПОСЛЕДНИЙ НОРМАЛЬНЫЙ ДЕНЬ

Марте Энн Лилард исполнилось пять лет. Это случилось 8 июня 1953 года. В честь дня рождения родители устроили ей праздник в парке аттракционов Joyland в Оклахоме. Солнце, карусели, сахарная вата. Она каталась на качелях. Ела мороженое. Она была обычной пятилетней девочкой, которая не знала, что это — её последний нормальный день на очень долгое время. Через девять дней всё закончилось. 17 июня 1953 года Марта проснулась от того, что у неё болит горло и шея. Просто боль. Как при простуде. Мать посмотрела на неё, пощупала лоб — вроде не горячий. Может, на аттракционах продуло? Никто не знал, что вирус уже внутри.

За две тысячи километров от Оклахомы, в Далласе, штат Техас, жил другой ребёнок. Пол Ричард Александер родился 30 января 1946 года. В 1952 году ему было шесть лет. Он играл на улице. Это был июль. Жарко, душно, как всегда в Техасе. Он прибежал домой с улицы — и вдруг почувствовал жар. Голова раскалывалась. Шея болела. Родители подумали: грипп. Лето, кондиционеров нет, дети вечно простужаются. Уложили в постель. Дали аспирин. Через пять дней Пол не мог говорить. Не мог глотать. Не мог кашлять. Не мог держать ручку.

Вот что никто не понимал тогда. Полиомиелит не начинается с паралича. Он начинается как обычная простуда — температура, насморк, боль в горле. У большинства детей — у 95 из 100 — на этом всё и заканчивается. Организм справляется сам. Никто даже не узнает, что это был полио. Но у пятерых из ста — не справляется. Вирус проходит через желудок, попадает в кровь, а оттуда — в нервную систему. Идёт прямо к спинному мозгу. К серому веществу. К нейронам, которые управляют мышцами. Вирус их не просто заражает — он их убивает. Погибают двигательные клетки. Безвозвратно. Мышцы остаются без команд из центра. Сначала слабеют. Потом перестают слушаться совсем. Это называется вялый паралич. Если вирус добирается до шейного отдела спинного мозга — того места, где нервы идут к диафрагме, — человек перестаёт дышать. Грудная клетка не поднимается. Лёгкие стоят на месте. И ничего с этим не сделать, потому что приказ из мозга не проходит.

Пола Александера привезли в больницу Паркленд в Далласе. Там была целая палата железных лёгких. Дети лежали в них рядами. Головы торчали наружу. Аппараты гудели и шипели, втягивая и выпуская воздух. Пола положили в один из них — в самый последний момент. Врачи потом сказали: он почти умер. Успели впритык. У Марты всё произошло так же, но чуть позже — в 1953 году. Её тоже положили в железное лёгкое. Тоже в Оклахоме. Она провела в больнице шесть месяцев. Шесть месяцев. В пять лет. В металлической трубе, которая дышит за тебя. Она не помнит, как её туда положили. Она помнит только, как проснулась внутри.

1952 год был худшим годом полиомиелита в истории США. Заболели почти 58 тысяч человек. Умерли больше трёх тысяч. Остались парализованными — больше двадцати тысяч. Большинству не было и пяти лет. Вирус не спрашивал, богатые у тебя родители или бедные. Не смотрел, в каком городе ты живёшь. Он просто приходил — в июле, в августе — и забирал детей. Или не забирал, а оставлял в металлических капсулах на годы.

ГЛАВА ВТОРАЯ. СТАЛЬНОЙ НАСОС

До появления железного легкого у врачей почти не было способов помочь человеку, который переставал дышать из-за паралича. Были методы, но все они казались варварскими даже по меркам начала XX века. Врачи пытались делать искусственное дыхание вручную — сжимали и разжимали грудную клетку пациента, но это почти не работало, потому что парализованные мышцы не реагировали на внешнее давление правильно. Были попытки вдувать воздух через трубку, вставленную в трахею, но этот метод часто приводил к инфекциям и повреждению легких. В 1928 году в Бостонской детской больнице работал человек по имени Филип Дринкер. Он не был врачом. По образованию он был химиком-инженером и специалистом по промышленной гигиене — он изучал, как промышленные выбросы и пыль влияют на дыхание рабочих. Его коллега, Луи Агассис Шоу-младший, занимался похожими вещами. Вместе они разрабатывали аппарат для лечения отравления угарным газом — тогда это была серьезная проблема на производствах. Идея Дринкера и Шоу была проста и гениальна одновременно. Они знали, как работает дыхание в норме: диафрагма и межреберные мышцы сокращаются, грудная клетка расширяется, давление внутри легких падает, и воздух сам втягивается внутрь. А потом мышцы расслабляются, грудная клетка сжимается, и воздух выходит. Никакой магии. Чистая физика. Они задали себе вопрос: а что, если заставить грудную клетку двигаться снаружи?

Для этого они создали герметичную металлическую камеру, в которую можно было поместить тело целиком, оставив снаружи только голову. Когда насос откачивал воздух из камеры, давление внутри падало — и грудная клетка пациента расширялась. Воздух втягивался в легкие. Вдох происходил сам собой. Потом насос запускал воздух обратно, давление внутри камеры поднималось до нормального, и грудная клетка спадала. Выдох. Цикл повторялся. Первый прототип Дринкер и Шоу испытали на кошках. Они усыпляли животных и подключали их к системе. Кошка дышала, даже будучи полностью парализованной. Потом они поставили эксперимент на себе — Дринкер и Шоу по очереди залезали в камеру и проверяли, работает ли механизм на человеке. В 1928 году в Бостонской детской больнице появилась первая пациентка, получившая шанс выжить благодаря этому изобретению. Это была восьмилетняя девочка с полиомиелитом. Она не могла дышать самостоятельно. Её поместили в аппарат, который тогда еще не называли железным легким — официальное название было «респиратор Дринкера». Девочка провела в аппарате 122 часа подряд. Она могла говорить, спать и принимать пищу, пока насос работал. Она все еще была парализована, но она дышала. Девочка в итоге умерла. Не от удушья, а от сердечной недостаточности, вызванной пневмонией. Но вскрытие показало важную вещь: легкие не были повреждены аппаратом. Даже после пяти суток непрерывной работы. Метод работал. В 1931 году Дринкер и Шоу получили медали Джона Скотта от Института Франклина — награду за изобретение, «наиболее способствующее комфорту, благосостоянию и счастью человечества».